Выставив вперёд ладони, стреляющие не слабее щупалец, я отбивала удары белой магией и пятилась, пятилась. Пока нога не почувствовала пропасть.
Удержалась от падения чудом. И магией свыше. Во время выстрела, притягивающей к земле.
– Многие падают с обрыва! – радостно возвестила ворона. – И тебе тоже конец! – она закаркала, засмеялась и велела чудовищу. – Скинь её! Сейчас же скинь!
Теперь я понимала, как погибла королева, побежавшая не в ту сторону: с такой магией любая сторона окажется не той.
– Щупальца свои держи поближе! Поближе! Не промахнись, как раньше! – наставляла ворона, превратившаяся в саму себя – ведьму сказочной красоты.
Я с грустью перевела взгляд на растворяющихся братьев: в них попала чёрная магия. И кто теперь превратит мою душу в прекрасный цветок?
Выхода не было. Впереди смертельные щупальца, позади обрыв и бушующее море. По бокам, кстати, тоже. Чудище расстаралось, пока вело обстрел, и теперь я стояла на крохотном пятачке – ни шага в сторону. Даже белая магия теперь не нужна – ею не за что хвататься.
Похоже, это конец.
В нормальной сказке сейчас прилетел бы Змеёша и спас. Или из какого-нибудь портала появилась Яга. Лес Лесович оживил природу. Очнулся бы принц, приволок с собой придворных волшебников, рыцарей. Мои силы заискрились, помноженные на его или ещё какие-нибудь. А ведьма, плача и страдая, чудесным образом бы лопнула, не выдержав счастливого финала.
Только эта сказка была ненормальной.
Щупальца тянулись. Они были уже близко. Их вонь заполняла ноздри, сводя с ума. В принципе, чудовищу и делать ничего не надо, ещё чуть-чуть, и я свалюсь и в обморок, и с обрыва.
Отчаянно выставила руки вперёд, надеясь на то самое чудо. Но чуда не случилось. Последняя попытка отбиться магией ни к чему не привела. Я видела, как чёрный сгусток летит, неся смерть, и ничего не могла с этим поделать.
И снова перед глазами жизнь не пронеслась – почему-то закружились строки детских книжек. Бабушка перед сном мне всегда читала, а когда, уехав из родного дома, я начинала грустить, то читала себе сама. Это были те же детские книжки. Сказки. Потому что в сказках герои всегда оказываются удачливыми. Даже, если на первых страницах в них дремлет сила, на последних она пробуждается. И речь там не о силе свыше, вроде данной угощениями Яги Виевны. Речь о силе настоящей – силе добра, любви и всепрощения.
Ведьма закрыла глаза. Она кружилась в воздухе и улыбалась. Предвкушала победу.
Глядя на неё, на чудовище, озираясь по сторонам в поисках спасения… готовясь к худшему, я вспомнила основные три закона любой сказки. Во-первых, герой всегда храбрый. Во-вторых, добро побеждает зло. И в-третьих, история заканчивается свадьбой.
А я же, мама из Инстаграма, в какой-никакой, но сказке! Так почему же здесь другие законы?!
– Верь, – послышался вдруг знакомый детский голос. Дрожа от страха, сдерживая слёзы отчаяния, я осознала, что он исходит из моего собственного сердца. Девочка, живущая где-то глубоко внутри, до сих пор верила, что добро способно победить зло. Без всякого чуда. Просто потому, что добро сильнее.
Я открыла глаза, пригнувшись. Первый сгусток магии пролетел мимо, задев голову. Мои волосы, так любимые Анькой, посыпались, исчезая.
Второго выстрела я ждать не стала. Резко поднялась и прыгнула, расправив руки, словно крылья.
Прода от 1 ноября
Чёрная магия ранила в бедро, впилась в бок, полоснула по щеке. Дрожащими руками я схватилась за скользкое щупальце, неимоверным усилием вцепилась ногтями, подтянулась, царапая чудище, перекинула исчезающую ногу, сев сверху, и направила чёрную магию в сторону.
Ведьма ничего не видела и не подозревала. Уверенная в исходе, она продолжала танцевать. Кружась, задела собственное оружие, взвизгнула, скорчилась от боли. Её ступни начали исчезать, и она заверещала:
– Нет-нет-нет! Так нельзя! Не положено! Ну я же ведьма! Я же самая сильная!
Её губы поспешно читали заклинание.
Ступни превращались в ласты.
Раздосадованная, виня всех на свете и меня в том числе за свою необразованность, она направила другие щупальца в бой.
Я снова прыгнула. Упала на нижнее, едва не соскользнула. Впившись ногтями, и, слыша рёв боли, повернула щупальце на ведьму.
– Ненавижу! – заорала та, чудом увернувшись.
А нет. Не увернулась. Её богатые рыжие волосы тоже посыпались.
Ведьма схватилась за голову и едва не заплакала:
– Всё! Хватит! Разберёмся на моей территории! – красавица, теперь уже полулысая и не такая красивая без копны волос, превратилась в ворону. С ластами. А затем, обращаясь то одной, то другой птицей, взмыла ввысь и полетела прочь.
Ласты остались.
– Негодяйка! – разносилось по небу. – Всю войну испортила!
В мыслях я поправила её: война – это не двое на одного.
– А мои волосы? Моя красота? Мои ноги? Что ты с ними сделала? Что-о-о!
Небо сотряс раскат грома, но дождик не вышел. Тучи столпились на небе, и как студенты перед преподом, который должен был прийти, но не явился, разбежались кто куда.
Потом всё стихло.
И в полной тишине я услышала:
– Ты победила, спасительница.
Я слабо улыбнулась чудовищу, а оно – мне.
Силы оставляли. Исчезающие части тела ныли, сердце колотило так, что болели рёбра.
Веки слипались.
Я услышала, как чудовище хлопает щупальцами по воде, почувствовала ласкающие тело волны.
Хотелось зажать нос от жуткого запаха, но руки не слушались.
– Яга Виевна вылечит, – пообещало чудовище ласково. – Ты молодец, спасительница.
Мысленно я с ним согласилась.
Чудище качало меня, словно в колыбели, плотно удерживая кольцом из щупалец, и мы плыли-плыли всё дальше и дальше от разрушенной скалы.
Чем сильнее одолевал сон, тем больше в голове становилось вопросов, как нелепых, вроде того, как ведьма будет теперь передвигаться с ластами, так и серьёзных. Например, что на самом деле сказано в пророчестве, станет ли Люся человеком, если я одержу победу, будут ли вместе Рита со Змеёшей, как моё исчезновение воспринимают в обычном мире – в той же школе и кто платит за жильё, платит ли… А ещё меня волновала третья битва. Последняя. Если со Змеёшей всё было шутливо, то сейчас уже по-серьёзному. И что же тогда подготовила ведьма там, во дворце, на своей территории?
Мне стало действительно страшно.
Может ведьма и недоучка, может она непутёвая и глупая, но злость порой способна создать из мелкой пакостницы настоящую злодейку. Не исключено, что с этой ведьмой когда-то произошло именно так.
Запах моря слабел.
А затем мне послышались причитания Виевны, ласковое «Она справилась» от Леса Лесовича, всхлипывание Люси, хлопки крыльев. Я хотела открыть глаза, но не смогла.
– Всё пройдёт, потерпи, Машенька.
– Ох, и джинсы свои заморские подрала. Ну ничего, я подлатаю.
Наверное, я улыбнулась.
Меня взяли на руки и куда-то понесли.
Никакой уверенности в том, что вера в сказки поможет одержать победу у меня всё ещё не было, но я ни грамма не сомневалась в одном: добро перед трудностями не сдаётся.
И я должна спасти этот мир. Нет, не так.
Я.
Его.
Спасу.
Прода от 1 ноября
Когда чудище пообещало, что Яга вылечит, я ожидала магии. Думала, Виевна пошаманит, руками помашет, пошепчет разные слова волшебные, и я стану прежней. Но, оказалось, что так можно, если травма пустяковая, а магия ведьмы совсем не пустяк. Не успела я подробнее расспросить, как именно меня собираются лечить – возникло дурное предчувствие – а Яга уже зачем-то послала Лесочка.
В лес.
Это меня насторожило, ведь природы нормальной не осталось. Испуг забрался в сердце и поскрёб когтями.
– Не бойся, – произнесла Яга, читая страх в моих глазах, и коснулась той части ноги, где теперь была лишь пустота. Ласково коснулась. Не знаю каким образом, но я почувствовала.
В этот момент Виевна мне очень бабушку напомнила. Когда я набивала шишку или раздирала колени, она точно также осторожно трогала больное место. И смотрела также. От её взгляда у меня ещё больше текли слёзы.
– Всё будет хорошо, – улыбнулась Яга. – Никто не ожидал от тебя такого и поэтому… ай, ладно, что уж говорить. Вылечу.
Я лежала на кровати, которой не помнила, и видимо та каким-то образом возвращала силы, потому что общее самочувствие улучшалось, глаза открылись и голос зазвучал привычно звонко. А раз силы вернулись, значит можно и немного поболтать. Во-первых, страх за беседой мельчает, а у меня поводов, хоть отбавляй. Во-вторых, вопросов уж слишком много, и кажется, если не задам, то могу и лопнуть. Начала с первостепенного:
– Я во время битвы что-то сделала не так?
– Ой, Машенька… – махнула Яга рукой, – так, да не так. И до тебя королевы на чудище прыгали, и лупили его, и мечи вонзали.
– Мечи? – глаза полезли на лоб. – А мне почему не дали?
– Так кто меч добыл, тот с ним и идёт, а у тебя его не было.
– Логично. Только я о мече не знала.
– А тут уж… – развела руками Яга. – Каждый своим умом да способностями.
Стало обидно. Я жизнью рисковала, пошла на чудище с голыми руками, а у кого-то было оружие?!
Ну и дурацкая же эта сказка!
Прода от 2 ноября
– Не переживай. С мечом опаснее, – утешила Яга.
– Да ладно… – На этот счёт у меня имелись большие сомнения.
– Меч, Маша, не каждого слушает, а если и слушает, то не обязательно помогает. Навредить тоже может. Королева, не помню уже какая, но точно не одна из первых, сама же от меча и пострадала. Без руки осталась. Правой.
– Но вы её вылечили.
– Вылечила, только битву она проиграла. А раз проиграла, то… – Яга развела руками.
– То, что? Не тяните!
– Она здесь больше вроде, как и не нужна. Отправили мы её обратно.
– Везучая… – я вздохнула.
– Ошибаешься, Машенька. Она после всех чудес умом повредилась и восстановиться не смогла.
– Подождите. Выходит, не только злых спасительниц вы домой отправляли, а мне говорили…
– Говорила? Не помню я, Машенька. Да и что говорила… Такая несчастная лишь один раз и попалась.
Я смотрела с недоверием.
– Или два?.. – задумалась Яга. – Как бы там ни было, лучше без меча.
И в своём уме, – мысленно добавила я.
А Яга продолжала:
– Отрубить руку – это не беда. Лечится. А если голову, тогда никакое волшебство не поможет.
Я сглотнула:
– Неужели и такое случалось?
Виевна кивнула.
– Ты, Машенька, молодец. Чудища не испугалась, перед ведьмой не пала, но её же силу на неё – это зря.
Я удивлённо хлопала глазами. Меня сейчас осуждают? Да я же победила! В чём проблема? Это и озвучила Яге, а она руки скрестила и давай объяснять. Раньше мне казалось, что быстрее моей Аньки в момент эмоционального взрыва болтать не способен никто.
Что ж, беру свои слова назад.
Виевна, то и дело поглядывая в окно, будто там громадные часы стояли, но нет, лишь ведьмавяжские розы, кстати, их стало в разы больше, говорила о силе колдуньи. Той. Самой первой. И о её потомках. Оказывается, следующие поколения не только становились всё краше и краше, но и злее, сильнее. Обидчивее.
К чему способна привести обида, думаю никому объяснять не надо: в мире людей она тоже чревата последствиями. Редко, когда на обиду ответят добром, а ещё реже её забудут.
Из рассказа Яги получалось, что теперь мне стоит очень бояться заключительной битвы, потому как ведьма последняя не только очень обидчивая, эмоциональная и вспыльчивая, но и, к моему большому несчастью, взбалмошная.
Про себя я ещё отметила её глупость. По мне, так это самое страшное. Действия умного можно предугадать, а глупого понять невозможно.
– Поэтому я и говорю, Маша, сделала ты всё, да не совсем так, – вздохнула Яга, вновь поглаживая отсутствующую часть ноги. – Лучше бы ты за братьев спряталась, как другие делали. Они бы удары отбили, и ведьма злилась поменьше. А так… Ой, как она кричала, все слышали. Что теперь будет…
Прода от 2 ноября
– Вообще-то, – начала я осторожно, – ваши братья… того.
– Кого того? – наморщила лоб Яга.
– Не кого, а что.
– Что?
– Удар не отбили.
– А я-то думала, они загуляли… Значит, совсем слабею, – Яга стала грустной-прегрустной. – И Лесочек не торопится. Неужели в лесу заблудился?
– Что вы такое говорите? Он же дух леса! – теперь нахмурилась я.
– Дух то дух, но лес сказочный и лес ведьмин – это совсем разные места. А она злая после поражения, чего надумает неизвестно. Ты пока не можешь подняться, а если бы в окошко выглянула, поняла, о чём толкую. Ой… где же он? Поторапливаться надо. Чувствую, скоро опять всё забуду. Так, – лицо Яги стало серьёзнее некуда, её напряжение я буквально почувствовала. – Пока я в себе, внимательно слушай. Нет. Не слушай. Могу не успеть, а силы ещё надо на лечение оставить. Я тебе запишу. Да. Так надёжнее.
Взяла скатёрочку, попросила о чём-то на неведомом языке, и через мгновение появилась кастрюля.
– Пока я записываю, поешь. Для твоего же блага.
– Опять будет пых-пыхать о пользе и витаминах?
– Да. А что ты скривилась так, будто я тебе рыбий жир предлагаю? – насупилась Яга. – Я тебе помочь хочу. Супчик действительно полезный, а мой к тому же восстанавливающий. Или ты не хочешь поскорее волосы вернуть и будешь ходить лысой?
– Лысой?!
– И безногой, – добавила Виевна, поймав новую волну страха. – А лицо своё видела? Сейчас покажу, – и безжалостно ткнула своим сухеньким пальцем в подлетевшую косметичку. Та раскрылась, обнажая знакомый мне набор, высыпала содержимое и продемонстрировала небольшое прямоугольное зеркальце.
Взглянув, я потеряла и дар речи, и остатки храбрости. Теперь я была чудовищем.
– Такой и останешься? Или будешь лечиться? – хмуро спросила Яга. – Ты давай думай и решай поскорее. Если не надо, так я Лесочка верну. Чего он по ведьминому лесу шастает, жизнью рискует, ради тебя старается?
– Вы… злитесь?
– Злюсь! – призналась Яга. – Думаешь, одной тебе страшно? Ты своими сомнениями время теряешь, а я силы растрачиваю. Сейчас забуду всё и… ВСЁ! – повысила голос. – Тогда и захочешь, а помочь ничем не смогу! – бросилась в подвал, а вернулась с листом и ручкой. Обычными. Ручка была шариковой, лист – вырванным из тетради в линейку. На мой изумлённый взгляд ответила:
– От очередной спасительницы достались, имени не помню. Она теперь растёт травкой на одной из полянок за Зеркальным лесом. А это её подарки мне, хранительнице. За спасение.
– Так вы же не спасли.
– Ведьма заклинание на пузырёк читала, а я перехватила и на травяное переделала. Разве это не спасение? Что, по-твоему, лучше: хранить вонючие ведьмины настои или шелестеть зелёной сочной травкой?
– Лучше быть собой, – осторожно заметила я.
– Умной стала? Ешь давай, а то смотрю, права была Люся. Дерзкая ты.
Прода от 3 ноября
Моя рука совсем не тянулась к супу, желудок и вовсе настойчиво его отвергал, но сам пыхальщик оказался не менее настойчив желудка. Одна ложка, две, три, четыре, а дальше я сдалась. В конце концов, силы мне помогли. В первый раз, конечно, не так, как ожидалось, но во второй я без них бы вряд ли справилась. Так что ладно, поем я супчика, он и правда лучше рыбьего жира. А если совсем честно, то довольно вкусный. Правда жирноватый.
