— О боги всевышние! Примите кровь той, кто воссоединяется с нашей семьёй, и кровь того, кто с рождения с нами!
Камень засиял разноцветными бликами, а кровь в чаше вспыхнула синим огнём, который тут же угас, будто и не горел вовсе.
— Боги приняли ваш союз. Отныне вы — брат и сестра! — торжественно объявил Алан де Вириди.
Я не сдержала радостной улыбки.
— Стало быть, я теперь Елизавета Петровна Солнечная де Вириди?
— Да.
— Круто! Я так ждал этого! — Ариес тут же полез обниматься. — Здравствуй, сестрёнка!
— Здравствуй, милый братик! — И я обняла его в ответ. — Даже не верится, что всё это произошло со мной!
— Поверь, с тобой и здесь, в храме, — подала голос Марилла де Вириди. — Здравствуй, доченька!
— Матушка, отец. — Счастливо улыбнулась и обняла их, и от накативших эмоций у меня потекли слёзы.
— Ну, ну, полно плакать, — проговорила теперь уже мама, заботливо утирая с моих щёк солёные капельки.
В ответ я хлюпнула носом и кивнула, пытаясь успокоиться. Наконец-то полноценная семья — я долго мечтала об этом. Но никогда — ни на миг! — не забывала своих настоящих родных: отца — Петра Игоревича, дедушку Мишу и бабушку Машу. Маму я с детства не знала, но тот подслушанный разговор директрисы и секретаря натолкнул меня на одну версию... Пазл семейной загадки о том, кто я такая, постепенно складывался.
Ариес прямо сиял от радости, а названные мама и папа никак не хотели выпускать меня из объятий.
— Пора к костру, — с улыбкой напомнил Ариес.
— Братик, отведи, а? Боюсь, я просто не дойду… — Ноги совершенно отказывались идти.
— Без проблем, ты лёгкая, — добродушно отозвался он и поднял на руки, словно пушинку. — Можешь меня называть Арис или Рысь.
— Рысь? — не поняла я. Его же оборотническая форма — колибри?
— Это я его так назвала — из-за непослушания и слишком большой игривости, — поведала матушка.
— Не удивлена. У кого-то и правда шило в одном месте, — сказала я, зачарованно смотря на луну. И за эти слова была предательски подброшена в воздух и тут же поймана. А я что? А я ничего! Просто привыкла «взлетать» на уроках фигурного катания и поэтому не издала ни звука. Даже не вздрогнула.
— Хм, обычно все верещат, как будто их режут кинжалом…
Я сладко улыбнулась брату, но ничего не сказала.
Когда мы добрались до огромного костра, вокруг него уже сидело множество народу. Мне тут же вручили «чашу единения», наполненную вином, из которой каждый присутствующий был обязан сделать хотя бы глоток. Ну, мне она показалась скорее здоровенным кубком. И вообще: количество выпитого как бы показывало, насколько сильно ты уважаешь остальных. Об этом мне прошептал Ариес. Ну, что ж...
Я выпила сразу половину, чем вызвала бурные овации. То есть, чтобы выказать своё уважение, нужно упиться в хлам? Странно, очень странно.
Вокруг царила лёгкая и приятная атмосфера: кто-то играл на инструменте, напоминающем гитару, кто-то пел, кто-то пил из чаши в четвёртый — а то и в пятый! — раз, а кто-то танцевал.
Минут через двадцать многие были почти в стельку пьяны. А я вспомнила, что не спросила у брата, что значит быть «Избранной Богами». Ну, и решила задать этот вопрос пьяному Ариесу и получила ответ:
— И-избр-ранница Б-богов — это честь! То есть... он-ни могут отв-ветить на твои м-молитвы, например… — Дальше пошли слова, которые разобрать я оказалась не в силах. Пьяного, наверное, может понять лишь пьяный…
Терять мне нечего, так что я взяла отдельный кубок и наполнила его (САМОГОН ИЛИ ЭЛЬ). Выпила половину. Горло обожгло огнём, но я плюнула на это и допила до дна. От такого крепкого алкоголя голова закружилась вмиг, а в теле возникла непривычная лёгкость. Кажется, я налила ещё, но всё выпить уже не смогла — не влезло. Хотелось петь, плясать, веселиться. Обнять кого-нибудь и закружиться в сумасшедшем танце, уподобляясь языкам пламени. Но веселье кончилось, так и не начавшись. Стоило мне встать, как меня повело в сторону, и я рухнула на траву. Окружающий мир кружился, как бешеная карусель; всё вокруг плыло; речь других казалась нелепым, невнятным бормотанием. Кто-то подбежал ко мне, что-то спросил, обеспокоенно заглянув в лицо, но я просто не поняла, чего от меня хотят. В глазах стало темнеть.
Последнее, что помню — чёрные, пепельные волосы, тёплые руки, поднимающие меня бережно и карие глаза.
Темнота…
Трепетание крыльев послышалось слабо, будто откуда-то издалека. Не открывая глаз, я прислушалась к своему состоянию: голова кружилась, меня неприятно мутило. Но самое странное ощущение - невесомость. Именно невесомость! Такое же чувство было во снах, в которых я летала. Впечатление, будто парю, летаю где-то в облаках. Распахнула глаза и обомлела.
Я зависла в воздухе над кроватью, и я – не я. Вместо своего тела узрела странную картину. Я что, птица? Да, точно. Маленькая, с сине-голубым оперением. А вокруг меня порхал колибри и счастливо пищал. О, Ариес! Мой братишка, похоже, искренне рад видеть меня в облике птички. Я спохватилась и хотела было спросить, как обернуться обратно в человека, как меня тут же закружил вихрь, и я рухнула на кровать. Падение вызвало очередной приступ тошноты и головную боль. Из-за этого вихря всё плыло перед глазами, а в уши будто напихали ваты.
Прошло с минуту прежде, чем я смогла сориентироваться - кто я, где нахожусь и что произошло. Дошло, и довольно быстро. Я – Елизавета Солнечная, нахожусь в своей комнате, превратилась из птицы в человека. И вдруг на меня набросился любимый братик и придавил к кровати. И ладно бы просто придавил, так нет! Это косматое чудовище -
от слова "чудо", - именуемое наследным принцем Ариесиром де Вириди, начало меня щекотать.
Я отбивалась, как могла, хихикая и уворачиваясь от его цепких лап, но всё было тщетно. От накатывающего смеха слёзы на глаза наворачивались. Наигравшись, озорной братишка успокоился, и мы просто с ним валялись на кровати, наслаждаясь обществом друг друга.
- Собирайся потихоньку, скоро возвращаться в Академию.
Вот же... Всю идиллию разрушил.
- Ой, не-е, мне здесь так хорошо! Не хочу уходить. И к тому же здесь такие мягкие подушки, одеяла… - Демонстративно перевалилась на живот поперёк кровати.
Шлепок по попе был вполне предсказуем, но всё-таки неожиданным, так что я на чистой воды рефлексе дала любимому братику по челюсти пяткой.
- Ой! – воскликнули мы одновременно.
- А ты знала, что у тебя не только рука тяжёлая, но и нога?.. - Ариес, помассировав челюсть, взглянул на меня, как на врага народа.
- Мне говорили об этом. - Едва сдерживая хохот, пряталась под подушку, чтобы не видеть его лица.
- А раз говорили, я жду извинений в виде… поцелуя.
Я аж голову подняла, и подушка вяло свалилась на кровать. Поцелуя?!
- Братского, - тут же добавил Рысь.
- А губозакатывающую машинку тебе не подарить?
- Не-е-ет, её не надо, а вот поцелуя жду. - И подставил щёку. Ну ладно, поцелую.
Резкий чмок в щёку, и тут же подушка встречается с лицом Ариеса.
- Ах так! – шутливо воскликнул он.
- Да!
- Это война! – вооружившись другой подушкой, загорланил брат и замахнулся.
Подушки красивые, кстати, с вышивкой. Их я смогла только рассмотреть, когда они летели к моему лицу. Но я в долгу не останусь, так что братик познакомился и с моими подушками. Мы верещали на весь дом, словно дети малые, и били друг друга так, что перья летели. Новообретённые родители скоро прибежали на шум, толком не понимая, что происходит, а увидев в комнате пухово-перьевой погром, расхохотались.
Хорошо хоть Алеард на охоту с утра уехал, а то прибежал тоже. Ему подушкой тоже досталось бы.
В общем, успокоились мы только где-то через час. Братишку я выпроводила из своей комнаты, не без труда отыскала нужные вещи под слоем пуха и перьев и начала собираться обратно в Академию.
Вскоре сумка была готова, и стоило заняться уже собой. Подошла к зеркалу и обомлела. Рядом с золотыми прядями на висках теперь красовалось ещё по две сине-зелёной, как у Ариеса. Располагались они чередованием - сине-зелёная, золотая, сине-зелёная. Среди моих светлых волос такие локоны смотрелись ярко и необычно.
Я не стала долго задерживаться у зеркала, лишь заплела эти пряди в косички и соединила на затылке, а остальные волосы оставила распущенными. Убедившись, что выгляжу опрятно, потопала на кухню. Всё равно завтрак пропустила, а кушать захотелось.
Миновав коридор, я пришла на кухню, поздоровалась с уже знакомыми поварами и попросила маленький завтрак. Спустя пару минут передо мной на столе был вкусный омлет, немного овощного салата, булочка с корицей и чай.
Вскоре к нам пожаловал Ариес.
- Я теперь всегда должен искать тебя сначала на кухне?
- М-м... Не знаю, - ответила я и довольно улыбнулась.
Ариес так красноречиво описал местный лес и реку, что я не выдержала и потащила его на прогулку сразу после завтрака. Рысь не решился отказать единственной сестре в маленькой прихоти. Также мы захватили с собой сменную одежду на всякий случай - он обмолвился, что вода здесь почти всегда тёплая. Вдруг получится искупаться?
Купальника у меня с собой не было, зато взяла запасные футболки и шорты.
И вот я потопала к берегу - месту нашей с братом встречи.
Неудивительно, что тут кроме нас ещё кто-то плавает, а ниже по течению – стирают вещи. Да это не река - это речище! До противоположного берега не доплыть - выдохнешься. Очень широкая, полноводная, но при этом с восхитительно чистой водой. Туда-сюда снуют лодки, а иногда проплывают и настоящие корабли. Лепота! И чем дольше я любовалась этой красотой, чем больше в голову лезли однотипные мысли: «Как же хочется остаться тут!», «Пожить бы здесь, в этом сказочном месте, хоть капельку!». Здесь мне легко, хорошо, и я с ужасом осознала, что совершенно не хочу возвращаться в академию. Не хочу, но надо.
За этими размышлениями и рассматриванием окружающих красот я и не заметила, как кто-то подкрался ко мне сзади. Да я даже не поняла, как оказалась на чьём-то плече!
- Эй, несун! Немедленно поставь меня обратно! - Для пущего эффекта стукнула кулаком по спине незнакомца. Эффекта - ноль.
Ах так? Ну ладно... Сам напросился. Выберусь - достанется тебе, кто бы ты ни был. А я выберусь - это точно.
Очень захотелось стать маленькой и пролететь сквозь кольцо держащей меня руки. И только я подумала об этом, как почувствовала едва уловимые перемены в моём теле. И в то же мгновение ощутила желанную свободу, а мир вокруг стал подозрительно большим. Да я же в птицу обратилась! Надо же, как это оказалось легко, хотя неудивительно, ведь теперь колибри - моя вторая ипостась. Можно сказать - моё второе «я».
Быстро облетела «несуна» и обнаружила, что это был не Ариес, а какой-то незнакомый паренёк. Светлые волосы, шрам на пол-лица. Да и тащить он меня вздумал, судя по всему, к лодке у берега, привязанной к камням. Кто это? Зачем ему я? Не к добру всё это... Только собралась быстро ретироваться, как меня поймали в мешок. Нужно вновь обратиться в человека! Моё тело повиновалось мгновенной мысли, и мешковина затрещала, оставшись висеть на моей голове рваным клочком. Из-за него ничего не видно!
И только моя пятая точка коснулась земли, я со всего маху врезала ногой незнакомцу. Куда - не знаю, особо не целилась. Но, похоже, попала, судя по тому, как тот взвыл. Стянула с головы порванный мешок и увидела паренька, сложившегося от боли пополам. Ага, удар пришёлся в живот. Ничего, это только начало. Только пусть попробует ещё раз распустить свои ручонки! Я машинально встала в боевую позу, как учил тренер, и пока он не оклемался, надавила ему на сонную артерию. Потеряв сознание, горе-похититель вырубился и распластался на траве, а ко мне уже бежали Ариес и его телохранитель.
- Почему закон подлости здесь срабатывает чаще, чем предполагаешь? - громко спросила я ещё не подбежавшего братика. Тот от моего высказывания споткнулся и чуть не пропахал носом землю. Если бы не охранник – точно бы понюхал травку.
- Что произошло? – ошалело спросил Ариес.
- Что произошло, что произошло! А вот что! – Я, закипающая как чайник, указала на бессознательного парнишку у своих ног. - Стояла себе, рассматривала пейзажи, ждала тебя, никого не трогала, мир да лад, и тут - он!
- Красивый был бой! – послышалось откуда-то со стороны реки.
- Согласен! – оттуда же.
- Жалко, короткий! – разочарованно воскликнул кто-то. - Паренёк быстро вырубился.
М-да…
- Тебя, похоже, хотели убить, - предположил Ариес.
- Не совсем, сэр, - подал голос телохранитель, находясь у лодки. - Её хотели принести в жертву богам. Вот, взгляните.
И вытащил из сумки незнакомца ритуальный нож, как тот, что был в храме.
- Час от часу не легче, - сказала я.
Все эти события, что свалились на меня, как снег на голову... Мне срочно нужен отдых! Паренёк уже начал приходить в себя и жалобно простонал. Охранник моего брата подошёл ко мне:
- Ваше высочество, вырубите его ещё раз, пожалуйста. - Я ошалела от такой просьбы. - Его просто нужно на суд отвести…
А что я? Сделала, как и просили - ещё раз нажала на сонную артерию. Тут главное -
знать, с какой силой жать, иначе похититель может отрубиться навсегда, но меня научил тренер. Незнакомец снова потерял сознание, а я с чистой душой и без каких-либо объяснений пошла купаться. Всё, идите все лесом! Я отдыхать.
Ариес присоединился ко мне, только когда отдал приказ, но лезть с разговорами не стал - прекрасно понимал, что мне нужно успокоиться, как следует. А мне уже было всё равно. Лишь бы того незнакомца допросили и выяснили подробности - зачем меня нужно приносить в жертву богам.
Лёгкое течение реки привело меня в себя, и меня охватил уже совершенный пофигизм. Ариес, наверное, заметил это, но по-прежнему не докучал. Хороший братишка мне достался – понятливый. Я улыбнулась этой мысли. Через некоторое время послышался его оклик:
- Эй! Спящая красава! Идём, пора в Академию возвращаться. - И мне в лицо попали брызги воды.
- Вообще-то не красава, а – красавица. - Я не осталась в долгу и окатила его в ответ.
- Пошли уж, красавица. - И, обняв меня за плечи, повёл собираться. А переодеваться оказалось очень лень, так что мы в конце концов плюнули и мокрые пошли домой.
Облачившись во всё сухое, мы плотно поели, взяли с собой сумки с вещами, попрощались и вернулись в Академию. Так как на дворе был выходной - воскресенье по-нашему, - мы отправились в общежитие, по своим комнатам.
В комнате на половине Шарлотты как всегда царил полный беспорядок. И как всегда её здесь не было. Наверное, пошла гулять с красавчиками с разных факультетов.
«И почему я не удивлена?» - подумала, перешагивая через стоявший на пороге раскрытый чемодан. Разбирать вещи я не стала, а просто захватила с собой учебники и тетрадку, необходимые на завтрашних занятиях, и пошла в библиотеку.
Камень засиял разноцветными бликами, а кровь в чаше вспыхнула синим огнём, который тут же угас, будто и не горел вовсе.
— Боги приняли ваш союз. Отныне вы — брат и сестра! — торжественно объявил Алан де Вириди.
Я не сдержала радостной улыбки.
— Стало быть, я теперь Елизавета Петровна Солнечная де Вириди?
— Да.
— Круто! Я так ждал этого! — Ариес тут же полез обниматься. — Здравствуй, сестрёнка!
— Здравствуй, милый братик! — И я обняла его в ответ. — Даже не верится, что всё это произошло со мной!
— Поверь, с тобой и здесь, в храме, — подала голос Марилла де Вириди. — Здравствуй, доченька!
— Матушка, отец. — Счастливо улыбнулась и обняла их, и от накативших эмоций у меня потекли слёзы.
— Ну, ну, полно плакать, — проговорила теперь уже мама, заботливо утирая с моих щёк солёные капельки.
В ответ я хлюпнула носом и кивнула, пытаясь успокоиться. Наконец-то полноценная семья — я долго мечтала об этом. Но никогда — ни на миг! — не забывала своих настоящих родных: отца — Петра Игоревича, дедушку Мишу и бабушку Машу. Маму я с детства не знала, но тот подслушанный разговор директрисы и секретаря натолкнул меня на одну версию... Пазл семейной загадки о том, кто я такая, постепенно складывался.
Ариес прямо сиял от радости, а названные мама и папа никак не хотели выпускать меня из объятий.
— Пора к костру, — с улыбкой напомнил Ариес.
— Братик, отведи, а? Боюсь, я просто не дойду… — Ноги совершенно отказывались идти.
— Без проблем, ты лёгкая, — добродушно отозвался он и поднял на руки, словно пушинку. — Можешь меня называть Арис или Рысь.
— Рысь? — не поняла я. Его же оборотническая форма — колибри?
— Это я его так назвала — из-за непослушания и слишком большой игривости, — поведала матушка.
— Не удивлена. У кого-то и правда шило в одном месте, — сказала я, зачарованно смотря на луну. И за эти слова была предательски подброшена в воздух и тут же поймана. А я что? А я ничего! Просто привыкла «взлетать» на уроках фигурного катания и поэтому не издала ни звука. Даже не вздрогнула.
— Хм, обычно все верещат, как будто их режут кинжалом…
Я сладко улыбнулась брату, но ничего не сказала.
Когда мы добрались до огромного костра, вокруг него уже сидело множество народу. Мне тут же вручили «чашу единения», наполненную вином, из которой каждый присутствующий был обязан сделать хотя бы глоток. Ну, мне она показалась скорее здоровенным кубком. И вообще: количество выпитого как бы показывало, насколько сильно ты уважаешь остальных. Об этом мне прошептал Ариес. Ну, что ж...
Я выпила сразу половину, чем вызвала бурные овации. То есть, чтобы выказать своё уважение, нужно упиться в хлам? Странно, очень странно.
Вокруг царила лёгкая и приятная атмосфера: кто-то играл на инструменте, напоминающем гитару, кто-то пел, кто-то пил из чаши в четвёртый — а то и в пятый! — раз, а кто-то танцевал.
Минут через двадцать многие были почти в стельку пьяны. А я вспомнила, что не спросила у брата, что значит быть «Избранной Богами». Ну, и решила задать этот вопрос пьяному Ариесу и получила ответ:
— И-избр-ранница Б-богов — это честь! То есть... он-ни могут отв-ветить на твои м-молитвы, например… — Дальше пошли слова, которые разобрать я оказалась не в силах. Пьяного, наверное, может понять лишь пьяный…
Терять мне нечего, так что я взяла отдельный кубок и наполнила его (САМОГОН ИЛИ ЭЛЬ). Выпила половину. Горло обожгло огнём, но я плюнула на это и допила до дна. От такого крепкого алкоголя голова закружилась вмиг, а в теле возникла непривычная лёгкость. Кажется, я налила ещё, но всё выпить уже не смогла — не влезло. Хотелось петь, плясать, веселиться. Обнять кого-нибудь и закружиться в сумасшедшем танце, уподобляясь языкам пламени. Но веселье кончилось, так и не начавшись. Стоило мне встать, как меня повело в сторону, и я рухнула на траву. Окружающий мир кружился, как бешеная карусель; всё вокруг плыло; речь других казалась нелепым, невнятным бормотанием. Кто-то подбежал ко мне, что-то спросил, обеспокоенно заглянув в лицо, но я просто не поняла, чего от меня хотят. В глазах стало темнеть.
Последнее, что помню — чёрные, пепельные волосы, тёплые руки, поднимающие меня бережно и карие глаза.
Темнота…
***
Трепетание крыльев послышалось слабо, будто откуда-то издалека. Не открывая глаз, я прислушалась к своему состоянию: голова кружилась, меня неприятно мутило. Но самое странное ощущение - невесомость. Именно невесомость! Такое же чувство было во снах, в которых я летала. Впечатление, будто парю, летаю где-то в облаках. Распахнула глаза и обомлела.
Я зависла в воздухе над кроватью, и я – не я. Вместо своего тела узрела странную картину. Я что, птица? Да, точно. Маленькая, с сине-голубым оперением. А вокруг меня порхал колибри и счастливо пищал. О, Ариес! Мой братишка, похоже, искренне рад видеть меня в облике птички. Я спохватилась и хотела было спросить, как обернуться обратно в человека, как меня тут же закружил вихрь, и я рухнула на кровать. Падение вызвало очередной приступ тошноты и головную боль. Из-за этого вихря всё плыло перед глазами, а в уши будто напихали ваты.
Прошло с минуту прежде, чем я смогла сориентироваться - кто я, где нахожусь и что произошло. Дошло, и довольно быстро. Я – Елизавета Солнечная, нахожусь в своей комнате, превратилась из птицы в человека. И вдруг на меня набросился любимый братик и придавил к кровати. И ладно бы просто придавил, так нет! Это косматое чудовище -
от слова "чудо", - именуемое наследным принцем Ариесиром де Вириди, начало меня щекотать.
Я отбивалась, как могла, хихикая и уворачиваясь от его цепких лап, но всё было тщетно. От накатывающего смеха слёзы на глаза наворачивались. Наигравшись, озорной братишка успокоился, и мы просто с ним валялись на кровати, наслаждаясь обществом друг друга.
- Собирайся потихоньку, скоро возвращаться в Академию.
Вот же... Всю идиллию разрушил.
- Ой, не-е, мне здесь так хорошо! Не хочу уходить. И к тому же здесь такие мягкие подушки, одеяла… - Демонстративно перевалилась на живот поперёк кровати.
Шлепок по попе был вполне предсказуем, но всё-таки неожиданным, так что я на чистой воды рефлексе дала любимому братику по челюсти пяткой.
- Ой! – воскликнули мы одновременно.
- А ты знала, что у тебя не только рука тяжёлая, но и нога?.. - Ариес, помассировав челюсть, взглянул на меня, как на врага народа.
- Мне говорили об этом. - Едва сдерживая хохот, пряталась под подушку, чтобы не видеть его лица.
- А раз говорили, я жду извинений в виде… поцелуя.
Я аж голову подняла, и подушка вяло свалилась на кровать. Поцелуя?!
- Братского, - тут же добавил Рысь.
- А губозакатывающую машинку тебе не подарить?
- Не-е-ет, её не надо, а вот поцелуя жду. - И подставил щёку. Ну ладно, поцелую.
Резкий чмок в щёку, и тут же подушка встречается с лицом Ариеса.
- Ах так! – шутливо воскликнул он.
- Да!
- Это война! – вооружившись другой подушкой, загорланил брат и замахнулся.
Подушки красивые, кстати, с вышивкой. Их я смогла только рассмотреть, когда они летели к моему лицу. Но я в долгу не останусь, так что братик познакомился и с моими подушками. Мы верещали на весь дом, словно дети малые, и били друг друга так, что перья летели. Новообретённые родители скоро прибежали на шум, толком не понимая, что происходит, а увидев в комнате пухово-перьевой погром, расхохотались.
Хорошо хоть Алеард на охоту с утра уехал, а то прибежал тоже. Ему подушкой тоже досталось бы.
В общем, успокоились мы только где-то через час. Братишку я выпроводила из своей комнаты, не без труда отыскала нужные вещи под слоем пуха и перьев и начала собираться обратно в Академию.
Вскоре сумка была готова, и стоило заняться уже собой. Подошла к зеркалу и обомлела. Рядом с золотыми прядями на висках теперь красовалось ещё по две сине-зелёной, как у Ариеса. Располагались они чередованием - сине-зелёная, золотая, сине-зелёная. Среди моих светлых волос такие локоны смотрелись ярко и необычно.
Я не стала долго задерживаться у зеркала, лишь заплела эти пряди в косички и соединила на затылке, а остальные волосы оставила распущенными. Убедившись, что выгляжу опрятно, потопала на кухню. Всё равно завтрак пропустила, а кушать захотелось.
Миновав коридор, я пришла на кухню, поздоровалась с уже знакомыми поварами и попросила маленький завтрак. Спустя пару минут передо мной на столе был вкусный омлет, немного овощного салата, булочка с корицей и чай.
Вскоре к нам пожаловал Ариес.
- Я теперь всегда должен искать тебя сначала на кухне?
- М-м... Не знаю, - ответила я и довольно улыбнулась.
Ариес так красноречиво описал местный лес и реку, что я не выдержала и потащила его на прогулку сразу после завтрака. Рысь не решился отказать единственной сестре в маленькой прихоти. Также мы захватили с собой сменную одежду на всякий случай - он обмолвился, что вода здесь почти всегда тёплая. Вдруг получится искупаться?
Купальника у меня с собой не было, зато взяла запасные футболки и шорты.
И вот я потопала к берегу - месту нашей с братом встречи.
Неудивительно, что тут кроме нас ещё кто-то плавает, а ниже по течению – стирают вещи. Да это не река - это речище! До противоположного берега не доплыть - выдохнешься. Очень широкая, полноводная, но при этом с восхитительно чистой водой. Туда-сюда снуют лодки, а иногда проплывают и настоящие корабли. Лепота! И чем дольше я любовалась этой красотой, чем больше в голову лезли однотипные мысли: «Как же хочется остаться тут!», «Пожить бы здесь, в этом сказочном месте, хоть капельку!». Здесь мне легко, хорошо, и я с ужасом осознала, что совершенно не хочу возвращаться в академию. Не хочу, но надо.
За этими размышлениями и рассматриванием окружающих красот я и не заметила, как кто-то подкрался ко мне сзади. Да я даже не поняла, как оказалась на чьём-то плече!
- Эй, несун! Немедленно поставь меня обратно! - Для пущего эффекта стукнула кулаком по спине незнакомца. Эффекта - ноль.
Ах так? Ну ладно... Сам напросился. Выберусь - достанется тебе, кто бы ты ни был. А я выберусь - это точно.
Очень захотелось стать маленькой и пролететь сквозь кольцо держащей меня руки. И только я подумала об этом, как почувствовала едва уловимые перемены в моём теле. И в то же мгновение ощутила желанную свободу, а мир вокруг стал подозрительно большим. Да я же в птицу обратилась! Надо же, как это оказалось легко, хотя неудивительно, ведь теперь колибри - моя вторая ипостась. Можно сказать - моё второе «я».
Быстро облетела «несуна» и обнаружила, что это был не Ариес, а какой-то незнакомый паренёк. Светлые волосы, шрам на пол-лица. Да и тащить он меня вздумал, судя по всему, к лодке у берега, привязанной к камням. Кто это? Зачем ему я? Не к добру всё это... Только собралась быстро ретироваться, как меня поймали в мешок. Нужно вновь обратиться в человека! Моё тело повиновалось мгновенной мысли, и мешковина затрещала, оставшись висеть на моей голове рваным клочком. Из-за него ничего не видно!
И только моя пятая точка коснулась земли, я со всего маху врезала ногой незнакомцу. Куда - не знаю, особо не целилась. Но, похоже, попала, судя по тому, как тот взвыл. Стянула с головы порванный мешок и увидела паренька, сложившегося от боли пополам. Ага, удар пришёлся в живот. Ничего, это только начало. Только пусть попробует ещё раз распустить свои ручонки! Я машинально встала в боевую позу, как учил тренер, и пока он не оклемался, надавила ему на сонную артерию. Потеряв сознание, горе-похититель вырубился и распластался на траве, а ко мне уже бежали Ариес и его телохранитель.
- Почему закон подлости здесь срабатывает чаще, чем предполагаешь? - громко спросила я ещё не подбежавшего братика. Тот от моего высказывания споткнулся и чуть не пропахал носом землю. Если бы не охранник – точно бы понюхал травку.
- Что произошло? – ошалело спросил Ариес.
- Что произошло, что произошло! А вот что! – Я, закипающая как чайник, указала на бессознательного парнишку у своих ног. - Стояла себе, рассматривала пейзажи, ждала тебя, никого не трогала, мир да лад, и тут - он!
- Красивый был бой! – послышалось откуда-то со стороны реки.
- Согласен! – оттуда же.
- Жалко, короткий! – разочарованно воскликнул кто-то. - Паренёк быстро вырубился.
М-да…
- Тебя, похоже, хотели убить, - предположил Ариес.
- Не совсем, сэр, - подал голос телохранитель, находясь у лодки. - Её хотели принести в жертву богам. Вот, взгляните.
И вытащил из сумки незнакомца ритуальный нож, как тот, что был в храме.
- Час от часу не легче, - сказала я.
Все эти события, что свалились на меня, как снег на голову... Мне срочно нужен отдых! Паренёк уже начал приходить в себя и жалобно простонал. Охранник моего брата подошёл ко мне:
- Ваше высочество, вырубите его ещё раз, пожалуйста. - Я ошалела от такой просьбы. - Его просто нужно на суд отвести…
А что я? Сделала, как и просили - ещё раз нажала на сонную артерию. Тут главное -
знать, с какой силой жать, иначе похититель может отрубиться навсегда, но меня научил тренер. Незнакомец снова потерял сознание, а я с чистой душой и без каких-либо объяснений пошла купаться. Всё, идите все лесом! Я отдыхать.
Ариес присоединился ко мне, только когда отдал приказ, но лезть с разговорами не стал - прекрасно понимал, что мне нужно успокоиться, как следует. А мне уже было всё равно. Лишь бы того незнакомца допросили и выяснили подробности - зачем меня нужно приносить в жертву богам.
Лёгкое течение реки привело меня в себя, и меня охватил уже совершенный пофигизм. Ариес, наверное, заметил это, но по-прежнему не докучал. Хороший братишка мне достался – понятливый. Я улыбнулась этой мысли. Через некоторое время послышался его оклик:
- Эй! Спящая красава! Идём, пора в Академию возвращаться. - И мне в лицо попали брызги воды.
- Вообще-то не красава, а – красавица. - Я не осталась в долгу и окатила его в ответ.
- Пошли уж, красавица. - И, обняв меня за плечи, повёл собираться. А переодеваться оказалось очень лень, так что мы в конце концов плюнули и мокрые пошли домой.
Облачившись во всё сухое, мы плотно поели, взяли с собой сумки с вещами, попрощались и вернулись в Академию. Так как на дворе был выходной - воскресенье по-нашему, - мы отправились в общежитие, по своим комнатам.
В комнате на половине Шарлотты как всегда царил полный беспорядок. И как всегда её здесь не было. Наверное, пошла гулять с красавчиками с разных факультетов.
«И почему я не удивлена?» - подумала, перешагивая через стоявший на пороге раскрытый чемодан. Разбирать вещи я не стала, а просто захватила с собой учебники и тетрадку, необходимые на завтрашних занятиях, и пошла в библиотеку.
