Вскоре чайка и лестница остались позади. Солнце начало садиться, и Злата забеспокоилась: «Кончится ли когда-нибудь эта гора?». Воздух уже не слепил глаза, в нем появились мягкие тона. Волны поутихли, словно приготовились ко сну, а солнечные зайчики перестали прыгать по воде.
Впереди в скале мелькнуло большое темное пятно. «Пещера! Может, через нее можно выбраться?». Злата добралась до нее и заглянула в проход.
Внутри отверстия оказалось прохладнее, чем снаружи. Свет от фонарика айфона терялся в глубине. Ни стен, ни потолка он не прощупывал. Звонко капала вода. Злата хотела вернуться, когда вдруг заметила вдали сияющую точку. «Может, это выход?», – подумала она с надеждой. Осторожно двинулась вперед, стараясь не споткнуться о лежащие на земле обломки известняка. Песок под ногами противно захрустел, нарушая пещерную тишину.
Шагов через двадцать фонарик погас. «Ну, давай, включайся!» – палец нажал на кнопку питания, но экран смартфона остался черным. – Что за чушь! Всю ночь телефон заряжался. Я за что отвалила столько денег? Вот за эту тупую бесполезную вещь? Ни позвонить, ни фонарик включить».
Она потрясла его, но экран телефона мрачнел чернотой, словно соревновался непроглядностью с пещерой. Она с раздражением сунула телефон в карман, нащупала в нем резиновую фигурку и сжала в ладони. «Грэсси, куда же ты исчезла?». Глаза привыкли к темноте и стали различать предметы.
Девушка с удивлением оглядывалась вокруг. Странная это была пещера. Огромная: такая огромная, словно Злата находилась не в пещере, а в каменистой пустыне. Несмотря на слабое освещение, отчетливо виднелись валуны. Неясный свет исходил словно ниоткуда. Чувствовалось трепетание воздуха: откуда-то дул ветер. Внизу слышался шум воды, словно под ногами текла река. Маячившее впереди световое пятнышко пропало. «Наверное, нет там никакого выхода. Лучше вернуться, пока не заблудилась». Злата моргнула, и впереди снова зажегся свет.
Она осторожно направилась к нему. Послышался шум, словно скребли по железу. Этот звук заглушил шорох шагов. Потом прокатился глухой раскат.
Колобку не спалось. Он вздыхал, крутился с бока на бок, но тщетно. Перед глазами стояла лесная картина из ритуала.
Он понял, что больше не уснет, в сердцах выпалил:
– Да чтоб тебя! – и встал с кровати. Она недовольно заскрипела, словно ворча, мол, сам не спишь и мне покоя не даешь. – Сама виновата, – огрызнулся он. – Не смогла меня усыпить.
Колобок зажег ручную лампу и потопал в общую комнату.
Старая Альва занималась любимым делом – вышелушивала горох. В этом году он выдал небывалый урожай. Настолько богатый, что Колобок наотрез отказался заниматься с горохом, утверждая, что им столько не съесть. Древнийке приходилось работать в одиночку.
Она вскинула голову и удивленно спросила:
– Не спишь? Пришел помочь?
Колобок недовольно вытянул вперед губы:
– Не-ет! Будешь потом кормить меня одним пареным горохом! Я не хочу превращаться в горошину! Ты хотела повторить ритуал. Может, уже пора?
Древнийка со вздохом отодвинула поднос с горохом в сторону и направилась к печке за чашей. Вскоре в ней уже кипела жидкость, а на палочке надувался пузырь. Внутри него снова появились заросли кустов и деревьев, зашелестели листья и запели птицы.
На тропинку вышла девушка в легкой футболке и в серых укороченных брюках. Длинные волосы гладким шелком струились по спине, стройные ноги в мягких мокасинах бесшумно ступали по лесной дорожке.
Колобок так и впился в нее взглядом, уж слишком девушка была хороша. Казалось, что белая кожа ее светилась, волосы колечками вились над высоким лбом, а глаза прозрачностью напоминали чистое небо в солнечную погоду.
Колобок повернулся к Старой Альве. «Это и есть носитель? Почему из мира людей?» – шепотом спросил он. Она приложила палец к губам и неодобрительно покачала головой: «Тс-с, смотри дальше». Колобок снова повернулся к пузырю.
Рядом с девушкой бежала на поводке большая лохматая собака. Похоже, они возвращались с прогулки.
Услышав, видимо, что-то необычное, собака вытянула шею вперед и закрутила ушами. Деревья расступились, и Колобок со Старой Альвой увидели припаркованную на обочине машину ДПС, за которой белел автомобиль. Высокий крепкий гаишник стоял возле широко распахнутой двери кроссовера и внимательно осматривал пустой салон.
Девушка круто остановилась, словно налетела на препятствие, и полезла в сумочку. Достала из бокового кармашка связку ключей с брелоком; посмотрела на него и нахмурилась. «Вот черт, – выругалась она, – неужели не поставила на сигналку?».
Гаишник, похоже, так увлекся осмотром, что не заметил, как девушка подошла к нему почти вплотную. Он чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда она спросила:
– Что случилось, господин полицейский? Я что-то нарушила? Может, припарковалась под запрещающим знаком?
Он стремительно обернулся, подобрался и стал похожим на тигра, готового к прыжку. Даже Колобок почувствовал, какой дикой силой и уверенностью повеяло от него. Девушка невольно подалась назад, видимо, испугавшись глубины этой силы. Гаишник внимательно осмотрел ее, словно оценивая степень опасности, перевел взгляд на собаку, которая дружелюбно махала коротким хвостом, и расслабился, став похожим на обычного крепкого парня в полицейской форме. Заметив, что девушка испугалась, чуть заметно улыбнулся.
– Ваша машина? – чуть хрипловатым басом спросил он.
– Да.
– Документы покажите, пожалуйста.
– Пожалуйста, – ответила девушка и полезла в сумочку.
Гаишник внимательно осмотрел права, свидетельство о регистрации транспортного средства, не забыл заглянуть и в автомобильную страховку.
– Что же вы, Злата, оставляете двери распахнутыми? Я уж подумал, что с владельцем машины что-то случилось. В следующий раз будьте внимательнее.
Он вернул документы. Собака сильнее закрутила хвостом и потянулась мордой к его руке.
– Фу! – приказала Злата и дернула за поводок. Собака виновато покосилась на хозяйку и отступила.
– Кусается? – спросил гаишник.
– Нет, не научилась еще.
– Серьезная собака, такую обязательно надо дрессировать. – он опустил глаза и спросил у пса: – Что, красавица, в лесу гуляла?
Собака сильнее закрутила хвостом, рванулась вперед и прижалась к нему боком. Он похлопал ее по спине, а Злата сильнее дернула поводок и кратко сказала:
– Рядом.
Гаишник улыбнулся открытой улыбкой. Обычно так улыбаются добрые люди.
– Не сердитесь на нее. – попросил он и протянул руку к голове пса. – Меня собаки любят, и я их – тоже.
Он почесал собаке за ушами. Та от удовольствия прикрыла глаза, а гаишник весело рассмеялся.
Злата ничего не ответила, видимо, желая, чтобы он оставил ее в покое. Похоже, он понял, что она не расположена к разговору, и усмехнулся:
– Кажется, собака добрее хозяйки. Не смею вас задерживать. Всего вам доброго.
В его глазах мелькнул лукавый огонек. Он еще раз усмехнулся, повернулся и не спеша направился к полицейской машине. Несмотря на мощную фигуру, двигался он неслышно, словно тигр на охоте. Сел в машину, козырнул под козырек и уехал.
Изображение помутнело, и пузырь лопнул.
– Носителем будет этот парень! – обрадованно воскликнул Колобок. – А то я сначала подумал на девушку.
– Не спеши. – остановила его Старая Альва. – Сдается мне, что именно она носительница.
– Нет, это он. Как только уехал, сразу же и картинка пропала.
– Если это он, то зачем надо было показывать нам девушку? – резонно заметила Старая Альва. – И ты заметил, какое у нее имя?
Колобок застыл с открытым ртом, пытаясь определить, зачем показалась девушка.
– Может, они оба носители? – задумчиво произнес он, ухватил горсть чищенного гороха и закинул в рот.
Альва удивленно посмотрела на него и покачала головой.
– Что? Оба? Такого быть не может. Нет, это девушка.
– Не будем спорить, – пробубнил Колобок, старательно жуя горох, – скоро узнаем.
Старая Альва пожала плечами и поставила чашу с трубочкой обратно на печку. Колобок поднялся, прихватил еще горсть гороха и направился в свою комнату, шаркая подошвами по полу, как старик. Старая Альва покосилась на чашку, в которой гороха поубавилось. Взяла новый стручок и провела пальцем в месте скрепления створок. Лопатка раскрылась, обнажив десяток крупных, как на подбор, тугих горошин. Они выглядели так аппетитно, что Старая Альва не сдержалась и положила пару штук в рот. Горошины оказались сочными и сладкими. Она пожевала, удовлетворенно кивнула и ссыпала оставшиеся горошины в рот, а пустые лопатки бросила в чашку с мусором.
Первое, что увидел Колобок, зайдя в комнату – раскрытая на столе книга. Никто не смог бы сказать, глядя на нее, что каких-то полчаса назад на белой странице темнели буквы.
Он вдохнул запах, родной и знакомый с детства, легонько погладил пергамент, но буквы не появились.
Колобок не любил читать, ему больше нравилось записывать свои или чужие интересные выражения. Он открывал книгу с толстой кожаной обложкой и диктовал, а слова сами ложились на бумагу. Книгу для записей подарила бабушка, когда ему было десять лет.
– Ты всегда должен носить ее с собой. – сказала она. – Это твой амулет, он будет беречь тебя. Помни: нельзя, чтобы книга попала в чужие руки.
Колобок взял ее в руки и изумился: толстый том оказался легким, а внутри сверкали белизной чистые страницы. Колобок удивленно вытянул губы трубочкой:
– А где картинки? И почему в книге ничего не написано?
С недоумением увидел, как только что сказанная фраза отпечаталась на странице. Бабушка улыбнулась.
– Отныне все, что ты говоришь или делаешь, записывается в книге. Получается история твоей жизни.
Колобок покосился на другие книги. Они стопкой лежали на полочке. Бабушка запрещала внуку их трогать.
– В них записана история твоей жизни? – спросил он у бабушки.
– Только в одной. Из других книг много чего можно узнать. Они советуют, что делать, когда трудно. Ослушаться нельзя, иначе произойдет нечто ужасное. – бабушка стряхнула со стола невидимые крошки, тщательно полируя столешницу. – Ты же помнишь, где мы жили раньше, и что случилось? Что было бы с нами, если бы мы не покинули ходульные леса?
Колобок широко раскрыл глаза и недоверчиво уставился на бабушку.
– Ты хочешь сказать, что книга заставила нас уйти оттуда?
– Не заставила, а посоветовала, а я передала ее волю предводителю Харду.
– И наш предводитель Хард послушал тебя? – удивился Колобок. Бабушка молча кивнула.
– А если бы мы остались там?
– Мы погибли бы.
Новая мысль заставила Колобка заерзать на стуле:
– А если бы предводитель не согласился?
Бабушка покачала головой и гордо улыбнулась.
– Он не посмел бы, он всегда меня слушал. А если бы не послушал, – твердо сказала она и выдвинула вперед подбородок, – тогда я сама повела бы мой народ. Если бы никто не последовал за нами, то мы ушли бы с тобой вдвоем.
Она повернула голову, и глаза ее сверкнули, как два обсидиана. Колобок не узнал в ней всегда обычно доброй и ласковой бабушки, к которой привык. Оказывается, она могла быть решительной и уверенной в себе, если им угрожала опасность.
Бабушка улыбнулась, и в уголках глаз появилась сеточка мелких морщинок. Она снова походила на саму себя.
– Прутик мой, ты удивлен. Ради тебя я готова на многое. – она выровняла книги на полке. – Когда-то они станут твоими.
– А когда?
– Когда придет время.
– А что в других книгах?
– В одной даны советы. Эта книга досталась мне от моей бабушки, а ей, в свою очередь, от своей. А в другой описаны разные существа, в том числе и низовые.
– Низовые существа? – в глазах Колобка загорелось любопытство. – А кто это такие?
– Их называют еще пагубой.
Про пагубу Колобок слышал много раз. Ею пугали маленьких детей, когда они не слушались. Говорили, что она живет на нижнем этаже третьего уровня. Она представлялась Колобку полу бесплотным существом, со рваными колышущимися на ветру конечностями, и с такой маленькой головой, что почти всю поверхность ее занимали огромные круглые глаза. Эти глаза казались самым страшным в облике пагубы: они увеличивались в размере, проникали внутрь. На ум Колобку пришла соседка Таиш, которая была настолько старой, что из-за морщин лицо походило на неживую маску. Колобок встряхнул головой и поежился.
Бабушка улыбнулась и погладила его по голове.
– Не бойся, я с тобой.
– А если тебя не будет рядом?
– Тогда ты сам справишься с опасностью. – Бабушка достала синюю книгу с выпуклым тиснением на обложке в виде рычащего зверя.
– Здесь написано, кто такие низовые, откуда они взялись, и как от них уберечься.
Колобок нерешительно протянул руки, желая полистать страницы, но бабушка отвела его ладони в сторону.
– Придет время, и все фолианты, в том числе и этот, станут твоими. Пока всегда носи с собой Книгу твоей жизни.
Видения померкли, и Колобок вернулся в действительность.
«Мне ничего не остается делать, как ждать», – мудро решил он, глядя на чистые страницы, и захлопнул книгу. Некоторое время смотрел на обложку, потом махнул рукой и выкрутил в лампе фитилек. Огонек потух, и Колобок лег спать.
Его разбудила яркая вспышка. Странное голубое свечение исходило от книги. Оно сочилось изнутри. Обложка подрагивала, словно пыталась распахнуться. Колобок наугад открыл книгу. На страницах сверкали большие буквы: «Время пришло, носитель явился. Иди на верхний этаж нижнего уровня».
Колобок не стал раздумывать – он уже привык подчиняться указаниям книги. Он поспешно оделся, сунул книги под мышку и выскочил из комнаты.
Старая Альва все еще перебирала горох. Весь стол был заставлен подносами с горошинами. Услышав шум, она вскинула голову. Ничего не говоря, Колобок пробежал мимо, рывком открыл уличную дверь и помчался со всех ног к колодцу на краю деревни. Это был не простой колодец, из которого добывалась вода; он служил переходом между уровнями и этажами. Обычно переход между вторым и третьим уровнем был закрыт, но раз в двенадцать лет он открывался. Сегодня как раз наступил такой момент.
Близился рассвет; звезды гасли одна за другой. На месте восхода солнца сияла светлая полоса. Колобок тщательно вглядывался в серую темноту, пока не увидел на земле огороженный камнями круг. Он обошел его, стараясь не наступить на камни, и заглянул внутрь. Ничего, кроме темной пустоты, не увидел. Немного помедлил, собираясь с духом, и прыгнул в темный провал.
По краю круга лежали большие, выше среднего роста мужчины, булыжники. Несколько таких же крупных серых валунов громоздились в стороне. Злата тихонько подкралась и спряталась за одним из них.
В центре площадки, расчищенной от каменных обломков, горели свечи. Свечей было так много, что разглядеть на земле маленький камушек или даже песчинку не составляло труда. Белый дымок поднимался тонкими струйками, пропитывая воздух сладковатым запахом. Злата потянула носом. Аромат манил, заставлял глубоко дышать.
На плоском камне стояла белая чаша, а в ней булькала густая жидкость, похожая на кипящий прозрачный сироп. Крупные пузыри наползали друг на друга и звучно лопались, разбрызгиваясь в стороны.
Рядом с плоским камнем сидели две женщины в тонких ночных рубашках. Возле одной стоял огромный, почти с нее ростом, барабан, похожий на медный котел, обтянутый тускло белеющей кожей.
Впереди в скале мелькнуло большое темное пятно. «Пещера! Может, через нее можно выбраться?». Злата добралась до нее и заглянула в проход.
Внутри отверстия оказалось прохладнее, чем снаружи. Свет от фонарика айфона терялся в глубине. Ни стен, ни потолка он не прощупывал. Звонко капала вода. Злата хотела вернуться, когда вдруг заметила вдали сияющую точку. «Может, это выход?», – подумала она с надеждой. Осторожно двинулась вперед, стараясь не споткнуться о лежащие на земле обломки известняка. Песок под ногами противно захрустел, нарушая пещерную тишину.
Шагов через двадцать фонарик погас. «Ну, давай, включайся!» – палец нажал на кнопку питания, но экран смартфона остался черным. – Что за чушь! Всю ночь телефон заряжался. Я за что отвалила столько денег? Вот за эту тупую бесполезную вещь? Ни позвонить, ни фонарик включить».
Она потрясла его, но экран телефона мрачнел чернотой, словно соревновался непроглядностью с пещерой. Она с раздражением сунула телефон в карман, нащупала в нем резиновую фигурку и сжала в ладони. «Грэсси, куда же ты исчезла?». Глаза привыкли к темноте и стали различать предметы.
Девушка с удивлением оглядывалась вокруг. Странная это была пещера. Огромная: такая огромная, словно Злата находилась не в пещере, а в каменистой пустыне. Несмотря на слабое освещение, отчетливо виднелись валуны. Неясный свет исходил словно ниоткуда. Чувствовалось трепетание воздуха: откуда-то дул ветер. Внизу слышался шум воды, словно под ногами текла река. Маячившее впереди световое пятнышко пропало. «Наверное, нет там никакого выхода. Лучше вернуться, пока не заблудилась». Злата моргнула, и впереди снова зажегся свет.
Она осторожно направилась к нему. Послышался шум, словно скребли по железу. Этот звук заглушил шорох шагов. Потом прокатился глухой раскат.
Глава 9. Кто носитель?
Колобку не спалось. Он вздыхал, крутился с бока на бок, но тщетно. Перед глазами стояла лесная картина из ритуала.
Он понял, что больше не уснет, в сердцах выпалил:
– Да чтоб тебя! – и встал с кровати. Она недовольно заскрипела, словно ворча, мол, сам не спишь и мне покоя не даешь. – Сама виновата, – огрызнулся он. – Не смогла меня усыпить.
Колобок зажег ручную лампу и потопал в общую комнату.
Старая Альва занималась любимым делом – вышелушивала горох. В этом году он выдал небывалый урожай. Настолько богатый, что Колобок наотрез отказался заниматься с горохом, утверждая, что им столько не съесть. Древнийке приходилось работать в одиночку.
Она вскинула голову и удивленно спросила:
– Не спишь? Пришел помочь?
Колобок недовольно вытянул вперед губы:
– Не-ет! Будешь потом кормить меня одним пареным горохом! Я не хочу превращаться в горошину! Ты хотела повторить ритуал. Может, уже пора?
Древнийка со вздохом отодвинула поднос с горохом в сторону и направилась к печке за чашей. Вскоре в ней уже кипела жидкость, а на палочке надувался пузырь. Внутри него снова появились заросли кустов и деревьев, зашелестели листья и запели птицы.
На тропинку вышла девушка в легкой футболке и в серых укороченных брюках. Длинные волосы гладким шелком струились по спине, стройные ноги в мягких мокасинах бесшумно ступали по лесной дорожке.
Колобок так и впился в нее взглядом, уж слишком девушка была хороша. Казалось, что белая кожа ее светилась, волосы колечками вились над высоким лбом, а глаза прозрачностью напоминали чистое небо в солнечную погоду.
Колобок повернулся к Старой Альве. «Это и есть носитель? Почему из мира людей?» – шепотом спросил он. Она приложила палец к губам и неодобрительно покачала головой: «Тс-с, смотри дальше». Колобок снова повернулся к пузырю.
Рядом с девушкой бежала на поводке большая лохматая собака. Похоже, они возвращались с прогулки.
Услышав, видимо, что-то необычное, собака вытянула шею вперед и закрутила ушами. Деревья расступились, и Колобок со Старой Альвой увидели припаркованную на обочине машину ДПС, за которой белел автомобиль. Высокий крепкий гаишник стоял возле широко распахнутой двери кроссовера и внимательно осматривал пустой салон.
Девушка круто остановилась, словно налетела на препятствие, и полезла в сумочку. Достала из бокового кармашка связку ключей с брелоком; посмотрела на него и нахмурилась. «Вот черт, – выругалась она, – неужели не поставила на сигналку?».
Гаишник, похоже, так увлекся осмотром, что не заметил, как девушка подошла к нему почти вплотную. Он чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда она спросила:
– Что случилось, господин полицейский? Я что-то нарушила? Может, припарковалась под запрещающим знаком?
Он стремительно обернулся, подобрался и стал похожим на тигра, готового к прыжку. Даже Колобок почувствовал, какой дикой силой и уверенностью повеяло от него. Девушка невольно подалась назад, видимо, испугавшись глубины этой силы. Гаишник внимательно осмотрел ее, словно оценивая степень опасности, перевел взгляд на собаку, которая дружелюбно махала коротким хвостом, и расслабился, став похожим на обычного крепкого парня в полицейской форме. Заметив, что девушка испугалась, чуть заметно улыбнулся.
– Ваша машина? – чуть хрипловатым басом спросил он.
– Да.
– Документы покажите, пожалуйста.
– Пожалуйста, – ответила девушка и полезла в сумочку.
Гаишник внимательно осмотрел права, свидетельство о регистрации транспортного средства, не забыл заглянуть и в автомобильную страховку.
– Что же вы, Злата, оставляете двери распахнутыми? Я уж подумал, что с владельцем машины что-то случилось. В следующий раз будьте внимательнее.
Он вернул документы. Собака сильнее закрутила хвостом и потянулась мордой к его руке.
– Фу! – приказала Злата и дернула за поводок. Собака виновато покосилась на хозяйку и отступила.
– Кусается? – спросил гаишник.
– Нет, не научилась еще.
– Серьезная собака, такую обязательно надо дрессировать. – он опустил глаза и спросил у пса: – Что, красавица, в лесу гуляла?
Собака сильнее закрутила хвостом, рванулась вперед и прижалась к нему боком. Он похлопал ее по спине, а Злата сильнее дернула поводок и кратко сказала:
– Рядом.
Гаишник улыбнулся открытой улыбкой. Обычно так улыбаются добрые люди.
– Не сердитесь на нее. – попросил он и протянул руку к голове пса. – Меня собаки любят, и я их – тоже.
Он почесал собаке за ушами. Та от удовольствия прикрыла глаза, а гаишник весело рассмеялся.
Злата ничего не ответила, видимо, желая, чтобы он оставил ее в покое. Похоже, он понял, что она не расположена к разговору, и усмехнулся:
– Кажется, собака добрее хозяйки. Не смею вас задерживать. Всего вам доброго.
В его глазах мелькнул лукавый огонек. Он еще раз усмехнулся, повернулся и не спеша направился к полицейской машине. Несмотря на мощную фигуру, двигался он неслышно, словно тигр на охоте. Сел в машину, козырнул под козырек и уехал.
Изображение помутнело, и пузырь лопнул.
– Носителем будет этот парень! – обрадованно воскликнул Колобок. – А то я сначала подумал на девушку.
– Не спеши. – остановила его Старая Альва. – Сдается мне, что именно она носительница.
– Нет, это он. Как только уехал, сразу же и картинка пропала.
– Если это он, то зачем надо было показывать нам девушку? – резонно заметила Старая Альва. – И ты заметил, какое у нее имя?
Колобок застыл с открытым ртом, пытаясь определить, зачем показалась девушка.
– Может, они оба носители? – задумчиво произнес он, ухватил горсть чищенного гороха и закинул в рот.
Альва удивленно посмотрела на него и покачала головой.
– Что? Оба? Такого быть не может. Нет, это девушка.
– Не будем спорить, – пробубнил Колобок, старательно жуя горох, – скоро узнаем.
Старая Альва пожала плечами и поставила чашу с трубочкой обратно на печку. Колобок поднялся, прихватил еще горсть гороха и направился в свою комнату, шаркая подошвами по полу, как старик. Старая Альва покосилась на чашку, в которой гороха поубавилось. Взяла новый стручок и провела пальцем в месте скрепления створок. Лопатка раскрылась, обнажив десяток крупных, как на подбор, тугих горошин. Они выглядели так аппетитно, что Старая Альва не сдержалась и положила пару штук в рот. Горошины оказались сочными и сладкими. Она пожевала, удовлетворенно кивнула и ссыпала оставшиеся горошины в рот, а пустые лопатки бросила в чашку с мусором.
Первое, что увидел Колобок, зайдя в комнату – раскрытая на столе книга. Никто не смог бы сказать, глядя на нее, что каких-то полчаса назад на белой странице темнели буквы.
Он вдохнул запах, родной и знакомый с детства, легонько погладил пергамент, но буквы не появились.
Колобок не любил читать, ему больше нравилось записывать свои или чужие интересные выражения. Он открывал книгу с толстой кожаной обложкой и диктовал, а слова сами ложились на бумагу. Книгу для записей подарила бабушка, когда ему было десять лет.
– Ты всегда должен носить ее с собой. – сказала она. – Это твой амулет, он будет беречь тебя. Помни: нельзя, чтобы книга попала в чужие руки.
Колобок взял ее в руки и изумился: толстый том оказался легким, а внутри сверкали белизной чистые страницы. Колобок удивленно вытянул губы трубочкой:
– А где картинки? И почему в книге ничего не написано?
С недоумением увидел, как только что сказанная фраза отпечаталась на странице. Бабушка улыбнулась.
– Отныне все, что ты говоришь или делаешь, записывается в книге. Получается история твоей жизни.
Колобок покосился на другие книги. Они стопкой лежали на полочке. Бабушка запрещала внуку их трогать.
– В них записана история твоей жизни? – спросил он у бабушки.
– Только в одной. Из других книг много чего можно узнать. Они советуют, что делать, когда трудно. Ослушаться нельзя, иначе произойдет нечто ужасное. – бабушка стряхнула со стола невидимые крошки, тщательно полируя столешницу. – Ты же помнишь, где мы жили раньше, и что случилось? Что было бы с нами, если бы мы не покинули ходульные леса?
Колобок широко раскрыл глаза и недоверчиво уставился на бабушку.
– Ты хочешь сказать, что книга заставила нас уйти оттуда?
– Не заставила, а посоветовала, а я передала ее волю предводителю Харду.
– И наш предводитель Хард послушал тебя? – удивился Колобок. Бабушка молча кивнула.
– А если бы мы остались там?
– Мы погибли бы.
Новая мысль заставила Колобка заерзать на стуле:
– А если бы предводитель не согласился?
Бабушка покачала головой и гордо улыбнулась.
– Он не посмел бы, он всегда меня слушал. А если бы не послушал, – твердо сказала она и выдвинула вперед подбородок, – тогда я сама повела бы мой народ. Если бы никто не последовал за нами, то мы ушли бы с тобой вдвоем.
Она повернула голову, и глаза ее сверкнули, как два обсидиана. Колобок не узнал в ней всегда обычно доброй и ласковой бабушки, к которой привык. Оказывается, она могла быть решительной и уверенной в себе, если им угрожала опасность.
Бабушка улыбнулась, и в уголках глаз появилась сеточка мелких морщинок. Она снова походила на саму себя.
– Прутик мой, ты удивлен. Ради тебя я готова на многое. – она выровняла книги на полке. – Когда-то они станут твоими.
– А когда?
– Когда придет время.
– А что в других книгах?
– В одной даны советы. Эта книга досталась мне от моей бабушки, а ей, в свою очередь, от своей. А в другой описаны разные существа, в том числе и низовые.
– Низовые существа? – в глазах Колобка загорелось любопытство. – А кто это такие?
– Их называют еще пагубой.
Про пагубу Колобок слышал много раз. Ею пугали маленьких детей, когда они не слушались. Говорили, что она живет на нижнем этаже третьего уровня. Она представлялась Колобку полу бесплотным существом, со рваными колышущимися на ветру конечностями, и с такой маленькой головой, что почти всю поверхность ее занимали огромные круглые глаза. Эти глаза казались самым страшным в облике пагубы: они увеличивались в размере, проникали внутрь. На ум Колобку пришла соседка Таиш, которая была настолько старой, что из-за морщин лицо походило на неживую маску. Колобок встряхнул головой и поежился.
Бабушка улыбнулась и погладила его по голове.
– Не бойся, я с тобой.
– А если тебя не будет рядом?
– Тогда ты сам справишься с опасностью. – Бабушка достала синюю книгу с выпуклым тиснением на обложке в виде рычащего зверя.
– Здесь написано, кто такие низовые, откуда они взялись, и как от них уберечься.
Колобок нерешительно протянул руки, желая полистать страницы, но бабушка отвела его ладони в сторону.
– Придет время, и все фолианты, в том числе и этот, станут твоими. Пока всегда носи с собой Книгу твоей жизни.
Видения померкли, и Колобок вернулся в действительность.
«Мне ничего не остается делать, как ждать», – мудро решил он, глядя на чистые страницы, и захлопнул книгу. Некоторое время смотрел на обложку, потом махнул рукой и выкрутил в лампе фитилек. Огонек потух, и Колобок лег спать.
Его разбудила яркая вспышка. Странное голубое свечение исходило от книги. Оно сочилось изнутри. Обложка подрагивала, словно пыталась распахнуться. Колобок наугад открыл книгу. На страницах сверкали большие буквы: «Время пришло, носитель явился. Иди на верхний этаж нижнего уровня».
Колобок не стал раздумывать – он уже привык подчиняться указаниям книги. Он поспешно оделся, сунул книги под мышку и выскочил из комнаты.
Старая Альва все еще перебирала горох. Весь стол был заставлен подносами с горошинами. Услышав шум, она вскинула голову. Ничего не говоря, Колобок пробежал мимо, рывком открыл уличную дверь и помчался со всех ног к колодцу на краю деревни. Это был не простой колодец, из которого добывалась вода; он служил переходом между уровнями и этажами. Обычно переход между вторым и третьим уровнем был закрыт, но раз в двенадцать лет он открывался. Сегодня как раз наступил такой момент.
Близился рассвет; звезды гасли одна за другой. На месте восхода солнца сияла светлая полоса. Колобок тщательно вглядывался в серую темноту, пока не увидел на земле огороженный камнями круг. Он обошел его, стараясь не наступить на камни, и заглянул внутрь. Ничего, кроме темной пустоты, не увидел. Немного помедлил, собираясь с духом, и прыгнул в темный провал.
Глава 10. Ритуал
По краю круга лежали большие, выше среднего роста мужчины, булыжники. Несколько таких же крупных серых валунов громоздились в стороне. Злата тихонько подкралась и спряталась за одним из них.
В центре площадки, расчищенной от каменных обломков, горели свечи. Свечей было так много, что разглядеть на земле маленький камушек или даже песчинку не составляло труда. Белый дымок поднимался тонкими струйками, пропитывая воздух сладковатым запахом. Злата потянула носом. Аромат манил, заставлял глубоко дышать.
На плоском камне стояла белая чаша, а в ней булькала густая жидкость, похожая на кипящий прозрачный сироп. Крупные пузыри наползали друг на друга и звучно лопались, разбрызгиваясь в стороны.
Рядом с плоским камнем сидели две женщины в тонких ночных рубашках. Возле одной стоял огромный, почти с нее ростом, барабан, похожий на медный котел, обтянутый тускло белеющей кожей.
