Кираниэль была в отчаянье, Гиллана старалась, как могла, пытаясь успокоить подругу. Понимая, что продолжать поиски самостоятельно бесполезно, обе эльфийки – светлая и тёмная, пришли в общий зал, где уже собрались все эльфы, принимающие участие в торжественном приёме пищи, именуемом завтраком. Хоть еду ещё не подавали, но в зале собрались, потому что все уже давно были разбужены и устали от поисков. Идея – позавтракать, а потом с новыми силами снова взяться за поиски пропавшей святой, никому крамольной не показалась. Борилэн высказал мнение, что Листика в резиденции нет, и предложил после завтрака расширить круг поисков на весь город, с этим все согласились, недовольными остались только инквизиторы. Обвинить эльфов в том, что они куда-то задевали святую, им мешало то, что в пропаже Листика и они виноваты. Они-то были ближе всех к девочке (в дворике у её комнаты) и недоглядели! Можно сказать, святую увели прямо у них из-под носа! Эльфы начали рассаживаться по отведённым им местам (инквизиторов, хотя они тоже были в зале, за стол не пригласили), как дверь коридора, ведущего на кухню, распахнулась, и вместо слуги, несущего кушанье первой перемены блюд, в зал ворвался растрепанный поварёнок, громко и бессвязно закричавший:
- Там! Сидит! Рычит! Шеф-повар сказал, чтоб… А она… А там козёл!... Вернее козлы! Много! Большие! Очень большие!
- Говори толком! – рассердился глава клана, мало того, что нарушен ритуал приёма пищи (ничего же не принесли!), можно сказать – сломана традиция, так ещё и понять ничего нельзя! Поварёнок испуганно замолчал, а лорд Борилэн строго спросил: - Почему шеф-повар сидит, если он должен стоять и выполнять свои обязанности – контролировать приготовление пищи! Мало того, что он сидит, так ещё и зачем-то рычит! И что там за козёл, который она? Если этот козёл женского рода, то должна быть коза! И какие козлы мешают поварам выполнять свои обязанности? И вообще, как они сумели в таком количестве пробраться на кухню?
Лорд посмотрел на начальника охраны клановой пещеры, это явное упущение стражи, если какие-то козлы пробрались в святая святых – на кухню! Они ведь могли не просто помешать приготовлению пищи, но подсыпать туда яду! Начальник охраны побледнел, хоть лорд ничего ещё не сказал. Внимание Борилэна отвлёк поварёнок, необъяснивший откуда взялись козлы, но рассказавший, где они сейчас:
- Козлы, большие и с рогами! Лежат во дворике!
Борилэн вздохнул, понимая, что от перепуганного поварёнка трудно добиться внятного объяснения - что же произошло. Глава клана поднялся и, махнув охране, чтоб следовала за ним, пошёл сам выяснять, что за козлы пробрались на кухню и зачем они улеглись в кухонном дворике. За своим лордом отправились остальные эльфы, всем же интересно посмотреть – кто это пробрался на кухню, да ещё и расположился там отдыхать.
Кухонный дворик был гораздо меньше того, что был под окном комнаты Листика и Кираниэль, бассейна и фонтана там не было. Этот дворик был пустой, туда выходили из кухни трубы очагов и вытяжек (для этого он и был предназначен), туда вела единственная дверь, сейчас закрытая на большой засов. У этой двери сгрудился весь кухонный персонал во главе с шеф-поваром, указав на запертую дверь, он, подобно своему подчинённому, пролепетал:
- Там! Там, сидит и рычит!
Когда эту дверь открыли, два воина, заглянувшие в проём, нерешительно остановились, услышав предостерегающие рычание, хоть и негромкое, но угрожающее. Борилэн, отодвинув стражников, заглянул и тоже остановился – рычание стало громче. В широко распахнувшуюся дверь стали видны сваленные кучей туши горных козлов, такие не маленькие туши, и сидящая сверху рыжая девочка. Вцепившись в верхнюю тушу немаленькими когтями, девочка всем своим видом показывала, что никому не намерена отдавать свою добычу.
- Листик! Листик! Мы так волновались, куда же ты делась и куда ушла! – закричала устремившаяся к рыжей девочке Кираниэль, невежливо расталкивая эльфов. За ней к Листику прорвалась Гиллана. Девочка перестала рычать и растерянно заморгала, когти, такие внушительные когти, исчезли. Кираниэль обняла девочку и стала, успокаивая её, гладить по голове. Казалось, растерянно моргающая Листик расплачется и спросит – где я? И как здесь оказалась? Но спросила тоже подошедшая Гиллана, она не стала, как Кираниэль, забираться на эту гору рогатых туш, а задала интересующий всех вопрос снизу:
- Листик, где ты взяла этих козлов?
- Я была на охоте, а это моя добыча! Вот!
- Как добыча? – удивилась эльфийка, разглядывая ближайшего к ней козла, на нём не было никаких следов, что на него охотились – ран от стрел или копья, только голова неестественно повёрнута, будто сломана шея. Девочка охотно пояснила:
- Ага, добыча! Если я этих козлов добыла, то это моя добыча!
- Как же это вам удалось? – поинтересовался Борилэн, Листик стала подобно рассказывать:
- Сначала выследила, знаете же, какие они осторожные, только увидят тень, сразу прячутся или убегают в такое место, что их оттуда не выцарапаешь. К ним надо подкрадываться сзади, я так и сделала, а потом шею сломала. Одним ударом! – похвасталась маленькая девочка. Эльф с недоумением на неё посмотрел, пытаясь представить, как эта малышка подкрадывается сзади к скачущему почти по отвесной скале могучему животному и одним ударом ломает ему шею. Обе подружки Листика удивлённо переглянулись, они знали, что эта маленькая девочка очень сильная, сильнее многих взрослых, но не до такой же степени, чтоб одним ударом сломать матёрому горному козлу шею. Эльфийки промолчали, а недоверие выразил глава клана. Листик возмутилась:
- Как это невозможно! Я же сломала! А потом сюда принесла! Вот же они!
- Но как ты могла сюда их принести? – теперь удивился Суритэн, тоже протиснувшийся в маленький кухонный дворик. Места там оставалось совсем мало, всё-таки козлы, хоть и были сложены горкой, занимали почти всё пространство. Суритэн посмотрел вверх на клочок неба (дворик был маленьким, но глубоким) и повторил свой вопрос, заметив, что этот дворик-балкончик прилепился почти на середине высокой отвесной скальной стены. Листик тоже посмотрела вверх – до края стены, ограждающей дворик, было не меньше, чем три роста взрослого мужчины, а оттуда до подножья скалы было почти пол-алы, а вершина терялась где-то в облаках (эта высокая скальная стенка была частью горы, чью вершину покрывал вечный лёд). Девочка опустила голову и пояснила, как сюда она принесла этих козлов:
- Ну как принесла? В лапах, конечно! Ты же видишь – козлов четыре, вот взяла в каждую лапу по козлу… Больше трудно унести. Пятого пришлось бы в зубах тащить, а это очень неудобно!
Суритэн, Борилэн и все, кто сумел заглянуть в кухонный дворик, уставились на девочку, вернее, на её маленькие ручки и ножки, если девочка ещё как-то смогла бы тащить козла, ухватив его руками, но что она это делает, ухватив массивную тушу своими зубками, даже представить было нельзя! Общее внимание нисколько не смущало девочку, это смутило только Кираниэль, снявшую с себя куртку-колет и накинувшую на Листика. Эта одежда прикрыла наготу Листика, нисколько девочку не беспокоившую, а если кто из эльфов и обратил на это внимание, то в последнюю очередь, то, как тут появились козлы, их интересовало гораздо больше. Суритэн переглянулся с отцом и старшим братом, видно, все трое попытались представить, как эта рыжая девочка взбирается по отвесной скале, держа в своих маленьких ручках по громадному козлу, а поскольку свои конечности она назвала лапками, то козлов держала и ногами! Но чем она тогда цеплялась за скалу?! Общее недоумение выразил Борилэн:
- Как же так можно взобраться на стену, если руки и ноги заняты!
- Своей святой помогал взобраться на сию отвесную скалу сам светлый Ирха, а он несёт свет… - начал всунувший голову в дворик Тарпарн. Но Листик не дала ему договорить, резко и возмущённо возразив:
- Никто мне не помогал! Ни взбираться, ни нести! А как же, дождёшься от них! Если и несут, то только то, что полегче, даже не носит, а только вид делает, я мол, свет вам принёс! А тут и так видно! Я сама принесла! И никуда я не взбиралась! Я прилетела!
Эльфы снова переглянулись. Вроде стало понятно, как девочка сюда попала – она прилетела. Да и понятно тогда, как на горных козлов охотилась, подлетая сзади. Только вот на чём или на ком она летала? Скорее всего, на ком, потому что у этого кого-то есть лапы – задние и передние, которыми он и принёс козлов. Только вот кто это? Кто это может быть? Кто без труда может нести в каждой лапе горного козла размером с лошадь? Соответственно и весящего столько же! Пока тёмные эльфы переглядывались, Кираниэль попыталась увести Листика, всё-таки к завтраку надо было одеться, но девочка упёрлась, заявив, что своих козлов не оставит, при этом почему-то подозрительно посмотрела на инквизиторов. Глава клана, тоже глянув на инквизиторов, улыбаясь сказал, что на таких козлов вряд ли кто позарится. А потом спросил у насупленной девочки – неужели она ни с кем не поделится своей добычей? И съест своих козлов сама? Листик задумалась, а Борилэн предложил приготовить какое-то особое блюдо из козлятины, но это можно будет сделать только к обеду, а завтрак будет обычным, и из уважения к Листику все подождут, пока она к завтраку оденется. А уж завтра будет большая охота на козлов. Девочка важно кивнула и слезла с туш, а Суритэн, который вместе с Кираниэль помог Листику это сделать (а фактически подхватил девочку на руки), с улыбкой заметил:
- На моей памяти это первый случай, когда блюдо из горных козлов подают до охоты на них, а не после. Листик, ты точно настоящая святая, потому что только святая может поменять эти два события местами!
- Ага, - кивнула Листик.
Охотничий отряд клана Снежных барсов вышел из горных ворот Карсийска, совсем не похожих на центральные, которые вели на равнину. Эти же ворота больше напоминали калитку и охранялись всего нескольким стражниками, Кираниэль удивлённо спросила у Суритэна – почему так? Тот начал объяснять:
- Эти ворота ведут в горы, к ним идёт не дорога – тропинка. По этой тропинке не пройдёшь большим отрядом – слишком узкая, да и идти по ней надо долго вдоль стены – всех, кто пытается к городу подобраться с этой стороны, перестреляют с балкончиков. Вы их не видите, но они есть, просто очень хорошо замаскированные.
Кираниэль согласно кивнула, действительно, тропинка позволяла идти рядом только двум лошадям, и то – не во всех местах. Скала, вдоль которой шла узкая дорожка, выглядела именно скалой без каких-либо намёков на балкончики, о которых упомянул Суритэн.
- Ага! - тоже согласилась Листик и показала, где находится каждый балкончик. Мало того, она ещё рассказала, сколько на каждом месте для стрелков стражников, хотя их с тропинки не было видно. Борилэн, который шёл первым, обернулся и удивлённо спросил у девочки – откуда она это знает? Листик пожала плечами и сообщила:
- Лес сказал.
- Какой лес? – выразил общее недоумение лорд Снежных барсов. - Деревьев же вокруг нет! Только скалы и камни!
Даже Кираниэль удивилась, подобные вещи светлым эльфам подсказывала живая природа. Листик, хотя не была эльфом, тоже могла слышать деревья, траву, общаться с животными. Кираниэль в этом давно убедилась, хотя не могла понять – как её маленькая подружка это делает? Если светлой эльфийке, чтоб получить ответ, надо было спросить, причём вопрос должен быть в виде просьбы, то Листику и спрашивать не надо было, она сразу всё знала, словно природа сама спешила сообщить обо всём, что вокруг происходит. Когда эльфийка поинтересовалась у Листика, то та только пожала плечами. Кираниэль уже знала, что её подруга не отвечает не потому, что не хочет говорить, просто сама этого не знает. Кираниэль могла спросить у леса о своих сородичах или других разумных – где они и сколько их? Лес отвечал, указывая, где находится каждый из светлых эльфов или других, о ком спрашивала эльфийка. Однажды эльфийка задала подобный вопрос о Листике и почувствовала недоумение леса, словно Кираниэль спросила, сколько в лесу деревьев и где они растут, спросила не о каком-то конкретном дереве, а в общем. Или сколько в лесу белок и где они скачут? Поразмыслив некоторое время, девушка пришла к выводу, что лес чувствует рыжую девочку, как часть себя, а не как эльфов, которые для леса были пусть дружественными, но в некотором роде чужеродными существами, не говоря уже о представителях других рас. Но то лес, он всё-таки живое существо, а если кто думает иначе, то очень сильно ошибается! А тут… Камни и скалы без каких-либо признаков травы! То есть – живой природы здесь нет! Скалы же не могут говорить! Кто тут мог рассказать Листику о том, где расположены замаскированные площадки для лучников и сколько там этих самых лучников!
- Какой лес? – повторила вслед за главой Снежных барсов Кираниэль и высказала то, о чём думала: - Тут не то что деревьев или кустов, даже травы нет! Негде корни пустить, да и ночью мороз морозит, а днём солнце выжигает!
- Ага, - согласилась девочка и растерянно посмотрела на подругу, видно, сама не зная, как это у неё получается. Кираниэль вздохнула, она уже привыкла к странностям Листика и не стала дальше расспрашивать.
Отойдя от города на значительное расстояние, отряд разделился, часть ушла в горы, оставляя следы, а часть пошла в сторону леса, следов не оставляя. Борилэн был уверен, что это сделала кто-то из подружек его сына, потому что тот, оглянувшись, не удивился, а только кивнул. Глава клана тоже не высказал удивления, остальные эльфы, глядя на спокойное отношение своего лорда к происходящему, решили, что так и должно быть.
По лесу шли звериными тропами, снова вела Кираниэль, и на тракт вышли у того места, где была засада, где Пещерные медведи соорудили свою баррикаду. Если бы Кираниэль не указала на это место и не сказала, что это было именно здесь, тёмные эльфы прошли бы мимо, так ничего и не обнаружив. Да и «медведи», вернувшись на это место, не нашли бы своего, впопыхах брошенного, оружия. Где лежит оружие, показала Листик, тяжёлые мечи и арбалеты были свалены в небольшой пещерке под корнями могучего дерева. Новое, ещё блестящее оружие в некоторых местах было даже не покрыто ржавчиной, а будто ею поедено. Эльфы с удивлением рассматривали мечи и железные части арбалетов, Листик выразила своё отношение к тому, что увидела, покачав головой и произнеся своё обычное «ага»!
- Ржавики! – сообщила Кираниэль, но удивлённые тёмные эльфы не поняли, что она имела в виду. Своё отношение к увиденному высказал и Борилэн, обращаясь к девочкам, но больше к Листику:
- Мы убедились, что это была именно засада, но это и так мне было известно. А это начавшее почему-то ржаветь оружие не будет доказательством, что на нас напасть хотели именно Пещерные медведи.
- Кому это надо доказывать? – удивилась Кираниэль. Борилэн пояснил:
- Совету глав кланов. Там надо будет…
Договорить он не успел, Листик, увидев какие-то предметы, громко закричала:
- Не трогать! Ничего не трогать! Все назад!
Эльфы хоть и были удивлены, но от оружия, сваленного в одну кучу, отошли, тем более что их лорд скомандовал отойти, повторив то, что кричала рыжая девочка. Листик подошла к куче и, разбрасывая оружие в разные стороны, вытащила три трубы, сделанные из бересты.
- Там! Сидит! Рычит! Шеф-повар сказал, чтоб… А она… А там козёл!... Вернее козлы! Много! Большие! Очень большие!
- Говори толком! – рассердился глава клана, мало того, что нарушен ритуал приёма пищи (ничего же не принесли!), можно сказать – сломана традиция, так ещё и понять ничего нельзя! Поварёнок испуганно замолчал, а лорд Борилэн строго спросил: - Почему шеф-повар сидит, если он должен стоять и выполнять свои обязанности – контролировать приготовление пищи! Мало того, что он сидит, так ещё и зачем-то рычит! И что там за козёл, который она? Если этот козёл женского рода, то должна быть коза! И какие козлы мешают поварам выполнять свои обязанности? И вообще, как они сумели в таком количестве пробраться на кухню?
Лорд посмотрел на начальника охраны клановой пещеры, это явное упущение стражи, если какие-то козлы пробрались в святая святых – на кухню! Они ведь могли не просто помешать приготовлению пищи, но подсыпать туда яду! Начальник охраны побледнел, хоть лорд ничего ещё не сказал. Внимание Борилэна отвлёк поварёнок, необъяснивший откуда взялись козлы, но рассказавший, где они сейчас:
- Козлы, большие и с рогами! Лежат во дворике!
Борилэн вздохнул, понимая, что от перепуганного поварёнка трудно добиться внятного объяснения - что же произошло. Глава клана поднялся и, махнув охране, чтоб следовала за ним, пошёл сам выяснять, что за козлы пробрались на кухню и зачем они улеглись в кухонном дворике. За своим лордом отправились остальные эльфы, всем же интересно посмотреть – кто это пробрался на кухню, да ещё и расположился там отдыхать.
Кухонный дворик был гораздо меньше того, что был под окном комнаты Листика и Кираниэль, бассейна и фонтана там не было. Этот дворик был пустой, туда выходили из кухни трубы очагов и вытяжек (для этого он и был предназначен), туда вела единственная дверь, сейчас закрытая на большой засов. У этой двери сгрудился весь кухонный персонал во главе с шеф-поваром, указав на запертую дверь, он, подобно своему подчинённому, пролепетал:
- Там! Там, сидит и рычит!
Когда эту дверь открыли, два воина, заглянувшие в проём, нерешительно остановились, услышав предостерегающие рычание, хоть и негромкое, но угрожающее. Борилэн, отодвинув стражников, заглянул и тоже остановился – рычание стало громче. В широко распахнувшуюся дверь стали видны сваленные кучей туши горных козлов, такие не маленькие туши, и сидящая сверху рыжая девочка. Вцепившись в верхнюю тушу немаленькими когтями, девочка всем своим видом показывала, что никому не намерена отдавать свою добычу.
- Листик! Листик! Мы так волновались, куда же ты делась и куда ушла! – закричала устремившаяся к рыжей девочке Кираниэль, невежливо расталкивая эльфов. За ней к Листику прорвалась Гиллана. Девочка перестала рычать и растерянно заморгала, когти, такие внушительные когти, исчезли. Кираниэль обняла девочку и стала, успокаивая её, гладить по голове. Казалось, растерянно моргающая Листик расплачется и спросит – где я? И как здесь оказалась? Но спросила тоже подошедшая Гиллана, она не стала, как Кираниэль, забираться на эту гору рогатых туш, а задала интересующий всех вопрос снизу:
- Листик, где ты взяла этих козлов?
- Я была на охоте, а это моя добыча! Вот!
- Как добыча? – удивилась эльфийка, разглядывая ближайшего к ней козла, на нём не было никаких следов, что на него охотились – ран от стрел или копья, только голова неестественно повёрнута, будто сломана шея. Девочка охотно пояснила:
- Ага, добыча! Если я этих козлов добыла, то это моя добыча!
- Как же это вам удалось? – поинтересовался Борилэн, Листик стала подобно рассказывать:
- Сначала выследила, знаете же, какие они осторожные, только увидят тень, сразу прячутся или убегают в такое место, что их оттуда не выцарапаешь. К ним надо подкрадываться сзади, я так и сделала, а потом шею сломала. Одним ударом! – похвасталась маленькая девочка. Эльф с недоумением на неё посмотрел, пытаясь представить, как эта малышка подкрадывается сзади к скачущему почти по отвесной скале могучему животному и одним ударом ломает ему шею. Обе подружки Листика удивлённо переглянулись, они знали, что эта маленькая девочка очень сильная, сильнее многих взрослых, но не до такой же степени, чтоб одним ударом сломать матёрому горному козлу шею. Эльфийки промолчали, а недоверие выразил глава клана. Листик возмутилась:
- Как это невозможно! Я же сломала! А потом сюда принесла! Вот же они!
- Но как ты могла сюда их принести? – теперь удивился Суритэн, тоже протиснувшийся в маленький кухонный дворик. Места там оставалось совсем мало, всё-таки козлы, хоть и были сложены горкой, занимали почти всё пространство. Суритэн посмотрел вверх на клочок неба (дворик был маленьким, но глубоким) и повторил свой вопрос, заметив, что этот дворик-балкончик прилепился почти на середине высокой отвесной скальной стены. Листик тоже посмотрела вверх – до края стены, ограждающей дворик, было не меньше, чем три роста взрослого мужчины, а оттуда до подножья скалы было почти пол-алы, а вершина терялась где-то в облаках (эта высокая скальная стенка была частью горы, чью вершину покрывал вечный лёд). Девочка опустила голову и пояснила, как сюда она принесла этих козлов:
- Ну как принесла? В лапах, конечно! Ты же видишь – козлов четыре, вот взяла в каждую лапу по козлу… Больше трудно унести. Пятого пришлось бы в зубах тащить, а это очень неудобно!
Суритэн, Борилэн и все, кто сумел заглянуть в кухонный дворик, уставились на девочку, вернее, на её маленькие ручки и ножки, если девочка ещё как-то смогла бы тащить козла, ухватив его руками, но что она это делает, ухватив массивную тушу своими зубками, даже представить было нельзя! Общее внимание нисколько не смущало девочку, это смутило только Кираниэль, снявшую с себя куртку-колет и накинувшую на Листика. Эта одежда прикрыла наготу Листика, нисколько девочку не беспокоившую, а если кто из эльфов и обратил на это внимание, то в последнюю очередь, то, как тут появились козлы, их интересовало гораздо больше. Суритэн переглянулся с отцом и старшим братом, видно, все трое попытались представить, как эта рыжая девочка взбирается по отвесной скале, держа в своих маленьких ручках по громадному козлу, а поскольку свои конечности она назвала лапками, то козлов держала и ногами! Но чем она тогда цеплялась за скалу?! Общее недоумение выразил Борилэн:
- Как же так можно взобраться на стену, если руки и ноги заняты!
- Своей святой помогал взобраться на сию отвесную скалу сам светлый Ирха, а он несёт свет… - начал всунувший голову в дворик Тарпарн. Но Листик не дала ему договорить, резко и возмущённо возразив:
- Никто мне не помогал! Ни взбираться, ни нести! А как же, дождёшься от них! Если и несут, то только то, что полегче, даже не носит, а только вид делает, я мол, свет вам принёс! А тут и так видно! Я сама принесла! И никуда я не взбиралась! Я прилетела!
Эльфы снова переглянулись. Вроде стало понятно, как девочка сюда попала – она прилетела. Да и понятно тогда, как на горных козлов охотилась, подлетая сзади. Только вот на чём или на ком она летала? Скорее всего, на ком, потому что у этого кого-то есть лапы – задние и передние, которыми он и принёс козлов. Только вот кто это? Кто это может быть? Кто без труда может нести в каждой лапе горного козла размером с лошадь? Соответственно и весящего столько же! Пока тёмные эльфы переглядывались, Кираниэль попыталась увести Листика, всё-таки к завтраку надо было одеться, но девочка упёрлась, заявив, что своих козлов не оставит, при этом почему-то подозрительно посмотрела на инквизиторов. Глава клана, тоже глянув на инквизиторов, улыбаясь сказал, что на таких козлов вряд ли кто позарится. А потом спросил у насупленной девочки – неужели она ни с кем не поделится своей добычей? И съест своих козлов сама? Листик задумалась, а Борилэн предложил приготовить какое-то особое блюдо из козлятины, но это можно будет сделать только к обеду, а завтрак будет обычным, и из уважения к Листику все подождут, пока она к завтраку оденется. А уж завтра будет большая охота на козлов. Девочка важно кивнула и слезла с туш, а Суритэн, который вместе с Кираниэль помог Листику это сделать (а фактически подхватил девочку на руки), с улыбкой заметил:
- На моей памяти это первый случай, когда блюдо из горных козлов подают до охоты на них, а не после. Листик, ты точно настоящая святая, потому что только святая может поменять эти два события местами!
- Ага, - кивнула Листик.
Охотничий отряд клана Снежных барсов вышел из горных ворот Карсийска, совсем не похожих на центральные, которые вели на равнину. Эти же ворота больше напоминали калитку и охранялись всего нескольким стражниками, Кираниэль удивлённо спросила у Суритэна – почему так? Тот начал объяснять:
- Эти ворота ведут в горы, к ним идёт не дорога – тропинка. По этой тропинке не пройдёшь большим отрядом – слишком узкая, да и идти по ней надо долго вдоль стены – всех, кто пытается к городу подобраться с этой стороны, перестреляют с балкончиков. Вы их не видите, но они есть, просто очень хорошо замаскированные.
Кираниэль согласно кивнула, действительно, тропинка позволяла идти рядом только двум лошадям, и то – не во всех местах. Скала, вдоль которой шла узкая дорожка, выглядела именно скалой без каких-либо намёков на балкончики, о которых упомянул Суритэн.
- Ага! - тоже согласилась Листик и показала, где находится каждый балкончик. Мало того, она ещё рассказала, сколько на каждом месте для стрелков стражников, хотя их с тропинки не было видно. Борилэн, который шёл первым, обернулся и удивлённо спросил у девочки – откуда она это знает? Листик пожала плечами и сообщила:
- Лес сказал.
- Какой лес? – выразил общее недоумение лорд Снежных барсов. - Деревьев же вокруг нет! Только скалы и камни!
Даже Кираниэль удивилась, подобные вещи светлым эльфам подсказывала живая природа. Листик, хотя не была эльфом, тоже могла слышать деревья, траву, общаться с животными. Кираниэль в этом давно убедилась, хотя не могла понять – как её маленькая подружка это делает? Если светлой эльфийке, чтоб получить ответ, надо было спросить, причём вопрос должен быть в виде просьбы, то Листику и спрашивать не надо было, она сразу всё знала, словно природа сама спешила сообщить обо всём, что вокруг происходит. Когда эльфийка поинтересовалась у Листика, то та только пожала плечами. Кираниэль уже знала, что её подруга не отвечает не потому, что не хочет говорить, просто сама этого не знает. Кираниэль могла спросить у леса о своих сородичах или других разумных – где они и сколько их? Лес отвечал, указывая, где находится каждый из светлых эльфов или других, о ком спрашивала эльфийка. Однажды эльфийка задала подобный вопрос о Листике и почувствовала недоумение леса, словно Кираниэль спросила, сколько в лесу деревьев и где они растут, спросила не о каком-то конкретном дереве, а в общем. Или сколько в лесу белок и где они скачут? Поразмыслив некоторое время, девушка пришла к выводу, что лес чувствует рыжую девочку, как часть себя, а не как эльфов, которые для леса были пусть дружественными, но в некотором роде чужеродными существами, не говоря уже о представителях других рас. Но то лес, он всё-таки живое существо, а если кто думает иначе, то очень сильно ошибается! А тут… Камни и скалы без каких-либо признаков травы! То есть – живой природы здесь нет! Скалы же не могут говорить! Кто тут мог рассказать Листику о том, где расположены замаскированные площадки для лучников и сколько там этих самых лучников!
- Какой лес? – повторила вслед за главой Снежных барсов Кираниэль и высказала то, о чём думала: - Тут не то что деревьев или кустов, даже травы нет! Негде корни пустить, да и ночью мороз морозит, а днём солнце выжигает!
- Ага, - согласилась девочка и растерянно посмотрела на подругу, видно, сама не зная, как это у неё получается. Кираниэль вздохнула, она уже привыкла к странностям Листика и не стала дальше расспрашивать.
Отойдя от города на значительное расстояние, отряд разделился, часть ушла в горы, оставляя следы, а часть пошла в сторону леса, следов не оставляя. Борилэн был уверен, что это сделала кто-то из подружек его сына, потому что тот, оглянувшись, не удивился, а только кивнул. Глава клана тоже не высказал удивления, остальные эльфы, глядя на спокойное отношение своего лорда к происходящему, решили, что так и должно быть.
По лесу шли звериными тропами, снова вела Кираниэль, и на тракт вышли у того места, где была засада, где Пещерные медведи соорудили свою баррикаду. Если бы Кираниэль не указала на это место и не сказала, что это было именно здесь, тёмные эльфы прошли бы мимо, так ничего и не обнаружив. Да и «медведи», вернувшись на это место, не нашли бы своего, впопыхах брошенного, оружия. Где лежит оружие, показала Листик, тяжёлые мечи и арбалеты были свалены в небольшой пещерке под корнями могучего дерева. Новое, ещё блестящее оружие в некоторых местах было даже не покрыто ржавчиной, а будто ею поедено. Эльфы с удивлением рассматривали мечи и железные части арбалетов, Листик выразила своё отношение к тому, что увидела, покачав головой и произнеся своё обычное «ага»!
- Ржавики! – сообщила Кираниэль, но удивлённые тёмные эльфы не поняли, что она имела в виду. Своё отношение к увиденному высказал и Борилэн, обращаясь к девочкам, но больше к Листику:
- Мы убедились, что это была именно засада, но это и так мне было известно. А это начавшее почему-то ржаветь оружие не будет доказательством, что на нас напасть хотели именно Пещерные медведи.
- Кому это надо доказывать? – удивилась Кираниэль. Борилэн пояснил:
- Совету глав кланов. Там надо будет…
Договорить он не успел, Листик, увидев какие-то предметы, громко закричала:
- Не трогать! Ничего не трогать! Все назад!
Эльфы хоть и были удивлены, но от оружия, сваленного в одну кучу, отошли, тем более что их лорд скомандовал отойти, повторив то, что кричала рыжая девочка. Листик подошла к куче и, разбрасывая оружие в разные стороны, вытащила три трубы, сделанные из бересты.
