– Или умереть? – тихо прошелестела Аста Лавейн, все так же глядя в никуда.
– Для этого-то и нужны взрослые, которые за вами присматривают, – Дейр приподнял ее подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. – Я не дам тебе никого убить.
– Но ты не смог ничего сегодня сделать, – возразила Юнифер.
– А может, не захотел? – легонько улыбнулся Ассаэр. – Знаю, такие методы кажутся жестокими, но многие поколения Штеран, воспитанные по этому методу, говорят, что в этом есть смысл. Все это повысит ваши шансы выжить в будущем. Не гарантия, потому что убить можно любого, даже бога, но все же вероятность того, что вы, а не ваш противник, увидите новый рассвет, будет куда выше.
– Даже бога? – удивилась девушка, а потом фыркнула. – Ты еще скажи, что убить можно даже Великую Стихию.
– Не совсем, – покачал головой Дейр. – От смерти богов в мире ничего не поменяется. Уничтожение же Стихии равносильно уничтожению мира.
Какое-то время Юнифер пристально смотрела ему в глаза и о чем-то напряженно размышляла. После чего аккуратно убрала его руку от своего подбородка, сделала шаг назад и вежливо спросила.
– Уважаемый преподаватель, можно мне идти?
– Конечно, уважаемая студентка, можете быть свободны.
Дейр смотрела в спину уходящей девушки и гадал, к каким выводам она пришла. Сочла его сумасшедшим? Фанатиком? Человеком, который скверно и неуместно шутит? Но, главное, он добился своей цели, Юнифер перестала зацикливаться на произошедшей неприятности.
– Заткнись! Ты ничего не понимаешь, Аста Штеран лучшие! – крикнул незнакомый Юнифер парень своему приятелю. – Не смей так про них говорить!
Аста Лавейн замедлила шаг. У нее еще было немного времени до начала занятия, а упоминание знакомой фамилии в таком контексте привлекло ее внимание. Во дворе перед главным корпусом было довольно многолюдно и, соответственно, шумно, поэтому на ссорящихся никто особого внимания не обращал.
– А ты достал уже их возносить, Штеран то, Штеран се, – не остался в долгу второй парень. – Тебя послушать: нет никого совершеннее. Хоть сейчас на императорский трон. Ой, – поняв, что ляпнул чего не следовало, он прикрыл рукой рот. Такие речи могут расценить и как подстрекательство к государственному перевороту.
– Не вижу ничего плохого, – запальчиво воскликнул первый парень. – Может тогда…
– Достаточно, – оборвал его ледяной голос Ассаэра. Юнифер даже не поняла, откуда он появился. – Сначала думай, потом говори. И чем выше твое уважение, тем больше ты должен следить за словами. Потому что все, что может быть превратно истолковано, именно так и передадут дальше. И кто попадает под удар, как ты думаешь?
– Простите, – опустил глаза первый студент. – Я ничего такого не имел в виду.
– И все же именно это ты сказал, – отрезал преподаватель. – У меня нет времени заниматься твоим воспитанием. Поэтому ты найдешь Сетфина Аста Штеран и расскажешь ему о том, что сейчас произошло, честно и максимально дословно. Ясно?
– Я и так все понял, – пробубнил парень.
– Судя по всему, ты не понял ничего, – хмыкнул Дейр. – Даю тебе сутки. Потом проверю.
Студент мялся и вздыхал, ему явно было знаком тот, к кому его отправляли. Второй спорщик стоял, стараясь даже не дышать, чтобы тоже куда не отправили сознаваться в опрометчивых словах.
– Дейр! – На Ассаэра неожиданно сзади налетела красивая брюнетка и обняла. – Как же я по тебе соскучилась, не представляешь просто. Ты так редко бываешь дома. Дай я на тебя посмотрю, – на секунду отцепившись, она развернула, словно большую куклу, преподавателя и, закинув руки ему на шее, повисла на нем снова. – Все такой же обаяшка, – радостно рассмеялась брюнетка.
Юнифер почувствовала иррациональную злость на бесцеремонную незнакомку. И что, в среде наемников нормально, что к ним вот так прилюдно клеятся? Почему Ассаэр ничего не делает? Конечно, брюнетка безумно похожа на популярную певицу Ирану, но все равно это не дает ей права вот так… Почему-то на ум пришло «вторгаться на чужую территорию». Какие же глупости приходят ей в голову. Юни уже хотела отвернуться от парочки, когда Ассаэр начал действовать.
– И тебе привет, звонкая, – ласково улыбнулся он, снял ее руки со своей шеи, закрутил вокруг оси, после чего заставил прогнуться назад в красивом танцевальном па. Вот только обычно партнер почти сразу поднимал девушку обратно. Дейр же так и оставил ее висеть. От падения на брусчатку брюнетку отделяла только его руку, крепко державшая тонкое запястье. Улыбка преподавателя из ласковой превратилась в предвкушающую.
– Ты не посмеешь, – выдохнула брюнетка, первой сообразившая к чему все идет.
– Уверена? – приподнял бровь Ассаэр.
– У меня скоро концерт, – возмутилась брюнетка. – Ты помнешь мне платье и прическу.
– Значит, дашь начало новой моде, – усмехнулся Дейр. – Тебе не привыкать.
– Эй, даже Джин тогда счел это нормальным. Он, в отличие от тебя, понимает разницу между сценой и повседневной жизнью. Ханне просто запретили появляться в таком виде на улице и все. Лучше скажи, у тебя ведь есть связи при Торделийском дворе? Как там поживают большая сволочь и маленькая?
– А младший, когда в сволочи попал? – удивился Ассаэр. – Я думал, он для этого еще слишком мал.
– Когда в праздник нулевого дня обещал и не приехал, – надула губки брюнетка. – А я ждала, даже кое-кого пригласила, хотела познакомить.
– Сволочи прекрасно поживают, – пожал плечами Дейр. – Как им и положено. Решение не меняли, по крайней мере, у окружения такой информации нет. Впрочем, если бы я что-то задумывал, я бы тоже с ними планами делиться поостерегся. Это все за чем ты пришла?
– А в то, что я соскучилась, не веришь? – незнакомка кокетливо захлопала ресницами.
Дейр нежно ей улыбнулся и руку отпустил. Брюнетка, падая, взвизгнула, но до брусчатки не долетела. Юнифер сначала подумала, что сработал амулет «воздушной подушки», но присмотревшись внимательнее увидела, что это полноценная левитация. Амулет такое не потянул бы, только хороший артефакт.
– Позвольте вам помочь, – бросился к ней защитник Штеран. – Для меня это честь.
Брюнетка милостиво протянула руку. С левитацией она могла бы принять вертикальное положение и сама, но ей, видимо, нравилось привлекать внимание.
– Какой же ты грубиян, – укоризненно посмотрела на Дейра незнакомка. – И даже со своей девушкой не познакомишь? Только не говори, что вы встречаетесь тайно?
Ассаэр приподнял одну бровь.
– Звонкая, тоже зайди к Сету, что ли. А я пока сделаю вид, что ничего не слышал. Подожду, пока ты каяться придешь. Юнифер, подойди, пожалуйста.
Аста Лавейн неохотно приблизилась. Сводить знакомство с наглой брюнеткой она не желала.
– Юнифер, позволь предоставить тебе Ирану, певицу и моего друга, – представил Ассаэр. – Ирана, это Юнифер Аста Лавейн, моя студентка, а не девушка. Ни одно из связывающих нас обязательств не относится к делам сердечным, доступно?
– Ой, не злись, – похлопала его по груди брюнетка. – Зато ты меня представил.
– Милосердного солнца, – склонила голову в легком поклоне Юни и едва не закусила губу от досады на себя.
– Ого, как официально, – рассмеялась Ирана. – Как же там было дальше? Ах да, и тебе воды слаще меда.
Юнифер, сохраняя невозмутимое выражение лица, лихорадочно думала, как выкрутиться из неприятной ситуации. В самом пожелании не было ничего плохого, если не знать, его истории. А певица, судя по ответу, знала. Когда-то давно это выражение звучало длиннее «пусть солнце будет к тебе милосердно, потому что я не могу». Им обменивались военачальники противоборствующих стран. Потом пожелание взяли на вооружение дипломаты, как способ вежливо выразить крайнее неодобрение. Оттуда ушло к аристократам. А дальше уже в усеченном виде в народ. Так вот, было несколько вариантов ответа на пожелание, и брюнетка таким образом дала понять, что не принимает вражды и расположена дружественно.
– Простите, – Юни вежливо улыбнулась. – Слишком много в последнее читаю исторических книг. Однако, мне приятно осознавать, что кто-то еще в наше время знаком с этой традицией, хоть это и открылось в маленьком неприятном инциденте.
– Понимаю, – кивнула Ирана. – Бывало, в детстве сама зачитывалась и потом из меня так и сыпались устаревшие словечки.
– Замечательно, – поддакнул Ассаэр. – Юнифер, нам пора, сейчас звонок будет. Ирана, в следующий сначала сообщи о визите.
Дейр размашисто зашагал к главному корпусу.
– Хорошего дня, – попрощалась Юни и поспешила за преподавателем. Компанию ей составили спорщики, которые, увлекшись созерцанием знаменитой певицы, не заметили, как пролетело время. Над двором раздался звук колокола, возвещающий о начале очередной пары.
– И что ты можешь мне сказать? – просил Сет Ирану. Идти и одновременно разговаривать по зеркальцу было неудобно, но время на сегодня было жестко расписано. Кроме того, даже если он увлечется разговором и не заметит препятствия, у него есть верная помощница, чтобы вовремя предупредить.
– Немногое, – кокетливо поправила локон певица. – Наша встреча была слишком мимолетна. Дейр все такая же обаятельная сволочь. Представляешь, уронил меня при всех. Ни капли снисхождения к моему наряду, а ведь я даже предупредила, что у меня концерт. К счастью, я успела создать левитацию.
– Было бы странно, если бы не успела, – хмыкнул Сетфин. – Ты же ее используешь постоянно на сцене. Тебя во сне урони, ты и тогда бы ее создала.
– Льстец, – послала ему воздушный поцелуй Ирана. – А Дейр остался прежним, если не считать маленькой детали. Он трогательно привязан к юной Аста Лавейн. Я бы даже сказала, он взял ее под защиту. Как одну из слабых Штеран. Хм, не совсем то, скорее, как ребенка Штеран. Так, пожалуй, будет точнее. Сам понимаешь, это только мое впечатление.
– Но не влюблен? – уточнил Сет.
– Не думаю, – брюнетка задумчиво наклонила голову вбок. – Я не почувствовала между ними искр страсти. Хотя за девочку не поручусь. У нее там явно сложное чувство, в основе которого лежит собственничество.
– Даже так? – выгнул бровь Сет.
– Милая девушка, – кивнула певица. – Первой же ее фразой было «милосердного солнца». И она явно понимала, чего желает. А когда я обнимала Дейра, разве что зубками не скрипела. Но вот влюблена ли она, сказать сложно.
– Ясно, спасибо, что помогла.
– Сет, – Ирана стала серьезной. – Если ты следуешь протоколу безопасности, то заяви об этом перед советом. Ты ходишь по краю.
– Не волнуйся, – успокаивающе улыбнулся ей Аста Штеран. – Все под контролем, я знаю, что делаю.
– Смотри не попадись, – погрозила ему пальчиком брюнетка и завершила связь.
– Я тут подумала, если Аста Лавейн может насылать на тех, кто ей не нравится бедствия, то не может ли она делать и обратного?
Сет сбился с шага и удивленно повернулся к своей помощнице. Касира Хатан происходила из рода, который служил Дому уже более трех столетий, так что понимала все нюансы поведения как Штеран, так и служащих им семей. А еще она была хорошим аналитиком.
– Что ж, это возможно, – задумался Сетфин. – Дейру не говори, пока понаблюдаем за динамикой их отношений.
– А это не опасно? – усомнилась помощница.
– Если все так как ты сказала, – Сет остановился перед дверью родительского дома. – То отнять у элы ее игрушку, в любом случае, будет непросто. До тех пор, пока Дейра все устраивает, мы будем наблюдать.
Толкнув дверь, он переступил порог, чтобы сразу попасть под незапланированный душ. Звякнуло, упав, вместительное ведро.
– Сет, ты как мокрая кошка, – засмеялась его единственная и любимая сестра, предусмотрительно стоя в отдалении.
Сетфин стремительно рванул к великовозрастной хулиганке. Кэра, не переставая смеяться, через две ступеньки поскакала наверх. Дом был равно знаком обоим, поэтому погоня шла с переменным успехом. Наконец, Сет, совершив удачный финт, на повороте смог поймать сестру за рукав. Кэра ушла в боевой телепорт. Чтобы не оставить без пальцев брата, пришлось пожертвовать частью рубашки.
– Вот бездна, – ругнулся Сет, печально глядя, как ваза, лишившись изрядного куска и стремительно теряя воду, заваливается набок.
– Что? – спросила Кэра, выныривая откуда-то из-за спины. – Вот бездна. Ловить будем?
– А смысл? – флегматично спросил брат, наблюдая, как букет все активнее тянет хрусталь к полу. И вот раздался закономерный «дзиньк»
– Дети, это же не моя любимая ваза? – обеспокоенно крикнула мама из кухни.
– Она ей все равно никогда не нравилась, – Кэра отступила от набегавшей лужи.
– Вот пойди и скажи ей это, – огрызнулся брат, аккуратно отделявший цветы от осколков. Иначе при сушке лужи букет превратится в икебану.
– Ни за что. Я обещала тебе отомстить? Можешь считать, что месть состоялась, – постановила Кэра и сбежала, озарив красной вспышкой коридор.
Сет фыркнул и, досушив паркет, пошел сдаваться родительнице.
– Мы освободили место в твоей коллекции под ту симпатичную вазочку, которую ты недавно присмотрела, – лучезарно улыбаясь, заявил Сетфин, входя на кухню. – Не волнуйся, твои фавориты в целости и сохранности.
– Дети, – покачала головой мама. – Сущие дети. Другие в вашем возрасте уже семьей обзаводятся. А у вас в голове что ни работа, то шалости.
– Главное, что шкоды безвредные, – пожал плечами отец, который в одной руке держал кружку с кофе, а в другой, надо полагать, чей-то отчет.
Сет фыркнул. Он помнил рассказы папы о том, как именно в детстве они с братом подшучивали друг над другом, так что на их фоне проделки Кэры и впрямь выглядели безобидными. Почти.
– Ты не мог бы мне помочь? – нахмурился Сетфин, у которого в очередной раз не получилось просушить одежду.
– Сначала «озерное проклятие» сними, – посоветовал отец, на пару секунд оторвавшись от документов. – Сводный отчет, который ты просил, лежит на стуле справа от меня. И ты получишь его сразу, как ответишь, когда ты собирался нам сказать об одареннейшем аналитике.
Сет закончил сушиться и, приняв принесенный мамой кофе, присел за стол. Заглянул в темные беспросветные глубины напитка и с досадой спросил.
– Касира, ты там долго у входа стоять будешь? Хочешь, чтобы меня потом вконец запилили?
– Ваша матушка не такая, – возразила помощница, но послушно заняла стул слева от шефа. На столе перед ней немедленно возник чай и тарелочка с маленькими бутербродами.
– Опять поесть забудете, – вздохнула мама и непреклонно пододвинула тарелочку поближе.
– Так вот, аналитика я не скрываю, – Сет прямо посмотрел в глаза отцу. – Просто пока придержал информацию. Он проходит у нас по одному делу свидетелем. Случай сложный, ему память стерли, но все же кое-что сделать нам удалось. Я прекрасно помню, что, предлагая работу, обязан предоставить, как минимум, два варианта. Кстати, ты не один такой шустрый, с утра ко мне уже приходила Миса с тем же вопросом. Где мой отчет?
Мама протянула ему черную папку.
– А этот ваш аналитик девушка? – поинтересовалась она невзначай и покосилась на Касиру.
– Парень. Не повезло тебе, – усмехнулся Сетфин, направляясь к выходу.
– Ну и хорошо, – кивнула мама словно бы сама себе. – Может этот оболтус разглядит сокровище у себя под носом.
– Ваша матушка когда-нибудь оставит затею нас поженить? – спросила Хатан, когда они покинули дом.
– Возможно сразу, как я представлю ей невесту, но поскольку таковой даже в перспективе не видно, будем продолжать держать оборону, – легко улыбнулся Сет.
– Для этого-то и нужны взрослые, которые за вами присматривают, – Дейр приподнял ее подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. – Я не дам тебе никого убить.
– Но ты не смог ничего сегодня сделать, – возразила Юнифер.
– А может, не захотел? – легонько улыбнулся Ассаэр. – Знаю, такие методы кажутся жестокими, но многие поколения Штеран, воспитанные по этому методу, говорят, что в этом есть смысл. Все это повысит ваши шансы выжить в будущем. Не гарантия, потому что убить можно любого, даже бога, но все же вероятность того, что вы, а не ваш противник, увидите новый рассвет, будет куда выше.
– Даже бога? – удивилась девушка, а потом фыркнула. – Ты еще скажи, что убить можно даже Великую Стихию.
– Не совсем, – покачал головой Дейр. – От смерти богов в мире ничего не поменяется. Уничтожение же Стихии равносильно уничтожению мира.
Какое-то время Юнифер пристально смотрела ему в глаза и о чем-то напряженно размышляла. После чего аккуратно убрала его руку от своего подбородка, сделала шаг назад и вежливо спросила.
– Уважаемый преподаватель, можно мне идти?
– Конечно, уважаемая студентка, можете быть свободны.
Дейр смотрела в спину уходящей девушки и гадал, к каким выводам она пришла. Сочла его сумасшедшим? Фанатиком? Человеком, который скверно и неуместно шутит? Но, главное, он добился своей цели, Юнифер перестала зацикливаться на произошедшей неприятности.
***
– Заткнись! Ты ничего не понимаешь, Аста Штеран лучшие! – крикнул незнакомый Юнифер парень своему приятелю. – Не смей так про них говорить!
Аста Лавейн замедлила шаг. У нее еще было немного времени до начала занятия, а упоминание знакомой фамилии в таком контексте привлекло ее внимание. Во дворе перед главным корпусом было довольно многолюдно и, соответственно, шумно, поэтому на ссорящихся никто особого внимания не обращал.
– А ты достал уже их возносить, Штеран то, Штеран се, – не остался в долгу второй парень. – Тебя послушать: нет никого совершеннее. Хоть сейчас на императорский трон. Ой, – поняв, что ляпнул чего не следовало, он прикрыл рукой рот. Такие речи могут расценить и как подстрекательство к государственному перевороту.
– Не вижу ничего плохого, – запальчиво воскликнул первый парень. – Может тогда…
– Достаточно, – оборвал его ледяной голос Ассаэра. Юнифер даже не поняла, откуда он появился. – Сначала думай, потом говори. И чем выше твое уважение, тем больше ты должен следить за словами. Потому что все, что может быть превратно истолковано, именно так и передадут дальше. И кто попадает под удар, как ты думаешь?
– Простите, – опустил глаза первый студент. – Я ничего такого не имел в виду.
– И все же именно это ты сказал, – отрезал преподаватель. – У меня нет времени заниматься твоим воспитанием. Поэтому ты найдешь Сетфина Аста Штеран и расскажешь ему о том, что сейчас произошло, честно и максимально дословно. Ясно?
– Я и так все понял, – пробубнил парень.
– Судя по всему, ты не понял ничего, – хмыкнул Дейр. – Даю тебе сутки. Потом проверю.
Студент мялся и вздыхал, ему явно было знаком тот, к кому его отправляли. Второй спорщик стоял, стараясь даже не дышать, чтобы тоже куда не отправили сознаваться в опрометчивых словах.
– Дейр! – На Ассаэра неожиданно сзади налетела красивая брюнетка и обняла. – Как же я по тебе соскучилась, не представляешь просто. Ты так редко бываешь дома. Дай я на тебя посмотрю, – на секунду отцепившись, она развернула, словно большую куклу, преподавателя и, закинув руки ему на шее, повисла на нем снова. – Все такой же обаяшка, – радостно рассмеялась брюнетка.
Юнифер почувствовала иррациональную злость на бесцеремонную незнакомку. И что, в среде наемников нормально, что к ним вот так прилюдно клеятся? Почему Ассаэр ничего не делает? Конечно, брюнетка безумно похожа на популярную певицу Ирану, но все равно это не дает ей права вот так… Почему-то на ум пришло «вторгаться на чужую территорию». Какие же глупости приходят ей в голову. Юни уже хотела отвернуться от парочки, когда Ассаэр начал действовать.
– И тебе привет, звонкая, – ласково улыбнулся он, снял ее руки со своей шеи, закрутил вокруг оси, после чего заставил прогнуться назад в красивом танцевальном па. Вот только обычно партнер почти сразу поднимал девушку обратно. Дейр же так и оставил ее висеть. От падения на брусчатку брюнетку отделяла только его руку, крепко державшая тонкое запястье. Улыбка преподавателя из ласковой превратилась в предвкушающую.
– Ты не посмеешь, – выдохнула брюнетка, первой сообразившая к чему все идет.
– Уверена? – приподнял бровь Ассаэр.
– У меня скоро концерт, – возмутилась брюнетка. – Ты помнешь мне платье и прическу.
– Значит, дашь начало новой моде, – усмехнулся Дейр. – Тебе не привыкать.
– Эй, даже Джин тогда счел это нормальным. Он, в отличие от тебя, понимает разницу между сценой и повседневной жизнью. Ханне просто запретили появляться в таком виде на улице и все. Лучше скажи, у тебя ведь есть связи при Торделийском дворе? Как там поживают большая сволочь и маленькая?
– А младший, когда в сволочи попал? – удивился Ассаэр. – Я думал, он для этого еще слишком мал.
– Когда в праздник нулевого дня обещал и не приехал, – надула губки брюнетка. – А я ждала, даже кое-кого пригласила, хотела познакомить.
– Сволочи прекрасно поживают, – пожал плечами Дейр. – Как им и положено. Решение не меняли, по крайней мере, у окружения такой информации нет. Впрочем, если бы я что-то задумывал, я бы тоже с ними планами делиться поостерегся. Это все за чем ты пришла?
– А в то, что я соскучилась, не веришь? – незнакомка кокетливо захлопала ресницами.
Дейр нежно ей улыбнулся и руку отпустил. Брюнетка, падая, взвизгнула, но до брусчатки не долетела. Юнифер сначала подумала, что сработал амулет «воздушной подушки», но присмотревшись внимательнее увидела, что это полноценная левитация. Амулет такое не потянул бы, только хороший артефакт.
– Позвольте вам помочь, – бросился к ней защитник Штеран. – Для меня это честь.
Брюнетка милостиво протянула руку. С левитацией она могла бы принять вертикальное положение и сама, но ей, видимо, нравилось привлекать внимание.
– Какой же ты грубиян, – укоризненно посмотрела на Дейра незнакомка. – И даже со своей девушкой не познакомишь? Только не говори, что вы встречаетесь тайно?
Ассаэр приподнял одну бровь.
– Звонкая, тоже зайди к Сету, что ли. А я пока сделаю вид, что ничего не слышал. Подожду, пока ты каяться придешь. Юнифер, подойди, пожалуйста.
Аста Лавейн неохотно приблизилась. Сводить знакомство с наглой брюнеткой она не желала.
– Юнифер, позволь предоставить тебе Ирану, певицу и моего друга, – представил Ассаэр. – Ирана, это Юнифер Аста Лавейн, моя студентка, а не девушка. Ни одно из связывающих нас обязательств не относится к делам сердечным, доступно?
– Ой, не злись, – похлопала его по груди брюнетка. – Зато ты меня представил.
– Милосердного солнца, – склонила голову в легком поклоне Юни и едва не закусила губу от досады на себя.
– Ого, как официально, – рассмеялась Ирана. – Как же там было дальше? Ах да, и тебе воды слаще меда.
Юнифер, сохраняя невозмутимое выражение лица, лихорадочно думала, как выкрутиться из неприятной ситуации. В самом пожелании не было ничего плохого, если не знать, его истории. А певица, судя по ответу, знала. Когда-то давно это выражение звучало длиннее «пусть солнце будет к тебе милосердно, потому что я не могу». Им обменивались военачальники противоборствующих стран. Потом пожелание взяли на вооружение дипломаты, как способ вежливо выразить крайнее неодобрение. Оттуда ушло к аристократам. А дальше уже в усеченном виде в народ. Так вот, было несколько вариантов ответа на пожелание, и брюнетка таким образом дала понять, что не принимает вражды и расположена дружественно.
– Простите, – Юни вежливо улыбнулась. – Слишком много в последнее читаю исторических книг. Однако, мне приятно осознавать, что кто-то еще в наше время знаком с этой традицией, хоть это и открылось в маленьком неприятном инциденте.
– Понимаю, – кивнула Ирана. – Бывало, в детстве сама зачитывалась и потом из меня так и сыпались устаревшие словечки.
– Замечательно, – поддакнул Ассаэр. – Юнифер, нам пора, сейчас звонок будет. Ирана, в следующий сначала сообщи о визите.
Дейр размашисто зашагал к главному корпусу.
– Хорошего дня, – попрощалась Юни и поспешила за преподавателем. Компанию ей составили спорщики, которые, увлекшись созерцанием знаменитой певицы, не заметили, как пролетело время. Над двором раздался звук колокола, возвещающий о начале очередной пары.
***
– И что ты можешь мне сказать? – просил Сет Ирану. Идти и одновременно разговаривать по зеркальцу было неудобно, но время на сегодня было жестко расписано. Кроме того, даже если он увлечется разговором и не заметит препятствия, у него есть верная помощница, чтобы вовремя предупредить.
– Немногое, – кокетливо поправила локон певица. – Наша встреча была слишком мимолетна. Дейр все такая же обаятельная сволочь. Представляешь, уронил меня при всех. Ни капли снисхождения к моему наряду, а ведь я даже предупредила, что у меня концерт. К счастью, я успела создать левитацию.
– Было бы странно, если бы не успела, – хмыкнул Сетфин. – Ты же ее используешь постоянно на сцене. Тебя во сне урони, ты и тогда бы ее создала.
– Льстец, – послала ему воздушный поцелуй Ирана. – А Дейр остался прежним, если не считать маленькой детали. Он трогательно привязан к юной Аста Лавейн. Я бы даже сказала, он взял ее под защиту. Как одну из слабых Штеран. Хм, не совсем то, скорее, как ребенка Штеран. Так, пожалуй, будет точнее. Сам понимаешь, это только мое впечатление.
– Но не влюблен? – уточнил Сет.
– Не думаю, – брюнетка задумчиво наклонила голову вбок. – Я не почувствовала между ними искр страсти. Хотя за девочку не поручусь. У нее там явно сложное чувство, в основе которого лежит собственничество.
– Даже так? – выгнул бровь Сет.
– Милая девушка, – кивнула певица. – Первой же ее фразой было «милосердного солнца». И она явно понимала, чего желает. А когда я обнимала Дейра, разве что зубками не скрипела. Но вот влюблена ли она, сказать сложно.
– Ясно, спасибо, что помогла.
– Сет, – Ирана стала серьезной. – Если ты следуешь протоколу безопасности, то заяви об этом перед советом. Ты ходишь по краю.
– Не волнуйся, – успокаивающе улыбнулся ей Аста Штеран. – Все под контролем, я знаю, что делаю.
– Смотри не попадись, – погрозила ему пальчиком брюнетка и завершила связь.
– Я тут подумала, если Аста Лавейн может насылать на тех, кто ей не нравится бедствия, то не может ли она делать и обратного?
Сет сбился с шага и удивленно повернулся к своей помощнице. Касира Хатан происходила из рода, который служил Дому уже более трех столетий, так что понимала все нюансы поведения как Штеран, так и служащих им семей. А еще она была хорошим аналитиком.
– Что ж, это возможно, – задумался Сетфин. – Дейру не говори, пока понаблюдаем за динамикой их отношений.
– А это не опасно? – усомнилась помощница.
– Если все так как ты сказала, – Сет остановился перед дверью родительского дома. – То отнять у элы ее игрушку, в любом случае, будет непросто. До тех пор, пока Дейра все устраивает, мы будем наблюдать.
Толкнув дверь, он переступил порог, чтобы сразу попасть под незапланированный душ. Звякнуло, упав, вместительное ведро.
– Сет, ты как мокрая кошка, – засмеялась его единственная и любимая сестра, предусмотрительно стоя в отдалении.
Сетфин стремительно рванул к великовозрастной хулиганке. Кэра, не переставая смеяться, через две ступеньки поскакала наверх. Дом был равно знаком обоим, поэтому погоня шла с переменным успехом. Наконец, Сет, совершив удачный финт, на повороте смог поймать сестру за рукав. Кэра ушла в боевой телепорт. Чтобы не оставить без пальцев брата, пришлось пожертвовать частью рубашки.
– Вот бездна, – ругнулся Сет, печально глядя, как ваза, лишившись изрядного куска и стремительно теряя воду, заваливается набок.
– Что? – спросила Кэра, выныривая откуда-то из-за спины. – Вот бездна. Ловить будем?
– А смысл? – флегматично спросил брат, наблюдая, как букет все активнее тянет хрусталь к полу. И вот раздался закономерный «дзиньк»
– Дети, это же не моя любимая ваза? – обеспокоенно крикнула мама из кухни.
– Она ей все равно никогда не нравилась, – Кэра отступила от набегавшей лужи.
– Вот пойди и скажи ей это, – огрызнулся брат, аккуратно отделявший цветы от осколков. Иначе при сушке лужи букет превратится в икебану.
– Ни за что. Я обещала тебе отомстить? Можешь считать, что месть состоялась, – постановила Кэра и сбежала, озарив красной вспышкой коридор.
Сет фыркнул и, досушив паркет, пошел сдаваться родительнице.
– Мы освободили место в твоей коллекции под ту симпатичную вазочку, которую ты недавно присмотрела, – лучезарно улыбаясь, заявил Сетфин, входя на кухню. – Не волнуйся, твои фавориты в целости и сохранности.
– Дети, – покачала головой мама. – Сущие дети. Другие в вашем возрасте уже семьей обзаводятся. А у вас в голове что ни работа, то шалости.
– Главное, что шкоды безвредные, – пожал плечами отец, который в одной руке держал кружку с кофе, а в другой, надо полагать, чей-то отчет.
Сет фыркнул. Он помнил рассказы папы о том, как именно в детстве они с братом подшучивали друг над другом, так что на их фоне проделки Кэры и впрямь выглядели безобидными. Почти.
– Ты не мог бы мне помочь? – нахмурился Сетфин, у которого в очередной раз не получилось просушить одежду.
– Сначала «озерное проклятие» сними, – посоветовал отец, на пару секунд оторвавшись от документов. – Сводный отчет, который ты просил, лежит на стуле справа от меня. И ты получишь его сразу, как ответишь, когда ты собирался нам сказать об одареннейшем аналитике.
Сет закончил сушиться и, приняв принесенный мамой кофе, присел за стол. Заглянул в темные беспросветные глубины напитка и с досадой спросил.
– Касира, ты там долго у входа стоять будешь? Хочешь, чтобы меня потом вконец запилили?
– Ваша матушка не такая, – возразила помощница, но послушно заняла стул слева от шефа. На столе перед ней немедленно возник чай и тарелочка с маленькими бутербродами.
– Опять поесть забудете, – вздохнула мама и непреклонно пододвинула тарелочку поближе.
– Так вот, аналитика я не скрываю, – Сет прямо посмотрел в глаза отцу. – Просто пока придержал информацию. Он проходит у нас по одному делу свидетелем. Случай сложный, ему память стерли, но все же кое-что сделать нам удалось. Я прекрасно помню, что, предлагая работу, обязан предоставить, как минимум, два варианта. Кстати, ты не один такой шустрый, с утра ко мне уже приходила Миса с тем же вопросом. Где мой отчет?
Мама протянула ему черную папку.
– А этот ваш аналитик девушка? – поинтересовалась она невзначай и покосилась на Касиру.
– Парень. Не повезло тебе, – усмехнулся Сетфин, направляясь к выходу.
– Ну и хорошо, – кивнула мама словно бы сама себе. – Может этот оболтус разглядит сокровище у себя под носом.
– Ваша матушка когда-нибудь оставит затею нас поженить? – спросила Хатан, когда они покинули дом.
– Возможно сразу, как я представлю ей невесту, но поскольку таковой даже в перспективе не видно, будем продолжать держать оборону, – легко улыбнулся Сет.
