- Не понимаю... А зачем тогда это нужно вам?
- Мы с Генри дружим, - пожала Катарина плечами. - Никаких романтических отношений у нас нет. Да и ему не до того... Чуть больше года назад его бывшая невеста чуть не сожгла заживо около сотни людей. Он её очень любил, бредил ею, а она была главарем опасной расисткой секты. Он не сумел её поймать и заключить под стражу. Он был слаб перед правдой, которая ему открылась в её лице, в её душе... Они очень любили друг друга, но он отказался убивать ради неё. Он не разделял её взглядов. И она хоть и любила его, хоть он и соответствовал её видениям идеального жителя этого города, однако… Лиза все равно, как и других принудила его лечь в гроб, который она подожгла в общей куче жертв... Казалось бы, как любить человека после такого поступка? А он любит... Не может отпустить её. Понимает, что должен посадить её в тюрьму, но не знает где её искать. Она боль его души, и он очень хочет избавиться от этой боли, но вот уже год не получается. И я ему помогаю. Он рассказывает мне о ней, а я запечатываю все его воспоминания в его памяти. По чуть-чуть, чтоб он понимал о ком говорит, но не испытывал при этом столько боли, сколько живёт в его душе.
- Так он не ваш ухажер, - понял Люциус. - У вас с ним просто ментальная терапия.
- Именно. Мы просто делаем вид, чтоб королева не искала мне других ухажеров, и чтоб никто мне не мешал помогать Генри излечиться от душевных ран. Не рассказывайте никому, хорошо?
- Конечно, - кивнул Люциус. - Разумеется. Простите, что затронул для вас больную тему.
- Я все понимаю. Вам тоже очень тяжело. И поверьте, я бы очень хотела вам помочь, но... Мавен... Она очень сложный человек. Ей трудно помочь. Она слишком умело строит стены вокруг себя, а если и не умело иногда, то все равно строит, не подпускает к себе. И для вас у меня совета нет, потому что я видела вас вместе, видела, с каким трепетом вы смотрите друг на друга, когда думаете, будто вас никто не видит. Она вас любит, я в этом уверена, просто боится говорить об этом.
- И не зря... Ночь в Златолисте, а на утро её чуть не убил светлячок.
- Вот-вот... Я надеюсь, что орден этот распустят, и она окажется свободна для вас. Верю, что вы сумеете её защитить.
- Спасибо... Не забывайте ей напоминать об этом.
- Конечно, - слабо, но радушно улыбнулась принцесса. - Если хотите, я могу помочь вам, так же как и помогаю Генри.
- О, нет, - категорично отказался Люциус. - Я бы хотел перестать любить, если от моей любви Мавен становится только хуже. Но я точно ничего не хочу забывать.
Люциус хотелось спросить «а вы уверены, что Бернард вас отверг?» и дать ей намёк, что это не так, но не решился. И как оказалось не зря, потому что стоило ему только повернуть голову к двери, чтобы проводить принцессу на выход из своего кабинета, как он заметил, что дверь осталась приоткрытой, и тень какая-то резко отшатнулась. Кто-то подслушивал?
Люциус выскочил в коридор, но никого не увидел. Двери везде закрыты и на коридоре ни души.
- Что-то не так? - спросила Катарина.
- Я не уверен. Но мы забыли закрыть дверь, и, кажется, нас подслушивали.
- О, - расстроилась принцесса. - Мне нужно к королеве...
- Простите, что из-за меня ваш секрет могут разболтать.
- Я сама виновата. Я специально дверь не закрыла...
- Почему? Не доверяете мне? - удивился Люциус, а Катарина смущённо склонила голову и поспешила уйти.
Люциус повадил рукой около двери своего кабинета, шепча тёмные заклинания, которые в Просторах запрещены. Эти заклинания позволяют видеть души и их следы, которые они как хвост кометы следуют за человеком. Обычно такое заклинание используется, чтобы суметь украсть чью-то душу, но Люциус не собирался ничего красть. Нужно лишь увидеть, кто тут только что стоял. Заклинание не всегда работает в таком простом предназначении, во-первых, потому что для защиты маги-охранники вешают специальные блокирующую чары, а во-вторых, следы человеческой души исчезают быстро, можно просто не успеть их уловить.
Но Люциусу повезло - уловил и увидел, как Квентин Белая Птаха подслушивал, а после умчался в приёмную королевы. Матерясь на него про себя, Люциус поторопился следом за ним. Секретарь при виде него старательно делал вид, будто разбирал бумаги и всегда был тут. Вот всю свою жизнь не сходил с этого места.
- Не учили, что подслушивать чужие разговоры нехорошо? - прошипел Люциус.
- А я и не... - глазки у него забегали быстро. - С чего вы взяли?
- А ты скажи дворцовым магам, чтоб защиту обновили. Они тебе расскажут, как я тебя вычислил. Не смей кому-либо рассказывать о том, что услышал. Ты меня понял?
- А если не понял, то что? - фыркнул нагло Квентин, но его наглость вдруг сама по себе исчезла, но не потому что он испугался, просто более миролюбиво добавил: - Если ты поможешь разобраться в одном деле, то я могу и промолчать.
- В каком деле? - хмуро бросил Люциус.
- У Мавен есть дневник на солойском языке, который принадлежал защитнице Софии. Она сама не может его перевести. Помоги ей и выясни что в нем. Если будет что-то важное, расскажи.
- Это защитница, которая хотела королеву отравить, а в итоге отправила Бернарда?
- Она самая.
- Ладно. Раньше мог сказать, я б уже все узнал.
- Я об этом дневнике сам узнал только несколько дней назад. И у меня было ощущение, что ты знаешь. Знаешь и молчишь, покрываешь орден.
- Смеёшься? Я ненавижу орден, так же как и ты. Мы с тобой в одной лодке, Квентин. Если есть хотя бы маленький шансик напакостить ордену, то я только за. Как выясню, что в дневнике, дам знать.
- Договорились, - кивнул Квентин. - И если что пусть принцесса не переживает. Я не буду ничего говорить королеве, и, разумеется, новых женихов ей искать не стану. Как минимум их просто негде больше брать. Одна надежда на Генри была, кто ж знал, что его душевные раны сильнее, чем кажется на первый взгляд... Впрочем, я его не виню, даже понимаю.
- Да уж... Не повезло парню. Ты на слушанье идёшь?
- Мейли Лан попросила меня не идти. Боится, что взглядом на меня может как-то выдать себя. А я... Я не смогу смотреть на неё так, словно ничего к ней не испытываю, поэтому мало ли... Лучше не идти, чтоб никто ничего не понял. А то кто знает, кто приедет из ордена? Вдруг какая ушлая да внимательная? Ты, может, тоже не ходи? Взглянешь на Мавен не так и ей потом отвечать.
- Я могу, это да... - принял Люциус его правду. - Я хотел пойти, но, пожалуй, лучше не стоит теперь.
- О, может, пока Мавен на слушанье, мы с тобой в её комнату проберемся и сами дневник найдём? - предложил Квентин.
- А пошли, - кивнул Люциус. - А то вдруг она мне дневник не отдаст... Хотела бы моей помощи, уже давно б попросила.
- Вот и я об этом подумал.
Люциус знал, что в комнату Мавен они даже попасть не смогут, поэтому ему было легко согласиться на эту авантюру. Мавен владела такими магическими замками, что никому их не взломать. Причём подобной магии она научилась ещё в детстве. И что самое странное заклинания подобные делаются исключительно из магии света, и не той, которая на лучах солнца создаётся, а той, что исходит от неё самой, внутреннего света. Всё говорили магический дар, потенциал у неё высок, но Люциус только сейчас понял, что Златолисты все по умолчанию умеют делать нечто подобное и для них это вовсе не какой-то дар, а данность. Интересно, в какой книжке маленькая Мавен вычитала эти тонкости и поняла, как пользоваться чужой магией? Или все же стоит отметить, что потенциал у неё велик, раз так хитроумно умеет создавать самые сложные магические замки.
- Ну что? - спросил Люци. - Никак?
- Не-а, - огорченно буркнул Квентин. - А ты не хочешь попробовать?
- На самом деле в замках Мавен есть секретик, - хмыкнул Люциус. - И не обижайся, но ты всего лишь приманка.
- В смысле?
- Она почувствовала уже, что её дверь взломать пытаются и сейчас придёт. Беги и не оглядывайся, а то бьёт она больно, - засмеялся Люциус и Квентин уже и не против был сбежать, но задержался для вопроса:
- Так ты её вызвать хотел? Поэтому меня с собой взял?
- Ага.
- А зачем тебе я? Сам же мог!
- Разве Белые Птахи не знают, какой магией владеют великий клан Даборшей?
- Я думал, что это слухи... - побледнел немного отчего-то Квентин. - Чёрная магия ведь запрещена уже много сотен лет.
- Да, и я ею не пользуюсь особо, но это не значит, что её нет у меня в крови. Мавен почувствовала б меня сразу же, как только я прикоснулся бы к её чарам своими, и не пришла б тогда. А ты, из светлых, как она. Тебя она не вычислит, а я не скажу, с кем был, чтоб не запомнила. Но ты иди, давай, уже. А то поймает.
Шаги уже как раз слышны, очень шустрые, торопливые. Квентин мгновенно умчался в другую сторону, и минутки не прошло, как Мавен уже гневно пялилась Люциусу в глаза.
- Неймётся? - зло спросила она. - Кого ты использовал, чтоб меня выманить?
- А, может, это я посветлел?
- Да что ты?.. А впрочем, без разницы.
Она развернулась, чтоб уйти, а Люци бросил ей в след:
- Если ты сейчас уйдёшь и не выслушаешь меня, я вернусь с королевским разрешением перевернуть твою комнату с ног на голову в поисках улик с одного очень странного преступления. И в итоге ты будешь обвинена в пособничестве убийце. Срок не большой, но все равно обидно будет его получить.
- Донесли уже, - фыркнула Мавен, обернувшись. - Я не отдам дневник Софии.
- Но ведь ты хочешь его перевести?
- Хочу. Но тебе его не отдам. Возвращайся с разрешением, ты все равно его не найдёшь, даже если очень захочешь. И запомни, это собственность ордена. У тебя нет прав отбирать дневник защитницы, погибшей при странных обстоятельствах. Возможно, её убили, возможно, она никого не травила. Но...
- Но ты не хочешь, чтоб тебе помогли все выяснить, и прячешь улики? Я тебя правильно понял?
- Мне твоя помощь не нужна, - категорично заявила Мавен.
- Тебе вообще ни чья помощь не нужна должна быть с солойским языком. Я ведь лично тебя обучал ему! Ты все должна знать! Когда я уезжал на охоту я оставил тебе учебники, тетради, задания. Не учила? Плевать было на мой родной язык?
- Нет, я хотела выучить, - стушевалась Мавен. - Просто...
И тишина. Ощущение при этом словно слышно, как строится очередная её стенка. И когда-то возможно он бы сильно возмутился на это, но теперь Люци знал: только пока Мавен сидит за своими стенами - она в безопасности. А стоит ей оттуда хоть чуть-чуть показать носик, как к ней приходит светлячок. И Люци ничего не может сделать для её безопасности.
- Понятно, - миролюбиво перевёл Люциус тему. - Давай так: я снова буду учить тебя солойскому языку. Ты выучишь его и сама переведешь дневник Софии. Если там будет что-то оправдывающее её, разумеется, ты сама об этом скажешь. Но если там будет её признание в совершенном преступлении - ты тоже молчать не станешь. Это все мои условия.
- Насчёт твоих условий я согласна, но есть и мои условия, - не стала отказываться Мавен от такого варианта.
- Какие? - спросил Люциус.
- Никаких приставаний, никаких романтических отношений. Только наставник-ученик, и не более.
- Мавен, в последний раз, когда я осмелился тебя поцеловать, тебя чуть не убили сразу же после этого, - серьёзно сказал Люци. - А я тебя не защитил. Теперь я понимаю, о чем ты говорила, когда сказала, что я ничего не сделал для твоей защиты. Я сейчас как никогда чувствую себя беспомощным перед всеми твоими проблемами. Я только недавно осознал, что подвел тебя. Всё это время, восемнадцать лет, я винил тебя в нашем разрыве, а теперь знаю - это я виноват. И не бойся, я не подойду к тебе слишком близко, не прикоснусь и даже не намекну. Я не посмею подвергать тебя новой опасности. Обещаю. И прости меня, что не сумел тебя защитить. Мне очень жаль.
Она слушала его очень внимательно и выглядела странно. Как будто хотела сказать, что нет, ты не виноват, ты просто ничего не знаешь. Но чтобы она не скрывала, а сказать не могла. Чтобы она не скрывала, так или иначе, а им все равно вместе не быть. Она не верит, что есть решение её проблем, а кто Люциус такой, чтобы с этим спорить, когда стоит ему отвернуться и её приходит убивать светлячок?
Нет уж. Никаких больше споров и выяснения отношений. Пусть лучше будет вот так, как есть сейчас, чем снова переживать за её жизнь.
- Учиться будем рядом с мит Йорис и принцессой Катариной. Может, они тоже захотят выучить солойским, - предложил Люциус, а Мавен покачала головой, ясно дав понять, что обеим девушкам это не нужно.
- Ты поедешь на слушанье? – спросила она.
- Разве оно не в замке?
- Посольство Сюл'Акра настояло на своей территории. Мы уже собираемся ехать. Ты не поедешь?
- Нет. Квентина попросила не идти Мейли Лан, решила, что взглядами они могут друг друга выдать. А я не хочу ехать из-за тебя. Мало ли что? Мы ж не знаем, кто из ордена приедет и насколько будет внимательным. Лучше не подставляться.
- Да, точно. Хорошая идея, - не стала Мавен возражать, но явно хотела. Но хотела, потому что не понимала, как это может быть опасно. А теперь знает.
Они попрощались и Мавен ушла. Люциус хотел бы пойти за ней, поддержать на суде и все такое… Он знал, что нужен ей для поддержки, но не решился.
Здание посольства Сюл'Акра поражало габаритами и это не удивительно, ведь сюл'акрийцы очень высокий народ. И глава посольства, сит Ло Юн, надо признать был настолько высоким мужчиной, что сразу стало ясно, почему встречу попросили перенести сюда. Хоть Ньюнис и не желала куда-либо ехать, но прекрасно понимала, что иначе представитель родины Мейли Лан попросту не смог бы войти в замок. А если бы и смог, то макушкой задевал бы потолки.
Зал, где проходило слушанье, чем-то похоже на обычный судейский. Есть отдельное место в виде трибуны с удобным с виду стулом для дачи показаний. Есть отдельные места для послов из всех стран, благо сейчас двери открыты для всех, и здесь даже представители из Азгинского Нагорья, Разделённых Красных Земель - любимых союзников Нагорья, а так же нельзя забывать о Северной части Жемчужного Побережья. Ньюнис скосилась на представителя Южной части Побережья и поняла, что нужно опасаться, чтоб между этими двумя мужчинами не произошло стычки. Хотя вроде как они не разговаривали даже, и все же... Их и лишний взгляд друг на друга может оскорбить.
Из союзных стран Просторам приехали все послы, ну и конечно же отдельно сидела женщина в строгой чёрной форме, представительница ордена. Выглядела она сурово и надменно, на несчастную Мейли Лан посмотрела так, что та озябла под её колючим взглядом.
Ещё в зале имелись места для сторонних наблюдателей и свидетелей, если они нужны. Именно там и сидели Ньюнис, Йорис, Мавен и Катарина. Ньюнис заметила ещё одну девушку, сюл'акрийку, она зашла в зал в самый последний момент и, осторожно пройдя на самый последний ряд, тихонечко присела. Кто она - Ньюнис не знала, но заметила, с каким любопытством незнакомка смотрит на Мейли Лан.
Та в ответ не замечала никого и ничего. Девочки пытались её успокоить, но не помогало. И её нервозность, разумеется, перешла на них всех.
Дверь вдруг снова открылась и вошла толпа, которую Ньюнис заказывала лично - толпа журналистов из самых разных газет и журналов.
- Мы с Генри дружим, - пожала Катарина плечами. - Никаких романтических отношений у нас нет. Да и ему не до того... Чуть больше года назад его бывшая невеста чуть не сожгла заживо около сотни людей. Он её очень любил, бредил ею, а она была главарем опасной расисткой секты. Он не сумел её поймать и заключить под стражу. Он был слаб перед правдой, которая ему открылась в её лице, в её душе... Они очень любили друг друга, но он отказался убивать ради неё. Он не разделял её взглядов. И она хоть и любила его, хоть он и соответствовал её видениям идеального жителя этого города, однако… Лиза все равно, как и других принудила его лечь в гроб, который она подожгла в общей куче жертв... Казалось бы, как любить человека после такого поступка? А он любит... Не может отпустить её. Понимает, что должен посадить её в тюрьму, но не знает где её искать. Она боль его души, и он очень хочет избавиться от этой боли, но вот уже год не получается. И я ему помогаю. Он рассказывает мне о ней, а я запечатываю все его воспоминания в его памяти. По чуть-чуть, чтоб он понимал о ком говорит, но не испытывал при этом столько боли, сколько живёт в его душе.
- Так он не ваш ухажер, - понял Люциус. - У вас с ним просто ментальная терапия.
- Именно. Мы просто делаем вид, чтоб королева не искала мне других ухажеров, и чтоб никто мне не мешал помогать Генри излечиться от душевных ран. Не рассказывайте никому, хорошо?
- Конечно, - кивнул Люциус. - Разумеется. Простите, что затронул для вас больную тему.
- Я все понимаю. Вам тоже очень тяжело. И поверьте, я бы очень хотела вам помочь, но... Мавен... Она очень сложный человек. Ей трудно помочь. Она слишком умело строит стены вокруг себя, а если и не умело иногда, то все равно строит, не подпускает к себе. И для вас у меня совета нет, потому что я видела вас вместе, видела, с каким трепетом вы смотрите друг на друга, когда думаете, будто вас никто не видит. Она вас любит, я в этом уверена, просто боится говорить об этом.
- И не зря... Ночь в Златолисте, а на утро её чуть не убил светлячок.
- Вот-вот... Я надеюсь, что орден этот распустят, и она окажется свободна для вас. Верю, что вы сумеете её защитить.
- Спасибо... Не забывайте ей напоминать об этом.
- Конечно, - слабо, но радушно улыбнулась принцесса. - Если хотите, я могу помочь вам, так же как и помогаю Генри.
- О, нет, - категорично отказался Люциус. - Я бы хотел перестать любить, если от моей любви Мавен становится только хуже. Но я точно ничего не хочу забывать.
Люциус хотелось спросить «а вы уверены, что Бернард вас отверг?» и дать ей намёк, что это не так, но не решился. И как оказалось не зря, потому что стоило ему только повернуть голову к двери, чтобы проводить принцессу на выход из своего кабинета, как он заметил, что дверь осталась приоткрытой, и тень какая-то резко отшатнулась. Кто-то подслушивал?
Люциус выскочил в коридор, но никого не увидел. Двери везде закрыты и на коридоре ни души.
- Что-то не так? - спросила Катарина.
- Я не уверен. Но мы забыли закрыть дверь, и, кажется, нас подслушивали.
- О, - расстроилась принцесса. - Мне нужно к королеве...
- Простите, что из-за меня ваш секрет могут разболтать.
- Я сама виновата. Я специально дверь не закрыла...
- Почему? Не доверяете мне? - удивился Люциус, а Катарина смущённо склонила голову и поспешила уйти.
Люциус повадил рукой около двери своего кабинета, шепча тёмные заклинания, которые в Просторах запрещены. Эти заклинания позволяют видеть души и их следы, которые они как хвост кометы следуют за человеком. Обычно такое заклинание используется, чтобы суметь украсть чью-то душу, но Люциус не собирался ничего красть. Нужно лишь увидеть, кто тут только что стоял. Заклинание не всегда работает в таком простом предназначении, во-первых, потому что для защиты маги-охранники вешают специальные блокирующую чары, а во-вторых, следы человеческой души исчезают быстро, можно просто не успеть их уловить.
Но Люциусу повезло - уловил и увидел, как Квентин Белая Птаха подслушивал, а после умчался в приёмную королевы. Матерясь на него про себя, Люциус поторопился следом за ним. Секретарь при виде него старательно делал вид, будто разбирал бумаги и всегда был тут. Вот всю свою жизнь не сходил с этого места.
- Не учили, что подслушивать чужие разговоры нехорошо? - прошипел Люциус.
- А я и не... - глазки у него забегали быстро. - С чего вы взяли?
- А ты скажи дворцовым магам, чтоб защиту обновили. Они тебе расскажут, как я тебя вычислил. Не смей кому-либо рассказывать о том, что услышал. Ты меня понял?
- А если не понял, то что? - фыркнул нагло Квентин, но его наглость вдруг сама по себе исчезла, но не потому что он испугался, просто более миролюбиво добавил: - Если ты поможешь разобраться в одном деле, то я могу и промолчать.
- В каком деле? - хмуро бросил Люциус.
- У Мавен есть дневник на солойском языке, который принадлежал защитнице Софии. Она сама не может его перевести. Помоги ей и выясни что в нем. Если будет что-то важное, расскажи.
- Это защитница, которая хотела королеву отравить, а в итоге отправила Бернарда?
- Она самая.
- Ладно. Раньше мог сказать, я б уже все узнал.
- Я об этом дневнике сам узнал только несколько дней назад. И у меня было ощущение, что ты знаешь. Знаешь и молчишь, покрываешь орден.
- Смеёшься? Я ненавижу орден, так же как и ты. Мы с тобой в одной лодке, Квентин. Если есть хотя бы маленький шансик напакостить ордену, то я только за. Как выясню, что в дневнике, дам знать.
- Договорились, - кивнул Квентин. - И если что пусть принцесса не переживает. Я не буду ничего говорить королеве, и, разумеется, новых женихов ей искать не стану. Как минимум их просто негде больше брать. Одна надежда на Генри была, кто ж знал, что его душевные раны сильнее, чем кажется на первый взгляд... Впрочем, я его не виню, даже понимаю.
- Да уж... Не повезло парню. Ты на слушанье идёшь?
- Мейли Лан попросила меня не идти. Боится, что взглядом на меня может как-то выдать себя. А я... Я не смогу смотреть на неё так, словно ничего к ней не испытываю, поэтому мало ли... Лучше не идти, чтоб никто ничего не понял. А то кто знает, кто приедет из ордена? Вдруг какая ушлая да внимательная? Ты, может, тоже не ходи? Взглянешь на Мавен не так и ей потом отвечать.
- Я могу, это да... - принял Люциус его правду. - Я хотел пойти, но, пожалуй, лучше не стоит теперь.
- О, может, пока Мавен на слушанье, мы с тобой в её комнату проберемся и сами дневник найдём? - предложил Квентин.
- А пошли, - кивнул Люциус. - А то вдруг она мне дневник не отдаст... Хотела бы моей помощи, уже давно б попросила.
- Вот и я об этом подумал.
Люциус знал, что в комнату Мавен они даже попасть не смогут, поэтому ему было легко согласиться на эту авантюру. Мавен владела такими магическими замками, что никому их не взломать. Причём подобной магии она научилась ещё в детстве. И что самое странное заклинания подобные делаются исключительно из магии света, и не той, которая на лучах солнца создаётся, а той, что исходит от неё самой, внутреннего света. Всё говорили магический дар, потенциал у неё высок, но Люциус только сейчас понял, что Златолисты все по умолчанию умеют делать нечто подобное и для них это вовсе не какой-то дар, а данность. Интересно, в какой книжке маленькая Мавен вычитала эти тонкости и поняла, как пользоваться чужой магией? Или все же стоит отметить, что потенциал у неё велик, раз так хитроумно умеет создавать самые сложные магические замки.
- Ну что? - спросил Люци. - Никак?
- Не-а, - огорченно буркнул Квентин. - А ты не хочешь попробовать?
- На самом деле в замках Мавен есть секретик, - хмыкнул Люциус. - И не обижайся, но ты всего лишь приманка.
- В смысле?
- Она почувствовала уже, что её дверь взломать пытаются и сейчас придёт. Беги и не оглядывайся, а то бьёт она больно, - засмеялся Люциус и Квентин уже и не против был сбежать, но задержался для вопроса:
- Так ты её вызвать хотел? Поэтому меня с собой взял?
- Ага.
- А зачем тебе я? Сам же мог!
- Разве Белые Птахи не знают, какой магией владеют великий клан Даборшей?
- Я думал, что это слухи... - побледнел немного отчего-то Квентин. - Чёрная магия ведь запрещена уже много сотен лет.
- Да, и я ею не пользуюсь особо, но это не значит, что её нет у меня в крови. Мавен почувствовала б меня сразу же, как только я прикоснулся бы к её чарам своими, и не пришла б тогда. А ты, из светлых, как она. Тебя она не вычислит, а я не скажу, с кем был, чтоб не запомнила. Но ты иди, давай, уже. А то поймает.
Шаги уже как раз слышны, очень шустрые, торопливые. Квентин мгновенно умчался в другую сторону, и минутки не прошло, как Мавен уже гневно пялилась Люциусу в глаза.
- Неймётся? - зло спросила она. - Кого ты использовал, чтоб меня выманить?
- А, может, это я посветлел?
- Да что ты?.. А впрочем, без разницы.
Она развернулась, чтоб уйти, а Люци бросил ей в след:
- Если ты сейчас уйдёшь и не выслушаешь меня, я вернусь с королевским разрешением перевернуть твою комнату с ног на голову в поисках улик с одного очень странного преступления. И в итоге ты будешь обвинена в пособничестве убийце. Срок не большой, но все равно обидно будет его получить.
- Донесли уже, - фыркнула Мавен, обернувшись. - Я не отдам дневник Софии.
- Но ведь ты хочешь его перевести?
- Хочу. Но тебе его не отдам. Возвращайся с разрешением, ты все равно его не найдёшь, даже если очень захочешь. И запомни, это собственность ордена. У тебя нет прав отбирать дневник защитницы, погибшей при странных обстоятельствах. Возможно, её убили, возможно, она никого не травила. Но...
- Но ты не хочешь, чтоб тебе помогли все выяснить, и прячешь улики? Я тебя правильно понял?
- Мне твоя помощь не нужна, - категорично заявила Мавен.
- Тебе вообще ни чья помощь не нужна должна быть с солойским языком. Я ведь лично тебя обучал ему! Ты все должна знать! Когда я уезжал на охоту я оставил тебе учебники, тетради, задания. Не учила? Плевать было на мой родной язык?
- Нет, я хотела выучить, - стушевалась Мавен. - Просто...
И тишина. Ощущение при этом словно слышно, как строится очередная её стенка. И когда-то возможно он бы сильно возмутился на это, но теперь Люци знал: только пока Мавен сидит за своими стенами - она в безопасности. А стоит ей оттуда хоть чуть-чуть показать носик, как к ней приходит светлячок. И Люци ничего не может сделать для её безопасности.
- Понятно, - миролюбиво перевёл Люциус тему. - Давай так: я снова буду учить тебя солойскому языку. Ты выучишь его и сама переведешь дневник Софии. Если там будет что-то оправдывающее её, разумеется, ты сама об этом скажешь. Но если там будет её признание в совершенном преступлении - ты тоже молчать не станешь. Это все мои условия.
- Насчёт твоих условий я согласна, но есть и мои условия, - не стала отказываться Мавен от такого варианта.
- Какие? - спросил Люциус.
- Никаких приставаний, никаких романтических отношений. Только наставник-ученик, и не более.
- Мавен, в последний раз, когда я осмелился тебя поцеловать, тебя чуть не убили сразу же после этого, - серьёзно сказал Люци. - А я тебя не защитил. Теперь я понимаю, о чем ты говорила, когда сказала, что я ничего не сделал для твоей защиты. Я сейчас как никогда чувствую себя беспомощным перед всеми твоими проблемами. Я только недавно осознал, что подвел тебя. Всё это время, восемнадцать лет, я винил тебя в нашем разрыве, а теперь знаю - это я виноват. И не бойся, я не подойду к тебе слишком близко, не прикоснусь и даже не намекну. Я не посмею подвергать тебя новой опасности. Обещаю. И прости меня, что не сумел тебя защитить. Мне очень жаль.
Она слушала его очень внимательно и выглядела странно. Как будто хотела сказать, что нет, ты не виноват, ты просто ничего не знаешь. Но чтобы она не скрывала, а сказать не могла. Чтобы она не скрывала, так или иначе, а им все равно вместе не быть. Она не верит, что есть решение её проблем, а кто Люциус такой, чтобы с этим спорить, когда стоит ему отвернуться и её приходит убивать светлячок?
Нет уж. Никаких больше споров и выяснения отношений. Пусть лучше будет вот так, как есть сейчас, чем снова переживать за её жизнь.
- Учиться будем рядом с мит Йорис и принцессой Катариной. Может, они тоже захотят выучить солойским, - предложил Люциус, а Мавен покачала головой, ясно дав понять, что обеим девушкам это не нужно.
- Ты поедешь на слушанье? – спросила она.
- Разве оно не в замке?
- Посольство Сюл'Акра настояло на своей территории. Мы уже собираемся ехать. Ты не поедешь?
- Нет. Квентина попросила не идти Мейли Лан, решила, что взглядами они могут друг друга выдать. А я не хочу ехать из-за тебя. Мало ли что? Мы ж не знаем, кто из ордена приедет и насколько будет внимательным. Лучше не подставляться.
- Да, точно. Хорошая идея, - не стала Мавен возражать, но явно хотела. Но хотела, потому что не понимала, как это может быть опасно. А теперь знает.
Они попрощались и Мавен ушла. Люциус хотел бы пойти за ней, поддержать на суде и все такое… Он знал, что нужен ей для поддержки, но не решился.
***
Здание посольства Сюл'Акра поражало габаритами и это не удивительно, ведь сюл'акрийцы очень высокий народ. И глава посольства, сит Ло Юн, надо признать был настолько высоким мужчиной, что сразу стало ясно, почему встречу попросили перенести сюда. Хоть Ньюнис и не желала куда-либо ехать, но прекрасно понимала, что иначе представитель родины Мейли Лан попросту не смог бы войти в замок. А если бы и смог, то макушкой задевал бы потолки.
Зал, где проходило слушанье, чем-то похоже на обычный судейский. Есть отдельное место в виде трибуны с удобным с виду стулом для дачи показаний. Есть отдельные места для послов из всех стран, благо сейчас двери открыты для всех, и здесь даже представители из Азгинского Нагорья, Разделённых Красных Земель - любимых союзников Нагорья, а так же нельзя забывать о Северной части Жемчужного Побережья. Ньюнис скосилась на представителя Южной части Побережья и поняла, что нужно опасаться, чтоб между этими двумя мужчинами не произошло стычки. Хотя вроде как они не разговаривали даже, и все же... Их и лишний взгляд друг на друга может оскорбить.
Из союзных стран Просторам приехали все послы, ну и конечно же отдельно сидела женщина в строгой чёрной форме, представительница ордена. Выглядела она сурово и надменно, на несчастную Мейли Лан посмотрела так, что та озябла под её колючим взглядом.
Ещё в зале имелись места для сторонних наблюдателей и свидетелей, если они нужны. Именно там и сидели Ньюнис, Йорис, Мавен и Катарина. Ньюнис заметила ещё одну девушку, сюл'акрийку, она зашла в зал в самый последний момент и, осторожно пройдя на самый последний ряд, тихонечко присела. Кто она - Ньюнис не знала, но заметила, с каким любопытством незнакомка смотрит на Мейли Лан.
Та в ответ не замечала никого и ничего. Девочки пытались её успокоить, но не помогало. И её нервозность, разумеется, перешла на них всех.
Дверь вдруг снова открылась и вошла толпа, которую Ньюнис заказывала лично - толпа журналистов из самых разных газет и журналов.
