– По возрасту – да. Но мы, в большей степени, делаем упор на ваши умения. А их, по-ка, у вас нет совсем – в том, что касается вашей способности. С программой третьего кур-са вы просто не справитесь. Поэтому, один год вы проведёте на втором.
– Понятно, – я на мгновение задумалась, а затем задала ещё один вопрос. – А не бывает такого, что человека со сверхспособностями находят очень поздно? В двадцать два года, в двадцать пять? И что тогда с такими происходит?
– Такое бывает. Хотя, и редко. Видите ли, наши способности, обычно, дают о себе знать в подростковом возрасте. Поэтому, чаще всего, именно в четырнадцать-пятнадцать лет к нам дети и попадают. Но бывает и так, что способность спит долго, пробуждаясь только после двадцати. Таких мы тоже берём на обучение, так как «Шисуна» единствен-ное заведение такого рода. Если не научим мы – не научит никто. Таких людей, как и вас, мы отправляем на год на второй курс. Далее, предметы, которые вы хотите изучать, вы выбираете себе сами. А по окончанию семестра вы будете сдавать экзамен по трём лю-бым предметам, которые изучали.
– То есть я сама буду выбирать, на какие занятия ходить? Похоже, что здесь ученикам даётся довольно много свободы.
– Ученикам нравится, и Министерство образования не против. Тем более, по предме-там есть ограничения. Есть обязательные предметы, по которым, в любом случае, надо будет сдавать экзамен. Но тут вы выбираете – когда именно будете его сдавать. В обяза-тельную программу входят общеобразовательные предметы, такие как история, литерату-ра, математика, химия, физкультура и так далее. Также, в обязательную программу вхо-дит занятие по контролю над способностями, профильные занятия кукловодов и марио-неток.
«Ой, я же со всем этим забыла, что тут ученики делятся на кукловодов и марионе-ток!».
– Извините, что перебиваю. А я к кому отношусь – к кукловодам или марионеткам?
– Это покажет только будущее, – ответил директор. – Здесь непосредственную роль играет «знак», который есть у каждой марионетки. Если марионетка встречает своего кукловода, который предназначен ей судьбой, «знак» даёт о себе знать – он начинает сильно нагреваться и даже пульсировать, что иногда видно невооружённым глазом. Ниче-го такого сильно болезненного, но ощутимо, чтобы понять. Кукловод ничего подобного не чувствует, поэтому марионетка может отказаться связывать свою жизнь с этим чело-веком. Но, в таком случае, два человека, отказавшиеся связать свою судьбу друг с другом, никогда не смогут полностью раскрыть весь потенциал своих сверхспособностей. Да, вы не ослышались: сверхспособности и кукловода и марионетки ощутимо увеличиваются, когда они оказываются связанными друг с другом.
– «Знак» – это, вообще, что? – не поняла я. – Как понять, что он у тебя есть? А если нет… это, автоматически, означает, что я – кукловод? И как, вообще, получилось, что все те, кто обладает какими-то способностями, обязательно должны быть связаны с кем-то? Почему появились эти кукловоды и марионетки?
– По поводу ваших последних вопросов... Никто точно этого не знает. Существует только одна легенда, но у меня, к сожалению, уже нет времени вам её рассказывать. Вам её расскажут на вводном занятии для кукловодов и марионеток. А «знак»... Вы никак не поймёте, что он у вас есть до тех пор, пока не встретите своего кукловода. Конечно, если вы являетесь марионеткой. А его можно встретить совершенно случайно. А знак – это обычно простая на вид родинка или родимое пятно.
– То есть, пока у меня не начнёт нагреваться какая-нибудь родинка вблизи какого-нибудь человека или пока ко мне никто не подойдёт с заявлением, что он – моя марио-нетка – я даже не буду знать, кто я – марионетка или кукловод? – такой расклад не сильно обрадовал.
– В общем, да, – сказал Стайн. – Что я ещё хотел вам сказать…Также, в нашей школе есть факультативные занятия, куда входят: рукопашный бой, верховая езда, фехтование и иностранный язык. Также есть ученическое управление – что-то вроде студенческого со-вета. Ну, и последнее. Формы в нашей школе нет, однако, требуется официальный стиль. В одиннадцать вечера все ученики должны быть по своим комнатам, перемещения по ко-ридорам запрещены. О расписании занятий пока говорить бесполезно. Сейчас начнутся летние каникулы, на которых только факультативы посещаются. Многие ученики оста-ются в школе на всё лето. Кому-то далеко до дома ехать, у кого-то его и нет, от кого-то родители отказались из-за страха перед сверхспособностями. В общем-то, это всё, что я хотел вам сказать. Вот вам ключи от комнаты, – сказал он, доставая из ящика стола два ключа на кольце с меленьким ромбовидным брелоком. – Найти общежитие легко. Спу-ститесь на лифте на седьмой этаж, обойдите лифты, и пройдите по коридору. Попадёте в холл, там будет указатель «Сектор Д» – это ваш сектор общежития. Не заблудитесь. Ком-ната одноместная, соседей у вас не будет. Ну, кроме вашего кукловода или вашей марио-нетки в будущем.
– А что, кукловоды и марионетки обязаны жить вместе? – испугалась я.
– Нет, не обязаны. Только по обоюдному согласию. Но обычно они так и поступают сразу же, как только встречают свою пару.
– А если… они разного пола, – поинтересовалась я. – Тоже можно жить вместе?
– Тоже можно, – ошарашил мужчина. – Но только в том случае, если они достигли воз-раста согласия – семнадцати лет.
– Вот это да, – я медленно поднялась с кресла. Не удержавшись, спросила. – Можно ещё вопрос?
Он кивнул.
– Почему вы общаетесь с новичками? Разве это не должна быть какая-нибудь приёмная комиссия.
Директор понимающе улыбнулся:
– Разумеется, это не обязанность директора. Но на данный момент у нас нет сформи-рованной комиссии. И потом… знаете, мисс Бэлоу, конец учебного года – это время под-бивания отчётов, ведомостей, и ещё кучи разных документов, – он для наглядности поло-жил ладонь на пухлую стопку папок, лежащих на его столе. – Работы очень много, и у меня от строчек уже в глазах рябит. Я не мог упустить возможности просто словами по-общаться с живым человеком.
– Ааа, – протянула я, впечатлившись непростой директорской долей. – Что ж, спасибо, директор Стайн. Была рада с вами познакомиться.
– Всего хорошего, мисс Бэлоу.
Я вышла из кабинета директора, попрощалась с Софией. Спустилась на седьмой этаж и, строго по данной мне инструкции, обогнула лифты, прошла по коридору, и на стене просторного холла нашла крупную блестящую табличку «сектор Д». А вот дальше нача-лись непредвиденные проблемы. Из холла в обе стороны убегал коридор. Судя по количе-ству дверей, это и было искомое общежитие. На брелоке ключей, которые дал мне дирек-тор, стояла цифра «пятнадцать». Чуть подумав, я сперва пошла по правому коридору, и чем дальше шла, тем тревожнее мне становилось. Дверей было много, но ни на одной из них не было номера. На каждой – только маленькая дырочка, видимо, от шурупа, кото-рым крепилась к двери пластинка с номером. Поняв, что у меня нет никакой возможно-сти идентифицировать свою дверь, я повернула назад, вернулась в холл, и пошла по про-тивоположному коридору. Но и там ситуация была той же – куча дверей, и ни одного но-мера.
«Да что у них тут происходит? – беспомощно подумала я, оглядываясь. – Ремонт что ли? Тогда почему директор не предупредил?».
И теперь я, совершенно, не понимала, что мне делать и куда идти.
«Ладно, Милена, без паники. В конце концов, само общежитие ты нашла. Дело за ма-лым – кого-нибудь найти и спросить дорогу».
Так как в самом коридоре мне так никто и не встретился, я решила действовать иначе – постучаться в первую попавшуюся дверь.
С первыми двумя комнатами мне не повезло – никто так и не открыл. А вот третью дверь открыл парень. Наверное, постарше меня на пару лет, высокий, крепко сложенный. Тёмно-каштановые волосы чуть ниже плеч, зелёные глаза. Я бы не назвала незнакомца красавцем, но он был достаточно симпатичным, чтобы привлекать заинтересованные взгляды. Одет был парень в одни джинсы и я, невольно, задержала взгляд на, вполне себе, рельефной фигуре.
И, как оказалось, рассматриванием занималась не одна я. Парень тоже меня оглядел… Не знаю, к каким выводом он пришёл после этого, но первоначальный интерес в его взгляде исчез, сменившись скукой и… презрением, что ли.
– Чего тебе? – грубо спросил незнакомец, смотря на меня сверху вниз.
Мне не понравились ни его взгляд, ни быстрая смена настроения. Кроме скуки, я те-перь видела и пренебрежение пополам с высокомерием. Парень, явно, считал, что я не стою его внимания или, хотя бы, вежливого разговора.
«Наверняка, сынок богатых родителей, – решила я. – Такие смотрят на обычных лю-дей… как на мусор».
В голове, тут же, вспыхнул образ Доминика Вейна с его словами о разном статусе и прочем. Хорошего настроя этот образ не прибавил. И вспомнилась, как ни странно, Али-са. Набивший оскомину «статус» у нас с ней был одинаков, но… она часто смотрела на меня так же, как этот парень. Только вот Алиса, по крайней мере, меня знала, и непри-язнь друг к другу у нас была обоюдная. А этот тип видел меня впервые в жизни и ничего обо мне не знал. Но уже, почему-то решил, что имеет право смотреть на меня так. И я по-чувствовала, как простое неприятие к парню перетекает в то, что он меня, просто-напросто, бесит.
Первый порыв – молча развернуться и уйти в поисках другого потенциального спаси-теля – я, с трудом, но подавила. Я слишком хорошо знала свою «удачливость». Я, запро-сто, могла больше никого и не найти. Особенно с учётом, что учебный год был закончен и количество проживающих здесь, до начала следующего, наверняка, сильно поредело. Второй порыв – сказать парню в ответ что-то грубое и резкое. Удержать себя от этого оказалось, куда как, сложнее – язык просто чесался! Но я смогла. Во всяком случае, пока. Вместо этого, я сделала вид, что не заметила ни грубости, ни взгляда, и сказала:
– Мне нужно найти пятнадцатую комнату. Если знаешь, где она – помоги найти. Если нет, то я пойду дальше и не буду больше… напрягать тебя, – тут я, всё-таки, не сдержа-лась и добавила в тон яда, – своим присутствием.
– Пятнадцатая комната это та, – скривился парень, – на двери которой написана цифры «один» и «пять». Или ты цифры читать не умеешь?
– Умею, – я начинала выходить из себя. – Только читать нечего. Ни на одной двери номера нет.
Он удивлённо приподнял брови, шагнул в коридор, и осмотрел дверь собственной комнаты с наружной стороны.
– Засранцы малолетние, – ругнулся парень, и снова посмотрел на меня. В его взгляд вернулся интерес.
– Зачем тебе в пятнадцатую?
– Она теперь моя, – я показала ключи на брелоке, на которых красовалась искомая цифра «пятнадцать». – С сегодняшнего дня я учусь в «Шисуне».
– Новенькая, значит? Подожди-ка минуту, – он вернулся в комнату и, вскоре, вышел оттуда уже в футболке. – Идём, я тебя провожу.
«Лучше бы ты мне просто указал верное направление» – подумала я про себя, но вслух, всё же не сказала. А список людей «Шисуны», которые мне не нравятся, попол-нился ещё одним человеком, имени которого я пока не знала.
– Как тебя зовут? – поинтересовался мой провожатый, когда мы шли по коридору – шаг у парня был широкий, размашистый, и я за ним еле поспевала. – И почему… я не мо-гу прочитать твои мысли?
«Похоже, моя неконтролируемая способность, как и говорил Шейн Келлер, снова спонтанно сработала. В какое удачное время... – мелькнула мысль. – А я, значит, нарва-лась на ещё одного телепата».
Тем не менее, такая бесцеремонная попытка – влезть в мою голову – разозлила. И, сдержавшись от резкости в первый раз, в этот раз я сдерживаться не стала:
– Слушай, я могу стерпеть, когда в мою голову, без спроса, лезут учителя. Но когда это делает кто-то ещё – терпеть не стану! Мои мысли – это моё личное пространство, за вторжение в которое можно и получить! А не сунул ты нос в мои мысли потому, что я – блокировщик.
– Блокировщик? – парень присвистнул и даже замедлил шаг, повернувшись ко мне – при этом он, похоже, полностью проигнорировал остальные мои слова. – Редкая способ-ность.
– Мне говорили. Зовут меня Милена. Ты не хочешь сам представиться?
По моему убеждению, врагов надо знать не только в лицо, но и, желательно, по имени. А я уже была абсолютно уверенна, что с этим парнем друзьями мы не станем.
– Кайома, – представился он. – А вот и твоя комната. Вроде бы...
Моя комната, как оказалось, была недалеко от комнаты Кайомы. Это было досадно. Ведь, стоило мне пройти самой ещё немного прямо по коридору, и я нашла бы свою жил-площадь, без всякой помощи. Хотя, как бы я её узнала без номера?
– А почему комнаты не пронумерованы? – спросила я. – У вас тут ремонт?
– Хуже, – с раздражением ответил Кайома. – У нас тут – охота за сокровищами.
– Что?!
– Первокурсники устроили себе развлечение, – нехотя поясни он. – Каждый день ста-росты потока выдают им список вещей, которые они должны собрать. Это либо что-то совершенно нелепое и редкое, либо что-то обыденное, но его требуется много. Видимо, сегодня эти поганцы таскают номера с дверей.
Я не знала, что сказать. Вот уж не думала, что в такой элитной школе, как «Шисуна», такие примитивные развлечения.
– Разве первокурсники не разъезжаются на лето по домам?
– В большинстве своём нет – по крайней мере те, кто с активной способностью. Мел-кие ещё – нестабильные. Их лучше оставлять под присмотром.
– Ааа… – неуверенно протянула я: «Как всё серьёзно, оказывается».
– Ты заходить собираешься?! – вдруг резко спросил парень. – Пока ключ не вставишь, не узнаешь, твоя это комната или нет.
Мне его резкость не понравилась, но не признать его правоту, я не могла. Я вставила ключ в замочную скважину, и повернула. Замок охотно щёлкнул, дверь открылась. Ну, хоть с комнатой не ошиблись.
– Здравствуй, хозяйка, – произнёс кто-то хриплым низким голосом… будто и не чело-веческим. – Долго пришлось тебя ждать.
Совсем не ожидая такого, я, от испуга, шарахнулась снова к выходу, едва не налетев спиной на своего провожатого. А испугаться было чего. В комнате находился зверь. У не-го была длинная узкая морда, красные, как кровь, глаза с вертикальными зрачками. Чёрная, короткая, но густая, шерсть покрывала мощное тело зверя. Большие кожаные крылья были сложены за спиной. Исключая крылья и глаза, зверь был похож на волка. Но, на волка огромного – раза в два крупнее обычного. Он сидел по-собачьи, на тёмно-зелёном ковре, устилавшем комнату, и смотрел на меня.
Когда эффект неожиданности прошёл, и я смогла связно мыслить, я поняла, что един-ственным, кем зверь мог быть – это демоном. Тем самым, о котором мне говорил Доми-ник Вейн, и которым я теперь, по сути, владела. Других вариантов не было. Тем более, он назвал меня «хозяйкой».
– Господин Дорей? – Кайома, по всей видимости, «зверя» знал, и заговорил с ним прежде, чем я сама успела сказать хоть слово. – Почему вы здесь? И… вы сказали «хозяй-ка»? – парень взглянул на меня очень внимательно, перевёл взгляд на мои руки и углядел кольцо. – Ты смогла надеть кольцо демона? Интересно – когда, если поступила только сегодня? – мне показалось, что он сильно недоволен этим фактом.
– Понятно, – я на мгновение задумалась, а затем задала ещё один вопрос. – А не бывает такого, что человека со сверхспособностями находят очень поздно? В двадцать два года, в двадцать пять? И что тогда с такими происходит?
– Такое бывает. Хотя, и редко. Видите ли, наши способности, обычно, дают о себе знать в подростковом возрасте. Поэтому, чаще всего, именно в четырнадцать-пятнадцать лет к нам дети и попадают. Но бывает и так, что способность спит долго, пробуждаясь только после двадцати. Таких мы тоже берём на обучение, так как «Шисуна» единствен-ное заведение такого рода. Если не научим мы – не научит никто. Таких людей, как и вас, мы отправляем на год на второй курс. Далее, предметы, которые вы хотите изучать, вы выбираете себе сами. А по окончанию семестра вы будете сдавать экзамен по трём лю-бым предметам, которые изучали.
– То есть я сама буду выбирать, на какие занятия ходить? Похоже, что здесь ученикам даётся довольно много свободы.
– Ученикам нравится, и Министерство образования не против. Тем более, по предме-там есть ограничения. Есть обязательные предметы, по которым, в любом случае, надо будет сдавать экзамен. Но тут вы выбираете – когда именно будете его сдавать. В обяза-тельную программу входят общеобразовательные предметы, такие как история, литерату-ра, математика, химия, физкультура и так далее. Также, в обязательную программу вхо-дит занятие по контролю над способностями, профильные занятия кукловодов и марио-неток.
«Ой, я же со всем этим забыла, что тут ученики делятся на кукловодов и марионе-ток!».
– Извините, что перебиваю. А я к кому отношусь – к кукловодам или марионеткам?
– Это покажет только будущее, – ответил директор. – Здесь непосредственную роль играет «знак», который есть у каждой марионетки. Если марионетка встречает своего кукловода, который предназначен ей судьбой, «знак» даёт о себе знать – он начинает сильно нагреваться и даже пульсировать, что иногда видно невооружённым глазом. Ниче-го такого сильно болезненного, но ощутимо, чтобы понять. Кукловод ничего подобного не чувствует, поэтому марионетка может отказаться связывать свою жизнь с этим чело-веком. Но, в таком случае, два человека, отказавшиеся связать свою судьбу друг с другом, никогда не смогут полностью раскрыть весь потенциал своих сверхспособностей. Да, вы не ослышались: сверхспособности и кукловода и марионетки ощутимо увеличиваются, когда они оказываются связанными друг с другом.
– «Знак» – это, вообще, что? – не поняла я. – Как понять, что он у тебя есть? А если нет… это, автоматически, означает, что я – кукловод? И как, вообще, получилось, что все те, кто обладает какими-то способностями, обязательно должны быть связаны с кем-то? Почему появились эти кукловоды и марионетки?
– По поводу ваших последних вопросов... Никто точно этого не знает. Существует только одна легенда, но у меня, к сожалению, уже нет времени вам её рассказывать. Вам её расскажут на вводном занятии для кукловодов и марионеток. А «знак»... Вы никак не поймёте, что он у вас есть до тех пор, пока не встретите своего кукловода. Конечно, если вы являетесь марионеткой. А его можно встретить совершенно случайно. А знак – это обычно простая на вид родинка или родимое пятно.
– То есть, пока у меня не начнёт нагреваться какая-нибудь родинка вблизи какого-нибудь человека или пока ко мне никто не подойдёт с заявлением, что он – моя марио-нетка – я даже не буду знать, кто я – марионетка или кукловод? – такой расклад не сильно обрадовал.
– В общем, да, – сказал Стайн. – Что я ещё хотел вам сказать…Также, в нашей школе есть факультативные занятия, куда входят: рукопашный бой, верховая езда, фехтование и иностранный язык. Также есть ученическое управление – что-то вроде студенческого со-вета. Ну, и последнее. Формы в нашей школе нет, однако, требуется официальный стиль. В одиннадцать вечера все ученики должны быть по своим комнатам, перемещения по ко-ридорам запрещены. О расписании занятий пока говорить бесполезно. Сейчас начнутся летние каникулы, на которых только факультативы посещаются. Многие ученики оста-ются в школе на всё лето. Кому-то далеко до дома ехать, у кого-то его и нет, от кого-то родители отказались из-за страха перед сверхспособностями. В общем-то, это всё, что я хотел вам сказать. Вот вам ключи от комнаты, – сказал он, доставая из ящика стола два ключа на кольце с меленьким ромбовидным брелоком. – Найти общежитие легко. Спу-ститесь на лифте на седьмой этаж, обойдите лифты, и пройдите по коридору. Попадёте в холл, там будет указатель «Сектор Д» – это ваш сектор общежития. Не заблудитесь. Ком-ната одноместная, соседей у вас не будет. Ну, кроме вашего кукловода или вашей марио-нетки в будущем.
– А что, кукловоды и марионетки обязаны жить вместе? – испугалась я.
– Нет, не обязаны. Только по обоюдному согласию. Но обычно они так и поступают сразу же, как только встречают свою пару.
– А если… они разного пола, – поинтересовалась я. – Тоже можно жить вместе?
– Тоже можно, – ошарашил мужчина. – Но только в том случае, если они достигли воз-раста согласия – семнадцати лет.
– Вот это да, – я медленно поднялась с кресла. Не удержавшись, спросила. – Можно ещё вопрос?
Он кивнул.
– Почему вы общаетесь с новичками? Разве это не должна быть какая-нибудь приёмная комиссия.
Директор понимающе улыбнулся:
– Разумеется, это не обязанность директора. Но на данный момент у нас нет сформи-рованной комиссии. И потом… знаете, мисс Бэлоу, конец учебного года – это время под-бивания отчётов, ведомостей, и ещё кучи разных документов, – он для наглядности поло-жил ладонь на пухлую стопку папок, лежащих на его столе. – Работы очень много, и у меня от строчек уже в глазах рябит. Я не мог упустить возможности просто словами по-общаться с живым человеком.
– Ааа, – протянула я, впечатлившись непростой директорской долей. – Что ж, спасибо, директор Стайн. Была рада с вами познакомиться.
– Всего хорошего, мисс Бэлоу.
Я вышла из кабинета директора, попрощалась с Софией. Спустилась на седьмой этаж и, строго по данной мне инструкции, обогнула лифты, прошла по коридору, и на стене просторного холла нашла крупную блестящую табличку «сектор Д». А вот дальше нача-лись непредвиденные проблемы. Из холла в обе стороны убегал коридор. Судя по количе-ству дверей, это и было искомое общежитие. На брелоке ключей, которые дал мне дирек-тор, стояла цифра «пятнадцать». Чуть подумав, я сперва пошла по правому коридору, и чем дальше шла, тем тревожнее мне становилось. Дверей было много, но ни на одной из них не было номера. На каждой – только маленькая дырочка, видимо, от шурупа, кото-рым крепилась к двери пластинка с номером. Поняв, что у меня нет никакой возможно-сти идентифицировать свою дверь, я повернула назад, вернулась в холл, и пошла по про-тивоположному коридору. Но и там ситуация была той же – куча дверей, и ни одного но-мера.
«Да что у них тут происходит? – беспомощно подумала я, оглядываясь. – Ремонт что ли? Тогда почему директор не предупредил?».
И теперь я, совершенно, не понимала, что мне делать и куда идти.
«Ладно, Милена, без паники. В конце концов, само общежитие ты нашла. Дело за ма-лым – кого-нибудь найти и спросить дорогу».
Так как в самом коридоре мне так никто и не встретился, я решила действовать иначе – постучаться в первую попавшуюся дверь.
С первыми двумя комнатами мне не повезло – никто так и не открыл. А вот третью дверь открыл парень. Наверное, постарше меня на пару лет, высокий, крепко сложенный. Тёмно-каштановые волосы чуть ниже плеч, зелёные глаза. Я бы не назвала незнакомца красавцем, но он был достаточно симпатичным, чтобы привлекать заинтересованные взгляды. Одет был парень в одни джинсы и я, невольно, задержала взгляд на, вполне себе, рельефной фигуре.
И, как оказалось, рассматриванием занималась не одна я. Парень тоже меня оглядел… Не знаю, к каким выводом он пришёл после этого, но первоначальный интерес в его взгляде исчез, сменившись скукой и… презрением, что ли.
– Чего тебе? – грубо спросил незнакомец, смотря на меня сверху вниз.
Мне не понравились ни его взгляд, ни быстрая смена настроения. Кроме скуки, я те-перь видела и пренебрежение пополам с высокомерием. Парень, явно, считал, что я не стою его внимания или, хотя бы, вежливого разговора.
«Наверняка, сынок богатых родителей, – решила я. – Такие смотрят на обычных лю-дей… как на мусор».
В голове, тут же, вспыхнул образ Доминика Вейна с его словами о разном статусе и прочем. Хорошего настроя этот образ не прибавил. И вспомнилась, как ни странно, Али-са. Набивший оскомину «статус» у нас с ней был одинаков, но… она часто смотрела на меня так же, как этот парень. Только вот Алиса, по крайней мере, меня знала, и непри-язнь друг к другу у нас была обоюдная. А этот тип видел меня впервые в жизни и ничего обо мне не знал. Но уже, почему-то решил, что имеет право смотреть на меня так. И я по-чувствовала, как простое неприятие к парню перетекает в то, что он меня, просто-напросто, бесит.
Первый порыв – молча развернуться и уйти в поисках другого потенциального спаси-теля – я, с трудом, но подавила. Я слишком хорошо знала свою «удачливость». Я, запро-сто, могла больше никого и не найти. Особенно с учётом, что учебный год был закончен и количество проживающих здесь, до начала следующего, наверняка, сильно поредело. Второй порыв – сказать парню в ответ что-то грубое и резкое. Удержать себя от этого оказалось, куда как, сложнее – язык просто чесался! Но я смогла. Во всяком случае, пока. Вместо этого, я сделала вид, что не заметила ни грубости, ни взгляда, и сказала:
– Мне нужно найти пятнадцатую комнату. Если знаешь, где она – помоги найти. Если нет, то я пойду дальше и не буду больше… напрягать тебя, – тут я, всё-таки, не сдержа-лась и добавила в тон яда, – своим присутствием.
– Пятнадцатая комната это та, – скривился парень, – на двери которой написана цифры «один» и «пять». Или ты цифры читать не умеешь?
– Умею, – я начинала выходить из себя. – Только читать нечего. Ни на одной двери номера нет.
Он удивлённо приподнял брови, шагнул в коридор, и осмотрел дверь собственной комнаты с наружной стороны.
– Засранцы малолетние, – ругнулся парень, и снова посмотрел на меня. В его взгляд вернулся интерес.
– Зачем тебе в пятнадцатую?
– Она теперь моя, – я показала ключи на брелоке, на которых красовалась искомая цифра «пятнадцать». – С сегодняшнего дня я учусь в «Шисуне».
– Новенькая, значит? Подожди-ка минуту, – он вернулся в комнату и, вскоре, вышел оттуда уже в футболке. – Идём, я тебя провожу.
«Лучше бы ты мне просто указал верное направление» – подумала я про себя, но вслух, всё же не сказала. А список людей «Шисуны», которые мне не нравятся, попол-нился ещё одним человеком, имени которого я пока не знала.
– Как тебя зовут? – поинтересовался мой провожатый, когда мы шли по коридору – шаг у парня был широкий, размашистый, и я за ним еле поспевала. – И почему… я не мо-гу прочитать твои мысли?
«Похоже, моя неконтролируемая способность, как и говорил Шейн Келлер, снова спонтанно сработала. В какое удачное время... – мелькнула мысль. – А я, значит, нарва-лась на ещё одного телепата».
Тем не менее, такая бесцеремонная попытка – влезть в мою голову – разозлила. И, сдержавшись от резкости в первый раз, в этот раз я сдерживаться не стала:
– Слушай, я могу стерпеть, когда в мою голову, без спроса, лезут учителя. Но когда это делает кто-то ещё – терпеть не стану! Мои мысли – это моё личное пространство, за вторжение в которое можно и получить! А не сунул ты нос в мои мысли потому, что я – блокировщик.
– Блокировщик? – парень присвистнул и даже замедлил шаг, повернувшись ко мне – при этом он, похоже, полностью проигнорировал остальные мои слова. – Редкая способ-ность.
– Мне говорили. Зовут меня Милена. Ты не хочешь сам представиться?
По моему убеждению, врагов надо знать не только в лицо, но и, желательно, по имени. А я уже была абсолютно уверенна, что с этим парнем друзьями мы не станем.
– Кайома, – представился он. – А вот и твоя комната. Вроде бы...
Моя комната, как оказалось, была недалеко от комнаты Кайомы. Это было досадно. Ведь, стоило мне пройти самой ещё немного прямо по коридору, и я нашла бы свою жил-площадь, без всякой помощи. Хотя, как бы я её узнала без номера?
– А почему комнаты не пронумерованы? – спросила я. – У вас тут ремонт?
– Хуже, – с раздражением ответил Кайома. – У нас тут – охота за сокровищами.
– Что?!
– Первокурсники устроили себе развлечение, – нехотя поясни он. – Каждый день ста-росты потока выдают им список вещей, которые они должны собрать. Это либо что-то совершенно нелепое и редкое, либо что-то обыденное, но его требуется много. Видимо, сегодня эти поганцы таскают номера с дверей.
Я не знала, что сказать. Вот уж не думала, что в такой элитной школе, как «Шисуна», такие примитивные развлечения.
– Разве первокурсники не разъезжаются на лето по домам?
– В большинстве своём нет – по крайней мере те, кто с активной способностью. Мел-кие ещё – нестабильные. Их лучше оставлять под присмотром.
– Ааа… – неуверенно протянула я: «Как всё серьёзно, оказывается».
– Ты заходить собираешься?! – вдруг резко спросил парень. – Пока ключ не вставишь, не узнаешь, твоя это комната или нет.
Мне его резкость не понравилась, но не признать его правоту, я не могла. Я вставила ключ в замочную скважину, и повернула. Замок охотно щёлкнул, дверь открылась. Ну, хоть с комнатой не ошиблись.
– Здравствуй, хозяйка, – произнёс кто-то хриплым низким голосом… будто и не чело-веческим. – Долго пришлось тебя ждать.
Глава 4
Совсем не ожидая такого, я, от испуга, шарахнулась снова к выходу, едва не налетев спиной на своего провожатого. А испугаться было чего. В комнате находился зверь. У не-го была длинная узкая морда, красные, как кровь, глаза с вертикальными зрачками. Чёрная, короткая, но густая, шерсть покрывала мощное тело зверя. Большие кожаные крылья были сложены за спиной. Исключая крылья и глаза, зверь был похож на волка. Но, на волка огромного – раза в два крупнее обычного. Он сидел по-собачьи, на тёмно-зелёном ковре, устилавшем комнату, и смотрел на меня.
Когда эффект неожиданности прошёл, и я смогла связно мыслить, я поняла, что един-ственным, кем зверь мог быть – это демоном. Тем самым, о котором мне говорил Доми-ник Вейн, и которым я теперь, по сути, владела. Других вариантов не было. Тем более, он назвал меня «хозяйкой».
– Господин Дорей? – Кайома, по всей видимости, «зверя» знал, и заговорил с ним прежде, чем я сама успела сказать хоть слово. – Почему вы здесь? И… вы сказали «хозяй-ка»? – парень взглянул на меня очень внимательно, перевёл взгляд на мои руки и углядел кольцо. – Ты смогла надеть кольцо демона? Интересно – когда, если поступила только сегодня? – мне показалось, что он сильно недоволен этим фактом.
