Но это было настолько коротким мгновением, что ей как будто даже показалось. Он улыбался ей, но она всем своим существом чувствовала, что это вымученная фальшивая улыбка для того, чтоб лишь бы только её не обидеть. По крайней мере, Ньюнис поняла это так.
- Ты считаешь, что нужно завязывать с этими шутками? - прямо спросила Ньюнис. - Тебе надоело?
- Не обижайся, - попросил он, - просто я считаю, что это было смешно в первый раз, но...
- Меня занесло? - закончила она за него, перебив.
- Это твой отец, тебе решать какое поведение от тебя он заслуживает. Я не хочу в чем-то тебя ущемлять.
- Да ты на это и не способен, - нежно улыбнулась ему Ньюнис, откровенно любуясь им. - Бернард, ты окрыляешь меня. Ты делаешь меня лучше. Если тебе что-то не нравится, не стесняйся говорить, ладно? Я могу иной раз не замечать, как меня заносит. Тогда это было последнее письмо моему отцу. Захочет, приедет, и тогда мы с ним встретимся. А нет, значит, нет.
- Эм... - виновато улыбнулся Бернард. - Ты с ним встретишься.
- Издевались мы над ним вместе, - надулась Ньюнис.
- Но отец он все-таки твой, - засмеялся Бернард. - А я все-таки вновь поеду к Шейну.
- Нет. Не пущу. Мне рожать скоро, ты должен быть рядом, - обиделась Ньюнис.
- Ещё не скоро, у тебя только пятый месяц идёт. Я к родам вернусь. Да и буду я не у самого Шейна, а у его границ. Его столица закрыта, он меня не пускает. Но несмотря на это, я должен ему помогать. И буду.
- Несмотря ни на что?
- Насчёт того, что ты мне рассказала... Люциус проводит расследование. Как только он заполучит дневник Софии и если там будет что-то, что мне нужно знать, он напишет мне, и я приеду.
- Ладно... Я понимаю, - сказала Ньюнис, но ей совершенно не хотелось, чтобы любимый муж её снова бросал.
Лично ей очень удобно, что сихит Шейн так долго отсутствует. Может вообще не возвращаться! Сихит Талос положил начало для того, чтоб Шейн уехал, а Ньюнис уже приложила все усилия, чтоб он и не вернулся…
Кстати, насчёт Йорис. Ньюнис посмотрела на мужа и жалобно спросила:
- Я хочу другого врача. Не хочу, чтоб роды принимала мит Йорис.
- Ты вмешалась в мои отношения с ситом Бьодоном, - коварно усмехнулся Бернард, - и нашла мне сихита Броуча, я же в ответ ни за что не допущу, чтоб у тебя роды принимал кто-то другой, а не мит Йорис.
- Не будь таким жестоким, - усмехнулась Ньюнис, но говорила все равно жалобно. - Сихит Броуч замечательный врач. А ситу Грозе не хватало жизненного опыта с тобой справляться. Между прочим, это была его идея уйти из медицины. И в этом ты виноват, а не я. Я наоборот помогла ему, нашла достойное место под его умения и знания. Он сейчас работает в центре нашем, разрабатывает новые лекарства. Это ему самому больше по душе. Правда, если бы не я, бедолага остался бы вообще без работы. И это по твоей вине.
- Ничего не знаю, - манерно отмахнулся Бернард. - Я обожал Бьодона. И ты заставила его уйти, а ко мне приклеила этого Броуча... Зануда каких поискать! Даже поговорить с ним не о чем. А о его жестоких методах лечения я вообще не заикаюсь! Он же отбирает у меня еду! Из-за него я не доедаю! Ты посмотри, как я похудел!
- А что именно он у тебя отбирает? То, что тебе нельзя?
- В еде нет слова нельзя, - под нос себе буркнул Бернард. - В еде есть слова - вкусно, неси ещё.
Ньюнис захохотала, полностью забыв про свой жалобно-просящий образ. Она надеялась, что сумеет убедить мужа насчёт Йорис, но расхохоталась так, что просить уже о чем-то было, мягко говоря, не уместно.
- К тому же, - а вот муж говорил тоном победителя, - я поговорил с мит Йорис. Она жаждет принимать у тебя роды. Для неё это большая честь. Я наделил её абсолютной властью - она отвечает головой за тебя и нашего ребёнка. После рождения малыша именно она в первую очередь отвечает головой за его благополучие. Ну и за твоё, разумеется, тоже. Ты должна выполнять любой её приказ. Стражу я уведомил об этом.
- Прости, что? Стражу? - удивилась Ньюнис. - А стража здесь причём?
- Ну как же? - ехидно усмехнулся Бернард. - Не знаю, что вы с мит Йорис не поделили, но она сказала, что ты можешь воспользоваться силой стражи, чтоб не подпустить её к себе, или к ребёнку. Так вот - стража будет на её стороне.
- А это не слишком? - возмутилась Ньюнис. - Почему ты не допускаешь мысль, что это я права, а не она. В конце концов, это мои роды!
- Роды - твои, а ребёнок - наш. И мит Йорис сказала, что у тебя сейчас капризное настроение из-за предстоящего события. Она объяснила мне, что для беременных женщин нормально хотеть все менять, включая врача, на твоём сроке. Она сказала, что беременные женщины просто не понимают, что действуют себе во вред. Сказала, что вы можете себя вести максимально неадекватно, и у тебя началась именно такая стадия и проявляется это в том, что ты с маниакальным желанием хочешь другого врача.
- И это все наговорила тебе Йорис? - опешила Ньюнис, поражаясь не только тому, что её опередили, но и тому, что вообще наговорила рыжая нахалка.
- Ну... Не конкретно о тебе, а о беременных женщинах в целом.
- И я так понимаю, что Йорис многое тебе наговорила, да?
- Да. Она провела со мной очень интересную беседу, и я сделал в конце вывод, что я абсолютно с ней во всем согласен.
- А может, хотя бы допустишь мысль, что возможно это я права, и мне действительно нужен другой доктор?
- Вернёшь мне сита Бьодона, и я подумаю об этом, - деловито усмехнулся Бернард, но Ньюнис знала - Луну с небес достать проще, чем убедить сита Грозу вернуться на прежнюю должность.
В обед Ньюнис проводила мужа в дорогу, а к вечеру задумалась о том, что все это время, пока муж был в замке, она не видела Катарину. Подружка специально, что ли, спряталась? Вот же милая какая... Надо её срочно найти и о многом поговорить. Можно вообще о чем угодно говорить! Ньюнис безумно по ней соскучилась.
Катарина выглядела странно. Как будто ей стыдно на неё смотреть. Ньюнис уверена, что это стыд, но абсолютно не понимала ни его смысл, ни причин. Попыталась выяснить, но Катарина тут же перевела разговор в другое русло:
- Я подготовила новые чертежи для постройки храмов! – сказала она.
- Ты же в курсе, что мы уже давно все отреставрировали?
- Только в столице, а в деревнях и других городах нет. Я бы могла поездить по окрестностям, и...
- Нет, - мягко улыбнулась Ньюнис. - И чертежи свои новые можешь до лучших времен оставить. Может, когда и пригодятся. А как у тебя дела с Генри? Все ещё лечишь его?
- У нас все замечательно, - натянуто ответила Катарина, словно не хотела о чем-то говорить.
Ньюнис решила, что это из-за того, что они сидят в общей гостиной. У дверей и стен много ушей. Лучше уйти отсюда в личные покои и спокойно посекретничать. Катарина не отказалась пойти с ней, но о Генри не заговорила. Что-то видно случилось...
«Наверное, это из-за того поцелуя в щёчку, - подумала Ньюнис. - По наивности Катарина, наверное, решила, что тот поцелуй был проявлением сильных чувств, а на деле все оказалось не так... Опыта ж ей не хватает разбираться в таких вещах... А я её ещё подначивала, обнадежила на пустом месте... Вот она и замкнутая такая».
Из-за своих выводов Ньюнис решила, что не будет допытываться до подружки. Знала, что когда Катарина сможет, сама расскажет. А сейчас лучше не лезть. Вместо этого Ньюнис рассказала обо всем, что у неё было нового и ей понравилось, что лучшая подруга её внимательно слушала, советовала, подсказывала и убеждала, что разговор - лучший метод решения проблем. Катарина искренне считала, что ей, Ньюнис, нужно поговорить и с отцом по душам, и с Йорис. Ньюнис не сильно представляла себе разговор с отцом, но с Йорис, конечно, поговорит. Нужные удочки она для этого уже закинула куда нужно...
Правда, оказалось, что к разговору с отцом готовится все-таки проще, чем к разговору с Йорис. Да и быстрее все же отец добрался до столицы севера, чем Ньюнис решилась поговорить по душам с наглой докторшей.
Катарина согласилась присутствовать при разговоре в качестве моральной поддержки. Без неё Ньюнис сомневалась, что сумеет быть достойной королевой, чувствовала, что будет язвить, хамить и её высокомерие станет царствовать всем её существом. А этого не надо, если в итоге хочется добиться мира на островах.
Всё-таки стоит признать, что без поддержки отца у неё одной мало что получится. А вообще Ньюнис решила положиться на судьбу, она загадала что-то вроде гадания... Все-таки метод решения проблем в стиле Катарины хорош, но это не единственный вариант. И гадание её: если разговор с отцом закончится, как нужно – Ньюнис поговорит по душам с Йорис. Если же Ньюнис с отцом расстаётся врагами, то Йорис убьют.
На встречу с отцом Ньюнис надела самое дорогое платье, которое только нашла из новых в своём гардеробе. Она подобрала к нему венец, на котором больше всего драгоценных камней. И, разумеется, надела и шарфик - она выглядела дорого и достойно. Так, как и должна выглядеть королева севера и Хранительница островов.
Встреча проходила в её личных покоях. Она сидела в кресле на фоне окна, и знала, что у отца не просто так перехватил дух на входе. Она смотрела на него сурово, как на червя. И такой взгляд давался ей слишком легко даже стараться не приходилось, а все потому что перед глазами возник образ Дэнни... Тот самый миг, когда вошедший человек в её комнату, убил любимого жестокими словами...
Она не спешила говорить первой, как и не спешила говорить с ним вообще. Она разглядывал его... Все-таки они в последний раз виделись после её свадьбы, когда он, продав её кому подороже вышло, проводил короля Винсента и его семью на корабль. Тогда отец сиял от счастья. Тогда он выглядит молодым и довольным. А сейчас это как будто совсем другой человек. Хмурый, понурый, постаревший. Ньюнис его не узнавала. И все же она ждала от него присущего ему высокомерия, а отец почтительно подошёл ближе и приклонил колено.
Меньше всего Ньюнис ожидала, что тот гордец поступит вот так... Да, это предписано правилами, и она не должна удивляться, но думала, что он приклонит колено перед ней только, когда стража поставит его на колени силой. А он...
Ньюнис до того шокирована, что не смогла скрыть своего замешательства. А мгновение спустя поняла, что подобный поступок отца её здорово разозлил. Хотелось, чтобы он так и остался стоять на коленях... Ему там самое место.
Ньюнис услышала тактичный кашель Катарины и перевела взгляд на неё. Подружка смотрела на неё с укором. А Ньюнис даже не поняла почему. Но осознала - слишком долго держит старика на коленях. Не почтительно долго.
- Встаньте, сихит Имилио, - властно бросила она. - И излагайте коротко, зачем вы пришли.
Катарина цокнула губами. Возмущена, но почему? Ньюнис даже не пыталась быть высокомерной! Ещё даже ничего не сделала и не сказала, а подружка уже злится.
В любом случае отец удивился не меньше. Смотрел на неё так, словно у неё нет ни одной причины на него злиться и теперь её поведение максимально вызывающе и обидно. Это ему должно быть обидно?! Вот бы Дэнни ответил на этот вопрос. Ой, он же не может!
- Сказать по правде я не ожидал, что сначала меня будут мотать туда-обратно, а потом окажут вот такой приём... - не уверенно произнёс отец. - Но приехал я все-таки, чтоб выразить свое почтение новой Хранительнице островов.
- Так выражайте, - холодно бросила Ньюнис.
Катарина снова цокнула, а Ньюнис закатила глаза. Ну что опять не так? Он же сам сказал - приехал выразить почтение - так пусть выразит! Жалко, что ли?
Несмотря на их с Катариной переглядывания, отец заговорил общими фразами, которые ещё на своей коронации пару недель назад Ньюнис устала слушать от послов других стран. А когда он, наконец, замолчал, она грубо бросила:
- Если это все, то можете идти. Я отпускаю.
- Ваше Величество, - не удержалась Катарина от возмущения, и голос её звучал так, словно Ньюнис уже успела её достать. - Вы уверены, что разговор должен проходить именно в таком ключе?
Ньюнис снова закатила глаза и отвернула голову к окну. Ну не может она говорить со своим отцом. Просто не может. Надеялась заполучить его в союзники, но только одного взгляда на него хватило, чтоб понять - этого не будет. Он враг!
- На самом деле я не совсем понимаю, чем заслужил подобный гнев. Если это из-за ложных обвинений в дискриминации женских прав, то...
- Простите, ложных обвинений? - переспросила Ньюнис, вновь повернувшись к нему. - Ложных?!
- Конечно, ложных! И на основе ложных обвинений король Бернард отнял у меня титул, который перешёл мне по наследству от моего отца. Хорошо, что титул достался тебе, моя дорогая дочка, а не кому попало.
- Не смей меня так называть! Ты всю мою юность ясно мне показывал, что я тебе не дочка, а пустое место, об которое можно вытирать ноги! Если ты от возраста запамятовал, так знаешь, я все прекрасно помню!
- Дочка, что ты такое говоришь? Да ещё и при посторонних! - возмутился отец, скосившись неловко в сторону Катарины. - Как только язык поворачивается? Я же всегда был к тебе добр!
- Добр?! Что именно ты называешь добротой в своём поведении?! - не на шутку разозлилась Ньюнис.
- Ваше Величество, - подала голос Катарина, - пожалуйста, не напрягайтесь так, помните о своём положении. Вы должны быть в покое и умиротворении. Пожалуйста, выдохните, и позвольте мне поговорить с сихитом Остролистом.
Ньюнис ничего не ответила, но кивнула, разрешая Катарине взять все в свои руки. От наглой лжи отца Ньюнис уже себя не контролировала. Ей действительно нужно перевести дух и хоть немного успокоиться.
- Сихит Остролист, - Катарина заговорила с не менее возмущенным гостем почтительно, предельно вежливо, Ньюнис только в самых редких случаях давался такой тон, а Катарина так спокойна... Аж зависть пробрала. - Меня зовут Катарина, я монахиня школы Тонолука. Я здесь, чтобы и вашей дочери, и вам помочь вести разговор в дружеском русле. Так же я являюсь исповедницей. И все что вы мне скажите, останется только между нами.
- Я знаю, кто вы, - сказал отец. - Вы принцесса из Нагорья.
- Это один из моих титулов, но здесь и сейчас, я монахиня школы Тонолука. Я союзник для вас обоих. Пожалуйста, не стесняйтесь меня. А если вы не можете что-то выразить самостоятельно, то не стесняйтесь попросить у меня помощи. Поймите, сихит Имилио, между вами и вашей дочерью серьёзный конфликт. Если вы не понимаете, то я объясню: королева Ньюнис едва ли может находиться с вами в одной комнате. Вот до чего вы её довели. Отрицая проблемы между вами, вы не поможете разрешить этот конфликт.
- Но я не понимаю... - голос отца звучал искренне.
Его растерянность настоящая. Ньюнис не желала в это верить, но понимала - отец понятия не имеет ни о её обидах, ни о её переживаниях. Он не играет. Но от этого стало ещё больнее, потому что почему он не понимает? Потому что настолько считает себя абсолютно правым?
- Ты с самого детства никогда меня не замечал. Ты вспоминал, что у тебя есть дочь только когда это тебе было выгодно, чтоб покрасоваться на международных балах, например. А так... Я сомневалась всегда, и сомневаюсь и сейчас, что ты хотя бы помнишь день моего рождения. Но, пока я жила дома, я относилась к этому нейтрально, не говорила никому о своих обидах, и о том, как мне не хватает родительской любви, потому что раз тебе плевать на меня, значит, и жить не мешал.
- Ты считаешь, что нужно завязывать с этими шутками? - прямо спросила Ньюнис. - Тебе надоело?
- Не обижайся, - попросил он, - просто я считаю, что это было смешно в первый раз, но...
- Меня занесло? - закончила она за него, перебив.
- Это твой отец, тебе решать какое поведение от тебя он заслуживает. Я не хочу в чем-то тебя ущемлять.
- Да ты на это и не способен, - нежно улыбнулась ему Ньюнис, откровенно любуясь им. - Бернард, ты окрыляешь меня. Ты делаешь меня лучше. Если тебе что-то не нравится, не стесняйся говорить, ладно? Я могу иной раз не замечать, как меня заносит. Тогда это было последнее письмо моему отцу. Захочет, приедет, и тогда мы с ним встретимся. А нет, значит, нет.
- Эм... - виновато улыбнулся Бернард. - Ты с ним встретишься.
- Издевались мы над ним вместе, - надулась Ньюнис.
- Но отец он все-таки твой, - засмеялся Бернард. - А я все-таки вновь поеду к Шейну.
- Нет. Не пущу. Мне рожать скоро, ты должен быть рядом, - обиделась Ньюнис.
- Ещё не скоро, у тебя только пятый месяц идёт. Я к родам вернусь. Да и буду я не у самого Шейна, а у его границ. Его столица закрыта, он меня не пускает. Но несмотря на это, я должен ему помогать. И буду.
- Несмотря ни на что?
- Насчёт того, что ты мне рассказала... Люциус проводит расследование. Как только он заполучит дневник Софии и если там будет что-то, что мне нужно знать, он напишет мне, и я приеду.
- Ладно... Я понимаю, - сказала Ньюнис, но ей совершенно не хотелось, чтобы любимый муж её снова бросал.
Лично ей очень удобно, что сихит Шейн так долго отсутствует. Может вообще не возвращаться! Сихит Талос положил начало для того, чтоб Шейн уехал, а Ньюнис уже приложила все усилия, чтоб он и не вернулся…
Кстати, насчёт Йорис. Ньюнис посмотрела на мужа и жалобно спросила:
- Я хочу другого врача. Не хочу, чтоб роды принимала мит Йорис.
- Ты вмешалась в мои отношения с ситом Бьодоном, - коварно усмехнулся Бернард, - и нашла мне сихита Броуча, я же в ответ ни за что не допущу, чтоб у тебя роды принимал кто-то другой, а не мит Йорис.
- Не будь таким жестоким, - усмехнулась Ньюнис, но говорила все равно жалобно. - Сихит Броуч замечательный врач. А ситу Грозе не хватало жизненного опыта с тобой справляться. Между прочим, это была его идея уйти из медицины. И в этом ты виноват, а не я. Я наоборот помогла ему, нашла достойное место под его умения и знания. Он сейчас работает в центре нашем, разрабатывает новые лекарства. Это ему самому больше по душе. Правда, если бы не я, бедолага остался бы вообще без работы. И это по твоей вине.
- Ничего не знаю, - манерно отмахнулся Бернард. - Я обожал Бьодона. И ты заставила его уйти, а ко мне приклеила этого Броуча... Зануда каких поискать! Даже поговорить с ним не о чем. А о его жестоких методах лечения я вообще не заикаюсь! Он же отбирает у меня еду! Из-за него я не доедаю! Ты посмотри, как я похудел!
- А что именно он у тебя отбирает? То, что тебе нельзя?
- В еде нет слова нельзя, - под нос себе буркнул Бернард. - В еде есть слова - вкусно, неси ещё.
Ньюнис захохотала, полностью забыв про свой жалобно-просящий образ. Она надеялась, что сумеет убедить мужа насчёт Йорис, но расхохоталась так, что просить уже о чем-то было, мягко говоря, не уместно.
- К тому же, - а вот муж говорил тоном победителя, - я поговорил с мит Йорис. Она жаждет принимать у тебя роды. Для неё это большая честь. Я наделил её абсолютной властью - она отвечает головой за тебя и нашего ребёнка. После рождения малыша именно она в первую очередь отвечает головой за его благополучие. Ну и за твоё, разумеется, тоже. Ты должна выполнять любой её приказ. Стражу я уведомил об этом.
- Прости, что? Стражу? - удивилась Ньюнис. - А стража здесь причём?
- Ну как же? - ехидно усмехнулся Бернард. - Не знаю, что вы с мит Йорис не поделили, но она сказала, что ты можешь воспользоваться силой стражи, чтоб не подпустить её к себе, или к ребёнку. Так вот - стража будет на её стороне.
- А это не слишком? - возмутилась Ньюнис. - Почему ты не допускаешь мысль, что это я права, а не она. В конце концов, это мои роды!
- Роды - твои, а ребёнок - наш. И мит Йорис сказала, что у тебя сейчас капризное настроение из-за предстоящего события. Она объяснила мне, что для беременных женщин нормально хотеть все менять, включая врача, на твоём сроке. Она сказала, что беременные женщины просто не понимают, что действуют себе во вред. Сказала, что вы можете себя вести максимально неадекватно, и у тебя началась именно такая стадия и проявляется это в том, что ты с маниакальным желанием хочешь другого врача.
- И это все наговорила тебе Йорис? - опешила Ньюнис, поражаясь не только тому, что её опередили, но и тому, что вообще наговорила рыжая нахалка.
- Ну... Не конкретно о тебе, а о беременных женщинах в целом.
- И я так понимаю, что Йорис многое тебе наговорила, да?
- Да. Она провела со мной очень интересную беседу, и я сделал в конце вывод, что я абсолютно с ней во всем согласен.
- А может, хотя бы допустишь мысль, что возможно это я права, и мне действительно нужен другой доктор?
- Вернёшь мне сита Бьодона, и я подумаю об этом, - деловито усмехнулся Бернард, но Ньюнис знала - Луну с небес достать проще, чем убедить сита Грозу вернуться на прежнюю должность.
В обед Ньюнис проводила мужа в дорогу, а к вечеру задумалась о том, что все это время, пока муж был в замке, она не видела Катарину. Подружка специально, что ли, спряталась? Вот же милая какая... Надо её срочно найти и о многом поговорить. Можно вообще о чем угодно говорить! Ньюнис безумно по ней соскучилась.
Катарина выглядела странно. Как будто ей стыдно на неё смотреть. Ньюнис уверена, что это стыд, но абсолютно не понимала ни его смысл, ни причин. Попыталась выяснить, но Катарина тут же перевела разговор в другое русло:
- Я подготовила новые чертежи для постройки храмов! – сказала она.
- Ты же в курсе, что мы уже давно все отреставрировали?
- Только в столице, а в деревнях и других городах нет. Я бы могла поездить по окрестностям, и...
- Нет, - мягко улыбнулась Ньюнис. - И чертежи свои новые можешь до лучших времен оставить. Может, когда и пригодятся. А как у тебя дела с Генри? Все ещё лечишь его?
- У нас все замечательно, - натянуто ответила Катарина, словно не хотела о чем-то говорить.
Ньюнис решила, что это из-за того, что они сидят в общей гостиной. У дверей и стен много ушей. Лучше уйти отсюда в личные покои и спокойно посекретничать. Катарина не отказалась пойти с ней, но о Генри не заговорила. Что-то видно случилось...
«Наверное, это из-за того поцелуя в щёчку, - подумала Ньюнис. - По наивности Катарина, наверное, решила, что тот поцелуй был проявлением сильных чувств, а на деле все оказалось не так... Опыта ж ей не хватает разбираться в таких вещах... А я её ещё подначивала, обнадежила на пустом месте... Вот она и замкнутая такая».
Из-за своих выводов Ньюнис решила, что не будет допытываться до подружки. Знала, что когда Катарина сможет, сама расскажет. А сейчас лучше не лезть. Вместо этого Ньюнис рассказала обо всем, что у неё было нового и ей понравилось, что лучшая подруга её внимательно слушала, советовала, подсказывала и убеждала, что разговор - лучший метод решения проблем. Катарина искренне считала, что ей, Ньюнис, нужно поговорить и с отцом по душам, и с Йорис. Ньюнис не сильно представляла себе разговор с отцом, но с Йорис, конечно, поговорит. Нужные удочки она для этого уже закинула куда нужно...
Правда, оказалось, что к разговору с отцом готовится все-таки проще, чем к разговору с Йорис. Да и быстрее все же отец добрался до столицы севера, чем Ньюнис решилась поговорить по душам с наглой докторшей.
Катарина согласилась присутствовать при разговоре в качестве моральной поддержки. Без неё Ньюнис сомневалась, что сумеет быть достойной королевой, чувствовала, что будет язвить, хамить и её высокомерие станет царствовать всем её существом. А этого не надо, если в итоге хочется добиться мира на островах.
Всё-таки стоит признать, что без поддержки отца у неё одной мало что получится. А вообще Ньюнис решила положиться на судьбу, она загадала что-то вроде гадания... Все-таки метод решения проблем в стиле Катарины хорош, но это не единственный вариант. И гадание её: если разговор с отцом закончится, как нужно – Ньюнис поговорит по душам с Йорис. Если же Ньюнис с отцом расстаётся врагами, то Йорис убьют.
На встречу с отцом Ньюнис надела самое дорогое платье, которое только нашла из новых в своём гардеробе. Она подобрала к нему венец, на котором больше всего драгоценных камней. И, разумеется, надела и шарфик - она выглядела дорого и достойно. Так, как и должна выглядеть королева севера и Хранительница островов.
Встреча проходила в её личных покоях. Она сидела в кресле на фоне окна, и знала, что у отца не просто так перехватил дух на входе. Она смотрела на него сурово, как на червя. И такой взгляд давался ей слишком легко даже стараться не приходилось, а все потому что перед глазами возник образ Дэнни... Тот самый миг, когда вошедший человек в её комнату, убил любимого жестокими словами...
Она не спешила говорить первой, как и не спешила говорить с ним вообще. Она разглядывал его... Все-таки они в последний раз виделись после её свадьбы, когда он, продав её кому подороже вышло, проводил короля Винсента и его семью на корабль. Тогда отец сиял от счастья. Тогда он выглядит молодым и довольным. А сейчас это как будто совсем другой человек. Хмурый, понурый, постаревший. Ньюнис его не узнавала. И все же она ждала от него присущего ему высокомерия, а отец почтительно подошёл ближе и приклонил колено.
Меньше всего Ньюнис ожидала, что тот гордец поступит вот так... Да, это предписано правилами, и она не должна удивляться, но думала, что он приклонит колено перед ней только, когда стража поставит его на колени силой. А он...
Ньюнис до того шокирована, что не смогла скрыть своего замешательства. А мгновение спустя поняла, что подобный поступок отца её здорово разозлил. Хотелось, чтобы он так и остался стоять на коленях... Ему там самое место.
Ньюнис услышала тактичный кашель Катарины и перевела взгляд на неё. Подружка смотрела на неё с укором. А Ньюнис даже не поняла почему. Но осознала - слишком долго держит старика на коленях. Не почтительно долго.
- Встаньте, сихит Имилио, - властно бросила она. - И излагайте коротко, зачем вы пришли.
Катарина цокнула губами. Возмущена, но почему? Ньюнис даже не пыталась быть высокомерной! Ещё даже ничего не сделала и не сказала, а подружка уже злится.
В любом случае отец удивился не меньше. Смотрел на неё так, словно у неё нет ни одной причины на него злиться и теперь её поведение максимально вызывающе и обидно. Это ему должно быть обидно?! Вот бы Дэнни ответил на этот вопрос. Ой, он же не может!
- Сказать по правде я не ожидал, что сначала меня будут мотать туда-обратно, а потом окажут вот такой приём... - не уверенно произнёс отец. - Но приехал я все-таки, чтоб выразить свое почтение новой Хранительнице островов.
- Так выражайте, - холодно бросила Ньюнис.
Катарина снова цокнула, а Ньюнис закатила глаза. Ну что опять не так? Он же сам сказал - приехал выразить почтение - так пусть выразит! Жалко, что ли?
Несмотря на их с Катариной переглядывания, отец заговорил общими фразами, которые ещё на своей коронации пару недель назад Ньюнис устала слушать от послов других стран. А когда он, наконец, замолчал, она грубо бросила:
- Если это все, то можете идти. Я отпускаю.
- Ваше Величество, - не удержалась Катарина от возмущения, и голос её звучал так, словно Ньюнис уже успела её достать. - Вы уверены, что разговор должен проходить именно в таком ключе?
Ньюнис снова закатила глаза и отвернула голову к окну. Ну не может она говорить со своим отцом. Просто не может. Надеялась заполучить его в союзники, но только одного взгляда на него хватило, чтоб понять - этого не будет. Он враг!
- На самом деле я не совсем понимаю, чем заслужил подобный гнев. Если это из-за ложных обвинений в дискриминации женских прав, то...
- Простите, ложных обвинений? - переспросила Ньюнис, вновь повернувшись к нему. - Ложных?!
- Конечно, ложных! И на основе ложных обвинений король Бернард отнял у меня титул, который перешёл мне по наследству от моего отца. Хорошо, что титул достался тебе, моя дорогая дочка, а не кому попало.
- Не смей меня так называть! Ты всю мою юность ясно мне показывал, что я тебе не дочка, а пустое место, об которое можно вытирать ноги! Если ты от возраста запамятовал, так знаешь, я все прекрасно помню!
- Дочка, что ты такое говоришь? Да ещё и при посторонних! - возмутился отец, скосившись неловко в сторону Катарины. - Как только язык поворачивается? Я же всегда был к тебе добр!
- Добр?! Что именно ты называешь добротой в своём поведении?! - не на шутку разозлилась Ньюнис.
- Ваше Величество, - подала голос Катарина, - пожалуйста, не напрягайтесь так, помните о своём положении. Вы должны быть в покое и умиротворении. Пожалуйста, выдохните, и позвольте мне поговорить с сихитом Остролистом.
Ньюнис ничего не ответила, но кивнула, разрешая Катарине взять все в свои руки. От наглой лжи отца Ньюнис уже себя не контролировала. Ей действительно нужно перевести дух и хоть немного успокоиться.
- Сихит Остролист, - Катарина заговорила с не менее возмущенным гостем почтительно, предельно вежливо, Ньюнис только в самых редких случаях давался такой тон, а Катарина так спокойна... Аж зависть пробрала. - Меня зовут Катарина, я монахиня школы Тонолука. Я здесь, чтобы и вашей дочери, и вам помочь вести разговор в дружеском русле. Так же я являюсь исповедницей. И все что вы мне скажите, останется только между нами.
- Я знаю, кто вы, - сказал отец. - Вы принцесса из Нагорья.
- Это один из моих титулов, но здесь и сейчас, я монахиня школы Тонолука. Я союзник для вас обоих. Пожалуйста, не стесняйтесь меня. А если вы не можете что-то выразить самостоятельно, то не стесняйтесь попросить у меня помощи. Поймите, сихит Имилио, между вами и вашей дочерью серьёзный конфликт. Если вы не понимаете, то я объясню: королева Ньюнис едва ли может находиться с вами в одной комнате. Вот до чего вы её довели. Отрицая проблемы между вами, вы не поможете разрешить этот конфликт.
- Но я не понимаю... - голос отца звучал искренне.
Его растерянность настоящая. Ньюнис не желала в это верить, но понимала - отец понятия не имеет ни о её обидах, ни о её переживаниях. Он не играет. Но от этого стало ещё больнее, потому что почему он не понимает? Потому что настолько считает себя абсолютно правым?
- Ты с самого детства никогда меня не замечал. Ты вспоминал, что у тебя есть дочь только когда это тебе было выгодно, чтоб покрасоваться на международных балах, например. А так... Я сомневалась всегда, и сомневаюсь и сейчас, что ты хотя бы помнишь день моего рождения. Но, пока я жила дома, я относилась к этому нейтрально, не говорила никому о своих обидах, и о том, как мне не хватает родительской любви, потому что раз тебе плевать на меня, значит, и жить не мешал.
