Бансабира распрямилась, став на ноги тверже.
- Как ты сюда попал?
- Воспользовался суетой ночью. Альбинос, который сидел тут с тобой, отослал стражу, так что я без труда попал внутрь. Ну а дальше просто подождал. Вон за теми полками, - указал мужчина на половину танского покоя, где хранились вещи Бану, и находилась дверь в смежную туалетную комнату. Еще бы! Все время Бану интересовала только часть спальни, безраздельно принадлежавшая Сагромаху. На свою она даже не взглянула.
- Обнимемся, Бану? – мужчина раскинул объятия.
Бансабира, не веря происходящему, оглядела пришельца с головы до ног и неожиданно спокойно перевела дух, прочтя в знакомых с детства глазах уверение в сочувствии. Выдохнув, шагнула в предложенное кольцо рук.
- Ты воистину Внезапный, Рамир. Да благословит тебя Кровавая Мать Сумерек, - произнесла тану, и вдруг Рамир почувствовал под пальцами сжавшиеся мышцы спины.
- Бану?
- Столько лет прошло, с тех пор, как у меня был повод сказать подобное приветствие другому человеку.
Рамир беззвучно усмехнулся – Бансабира почувствовала это прижатой к мужчине щекой.
- Да благословит тебя Кровавая Мать Сумерек, - отозвался мужчина. – Хотя, с тобой ведь уехало столько наших ребят? Неужели ты здороваешься и прощаешься с ними иначе?
- М-м, - не отстраняясь, Бану мотнула головой, – также и регулярно. Но мне кажется, что и Варна, и остальных я видела в какой-то другой жизни.
- А это и была другая жизнь, - шепнул Рамир.
Бансабира вздрогнула, уткнулась мужчине в плечо: лишь бы не зарыдать.
- Насколько я знаю, погиб твой муж, - проговорил Рамир.
Бансабира, прижимаясь к мужчине, кивнула несколько раз.
- И насколько я вижу, в отличие от первого, этот был дорог. Тот бородач, который еще в дни прошлой бойни глядел на тебя с тоской?
Бансабира кивнула снова. Рамир положил одну из рук на основание женской головы.
- Что-то в этом есть – что мы все время оказываемся рядом, когда кто-то из нас теряет сердце.
Бансабира отстранилась, утерла все-таки выступившие слезы тыльной стороной ладони, широким жестом мазнув поочередно по щекам.
- Зачем ты здесь? И откуда ты? – внутренне подобралась, но глубоко в сердце знала, что если по какой-то причине на этот раз Рамир пришел, как враг, то лучшей смерти теперь можно и не желать.
Рамир, наконец, отпустил Бансабиру, чуть задрал плечи и, разминая, расправил их, стянув вниз.
- Из храма, откуда еще.
Бансабира вздёрнула бровь.
- Неожиданно, - признала она, жестом приглашая старого друга сесть за стол рядом. Рамир не торопился.
- Я сяду, - пояснила Бану, присаживаясь в кресло Сагромаха. Можно не объяснять, подумал Рамир, видя женскую слабость. Для него подобная картина тоже неожиданна.
- Это пришло в храм какое-то время назад, - Рамир имел вид Клинка Матери Сумерек: был облачен в хорошо узнаваемую и необычную форму храма, укрыт легким плащом. Он извлек из-за пояса небольшой и сложенный вчетверо лист пергамента. – Ишли и Ирэн посчитали, ты не можешь оставаться в неведении.
Он протянул лист Бану, та приняла дар. Не разворачивая послание, Бану нахмурилась.
- Заказ, не так ли?
Рамир смотрел в ответ прямо. Молча кивнул – однократно, неглубоко.
Бансабира ненадолго замерла, потом стремительно развернула письмо, быстро прошлась глазами.
- Быть не может, - шепнула себе под нос, и сразу же опровергла. – Хотя, почему это? Еще как может. Но как…
В голове не укладывалось. А, может, опять Гор пытается дотянуться до неё спустя столько лет? И использует Рамира в своих целях? Или все-таки этот южнорожденный ублюдок ухитрился купить Храм? Да уму не постижимо! Это ведь Храм Даг! Это же Рамир Внезапный, который так ей помог! Который держал её за руку и вместе с ней лил слезы по Шавне Трехрукой! А Гор… Праматерь, да Бану даже не была уверена, что он до сих пор жив!
Праматерь Всеблагая, да что же происх…
- Бану, - наблюдая терзания женщины, Рамир, осторожно положил пальцы поверх её. – Подожди, сейчас, - видя, насколько не в себе Бану Изящная, Рамир нарочито неспешно потянулся к поясу под плащом, заводя руку за спину, и еще медленнее вытащил кинжал. Протянул его танше рукоятью вперед.
- Когда в столице на северян напали, и раман бросился вслед тем, кто преследовал и убивал вас, я и пара моих помощников могли в ночной суматохе осмотреть убитых. Я нашел это на одном из трупов.
Бансабира, хмурясь пуще прежнего, посмотрела на кинжал, но никакой дельной мысли не возникло. Вскинула голову:
- Что ты делал в столице, и как давно у тебя письмо, которое ты дал? – сильнее вцепившись в полученный кинжал, Бану отступила на шаг. Их с Сагромахом покой был просторным, и все-таки это замкнутое помещение, с её техникой боя в случае чего она сможет защититься. Хотя бы, пока не подоспеет помощь.
Женщина сглотнула.
Рамир, глядя на неё, чувствовал, как сжимается сердце. В другой ситуации он мог оскорбиться её поведению, но не теперь: Бану отовсюду ждет удара.
- Запрос на твою погибель привезли в храм в январе этого года, - неспешно и размеренно отвечал Рамир. – Я вызвался отвезти его тебе сразу же. Однако, высадившись в Гавани Теней, узнал о предстоящем заседании танов и просто решил, разведывая, дождаться тебя там. Ничего дельного не попадалось, разве что весть, будто раман собирается устроить тайное прибытие наместника Кораллового острова. Поэтому в ночь, когда ожидалось это событие, я караулил их. Мало ли, сказал я себе, едва ли парень, гостившей в храме с тобой, парень, вожделевший тебя и на каждом углу трещавший, что непременно должен на тебе жениться, по доброй воле пожелал бы тебе кончины. Вероятнее всего, у него были или сообщники, или тот, кто отдал приказ.
Бансабира, вслушиваясь в каждое слово, интонацию, выдох мужчины, всматривалась в каждый жест, старалась усвоить сказанное и прицепиться к чему-нибудь, что бы не срасталось с дальнейшим развитием событий. Никому нельзя доверять.
- Тогда почему, если в тот срок ты был в столице, ты добрался до меня только сейчас? - Бану сузила глаза, все еще занимая настороженную стойку.
Рамир неожиданно раскинул руки и выпучил глаза.
- А ты как думаешь, Бану? Ты хоть знаешь, чего стоило двигаться вослед раману? Обозленный Кхассав давил засады, которые сваливались на тебя со всех сторон, его караульные еженощно высматривали врагов по всем сторонам на пятьсот шагов. Я больше скажу, засады сидели не только по тому тракту, которого держались вы. Все пути от Гавани Теней до севера оказались перекрыты головорезами Дайхатта, запрятанными за каждым кустом.
- Откуда ты знаешь?
- Праматерь, Бану! – не выдерживая, вздохнул Рамир. – Потому что я, как и Кхассав, не мог войти на земли Идена Ниитаса, ничего при этом не нарушив. И хоть мне до указов твоего деда нет дела, у меня все-таки при себе был фамильный кинжал дома Дайхатт. Поймай меня сиреневые, никто бы и слушать не стал, откуда он у меня. Прирезали бы и делу край. А я, без твоего позволения, все-таки счел, что живым я тебе полезнее. Так что, добраться до тебя, мягко скажем, было нелегко.
Бансабира продолжала стоять, глядя попеременно то на Рамира, то на кинжал в руке.
- Откуда ты знал, что надо подобрать именно этот кинжал? – спросила она, в конце концов.
- Я не знал, - вконец устав, признался Рамир. – Я просто взял кинжал, на котором был хоть какой-то фамильный герб, который выдавал, что его обладатель отнюдь не рядовой, и который при этом выглядел для меня необычнее всего. Как часто ты видишь оружие из черной стали с таким вот узором, а? – с долей упрека поинтересовался Рамир.
Бансабира была вынуждена согласится: и впрямь, очень редко.
- У… - она прочистила горло, поскольку ни эмоции, ни голос не подчинялись с первого раза. – У меня в чертоге остался давний подарок Аймара. Я хочу сравнить эту сталь и ту, и знаки тоже. Чтобы быть уверенной.
- А ты еще сомневаешься?
Бансабира закусила губу и шепнула:
- Аймар женат на моей сестре. Отец моих племянников, как ни посмотри. У тех, кто не радеет о родственниках, отпадают руки, Рамир. Не хочу никаких необоснованных обвинений. И более того, если все так, как ты говоришь, не думаю, что вообще есть смысл его в чем-то обвинять.
Мысль танши Рамир не уловил. Тем не менее, было нечто, что он должен был сказать.
- Если я тебе нужен, Бансабира Изящная, ты можешь располагать мной.
Бансабира посмотрела на него, по-прежнему хмурясь. Отвернулась к столу, положила пергамент и кинжал. Снова ощупала мужчину мягким, но до того дотошным взглядом, что Рамир невольно поежился.
Он постарел, как и она сама. Кожа лица стала грубее, морщины возле глаз вытянулись к вискам и глубже въелись в кожу. Только глаза смотрели так же ясно и с четкой убежденностью, что именно сейчас этот человек находится там, где должен.
- Эти десять лет…
- Чуть больше.
- … ты был в храме?
- Не совсем, - Рамир не задерживался с ответами.
- Что с тобой было?
Рамир замолчал на мгновение, облизнулся.
- Я могу не отвечать? – спросил в ответ.
Бансабира потерла губы.
- Хорошо, - с достоинством кивнула она. – Так ты готов помочь?
- Кажется, мой ответ лежит у тебя на столе.
Они смотрели друг другу в глаза одинаково прямо – и невыразимо долго. Прошло не меньше нескольких минут, прежде чем Бансабира шевельнулась – глубоко вдохнула, распрямила плечи и, резко развернувшись, прошла за стол. Села, вздернула подбородок, чтобы удобнее смотреть на стоявшего мужчину.
- Что ты намерена делать? – спросил Рамир, присаживаясь напротив.
- Мне надо многое обдумать, Рамир. Надо понять, что будут делать Кхассав, Джайя, другие таны, - танша облизнулась, - и главное – Дайхатт.
Рамир уловил направление женских мыслей мгновенно.
- Я к твоим услугам.
Бансабира качнула головой.
- Аймар может вспомнить тебя.
- Варн?
- Шанс меньше, но тоже есть. Нужен человек, которого Аймар никогда не видел. Варн создал какую-то особенную сеть шпионов, весьма скромную, но дельную, и большей частью – на юге, в столице. Он достанет мне сведения о Яасдурах. Ты, - Бансабира поджала губы. – Ты пока будь здесь. Я должна понять, что делать дальше и в каком порядке. Как только у меня будут сведения, я дам тебе знать об обязанностях.
Рамир коротко улыбнулся – краешком губ, которые от возраста уже начали немного ссыхаться. Потом вдруг посерьезнел.
- Значит, за Дайхаттом будет следить один из его подручных? Не очень надежно, как ни посмотри.
Бансабира прижалась губами к сложенным в замок рукам. Подумала, чуть отстранилась и изрекла.
- Юдейр. С ним Аймар не имел дела, и, если он в самом деле виновен… - женщина судорожно вздохнула, возведя к потолку глаза. Сказать такое вслух немыслимо трудно. – Если Аймар в самом деле повинен в смерти Сагромаха, то, пока Юдейр будет шпионить, я придумаю, как быть.
Теперь локти в стол упер Рамир и тоже сцепил пальцы в замок.
- Я не могу сказать ничего конкретного, Бансабира. Но в твоем лагере очевидно есть вражеский шпион.
- Что?
- Даже я знаю, что твои корабли зачастили в пролив Великаний Рог.
- Ну, да, - Бансабира пожала плечами. – Мы торгуем со всем югом китовым жиром, моржовой костью и прочими вещами.
- Хорошо бы так, - протянул Рамир вслух. – Но мы оба понимаем, о каких кораблях – без флагов, под ничьими парусами – идет речь.
Бансабира промолчала. Ном. Ном-Корабел и его пираты-головорезы, собранные отовсюду, которым было позволено грабить в обмен на рабов, которых они доставляли Бансабире.
Рамир наблюдал за женщиной, но ничего не добавлял. Он не стал говорить Бану, что в последний раз выезжал из Храма Даг с Тиглатом, немало рассказавшим про Юдейра. Не стал говорить, что несколько лет после того, как Бану получила первый ранг в храме, он поддерживал с Тиглатом общение, бесцельно мотаясь по Ласбарну.
- Намекаешь на Юдейра? Тебе что-то известно? – насторожилась Мать лагерей.
- Я сказал, что ничего не могу сказать конкретно, Бансабира, - напомнил боец. – Но мы оба знаем, что Тиглат знаком с Юдейром лично. И мы оба знаем, особенно ты, насколько Тиглат умеет быть убедительным.
Рамир смотрел прямо, и почему-то теперь Бансабире захотелось спрятаться от его взгляда. Она загородилась ладонью, накрыв лицо рукой.
- Ты можешь мне что-то предложить? Или что-то доказать?
Рамир качнул головой, зная, что Бансабира все равно не видит.
- К сожалению.
Бансабира перевела ладонь повыше, рылась пальцами в волосах надо лбом, опустила голову к столу еще ниже.
- Хуууууф, - с силой вытолкнула воздух из легких, как после тяжелой тренировки. – Тогда, - подняла голову, посмотрела на Рамира, - выбора нет.
Встала.
- Подожди здесь. Я позову Вала. Он устроит тебя в чертоге тайно и заодно пришлет Юдейра. Держись Вала, Рамир. Когда мне понадобится твой совет или помощь, или компания, - усмехнулась, - что вероятнее всего, я дам знать. А пока… - она снова качнула головой. – Мне главное просто не сломаться, пока я…
Снова провела пальцами по темени, прочесывая волосы. Какой-то новый и нервный жест, уяснил Рамир.
- Мне надо подумать, - подытожила танша, распрямляясь в полный рост. Рамир встал молча. У него в голове тоже полно предложений, которые он не смог бы закончить вслух.
Гор сидел в кабинете казначея Западного Орса и потирал руки.
Похоже, военное расточительство Таммуза встанет слишком дорого: куда бы они ни двинулись воевать, если сейчас не обуздать северян, когда их наконец-то удалось хоть немного припугнуть, Бану вывезет из Орса еще тысяч десять рабами. А то и больше. А потом, того гляди, вторгнется. Мало ли, что у неё на уме.
Гор вполне доверял донесениям Юдейра, хотя тот и отчитывался регулярно. Их столкновение в Ласбарне, хвала Шиаде, произвело должный эффект. Дар убеждения у Гора определенно от Бога. Какого-нибудь злобного и беспощадного Бога-Рубаки, который, при желании, с одного плевка мог проломить череп. А ведь по нему, Гору, на первый взгляд и не скажешь.
Иногда природа-мать шутит вот так: в теле всего-навсего отличного бойца оказывается заперто чудовище вроде какого-нибудь мерзкого демона из христианских проповедей и наставлений. И, как всякий подданный Матери Сумерек, Гор доподлинно знал, что разбазаривать дары Богов – грех. Самый непростительный грех из всех – неблагодарность.
Он еще раз оглядел стол: необходимые распоряжения отданы, но на случай, если кто запамятует, Гор оставил подробный список указаний. Об укреплении двери против толпы стражников, если они решат вломиться, он давно позаботился, а ключи от кабинета есть только у одного человека – Интара, одного из первых его сторонников в Орсе, с которым он на пару перешел Ласбарн, развалил Адани, а теперь прижимал и ясовских северян. Отличный парень, и настолько не отличим от Гора в телосложении, что издалека их даже многократно путали: отличный способ создать иллюзию собственной вездесущности, когда нужно контролировать огромное количество стратегических точек.
Это сходство всерьез помогало Гору в годы сражения за орсовский престол для Таммуза с его многочисленными дальними родственниками. Нет, на лицо они были совсем разные, но облачи Интара в плотный доспех и закрытый шлем, что на поле сражения вполне оправданно – и уличить подделку трудно. Гор умело пользовался таким трюком, дабы посеять тревогу в рядах соперников: Змея видели в битве при горе Атон, говорили одни.
- Как ты сюда попал?
- Воспользовался суетой ночью. Альбинос, который сидел тут с тобой, отослал стражу, так что я без труда попал внутрь. Ну а дальше просто подождал. Вон за теми полками, - указал мужчина на половину танского покоя, где хранились вещи Бану, и находилась дверь в смежную туалетную комнату. Еще бы! Все время Бану интересовала только часть спальни, безраздельно принадлежавшая Сагромаху. На свою она даже не взглянула.
- Обнимемся, Бану? – мужчина раскинул объятия.
Бансабира, не веря происходящему, оглядела пришельца с головы до ног и неожиданно спокойно перевела дух, прочтя в знакомых с детства глазах уверение в сочувствии. Выдохнув, шагнула в предложенное кольцо рук.
- Ты воистину Внезапный, Рамир. Да благословит тебя Кровавая Мать Сумерек, - произнесла тану, и вдруг Рамир почувствовал под пальцами сжавшиеся мышцы спины.
- Бану?
- Столько лет прошло, с тех пор, как у меня был повод сказать подобное приветствие другому человеку.
Рамир беззвучно усмехнулся – Бансабира почувствовала это прижатой к мужчине щекой.
- Да благословит тебя Кровавая Мать Сумерек, - отозвался мужчина. – Хотя, с тобой ведь уехало столько наших ребят? Неужели ты здороваешься и прощаешься с ними иначе?
- М-м, - не отстраняясь, Бану мотнула головой, – также и регулярно. Но мне кажется, что и Варна, и остальных я видела в какой-то другой жизни.
- А это и была другая жизнь, - шепнул Рамир.
Бансабира вздрогнула, уткнулась мужчине в плечо: лишь бы не зарыдать.
- Насколько я знаю, погиб твой муж, - проговорил Рамир.
Бансабира, прижимаясь к мужчине, кивнула несколько раз.
- И насколько я вижу, в отличие от первого, этот был дорог. Тот бородач, который еще в дни прошлой бойни глядел на тебя с тоской?
Бансабира кивнула снова. Рамир положил одну из рук на основание женской головы.
- Что-то в этом есть – что мы все время оказываемся рядом, когда кто-то из нас теряет сердце.
Бансабира отстранилась, утерла все-таки выступившие слезы тыльной стороной ладони, широким жестом мазнув поочередно по щекам.
- Зачем ты здесь? И откуда ты? – внутренне подобралась, но глубоко в сердце знала, что если по какой-то причине на этот раз Рамир пришел, как враг, то лучшей смерти теперь можно и не желать.
Рамир, наконец, отпустил Бансабиру, чуть задрал плечи и, разминая, расправил их, стянув вниз.
- Из храма, откуда еще.
Бансабира вздёрнула бровь.
- Неожиданно, - признала она, жестом приглашая старого друга сесть за стол рядом. Рамир не торопился.
- Я сяду, - пояснила Бану, присаживаясь в кресло Сагромаха. Можно не объяснять, подумал Рамир, видя женскую слабость. Для него подобная картина тоже неожиданна.
- Это пришло в храм какое-то время назад, - Рамир имел вид Клинка Матери Сумерек: был облачен в хорошо узнаваемую и необычную форму храма, укрыт легким плащом. Он извлек из-за пояса небольшой и сложенный вчетверо лист пергамента. – Ишли и Ирэн посчитали, ты не можешь оставаться в неведении.
Он протянул лист Бану, та приняла дар. Не разворачивая послание, Бану нахмурилась.
- Заказ, не так ли?
Рамир смотрел в ответ прямо. Молча кивнул – однократно, неглубоко.
Бансабира ненадолго замерла, потом стремительно развернула письмо, быстро прошлась глазами.
- Быть не может, - шепнула себе под нос, и сразу же опровергла. – Хотя, почему это? Еще как может. Но как…
В голове не укладывалось. А, может, опять Гор пытается дотянуться до неё спустя столько лет? И использует Рамира в своих целях? Или все-таки этот южнорожденный ублюдок ухитрился купить Храм? Да уму не постижимо! Это ведь Храм Даг! Это же Рамир Внезапный, который так ей помог! Который держал её за руку и вместе с ней лил слезы по Шавне Трехрукой! А Гор… Праматерь, да Бану даже не была уверена, что он до сих пор жив!
Праматерь Всеблагая, да что же происх…
- Бану, - наблюдая терзания женщины, Рамир, осторожно положил пальцы поверх её. – Подожди, сейчас, - видя, насколько не в себе Бану Изящная, Рамир нарочито неспешно потянулся к поясу под плащом, заводя руку за спину, и еще медленнее вытащил кинжал. Протянул его танше рукоятью вперед.
- Когда в столице на северян напали, и раман бросился вслед тем, кто преследовал и убивал вас, я и пара моих помощников могли в ночной суматохе осмотреть убитых. Я нашел это на одном из трупов.
Бансабира, хмурясь пуще прежнего, посмотрела на кинжал, но никакой дельной мысли не возникло. Вскинула голову:
- Что ты делал в столице, и как давно у тебя письмо, которое ты дал? – сильнее вцепившись в полученный кинжал, Бану отступила на шаг. Их с Сагромахом покой был просторным, и все-таки это замкнутое помещение, с её техникой боя в случае чего она сможет защититься. Хотя бы, пока не подоспеет помощь.
Женщина сглотнула.
Рамир, глядя на неё, чувствовал, как сжимается сердце. В другой ситуации он мог оскорбиться её поведению, но не теперь: Бану отовсюду ждет удара.
- Запрос на твою погибель привезли в храм в январе этого года, - неспешно и размеренно отвечал Рамир. – Я вызвался отвезти его тебе сразу же. Однако, высадившись в Гавани Теней, узнал о предстоящем заседании танов и просто решил, разведывая, дождаться тебя там. Ничего дельного не попадалось, разве что весть, будто раман собирается устроить тайное прибытие наместника Кораллового острова. Поэтому в ночь, когда ожидалось это событие, я караулил их. Мало ли, сказал я себе, едва ли парень, гостившей в храме с тобой, парень, вожделевший тебя и на каждом углу трещавший, что непременно должен на тебе жениться, по доброй воле пожелал бы тебе кончины. Вероятнее всего, у него были или сообщники, или тот, кто отдал приказ.
Бансабира, вслушиваясь в каждое слово, интонацию, выдох мужчины, всматривалась в каждый жест, старалась усвоить сказанное и прицепиться к чему-нибудь, что бы не срасталось с дальнейшим развитием событий. Никому нельзя доверять.
- Тогда почему, если в тот срок ты был в столице, ты добрался до меня только сейчас? - Бану сузила глаза, все еще занимая настороженную стойку.
Рамир неожиданно раскинул руки и выпучил глаза.
- А ты как думаешь, Бану? Ты хоть знаешь, чего стоило двигаться вослед раману? Обозленный Кхассав давил засады, которые сваливались на тебя со всех сторон, его караульные еженощно высматривали врагов по всем сторонам на пятьсот шагов. Я больше скажу, засады сидели не только по тому тракту, которого держались вы. Все пути от Гавани Теней до севера оказались перекрыты головорезами Дайхатта, запрятанными за каждым кустом.
- Откуда ты знаешь?
- Праматерь, Бану! – не выдерживая, вздохнул Рамир. – Потому что я, как и Кхассав, не мог войти на земли Идена Ниитаса, ничего при этом не нарушив. И хоть мне до указов твоего деда нет дела, у меня все-таки при себе был фамильный кинжал дома Дайхатт. Поймай меня сиреневые, никто бы и слушать не стал, откуда он у меня. Прирезали бы и делу край. А я, без твоего позволения, все-таки счел, что живым я тебе полезнее. Так что, добраться до тебя, мягко скажем, было нелегко.
Бансабира продолжала стоять, глядя попеременно то на Рамира, то на кинжал в руке.
- Откуда ты знал, что надо подобрать именно этот кинжал? – спросила она, в конце концов.
- Я не знал, - вконец устав, признался Рамир. – Я просто взял кинжал, на котором был хоть какой-то фамильный герб, который выдавал, что его обладатель отнюдь не рядовой, и который при этом выглядел для меня необычнее всего. Как часто ты видишь оружие из черной стали с таким вот узором, а? – с долей упрека поинтересовался Рамир.
Бансабира была вынуждена согласится: и впрямь, очень редко.
- У… - она прочистила горло, поскольку ни эмоции, ни голос не подчинялись с первого раза. – У меня в чертоге остался давний подарок Аймара. Я хочу сравнить эту сталь и ту, и знаки тоже. Чтобы быть уверенной.
- А ты еще сомневаешься?
Бансабира закусила губу и шепнула:
- Аймар женат на моей сестре. Отец моих племянников, как ни посмотри. У тех, кто не радеет о родственниках, отпадают руки, Рамир. Не хочу никаких необоснованных обвинений. И более того, если все так, как ты говоришь, не думаю, что вообще есть смысл его в чем-то обвинять.
Мысль танши Рамир не уловил. Тем не менее, было нечто, что он должен был сказать.
- Если я тебе нужен, Бансабира Изящная, ты можешь располагать мной.
Бансабира посмотрела на него, по-прежнему хмурясь. Отвернулась к столу, положила пергамент и кинжал. Снова ощупала мужчину мягким, но до того дотошным взглядом, что Рамир невольно поежился.
Он постарел, как и она сама. Кожа лица стала грубее, морщины возле глаз вытянулись к вискам и глубже въелись в кожу. Только глаза смотрели так же ясно и с четкой убежденностью, что именно сейчас этот человек находится там, где должен.
- Эти десять лет…
- Чуть больше.
- … ты был в храме?
- Не совсем, - Рамир не задерживался с ответами.
- Что с тобой было?
Рамир замолчал на мгновение, облизнулся.
- Я могу не отвечать? – спросил в ответ.
Бансабира потерла губы.
- Хорошо, - с достоинством кивнула она. – Так ты готов помочь?
- Кажется, мой ответ лежит у тебя на столе.
Они смотрели друг другу в глаза одинаково прямо – и невыразимо долго. Прошло не меньше нескольких минут, прежде чем Бансабира шевельнулась – глубоко вдохнула, распрямила плечи и, резко развернувшись, прошла за стол. Села, вздернула подбородок, чтобы удобнее смотреть на стоявшего мужчину.
- Что ты намерена делать? – спросил Рамир, присаживаясь напротив.
- Мне надо многое обдумать, Рамир. Надо понять, что будут делать Кхассав, Джайя, другие таны, - танша облизнулась, - и главное – Дайхатт.
Рамир уловил направление женских мыслей мгновенно.
- Я к твоим услугам.
Бансабира качнула головой.
- Аймар может вспомнить тебя.
- Варн?
- Шанс меньше, но тоже есть. Нужен человек, которого Аймар никогда не видел. Варн создал какую-то особенную сеть шпионов, весьма скромную, но дельную, и большей частью – на юге, в столице. Он достанет мне сведения о Яасдурах. Ты, - Бансабира поджала губы. – Ты пока будь здесь. Я должна понять, что делать дальше и в каком порядке. Как только у меня будут сведения, я дам тебе знать об обязанностях.
Рамир коротко улыбнулся – краешком губ, которые от возраста уже начали немного ссыхаться. Потом вдруг посерьезнел.
- Значит, за Дайхаттом будет следить один из его подручных? Не очень надежно, как ни посмотри.
Бансабира прижалась губами к сложенным в замок рукам. Подумала, чуть отстранилась и изрекла.
- Юдейр. С ним Аймар не имел дела, и, если он в самом деле виновен… - женщина судорожно вздохнула, возведя к потолку глаза. Сказать такое вслух немыслимо трудно. – Если Аймар в самом деле повинен в смерти Сагромаха, то, пока Юдейр будет шпионить, я придумаю, как быть.
Теперь локти в стол упер Рамир и тоже сцепил пальцы в замок.
- Я не могу сказать ничего конкретного, Бансабира. Но в твоем лагере очевидно есть вражеский шпион.
- Что?
- Даже я знаю, что твои корабли зачастили в пролив Великаний Рог.
- Ну, да, - Бансабира пожала плечами. – Мы торгуем со всем югом китовым жиром, моржовой костью и прочими вещами.
- Хорошо бы так, - протянул Рамир вслух. – Но мы оба понимаем, о каких кораблях – без флагов, под ничьими парусами – идет речь.
Бансабира промолчала. Ном. Ном-Корабел и его пираты-головорезы, собранные отовсюду, которым было позволено грабить в обмен на рабов, которых они доставляли Бансабире.
Рамир наблюдал за женщиной, но ничего не добавлял. Он не стал говорить Бану, что в последний раз выезжал из Храма Даг с Тиглатом, немало рассказавшим про Юдейра. Не стал говорить, что несколько лет после того, как Бану получила первый ранг в храме, он поддерживал с Тиглатом общение, бесцельно мотаясь по Ласбарну.
- Намекаешь на Юдейра? Тебе что-то известно? – насторожилась Мать лагерей.
- Я сказал, что ничего не могу сказать конкретно, Бансабира, - напомнил боец. – Но мы оба знаем, что Тиглат знаком с Юдейром лично. И мы оба знаем, особенно ты, насколько Тиглат умеет быть убедительным.
Рамир смотрел прямо, и почему-то теперь Бансабире захотелось спрятаться от его взгляда. Она загородилась ладонью, накрыв лицо рукой.
- Ты можешь мне что-то предложить? Или что-то доказать?
Рамир качнул головой, зная, что Бансабира все равно не видит.
- К сожалению.
Бансабира перевела ладонь повыше, рылась пальцами в волосах надо лбом, опустила голову к столу еще ниже.
- Хуууууф, - с силой вытолкнула воздух из легких, как после тяжелой тренировки. – Тогда, - подняла голову, посмотрела на Рамира, - выбора нет.
Встала.
- Подожди здесь. Я позову Вала. Он устроит тебя в чертоге тайно и заодно пришлет Юдейра. Держись Вала, Рамир. Когда мне понадобится твой совет или помощь, или компания, - усмехнулась, - что вероятнее всего, я дам знать. А пока… - она снова качнула головой. – Мне главное просто не сломаться, пока я…
Снова провела пальцами по темени, прочесывая волосы. Какой-то новый и нервный жест, уяснил Рамир.
- Мне надо подумать, - подытожила танша, распрямляясь в полный рост. Рамир встал молча. У него в голове тоже полно предложений, которые он не смог бы закончить вслух.
Глава 5
Гор сидел в кабинете казначея Западного Орса и потирал руки.
Похоже, военное расточительство Таммуза встанет слишком дорого: куда бы они ни двинулись воевать, если сейчас не обуздать северян, когда их наконец-то удалось хоть немного припугнуть, Бану вывезет из Орса еще тысяч десять рабами. А то и больше. А потом, того гляди, вторгнется. Мало ли, что у неё на уме.
Гор вполне доверял донесениям Юдейра, хотя тот и отчитывался регулярно. Их столкновение в Ласбарне, хвала Шиаде, произвело должный эффект. Дар убеждения у Гора определенно от Бога. Какого-нибудь злобного и беспощадного Бога-Рубаки, который, при желании, с одного плевка мог проломить череп. А ведь по нему, Гору, на первый взгляд и не скажешь.
Иногда природа-мать шутит вот так: в теле всего-навсего отличного бойца оказывается заперто чудовище вроде какого-нибудь мерзкого демона из христианских проповедей и наставлений. И, как всякий подданный Матери Сумерек, Гор доподлинно знал, что разбазаривать дары Богов – грех. Самый непростительный грех из всех – неблагодарность.
Он еще раз оглядел стол: необходимые распоряжения отданы, но на случай, если кто запамятует, Гор оставил подробный список указаний. Об укреплении двери против толпы стражников, если они решат вломиться, он давно позаботился, а ключи от кабинета есть только у одного человека – Интара, одного из первых его сторонников в Орсе, с которым он на пару перешел Ласбарн, развалил Адани, а теперь прижимал и ясовских северян. Отличный парень, и настолько не отличим от Гора в телосложении, что издалека их даже многократно путали: отличный способ создать иллюзию собственной вездесущности, когда нужно контролировать огромное количество стратегических точек.
Это сходство всерьез помогало Гору в годы сражения за орсовский престол для Таммуза с его многочисленными дальними родственниками. Нет, на лицо они были совсем разные, но облачи Интара в плотный доспех и закрытый шлем, что на поле сражения вполне оправданно – и уличить подделку трудно. Гор умело пользовался таким трюком, дабы посеять тревогу в рядах соперников: Змея видели в битве при горе Атон, говорили одни.
