И в ответ не пускает августа в свою жизнь. От этой мысли Айонас почувствовал на языке горький вкус сожаления. Он бы хотел, чтобы их жизни спело воедино что-нибудь посерьезнее заговора. Не из-за вина в крови, но оттого, что, в отличие от той же Хеледд и тем более прочих баб, Альфстанна не закатывала сцен. Она не сказала ему: «Я не просила вас о помощи!» или «Я бы справилась и сама!», когда он по прибытии действительно спас её от издевательств королевы. Она не говорила ему о своей пресловутой чести, которую он, не скрываясь, порочит похождениями. Не угрожала расправами со стороны отца – как делают все знатные женщины, не способные решить проблемы самостоятельно. Она позволяла ему делать, что Диенар считал правильным и необходимым, и относилась к нему как к союзнику уважительно3 даже несмотря на тонкое влечение, которое Айонас нет-нет да и замечал в глазах Стабальт. Такое отношение одновременно восхищало и печалило.
Айонас немного отодвинулся, встал с постели и разделся. Снова сел рядом. Еще почти час он смотрел на девчонку и только потом сполз на подушку и заснул.
Корд – гном с черным от татуировок лицом и черными пышными косами – наскоро пересчитал по головам сгрудившихся на платформе. Его группа выдвигалась первой. Группа Дагора – следующей.
Они сгрудились в одном из проемов, на платформе, которая оказалась своеобразным началом рельсового пути в необъятную горловину туннеля. Судя по всему, добытое сырье затаскивали на платформу – в торбах или еще как – и передвигали таким путем.
Данан удалось покемарить только в последний час. Поэтому она наблюдала за удалением Корда на невыносимо скрежещущей платформе безо всякого интереса, но с невероятным мучением – скрип железных колес и чуткий слух смотрителя Пустоты заставляли её внутренности съеживаться. Жал держался рядом. Стенн без конца поводил плечами, на одном из которых красовалась тяжелая секира, словно разминая затекшую спину. Борво душераздирающе зевал: усыпленный заклинанием, он проснулся насилу, кое-как, и теперь с трудом держался на ногах. Казалось, он бы свалился вовсе, но мерцавшие узоры вокруг глаз Данан заставляли его хоть немного вскидываться и продирать глаза. Не место для сна.
Смотрительский слух улавливал треск огней лагерного костра чуть поодаль и нескольких факелов в руках сопровождения. В лагере осталось всего несколько гномов и, судя по их физиономиям, никто не ждал, что отправлявшиеся вглубь вернутся живыми. Может, поэтому они вообще были здесь, возле платформы – чтобы проводить соотечественников в последний путь?
Платформа вернулась, и Дагор велел оставшимся на её поверхности.
Щелчок срабатывания рычага грохнул, как сдвиг надгробной плиты. Платформа дрогнула, приходя в движение. У Данан подогнулись колени. Жал, не обращаясь к чародейке, молча подхватил под локоть. То, насколько собранными были даже они с Хольфстенном, напрягало в компании остальных.
Поначалу все еще доносились отдаленные звуки монотонной работы кирками. Логично было предположить, что чем дальше они будут продвигаться, тем яснее будет звук. Все-таки шахта именно там. И хотя смотрители заведомо знали, что направляются в провал «пустынный, но не пустой», угасание слышимости неприятно удивило. С каждым проделанным футом звуки гномьей работы скоропостижно скрадывались, словно гномов, их издававших, запечатывали в банку. Скрежет колес становился громче, и эхо, его множившее, заставляло Данан втягивать от тревоги живот.
Жал все еще поддерживал чародейку, только теперь положив ладонь поверх плеча. Хольфстенн от души радовался, что этого не видит Диармайд.
Спустя бесконечно долгий и медленный путь платформа ударилась о другой край пропасти. К этому моменты лица Данан и Борво сверкали болезненно белым светом. Фирин зажег заклятием еще несколько огоньков света, один – в посохе.
- Нам туда, – оглушительно шепнул Корд, указав направление. – Прежде шахтеры были уже здесь, но сейчас все живое отступило вглубь.
- Глубже только архонту в задницу, – пробормотал Стенн. Видимо, он тоже прежде не таскался по таким забытым Создателем местам. Вокруг было тихо и одновременно гулко, пустынно и страшно. Реальные размеры помещения таились во тьме. Данан, пытаясь что-нибудь рассмотреть, впервые задумалась, что их вполне могли бы попытаться просто сгноить тут, безо всяких якобы благородных королевских целей. Стоило посерьезнее отнестись к этому страху еще там, наверху. И больше слушать товарищей.
Каждый сделанный шаг, каждый выдох срывался, словно пущенное колдуном заклятие, с неистовой скоростью рассекало ледяную утробу руамардских подземелий и эхом рикошетило назад в путников.
- Данан, а, Данан, – позвал Хольфстенн. – Это тут сама по себе атмосфера такая или ты опять наколдовало свое Одеяло Страха, никому не сказав?
Хольфстенн пытался шутить не только для себя, оценила чародейка.
- От моего мы бы все давно обмочились, а я вроде пока не слышала, чтоб журчало.
- Да ну, нет, – отмахнулся Стенн. – У нас-то уже устойчивость! Ориентироваться нужно по ним, – изменил интонацию Стенн, имея в виду остальных гномов.
- Это место пытался завалить Даангвул? – перебив, спросил Жал как мог тихо. Имя короля Руамарда еще несколько секунд облетало пустынный провал, пока наконец, не стекло по какой-то из далеких стен.
- Это, – ответил Корд. – Выход к транспортеру.
Они шагнули в широкий туннель, соединявший транспортер с добывающим отсеком, и, стоило сделать несколько шагов, факелы гномов погасли, словно их задул великан. Резко потемнело, путники растеряно заозирались меж собой. На лицах отпечаталось недоумение: что происходит?
- Значит, – вдумчиво протянул Фирин, – все немагические источники света здесь гаснут. – Он повел рукой, и огоньки его чар засветились ярче. – Так-то луч… – Фирин не успел закончить, когда свет дрогнул и заметно притух. Фирин нахмурился. – О, вот как?
Данан придвинулась к магу и зажгла собственных ворох огоньков. Те точно так же вспыхнули – и следом померкли, оставив вокруг лишь слабое свечение.
- Так себе, конечно, – невразумительно пробормотала чародейка. – Наши глаза сияют ярче, чем эти огни, – заметила она и вдруг оглянулась в поисках Дагора. – Или в этом и был смысл нашего нисхождения?
Дагор ничего не ответил, зато выудил откуда-то несколько магических кристаллов, вроде тех, какие освещали квартал знати. Раздал гномам, и каждый сжал светящийся осколок в руке.
Вскоре, судя по очертаниям, они достигли большого холла. Огни, наколдованные Данан и Фирином, дрогнули и поблекли еще. У чародейки сбилось дыхание, Борво тоже стал дышать тяжелее. Жал, вглядываясь по сторонам, предположил, что они спустились в тот самый амниритовый провал, где прежде трудились гномы.
- Какой глазастый, – ядовито шикнул на него Корд.
Жал повел бровью, но смолчал.
- Идем, – велел Корд, сворачивая влево. Под ноги подвернулись ступеньки. – Амнирит обычно доставали из глубин подъемником, но лучше ногами по лестнице. Мы не знаем, работает ли он еще, а если и работает, это небезопасно.
Они смогли продвинуться еще немного, прежде чем Корд замер. Поднес к лицу светящийся кристалл и приложил к губам указательный палец этой же руки. Жестом сделал знак своим, те спрятали кристаллы во внутренние карманы или в походные сумки. Гномы из числа сопровождающих Дагора, переглянувшись, поступили также. Кристаллы угасли. У путников, незнакомых с гномскими чудесами, возникли вопросы, но пока их стоило отложить.
- Придвинь немного вниз, – как мог тихо попросил Корд Данан и ткнул пальцем в огоньки. Фирин, ориентируясь, последовал примеру.
- И сами пригнитесь, – подсказал Дагор. – Вас видно за милю.
Смотрители и их товарищи переглянулись промеж собой. Это что, такой способ поиздеваться и посмеяться от души – заставить их сгибаться крючком и ползти, хотя потолков здесь как бы и нет? В конечном счете все уставились на Хольфстенна: ну, что делать? Тот, недолго думая, пожал плечами и дернул головой вниз: складывайтесь!
Борво натужно закряхтел (за что тут же получил от Дагора ногой под колено) и скрючился почти втрое. Помотался так туда-сюда, со злым лицом уставился на гнома, сощурился. Нога болела, и весь облик Борво говорил, что он это коротышке еще припомнит.
Остальным было проще.
- Такое чувство, будто вчера наелась тухлой рыбы и теперь никак не распрямлюсь, – пожаловалась Данан. Корд шикнул, снова приложил палец к губам, быстро дал несколько указаний жестами и в оконцовке указал вперед.
Отряд двинулся цепочкой. Корд пробирался первым, Дагор – замыкающим. В свете нескольких огоньков путники не видели ног и того, что под ними. Корд, однако, ухитрялся идти неслышно, почти скользя, и вслушиваться в малейшие шорохи. Пустота и глубина места по-настоящему студила кровь, и Смотрителям пришлось напомнить себе пару раз, что мужество – добродетель. Дагор, в свою очередь, внимательно прислушивался к происходящему сзади. Огоньки Фирина волочились где-то в середине отряда, огоньки Данан – ближе к началу, чтобы Корд мог вести остальных. Остроухого мага Корд упорно не подпускал близко.
Ближе к концу лестницы ступеньки закончились, и пришлось практически скатиться по обглоданной глыбе до дна раскопок, быстро перебирая ногами и налетая друг на дружку. Дальше Корд принюхался и уверенно выбрал путь. Дорога постоянно кренилась под разными углами, подсовывала под ноги мелкие камешки и солидные выбоины, петляла то вверх, то вниз и вообще всячески затрудняла путь. Стенн нещадно ругался, ворча тихо как мог и клял на чем свет стоит «чертовы подземелья, из которых он недаром сбежал».
Корд вскоре снова застыл, поднял руку. Те, кто шел сразу за ним, еще смогли различить предостерегающий жест, в середине цепочка шлепнулась звеньями друг о друга, когда несколько гномов, включая Хольфстенна, нашли внахлест. Главный оглянулся на Данан, будто спрашивая: есть что? Та сообразила далеко не сразу, чего от неё хотят, но в итоге глубоко вслушалась в раздававшиеся в непонятном отдалении голоса и все-таки смогла показать: идем направо.
Корд развернул группу. Периодически кто-нибудь оступался, кряхтел и шепотом проклинал все сущее, так что Корд принял решение снова выудить несколько кристаллов свечения. Данан обратила внимание, что, когда Корд вытащил только свой, тот не горел. Потом один из гномов вытащил врученный ему, и из обоих полилось приглушенное, едва бьющееся мерцание. В этом освещении Корд сумел показать пальцами: два. Каждый вынутый наружу кристалл немного усиливал остальные и зажигался сам. Любопытная магия, думала чародейка, откладывая разговоры об этом на далекое «потом» или «никогда».
Вскоре по дороге им встретилась какая-то спонтанно сооруженная «будка» –выбоина в монолитном кусе камня. Внутри проема стоял стол, на нем – маленький секретер. Возможно, там были какие-то записи. Но Корд дал знак игнорировать и не останавливаться. Спустя еще какое-то время по дороге нарисовался раздолбанный временем вал. Людям и эльфам он доставал до колена. Где начался и заканчивался – никто приметить не смог.
Данан дернула за рукав Корда и потянула на себя: стой. Воздела палец, требуя внимания, и ткнула куда-то вперед и влево: там, указывала она. А потом добавила жест двумя пальцами: кто-то идет. Корд мгновенно остановил колонну, гномы снова попрятали светильники. Корд уставился на Данан и поочередно указал пальцем одной руки на растопыренную пятерню другой: сколько?
Данан прислушалась, поведя ухом, как собака. Расталкивая коротышек, к ним из хвоста колоны пробился Борво. Сдвинутые гномы производили какой-то шум: вошканье, глухой и сбивчивый топот переминающихся ног, чьи обладатели на миг утратили равновесие, кряхтенье до кучи. Корд чуть наклонился, глядя вдоль цепочки, и провел по линии горла большим пальцем, предрекая будущее особенно шумным. Добравшись до Данан, Борво коснулся пальцем уха, затем указал в непонятном направлении: что-то слышу. Там, ткнул он чуть позже в нужную сторону. Корд снова повторил жест, спрашивающий, как много «там» врагов. Данан и Борво переглянулись и по очереди пожали плечами. Три, начали объясняться они между собой на пальцах. Да нет же, два. Вообще один! Один ведь? Или двое? Немного, одним словом.
Борво приободрился, стукнув кулаком по ладони второй руки: если немного – порвем! Корд показал скрещенные руки, присовокупив к ним зверскую рожу: потом я тебя порву! Ввязываться в бой в самом начале пути было по-настоящему гибельной затеей. Корд приложил к глазам ладони, сложенные колечками, как две подзорные трубы и повертел головой в разные стороны. Это, видимо, должно было означать «разведчики» или «патруль». А если разведчики или патрульные пропадут раньше времени или, что еще хуже, в пылу схватки успеют подать сигнал, подкрепление исчадий будет здесь в считанные минуты. И вообще, любая драка сейчас может приманить сюда еще черт-те сколько тварей! Это вообще не на руку!
Данан вдруг дернула Корда за рукав, округлив глаза: идут к нам! Корд, поскольку Данан, как и все, шла согбенной, положил ей ладонь на затылок и толкнул лицом в землю. Жал, идущий рядом с чародейкой, почти сразу сделал то же самое с Борво. Остальные поприседали на корточки, прячась за остатками вала. Корд, щурясь, ничего не мог разглядеть. Фирин, чтобы наверняка, одним движением погасил все магические огни – и свои, и чужие.
Путники замерли. Сидели и прислушивались к шагам, которые теперь слышали не только смотрители. Гномы практически распластались один на другом, сливаясь с валом. Корд одобрительно прислушивался к отряду: надо же, ни одного судорожно дышащего. Хорошо. За своих-то он был уверен, да и Дагор не понабрал бы трусов. А вот эти, пришлые сопляки с поверхности… Впрочем, кажется, не очень уж сопляки.
Вскоре каждый сжался как мог, от зубов до ягодиц. Казалось, даже легкие у всех слиплись и животы намертво приклеились к хребтинам. В их сторону от патрульных направился точно только один. Некоторые гномы глотнули побольше воздуха, чтобы не дышать совсем. Другие дышали до того ровно и неслышно, что Жал даже проникся к ним уважением: не робкого десятка.
Тварь с громадным тесаком наперевес становилась все ближе. Здоровенный, прикинул Жал по опыту. Выше тех, кого они встречали прежде. И как будто болезненный, насколько может быть болезненным исчадие Пустоты. Черная кожа покрыта какими-то язвами, зубы выдроблены наполовину, на ключице нет ни доспеха, ни кожи – голые жилы сочились чернильной жижей. Слава Таренгару, остальные их не видят: Стенн бы точно отпустил какое-нибудь едкое замечание на этот счет, а Данан ахнула.
Путники замерли, окаменев. Лишь сердца заколотились чаще. Почует или нет?
Патрульный замер тоже и принюхался. Что-то пробормотал, постоял немного и пошел назад.
Отряд Корда прождал несколько минут, прежде чем патрульный удалился на достаточное расстояние, после чего один из гномов заметно выдохнул и сообщил всем, что едва не наложил в штаны. Корд обернулся к Данан и Борво.
- Прислушайтесь еще раз, – шепнул он. – Вы слышите голоса гномов? Хоть что-нибудь, похожее на гномскую речь?
Данан с Борво переглянулись, целенаправленно прислушались. Корд взглядом велел остальным молчать и затаить дыхание.
Айонас немного отодвинулся, встал с постели и разделся. Снова сел рядом. Еще почти час он смотрел на девчонку и только потом сполз на подушку и заснул.
Корд – гном с черным от татуировок лицом и черными пышными косами – наскоро пересчитал по головам сгрудившихся на платформе. Его группа выдвигалась первой. Группа Дагора – следующей.
Они сгрудились в одном из проемов, на платформе, которая оказалась своеобразным началом рельсового пути в необъятную горловину туннеля. Судя по всему, добытое сырье затаскивали на платформу – в торбах или еще как – и передвигали таким путем.
Данан удалось покемарить только в последний час. Поэтому она наблюдала за удалением Корда на невыносимо скрежещущей платформе безо всякого интереса, но с невероятным мучением – скрип железных колес и чуткий слух смотрителя Пустоты заставляли её внутренности съеживаться. Жал держался рядом. Стенн без конца поводил плечами, на одном из которых красовалась тяжелая секира, словно разминая затекшую спину. Борво душераздирающе зевал: усыпленный заклинанием, он проснулся насилу, кое-как, и теперь с трудом держался на ногах. Казалось, он бы свалился вовсе, но мерцавшие узоры вокруг глаз Данан заставляли его хоть немного вскидываться и продирать глаза. Не место для сна.
Смотрительский слух улавливал треск огней лагерного костра чуть поодаль и нескольких факелов в руках сопровождения. В лагере осталось всего несколько гномов и, судя по их физиономиям, никто не ждал, что отправлявшиеся вглубь вернутся живыми. Может, поэтому они вообще были здесь, возле платформы – чтобы проводить соотечественников в последний путь?
Платформа вернулась, и Дагор велел оставшимся на её поверхности.
Щелчок срабатывания рычага грохнул, как сдвиг надгробной плиты. Платформа дрогнула, приходя в движение. У Данан подогнулись колени. Жал, не обращаясь к чародейке, молча подхватил под локоть. То, насколько собранными были даже они с Хольфстенном, напрягало в компании остальных.
Поначалу все еще доносились отдаленные звуки монотонной работы кирками. Логично было предположить, что чем дальше они будут продвигаться, тем яснее будет звук. Все-таки шахта именно там. И хотя смотрители заведомо знали, что направляются в провал «пустынный, но не пустой», угасание слышимости неприятно удивило. С каждым проделанным футом звуки гномьей работы скоропостижно скрадывались, словно гномов, их издававших, запечатывали в банку. Скрежет колес становился громче, и эхо, его множившее, заставляло Данан втягивать от тревоги живот.
Жал все еще поддерживал чародейку, только теперь положив ладонь поверх плеча. Хольфстенн от души радовался, что этого не видит Диармайд.
Спустя бесконечно долгий и медленный путь платформа ударилась о другой край пропасти. К этому моменты лица Данан и Борво сверкали болезненно белым светом. Фирин зажег заклятием еще несколько огоньков света, один – в посохе.
- Нам туда, – оглушительно шепнул Корд, указав направление. – Прежде шахтеры были уже здесь, но сейчас все живое отступило вглубь.
- Глубже только архонту в задницу, – пробормотал Стенн. Видимо, он тоже прежде не таскался по таким забытым Создателем местам. Вокруг было тихо и одновременно гулко, пустынно и страшно. Реальные размеры помещения таились во тьме. Данан, пытаясь что-нибудь рассмотреть, впервые задумалась, что их вполне могли бы попытаться просто сгноить тут, безо всяких якобы благородных королевских целей. Стоило посерьезнее отнестись к этому страху еще там, наверху. И больше слушать товарищей.
Каждый сделанный шаг, каждый выдох срывался, словно пущенное колдуном заклятие, с неистовой скоростью рассекало ледяную утробу руамардских подземелий и эхом рикошетило назад в путников.
- Данан, а, Данан, – позвал Хольфстенн. – Это тут сама по себе атмосфера такая или ты опять наколдовало свое Одеяло Страха, никому не сказав?
Хольфстенн пытался шутить не только для себя, оценила чародейка.
- От моего мы бы все давно обмочились, а я вроде пока не слышала, чтоб журчало.
- Да ну, нет, – отмахнулся Стенн. – У нас-то уже устойчивость! Ориентироваться нужно по ним, – изменил интонацию Стенн, имея в виду остальных гномов.
- Это место пытался завалить Даангвул? – перебив, спросил Жал как мог тихо. Имя короля Руамарда еще несколько секунд облетало пустынный провал, пока наконец, не стекло по какой-то из далеких стен.
- Это, – ответил Корд. – Выход к транспортеру.
Они шагнули в широкий туннель, соединявший транспортер с добывающим отсеком, и, стоило сделать несколько шагов, факелы гномов погасли, словно их задул великан. Резко потемнело, путники растеряно заозирались меж собой. На лицах отпечаталось недоумение: что происходит?
- Значит, – вдумчиво протянул Фирин, – все немагические источники света здесь гаснут. – Он повел рукой, и огоньки его чар засветились ярче. – Так-то луч… – Фирин не успел закончить, когда свет дрогнул и заметно притух. Фирин нахмурился. – О, вот как?
Данан придвинулась к магу и зажгла собственных ворох огоньков. Те точно так же вспыхнули – и следом померкли, оставив вокруг лишь слабое свечение.
- Так себе, конечно, – невразумительно пробормотала чародейка. – Наши глаза сияют ярче, чем эти огни, – заметила она и вдруг оглянулась в поисках Дагора. – Или в этом и был смысл нашего нисхождения?
Дагор ничего не ответил, зато выудил откуда-то несколько магических кристаллов, вроде тех, какие освещали квартал знати. Раздал гномам, и каждый сжал светящийся осколок в руке.
Вскоре, судя по очертаниям, они достигли большого холла. Огни, наколдованные Данан и Фирином, дрогнули и поблекли еще. У чародейки сбилось дыхание, Борво тоже стал дышать тяжелее. Жал, вглядываясь по сторонам, предположил, что они спустились в тот самый амниритовый провал, где прежде трудились гномы.
- Какой глазастый, – ядовито шикнул на него Корд.
Жал повел бровью, но смолчал.
- Идем, – велел Корд, сворачивая влево. Под ноги подвернулись ступеньки. – Амнирит обычно доставали из глубин подъемником, но лучше ногами по лестнице. Мы не знаем, работает ли он еще, а если и работает, это небезопасно.
Они смогли продвинуться еще немного, прежде чем Корд замер. Поднес к лицу светящийся кристалл и приложил к губам указательный палец этой же руки. Жестом сделал знак своим, те спрятали кристаллы во внутренние карманы или в походные сумки. Гномы из числа сопровождающих Дагора, переглянувшись, поступили также. Кристаллы угасли. У путников, незнакомых с гномскими чудесами, возникли вопросы, но пока их стоило отложить.
- Придвинь немного вниз, – как мог тихо попросил Корд Данан и ткнул пальцем в огоньки. Фирин, ориентируясь, последовал примеру.
- И сами пригнитесь, – подсказал Дагор. – Вас видно за милю.
Смотрители и их товарищи переглянулись промеж собой. Это что, такой способ поиздеваться и посмеяться от души – заставить их сгибаться крючком и ползти, хотя потолков здесь как бы и нет? В конечном счете все уставились на Хольфстенна: ну, что делать? Тот, недолго думая, пожал плечами и дернул головой вниз: складывайтесь!
Борво натужно закряхтел (за что тут же получил от Дагора ногой под колено) и скрючился почти втрое. Помотался так туда-сюда, со злым лицом уставился на гнома, сощурился. Нога болела, и весь облик Борво говорил, что он это коротышке еще припомнит.
Остальным было проще.
- Такое чувство, будто вчера наелась тухлой рыбы и теперь никак не распрямлюсь, – пожаловалась Данан. Корд шикнул, снова приложил палец к губам, быстро дал несколько указаний жестами и в оконцовке указал вперед.
Отряд двинулся цепочкой. Корд пробирался первым, Дагор – замыкающим. В свете нескольких огоньков путники не видели ног и того, что под ними. Корд, однако, ухитрялся идти неслышно, почти скользя, и вслушиваться в малейшие шорохи. Пустота и глубина места по-настоящему студила кровь, и Смотрителям пришлось напомнить себе пару раз, что мужество – добродетель. Дагор, в свою очередь, внимательно прислушивался к происходящему сзади. Огоньки Фирина волочились где-то в середине отряда, огоньки Данан – ближе к началу, чтобы Корд мог вести остальных. Остроухого мага Корд упорно не подпускал близко.
Ближе к концу лестницы ступеньки закончились, и пришлось практически скатиться по обглоданной глыбе до дна раскопок, быстро перебирая ногами и налетая друг на дружку. Дальше Корд принюхался и уверенно выбрал путь. Дорога постоянно кренилась под разными углами, подсовывала под ноги мелкие камешки и солидные выбоины, петляла то вверх, то вниз и вообще всячески затрудняла путь. Стенн нещадно ругался, ворча тихо как мог и клял на чем свет стоит «чертовы подземелья, из которых он недаром сбежал».
Корд вскоре снова застыл, поднял руку. Те, кто шел сразу за ним, еще смогли различить предостерегающий жест, в середине цепочка шлепнулась звеньями друг о друга, когда несколько гномов, включая Хольфстенна, нашли внахлест. Главный оглянулся на Данан, будто спрашивая: есть что? Та сообразила далеко не сразу, чего от неё хотят, но в итоге глубоко вслушалась в раздававшиеся в непонятном отдалении голоса и все-таки смогла показать: идем направо.
Корд развернул группу. Периодически кто-нибудь оступался, кряхтел и шепотом проклинал все сущее, так что Корд принял решение снова выудить несколько кристаллов свечения. Данан обратила внимание, что, когда Корд вытащил только свой, тот не горел. Потом один из гномов вытащил врученный ему, и из обоих полилось приглушенное, едва бьющееся мерцание. В этом освещении Корд сумел показать пальцами: два. Каждый вынутый наружу кристалл немного усиливал остальные и зажигался сам. Любопытная магия, думала чародейка, откладывая разговоры об этом на далекое «потом» или «никогда».
Вскоре по дороге им встретилась какая-то спонтанно сооруженная «будка» –выбоина в монолитном кусе камня. Внутри проема стоял стол, на нем – маленький секретер. Возможно, там были какие-то записи. Но Корд дал знак игнорировать и не останавливаться. Спустя еще какое-то время по дороге нарисовался раздолбанный временем вал. Людям и эльфам он доставал до колена. Где начался и заканчивался – никто приметить не смог.
Данан дернула за рукав Корда и потянула на себя: стой. Воздела палец, требуя внимания, и ткнула куда-то вперед и влево: там, указывала она. А потом добавила жест двумя пальцами: кто-то идет. Корд мгновенно остановил колонну, гномы снова попрятали светильники. Корд уставился на Данан и поочередно указал пальцем одной руки на растопыренную пятерню другой: сколько?
Данан прислушалась, поведя ухом, как собака. Расталкивая коротышек, к ним из хвоста колоны пробился Борво. Сдвинутые гномы производили какой-то шум: вошканье, глухой и сбивчивый топот переминающихся ног, чьи обладатели на миг утратили равновесие, кряхтенье до кучи. Корд чуть наклонился, глядя вдоль цепочки, и провел по линии горла большим пальцем, предрекая будущее особенно шумным. Добравшись до Данан, Борво коснулся пальцем уха, затем указал в непонятном направлении: что-то слышу. Там, ткнул он чуть позже в нужную сторону. Корд снова повторил жест, спрашивающий, как много «там» врагов. Данан и Борво переглянулись и по очереди пожали плечами. Три, начали объясняться они между собой на пальцах. Да нет же, два. Вообще один! Один ведь? Или двое? Немного, одним словом.
Борво приободрился, стукнув кулаком по ладони второй руки: если немного – порвем! Корд показал скрещенные руки, присовокупив к ним зверскую рожу: потом я тебя порву! Ввязываться в бой в самом начале пути было по-настоящему гибельной затеей. Корд приложил к глазам ладони, сложенные колечками, как две подзорные трубы и повертел головой в разные стороны. Это, видимо, должно было означать «разведчики» или «патруль». А если разведчики или патрульные пропадут раньше времени или, что еще хуже, в пылу схватки успеют подать сигнал, подкрепление исчадий будет здесь в считанные минуты. И вообще, любая драка сейчас может приманить сюда еще черт-те сколько тварей! Это вообще не на руку!
Данан вдруг дернула Корда за рукав, округлив глаза: идут к нам! Корд, поскольку Данан, как и все, шла согбенной, положил ей ладонь на затылок и толкнул лицом в землю. Жал, идущий рядом с чародейкой, почти сразу сделал то же самое с Борво. Остальные поприседали на корточки, прячась за остатками вала. Корд, щурясь, ничего не мог разглядеть. Фирин, чтобы наверняка, одним движением погасил все магические огни – и свои, и чужие.
Путники замерли. Сидели и прислушивались к шагам, которые теперь слышали не только смотрители. Гномы практически распластались один на другом, сливаясь с валом. Корд одобрительно прислушивался к отряду: надо же, ни одного судорожно дышащего. Хорошо. За своих-то он был уверен, да и Дагор не понабрал бы трусов. А вот эти, пришлые сопляки с поверхности… Впрочем, кажется, не очень уж сопляки.
Вскоре каждый сжался как мог, от зубов до ягодиц. Казалось, даже легкие у всех слиплись и животы намертво приклеились к хребтинам. В их сторону от патрульных направился точно только один. Некоторые гномы глотнули побольше воздуха, чтобы не дышать совсем. Другие дышали до того ровно и неслышно, что Жал даже проникся к ним уважением: не робкого десятка.
Тварь с громадным тесаком наперевес становилась все ближе. Здоровенный, прикинул Жал по опыту. Выше тех, кого они встречали прежде. И как будто болезненный, насколько может быть болезненным исчадие Пустоты. Черная кожа покрыта какими-то язвами, зубы выдроблены наполовину, на ключице нет ни доспеха, ни кожи – голые жилы сочились чернильной жижей. Слава Таренгару, остальные их не видят: Стенн бы точно отпустил какое-нибудь едкое замечание на этот счет, а Данан ахнула.
Путники замерли, окаменев. Лишь сердца заколотились чаще. Почует или нет?
Патрульный замер тоже и принюхался. Что-то пробормотал, постоял немного и пошел назад.
Отряд Корда прождал несколько минут, прежде чем патрульный удалился на достаточное расстояние, после чего один из гномов заметно выдохнул и сообщил всем, что едва не наложил в штаны. Корд обернулся к Данан и Борво.
- Прислушайтесь еще раз, – шепнул он. – Вы слышите голоса гномов? Хоть что-нибудь, похожее на гномскую речь?
Данан с Борво переглянулись, целенаправленно прислушались. Корд взглядом велел остальным молчать и затаить дыхание.
