Нашего.
Произнесла про себя и поняла: не хочу, чтобы ведьма одержала победу над сказочным миром. Не потерплю гибели духа, Яги, Степаныча, Люси.
Горыныча и того стало жаль! Он, хоть и враг вроде как, а мне с ним общаться приятно. Другой бы не стал идти на условия своей потенциальной жертвы или жены – выбирайте какой вариант больше нравится, а этот согласился поле битвы сменить, историями делится. О себе рассказывает. Чувствую, хороший он. Неграмотный и странный, но хороший.
Наконец, заблестела речка. Змей, не боясь зацепить верхушки деревьев, стал приземляться.
Слезать не торопилась: меня сотрясала дрожь, выпрыгивало сердце, комком сплетались нервы. Желудок тоже давал о себе знать, но я культурно держалась. Вдох-выдох, вдох-выдох.
Горыныч смотрел с сочувствием.
– Биться… будем? – спросил с явным неудобством.
– Будем. Сейчас только… отойду.
– Ко мне отойди: я силы дам, – послышался голос. На Аньку похожий.
Мне стало страшно.
– Не бойся. Я здесь. Не обижу.
Прислушалась, пригляделась и увидела: над водой призрак висит.
– Это Рита, – представил её Горыныч. Улыбнулся реке, – здравствуй, красавица.
– Здравствуй, Змеёша. А ты всё один?
– Один. Биться прилетел.
– Биться… – вздохнула. – А ты, верно, Маша Сказка? Подойди, умойся, легче станет. Теперь лучше?
Отражение в воде с измождённого превратилось в нормальное, и я кивнула:
– Спасибо, Рита.
– Не благодари. Мне победа твоя нужна.
– Победа?
– Ты та самая, а, значит, я смогу вернуться к людям, если ведьма погибнет.
– Это точно? – подробностей таких не слышала и сильно сомневалась.
– Не знаю, Маша. Но в сказке главное что?
– Что?
– Верить в чудеса.
Прода от 19 октября
И прозвучало это с такой надеждой, с таким разрывающим душу чувством, что я не могла не согласиться. В жизни, если подумать, в той же повседневной, вера – то, без чего не выжить. Мы верим в повышение зарплаты и в хорошую погоду, обещанную метеосводками. Верим в падение цен и справедливое правительство. Верим в лучшее изо дня в день, просыпаясь утром и засыпая вечером. И эту веру передаём следующим поколениям. Бабушка мне всегда говорила: верить надо только в хорошее. Плохое и без того сбудется, а хорошему нужно помогать.
Я кивнула Рите, от всего сердца пожелав добра, и она в ответ улыбнулась.
– Между прочим, я тоже верю в чудеса, – напомнил о себе Горыныч. – Но пора биться.
– Пророчество, – скривила милое личико Рита. – Хоть последний раунд?
– Второй, красавица.
– Второй, – повторила речка и рассыпалась тысячей брызг
А я, не дожидаясь, пока Змей начнёт действовать, вошла в воду.
– Куда? – заорал тот.
– Сюда, – остановилась. – Или по пророчеству мне нельзя в реку?
Змей не знал, а пролетевшая мимо ворона недовольно прокаркала:
– Умная нашлась…
– Значит, можно, – я пошла дальше. Остановилась, когда воды стало по плечи, обернулась, крикнула. – Бейся! Ты вроде огнём хотел? Пора!
Услышала хихиканье. Лицо Риты, расплываясь в свете фонаря, висящего на шее Змея – мне бы такой мощный – подмигнуло:
– Я помогу, Маша. Раз, два. Ныряй!
Огонь мощной струёй скользнул по водной глади. Рита даже не поморщилась, а я ощутила, как сердце упало.
Прямиком на дно.
Подпалённым волосам не удивилась: реакция всегда хромала. Что поделаешь, супер-женщина из меня не выйдет.
Медленно показалась из воды и сразу услышала:
– Раз, два, три. Ныряй!
Только отдышалась и сразу:
– Раз, два, три, четыре. Ныряй!
Да сколько можно?
– Сейчас лапой ударит!
А? Что? Куда?
Не успела испугаться, как река ускорила своё течение, и меня унесло аккурат под огромное поваленное дерево. Змей промахнулся, а я подавилась водой. Отплевалась, спросила:
– Да ты ясновидящая, что ли?
Рита улыбнулась:
– Я много битв видящая.
– Так я не первая, кому ты помогаешь?
– Первая. Обычно королевы на поляне бьются. Просто Змеёша тренируется у моих вод. – Рита мягко улыбнулась. – Я столько раз видела, как он выбрасывает лапу, топчет воображаемую королеву и плюётся огнём, что уже всё наизусть запомнила. Змеёша он же предсказуемый и чуточку глуповатый, но очень хороший. Правда! Он и бьётся-то не по собственной воле. Всё ведьма проклятая…
Хороший Змей заревел. Вернее, попытался, но вышло что-то писклявое и совсем нестрашное. Тут я начала догадываться, почему голос у Горыныча такой, и куда подевались другие головы.
Прода от 19.10.2022, 19:34
Ведьма тем временем всё никак не унималась и поговорить нам с Ритой больше не давала: Змей, сам не понимая, что творит, проявлял чудеса ловкости, выдавая пулемётом огонь, и то махал хвостом, то стучал лапами.
Я по глазам видела, как ему самому неприятно происходящее и потихоньку всё сильнее ненавидела ведьму.
А между тем Рита в очередной раз меня спасла, я в очередной раз попомнила злыдню грубым словом, а Горыныч не выдержал напора магии и повалился.
Произошло это так неожиданно, что охнула не только речка. Сама земля, казалось, посочувствовала бедняге.
Ворона, всё время летавшая над нами, обернулась коршуном, вякнула совсем не по-птичьи «вы ещё получите» и скрылась в тёмном небе.
Рита, вновь став призраком, обронила слезу.
Горыныч был жив, но силы его покинули, а внутри меня, напротив, разрасталась невиданная мощь. Я чувствовала способность поднять дерево. Причём одним мизинцем. Вышла из воды и… провалилась в яму.
Похоже ведьма снова что-то намудрила. Ну и непутёвая она. Кошмар!
Я выбралась из собственноручно сделанной ямы, отряхнулась, забыв, что вся мокрая, а когда вспомнила, стыдливо прикрылась руками. Ко мне же одежда прилипла! Но этот факт волновал лишь меня. Горыныч даже не взглянул: он вообще глаза не открывал, а Рита смотрела лишь на него.
– Раунда должно быть три, – тихо напомнила она, глядя на Горыныча текущей нежностью. – А Змеёша так устал. Он выдохся, Маша. Помоги ему.
– Я? Но как?
– Ты же придумала способ уйти с поляны. И первый раунд как-то выдержала. Придумай что-нибудь!
Я задумалась:
– Есть какие-то условия или раунда должно быть просто три?
Рита пожала плечами.
– Хорошо. Если так, тогда попробуем это, – и под удивлённым взглядом полная решимости и без какого-либо страха, я подняла громадную лапу Горыныча, махнула ею в свою же сторону, увернулась, повторила действие, а потом стукнула Змея. Тот даже не шелохнулся.
Рита затаила дыхание, я огляделась по сторонам, выжидая ответа. Раз ведьма всё видит, значит, должна среагировать: либо признать мою победу, либо поднять Горыныча. Понимаю, что всё это глупо. Но почему бы не попробовать? Нигде ведь не сказано, что биться надо по-настоящему? А в этом сказочном мире настолько всё зыбко, криво и косо, что я не удивлюсь, если вдруг зазвучат фанфары.
Фанфары не зазвучали, но голос, наполненный ядом и злостью, сообщил:
– Впереди морское чудище. Не обольщайся.
Победа? Неужели победа?
– Победа… – выдохнула Рита, озвучив мои сомнения. – Победа! Маша, ты молодец! – И обрушилась на меня радостным всплеском.
Прода от 20 октября
После такого нелепого окончания битвы – я до сих пор нахожусь в шоке, – погода переменилась. Хотелось бы думать, что ведьма ослабела. Буду рада, если так и есть. Злыдня мне нравится всё меньше и меньше. Да что там! Она вообще мне не нравится! Измывается над сказочным миром, как вздумается…
Я с жалостью взглянула на Змея.
Горыныч, ослабевший и почему-то пожелтевший, видимо, недоучка-ведьма именно так усталость представляла, с трудом ворочал языком. Передвигаться у него не получалось вовсе. Попытки передвинуть хотя бы одну конечность приводили к тому, что Змей закатывал глаза, охал, вздыхал и вёл себя очень похоже на какую-нибудь барышню, притворяющуюся смертельно больной. Да только ему действительно было очень и очень плохо. Анька моя иногда такую же роль играла, только было этого всего пару раз и на первом курсе, когда мы обе неопытные и окрылённые свежестью жизни в общаге, верили, будто приметы на «Отлично» в зачётке гораздо сильнее реальных знаний.
К сожалению, и мы были такими. К счастью, недолго – всего три экзамена на первой сессии.
Рита, поглядывая в мирное небо, потемневшее от ночи, а не от ведьминой скуки, а потому настоящего цвета, без всяких там сюрпризов и жутких звёздочек-монстров – я и такое вполне ожидала – нежно погладила Змея по морде, приговаривая, что он самый храбрый, сильный, замечательный и просто лучший. Сцена показалась мне интимной, и я стыдливо отвернулась. Не желая мешать паре, поднялась и стала осматриваться кругом.
А вокруг была красота.
То ли ведьма опять что напутала, то ли мир таким и был до злостного вторжения, но место, где мы сейчас находились прекрасно подошло бы к любому мультику с Тем Самым Эпизодом: ОН признаётся Ей в любви. Она краснеет. Они целуются… В общем, Дисней легко нашёл бы музу прямо здесь, на месте, где ещё виднелись отпечатки битвы.
Я невольно вспомнила принца: красавец, что сказать. Интересно, сердцем он также красив? Наверняка. Принцы, которых нужно спасать априори должны быть чудесными. Никаких недостатков, если только излишняя романтичность, но можно ли это считать недостатком? В нормальной жизни романтики осталось так мало, что приходится собирать её по крохам.
Мне с этим делом вообще не везло: если парни и попадались, то цветами они ограничивались ровно до второго свидания. О галантности и манерах не стоит и говорить. Правда, опыт у меня небольшой. Вот Анька моя могла бы стопятидесятистраничный труд написать о том, «Как встретить Прынца – сверх романтичного, как в Нём разочароваться и снова напороться на такого же Прынца, но с другим именем».
Да-а-а… Любовь встретить непросто.
Но всё-таки? Тот, кто ждёт спасения, какой он?
Пока я пускалась в невольные размышления, навеянные магией – иначе я их никак не могу объяснить: я же злюсь на принца. Вы помните. Так вот, пока я рассуждала и мечтала, меня громко окликнула Рита.
– Маша! Подойди поближе! Я не могу так далеко раскидывать воды!
Я обернулась.
Позади остались лишь два силуэта, две тени.
Далеко замечталась, мама из Инстаграма...
Вернулась обратно.
– Змеёша спит, – уже тише сообщила Рита. – Ему необходимо отдохнуть. А у нас с тобой есть время поболтать. Мне же скучно тут одной. Ещё и ведьма обделила территорией. Дальше того дерева, за которое ты ушла, не могу. Составишь компанию?
Я кивнула, присев на берег. Обняла себя за плечи, спросила:
– Ведьма не нападёт? Чудовище не появится?
– Нет, – усмехнулась Рита. – В день по одному испытанию.
– Радует.
– Маш…
– Что?
– Спасибо. Ты очень выручила Змеёшу. Не знаю, до чего бы ведьма додумалась. Она же его совсем измотала! А ты… поступила, как очень хорошая королева.
Прода от 20.10.2022, 18:45
– Ты преувеличиваешь, Рит. Я вообще ничего такого не сделала. Это всё ваш мир необыкновенный и ведьма придурковатая.
– Придурковатая, – улыбнулась Рита. – Ты правильно сказала. Она как-то раз меня переименовать вздумала. Глупая. Пришла, начала заклинание читать, руками махать, а я только смотрю на неё и недоумеваю: как можно быть такой недалёкой? Даже я, девушка из обычного мира, где самое чудесное – это получить вовремя зарплату, знаю: не действуют заклинания на то, что уже заколдовано. Нельзя перезаколдовывать что-то, наделённое волшебством. Сначала нужно снять изначальную магию и только потом действовать. Маш, ну это же очевидно!
– Честно говоря, не очевидно, – я передёрнулась от холода: позднее время суток и мокрая одежда сделали своё дело.
– Да ты что! – Рита всплеснула руками, обдав меня каплями, и тут же спохватилась. – Прости. Ты дрожишь? Замёрзла? Я могу попросить огонёчка. Хочешь?
Я не знала, о чём речь, но кивнула. Мне действительно было холодно.
– Костерочек! Ты ещё не спишь?
Ответом впереди, всего в паре метров от меня, загорелся тёплый оранжевый свет. Он всколыхнулся будто бы волной и принял форму настоящего костра. Ветки в нём характерно захрустели, аромат дыма влетел в ноздри, и мне разом стало теплее, словно кто-то обернул пуховым одеялом, тем самым родным. Из детства.
Я представила комнату в доме бабушки и ощутила знакомый уют, несравнимый ни с чем на свете. Всё-таки дом – это лучшее место на земле.
– Родиной повеяло, да? – Рита стала грустной. – Знаю. Я, когда Костерочек придумала, так и хотела. Он помогает мне помнить прежнюю жизнь, заставляет не забывать, ради чего я до сих пор не сдалась.
– Не сдалась? О чём ты?
– Речкой теку, – печально пояснила Рита. – Могла бы попросить ведьму иссушить меня. Заколдовать похуже она не может, а уничтожить… Вполне.
– Но мне говорили, здесь не умирают.
– По-человечески, нет. Но я бы всё забыла, Маша. А так я помню. Как и все жду, когда появится правильная королева и спасёт всех. Хорошо, если это правда ты.
Не хотела огорчать речку. Молчала. Не чувствовала я себя особенной. Совсем.
– Рит, а ты что-нибудь знаешь о пророчестве?
– Я думала о принце спросишь.
– О нём тоже интересно, но… сейчас гораздо важнее понять, как мне выжить.
– Выживешь. Ты сообразительная.
– Только не говори, будто предыдущие королевы были намного глупее. Не поверю.
Рита мягко улыбнулась:
– Глупых было мало, это правда, но все, как одна воспринимали пророчество неправильно.
Я оживилась:
– Что значит неправильно?
Прода от 21.10.2022, 18:08
Рита задумчиво склонила голову набок:
– Раньше мне казалось, всё написанное чётко. Одержать победу над злодеями, победить ведьму, спасти принца, и дело в шляпе, дорога домой открыта.
– А теперь? – подтолкнула её к продолжению.
– Но я тут так давно и столько всего увидела, что стала задаваться вопросом: так ли прозрачно пророчество? Не таит ли оно в себе тайну? Сама подумай. Ты уже триста тринадцатая спасительница. До тебя попадали к нам разные: хмурые и весёлые, бестолковые и толковые, грубые, добрые, плаксивые. И даже сухие, что деревья, высушенные ведьмой. Другими словами, побывали здесь все. Но почему ни одна не подошла? Змеёшу побеждали: кто злым словом, а он у нас ранимый, чувствительный, кто кулаками: не поверишь, но у него тоже есть слабое место. Сказать?
Я молча сгорала от любопытства.
– Ладно, скажу. Ты хорошая. Змеёшу не обидишь. Нос у него слабое место. Если почесать по носу, он разомлеет.
Я вспомнила, где именно поглаживала Рита Змея, когда успокаивала, и улыбнулась.
– Некоторые, – продолжала речка, – хитростью побеждали и в нужный момент невидимками становились.
– А так можно? – искренне удивилась я.
– Можно, – нахмурила прозрачные брови Рита. – Если совести совсем не имеешь. Всего-то надо, что у Яги рецепт выкрасть, заклинание прочитать и готово. О последствиях, конечно, никто не думает, а там, Маша, ох какие беды. Но инструкцию разве кто читает?
Не стала напоминать о людях: в нашем мире тоже мало, кто инструкции читает. Надеются на авось, на «я всё сам знаю» и на собственную исключительность. У соседа не получилось самому шкаф собрать, а у меня получится. Винтики, гвоздики на полу? Так это лишние!
Между прочим, точно таким способом один из парней Аньки «договаривался» с новым столиком-трансформером в её комнате. Мне повезло лицезреть это действие в прямом эфире – по скайпу. Анька тогда уже в Москву уехала.
