- Я их слышу! – радостно прошелестел он. – Вы тоже?
Гномы прислушались: те самые голоса, которые они искали! Они были здесь!
- Вы слышите Йорсона? – тут же спросил Дагор.
- Пока нет, – ответил ему кто-то.
- Эй, вам не кажется, что они говорят, как пьяные?
- Вот же, – неожиданно выхрипел Корд, хватаясь за шею и падая на колени.
- Что с тобой? – спросил Дагор, недовольный, что его отвлекли от выслушивания руамардского командора Смотрителей.
- Что-то нехорошо, – отозвался Корд. – Словно давит что-то. И снаружи, и изнутри. Как горб в горле.
- Это кадык, – заметил Стенн близстоящему Фирину, не стараясь при этом поумничать перед Кордом. С этого станется устроить скандал и обнаружить себя!
- Тц! Не слышно же ничего, – взболтнул один из руамардцев. – Эй! Где голоса? Мы же их слышали! Кажется, там…
- Тихо, – бесцветно выдохнула Данан: не то факт, не то приказ.
- Очень тихо, – подтвердил Борво и сглотнул. – Снова?
Гномы в отряде замолчали как по команде.
- Жал, видишь что-нибудь? – напрягся Фирин, щурясь и безрезультатно вглядываясь во тьму.
- М-м, - отрицательно отозвался эйтианец. За исключением их освещенного закутка, видно не было ни зги.
- И я нет, – сказал маг.
Данан и Борво молчали несколько секунд. Каждый растерянным взглядом смотрел перед собой, как делают, когда пытаются разобрать незнакомую речь. Правда, речи никакой не было.
- Они поняли, что здесь чужаки, – сообщил, наконец, Борво. Данан молча кивнула, продолжая вслушиваться. – Они ждут.
- И готовятся, – добавила Данан.
- Мы тоже подготовимся, – скомандовал Дагор. Корд по-прежнему обнимал себя поперек живота, мучаясь, как от колик. – Зажгите больше огней.
Руамардцы достали кристаллы. Те на мгновение ослепительно вспыхнули и вдруг угасли полностью до черноты.
У Жала сердце шарахнулось о ребра, едва не проломив грудину.
- Нам конец, – сдавленно шепнул эльф, которого чутье убийцы не подводило.
- Эй, что происходит? – Дагор заозирался. Корд кое-как поднялся.
Им не ответили: все огни, созданные двумя магами, погасли одномоментно. В следующий миг на одного из гномов с рыком кинулось исчадие. Клыкастая безобразная пасть клацнула зубами перед самым лицом гнома, но тот сумел извернуться и швырнуть тварь голой рукой в сторону. Там вражину топором наголо встретил другой руамардец.
Никто не отдал приказа готовиться к бою – это произошло молниеносно, само собой. Данан перекинула посох из правой в левую, растягивая огненную печать. Она поздно сообразила, что, учитывая обстоятельства, это может не сработать, но, к счастью, узор заклинания не потух. Данан швырнула пламя в того, которого гном спихнул ногой с секиры. Магическое пламя схватилось быстро и на несколько мгновений высветило происходящее вокруг. Их было много. Они сбегались сюда, потому что – Данан сообразила сейчас – проходя через завал, они задействовали амнирит. Они ползут к нему, к тем, кто обладает силой. Чтобы насытить бездонную дыру внутри себя.
- Барьер! – крикнула чародейка Фирину.
Тот уже вовсю плел чародейский узор, но, чтобы объять почитай сорок тел, требовалось много времени. Исчадия кинулись еще на нескольких членов отряда. Жал, ловкач, легко увернулся от первого же броска. Присматриваясь и чутко прислушиваясь к каждому шороху, он точными ударами кинжалов разодрал одному горло, другому брюхо, тут же измазавшись в чернильной крови. Остальным везло меньше: сражаться в темноте гномы были не готовы, поэтому тут же облепили Данан и Борво, рядом с которыми было видно хоть что-то. Данан ерзала прямо стоя – куча гномов, трущихся спинами о неё со всех сторон (включая наиболее интересные), несказанно мешала. Чародейский посох практически прилепило к телу женщины напором карликов. Время от времени Данан удавалось поджечь то одного, то другого упыря, убитого Жалом и Стенном. Тогда на краткий миг гномы выхватывали очертания стычки и, вооруженные топорами, врубались в то, что видели, полной мощью. Но огонь гас в считанные мгновения, и гномы снова прижимались спинами к смотрителям Пустоты, сковывая, мешая, и из-за роста тех и других неизбежно подставляя смотрителей под удар.
- Если вы сейчас же не отлепитесь, я прибью вас всех! – не своим голосом прорычала Данан. Корд коротко и грубо ответил, чтобы она заткнулась. Взведенная, Данан почти не колебалась, растягивая печать Увядания. Стенн без слов толкнул Данан так, что она едва не свалилась остальным под ноги.
Это немного отрезвило. К чему осторожничать с магией Владык, если едва в ней смыслишь, кажется так говорил ей темный эльф в Сухих Подворотнях? Тогда остается Кошмар, но… Ладно, стоит начать с малого! Данан попробовала окружить их защитным куполом, который Борво, Жал и Стенн узнали чуть ли не по запаху.
- О, свет Вечного, тебе мало того, что мы и так тут все сейчас обделаемся?! – проорал Хольфстенн, почуяв вокруг Покрывало Страха.
- Главное, чтобы они обделались, – прокряхтел Борво с таким видом, будто и впрямь едва сдерживался.
Следующий рывок исчадий показал, что Покрывалом Страха, как, видимо, и любым другим заклинанием, замешанным на чувстве опасности, исчадий не пронять. Что ж, они не живые в полном смысле и ведомы только голодом – откуда там взяться страху? Кромешная Тьма и прочие подобные заклинания, путающие сознание, тоже, видно, не имели смысла. Оставались Увядание, Поющая Погибель и Сон. Пока неизвестно, где они, сколько вокруг врагов и насколько тут крепкие своды, колдовать Погибель было чревато обвалом. Применять к исчадиям Увядание сковывало ужасом саму чародейку – с тех пор, как она впервые сделала это в подземельях на пути к Талнаху, её глаза и сверкают чернильным вместо серебряного.
Поперек собственных соображений Данан, следуя чутью смотрителя, выпалила:
- Справа!
В самом деле, через мгновение справа кинулась отвратительного вида нечисть, но цели не достигла, шмякнувшись о тонкое свечение защитного барьера Фирина. Монстр сполз на землю, вскочил на ноги, голодно оглядел купол и заревел во всю глотку. Можно было не сомневаться: на этот вой сейчас соберутся все окрестные твари. Данан швырнула Усыпление молниеносно – так, что до конца узор заклятия сформировался уже прямиком на исчадии.
- Долго ты их не удержишь, – тут же выпалила Данан, оглянувшись на Фирина.
- Достанешь меч – нам кранты, – предостерег Стенн, чуя, к чему клонит чародейка. – Жал, тебя тоже касается!
Кроме Данан и Борво, никто не знал, что там за «меч» у Жала, но прозвучало грозно, и на всякий случай несколько гномов уставились на убийцу: «Не делай глупостей, парень!»
- Ты знаешь, что у нас нет выбора! – Данан нашла глазами Стенна. – Они не горят, как раньше!
- Горят, – шепнул Фирин, по лицу которого катились капли пота. Еще бы – монстр за куполом, конечно, закончил орать и свалился мертвым кулем, однако в барьер один за другим, как брошенная груда камней, колотилась прорва других. – Тут маги… Ты ведь тоже их чувствуешь, Жал? Надо убить чародеев…
- Да мы даже выйти из купола не в силах! – огрызнулся Корд.
- Попробуй молнии, – шепнул Стенн. – Ты ведь можешь наколдовать молнии? – спросил гном с неприкрытой надеждой. Данан обернулась с возмущением:
- Я чародейка из Дома Кошмара, а не Владык! Что еще я должна уметь?!
- ЧТО УГОДНО, ЕСЛИ ЭТО ДАСТ НАМ ШАНС! – рявкнул Стенн.
Буря в самом деле никогда не была её сильной стороной, но Кошмар явно был. И, раз на Увядание она так и не решилась, оставался только Сон.
- Держи барьер, эльф, – сказала чародейка, наблюдая, сколь огромным сплетается заклятие Усыпления. – Держи так, чтобы я не проломила его.
Размер узора поражал – в длину он был аккурат с Борво. Но мерцал не так, как в былые времена.
«Он мог бы быть и поярче, – задорно напомнил голос в голове. Данан постаралась проигнорировать. Голос не сдавался. – Ты ведь знаешь, как усилить любое заклятие, да, темный чародей?»
- Закрой рот, – шепнула Данан вслух.
«Как грубо!» – недовольно осудил голос, и Данан истерически усмехнулась: древнее всемогущее зло, что же, болтается в её голове, чтобы вести светские беседы о манерах?!
«Ты уже делала так. Дважды», – Данан, к счастью, не видела архонтской физиономии, но могла поклясться, что он улыбался, растягивая это «Дважды».
- Откуда… откуда ты знаешь? – Вот теперь было не до усмешек! Неужели её голова или даже вся жизнь для архонта – просто очередной раскрытый фолиант?! Сколько всего он может через неё видеть?!
Паника сковала Данан с ног до головы. Ледяной хваткой передавила горло, не давая вздохнуть.
- Данан, заклятие! – криком напомнил Стенн, наблюдая, как в барьере Фирина появляются первые трещины.
- Что происходит?! – гаркнул Дагор, дергая Хольфстенна на себя.
«Мне надоело объяснять тебе одно и то же раз за разом!» – прорычал на Данан голос Темного. Так неистово и громко, что чародейку повело вправо. Чувство было, словно ей проломили череп молотом – изнутри. Он был грозен и зол. Узор Усыпления дрогнул. Одна из линий, не закончив путь, начала развеиваться в воздухе, будто опадая магической крошкой.
Борво тут же смекнул, в чем дело. Как смог быстро он протиснулся сквозь гномов и поймал Данан за плечо:
- Данан, не слушай его!
«Сделай так, чтобы чары пылали! Разве возле тебя нет рабов, чья жизнь только и нужна, чтобы быть источником наших сил?!»
- Наших… сил?
- О ЧЕМ ЭТО ОНА?! – заорал Дагор в панике, обращая оружие на чародейку.
- Это архонт, – услужливо объяснил Жал. Эльфа гномы проигнорировали.
«Наших! Прими это!»
Хольфстенн уже трижды был готов вырубить Данан ударом по сопатке или просто в челюсть, но пока сдерживался. Он, очевидно, метался между необходимостью дать ей завершить заклятие и страхом, что чародейка применит его не к тем.
Данан подняла глаза перед собой, наконец-то разглядев Борво. Сморщилась, оглянулась на гномов. Жалкие коротышки, отринувшие призыв Смотрителей в угоду политических распрей! Их бы в самом деле стоило пустить в расход, – зло замечталась чародейка. Вот только…
- Что бы он ни сказал тебе, – сказал Жал, – ты сильнее его.
Данан хотела бы хмыкнуть – она, сильнее архонта? Ха! Но было не до того.
Данан перевела на эльфа взгляд, и Жал не узнал чародейку. Все, что было доступно ей, Данан вложила в единственную печать Сна, проталкивая её наружу сквозь барьер Фирина. Тот от натуги собственных чар едва не задохнулся.
На одно мгновение Аэрида замерла. Замерла, пока путники таращились на блестящий гранями узор.
Хлопок от срабатывания печати был оглушительным. Защитный купол пополз от удара магической волны швами, трескаясь, как разбившаяся стеклянная посудина. Фирин сжал кулаки, удерживая остатки щита, чтобы Усыплением не свалило их всех.
Твари по другую сторону купола затихли, свалившись на землю. Едва это произошло, Фирин опустил руки и тоже упал.
- Доходяга… Недотрога! – тут же поправился Стенн, кидаясь к колдуну. – Живой? – Гном помог товарищу подняться.
Ответил Фирин на удивление бодро:
- Надо передохнуть немного, и будет порядок.
- Я думал, нам конец! – заорал один из гномов.
- Хочешь их разбудить?! – шикнул на них Фирин. – Дурень! Прирежьте их, пока они спят, – велел он, потом глянул на Хольфстенна. – Мне надо пару минут. Это, конечно, далеко не та Поющая Погибель, которую я помню. Но приложило все равно знатно.
- Так тебя опустить? – уточнил Стенн, уже помогая эльфу снова сесть на пол. Фирин завалился на посох в привычной манере и вздохнул.
- Да, так лучше, – сказал он. Потом кивком подбородка указал на Данан: как она? Хольфстенн кивнул в ответ: сейчас. Данан, как выяснилось, ослабшая, ютилась в руках Борво, который успел на сей раз быстрее Жала. Фирин, удовлетворившись увиденным, полез в мелкий кармашек на поясе в поисках какой-нибудь полезной склянки.
Всячески пуская пыль в глаза, Брайс таскал Айонаса за собой на все допросы, дознания, какие-то невнятные военные совещания, целью которых, как август и предрек в первый же вечер, являлся выигрыш времени.
- Для чего оно Молдвиннам – и так ясно, – произнес Айонас, располагаясь в спальне вечером. Альфстанна за туалетным столиком распускала косу. В безмятежности, с которой она это делала, сквозила многолетняя привычка. И Айонасу вдруг до зубовного скрежета стало неприятно, что подобную привычку в ней воспитали другие мужчины.
- Сообщить Эйнселу новость о вашем успехе так, чтобы Ллейд выглядел натуральным бунтарем, который затеял свергнуть отца, – размеренно согласилась Альфстанна.
- Вопрос в том, как это время сможем использовать мы сами, – пробормотал Айонас вслух, стягивая рубашку и откладывая на край кровати – чтобы Стабальт надела.
- Прежде всего, вы должны быть со мной, пока гонец отца не привезет ответное послание.
Губы Айонаса изогнулись в лисьей улыбке:
- Звучит как требование, которому я рад.
Айонас направился к девчонке за туалетным столом.
- Опять дурачитесь, август, – покосилась девушка и тряхнула головой. Айонас сглотнул.
За минувшие ночи он причислил себя к самым мужественным, благородным и порядочным людям, каких только носила земля Аэриды: он не лез к ней под юбку, не лез с объятиями, не украл у Стабальт ни одного поцелуя. Лишь прилюдно взирал с жадностью пса, учуявшего ароматную кость с сочной мякотью. Потом почти заталкивал в их комнату, позволяя себе при этом потрогать весьма заманчивые места Альфстанны, в другой ситуации недоступные, и снова становился нормальным человеком.
- Надо вытащить мелкого Вектимара, – изрек Айонас, стараясь взять себя в руки.
- У меня есть мысль на этот счет, но нам потребуется человек, который не примелькался во дворце. Кто-то из гонцов отца идеально бы подошел.
- Гонцов? Только же вроде был один гонец, а уже несколько? – Айонас постарался придать себе озадаченный вид и встал позади Альфстанны.
- Ну, официально гонец будет один. Но мы ведь не отправим его с Вектимаром отсюда без охраны?
- Охраны, о которой Молдвиннам лучше не знать? – уточнил Айонас.
Альфстанна вместо ответа широко улыбнулась. Их взгляды встретились в отражении зеркала. Дай Пророчица, чтобы посыльный от Батиара прибыл как можно скорее, – подумал Диенар. Он, разумеется, давно не юнец, но еженощно бездействовать с небесноокой девой в одной постели могло кого угодно довести до помешательства.
Айонас смотрел на Стабальт и почти не моргал. Ох уж эта её сорочка, выданная Хеледд! Королева что, тайком подрабатывает в борделе, раз у неё оказалось пошита про запас такая вещица?!
- Я хорошо выгляжу? – раздался заинтересованный женский голос.
От изумления Айонас открыл рот. В голову одновременно бросились ослепительные искры неуместного счастья и ехидные насмешки внутреннего голоса, который хихикал и говорил, что без подвоха не обойдется. Коварный гад!
- Невероятно, – севшим голосом прохрипел Диенар и сглотнул.
- Настолько хорошо, что вы могли бы позвать меня погулять?
«Гулять, – подчеркнул мужчина даже в мыслях, – я с тобой точно не хочу». Вслух Диенар попытался отшутиться:
- Я правильно услышал? Назначаешь мне свидание? – Несмотря на попытки выдавить из себя смешок, получалось только таращиться на девушку, ощущая, как потеют ладони. Интересно, она храбрая или слабоумная?
- Можете считать так, – засмеялась Альфстанна.
Гномы прислушались: те самые голоса, которые они искали! Они были здесь!
- Вы слышите Йорсона? – тут же спросил Дагор.
- Пока нет, – ответил ему кто-то.
- Эй, вам не кажется, что они говорят, как пьяные?
- Вот же, – неожиданно выхрипел Корд, хватаясь за шею и падая на колени.
- Что с тобой? – спросил Дагор, недовольный, что его отвлекли от выслушивания руамардского командора Смотрителей.
- Что-то нехорошо, – отозвался Корд. – Словно давит что-то. И снаружи, и изнутри. Как горб в горле.
- Это кадык, – заметил Стенн близстоящему Фирину, не стараясь при этом поумничать перед Кордом. С этого станется устроить скандал и обнаружить себя!
- Тц! Не слышно же ничего, – взболтнул один из руамардцев. – Эй! Где голоса? Мы же их слышали! Кажется, там…
- Тихо, – бесцветно выдохнула Данан: не то факт, не то приказ.
- Очень тихо, – подтвердил Борво и сглотнул. – Снова?
Гномы в отряде замолчали как по команде.
- Жал, видишь что-нибудь? – напрягся Фирин, щурясь и безрезультатно вглядываясь во тьму.
- М-м, - отрицательно отозвался эйтианец. За исключением их освещенного закутка, видно не было ни зги.
- И я нет, – сказал маг.
Данан и Борво молчали несколько секунд. Каждый растерянным взглядом смотрел перед собой, как делают, когда пытаются разобрать незнакомую речь. Правда, речи никакой не было.
- Они поняли, что здесь чужаки, – сообщил, наконец, Борво. Данан молча кивнула, продолжая вслушиваться. – Они ждут.
- И готовятся, – добавила Данан.
- Мы тоже подготовимся, – скомандовал Дагор. Корд по-прежнему обнимал себя поперек живота, мучаясь, как от колик. – Зажгите больше огней.
Руамардцы достали кристаллы. Те на мгновение ослепительно вспыхнули и вдруг угасли полностью до черноты.
У Жала сердце шарахнулось о ребра, едва не проломив грудину.
- Нам конец, – сдавленно шепнул эльф, которого чутье убийцы не подводило.
- Эй, что происходит? – Дагор заозирался. Корд кое-как поднялся.
Им не ответили: все огни, созданные двумя магами, погасли одномоментно. В следующий миг на одного из гномов с рыком кинулось исчадие. Клыкастая безобразная пасть клацнула зубами перед самым лицом гнома, но тот сумел извернуться и швырнуть тварь голой рукой в сторону. Там вражину топором наголо встретил другой руамардец.
Никто не отдал приказа готовиться к бою – это произошло молниеносно, само собой. Данан перекинула посох из правой в левую, растягивая огненную печать. Она поздно сообразила, что, учитывая обстоятельства, это может не сработать, но, к счастью, узор заклинания не потух. Данан швырнула пламя в того, которого гном спихнул ногой с секиры. Магическое пламя схватилось быстро и на несколько мгновений высветило происходящее вокруг. Их было много. Они сбегались сюда, потому что – Данан сообразила сейчас – проходя через завал, они задействовали амнирит. Они ползут к нему, к тем, кто обладает силой. Чтобы насытить бездонную дыру внутри себя.
- Барьер! – крикнула чародейка Фирину.
Тот уже вовсю плел чародейский узор, но, чтобы объять почитай сорок тел, требовалось много времени. Исчадия кинулись еще на нескольких членов отряда. Жал, ловкач, легко увернулся от первого же броска. Присматриваясь и чутко прислушиваясь к каждому шороху, он точными ударами кинжалов разодрал одному горло, другому брюхо, тут же измазавшись в чернильной крови. Остальным везло меньше: сражаться в темноте гномы были не готовы, поэтому тут же облепили Данан и Борво, рядом с которыми было видно хоть что-то. Данан ерзала прямо стоя – куча гномов, трущихся спинами о неё со всех сторон (включая наиболее интересные), несказанно мешала. Чародейский посох практически прилепило к телу женщины напором карликов. Время от времени Данан удавалось поджечь то одного, то другого упыря, убитого Жалом и Стенном. Тогда на краткий миг гномы выхватывали очертания стычки и, вооруженные топорами, врубались в то, что видели, полной мощью. Но огонь гас в считанные мгновения, и гномы снова прижимались спинами к смотрителям Пустоты, сковывая, мешая, и из-за роста тех и других неизбежно подставляя смотрителей под удар.
- Если вы сейчас же не отлепитесь, я прибью вас всех! – не своим голосом прорычала Данан. Корд коротко и грубо ответил, чтобы она заткнулась. Взведенная, Данан почти не колебалась, растягивая печать Увядания. Стенн без слов толкнул Данан так, что она едва не свалилась остальным под ноги.
Это немного отрезвило. К чему осторожничать с магией Владык, если едва в ней смыслишь, кажется так говорил ей темный эльф в Сухих Подворотнях? Тогда остается Кошмар, но… Ладно, стоит начать с малого! Данан попробовала окружить их защитным куполом, который Борво, Жал и Стенн узнали чуть ли не по запаху.
- О, свет Вечного, тебе мало того, что мы и так тут все сейчас обделаемся?! – проорал Хольфстенн, почуяв вокруг Покрывало Страха.
- Главное, чтобы они обделались, – прокряхтел Борво с таким видом, будто и впрямь едва сдерживался.
Следующий рывок исчадий показал, что Покрывалом Страха, как, видимо, и любым другим заклинанием, замешанным на чувстве опасности, исчадий не пронять. Что ж, они не живые в полном смысле и ведомы только голодом – откуда там взяться страху? Кромешная Тьма и прочие подобные заклинания, путающие сознание, тоже, видно, не имели смысла. Оставались Увядание, Поющая Погибель и Сон. Пока неизвестно, где они, сколько вокруг врагов и насколько тут крепкие своды, колдовать Погибель было чревато обвалом. Применять к исчадиям Увядание сковывало ужасом саму чародейку – с тех пор, как она впервые сделала это в подземельях на пути к Талнаху, её глаза и сверкают чернильным вместо серебряного.
Поперек собственных соображений Данан, следуя чутью смотрителя, выпалила:
- Справа!
В самом деле, через мгновение справа кинулась отвратительного вида нечисть, но цели не достигла, шмякнувшись о тонкое свечение защитного барьера Фирина. Монстр сполз на землю, вскочил на ноги, голодно оглядел купол и заревел во всю глотку. Можно было не сомневаться: на этот вой сейчас соберутся все окрестные твари. Данан швырнула Усыпление молниеносно – так, что до конца узор заклятия сформировался уже прямиком на исчадии.
- Долго ты их не удержишь, – тут же выпалила Данан, оглянувшись на Фирина.
- Достанешь меч – нам кранты, – предостерег Стенн, чуя, к чему клонит чародейка. – Жал, тебя тоже касается!
Кроме Данан и Борво, никто не знал, что там за «меч» у Жала, но прозвучало грозно, и на всякий случай несколько гномов уставились на убийцу: «Не делай глупостей, парень!»
- Ты знаешь, что у нас нет выбора! – Данан нашла глазами Стенна. – Они не горят, как раньше!
- Горят, – шепнул Фирин, по лицу которого катились капли пота. Еще бы – монстр за куполом, конечно, закончил орать и свалился мертвым кулем, однако в барьер один за другим, как брошенная груда камней, колотилась прорва других. – Тут маги… Ты ведь тоже их чувствуешь, Жал? Надо убить чародеев…
- Да мы даже выйти из купола не в силах! – огрызнулся Корд.
- Попробуй молнии, – шепнул Стенн. – Ты ведь можешь наколдовать молнии? – спросил гном с неприкрытой надеждой. Данан обернулась с возмущением:
- Я чародейка из Дома Кошмара, а не Владык! Что еще я должна уметь?!
- ЧТО УГОДНО, ЕСЛИ ЭТО ДАСТ НАМ ШАНС! – рявкнул Стенн.
Буря в самом деле никогда не была её сильной стороной, но Кошмар явно был. И, раз на Увядание она так и не решилась, оставался только Сон.
- Держи барьер, эльф, – сказала чародейка, наблюдая, сколь огромным сплетается заклятие Усыпления. – Держи так, чтобы я не проломила его.
Размер узора поражал – в длину он был аккурат с Борво. Но мерцал не так, как в былые времена.
«Он мог бы быть и поярче, – задорно напомнил голос в голове. Данан постаралась проигнорировать. Голос не сдавался. – Ты ведь знаешь, как усилить любое заклятие, да, темный чародей?»
- Закрой рот, – шепнула Данан вслух.
«Как грубо!» – недовольно осудил голос, и Данан истерически усмехнулась: древнее всемогущее зло, что же, болтается в её голове, чтобы вести светские беседы о манерах?!
«Ты уже делала так. Дважды», – Данан, к счастью, не видела архонтской физиономии, но могла поклясться, что он улыбался, растягивая это «Дважды».
- Откуда… откуда ты знаешь? – Вот теперь было не до усмешек! Неужели её голова или даже вся жизнь для архонта – просто очередной раскрытый фолиант?! Сколько всего он может через неё видеть?!
Паника сковала Данан с ног до головы. Ледяной хваткой передавила горло, не давая вздохнуть.
- Данан, заклятие! – криком напомнил Стенн, наблюдая, как в барьере Фирина появляются первые трещины.
- Что происходит?! – гаркнул Дагор, дергая Хольфстенна на себя.
«Мне надоело объяснять тебе одно и то же раз за разом!» – прорычал на Данан голос Темного. Так неистово и громко, что чародейку повело вправо. Чувство было, словно ей проломили череп молотом – изнутри. Он был грозен и зол. Узор Усыпления дрогнул. Одна из линий, не закончив путь, начала развеиваться в воздухе, будто опадая магической крошкой.
Борво тут же смекнул, в чем дело. Как смог быстро он протиснулся сквозь гномов и поймал Данан за плечо:
- Данан, не слушай его!
«Сделай так, чтобы чары пылали! Разве возле тебя нет рабов, чья жизнь только и нужна, чтобы быть источником наших сил?!»
- Наших… сил?
- О ЧЕМ ЭТО ОНА?! – заорал Дагор в панике, обращая оружие на чародейку.
- Это архонт, – услужливо объяснил Жал. Эльфа гномы проигнорировали.
«Наших! Прими это!»
Хольфстенн уже трижды был готов вырубить Данан ударом по сопатке или просто в челюсть, но пока сдерживался. Он, очевидно, метался между необходимостью дать ей завершить заклятие и страхом, что чародейка применит его не к тем.
Данан подняла глаза перед собой, наконец-то разглядев Борво. Сморщилась, оглянулась на гномов. Жалкие коротышки, отринувшие призыв Смотрителей в угоду политических распрей! Их бы в самом деле стоило пустить в расход, – зло замечталась чародейка. Вот только…
- Что бы он ни сказал тебе, – сказал Жал, – ты сильнее его.
Данан хотела бы хмыкнуть – она, сильнее архонта? Ха! Но было не до того.
Данан перевела на эльфа взгляд, и Жал не узнал чародейку. Все, что было доступно ей, Данан вложила в единственную печать Сна, проталкивая её наружу сквозь барьер Фирина. Тот от натуги собственных чар едва не задохнулся.
На одно мгновение Аэрида замерла. Замерла, пока путники таращились на блестящий гранями узор.
Хлопок от срабатывания печати был оглушительным. Защитный купол пополз от удара магической волны швами, трескаясь, как разбившаяся стеклянная посудина. Фирин сжал кулаки, удерживая остатки щита, чтобы Усыплением не свалило их всех.
Твари по другую сторону купола затихли, свалившись на землю. Едва это произошло, Фирин опустил руки и тоже упал.
- Доходяга… Недотрога! – тут же поправился Стенн, кидаясь к колдуну. – Живой? – Гном помог товарищу подняться.
Ответил Фирин на удивление бодро:
- Надо передохнуть немного, и будет порядок.
- Я думал, нам конец! – заорал один из гномов.
- Хочешь их разбудить?! – шикнул на них Фирин. – Дурень! Прирежьте их, пока они спят, – велел он, потом глянул на Хольфстенна. – Мне надо пару минут. Это, конечно, далеко не та Поющая Погибель, которую я помню. Но приложило все равно знатно.
- Так тебя опустить? – уточнил Стенн, уже помогая эльфу снова сесть на пол. Фирин завалился на посох в привычной манере и вздохнул.
- Да, так лучше, – сказал он. Потом кивком подбородка указал на Данан: как она? Хольфстенн кивнул в ответ: сейчас. Данан, как выяснилось, ослабшая, ютилась в руках Борво, который успел на сей раз быстрее Жала. Фирин, удовлетворившись увиденным, полез в мелкий кармашек на поясе в поисках какой-нибудь полезной склянки.
Глава 6
Всячески пуская пыль в глаза, Брайс таскал Айонаса за собой на все допросы, дознания, какие-то невнятные военные совещания, целью которых, как август и предрек в первый же вечер, являлся выигрыш времени.
- Для чего оно Молдвиннам – и так ясно, – произнес Айонас, располагаясь в спальне вечером. Альфстанна за туалетным столиком распускала косу. В безмятежности, с которой она это делала, сквозила многолетняя привычка. И Айонасу вдруг до зубовного скрежета стало неприятно, что подобную привычку в ней воспитали другие мужчины.
- Сообщить Эйнселу новость о вашем успехе так, чтобы Ллейд выглядел натуральным бунтарем, который затеял свергнуть отца, – размеренно согласилась Альфстанна.
- Вопрос в том, как это время сможем использовать мы сами, – пробормотал Айонас вслух, стягивая рубашку и откладывая на край кровати – чтобы Стабальт надела.
- Прежде всего, вы должны быть со мной, пока гонец отца не привезет ответное послание.
Губы Айонаса изогнулись в лисьей улыбке:
- Звучит как требование, которому я рад.
Айонас направился к девчонке за туалетным столом.
- Опять дурачитесь, август, – покосилась девушка и тряхнула головой. Айонас сглотнул.
За минувшие ночи он причислил себя к самым мужественным, благородным и порядочным людям, каких только носила земля Аэриды: он не лез к ней под юбку, не лез с объятиями, не украл у Стабальт ни одного поцелуя. Лишь прилюдно взирал с жадностью пса, учуявшего ароматную кость с сочной мякотью. Потом почти заталкивал в их комнату, позволяя себе при этом потрогать весьма заманчивые места Альфстанны, в другой ситуации недоступные, и снова становился нормальным человеком.
- Надо вытащить мелкого Вектимара, – изрек Айонас, стараясь взять себя в руки.
- У меня есть мысль на этот счет, но нам потребуется человек, который не примелькался во дворце. Кто-то из гонцов отца идеально бы подошел.
- Гонцов? Только же вроде был один гонец, а уже несколько? – Айонас постарался придать себе озадаченный вид и встал позади Альфстанны.
- Ну, официально гонец будет один. Но мы ведь не отправим его с Вектимаром отсюда без охраны?
- Охраны, о которой Молдвиннам лучше не знать? – уточнил Айонас.
Альфстанна вместо ответа широко улыбнулась. Их взгляды встретились в отражении зеркала. Дай Пророчица, чтобы посыльный от Батиара прибыл как можно скорее, – подумал Диенар. Он, разумеется, давно не юнец, но еженощно бездействовать с небесноокой девой в одной постели могло кого угодно довести до помешательства.
Айонас смотрел на Стабальт и почти не моргал. Ох уж эта её сорочка, выданная Хеледд! Королева что, тайком подрабатывает в борделе, раз у неё оказалось пошита про запас такая вещица?!
- Я хорошо выгляжу? – раздался заинтересованный женский голос.
От изумления Айонас открыл рот. В голову одновременно бросились ослепительные искры неуместного счастья и ехидные насмешки внутреннего голоса, который хихикал и говорил, что без подвоха не обойдется. Коварный гад!
- Невероятно, – севшим голосом прохрипел Диенар и сглотнул.
- Настолько хорошо, что вы могли бы позвать меня погулять?
«Гулять, – подчеркнул мужчина даже в мыслях, – я с тобой точно не хочу». Вслух Диенар попытался отшутиться:
- Я правильно услышал? Назначаешь мне свидание? – Несмотря на попытки выдавить из себя смешок, получалось только таращиться на девушку, ощущая, как потеют ладони. Интересно, она храбрая или слабоумная?
- Можете считать так, – засмеялась Альфстанна.
