- Ты, парень, как прибывший позже всех, со своим драккаром займёшь место в самом конце, последним будет второй драккар с дружинниками Олафа, вот ты и будешь перед ним.
- Я думаю, что было бы правильней поставить Змея первым, - возразила Вейрин и пояснила, почему она это предлагает: - Змей быстрее всех ваших плавсредств, я могу уйти далеко вперёд, разведать что и как, вернуться и рассказать. Кроме этого, я могу увидеть то, что далеко впереди даже ночью или в густом тумане. Не сомневайся, у меня есть такая возможность.
- Да, его Змей по реке быстро бежал, из Холмов вышли, когда уже совсем темно было, а сюда приплыли… да и ты, Могута, сам видел - когда. А река-то не прямая дорога, уж не знаю, как он смог рассмотреть все повороты в такой темноте, - поддержал Вейрин Деян. Конечно, первым идти – большая ответственность и ещё определённая опасность, но, как говорится – один в поле не воин, одной ладье, даже нескольким очень трудно, практически невозможно преодолеть весь путь, поэтому надо держаться каравана. Да и торговать в обществе сподручнее, общество своих не выдаст, а одиночку легко обидеть, и это наверняка сделают. Вот поэтому ради общего дела можно и рискнуть – встать во главе каравана, тем более что на чудесном драккаре Вейрин риска почти нет, он от любого убежит. Вот поэтому Деян и поддержал кормчего этой чудесной ладьи. Могута несколько мгновений размышлял, высказывание Олафа помогло принять ему решение:
- Заморский боярин дело говорит, я бы так и поступил, но тебе, Могута, виднее.
Принимая окончательное решение, Могута кивнул Вейрин:
- Добро, пойдёшь первым, за тобой драккар Олафа, только на твою ладью надо нескольких воев из норманнской дружины посадить, ты же не знаешь – куда идти, вот тебе будут показывать.
Вейрин чуть заметно скривилась и собралась возразить, а Деян Данмярыч одобрительно закивал, всё-таки чудо-драккар – это хорошо, но на нём же совсем нет никакой охраны! Да и вести его надо определённой дорогой, а знает ли эту дорогу этот заморский боярин? Похоже, он в здешних местах первый раз.
- Зачем нескольких, хватит и одного. Им же тут не драться надо будет, только увидеть и знак подать, а уж остальное наше дело, - чуть заметно улыбнувшись, сказал Олаф. Он заметил попытку Вейрин возразить, чему-то улыбнулся, кивнув Могуте, позвал: - Ингрид! Иди сюда! Вот тебе заморский боярин, воин, вернее – воительница, из моей дружины, надеюсь, не подерётесь.
Олаф Эриксон, по прозвищу Длинный меч
Глядя на повеселевшего владельца чудо-драккара (или всё-таки владелицу? Чутьё, да все признаки подсказывали, что это девица), Олаф усмехнулся и перед тем, как уйти на свой драккар, успел сказать Могуте:
- Готов побиться об заклад, на всю плату, что получу за этот поход, этот заморский боярин – девка!
- Тебе бы только спорить, уж больно ты азартен, - попенял командиру охранной дружины старший каравана, а потом поинтересовался: – С чего ты взял, что это девка?
- Уж больно поведение этого боярина похоже на девичье, парень обычно вовсю старается, чтоб его за девку не приняли, а тут… словно нарочно это подчёркивает, мол, смотрите, не вздумайте меня за парня принять. Ну я тебе об этом уже говорил. А когда я сказал, что воя на этот драккар подсажу, так она, или всё-таки он, аж скривилась… а скривилась потому, что это ей не понравилось, но сразу повеселела, когда увидела, что это не вой, а воительница, - пояснил Олаф и добавил: - Думаю, они быстро сговорятся, одного поля ягодки. Кажется мне, что эта заморская боярыня тоже из воев, причём не из простых, уж больно решительна. Обычные девки скромнее. Если что-то и делают, то с оглядкой, а эта словно с плеча рубит, так чтоб уж наверняка.
Могута ничего не ответил, только покачал головой, показывая, что не совсем согласен с доводами командира охранной дружины, потом подал знак, что пора отчаливать. Ладьи, отчаливая от пристани, начали выстраиваться, как сказала Вейрин своей новой подруге (а девушки сразу почувствовали симпатию друг к другу), в походный ордер, но что это такое Ингрид, а только она слышала это высказывание Вейрин, не знала. Ладьи выстроились за головным драккаром и пошли вниз по течению реки, вспенивая её гладь ударами вёсел, но обычный порядок на этот раз был нарушен. Обгоняя всех, вдоль колонны ладей шёл длинный драккар, такой странный драккар: он шёл не на вёслах и не под парусом (хотя какой может быть парус на реке?), мачты тоже на нём не было. Вейрин решила, что эта бутафория ни к чему, и приказала убрать эту псевдомачту. Увидев в будочке на носу этого драккара, сидящих рядышком Вейрин и Ингрид а то, что они сидят в мягких креслах (не совсем мягких, мягких по сравнению с лавками в дракаре), Олаф знал, после осмотра устроенного Вейрин. Норманн вздохнул, но всё же помахал им. Если бы рядом был Могута, то Олаф, намекая на свою правоту, бы указал ему на то, как быстро спелись эти двое. В лучах восходящего солнца Змей казался сделанным из какого-то неизвестного металла, понятно, что не из железа, железо бы поржавело. То, что этот драккар не из дерева, Олаф убедился, когда украдкой попробовал поцарапать материал, из которого он сделан, своим кинжалом, но ничего не вышло! Вейрин, всё же заметившая эту попытку, рассмеялась и сказала, что ничего и не получится, скорее кинжал сломается, чем царапина появится, титановый сплав твёрже стали. Что такое сплав Олаф знал, а титановый… он помнил о каких-то титанах, о которых мельком слышал, что они то ли боги, то ли равны богам. Тогда, когда Вейрин о титанах упомянула, они с Могутой, который, видно, тоже что-то знал об этих титанах, многозначительно переглянулись, эта заморская боярыня, выдающая себя за мужчину, непроизвольно проговорилась о том, откуда у неё этот драккар. Получается, что к его постройке приложили руку боги и делали его не из дерева, а из какого-то божественного металла. И если этот драккар делали боги или эти самые титаны, то вполне объяснимо, почему он ходит сам по себе, без вёсел и паруса, и почему бегает так быстро!
То, что происходит в той халабуде (вот же повезло тем, кто там будет находиться, – не надо вёслами махать и от непогоды хорошо защищены), которую Вейрин называла каютой, Олафу не было видно. А вот обеих девушек, расположившихся в будочке на носу, а её Вейрин называла рубкой, рассмотреть можно было хорошо, чем норманн и занялся. Вейрин и Ингрид о чём-то переговаривались, при этом ещё и смеялись. Трудно сказать, обычное ли это поведение заморских людей, а воительница Ингрид, всегда сохранявшая суровый вид, никогда не улыбавшаяся шуткам, смеётся вовсю! И это с человеком, с которым она знакома всего-то ничего. Олаф совсем такого не ожидал от этой, всегда сдержанной, воительницы.
Предлагая Могуте побиться об заклад, Олаф не был до конца уверен, что этот заморский боярин – девица. Проверить это Олаф решил следующим образом: он подсказал Могуте мысль - подсадить на драккар к этому заморскому боярину якобы несколько воев, ожидая, что владелец такого замечательного драккара попытается возражать, но увидев, что это будет всего один воин и не мужчина, парень не станет этого делать. Так и получилось – возражений не последовало. Олаф ожидал, что боярин, если он не боярыня, отнесётся к воительнице именно как к женщине – будет заигрывать или как-то по-другому окажет внимание, тем более что Ингрид красивая девушка. А если же этот боярин всё-таки девушка, то между ними должно возникнуть если не соперничество, то настороженность. Вроде события начали развиваться по первому варианту, это немного разочаровало Олафа, всё-таки обидно, когда ошибаешься в своих догадках. Вейрин (похоже, что это всё-таки парень) сразу же усадил Ингрид рядом с собой там, куда никого до этого не пускал (об этом Олафу уже рассказали, да он и сам видел, что Вейрин даже показывает свою будочку очень неохотно). Но потом… так заигрывающие с девушками парни себя не ведут! Да и Ингрид с незнакомым парнем вела себя бы очень сдержанно, а тут сразу начали чуть ли не обниматься! Хотя… может это любовь с первого взгляда? Олаф терялся в догадках, при этом даже не подозревая, что самый большой сюрприз ждёт его впереди, и это ещё больше его запутает.
Вейрин, ушастая ведьма
То, что ей хотят навязать какого-то дружинника, пусть даже одного, а не нескольких, очень Вейрин не понравилось. Непонятно, в каком качестве будет этот норманн пребывать на Змее, скорее всего, как соглядатай, ведь если дойдёт до драки (они же не знают, что такого Вейрин не допустит), один человек мало что сможет сделать. Но когда Вейрин увидела эту девушку-воительницу, то сразу почувствовала к ней расположение. Может, потому что это девушка, а может, потому что воительница, Вейрин ведь тоже была военнослужащей, то есть в некотором роде её тоже можно было назвать воительницей. Воительница настороженно смотрела на Вейрин, а та, улыбнувшись, взяла её за руку, со словами «Пошли подруга» повела её в рубку и усадила в кресло штурмана. Продолжая улыбаться, Вейрин глянула в зеркало заднего вида, поправила платок на голове, после чего запустила двигатель и Змей быстро пошёл вдоль колонны купеческих ладей. Воительница пыталась сохранить невозмутимый вид, но явно заинтересовалась действиями Вейрин, а та протянула руку и сказала:
- Привет! Меня Вейрин зовут, а звание - младший лейтенант, а у тебя какое звание?
- Меня Ингрид, - ответила воительница, посмотрев на протянутую руку, но никак не отреагировав на этот жест, после чего поинтересовалась: – А что такое звание? И что такое младший лейтенант?
- Вот большая дружина. Очень большая, в ней есть рядовые бойцы, есть командиры… - начала объяснять Вейрин.
- Ага, простые вои и ярлы, только обычно ярл один. Что ж это будет, если вождей много и каждый начнёт командовать? – вроде как поняла и не поняла Ингрид, эта девушка ей нравилась всё больше и больше, а то, что это девушка воительница уже не сомневалась. Парень не станет смотреться в зеркало, чтоб поправить выбившуюся из-под платка прядь волос. К тому же мужчины пахнут не так, как женщины, а тут – чисто женский запах. А Вейрин постаралась объяснить более понятно:
- Вожди разного уровня, ну вот как Могута Мирдарыч и Олаф, оба вожди, но один главнее…
- Ведёт караван Могута, он старший пока ведёт, а если дело дойдёт до битвы, то командовать будет Олаф, он ярл, купец не может быть ярлом, - снова не поняла Ингирд. Вейрин продолжила терпеливо объяснять, стараясь сделать это наиболее доходчиво:
- А представь себе дружину, которая идёт на сотнях, или даже тысячах кораблей, то есть драккаров, разве сможет командовать один… ярл? Их несколько и у каждого есть несколько кораблей, вот такое положение – есть главный ярл, он командует всеми, но не может каждому указывать - что делать. Поэтому есть младшие ярлы, но и у них много подчинённых, то есть – воев и кораблей, поэтому ещё есть ярлы помладше и наконец ярлы, командующие отдельными боевыми единицами, то есть кораблями, ну, драккарами, понятно? А младший лейтенант – это ярл, командующий небольшим кораблём. Вот я младший лейтенант и командую ракетным катером, то есть вот этим корабликом и дала ему имя «Ласковый Змей»!
Ингрид не совсем поняла Вейрин, тем более что та произносила много непонятных слов. Вейрин, которая не учила язык, а усвоила его с помощью маломощного мнемоскопа, не находя слов, обозначавших понятия, которых не было в усвоенном языке, автоматически подставляла из своего языка. Пирамида «ярлоподчинения» младших старшим ещё как-то воспринималась Ингрид, хотя она никак не могла представить себе такое количество ярлов. Из всего сказанного Ингрид сделала вывод:
- Выходит ты – младший ярл, так? У тебя в подчинении вот этот драккар, а если ты совершишь подвиг или что-то подобное, то станешь старшим ярлом, да?
- Да, стану, хотя это мало вероятно, женщин очень неохотно продвигают по службе. А уж пилоты истребителей редко капитана получают, хотя… в теоретически могу стать даже адмиралом, - с некоторой грустью пояснила Вейрин, она могла бы добавить, что пилотов истребителей редко повышают в званиях не потому, что не хотят этого делать, просто гибнут они часто.
Ингрид опять мало что поняла, но вывод сделала:
- Ты девушка, получается, что ты воительница так?
- Ну да, так и получается – воительница и младший ярл, командир истребителя.
Ингрид второй раз услышав о каком-то истребителе, так и не поняла, кто это такой, но если судить по имени – истребитель, то это кто-то очень грозный, и то, что Вейрин его командир, вызывало уважение. Теперь Ингрид протянула руку в жесте дружбы, показав этим, что если эта девочка – воительница, значит достойна дружбы другой воительницы, к тому же она ярл! Пусть и младший. Вейрин улыбнулась и пожала протянутую руку, вообще-то по руке полагалось хлопнуть. Такое крепкое пожатие означало приглашение к побратимству! О чём удивлённая Ингрид и сказала на своём языке. Это был один из языков, который знал Малк и который усвоила Вейрин, вот она и ответила на нём, что согласна. Ингрид сначала удивилась, а потом засмеялась, побратимство довольно распространено среди норманнов, среди мужчин распространено. Женщинам такое редко предлагают, пусть они и воительницы, и делят наравне со всеми тяготы и лишения. Вообще-то бывают и такие случаи, но очень-очень нечасто. Мужчины редко смотрят на женщину как на боевого соратника, в основном как на… Ингрид подняла глаза на улыбающуюся Вейрин и тоже заулыбалась, не просто заулыбалась, а засмеялась! Её новая подруга воительница и ярл, так она ещё и своя, ведь знает же язык норманнов, и она хочет стать побратимом! Её, Ингрид, побратимом! Засмеялась и Вейрин, вот это и увидел Олаф, но не понял, почему девушки смеются, истолковав это по-своему.
Вейрин дорогу знала, об этом ей рассказал Деян, да и если идти по реке, трудно заблудиться, поэтому девушки болтали до самого вечера, болтали о том о сём. В разговоре Вейрин многое узнала об Ингрид, узнала, что такое побратимство, и решила, что вполне может довериться этой девушке. Когда подошли к тому месту, где река впадает в озеро Ладо, Ингрид показала, куда надо причаливать. Там был пологий песчаный берег, и там устраивали стоянку, ночуя перед переходом через озеро. Вейрин не стала сажать Змея на мель, а ладьи и драккары были не только посажены, но и частично вытащены на берег, совсем немного вытащены, так как с гружёной ладьёй такое тяжело проделать. Змей почти касался днищем песка, до берега было недалеко, и все его пассажиры по переброшенной доске сошли на берег. Ингрид тоже хотела это сделать, но Вейрин остановила свою новую подругу, сказав той:
- Проведём обряд братания, по-вашему обычаю там, у костра Олафа, но сначала проведём по-нашему. Предупреждаю, что это будет неприятно, будет голова болеть. Но ты многое узнаешь из того, что знаю я, а я буду знать очень много о тебе, возможно, даже такое, что ты не хочешь рассказывать другим, ты согласна?
- Согласна, ведь побратимы – это больше чем кровные братья, в нашем случае – сёстры. Между ними не должно быть секретов, поэтому я согласна, - кивнула Ингрид. Вейрин подняла люк, открыв маленький коридорчик, ведущий к каютам, и поманила за собой удивлённую Ингрид. В одной из кают усадила подругу на койку и надела ей на голову шлем мнемоскопа, второй шлем надела сама.
- Я думаю, что было бы правильней поставить Змея первым, - возразила Вейрин и пояснила, почему она это предлагает: - Змей быстрее всех ваших плавсредств, я могу уйти далеко вперёд, разведать что и как, вернуться и рассказать. Кроме этого, я могу увидеть то, что далеко впереди даже ночью или в густом тумане. Не сомневайся, у меня есть такая возможность.
- Да, его Змей по реке быстро бежал, из Холмов вышли, когда уже совсем темно было, а сюда приплыли… да и ты, Могута, сам видел - когда. А река-то не прямая дорога, уж не знаю, как он смог рассмотреть все повороты в такой темноте, - поддержал Вейрин Деян. Конечно, первым идти – большая ответственность и ещё определённая опасность, но, как говорится – один в поле не воин, одной ладье, даже нескольким очень трудно, практически невозможно преодолеть весь путь, поэтому надо держаться каравана. Да и торговать в обществе сподручнее, общество своих не выдаст, а одиночку легко обидеть, и это наверняка сделают. Вот поэтому ради общего дела можно и рискнуть – встать во главе каравана, тем более что на чудесном драккаре Вейрин риска почти нет, он от любого убежит. Вот поэтому Деян и поддержал кормчего этой чудесной ладьи. Могута несколько мгновений размышлял, высказывание Олафа помогло принять ему решение:
- Заморский боярин дело говорит, я бы так и поступил, но тебе, Могута, виднее.
Принимая окончательное решение, Могута кивнул Вейрин:
- Добро, пойдёшь первым, за тобой драккар Олафа, только на твою ладью надо нескольких воев из норманнской дружины посадить, ты же не знаешь – куда идти, вот тебе будут показывать.
Вейрин чуть заметно скривилась и собралась возразить, а Деян Данмярыч одобрительно закивал, всё-таки чудо-драккар – это хорошо, но на нём же совсем нет никакой охраны! Да и вести его надо определённой дорогой, а знает ли эту дорогу этот заморский боярин? Похоже, он в здешних местах первый раз.
- Зачем нескольких, хватит и одного. Им же тут не драться надо будет, только увидеть и знак подать, а уж остальное наше дело, - чуть заметно улыбнувшись, сказал Олаф. Он заметил попытку Вейрин возразить, чему-то улыбнулся, кивнув Могуте, позвал: - Ингрид! Иди сюда! Вот тебе заморский боярин, воин, вернее – воительница, из моей дружины, надеюсь, не подерётесь.
Олаф Эриксон, по прозвищу Длинный меч
Глядя на повеселевшего владельца чудо-драккара (или всё-таки владелицу? Чутьё, да все признаки подсказывали, что это девица), Олаф усмехнулся и перед тем, как уйти на свой драккар, успел сказать Могуте:
- Готов побиться об заклад, на всю плату, что получу за этот поход, этот заморский боярин – девка!
- Тебе бы только спорить, уж больно ты азартен, - попенял командиру охранной дружины старший каравана, а потом поинтересовался: – С чего ты взял, что это девка?
- Уж больно поведение этого боярина похоже на девичье, парень обычно вовсю старается, чтоб его за девку не приняли, а тут… словно нарочно это подчёркивает, мол, смотрите, не вздумайте меня за парня принять. Ну я тебе об этом уже говорил. А когда я сказал, что воя на этот драккар подсажу, так она, или всё-таки он, аж скривилась… а скривилась потому, что это ей не понравилось, но сразу повеселела, когда увидела, что это не вой, а воительница, - пояснил Олаф и добавил: - Думаю, они быстро сговорятся, одного поля ягодки. Кажется мне, что эта заморская боярыня тоже из воев, причём не из простых, уж больно решительна. Обычные девки скромнее. Если что-то и делают, то с оглядкой, а эта словно с плеча рубит, так чтоб уж наверняка.
Могута ничего не ответил, только покачал головой, показывая, что не совсем согласен с доводами командира охранной дружины, потом подал знак, что пора отчаливать. Ладьи, отчаливая от пристани, начали выстраиваться, как сказала Вейрин своей новой подруге (а девушки сразу почувствовали симпатию друг к другу), в походный ордер, но что это такое Ингрид, а только она слышала это высказывание Вейрин, не знала. Ладьи выстроились за головным драккаром и пошли вниз по течению реки, вспенивая её гладь ударами вёсел, но обычный порядок на этот раз был нарушен. Обгоняя всех, вдоль колонны ладей шёл длинный драккар, такой странный драккар: он шёл не на вёслах и не под парусом (хотя какой может быть парус на реке?), мачты тоже на нём не было. Вейрин решила, что эта бутафория ни к чему, и приказала убрать эту псевдомачту. Увидев в будочке на носу этого драккара, сидящих рядышком Вейрин и Ингрид а то, что они сидят в мягких креслах (не совсем мягких, мягких по сравнению с лавками в дракаре), Олаф знал, после осмотра устроенного Вейрин. Норманн вздохнул, но всё же помахал им. Если бы рядом был Могута, то Олаф, намекая на свою правоту, бы указал ему на то, как быстро спелись эти двое. В лучах восходящего солнца Змей казался сделанным из какого-то неизвестного металла, понятно, что не из железа, железо бы поржавело. То, что этот драккар не из дерева, Олаф убедился, когда украдкой попробовал поцарапать материал, из которого он сделан, своим кинжалом, но ничего не вышло! Вейрин, всё же заметившая эту попытку, рассмеялась и сказала, что ничего и не получится, скорее кинжал сломается, чем царапина появится, титановый сплав твёрже стали. Что такое сплав Олаф знал, а титановый… он помнил о каких-то титанах, о которых мельком слышал, что они то ли боги, то ли равны богам. Тогда, когда Вейрин о титанах упомянула, они с Могутой, который, видно, тоже что-то знал об этих титанах, многозначительно переглянулись, эта заморская боярыня, выдающая себя за мужчину, непроизвольно проговорилась о том, откуда у неё этот драккар. Получается, что к его постройке приложили руку боги и делали его не из дерева, а из какого-то божественного металла. И если этот драккар делали боги или эти самые титаны, то вполне объяснимо, почему он ходит сам по себе, без вёсел и паруса, и почему бегает так быстро!
То, что происходит в той халабуде (вот же повезло тем, кто там будет находиться, – не надо вёслами махать и от непогоды хорошо защищены), которую Вейрин называла каютой, Олафу не было видно. А вот обеих девушек, расположившихся в будочке на носу, а её Вейрин называла рубкой, рассмотреть можно было хорошо, чем норманн и занялся. Вейрин и Ингрид о чём-то переговаривались, при этом ещё и смеялись. Трудно сказать, обычное ли это поведение заморских людей, а воительница Ингрид, всегда сохранявшая суровый вид, никогда не улыбавшаяся шуткам, смеётся вовсю! И это с человеком, с которым она знакома всего-то ничего. Олаф совсем такого не ожидал от этой, всегда сдержанной, воительницы.
Предлагая Могуте побиться об заклад, Олаф не был до конца уверен, что этот заморский боярин – девица. Проверить это Олаф решил следующим образом: он подсказал Могуте мысль - подсадить на драккар к этому заморскому боярину якобы несколько воев, ожидая, что владелец такого замечательного драккара попытается возражать, но увидев, что это будет всего один воин и не мужчина, парень не станет этого делать. Так и получилось – возражений не последовало. Олаф ожидал, что боярин, если он не боярыня, отнесётся к воительнице именно как к женщине – будет заигрывать или как-то по-другому окажет внимание, тем более что Ингрид красивая девушка. А если же этот боярин всё-таки девушка, то между ними должно возникнуть если не соперничество, то настороженность. Вроде события начали развиваться по первому варианту, это немного разочаровало Олафа, всё-таки обидно, когда ошибаешься в своих догадках. Вейрин (похоже, что это всё-таки парень) сразу же усадил Ингрид рядом с собой там, куда никого до этого не пускал (об этом Олафу уже рассказали, да он и сам видел, что Вейрин даже показывает свою будочку очень неохотно). Но потом… так заигрывающие с девушками парни себя не ведут! Да и Ингрид с незнакомым парнем вела себя бы очень сдержанно, а тут сразу начали чуть ли не обниматься! Хотя… может это любовь с первого взгляда? Олаф терялся в догадках, при этом даже не подозревая, что самый большой сюрприз ждёт его впереди, и это ещё больше его запутает.
Вейрин, ушастая ведьма
То, что ей хотят навязать какого-то дружинника, пусть даже одного, а не нескольких, очень Вейрин не понравилось. Непонятно, в каком качестве будет этот норманн пребывать на Змее, скорее всего, как соглядатай, ведь если дойдёт до драки (они же не знают, что такого Вейрин не допустит), один человек мало что сможет сделать. Но когда Вейрин увидела эту девушку-воительницу, то сразу почувствовала к ней расположение. Может, потому что это девушка, а может, потому что воительница, Вейрин ведь тоже была военнослужащей, то есть в некотором роде её тоже можно было назвать воительницей. Воительница настороженно смотрела на Вейрин, а та, улыбнувшись, взяла её за руку, со словами «Пошли подруга» повела её в рубку и усадила в кресло штурмана. Продолжая улыбаться, Вейрин глянула в зеркало заднего вида, поправила платок на голове, после чего запустила двигатель и Змей быстро пошёл вдоль колонны купеческих ладей. Воительница пыталась сохранить невозмутимый вид, но явно заинтересовалась действиями Вейрин, а та протянула руку и сказала:
- Привет! Меня Вейрин зовут, а звание - младший лейтенант, а у тебя какое звание?
- Меня Ингрид, - ответила воительница, посмотрев на протянутую руку, но никак не отреагировав на этот жест, после чего поинтересовалась: – А что такое звание? И что такое младший лейтенант?
- Вот большая дружина. Очень большая, в ней есть рядовые бойцы, есть командиры… - начала объяснять Вейрин.
- Ага, простые вои и ярлы, только обычно ярл один. Что ж это будет, если вождей много и каждый начнёт командовать? – вроде как поняла и не поняла Ингрид, эта девушка ей нравилась всё больше и больше, а то, что это девушка воительница уже не сомневалась. Парень не станет смотреться в зеркало, чтоб поправить выбившуюся из-под платка прядь волос. К тому же мужчины пахнут не так, как женщины, а тут – чисто женский запах. А Вейрин постаралась объяснить более понятно:
- Вожди разного уровня, ну вот как Могута Мирдарыч и Олаф, оба вожди, но один главнее…
- Ведёт караван Могута, он старший пока ведёт, а если дело дойдёт до битвы, то командовать будет Олаф, он ярл, купец не может быть ярлом, - снова не поняла Ингирд. Вейрин продолжила терпеливо объяснять, стараясь сделать это наиболее доходчиво:
- А представь себе дружину, которая идёт на сотнях, или даже тысячах кораблей, то есть драккаров, разве сможет командовать один… ярл? Их несколько и у каждого есть несколько кораблей, вот такое положение – есть главный ярл, он командует всеми, но не может каждому указывать - что делать. Поэтому есть младшие ярлы, но и у них много подчинённых, то есть – воев и кораблей, поэтому ещё есть ярлы помладше и наконец ярлы, командующие отдельными боевыми единицами, то есть кораблями, ну, драккарами, понятно? А младший лейтенант – это ярл, командующий небольшим кораблём. Вот я младший лейтенант и командую ракетным катером, то есть вот этим корабликом и дала ему имя «Ласковый Змей»!
Ингрид не совсем поняла Вейрин, тем более что та произносила много непонятных слов. Вейрин, которая не учила язык, а усвоила его с помощью маломощного мнемоскопа, не находя слов, обозначавших понятия, которых не было в усвоенном языке, автоматически подставляла из своего языка. Пирамида «ярлоподчинения» младших старшим ещё как-то воспринималась Ингрид, хотя она никак не могла представить себе такое количество ярлов. Из всего сказанного Ингрид сделала вывод:
- Выходит ты – младший ярл, так? У тебя в подчинении вот этот драккар, а если ты совершишь подвиг или что-то подобное, то станешь старшим ярлом, да?
- Да, стану, хотя это мало вероятно, женщин очень неохотно продвигают по службе. А уж пилоты истребителей редко капитана получают, хотя… в теоретически могу стать даже адмиралом, - с некоторой грустью пояснила Вейрин, она могла бы добавить, что пилотов истребителей редко повышают в званиях не потому, что не хотят этого делать, просто гибнут они часто.
Ингрид опять мало что поняла, но вывод сделала:
- Ты девушка, получается, что ты воительница так?
- Ну да, так и получается – воительница и младший ярл, командир истребителя.
Ингрид второй раз услышав о каком-то истребителе, так и не поняла, кто это такой, но если судить по имени – истребитель, то это кто-то очень грозный, и то, что Вейрин его командир, вызывало уважение. Теперь Ингрид протянула руку в жесте дружбы, показав этим, что если эта девочка – воительница, значит достойна дружбы другой воительницы, к тому же она ярл! Пусть и младший. Вейрин улыбнулась и пожала протянутую руку, вообще-то по руке полагалось хлопнуть. Такое крепкое пожатие означало приглашение к побратимству! О чём удивлённая Ингрид и сказала на своём языке. Это был один из языков, который знал Малк и который усвоила Вейрин, вот она и ответила на нём, что согласна. Ингрид сначала удивилась, а потом засмеялась, побратимство довольно распространено среди норманнов, среди мужчин распространено. Женщинам такое редко предлагают, пусть они и воительницы, и делят наравне со всеми тяготы и лишения. Вообще-то бывают и такие случаи, но очень-очень нечасто. Мужчины редко смотрят на женщину как на боевого соратника, в основном как на… Ингрид подняла глаза на улыбающуюся Вейрин и тоже заулыбалась, не просто заулыбалась, а засмеялась! Её новая подруга воительница и ярл, так она ещё и своя, ведь знает же язык норманнов, и она хочет стать побратимом! Её, Ингрид, побратимом! Засмеялась и Вейрин, вот это и увидел Олаф, но не понял, почему девушки смеются, истолковав это по-своему.
Вейрин дорогу знала, об этом ей рассказал Деян, да и если идти по реке, трудно заблудиться, поэтому девушки болтали до самого вечера, болтали о том о сём. В разговоре Вейрин многое узнала об Ингрид, узнала, что такое побратимство, и решила, что вполне может довериться этой девушке. Когда подошли к тому месту, где река впадает в озеро Ладо, Ингрид показала, куда надо причаливать. Там был пологий песчаный берег, и там устраивали стоянку, ночуя перед переходом через озеро. Вейрин не стала сажать Змея на мель, а ладьи и драккары были не только посажены, но и частично вытащены на берег, совсем немного вытащены, так как с гружёной ладьёй такое тяжело проделать. Змей почти касался днищем песка, до берега было недалеко, и все его пассажиры по переброшенной доске сошли на берег. Ингрид тоже хотела это сделать, но Вейрин остановила свою новую подругу, сказав той:
- Проведём обряд братания, по-вашему обычаю там, у костра Олафа, но сначала проведём по-нашему. Предупреждаю, что это будет неприятно, будет голова болеть. Но ты многое узнаешь из того, что знаю я, а я буду знать очень много о тебе, возможно, даже такое, что ты не хочешь рассказывать другим, ты согласна?
- Согласна, ведь побратимы – это больше чем кровные братья, в нашем случае – сёстры. Между ними не должно быть секретов, поэтому я согласна, - кивнула Ингрид. Вейрин подняла люк, открыв маленький коридорчик, ведущий к каютам, и поманила за собой удивлённую Ингрид. В одной из кают усадила подругу на койку и надела ей на голову шлем мнемоскопа, второй шлем надела сама.
