Не решилась или не захотела говорить первой?
- Мит Йорис, - нарушил он молчаливую паузу. - Приятно познакомиться.
- Знакомились уже, сихит Шейн, - холодно заявила она, и только сейчас, когда солнце закрыло тучи, он заметил, что глаза у нее заплаканные. - Да вряд ли вы вспомните.
- Если б не помнил – меня бы тут не было, - вкрадчиво произнес он и, как ему думалось, обезоруживающе улыбнулся.
- Да что вы говорите? - колко съязвила она, разбивая весь его соблазнительный образ вдребезги.
- Вас кто-то обидел? Почему вы плакали? – решил Шейн проявить заботу. – И что вы здесь делаете? Недавно же дождь был, но вы я, смотрю, не промокли и…
- Вам-то что? – Йорис приняла его вопрос в штыки.
- Вы моя будущая жена, и я...
- Размечтались, - перебила его Йорис. - Можете возвращаться в свои Долинные Просторы, или в Железные Древы, они не далеко. А здесь вас никто не ждет.
- Значит, правда, что граф Талос предал короля Бернарда и перешел на сторону азгинцев? – спросил Шейн, с удовольствием сбивая с девчонки спесь и надменность, и с еще большим удовольствием он наблюдал за ее замешательством.
- Что? - испуганно сжалась Йорис. - Нет! Мой отец никого не предавал! Мы верны своей клятве королю Долинного Простора!
- Тогда почему ваш отец посмел отозвать всех своих лекарей с поля боя?
- К сожалению, нам пришлось это сделать, потому что наши земли подверглись опасности костомельной чумы. Чтобы спасти свой народ нам потребовались все возможные лекари. Да и к тому же когда мы отзывали их, то знали, что войско короля в осаде и в планах о захвате азгинской столицы или о предстоящем бое речи не шло. Мы надеялись, что лекари помогут нам победить чуму, а после они бы вернулись к королю.
- Но никто не вернулся.
- Угроза миновала только пару недель назад, как раз в тот день, когда нам сообщили, что на осаду короля напали азгинцы. К сожалению, мы ни чем помочь не смогли. Но отец очень за это переживает.
- Так сильно переживает, что одобрительно высказывается о наших врагах?
- Не знаю, о чем конкретно вы говорите, но единственный раз, когда я слышала от отца что-то подобное, было лишь о том, что он хвалил медицину азгинцев. Для них костомельная чума давно уже не проблема.
«Бернард не давался в подробности о том, что именно сказал Бьодон. Но вряд ли тот, в самом деле, чернил бы имя своего отца. Наоборот, теперь понятно, почему Бернард сказал «я не могу казнить главу клана из-за пары каких-то слов». Все верно, за похвалу чужого прогресса казнить не уместно. Но... Зачем тогда Бьодон сказал такое королю?» - размышлял Шейн, заметив, что рыжая девушка его внимательно разглядывает.
- Позвольте помочь вам спуститься с камня, - предложил он. - Или же присаживайтесь ко мне на лошадь.
- Мне не нужна ни ваша помощь, ни ваша лошадь, - нагло заявила Йорис и с легкостью спрыгнула с камня сама.
Направилась вперед, ни слова ему больше не сказав, а Шейн поехал за ней следом, бросив ей в плечи вопрос:
- А что вы здесь делали в одиночестве?
- Не ваше дело, - не поворачиваясь к нему, сказала Йорис.
- А вы всегда такая дерзкая? Или считаете, что из-за неформальной обстановки вам можно так себя вести? – Шейна начала раздражать ее наглость.
- Все довольно просто: мне плевать на вас и на ваши обстановки. А потому как хочу, так себя и веду. И просто для справки... - девушка все же остановилась и посмотрела ему в глаза.
Она потянула паузу, прежде чем что-то добавить. А Шейну из-за ее колючего взгляда казалось, что это не он смотрит на нее сверху вниз, а будто Йорис – эта мелкая девчушка – выше его на целую голову.
- Я хирург. И очень хорошо умею обращаться с ножом. Если меня выдадут замуж за вас против моей воли, так и знайте – с одним из моих любимых скальпелей вы познакомитесь в самом ближайшем будущем.
- Это угроза? - насмешливо спросил он, точно зная, что она никогда не позволит себе повторить нечто подобное при своем отце.
- Да, - абсолютно спокойно заявила Йорис. - Это самая настоящая угроза.
- Йори! – Шейн ничего не успел ответить на ее слова, потому что они услышали голос Бьодона и обернулись.
Шейн от делегации уехал вперед, а теперь королевская карета проехала мимо, а лекарь, как и советник, почему-то ехал на лошади и, заметив сестру, замахал ей рукой.
Йорис побежала к брату, а Шейн отправился за ней следом. Его одолевали смешанные чувства. Какие-то воспоминания из прошлого к нему возвращались, но все это моментом отодвинулось на второй план, когда он прислушался к их разговору.
Бьодон спешился и для начала крепко обнял сестру, а после заговорил:
- Я сделал все, как ты попросила.
Заговорил он специально на северо-западном наречии, как будто Шейн его не знает. Ну конечно…
- Да, вижу.
- За тобой должок, и я знаю, как ты сможешь вернуть его, но поговорим об этом дома.
- Хорошо.
- А что с лицом, малышка? Почему глаза такие красные?
- Ты угадаешь с первого раза...
- Отец?
- Я всего лишь попросила ослабить охрану. Он понаставил стражи буквально на каждом сантиметре по пять штук! Я под таким надзором ни работать не могу, ни с подругами пообщаться... А он в ответ наговорил мне такого!..
- Так я ж короля везу, малышка, - снисходительно улыбнулся Бьодон.
- Дело не в короле. Он просто нарочно меня изводит. Я не в силах больше терпеть!
- Скоро все закончится, солнышко. А сейчас поедем домой.
- Я не могу возвращаться. Это настоящая пытка жить с ним под одной крышей, - чуть не плача, произнесла Йорис и вдруг заметила его, Шейна, и нахмурилась. - Подслушивать чужие беседы неприлично.
Она говорила на своем родном языке, а Шейн решил прикинуться дурачком. Мол, а он и не знает ее языка. Уставился на нее, хлопал глазками, и так абсолютно невинно на общей речи произнес:
- Это вы мне сейчас что-то сказали? Простите, я не знаю вашего языка.
- И почему я должна выходить замуж за такого необразованного невежу? - фыркнула Йорис, а ее брат, с трудом сдерживая смех, опустил взгляд, старательно делая вид, что ничего такого сейчас его сестра не говорила.
Заметив, что королевская карета уехала уже довольно далеко вперед, компания поспешила их догнать. Бьодон посадил сестру к себе на коня, и вместе они в один миг нагнали королевский эскорт. И стоило им подъехать ближе к главным воротам города Огненных Грив, как Шейн боковым зрением заприметил еще одну делегацию, которая приближалась к воротам с восточной дороги.
Уже издалека можно понять, что это бродячий цирк, который кочует по разным городам да селам и ищет место, где их выступление найдет успех.
Вот только болезненным эхом отозвалось в груди появление циркачей…
Вспомнилась осада у ворот азгинцев. Войско короля Бернарда хорошо укрепилось. Нападать не спешили, полностью отрезая торговые пути азгинцев и не позволяя им покинуть родных стен, они ждали их выхода на честный поединок. Поначалу самые первые их нападения на город ясно дали понять – у врага отличная защита, просто так не пробить. И единственный шанс захватить – это отрезать им путь к посевным полям и продовольствию, а после ждать, когда они начнут голодать. Три года без малого все шло хорошо, все по плану. Да вот внезапно на центральной дороге появились циркачи. Чем-то похожие на этих. Хотя все клоуны похожи друг на друга, наверное.
Однако и солдаты, и король, да и что там говорить, и Шейн тоже, расслабились. Долгое время в осаде дало о себе знать и хотелось какого-то простого развлечения. А клоуны оказались ряженными солдатами азгинцев. И пока одни потеряли бдительность, другие взяли лагерь штурмом и перебили всех кого только смогли. А порохом добавили огня... Полыхал лагерь ярче солнца в знойный день! Шейн с ужасом вспоминал дни, когда вез раненного Бернарда домой, и каждый миг боялся за его жизнь.
А теперь вот – снова циркачи. И только от одного их вида, сердце заклокотало. И все же, хоть эти и выглядит подозрительно, хоть одно их присутствие и отзывается грустным эхом в сознании, а все равно одних нельзя винить в грехах других.
- Я же говорила отцу не звать циркачей на мой день рожденья. Мне ведь не пять лет! Что они тут делают? Очередная издевка отца, не иначе! - услышал вдруг Шейн ворчание своей будущей жены, и напрягся.
«Или можно винить? Или эти циркачи те же, которых я уже видел?» - подумал он.
Шейн еще не знал, какие у Йорис проблемы с отцом, но он не поверил ни на минуту в то, что граф Талос стал бы звать на день рожденья дочери, пусть и было бы ей пять лет, такой нищий, судя по одежде путешественников, цирк. И что самое главное, циркачи и скоморохи может, и были одеты в рабочее, скажем так, но зачем заранее облачаться? Перед кем в пути выступать? И самое главное, почему не слышно ни лая цирковых псов, ни хоть одного женского голоса, что это за странный цирк без гимнасток хотя бы?
- Бьодон, - приказным тоном резко заговорил Шейн, - немедленно увезите сестру и королевскую чету в город и заприте ворота. А после всю стражу сюда, и побыстрее.
- Понял, - без лишних слов, кивнул лекарь и тут же уехал вперед.
Советник поехал к цирковой делегации, которая заметно занервничала при его приближении. Королевская стража его окружила для охраны, но внезапного нападения он не боялся. Готов к этому, недвусмысленно опустив руку на рукоять револьвера. Ни за что на свете Шейн не позволит себе дважды на одни и те же грабли наступить.
- Мы бродячие артисты, - заговорил с ним водитель паромобиля внушительных размеров.
Мужчина очень старался показывать безмятежность, но Шейн нутром ощущал его напряжение.
- Вы и все ваши артисты должны немедленно покинуть транспорт и отойти на двадцать метров в поле. Выстроитесь в одну шеренгу и без моего дозволения никому не двигаться, - строго приказал Шейн.
- Ну что вы, сихит, мы всего лишь...
- Стража, - приказал Шейн.
Солдаты мгновенно подняли ружья и направили их в якобы циркачей. Советник знал, ему не нужно что-либо добавлять своим людям. Каждый из его солдат был с ним и королем в последнем бою. И каждый из них подобный цирк уже видел. А потому у любого из них рука не дрогнет, когда потребуется нажать на курок.
И циркачи очень хорошо это понимали или по-настоящему струхнули, в любом случае приказ выполнили – ушли в поле как им и велели. Солдаты держали их на мушке, а Шейн сам провел обыск циркового транспорта и всего их имущества. И чем больше он искал, сам не зная, что именно ищет, чем больше убеждался, что цирк странен как ни крути. И не важно, что ничего азгинского он найти не мог – ни одежды, ни знамени, ни оружия. Важно, что ничего циркового тоже не было. То есть вон они все в поле: уже сразу облаченные в наряды и размалеванные в скоморохов. Однако где, например личный сундук жонглера? Сам он есть, а вот сундука с предметами, которыми он бы мог жонглировать нет. Ни тарелок, ни фальшивых ножей. Один вон даже в дрессировщика облачен, но зверей в этом цирке тоже нет. Еще парочка силачей будто есть, только силачи странные, раз сундука с гантелями Шейн найти не в состоянии. Все, что он нашел это обычная одежда бедняков, которая настолько грязна, что даже трогать ее не хочется.
Внимание вдруг привлекли бочки, которые в одном из отсеков паромобиля стояли ровненьким рядком. И бочки хорошие, новые, качественные. И пахнет от них странно, но знакомо.
- Что в бочках? - крикнул Шейн водителю, делая вид, будто не будет проверять.
- Вино. Дешевое. Вам не понравится. Просили передать в трактир в бедняцком районе из соседней деревни, - нашел, что ответить нервный мужчина.
Вот только от бочек пахло не вином. И запах такой знакомый, что сводило скулы. Будь в них дешевое вино, мало того, что не сумел бы Шейн его узнать, так и пахло бы совсем иначе. Он вскрыл одну бочку и увидел то, что и ожидал: порох.
- В атаку! - вдруг закричал кто-то из циркачей.
Шейн и опомниться не успел, как враги заметали ножи в его солдат. И ничего им особенно для этого делать не надо. Азгинцы обладают удивительной магией – они умеют создавать прозрачное метательное оружие буквально из воздуха, похожие на длинные острые сосульки, способные пронзить какой угодно доспех. Такая же сосулька убила короля Винсента, отца Бернарда, и такая же тяжело ранила молодого короля. И такая же сейчас чуть не убила его самого, если б не его солдаты, которые вовремя открыли огонь.
Подкрепление Огненных не успело подойти вовремя, но оно и не потребовалось. К моменту появления стражи Огненных Грив все циркачи были уже мертвы.
Да и подкреплением это было назвать сложно – появился лишь граф Талос и пять бойцов вместе с ним. Ну и где спрашивается та охрана, на которую капризная девчонка жаловалась брату?
- Мит Йорис, вы обещали, вы клялись мне, что больше не будете сбегать без моего ведома, - сердилась Мавен. - Когда уже вы научитесь исполнять свои обещания?
- Когда буду их давать, тогда и буду выполнять. А ты если сама себе что-то выдумала и наивно поверила в мое «угу», то это не то, чтоб моя проблема, - буркнула Йорис, разглядывая в зеркале свое отражение.
Там же она разглядела негодующее лицо компаньонки из южного элитного ордена «Защитница», и, судя по тому, как негодующе раздуваются ее ноздри, Мавен сейчас разругается похуже ее отца. Не хотелось снова слушать чью-то ругань, поэтому Йорис поспешила сделать щенячьи жалобные глазки и тихо-тихо, будто готова расплакаться в любую минуту, проговорила:
- Отец очень сильно меня обидел. Я просто не могла оставаться с ним под одной крышей, вот и убежала.
- Я понимаю это, - вздохнула Мавен. - Но все о чем я прошу, это позвать меня с собой. Моя задача вас беречь, охранять. А если б с вами в поле что-то случилось? Кто был бы виноват? Я! Понимаете это?
- Но ведь ничего не случилось. Не понимаю, почему ты ругаешься, - равнодушно пожала плечами Йорис.
- Вы разве не слышали, что случилось у ворот?
- Это ж было у ворот. А я в поле сидела. На любимом камушке. Если б ты сильно хотела, ты б легко сумела меня найти.
- Вас, как я посмотрю, совершенно не заботит тот факт, что ваше родовое гнездо чуть не разнесли в пух и прах?
- Если б мой разлюбезный папаша вдруг скончался, я бы и слезинки не проронила, - фыркнула Йорис.
- В вас говорит обида за утрешний инцидент. На самом деле вы так не думаете. Я уверена в этом, - заявила Мавен.
- Заблуждайся, если тебе угодно, - снова равнодушно пожала плечами Йорис.
Мавен глубоко вздохнула. Йорис знала, что ее компаньонке не нравятся такие разговоры. Как вдруг именно Мавен первая резко сменила тему, вместо того, чтобы отчитать ее за неправильные высказывания:
- А, правда, что сихит Шейн Кьюмес приехал жениться на вас? Вы не рассказывали мне о нем.
- Потому что была уверена, что у меня нет жениха, - ответила Йорис. - А еще потому что думала, что ты, как любая приличная служанка, отработав уже целый месяц здесь, успела собрать все-все-все сплетни обо мне с самого рождения.
- Видно я совершенно неприличная служанка, ибо не собирала никаких сплетен и даже не подумала об этом, - хохотнула Мавен.
Йорис тоже засмеялась – ей такое отношение нравится. Они с Мавен за месяц знакомства еще не успели открыться друг другу и стать настоящими подругами, но очень часто Йори ловила себя на мысли, что Мавен именно тот человек, которому хочется доверять.
- Мит Йорис, - нарушил он молчаливую паузу. - Приятно познакомиться.
- Знакомились уже, сихит Шейн, - холодно заявила она, и только сейчас, когда солнце закрыло тучи, он заметил, что глаза у нее заплаканные. - Да вряд ли вы вспомните.
- Если б не помнил – меня бы тут не было, - вкрадчиво произнес он и, как ему думалось, обезоруживающе улыбнулся.
- Да что вы говорите? - колко съязвила она, разбивая весь его соблазнительный образ вдребезги.
- Вас кто-то обидел? Почему вы плакали? – решил Шейн проявить заботу. – И что вы здесь делаете? Недавно же дождь был, но вы я, смотрю, не промокли и…
- Вам-то что? – Йорис приняла его вопрос в штыки.
- Вы моя будущая жена, и я...
- Размечтались, - перебила его Йорис. - Можете возвращаться в свои Долинные Просторы, или в Железные Древы, они не далеко. А здесь вас никто не ждет.
- Значит, правда, что граф Талос предал короля Бернарда и перешел на сторону азгинцев? – спросил Шейн, с удовольствием сбивая с девчонки спесь и надменность, и с еще большим удовольствием он наблюдал за ее замешательством.
- Что? - испуганно сжалась Йорис. - Нет! Мой отец никого не предавал! Мы верны своей клятве королю Долинного Простора!
- Тогда почему ваш отец посмел отозвать всех своих лекарей с поля боя?
- К сожалению, нам пришлось это сделать, потому что наши земли подверглись опасности костомельной чумы. Чтобы спасти свой народ нам потребовались все возможные лекари. Да и к тому же когда мы отзывали их, то знали, что войско короля в осаде и в планах о захвате азгинской столицы или о предстоящем бое речи не шло. Мы надеялись, что лекари помогут нам победить чуму, а после они бы вернулись к королю.
- Но никто не вернулся.
- Угроза миновала только пару недель назад, как раз в тот день, когда нам сообщили, что на осаду короля напали азгинцы. К сожалению, мы ни чем помочь не смогли. Но отец очень за это переживает.
- Так сильно переживает, что одобрительно высказывается о наших врагах?
- Не знаю, о чем конкретно вы говорите, но единственный раз, когда я слышала от отца что-то подобное, было лишь о том, что он хвалил медицину азгинцев. Для них костомельная чума давно уже не проблема.
«Бернард не давался в подробности о том, что именно сказал Бьодон. Но вряд ли тот, в самом деле, чернил бы имя своего отца. Наоборот, теперь понятно, почему Бернард сказал «я не могу казнить главу клана из-за пары каких-то слов». Все верно, за похвалу чужого прогресса казнить не уместно. Но... Зачем тогда Бьодон сказал такое королю?» - размышлял Шейн, заметив, что рыжая девушка его внимательно разглядывает.
- Позвольте помочь вам спуститься с камня, - предложил он. - Или же присаживайтесь ко мне на лошадь.
- Мне не нужна ни ваша помощь, ни ваша лошадь, - нагло заявила Йорис и с легкостью спрыгнула с камня сама.
Направилась вперед, ни слова ему больше не сказав, а Шейн поехал за ней следом, бросив ей в плечи вопрос:
- А что вы здесь делали в одиночестве?
- Не ваше дело, - не поворачиваясь к нему, сказала Йорис.
- А вы всегда такая дерзкая? Или считаете, что из-за неформальной обстановки вам можно так себя вести? – Шейна начала раздражать ее наглость.
- Все довольно просто: мне плевать на вас и на ваши обстановки. А потому как хочу, так себя и веду. И просто для справки... - девушка все же остановилась и посмотрела ему в глаза.
Она потянула паузу, прежде чем что-то добавить. А Шейну из-за ее колючего взгляда казалось, что это не он смотрит на нее сверху вниз, а будто Йорис – эта мелкая девчушка – выше его на целую голову.
- Я хирург. И очень хорошо умею обращаться с ножом. Если меня выдадут замуж за вас против моей воли, так и знайте – с одним из моих любимых скальпелей вы познакомитесь в самом ближайшем будущем.
- Это угроза? - насмешливо спросил он, точно зная, что она никогда не позволит себе повторить нечто подобное при своем отце.
- Да, - абсолютно спокойно заявила Йорис. - Это самая настоящая угроза.
- Йори! – Шейн ничего не успел ответить на ее слова, потому что они услышали голос Бьодона и обернулись.
Шейн от делегации уехал вперед, а теперь королевская карета проехала мимо, а лекарь, как и советник, почему-то ехал на лошади и, заметив сестру, замахал ей рукой.
Йорис побежала к брату, а Шейн отправился за ней следом. Его одолевали смешанные чувства. Какие-то воспоминания из прошлого к нему возвращались, но все это моментом отодвинулось на второй план, когда он прислушался к их разговору.
Бьодон спешился и для начала крепко обнял сестру, а после заговорил:
- Я сделал все, как ты попросила.
Заговорил он специально на северо-западном наречии, как будто Шейн его не знает. Ну конечно…
- Да, вижу.
- За тобой должок, и я знаю, как ты сможешь вернуть его, но поговорим об этом дома.
- Хорошо.
- А что с лицом, малышка? Почему глаза такие красные?
- Ты угадаешь с первого раза...
- Отец?
- Я всего лишь попросила ослабить охрану. Он понаставил стражи буквально на каждом сантиметре по пять штук! Я под таким надзором ни работать не могу, ни с подругами пообщаться... А он в ответ наговорил мне такого!..
- Так я ж короля везу, малышка, - снисходительно улыбнулся Бьодон.
- Дело не в короле. Он просто нарочно меня изводит. Я не в силах больше терпеть!
- Скоро все закончится, солнышко. А сейчас поедем домой.
- Я не могу возвращаться. Это настоящая пытка жить с ним под одной крышей, - чуть не плача, произнесла Йорис и вдруг заметила его, Шейна, и нахмурилась. - Подслушивать чужие беседы неприлично.
Она говорила на своем родном языке, а Шейн решил прикинуться дурачком. Мол, а он и не знает ее языка. Уставился на нее, хлопал глазками, и так абсолютно невинно на общей речи произнес:
- Это вы мне сейчас что-то сказали? Простите, я не знаю вашего языка.
- И почему я должна выходить замуж за такого необразованного невежу? - фыркнула Йорис, а ее брат, с трудом сдерживая смех, опустил взгляд, старательно делая вид, что ничего такого сейчас его сестра не говорила.
Заметив, что королевская карета уехала уже довольно далеко вперед, компания поспешила их догнать. Бьодон посадил сестру к себе на коня, и вместе они в один миг нагнали королевский эскорт. И стоило им подъехать ближе к главным воротам города Огненных Грив, как Шейн боковым зрением заприметил еще одну делегацию, которая приближалась к воротам с восточной дороги.
Уже издалека можно понять, что это бродячий цирк, который кочует по разным городам да селам и ищет место, где их выступление найдет успех.
Вот только болезненным эхом отозвалось в груди появление циркачей…
Вспомнилась осада у ворот азгинцев. Войско короля Бернарда хорошо укрепилось. Нападать не спешили, полностью отрезая торговые пути азгинцев и не позволяя им покинуть родных стен, они ждали их выхода на честный поединок. Поначалу самые первые их нападения на город ясно дали понять – у врага отличная защита, просто так не пробить. И единственный шанс захватить – это отрезать им путь к посевным полям и продовольствию, а после ждать, когда они начнут голодать. Три года без малого все шло хорошо, все по плану. Да вот внезапно на центральной дороге появились циркачи. Чем-то похожие на этих. Хотя все клоуны похожи друг на друга, наверное.
Однако и солдаты, и король, да и что там говорить, и Шейн тоже, расслабились. Долгое время в осаде дало о себе знать и хотелось какого-то простого развлечения. А клоуны оказались ряженными солдатами азгинцев. И пока одни потеряли бдительность, другие взяли лагерь штурмом и перебили всех кого только смогли. А порохом добавили огня... Полыхал лагерь ярче солнца в знойный день! Шейн с ужасом вспоминал дни, когда вез раненного Бернарда домой, и каждый миг боялся за его жизнь.
А теперь вот – снова циркачи. И только от одного их вида, сердце заклокотало. И все же, хоть эти и выглядит подозрительно, хоть одно их присутствие и отзывается грустным эхом в сознании, а все равно одних нельзя винить в грехах других.
- Я же говорила отцу не звать циркачей на мой день рожденья. Мне ведь не пять лет! Что они тут делают? Очередная издевка отца, не иначе! - услышал вдруг Шейн ворчание своей будущей жены, и напрягся.
«Или можно винить? Или эти циркачи те же, которых я уже видел?» - подумал он.
Шейн еще не знал, какие у Йорис проблемы с отцом, но он не поверил ни на минуту в то, что граф Талос стал бы звать на день рожденья дочери, пусть и было бы ей пять лет, такой нищий, судя по одежде путешественников, цирк. И что самое главное, циркачи и скоморохи может, и были одеты в рабочее, скажем так, но зачем заранее облачаться? Перед кем в пути выступать? И самое главное, почему не слышно ни лая цирковых псов, ни хоть одного женского голоса, что это за странный цирк без гимнасток хотя бы?
- Бьодон, - приказным тоном резко заговорил Шейн, - немедленно увезите сестру и королевскую чету в город и заприте ворота. А после всю стражу сюда, и побыстрее.
- Понял, - без лишних слов, кивнул лекарь и тут же уехал вперед.
Советник поехал к цирковой делегации, которая заметно занервничала при его приближении. Королевская стража его окружила для охраны, но внезапного нападения он не боялся. Готов к этому, недвусмысленно опустив руку на рукоять револьвера. Ни за что на свете Шейн не позволит себе дважды на одни и те же грабли наступить.
- Мы бродячие артисты, - заговорил с ним водитель паромобиля внушительных размеров.
Мужчина очень старался показывать безмятежность, но Шейн нутром ощущал его напряжение.
- Вы и все ваши артисты должны немедленно покинуть транспорт и отойти на двадцать метров в поле. Выстроитесь в одну шеренгу и без моего дозволения никому не двигаться, - строго приказал Шейн.
- Ну что вы, сихит, мы всего лишь...
- Стража, - приказал Шейн.
Солдаты мгновенно подняли ружья и направили их в якобы циркачей. Советник знал, ему не нужно что-либо добавлять своим людям. Каждый из его солдат был с ним и королем в последнем бою. И каждый из них подобный цирк уже видел. А потому у любого из них рука не дрогнет, когда потребуется нажать на курок.
И циркачи очень хорошо это понимали или по-настоящему струхнули, в любом случае приказ выполнили – ушли в поле как им и велели. Солдаты держали их на мушке, а Шейн сам провел обыск циркового транспорта и всего их имущества. И чем больше он искал, сам не зная, что именно ищет, чем больше убеждался, что цирк странен как ни крути. И не важно, что ничего азгинского он найти не мог – ни одежды, ни знамени, ни оружия. Важно, что ничего циркового тоже не было. То есть вон они все в поле: уже сразу облаченные в наряды и размалеванные в скоморохов. Однако где, например личный сундук жонглера? Сам он есть, а вот сундука с предметами, которыми он бы мог жонглировать нет. Ни тарелок, ни фальшивых ножей. Один вон даже в дрессировщика облачен, но зверей в этом цирке тоже нет. Еще парочка силачей будто есть, только силачи странные, раз сундука с гантелями Шейн найти не в состоянии. Все, что он нашел это обычная одежда бедняков, которая настолько грязна, что даже трогать ее не хочется.
Внимание вдруг привлекли бочки, которые в одном из отсеков паромобиля стояли ровненьким рядком. И бочки хорошие, новые, качественные. И пахнет от них странно, но знакомо.
- Что в бочках? - крикнул Шейн водителю, делая вид, будто не будет проверять.
- Вино. Дешевое. Вам не понравится. Просили передать в трактир в бедняцком районе из соседней деревни, - нашел, что ответить нервный мужчина.
Вот только от бочек пахло не вином. И запах такой знакомый, что сводило скулы. Будь в них дешевое вино, мало того, что не сумел бы Шейн его узнать, так и пахло бы совсем иначе. Он вскрыл одну бочку и увидел то, что и ожидал: порох.
- В атаку! - вдруг закричал кто-то из циркачей.
Шейн и опомниться не успел, как враги заметали ножи в его солдат. И ничего им особенно для этого делать не надо. Азгинцы обладают удивительной магией – они умеют создавать прозрачное метательное оружие буквально из воздуха, похожие на длинные острые сосульки, способные пронзить какой угодно доспех. Такая же сосулька убила короля Винсента, отца Бернарда, и такая же тяжело ранила молодого короля. И такая же сейчас чуть не убила его самого, если б не его солдаты, которые вовремя открыли огонь.
Подкрепление Огненных не успело подойти вовремя, но оно и не потребовалось. К моменту появления стражи Огненных Грив все циркачи были уже мертвы.
Да и подкреплением это было назвать сложно – появился лишь граф Талос и пять бойцов вместе с ним. Ну и где спрашивается та охрана, на которую капризная девчонка жаловалась брату?
Глава 1
- Мит Йорис, вы обещали, вы клялись мне, что больше не будете сбегать без моего ведома, - сердилась Мавен. - Когда уже вы научитесь исполнять свои обещания?
- Когда буду их давать, тогда и буду выполнять. А ты если сама себе что-то выдумала и наивно поверила в мое «угу», то это не то, чтоб моя проблема, - буркнула Йорис, разглядывая в зеркале свое отражение.
Там же она разглядела негодующее лицо компаньонки из южного элитного ордена «Защитница», и, судя по тому, как негодующе раздуваются ее ноздри, Мавен сейчас разругается похуже ее отца. Не хотелось снова слушать чью-то ругань, поэтому Йорис поспешила сделать щенячьи жалобные глазки и тихо-тихо, будто готова расплакаться в любую минуту, проговорила:
- Отец очень сильно меня обидел. Я просто не могла оставаться с ним под одной крышей, вот и убежала.
- Я понимаю это, - вздохнула Мавен. - Но все о чем я прошу, это позвать меня с собой. Моя задача вас беречь, охранять. А если б с вами в поле что-то случилось? Кто был бы виноват? Я! Понимаете это?
- Но ведь ничего не случилось. Не понимаю, почему ты ругаешься, - равнодушно пожала плечами Йорис.
- Вы разве не слышали, что случилось у ворот?
- Это ж было у ворот. А я в поле сидела. На любимом камушке. Если б ты сильно хотела, ты б легко сумела меня найти.
- Вас, как я посмотрю, совершенно не заботит тот факт, что ваше родовое гнездо чуть не разнесли в пух и прах?
- Если б мой разлюбезный папаша вдруг скончался, я бы и слезинки не проронила, - фыркнула Йорис.
- В вас говорит обида за утрешний инцидент. На самом деле вы так не думаете. Я уверена в этом, - заявила Мавен.
- Заблуждайся, если тебе угодно, - снова равнодушно пожала плечами Йорис.
Мавен глубоко вздохнула. Йорис знала, что ее компаньонке не нравятся такие разговоры. Как вдруг именно Мавен первая резко сменила тему, вместо того, чтобы отчитать ее за неправильные высказывания:
- А, правда, что сихит Шейн Кьюмес приехал жениться на вас? Вы не рассказывали мне о нем.
- Потому что была уверена, что у меня нет жениха, - ответила Йорис. - А еще потому что думала, что ты, как любая приличная служанка, отработав уже целый месяц здесь, успела собрать все-все-все сплетни обо мне с самого рождения.
- Видно я совершенно неприличная служанка, ибо не собирала никаких сплетен и даже не подумала об этом, - хохотнула Мавен.
Йорис тоже засмеялась – ей такое отношение нравится. Они с Мавен за месяц знакомства еще не успели открыться друг другу и стать настоящими подругами, но очень часто Йори ловила себя на мысли, что Мавен именно тот человек, которому хочется доверять.
