Змей прошёл вдоль всей колоны, демонстрируя всем гордо стоящего и зорко бдящего ярла. Дойдя до последнего драккара, обошёл вокруг него и пошёл обратно. Вейрин увеличила скорость, и встречный поток воздуха заставил ярла щуриться, прикрываясь ладонью, отвернуться от этого ветра, Олаф посчитал ниже свое достоинства. Дойдя до первой ладьи, Олаф попросил Вейрин сбавить скорость и подойти ближе, после чего почти прокричал чем-то недовольному Могуте Мирдарычу:
- Я проверил – всё ли в порядке, нет ли отстающих. Этот драккар позволяет контролировать весь строй ладей, вот я сделал это.
Вейрин не слушала, что ответил старшина, командиру охранной дружины, её внимание привлекла девушка, стоящая почти на самом носу ладьи. Эта белокурая девушка, с большими синими глазами (не такими большими, как у Вейрин), вытянувшись, пыталась заглянуть в рубку Змея, будто что-то там выискивая.
- Это кто? – спросила Вейрин у Ингрид, та ответила, что это Забава, дочь старшины каравана. В этот момент, на лице девушки в ладье промелькнуло что-то похожее на разочарование. Вейрин встала с кресла, поднявшись над стеклянными бортами рубки, улыбаясь помахала девушке. Та тоже улыбнулась и помахала в ответ, это вызвало недовольство парня, стоявшего за синеглазой девушкой. То, что этот парень очень недоволен, было видно по его гримасе и нахмуренным бровям.
- Вот ещё один ревнивец, - кивнула Вейрин в сторону парня и со вздохом добавила: - Только этих проблем мне ещё не хватало, может, стоит признаться, что я девушка?
- Тогда от воздыхателей тебе не будет прохода, - засмеялась Ингрид и серьёзно добавила: - Разве тебе никто не говорил, что ты очень красивая?
- Ну, не красивее тебя, вот ты настоящая красавица, - вернула комплимент Вейрин. Ингрид снова засмеялась:
- Мы с тобой красавицы, может, на зависть окружающим, поухаживаем друг за другом?
- О чём таком весёлом вы всё время говорите? – нахмурив брови, поинтересовался Олаф. Он подозревал, что Ингрид и этот парень на непонятном языке, всё это время обсуждают его, уж очень часто они в его сторону косятся. Вейрин посмотрела на насупившегося Олафа и спросила:
- Олаф, скажи честно, ты не обидишься?
- Почему я должен обижаться? – удивился норманн, Вейрин ответила:
- Я хочу взять Ингрид в свою дружину.
- Чего-то подобного я и ожидал, - ответил норманн и пояснил, почему он так думал, заодно и предупредив: - Когда я вчера увидел, как вы вдвоём идёте, понял, что… в общем, не важно. То, что Ингрид ушла к тебе ночевать – было вполне ожидаемо. Но должен тебя предупредить – Ингрид мне как дочь, если ты её обидишь…
- Олаф! Я уже вполне могу решать, как и где! – возмутилась Ингрид и уже спокойнее добавила: - Вейрин меня не обидит, ты же знаешь, побратимы – это больше чем кровные родственники.
- Не волнуйся, то о чём ты подумал, между нами произойти не может, уж поверь мне, - дополнила подругу обернувшаяся Вейрин, пока говорила Ингрид, она сосредоточилась на управлении катером. Олаф посмотрел на девушек и со вздохом сказал:
- Я-то тебе верю, а вот со Свеном у тебя могут возникнуть проблемы.
Но Вейрин на это ничего не ответила, глянув на приборную панель, она озабоченно сказала:
- Барометр падает. Быстро падает.
Олаф Эриксон, по прозвищу Длинный меч
Дорогу норманнам, собирающимся подняться на драккар дварфов, преградил бывший скоморох, которого Вейрин взяла к себе в дружину, но он их не остановил бы, если бы те решили подняться на Змея. Но Олаф не хотел сердить Вейрина, поэтому не дал команды зайти на этот драккар, он, сложив руки на груди, хранил гордое молчание, доверив Свену переругиваться с этим якобы стражем. Препирательства длились недолго, у самой будочки, где всегда сидела Вейрин, открылась круглая дверь в полу (Вейрин называла эту дверь – люк и он был не круглым, а овальным) и оттуда выбрались она сама и Ингрид, похоже, они там внутри этого драккара ночевали. Увидев девушку и парня, Свен замолчал и насупился. Ему очень не понравилось, что Вейрин там был вместе с Ингрид, понятно, о чём подумал этот парень. Он насупился, именно потому что решил - они, укрытые там от посторонних глаз, могли не только ночевать. Впрочем, ни Вейрин, ни Ингрид на недовольство парня не обратили никакого внимания, чем ещё больше того огорчили.
Когда недолгая подготовка к отплытию была окончена и дракар Вейрин был готов начать движение, Олаф немного растерялся, прикидывая, где же ему разместиться, он же должен находиться в таком месте, откуда можно командовать! А как это делать, находясь вместе с пассажирами этого драккара? Ведь та палатка, которую Вейрин называла каютой, была предназначена для пассажиров, там сидел Деян Данмярыч со своими людьми и те два скомороха, которых Вейрин взяла в свою дружину. Как понял Олаф, эти двое имели статус простых воинов, Вейрин их, в отличии от Ингрид, в свою будочку не пускала! Если воинам, которые пришли вместе с Олафом, ещё можно присоединиться к остальным пассажирам, это даже где-то лестно для них, ведь не на вёслах сидеть будут, а ехать как почётные гости – ничего не делая, то вот ярлу такое совсем не подходит. Ярл должен находиться на носу драккара. Если не выбирать путь и руководить движением всего каравана, то смотреть, не угрожает ли что ладьям торговых гостей. Вот для этого ярл и занимает такое место. Но тут на нос не пройдёшь. Нос был закрыт настилом из того же материала, из которого сделан этот драккар, и там не то что стоять, усидеть не получилось бы, смыло или даже бы сдуло с того покатого настила! Там не только что бортов не было, но и даже простого ограждения из жердей! Вот так и получается, место, где уселись Вейрин и Игрид, было ближе всего к носу, но уступать его они никому не собирались. После некоторого раздумья Олаф поднялся в будочку и встал за спинами сидящих, вроде как занял место, предназначенное для ярла, ведь Вейрин, хоть и сидел впереди, был как бы кормчим, то есть подчинялся вождю. Но этот вредный парень, показывая ярлу, что встать у него за спиной не лучшая идея, так резко послал свой драккар вперёд, что Олафу стоило большого труда удержаться на ногах. А эти двое, переговариваясь на неизвестном норманну языке (похоже, это был язык дварфов, и когда только его умудрилась выучить Ингрид), украдкой поглядывали на Олафа и хихикали. Они старались это делать незаметно, но было совершенно ясно, что говорят о нём, Олафе, говорят без всякого почтения!
Чтоб поддержать свой авторитет ярла, Олаф решил покомандовать и приказал пройти вдоль колонны ладей в конец и обратно, что с лёгкостью было проделано. А когда уравняли скорость с ладьёй старшины каравана, Вейрин стал заигрывать с его дочкой! И что самое непонятное - Ингрид это нисколько не возмутило, она даже помогла парню в этом деле! Похоже, что Ингрид… что ж, сердцу не прикажешь, немного обидно что она не выбрала Свена, вон как парень переживает, но… в общем, это её выбор, и Олаф вмешиваться не собирался. Тем более что этот дварф решил взять Ингрид в свою дружину (о чём он и заявил Олафу), не простой дружинницей-воительницей решил взять, ведь он научил её своему языку, а теперь учит, как управлять этим необычным драккаром. Но всё же Олаф решил предупредить Вейрина, что не позволит обидеть Ингрид, но это замечание возмутило не Вейрина, а Ингрид, резко ответившую, чего раньше она себе никогда не позволяла. А вот Вейрин постарался успокоить Олафа, но тот всё же счёл нужным строго предупредить этого странного дварфа, что не позволит обидеть свою приёмную дочь. Но Вейрин только пожал плечами и вроде хотел что-то возразить, но, отвлёкшись на мигающие огоньки на доске перед собой, озабоченно сказал:
- Барометр падает. Быстро падает.
Повернувшаяся к норманну Вейрин сказала это, назвав устройство привычным для себя именем, уже по привычке подменив отсутствующее понятие в местном языке.
- Что падает? – не понял норманн, но на всякий случай уточнил: - Куда падает?
- Шторм будет, похоже, довольно сильный, - пояснила Вейрин свою озабоченность.
- С чего ты это взял? – удивился Олаф, может, он ещё, что хотел сказать, но его отвлёк Свен, что сзади к нему подошёл:
- С драккара подали знак, что хотят что-то сообщить.
Вейрин не стала дожидаться распоряжения и сбросила скорость, с догнавшего Змея драккара норманнов Гунард прокричал:
- Асгейр говорит, что надвигается шторм! Очень сильный шторм! Надо уходить к берегу!
Олаф громко выругался, Свен его поддержал, Ингрид тоже сказала насколько слов, пусть не так эмоционально, но не менее выразительно. Вейрин, глянув на экран радара, поинтересовалась:
- Что-то не так? От шторма всегда можно укрыться в какой-нибудь бухте. Хотя здесь они все слишком маленькие, чтоб там могли спрятаться все ладьи нашего каравана, всё же есть хорошее место. Лучше спрятаться вон, за тем островом.
Вейрин рукой показала в сторону острова, которого не ещё было видно. Олаф внимательно посмотрел на девушку, то, что она точно указал в ту сторону, где должен быть остров, показало, что эти места ей знакомы, но с другой стороны, её предложение говорило о том, что она здесь была давно. Очень давно! Действительно, в проливе за этим островом весь караван мог укрыться и переждать бурю. Но вот уже лет сто, как на острове построили свой замок щитоносцы, довольно агрессивный рыцарский орден. Пользуясь тем, что тут довольно часто бывали бури, а укрыться большим караванам негде, только за тем островом, они брали за это очень большую, просто непомерную, плату. Если бури не было, а караван маленький, то могли выйти в море на своих больших лодках и просто ограбить. Вот поэтому здесь всегда проходили большими караванами, но бывало, что и это не помогало, вот как сейчас. Всё это Олаф рассказал Вейрину, который внимательно слушал, тем самым подтверждая мнение ярла, что это дварф знает об этом укрытии, но совершенно не в курсе того, что произошло здесь за прошедшие сто лет. В конце своего рассказа ярл пояснил:
- Нам некуда деться, как укрыться за этим островом, но пролив там перегораживают цепями, если мы там спрячемся, то окажемся в ловушке. Весь пролив простреливается из замка не только из больших крепостных арбалетов, но там ещё стоят камнемёты. Вот такой у нас выбор: либо потерять часть ладей, не все выдержат шторм в море, либо лишится части товаров и монет, большей части. Рыцари церемониться не будут – вытрясут так, что можно будет обратно возвращаться.
Слова Олафа подтвердили причитания Деян Данмярыча, который понимал, что заморское гостевание закончилось, так и не начавшись, но жизнь дороже и подвергать её опасности, оставаясь в бушующем море, он не хотел. Купец из Холмов причитал ещё и потому, что знал, какая участь уготована первой ладье или драккару, вошедшему в пролив за островом, но понимал, что Вейрин не станет прятаться за спины других, обязательно пойдёт первой. Об это знал и Олаф (об этом знали все, кроме Вейрин), ярл только скрипел зубами от бессилия, сделать он уже ничего не мог, ценой спасения каравана была его жизнь и жизнь всех, кто был в драккаре Вейрин. Обидно было не только потому, что гибель неизбежна, такова судьба воина – рано или поздно погибнуть, обидно было, что он, Олаф, не смог сохранить доверенный ему караван! Олаф вынул свой меч, ведь только тот попадёт в Валгаллу, кто примет смерть с мечом в руке!
Ингрид, молодая воительница, почти ведьма
Драккар Вейрин вошёл в пролив за островом и остановился напротив замка, стоящего на вершине скалы. Если со стороны моря стена замка была сплошной и высокой, то стены, обращённые к заливу, напоминали террасы, расположенные одна над другой. Ингрид, глядя на эти стены, вынула меч и крепко сжала его в руке, она знала, что грозит тому, кто первым войдёт в пролив и хотела умереть как воин. Вейрин, недоумённо покосившись на свою подругу, поинтересовалась, с кем это та собирается драться. Вроде никто на них нападать не собирается, в этот момент раздался свист и перед Змеем в воду плюхнулся большой камень. Вейрин удивлённо подняла бровь, а Олаф поднял меч и пояснил, что происходит:
- На тех стенах стоят камнемёты и большие арбалеты. Из них можно обстрелять всех, кто вошёл в залив. Щитоносцы всегда топят первый драккар, обычно на первом драккаре товаров нет, там охрана каравана. Вот они и показывают, что весь караван в их власти, заодно избавляясь от тех, кто может оказать хоть какое-то сопротивление. Сейчас мы первые. Они будут швырять камни, пока нас не утопят.
- Не будут, - ответила Вейрин, под шелест падающего в воду песка. Второй камень, не долетел до воды, он был распылён импульсом носового излучателя. Вторым импульсом был уничтожен камнемёт, но на этом Вейрин не остановилась, со словами «Камнемёты, арбалеты там всякие» она жгла все эти метательные машины, ещё один камнемёт и два арбалета успели сделать по выстрелу, большие камни и стрелы, толщиной с хорошее бревно, были сожжены, не пролетев и половины расстояния до Змея. На этом Вейрин не остановилась, уничтожив все видимые метательные машины, она принялась сбивать зубцы со стен. Из-за стен послышались крики, может, там испугались, а может, разлетающиеся каменные осколки, а они летели вовнутрь замка, убивали и калечили находящихся во дворе. Через некоторое время на стенах никого не осталось, все, кто не был сбит вместе с зубцами, поспешили убежать.
Башенка со стволами излучателей снова стала чуть выступающим горбиком перед рубкой. Ингрид вбросила меч в ножны, норманны последовали её примеру. В наступившей тишине слышно было только шелест прячущего оружия, да ещё кто-то громко икнул.
- Вот, я же говорил, что Вейрин им покажет! А вы не верили, - раздался голос Угрима. Ингрид повернулась и посмотрела на парня, стоявшего во весь рост за спиной Олафа, и спросила у подруги:
- Он что? Уже видел, как ты стреляла из этих метателей огня?
- Видел, он и Малк видели. Я тогда сожгла ушкуи, они первые напали, вот как эти, - ответила Вейрин. Вопрос и ответ были на её языке, поэтому никто не понял - о чём говорят девушки. Пришедший в себя Олаф поинтересовался у Вейрин:
- А ворота так вышибить можешь?
Вместо ответа девушка снова подняла излучатели и тремя импульсами сожгла ворота. Вернее, сожгла их деревянные части, оковывавшие дерево металлические полосы попадали, а петли остались на месте. Олаф хищно улыбнулся и прокричал на свой драккар, замерший недалеко от Змея:
- Все на берег! Разберёмся с этими негодяями!
- Что он собрался делать? – поинтересовалась Вейрин у Ингрид, та, выдёргивая из ножен второй меч, ответила:
- Убить всех там, ну и добычу взять. Нельзя упускать такую возможность поквитаться со щитоносцами!
Похоже, что воительница собирается поучаствовать в этой забаве своих сородичей – всех в замке поубивать, а потом забрать всё, что там найдут, а судя по рассказу Олафа, там было что взять. Намерения норманнов разобраться со рыцарями-щитоносцами было понятно, если раньше те могли безнаказанно топить драккары, высокие стены замка и метательные машины надёжно защищали его обитателей от попыток любого врага взять эту твердыню штурмом, то теперь появилась возможность поквитаться за старые обиды, ну и пограбить, как же без этого.
Вейрин направила к Змея к берегу, стараясь идти вровень с драккарами норманнов.
- Я проверил – всё ли в порядке, нет ли отстающих. Этот драккар позволяет контролировать весь строй ладей, вот я сделал это.
Вейрин не слушала, что ответил старшина, командиру охранной дружины, её внимание привлекла девушка, стоящая почти на самом носу ладьи. Эта белокурая девушка, с большими синими глазами (не такими большими, как у Вейрин), вытянувшись, пыталась заглянуть в рубку Змея, будто что-то там выискивая.
- Это кто? – спросила Вейрин у Ингрид, та ответила, что это Забава, дочь старшины каравана. В этот момент, на лице девушки в ладье промелькнуло что-то похожее на разочарование. Вейрин встала с кресла, поднявшись над стеклянными бортами рубки, улыбаясь помахала девушке. Та тоже улыбнулась и помахала в ответ, это вызвало недовольство парня, стоявшего за синеглазой девушкой. То, что этот парень очень недоволен, было видно по его гримасе и нахмуренным бровям.
- Вот ещё один ревнивец, - кивнула Вейрин в сторону парня и со вздохом добавила: - Только этих проблем мне ещё не хватало, может, стоит признаться, что я девушка?
- Тогда от воздыхателей тебе не будет прохода, - засмеялась Ингрид и серьёзно добавила: - Разве тебе никто не говорил, что ты очень красивая?
- Ну, не красивее тебя, вот ты настоящая красавица, - вернула комплимент Вейрин. Ингрид снова засмеялась:
- Мы с тобой красавицы, может, на зависть окружающим, поухаживаем друг за другом?
- О чём таком весёлом вы всё время говорите? – нахмурив брови, поинтересовался Олаф. Он подозревал, что Ингрид и этот парень на непонятном языке, всё это время обсуждают его, уж очень часто они в его сторону косятся. Вейрин посмотрела на насупившегося Олафа и спросила:
- Олаф, скажи честно, ты не обидишься?
- Почему я должен обижаться? – удивился норманн, Вейрин ответила:
- Я хочу взять Ингрид в свою дружину.
- Чего-то подобного я и ожидал, - ответил норманн и пояснил, почему он так думал, заодно и предупредив: - Когда я вчера увидел, как вы вдвоём идёте, понял, что… в общем, не важно. То, что Ингрид ушла к тебе ночевать – было вполне ожидаемо. Но должен тебя предупредить – Ингрид мне как дочь, если ты её обидишь…
- Олаф! Я уже вполне могу решать, как и где! – возмутилась Ингрид и уже спокойнее добавила: - Вейрин меня не обидит, ты же знаешь, побратимы – это больше чем кровные родственники.
- Не волнуйся, то о чём ты подумал, между нами произойти не может, уж поверь мне, - дополнила подругу обернувшаяся Вейрин, пока говорила Ингрид, она сосредоточилась на управлении катером. Олаф посмотрел на девушек и со вздохом сказал:
- Я-то тебе верю, а вот со Свеном у тебя могут возникнуть проблемы.
Но Вейрин на это ничего не ответила, глянув на приборную панель, она озабоченно сказала:
- Барометр падает. Быстро падает.
Олаф Эриксон, по прозвищу Длинный меч
Дорогу норманнам, собирающимся подняться на драккар дварфов, преградил бывший скоморох, которого Вейрин взяла к себе в дружину, но он их не остановил бы, если бы те решили подняться на Змея. Но Олаф не хотел сердить Вейрина, поэтому не дал команды зайти на этот драккар, он, сложив руки на груди, хранил гордое молчание, доверив Свену переругиваться с этим якобы стражем. Препирательства длились недолго, у самой будочки, где всегда сидела Вейрин, открылась круглая дверь в полу (Вейрин называла эту дверь – люк и он был не круглым, а овальным) и оттуда выбрались она сама и Ингрид, похоже, они там внутри этого драккара ночевали. Увидев девушку и парня, Свен замолчал и насупился. Ему очень не понравилось, что Вейрин там был вместе с Ингрид, понятно, о чём подумал этот парень. Он насупился, именно потому что решил - они, укрытые там от посторонних глаз, могли не только ночевать. Впрочем, ни Вейрин, ни Ингрид на недовольство парня не обратили никакого внимания, чем ещё больше того огорчили.
Когда недолгая подготовка к отплытию была окончена и дракар Вейрин был готов начать движение, Олаф немного растерялся, прикидывая, где же ему разместиться, он же должен находиться в таком месте, откуда можно командовать! А как это делать, находясь вместе с пассажирами этого драккара? Ведь та палатка, которую Вейрин называла каютой, была предназначена для пассажиров, там сидел Деян Данмярыч со своими людьми и те два скомороха, которых Вейрин взяла в свою дружину. Как понял Олаф, эти двое имели статус простых воинов, Вейрин их, в отличии от Ингрид, в свою будочку не пускала! Если воинам, которые пришли вместе с Олафом, ещё можно присоединиться к остальным пассажирам, это даже где-то лестно для них, ведь не на вёслах сидеть будут, а ехать как почётные гости – ничего не делая, то вот ярлу такое совсем не подходит. Ярл должен находиться на носу драккара. Если не выбирать путь и руководить движением всего каравана, то смотреть, не угрожает ли что ладьям торговых гостей. Вот для этого ярл и занимает такое место. Но тут на нос не пройдёшь. Нос был закрыт настилом из того же материала, из которого сделан этот драккар, и там не то что стоять, усидеть не получилось бы, смыло или даже бы сдуло с того покатого настила! Там не только что бортов не было, но и даже простого ограждения из жердей! Вот так и получается, место, где уселись Вейрин и Игрид, было ближе всего к носу, но уступать его они никому не собирались. После некоторого раздумья Олаф поднялся в будочку и встал за спинами сидящих, вроде как занял место, предназначенное для ярла, ведь Вейрин, хоть и сидел впереди, был как бы кормчим, то есть подчинялся вождю. Но этот вредный парень, показывая ярлу, что встать у него за спиной не лучшая идея, так резко послал свой драккар вперёд, что Олафу стоило большого труда удержаться на ногах. А эти двое, переговариваясь на неизвестном норманну языке (похоже, это был язык дварфов, и когда только его умудрилась выучить Ингрид), украдкой поглядывали на Олафа и хихикали. Они старались это делать незаметно, но было совершенно ясно, что говорят о нём, Олафе, говорят без всякого почтения!
Чтоб поддержать свой авторитет ярла, Олаф решил покомандовать и приказал пройти вдоль колонны ладей в конец и обратно, что с лёгкостью было проделано. А когда уравняли скорость с ладьёй старшины каравана, Вейрин стал заигрывать с его дочкой! И что самое непонятное - Ингрид это нисколько не возмутило, она даже помогла парню в этом деле! Похоже, что Ингрид… что ж, сердцу не прикажешь, немного обидно что она не выбрала Свена, вон как парень переживает, но… в общем, это её выбор, и Олаф вмешиваться не собирался. Тем более что этот дварф решил взять Ингрид в свою дружину (о чём он и заявил Олафу), не простой дружинницей-воительницей решил взять, ведь он научил её своему языку, а теперь учит, как управлять этим необычным драккаром. Но всё же Олаф решил предупредить Вейрина, что не позволит обидеть Ингрид, но это замечание возмутило не Вейрина, а Ингрид, резко ответившую, чего раньше она себе никогда не позволяла. А вот Вейрин постарался успокоить Олафа, но тот всё же счёл нужным строго предупредить этого странного дварфа, что не позволит обидеть свою приёмную дочь. Но Вейрин только пожал плечами и вроде хотел что-то возразить, но, отвлёкшись на мигающие огоньки на доске перед собой, озабоченно сказал:
- Барометр падает. Быстро падает.
Повернувшаяся к норманну Вейрин сказала это, назвав устройство привычным для себя именем, уже по привычке подменив отсутствующее понятие в местном языке.
- Что падает? – не понял норманн, но на всякий случай уточнил: - Куда падает?
- Шторм будет, похоже, довольно сильный, - пояснила Вейрин свою озабоченность.
- С чего ты это взял? – удивился Олаф, может, он ещё, что хотел сказать, но его отвлёк Свен, что сзади к нему подошёл:
- С драккара подали знак, что хотят что-то сообщить.
Вейрин не стала дожидаться распоряжения и сбросила скорость, с догнавшего Змея драккара норманнов Гунард прокричал:
- Асгейр говорит, что надвигается шторм! Очень сильный шторм! Надо уходить к берегу!
Олаф громко выругался, Свен его поддержал, Ингрид тоже сказала насколько слов, пусть не так эмоционально, но не менее выразительно. Вейрин, глянув на экран радара, поинтересовалась:
- Что-то не так? От шторма всегда можно укрыться в какой-нибудь бухте. Хотя здесь они все слишком маленькие, чтоб там могли спрятаться все ладьи нашего каравана, всё же есть хорошее место. Лучше спрятаться вон, за тем островом.
Вейрин рукой показала в сторону острова, которого не ещё было видно. Олаф внимательно посмотрел на девушку, то, что она точно указал в ту сторону, где должен быть остров, показало, что эти места ей знакомы, но с другой стороны, её предложение говорило о том, что она здесь была давно. Очень давно! Действительно, в проливе за этим островом весь караван мог укрыться и переждать бурю. Но вот уже лет сто, как на острове построили свой замок щитоносцы, довольно агрессивный рыцарский орден. Пользуясь тем, что тут довольно часто бывали бури, а укрыться большим караванам негде, только за тем островом, они брали за это очень большую, просто непомерную, плату. Если бури не было, а караван маленький, то могли выйти в море на своих больших лодках и просто ограбить. Вот поэтому здесь всегда проходили большими караванами, но бывало, что и это не помогало, вот как сейчас. Всё это Олаф рассказал Вейрину, который внимательно слушал, тем самым подтверждая мнение ярла, что это дварф знает об этом укрытии, но совершенно не в курсе того, что произошло здесь за прошедшие сто лет. В конце своего рассказа ярл пояснил:
- Нам некуда деться, как укрыться за этим островом, но пролив там перегораживают цепями, если мы там спрячемся, то окажемся в ловушке. Весь пролив простреливается из замка не только из больших крепостных арбалетов, но там ещё стоят камнемёты. Вот такой у нас выбор: либо потерять часть ладей, не все выдержат шторм в море, либо лишится части товаров и монет, большей части. Рыцари церемониться не будут – вытрясут так, что можно будет обратно возвращаться.
Слова Олафа подтвердили причитания Деян Данмярыча, который понимал, что заморское гостевание закончилось, так и не начавшись, но жизнь дороже и подвергать её опасности, оставаясь в бушующем море, он не хотел. Купец из Холмов причитал ещё и потому, что знал, какая участь уготована первой ладье или драккару, вошедшему в пролив за островом, но понимал, что Вейрин не станет прятаться за спины других, обязательно пойдёт первой. Об это знал и Олаф (об этом знали все, кроме Вейрин), ярл только скрипел зубами от бессилия, сделать он уже ничего не мог, ценой спасения каравана была его жизнь и жизнь всех, кто был в драккаре Вейрин. Обидно было не только потому, что гибель неизбежна, такова судьба воина – рано или поздно погибнуть, обидно было, что он, Олаф, не смог сохранить доверенный ему караван! Олаф вынул свой меч, ведь только тот попадёт в Валгаллу, кто примет смерть с мечом в руке!
Ингрид, молодая воительница, почти ведьма
Драккар Вейрин вошёл в пролив за островом и остановился напротив замка, стоящего на вершине скалы. Если со стороны моря стена замка была сплошной и высокой, то стены, обращённые к заливу, напоминали террасы, расположенные одна над другой. Ингрид, глядя на эти стены, вынула меч и крепко сжала его в руке, она знала, что грозит тому, кто первым войдёт в пролив и хотела умереть как воин. Вейрин, недоумённо покосившись на свою подругу, поинтересовалась, с кем это та собирается драться. Вроде никто на них нападать не собирается, в этот момент раздался свист и перед Змеем в воду плюхнулся большой камень. Вейрин удивлённо подняла бровь, а Олаф поднял меч и пояснил, что происходит:
- На тех стенах стоят камнемёты и большие арбалеты. Из них можно обстрелять всех, кто вошёл в залив. Щитоносцы всегда топят первый драккар, обычно на первом драккаре товаров нет, там охрана каравана. Вот они и показывают, что весь караван в их власти, заодно избавляясь от тех, кто может оказать хоть какое-то сопротивление. Сейчас мы первые. Они будут швырять камни, пока нас не утопят.
- Не будут, - ответила Вейрин, под шелест падающего в воду песка. Второй камень, не долетел до воды, он был распылён импульсом носового излучателя. Вторым импульсом был уничтожен камнемёт, но на этом Вейрин не остановилась, со словами «Камнемёты, арбалеты там всякие» она жгла все эти метательные машины, ещё один камнемёт и два арбалета успели сделать по выстрелу, большие камни и стрелы, толщиной с хорошее бревно, были сожжены, не пролетев и половины расстояния до Змея. На этом Вейрин не остановилась, уничтожив все видимые метательные машины, она принялась сбивать зубцы со стен. Из-за стен послышались крики, может, там испугались, а может, разлетающиеся каменные осколки, а они летели вовнутрь замка, убивали и калечили находящихся во дворе. Через некоторое время на стенах никого не осталось, все, кто не был сбит вместе с зубцами, поспешили убежать.
Башенка со стволами излучателей снова стала чуть выступающим горбиком перед рубкой. Ингрид вбросила меч в ножны, норманны последовали её примеру. В наступившей тишине слышно было только шелест прячущего оружия, да ещё кто-то громко икнул.
- Вот, я же говорил, что Вейрин им покажет! А вы не верили, - раздался голос Угрима. Ингрид повернулась и посмотрела на парня, стоявшего во весь рост за спиной Олафа, и спросила у подруги:
- Он что? Уже видел, как ты стреляла из этих метателей огня?
- Видел, он и Малк видели. Я тогда сожгла ушкуи, они первые напали, вот как эти, - ответила Вейрин. Вопрос и ответ были на её языке, поэтому никто не понял - о чём говорят девушки. Пришедший в себя Олаф поинтересовался у Вейрин:
- А ворота так вышибить можешь?
Вместо ответа девушка снова подняла излучатели и тремя импульсами сожгла ворота. Вернее, сожгла их деревянные части, оковывавшие дерево металлические полосы попадали, а петли остались на месте. Олаф хищно улыбнулся и прокричал на свой драккар, замерший недалеко от Змея:
- Все на берег! Разберёмся с этими негодяями!
- Что он собрался делать? – поинтересовалась Вейрин у Ингрид, та, выдёргивая из ножен второй меч, ответила:
- Убить всех там, ну и добычу взять. Нельзя упускать такую возможность поквитаться со щитоносцами!
Похоже, что воительница собирается поучаствовать в этой забаве своих сородичей – всех в замке поубивать, а потом забрать всё, что там найдут, а судя по рассказу Олафа, там было что взять. Намерения норманнов разобраться со рыцарями-щитоносцами было понятно, если раньше те могли безнаказанно топить драккары, высокие стены замка и метательные машины надёжно защищали его обитателей от попыток любого врага взять эту твердыню штурмом, то теперь появилась возможность поквитаться за старые обиды, ну и пограбить, как же без этого.
Вейрин направила к Змея к берегу, стараясь идти вровень с драккарами норманнов.
