Девочка властно сказала приближающемуся чудовищу: – Стой! Она не повышала голоса, но он раскатился над болотом, подобно грому, и костяной дракон замер! Его челюсть задвигалась, словно он пытался что-то сказать или зареветь. С ладошек девочки сорвалось пламя, не оранжевое как обычно, а ослепительно белое, оно окутало костяное чудовище, а Листвяна, не повышая голоса, но при этом её слова отдавались громовыми раскатами, произнесла:
- Уходи! Тебе здесь не место! Ты давно умер! Твоё посмертие сейчас зависит только от тебя! Будет ли оно вообще – тебе решать!
Маленькая девочка стояла у самой кромки, даже не воды, а той чёрной жидкости, что образовывала поверхность болота, но тень, каким-то образом отбрасываемая девочкой на серый туман, была большая и чем-то похожая на костяного дракона – такой же крылатый силуэт невиданного зверя! Только не полупрозрачный, а вполне реальный! Эта тень была в несколько раз больше чудовища, вынырнувшего из болота. Костяной дракон остановился и замер на несколько мгновений, словно задумался, заколебался, будто на него дунул очень сильный порыв ветра, а потом белые кости рассыпались, но прах не упал в болото, его подхватил вихрь, сорвавшийся, как и пламя до этого, с рук девочки. Этот вихрь развеял не только то, что было костяным драконом, но и мрачный серый туман, висящий над болотом. Большой гудурх осторожно подошёл к самому болоту, подхватил начавшую оседать рыжую девочку и передал её последовавшему за ним Куржуму, тот бережно взял маленькое, обмякшее тельце и тихо спросил у предводителя больших леших:
- Кто она? Как это ей удалось сделать? И откуда ты знал, что она может помочь?
- Когда я был обычным лешим, молодым лешим, то слышал легенду или сказание о маленькой рыжей спасительнице, что спасёт наш лес… - начал Удург, но один из больших леших его перебил:
- Почему же она раньше не пришла? Когда этот зверь жёг наш лес! Тогда бы не было таких жертв и не стал бы лес таким!
- Не знаю, - ответил Удург, - может, её тогда не было, а может, такова была воля богов. Но сейчас мы бы не справились с тем костяным ужасом! А она…
- К маме хочу, - слабым голосом сказала очнувшаяся рыжая девочка. Ничего в ней такого особенного не было, что напоминало бы о только что сделанном, просто девочка, обладающая не очень большими, скорее слабыми, магическими способностями.
- Пойдём, Листвяна! – позвала Альен. – Я открою тропинку, и мигом будем около моего болота. Там тебя серые ждут.
- Я не могу, - тихонько ответила рыжая девочка и заплакала: - Не могу идти через огонь, не могу!
Альен смотрела на подругу и не могла понять, что же с ней произошло – её кожа, немного смуглая, даже золотистая, стала бледной, ярко-рыжие волосы потускнели и перестали весело топорщиться, а как-то безвольно, повисли.
- Хочу к маме, - сквозь слёзы произнесла Листвяна.
- Я её понесу, - сказал Куржум, Удург согласно кивнул:
- Отнеси её домой, в ту деревню, где она живёт, там ей могут помочь, раз она туда хочет, отнеси, только осторожно!
- Я с тобой! – сказала огневушка, запрыгивая к Куржуму на руки-коряги, тот опасливо и немного сварливо предупредил:
- Огнём не баловаться! Сиди тихо, видишь, твоей подруге плохо, неизвестно, как она твои огненные прикосновения воспримет!
Куржум стремительно удалился, а гудурх, что интересовался, почему эта девочка, раз она такая могущественная, не помогла сразу, спросил у Удурга:
- Откуда ты узнал, что эта рыжая малявка сможет помочь?
- Лес сказал, - ответил самый большой леший, - не просто посоветовал, а просто-таки заявил, что только она сможет помочь. И не такая уж она малявка, ты её тень видел? Это тень её настоящей сущности, чтоб такая тень появилась, надо чтоб то, что скрыто, стало главным, понял?
- Но это же… Она же… - скрип большого лешего стал похож на испуганный шёпот, он многозначительно уставился на болото, бывшее пристанищем костяного дракона.
- Она не он, - тоже многозначительно посмотрел на болото Удург, - она гораздо сильнее. Раз хватило одного её слова, ну, не только слова. Тот белый огонь… Такого не бывает, но я уверен, что она сожгла бы костяного дракона, если бы он её не послушал. Та сила, что была у неё… Я такой не видел, а потом она снова стала слабой, слабее чем сюда пришла. Да и когда она сюда пришла, то была как Альен, разве что не настоящая огневушка, а полукровка. Но она не полукровка, она не дитя леса.
- Да, это чувствуется – она не дитя леса, - высказал своё мнение ещё один гудурх, - мы все это почувствовали, но лес её послушается. Никого из нас так не послушается, как её. И заметили, лес начал её восстанавливать, отдавая ей силу. Как это получается, я не понял.
- Куржум это тоже понял, потому её и понёс в деревню, но торопиться не будет, - зашелестел Удург. Если самый большой леший шелестел, как молодое дерево, улыбаясь таким образом, остальные гудурхи заскрипели – они тоже поняли, что лес к этой пришлой рыжей малышке более благосклонен, чем к ним, своим детям, но почему так, им было неясно.
Сурима не находила себе места – Магда и Дрим вернулись три дня назад, а Листвяны всё не было! О том, как расстались с девочкой у опушки леса, уже было много раз рассказано. О том, что Листвяна ушла не одна, а со стаей волков, тоже говорилось не раз, как и том, что волки не должны дать девочку в обиду. Но всё же… А вдруг передумали и съели! Сурима в который раз со слезами на глазах высказывала это предположение. Староста деревни и травница утешали женщину, как могли. Вот и сейчас все они собрались в домике жреца и уже в который раз рассказывали о том, как девочка уехала верхом на волке. Говорили Магда и Дрим, Карт только слушал, не делая никаких предположений, вздыхал и смотрел на плачущую Суриму. Он тоже сомневался, что волки могут причинить вред девочке, играющей с огнём, но кроме них в лесу было много других опасностей, были не только звери и лесные жители, там в изобилии водилась нежить, и довольно хищная! Сидевший тут же Зур молчал, только укоризненно смотрел на Магду.
- Там!.. Там!.. – с криком ворвался в комнату один из караульных, что стояли на воротах деревни. Дрим сразу обеспокоился:
- Что там? Говори толком!
- Страх! Ужас! Сюда идёт! С в… волками! – толком объяснил караульный, очень заикаясь при этом. Обеспокоенный Дрим поспешил к воротам, за ним потянулись и остальные. Со слов Магды и Дрима было известно, что Листвяна ушла с серыми волками, может, это она и возвращалась. Но непонятно было, что это за страх и ужас? То ли она его ведёт, то ли от него убегает.
Ворота были уже закрыты на засов – тяжёлый деревянный брус, и караульные, чьё дежурство было в это время, и ещё несколько селян, взобравшись на помост, идущий вдоль стены, с опаской наблюдали за медленно приближающимися обитателями проклятого леса. Впереди двигалось шестиногое чудище, словно состоящее из нескольких переплетённых ветками и корнями древесных стволов. Его, будто охраняя или конвоируя, сопровождала стая серых волков. Люди смотрели на эту медленно приближающуюся процессию с некоторой опаской, но без особого страха – защитный круг не должен пропустить этих лесных жителей, тем более что они не спешили, если бы собирались атаковать, то двигались намного быстрее. Волки подошли к черте, отделяющей защищенную магическим кругом территорию деревни (круг отстоял от ограды и от обычных ворот на несколько шагов, а от этих центральных – на десяток), и уселись, подвернув под себя хвосты. Чудище продолжало двигаться как ни в чём не бывало! Словно магической защиты и не было! Некоторые люди, наблюдавшие за приближением необычного лесного жителя, закричали от страха. Только сейчас стало заметно, что на второй паре рук чудища (первая пара что-то держала, закрывая это зеленью листвы от взглядов людей) сидят две девочки, одна словно язычок пламени, вторая с кожей цвета молодой берёзы. Магда узнала огневушку и поздоровалась:
- Здравствуй, Альен! Ты не знаешь, где Листвяна?
- Похоже, это и есть тот большой леший, о котором рассказывала Листвяна, - тихо сказал Магде Дрим и, глядя на амулет активации защиты, вделанный в стену, с опаской добавил: - Как бы он нам не сломал магическую защиту! А затем и стену! Защита вроде пока ещё держит, волков не пустила, но это создание прошло и даже не заметило её, мало того, оно пронесло огневушку и лешую. Вторая девочка – точно лешая, такая как её Листвяна и описывала.
- Ворота откройте! – прогудел-проскрипел большой леший. - Я могу их и сломать, но Листвяна будет недовольна. Могу и через ваш забор перелезть. Но это как-то несолидно – мне и по заборам лазить! Так что открывайте по-хорошему!
- Ага, открывайте! Куржум шутить не любит!– сказала Альен. А лешая добавила:
- Если пообещал, что сломает, то сломает. Он хочет Листвяну маме отдать, а вы ему мешаете!
Подтверждая слова маленькой лешей, ветви, прикрывавшие то, что нёс гудурх, раздвинулись, и люди увидели обмякшее тело рыжей девочки.
- Листвяночка! – закричала Сурима и попыталась спрыгнуть со стены, но Зур её удержал, тогда женщина спрыгнула с помоста, идущего вдоль ограждения деревни, и попыталась отодвинуть брус, запирающий ворота. На неё закричали другие селяне, мол, что она делает? Сейчас же этот страшный лесной житель ворвётся в деревню! Большой леший сделал движение одной из своих конечностей, судя по всему являвшееся рукой, и толстое бревно, не позволяющее воротам открыться, само поползло в сторону!
- Ха! Жалкие людишки! Вы хотели меня этим остановить? – прошелестел большой леший, его скрипучий шелест был подобен шуму леса в грозу, люди в страхе застыли, а гудурх тем же буреподобным голосом продолжил: - Лес – это мы, а это бревно когда-то им было, в смысле, деревом. А всё что лес, слушается его хозяев, а мы, большие лешие, и есть хозяева леса, и не вам мне, то есть нам, противостоять!
- Листвяночка! – бросилась Сурима к своей дочери, когда ворота распахнулись, она одна не испугалась, даже Зур застыл в нерешительности. Женщина без страха протянула руки, стремясь взять забрать девочку у лесного чудовища, при этом жалобно проговорив: - Листвяночка, солнышко моё! Что они с тобой сделали?!
- Ничего, - голос гудурха стал тише и не таким скрипучим, он осторожно передал обнажённое тельце и, словно оправдываясь, пояснил: - Она просто спит. Устала очень. Вот, девочки не стали её одевать, чтоб не беспокоить, уж очень она слабая, стонала, сквозь сон тебя звала, это же ты её мама?
- Долго она спит? – спросила Сурима, бережно взяв необычно бледную Листвяну и заворачивая в свою шаль. Гудурх тем же тихим голосом, слышимым только обеспокоенной женщине, ответил:
- Третий день уже, очень устала. Она сделала… Весь наш лес перед ней в долгу! Вот!
Из раздвинувшихся корней-ветвей тела большого лешего его руки достали четыре больших корзины с грибами и ягодами. Дары леса были гораздо крупнее, чем обычно собирали селяне и их дети. Там были необычные ягоды и грибы, каких жители Больших Трав и не видели, хоть и жили у самого леса. Заметив удивление селян, а особенно Магды, Альен сказала:
- Это всё полезное и его можно есть, Листвяне особенно!
- Ага! – подтвердила лешая. – Это я сама для неё собирала, ну, не совсем сама, гудурхи помогли.
Вышедший вслед за женой Зур подхватил две корзины, крякнув при этом – корзины были большие и тяжёлые, ещё две корзины взял Дрим. Остальные селяне боялись выходить за ограду. Листвяна открыла глаза и, увидев Суриму, слабым голосом произнесла:
- Мама, мамочка.
- Солнышко моё! – ответила женщина, крепче прижимая дочку к себе. Развернувшись Сурима пошла в деревню.
- Спасибо тебе, лесной житель! - поклонился Зур гудурху, второй раз поклонившись огневушке и лешей, добавил: - И вам спасибо!
Куржум, проводив глазами, всеми восьмью парами, удаляющуюся Суриму, проскрипел:
- Чего уж там… Это Листвяне спасибо! Ладно, пойдём мы, чтоб вас не смущать.
Гудурх, подобно многоножке (когда он шёл к деревне, у него было всего три пары ног, но сейчас, Магда была готова поклясться – появились ещё четыре пары), развернулся и отправился в лес. Селяне, хотя опасность вторжения большого лешего в деревню вроде как миновала, закрыли ворота и задвинули толстый запирающий брус, на всякий случай примотав его ещё и верёвкой – ведь отодвинул его этот лесной страх, даже нему не прикоснувшись! Магда, глядя на эти действия, только ухмылялась – она была уверена, что и верёвка не поможет, ведь она тоже сделана из лесных растений. А большой леший… Он ясно дал понять, что магический охранный круг его не остановит, но те дары, что принесли лесные жители, были не столько подарком, сколько знаком их отношения к рыжей дочери Суримы! Лесные жители никому ничего не дарили, даже своим детям-полукровками, а тут… Это не просто благодарность, а выражение любви и готовности помогать Листвяне и защищать её! Ведь недаром же большой леший принёс рыжую девочку, продемонстрировав людям свои возможности! Магда была уверена, что так оно и есть, но не стала озвучивать свои догадки – зачем волновать людей? Травница только улыбалась, глядя на суету по укреплению ворот – завтра-то их всё равно открывать придётся.
Магда промолчала, а вот Хурита, когда ворота были закрыты и она почувствовала себя в безопасности, визгливо закричала:
- Эта рыжая ведьма привела к деревне лесной страх! Теперь он знает сюда дорогу, придёт ночью и…
- Даже если он придёт днём, то вряд ли мы ему сможем оказать сопротивление, - возразила Магда, - а дорогу… По-моему, он в лесу и так все тропинки знает и где какая деревня стоит.
- Эта рыжая ведьма накличет на нашу деревню беду! – не унималась Хурита, не обратившая на слова Магды внимания. - Её надо сжечь!
- Так вроде пробовали, - усмехнулась Магда, - огневушку сжечь не получится, только выспится и спасибо за заботу скажет.
- Надо утопить! – продолжала визгливо кричать Хурита. - Камень на шею и утопить там, где поглубже!
- А то ты не видела, как Листвяна утонула, и всем потом об этом раззвонила, - улыбка Магды стала ещё шире, но сельская скандалистка не растерялась и злобно зашипела:
- Её надо топором порубить на мелкие кусочки, а потом уже сжечь! А то, что не сгорит – утопить!
- Можно и порубить, только вряд ли она будет ждать, когда с ней такое сделают, - согласилась и тут же возразила Магда и, кивнув в сторону ворот, добавила: - А если такое и удастся, то боюсь, придёт этот большой леший, не с подарками уже придёт. А как ты, Хурита, видела, его остановить не удастся: защитный круг, а тем более и наша могучая стена, для него не преграда.
Последние слова Магда произносила, обводя рукой ограду деревни, частокол в два человеческих роста и с мостками по тыльной стороне, чтоб могли ходить караульные или стоять защитники, если возникнет надобность. Частокол был сделан из толстых стволов деревьев, на это Магда и обратила внимание:
- Этот леший может управлять или повелевать, это с какой стороны посмотреть, всем, что из леса, в том числе и этими давно мёртвыми деревьями. Хотя у меня есть сомнения, что эти стволы мёртвые.
Хурита ничего Магде не ответила, но было видно, что она осталась при своём мнении. Уходя, она тихо бурчала себе под нос:
- Ничего, и на эту рыжую сила найдётся, всё равно найду способ её извести!
- Уходи! Тебе здесь не место! Ты давно умер! Твоё посмертие сейчас зависит только от тебя! Будет ли оно вообще – тебе решать!
Маленькая девочка стояла у самой кромки, даже не воды, а той чёрной жидкости, что образовывала поверхность болота, но тень, каким-то образом отбрасываемая девочкой на серый туман, была большая и чем-то похожая на костяного дракона – такой же крылатый силуэт невиданного зверя! Только не полупрозрачный, а вполне реальный! Эта тень была в несколько раз больше чудовища, вынырнувшего из болота. Костяной дракон остановился и замер на несколько мгновений, словно задумался, заколебался, будто на него дунул очень сильный порыв ветра, а потом белые кости рассыпались, но прах не упал в болото, его подхватил вихрь, сорвавшийся, как и пламя до этого, с рук девочки. Этот вихрь развеял не только то, что было костяным драконом, но и мрачный серый туман, висящий над болотом. Большой гудурх осторожно подошёл к самому болоту, подхватил начавшую оседать рыжую девочку и передал её последовавшему за ним Куржуму, тот бережно взял маленькое, обмякшее тельце и тихо спросил у предводителя больших леших:
- Кто она? Как это ей удалось сделать? И откуда ты знал, что она может помочь?
- Когда я был обычным лешим, молодым лешим, то слышал легенду или сказание о маленькой рыжей спасительнице, что спасёт наш лес… - начал Удург, но один из больших леших его перебил:
- Почему же она раньше не пришла? Когда этот зверь жёг наш лес! Тогда бы не было таких жертв и не стал бы лес таким!
- Не знаю, - ответил Удург, - может, её тогда не было, а может, такова была воля богов. Но сейчас мы бы не справились с тем костяным ужасом! А она…
- К маме хочу, - слабым голосом сказала очнувшаяся рыжая девочка. Ничего в ней такого особенного не было, что напоминало бы о только что сделанном, просто девочка, обладающая не очень большими, скорее слабыми, магическими способностями.
- Пойдём, Листвяна! – позвала Альен. – Я открою тропинку, и мигом будем около моего болота. Там тебя серые ждут.
- Я не могу, - тихонько ответила рыжая девочка и заплакала: - Не могу идти через огонь, не могу!
Альен смотрела на подругу и не могла понять, что же с ней произошло – её кожа, немного смуглая, даже золотистая, стала бледной, ярко-рыжие волосы потускнели и перестали весело топорщиться, а как-то безвольно, повисли.
- Хочу к маме, - сквозь слёзы произнесла Листвяна.
- Я её понесу, - сказал Куржум, Удург согласно кивнул:
- Отнеси её домой, в ту деревню, где она живёт, там ей могут помочь, раз она туда хочет, отнеси, только осторожно!
- Я с тобой! – сказала огневушка, запрыгивая к Куржуму на руки-коряги, тот опасливо и немного сварливо предупредил:
- Огнём не баловаться! Сиди тихо, видишь, твоей подруге плохо, неизвестно, как она твои огненные прикосновения воспримет!
Куржум стремительно удалился, а гудурх, что интересовался, почему эта девочка, раз она такая могущественная, не помогла сразу, спросил у Удурга:
- Откуда ты узнал, что эта рыжая малявка сможет помочь?
- Лес сказал, - ответил самый большой леший, - не просто посоветовал, а просто-таки заявил, что только она сможет помочь. И не такая уж она малявка, ты её тень видел? Это тень её настоящей сущности, чтоб такая тень появилась, надо чтоб то, что скрыто, стало главным, понял?
- Но это же… Она же… - скрип большого лешего стал похож на испуганный шёпот, он многозначительно уставился на болото, бывшее пристанищем костяного дракона.
- Она не он, - тоже многозначительно посмотрел на болото Удург, - она гораздо сильнее. Раз хватило одного её слова, ну, не только слова. Тот белый огонь… Такого не бывает, но я уверен, что она сожгла бы костяного дракона, если бы он её не послушал. Та сила, что была у неё… Я такой не видел, а потом она снова стала слабой, слабее чем сюда пришла. Да и когда она сюда пришла, то была как Альен, разве что не настоящая огневушка, а полукровка. Но она не полукровка, она не дитя леса.
- Да, это чувствуется – она не дитя леса, - высказал своё мнение ещё один гудурх, - мы все это почувствовали, но лес её послушается. Никого из нас так не послушается, как её. И заметили, лес начал её восстанавливать, отдавая ей силу. Как это получается, я не понял.
- Куржум это тоже понял, потому её и понёс в деревню, но торопиться не будет, - зашелестел Удург. Если самый большой леший шелестел, как молодое дерево, улыбаясь таким образом, остальные гудурхи заскрипели – они тоже поняли, что лес к этой пришлой рыжей малышке более благосклонен, чем к ним, своим детям, но почему так, им было неясно.
Глава седьмая. Беда
Сурима не находила себе места – Магда и Дрим вернулись три дня назад, а Листвяны всё не было! О том, как расстались с девочкой у опушки леса, уже было много раз рассказано. О том, что Листвяна ушла не одна, а со стаей волков, тоже говорилось не раз, как и том, что волки не должны дать девочку в обиду. Но всё же… А вдруг передумали и съели! Сурима в который раз со слезами на глазах высказывала это предположение. Староста деревни и травница утешали женщину, как могли. Вот и сейчас все они собрались в домике жреца и уже в который раз рассказывали о том, как девочка уехала верхом на волке. Говорили Магда и Дрим, Карт только слушал, не делая никаких предположений, вздыхал и смотрел на плачущую Суриму. Он тоже сомневался, что волки могут причинить вред девочке, играющей с огнём, но кроме них в лесу было много других опасностей, были не только звери и лесные жители, там в изобилии водилась нежить, и довольно хищная! Сидевший тут же Зур молчал, только укоризненно смотрел на Магду.
- Там!.. Там!.. – с криком ворвался в комнату один из караульных, что стояли на воротах деревни. Дрим сразу обеспокоился:
- Что там? Говори толком!
- Страх! Ужас! Сюда идёт! С в… волками! – толком объяснил караульный, очень заикаясь при этом. Обеспокоенный Дрим поспешил к воротам, за ним потянулись и остальные. Со слов Магды и Дрима было известно, что Листвяна ушла с серыми волками, может, это она и возвращалась. Но непонятно было, что это за страх и ужас? То ли она его ведёт, то ли от него убегает.
Ворота были уже закрыты на засов – тяжёлый деревянный брус, и караульные, чьё дежурство было в это время, и ещё несколько селян, взобравшись на помост, идущий вдоль стены, с опаской наблюдали за медленно приближающимися обитателями проклятого леса. Впереди двигалось шестиногое чудище, словно состоящее из нескольких переплетённых ветками и корнями древесных стволов. Его, будто охраняя или конвоируя, сопровождала стая серых волков. Люди смотрели на эту медленно приближающуюся процессию с некоторой опаской, но без особого страха – защитный круг не должен пропустить этих лесных жителей, тем более что они не спешили, если бы собирались атаковать, то двигались намного быстрее. Волки подошли к черте, отделяющей защищенную магическим кругом территорию деревни (круг отстоял от ограды и от обычных ворот на несколько шагов, а от этих центральных – на десяток), и уселись, подвернув под себя хвосты. Чудище продолжало двигаться как ни в чём не бывало! Словно магической защиты и не было! Некоторые люди, наблюдавшие за приближением необычного лесного жителя, закричали от страха. Только сейчас стало заметно, что на второй паре рук чудища (первая пара что-то держала, закрывая это зеленью листвы от взглядов людей) сидят две девочки, одна словно язычок пламени, вторая с кожей цвета молодой берёзы. Магда узнала огневушку и поздоровалась:
- Здравствуй, Альен! Ты не знаешь, где Листвяна?
- Похоже, это и есть тот большой леший, о котором рассказывала Листвяна, - тихо сказал Магде Дрим и, глядя на амулет активации защиты, вделанный в стену, с опаской добавил: - Как бы он нам не сломал магическую защиту! А затем и стену! Защита вроде пока ещё держит, волков не пустила, но это создание прошло и даже не заметило её, мало того, оно пронесло огневушку и лешую. Вторая девочка – точно лешая, такая как её Листвяна и описывала.
- Ворота откройте! – прогудел-проскрипел большой леший. - Я могу их и сломать, но Листвяна будет недовольна. Могу и через ваш забор перелезть. Но это как-то несолидно – мне и по заборам лазить! Так что открывайте по-хорошему!
- Ага, открывайте! Куржум шутить не любит!– сказала Альен. А лешая добавила:
- Если пообещал, что сломает, то сломает. Он хочет Листвяну маме отдать, а вы ему мешаете!
Подтверждая слова маленькой лешей, ветви, прикрывавшие то, что нёс гудурх, раздвинулись, и люди увидели обмякшее тело рыжей девочки.
- Листвяночка! – закричала Сурима и попыталась спрыгнуть со стены, но Зур её удержал, тогда женщина спрыгнула с помоста, идущего вдоль ограждения деревни, и попыталась отодвинуть брус, запирающий ворота. На неё закричали другие селяне, мол, что она делает? Сейчас же этот страшный лесной житель ворвётся в деревню! Большой леший сделал движение одной из своих конечностей, судя по всему являвшееся рукой, и толстое бревно, не позволяющее воротам открыться, само поползло в сторону!
- Ха! Жалкие людишки! Вы хотели меня этим остановить? – прошелестел большой леший, его скрипучий шелест был подобен шуму леса в грозу, люди в страхе застыли, а гудурх тем же буреподобным голосом продолжил: - Лес – это мы, а это бревно когда-то им было, в смысле, деревом. А всё что лес, слушается его хозяев, а мы, большие лешие, и есть хозяева леса, и не вам мне, то есть нам, противостоять!
- Листвяночка! – бросилась Сурима к своей дочери, когда ворота распахнулись, она одна не испугалась, даже Зур застыл в нерешительности. Женщина без страха протянула руки, стремясь взять забрать девочку у лесного чудовища, при этом жалобно проговорив: - Листвяночка, солнышко моё! Что они с тобой сделали?!
- Ничего, - голос гудурха стал тише и не таким скрипучим, он осторожно передал обнажённое тельце и, словно оправдываясь, пояснил: - Она просто спит. Устала очень. Вот, девочки не стали её одевать, чтоб не беспокоить, уж очень она слабая, стонала, сквозь сон тебя звала, это же ты её мама?
- Долго она спит? – спросила Сурима, бережно взяв необычно бледную Листвяну и заворачивая в свою шаль. Гудурх тем же тихим голосом, слышимым только обеспокоенной женщине, ответил:
- Третий день уже, очень устала. Она сделала… Весь наш лес перед ней в долгу! Вот!
Из раздвинувшихся корней-ветвей тела большого лешего его руки достали четыре больших корзины с грибами и ягодами. Дары леса были гораздо крупнее, чем обычно собирали селяне и их дети. Там были необычные ягоды и грибы, каких жители Больших Трав и не видели, хоть и жили у самого леса. Заметив удивление селян, а особенно Магды, Альен сказала:
- Это всё полезное и его можно есть, Листвяне особенно!
- Ага! – подтвердила лешая. – Это я сама для неё собирала, ну, не совсем сама, гудурхи помогли.
Вышедший вслед за женой Зур подхватил две корзины, крякнув при этом – корзины были большие и тяжёлые, ещё две корзины взял Дрим. Остальные селяне боялись выходить за ограду. Листвяна открыла глаза и, увидев Суриму, слабым голосом произнесла:
- Мама, мамочка.
- Солнышко моё! – ответила женщина, крепче прижимая дочку к себе. Развернувшись Сурима пошла в деревню.
- Спасибо тебе, лесной житель! - поклонился Зур гудурху, второй раз поклонившись огневушке и лешей, добавил: - И вам спасибо!
Куржум, проводив глазами, всеми восьмью парами, удаляющуюся Суриму, проскрипел:
- Чего уж там… Это Листвяне спасибо! Ладно, пойдём мы, чтоб вас не смущать.
Гудурх, подобно многоножке (когда он шёл к деревне, у него было всего три пары ног, но сейчас, Магда была готова поклясться – появились ещё четыре пары), развернулся и отправился в лес. Селяне, хотя опасность вторжения большого лешего в деревню вроде как миновала, закрыли ворота и задвинули толстый запирающий брус, на всякий случай примотав его ещё и верёвкой – ведь отодвинул его этот лесной страх, даже нему не прикоснувшись! Магда, глядя на эти действия, только ухмылялась – она была уверена, что и верёвка не поможет, ведь она тоже сделана из лесных растений. А большой леший… Он ясно дал понять, что магический охранный круг его не остановит, но те дары, что принесли лесные жители, были не столько подарком, сколько знаком их отношения к рыжей дочери Суримы! Лесные жители никому ничего не дарили, даже своим детям-полукровками, а тут… Это не просто благодарность, а выражение любви и готовности помогать Листвяне и защищать её! Ведь недаром же большой леший принёс рыжую девочку, продемонстрировав людям свои возможности! Магда была уверена, что так оно и есть, но не стала озвучивать свои догадки – зачем волновать людей? Травница только улыбалась, глядя на суету по укреплению ворот – завтра-то их всё равно открывать придётся.
Магда промолчала, а вот Хурита, когда ворота были закрыты и она почувствовала себя в безопасности, визгливо закричала:
- Эта рыжая ведьма привела к деревне лесной страх! Теперь он знает сюда дорогу, придёт ночью и…
- Даже если он придёт днём, то вряд ли мы ему сможем оказать сопротивление, - возразила Магда, - а дорогу… По-моему, он в лесу и так все тропинки знает и где какая деревня стоит.
- Эта рыжая ведьма накличет на нашу деревню беду! – не унималась Хурита, не обратившая на слова Магды внимания. - Её надо сжечь!
- Так вроде пробовали, - усмехнулась Магда, - огневушку сжечь не получится, только выспится и спасибо за заботу скажет.
- Надо утопить! – продолжала визгливо кричать Хурита. - Камень на шею и утопить там, где поглубже!
- А то ты не видела, как Листвяна утонула, и всем потом об этом раззвонила, - улыбка Магды стала ещё шире, но сельская скандалистка не растерялась и злобно зашипела:
- Её надо топором порубить на мелкие кусочки, а потом уже сжечь! А то, что не сгорит – утопить!
- Можно и порубить, только вряд ли она будет ждать, когда с ней такое сделают, - согласилась и тут же возразила Магда и, кивнув в сторону ворот, добавила: - А если такое и удастся, то боюсь, придёт этот большой леший, не с подарками уже придёт. А как ты, Хурита, видела, его остановить не удастся: защитный круг, а тем более и наша могучая стена, для него не преграда.
Последние слова Магда произносила, обводя рукой ограду деревни, частокол в два человеческих роста и с мостками по тыльной стороне, чтоб могли ходить караульные или стоять защитники, если возникнет надобность. Частокол был сделан из толстых стволов деревьев, на это Магда и обратила внимание:
- Этот леший может управлять или повелевать, это с какой стороны посмотреть, всем, что из леса, в том числе и этими давно мёртвыми деревьями. Хотя у меня есть сомнения, что эти стволы мёртвые.
Хурита ничего Магде не ответила, но было видно, что она осталась при своём мнении. Уходя, она тихо бурчала себе под нос:
- Ничего, и на эту рыжую сила найдётся, всё равно найду способ её извести!
