- Ньюнис, - растерянно пробормотал Бернард и нервно отошел от принцессы на пару шагов, словно и не приближался к ней. - Не смешно, знаешь ли.
- Ну почему же? - хохотнула Ньюнис. - А мне смешно. И Катарина, я не понимаю твои слезы. Разве пару лет назад твоя мечта не сбылась бы? Давай по-честному.
- По-честному? - как-то зло всхлипнула Катарина. - Вам обоим честность моя нужна?!
- Да, очень хотелось бы услышать, - подтвердила Ньюнис, отчетливо вдруг понимая прискорбно, что их дружбе пришел конец, потому что очень даже понятно, что Катарина может сейчас сказать.
Бернард промолчал, но это ничего не означало. Молчание тоже знак согласия...
- Ну если по-честному, - вытирая не послушные слезы со щек заговорила Катарина, остановившись между ними двумя. - То я чувствую себя преданной. И не кем-то, а родным отцом. С самого рождения он вбивал нам в голову, что никогда не посмеет диктовать, что делать своим детям. Он внушал нам полную свободу выбора во всем: в работе, в занятиях, в любви... Моему старшему брату даже никто не подумал запрещать жениться на служанке! Вот настолько мой отец дарил нам свободу! И я всегда думала, что я тоже свободна. Что могу делать все, что я захочу! Но я отправилась по Священному Пути, и услышала от него «нет». Я спасла жейлисонов и услышала от него «зря!». Я отправилась в Тонолуку и услышала от него «ну я надеюсь, здесь ты будешь в безопасности, но если что - стеру это место в пыль». А теперь я узнаю, что оказывается мой отец без моего согласия, даже... Какое еще согласие, он вообще даже спрашивать у меня что-либо не стал, он просто за моей спиной заключил брачную сделку! Вот настолько ему на меня плевать! Ему просто плевать на меня, и на мои чувства, на мои стремления и желания! И я понимаю, что вы мне на все это можете ответить! Я не дура! Я понимаю ваше мышление и не приятие Священного Пути, но отец мой не понимать этого, как вы, просто не имеет права, потому что он своими глазами практически видел как это все происходит. Он видел, что я спасла целую расу от смерти! Он видел, как Создатель коснулся моей души и за счет меня спас тысячу жизней! Он все это видел и ему плевать! Он по-прежнему считает, что это была ошибка! Жейлисоны признали его своим покровителем, царем, они ради него готовы на все на свете, а он?.. Его, видите ли, это не устраивает! И ему плевать, что я могу спасти кого-то еще! Ему плевать! Он эгоистично думает, что заключать за моей спиной брачный договор это именно то, что мне нужно! Именно это, на его взгляд, ответы на все его молитвы! А на меня ему плевать! И если вы оба действительно допускаете мысль, что я могла оказаться рада этому браку, значит, вы оба слишком плохо меня знаете! Я б приняла всех северян без ограничения как за врагов, и я не знаю... Я б или сбежала, или отдала б душу Создателю, как мученица, которую у Него попытались бы отобрать столь безжалостно и эгоистично! Но одно я знаю точно - никакого б брака не было!
Катарина кричала и плакала, и говорила она так серьезно, что ей без сомнения верилось. Под конец она просто отвернулась от них обоих и облокотилась на перила балкона. Закрыла лицо руками и рыдала так, словно у нее случилось горе. Но... На самом деле никого горя нет.
«И надо донести это до подружки», - расчувствовалась Ньюнис за переживания Катарины, понимая и осознавая отчетливо, что ей раз и навсегда нужно перестать думать об этом наивном и светлом человеке плохо.
Ньюнис переглянулась с растерянным Бернардом и, понимая, что если он и думает о том же, то что сказать не знает. А значит, помощи от него не будет. Ньюнис подошла ближе к принцессе, дотронулась до ее дрожащего плечика и ласково сказала:
- Катарина, ну что ты в самом деле себе навыдумывала про своего папу? Я думаю, он бы не стал тебе прямо вот приказывать, или силой вести под венец. Думаю, он бы тебя просто познакомил с Бернардом, а учитывая, что он тебе понравился быстро, как только ты сюда приехала, то можно предположить, что замуж за него захотела б ты сама. И все у вас могло бы быть по любви.
- Вообще-то твой муж меня отверг, - напомнила Катарина. - Поэтому никакого «по любви» не было б. Просто сначала ему плохо было с одной девушкой, а потом плохо было бы с другой. Ничего б не изменилось. Вот и все. А что касается меня, - принцесса снова всхлипнула и сквозь слезы добавила, - то я только сейчас сообразила, что даже если б твой муж меня не отверг, то максимум наших отношений это любовники. Из-за своего Пути я б отказалась быть его женой. То есть Путь мне ничего не запрещает, если я хочу замуж - я могу это сделать. Но Бернард, как и ты, как и все, кого я встречаю вне стен школы Тонолуки, не понимает значения Пути. И нет у него той жертвенности, которую требует Священный Путь. Для него во всем мире нет второй половинки, потому что любовь это эгоизм. Никто не захочет расстаться со своей любимой или любимым ради того, что не понимает... Так что у нас все равно б ничего не вышло... И знаете, я думаю теперь, что никто короля Винсента не убивал. На него сосулька сама упала...
- Почему ты так думаешь? - удивилась Ньюнис.
- А потому что это все Священный Путь. Создателю был не угоден разрыв вашего брака, и он убил главного инициатора всей этой затеи. Вот все как было... Я теперь в этом уверена.
- Да ну... - растерялся Бернард. - А кто тогда на сосульку чары наложил? А как тогда сосулька упала так, что продырявила моему отцу грудную клетку?
- Шел, поскользнулся, упал. Сосулька сверху ему в грудь ударила... И сильно ударила, вот и...
- Да ну, - перебила детский лепет принцессы Ньюнис. - Это нелепо.
- Ну или тогда если кто-то и замешен еще, то только потому что так захотел Создатель.
Ньюнис переглянулась с Бернардом, который тоже уже подошел ближе и явно как и она, понятия не имел насколько серьезно надо относиться к словам Катарины.
- Но хуже всего не это все... - с новой силой всхлипнула принцесса. - А то, что мне теперь нельзя домой.
- Ну что ты придумала себе? - ласково спросила Ньюнис. - Почему ж домой тебе уже нельзя?
- Так отец наверняка уже табун женихов насобирал. И если я приеду домой, то смогу ли обратно уехать в Тонолуку? Вряд ли. Он запрет меня в четырех стенах - я в этом уверена...
- А если кто-то из тех женихов будет мыслить так, как тебе нужно? Не поедешь - не узнаешь.
- Да, конечно... Ты правда думаешь, что отец позволит приблизиться ко мне человеку, который поддерживает Путь? Ой насмешила, Ньюнис... - сквозь слезы засмеялась Катарина, но по большей части это были не слезы, а рыдания. - Я так хотела увидеть сестер, маму... Я так соскучилась по маме... Я мечтала ее увидеть, и только поэтому отправилась домой сразу же как осада Нагорья закончилась... Ничего так не хотела, как увидеть свою маму... И братьев, и отца... Я очень соскучилась по своей семье, и я хотела увидеть их еще раз до того, как Священный Путь отправил бы меня по Пути к новому чуду. А теперь?.. Мне домой нельзя... Отец не выпустит меня. Лучше будет, если я вернусь Тонолуку как можно быстрее. Завтра же и отправлюсь.
- Нет, - категорично заявил Бернард.
- А с чего это вы решили, что можете мне указывать? - вскинулась Катарина.
- А с того что я за вас отвечаю. И ни какой Тонолуки не будет без одобрения вашего отца. Я вам напомню: всем нам нужен мир. А если с вами хоть что-то случится, особенно этот ваш Путь, то все - никакого мира уже не будет. Ваш отец нам с Ньюнис не простит этого никогда.
- К тому же ты очень нужна нам рядом, - поддержала Ньюнис мужа. - Ты моя подруга и я не готова с тобой расставаться. И Йорис, и Мейли Лан, и Мавен... Ты просто не можешь всех нас бросить. Особенно о Мейли Лан подумай. Бедняжке придется уехать в орден, если ты ее бросишь.
- Мейли Лан могла б стать твоей Защитницей. Тебе это нужнее, чем мне.
- Она мне нравится, но это все-таки твоя защитница. И ты ей очень нужна. Ты всем нам очень нужна, Катарина. Можешь считать это эгоизмом, но это правда. И я очень прошу тебя не уезжать. Как минимум сейчас. Ведь торопиться ж некуда... Согласна?
- Я ничего не могу обещать... - судорожно вздохнула Катарина.
- Вам нужно успокоиться, - так же как и Ньюнис, Бернард заговорил ласково, стараясь поддержать принцессу морально. - Подобные вопросы не надо решать на эмоциях.
- Верно, - поддакнула Ньюнис. - Пойдем со мной. Посидим у меня в комнате у камина, ты согреешься, а я буду тебе рассказывать, как ты всем нужна. Я много доводов могу придумать! Даже не сомневайся!
Катарина улыбнулась сквозь слезы, и потянулась к ней - Ньюнис, конечно же, ее обняла. Ей все возможное хотелось сделать, лишь бы только подружка не плакала. И она обрадовалась искренне от того, что Катарина согласилась уйти вместе с ней.
Мейли Лан даже не догадывалась о каких-либо душевных терзаниях своей хозяйки. Спасибо за это надо сказать Квентину. Любимый мужчина настолько окружил её своей заботой, что в какой-то момент она и вовсе перестала помнить о своих обязанностях.
И пусть у них снова не было того, чего ещё так сильно хотелось утром. Когда Квентин рядом, и весь такой милый, заботливый, даже когда снова читает ей стихи, она уверена, что хочет только то, чего хочет он. А Квентин хочет, чтобы их свидания были похожи на свидания, а не быстрый перепихон без обязательств. Мейли Лан чувствовала себя с ним на одной волне, а может и выдумал себе все. Но сейчас после всего что случилось, от его простого взгляда, в котором она могла утонуть от его тревоги и желания о ней позаботиться, Мейли Лан была бесконечно счастлива. И так не хотелось с ним расставаться, но утро, которое так безжалостно несёт в себе новый день, ни о чем не спрашивает. Оно просто наступает и заставляет расставаться.
И вот переодевшись в новой комнате своей, с целехонькими окнами, Мейли Лан отправилась к Катарине и на мгновение потеряла дар речи, когда обнаружила, что её хозяйки нет в собственной комнате. Тут же ринулась к Мавен. Может, Катарина пошла её проведать? Мейли Лан чувствовала, что должна была сначала туда заглянуть, но боялась увидеть Мавен и её плачевное состояние. А ещё боялась вновь увидеть там чудовище...
Чудовище в комнате было, но только одно: рыжее исчадие, которое уснуло в кресле, держа Мавен за руку.
«Жаль, у меня фотоаппарата нет... - подумала Мейли Лан. - Мавен бы такое фото оценила».
Рыжуля вздрогнула от того что дверь скрипнула и тут же она уставилась прямо Мейли Лан в глаза.
- Доброе утро, - первой заговорила защитница. - Как Мавен?
- Доброе утро. Поправится. Что тебе нужно? - сухо спросила Йорис.
- Катарину ищу, - удивилась Мейли Лан такому тону и холодному взгляду. - Её нет в комнате. Я решила, что она здесь.
- Какая же плохая из тебя защитница, - вздохнула Йорис, причём это было так просто... Без издевки.
Просто озвучила факт. Обидный и неуместный, ведь это она, Мейли Лан, спасла Мавен.
- Почему это?
- Потому твоя основная задача какая? Защищать и оберегать Катарину. Да и мне ты вчера вечером тоже была нужна. Но зная, что случилось с Мавен, ты оставила нас обеих без должной охраны. Интересно, чем ты занималась, а?
- Мне вчера тоже досталось, знаешь ли. Я же не каменная! И я видела светлячка! И меня чуть не придушили! Почему после этого мне нельзя расслабиться и один вечер провести с любимым мужчиной?! - рассердилась Мейли Лан.
Йорис из-за её слов мгновенно изменилась в лице. Отчего-то она просияла.
- А кто твой «любимый мужчина»? Кто-то из слуг моего жениха? Поэтому он здесь?
- Он один из как бы слуг, да... Но не у сихита Шейна. А что? - потупилась Мейли Лан.
- Ничего... Просто уточнила, - ласково отчего-то вдруг промурлыкала Йорис. - Катарина переночевала у Её Величества. У неё вчера было сильное эмоциональное потрясение. Наша любимая принцесса очень ранимая, и восприимчивая. К сожалению, подобные инциденты она не умеет переживать безопасно для самой себя.
- О чем ты? - испугалась Мейли Лан.
- Мне пришлось дать ей сильное успокоительное. После него она обычно спит до обеда. А после её и вырвать может, так что на обед вели ей подать что-то лёгкое.
- Бедняжечка... Но что её так расстроило?
- Я не знаю. Из её бормотаний я ничего не поняла толком. А Её Величество мне ничего рассказать не пожелала. Возможно, тебе расскажет.
- Возможно, - кивнула Мейли Лан. - Пойду к ней схожу.
- Хорошо. Встретимся позже, - ласково ответила Йорис и Мейли Лан ушла, чувствуя себя в полном замешательстве.
Сначала Йорис встречает её сухо и открыто грубит, а после провожает её так, словно они лучшие подруги всю жизнь. Что происходит?
Впрочем, это перестало заботить сразу же, как Мейли Лан увидела бледное личико Катарины. Принцесса спала, дышала ровно, но выглядела она ужасно в своей бледноте и покрасневшими от слез глазами.
Её Величество встретила её с облегчением и тут же рассказала и все, что случилось вчера, и то, как всю ночь несмотря на принятое успокоительное Катарина плакала и её мучили кошмары.
- Всё время бормотала о своём отце... Сильно её задело его предательство. Ну как минимум она так считает.
- А разве это не так? - удивилась Мейли Лан.
- Азгинский царь боится пережить собственного ребёнка. Если это предательство, то что тогда родительская любовь? - спросила Её Величество. - Но если что я этого не говорила. И всем скажи, и сама возьми себе на заметку, сейчас Катарина в том состоянии, когда лучше ей во всем поддакивать.
Мейли Лан с этим спорить не стала. Катарина не проснулась ни к завтраку, ни к дообеденному перекусу. К обеду глаза все ж открыла, но это только потому что Йорис пришла, а тихо та в принципе себя вести не умеет. И дело не в том, что она снова ссорились с королевой, а просто потому что Йорис сама по себе такая. Вела себя хорошо, и явно только из-за присутствия Мейли Лан. И не только Йорис вела себя хорошо, но и королева была любезной.
А когда проснулась Катарина, все внимание принадлежало лишь ей одной. Правда, принцесса не очень то и была этому рада. Катарина и вовсе казалась заторможенной, но её не тошнило, как боялась Йорис. Из-за дотошности докторши, все что Катарина смогла из себя выдавить - это попросила Мейли Лан отвести её к ней в комнату, чтобы умыться и переодеться. Королева для этого предложила свою уборную и огромный шкаф красивых нарядов, но Катарина лишь головой мотнула и пошла к двери, обняв себя за плечи, и явно из последних сил сдерживала новый поток рыданий. Впрочем, когда Мейли Лан и Катарина пришли к ней в комнату, принцесса просто села на кровать и уставилась в одну точку.
Так и просидела бы сутки, если б Мейли Лан не начала помогать ей раздеваться, чтоб снять изрядно помятое платье. Вероятно, слуги королевы не удосужились позаботиться о принцессе, хотя Мейли Лан только сейчас поняла, что ни разу и не видела личных горничных Её Величества, что странно.
Одеваться Катарина отказалась. Легла в постель и свернулась клубочком, уткнувшись носиком в подушку, и задрожала. Снова расплакалась. Что делать в такой ситуации Мейли Лан понятия не имела, и не успела ничего решить, потому что в комнату вошли докторша и королева. Увидеть принцессу именно в таком состоянии они словно ожидали, поэтому лишь с грустью вздохнув, сели рядом с ней на кровати с двух сторон и Йорис заговорила первой:
- Ну почему же? - хохотнула Ньюнис. - А мне смешно. И Катарина, я не понимаю твои слезы. Разве пару лет назад твоя мечта не сбылась бы? Давай по-честному.
- По-честному? - как-то зло всхлипнула Катарина. - Вам обоим честность моя нужна?!
- Да, очень хотелось бы услышать, - подтвердила Ньюнис, отчетливо вдруг понимая прискорбно, что их дружбе пришел конец, потому что очень даже понятно, что Катарина может сейчас сказать.
Бернард промолчал, но это ничего не означало. Молчание тоже знак согласия...
- Ну если по-честному, - вытирая не послушные слезы со щек заговорила Катарина, остановившись между ними двумя. - То я чувствую себя преданной. И не кем-то, а родным отцом. С самого рождения он вбивал нам в голову, что никогда не посмеет диктовать, что делать своим детям. Он внушал нам полную свободу выбора во всем: в работе, в занятиях, в любви... Моему старшему брату даже никто не подумал запрещать жениться на служанке! Вот настолько мой отец дарил нам свободу! И я всегда думала, что я тоже свободна. Что могу делать все, что я захочу! Но я отправилась по Священному Пути, и услышала от него «нет». Я спасла жейлисонов и услышала от него «зря!». Я отправилась в Тонолуку и услышала от него «ну я надеюсь, здесь ты будешь в безопасности, но если что - стеру это место в пыль». А теперь я узнаю, что оказывается мой отец без моего согласия, даже... Какое еще согласие, он вообще даже спрашивать у меня что-либо не стал, он просто за моей спиной заключил брачную сделку! Вот настолько ему на меня плевать! Ему просто плевать на меня, и на мои чувства, на мои стремления и желания! И я понимаю, что вы мне на все это можете ответить! Я не дура! Я понимаю ваше мышление и не приятие Священного Пути, но отец мой не понимать этого, как вы, просто не имеет права, потому что он своими глазами практически видел как это все происходит. Он видел, что я спасла целую расу от смерти! Он видел, как Создатель коснулся моей души и за счет меня спас тысячу жизней! Он все это видел и ему плевать! Он по-прежнему считает, что это была ошибка! Жейлисоны признали его своим покровителем, царем, они ради него готовы на все на свете, а он?.. Его, видите ли, это не устраивает! И ему плевать, что я могу спасти кого-то еще! Ему плевать! Он эгоистично думает, что заключать за моей спиной брачный договор это именно то, что мне нужно! Именно это, на его взгляд, ответы на все его молитвы! А на меня ему плевать! И если вы оба действительно допускаете мысль, что я могла оказаться рада этому браку, значит, вы оба слишком плохо меня знаете! Я б приняла всех северян без ограничения как за врагов, и я не знаю... Я б или сбежала, или отдала б душу Создателю, как мученица, которую у Него попытались бы отобрать столь безжалостно и эгоистично! Но одно я знаю точно - никакого б брака не было!
Катарина кричала и плакала, и говорила она так серьезно, что ей без сомнения верилось. Под конец она просто отвернулась от них обоих и облокотилась на перила балкона. Закрыла лицо руками и рыдала так, словно у нее случилось горе. Но... На самом деле никого горя нет.
«И надо донести это до подружки», - расчувствовалась Ньюнис за переживания Катарины, понимая и осознавая отчетливо, что ей раз и навсегда нужно перестать думать об этом наивном и светлом человеке плохо.
Ньюнис переглянулась с растерянным Бернардом и, понимая, что если он и думает о том же, то что сказать не знает. А значит, помощи от него не будет. Ньюнис подошла ближе к принцессе, дотронулась до ее дрожащего плечика и ласково сказала:
- Катарина, ну что ты в самом деле себе навыдумывала про своего папу? Я думаю, он бы не стал тебе прямо вот приказывать, или силой вести под венец. Думаю, он бы тебя просто познакомил с Бернардом, а учитывая, что он тебе понравился быстро, как только ты сюда приехала, то можно предположить, что замуж за него захотела б ты сама. И все у вас могло бы быть по любви.
- Вообще-то твой муж меня отверг, - напомнила Катарина. - Поэтому никакого «по любви» не было б. Просто сначала ему плохо было с одной девушкой, а потом плохо было бы с другой. Ничего б не изменилось. Вот и все. А что касается меня, - принцесса снова всхлипнула и сквозь слезы добавила, - то я только сейчас сообразила, что даже если б твой муж меня не отверг, то максимум наших отношений это любовники. Из-за своего Пути я б отказалась быть его женой. То есть Путь мне ничего не запрещает, если я хочу замуж - я могу это сделать. Но Бернард, как и ты, как и все, кого я встречаю вне стен школы Тонолуки, не понимает значения Пути. И нет у него той жертвенности, которую требует Священный Путь. Для него во всем мире нет второй половинки, потому что любовь это эгоизм. Никто не захочет расстаться со своей любимой или любимым ради того, что не понимает... Так что у нас все равно б ничего не вышло... И знаете, я думаю теперь, что никто короля Винсента не убивал. На него сосулька сама упала...
- Почему ты так думаешь? - удивилась Ньюнис.
- А потому что это все Священный Путь. Создателю был не угоден разрыв вашего брака, и он убил главного инициатора всей этой затеи. Вот все как было... Я теперь в этом уверена.
- Да ну... - растерялся Бернард. - А кто тогда на сосульку чары наложил? А как тогда сосулька упала так, что продырявила моему отцу грудную клетку?
- Шел, поскользнулся, упал. Сосулька сверху ему в грудь ударила... И сильно ударила, вот и...
- Да ну, - перебила детский лепет принцессы Ньюнис. - Это нелепо.
- Ну или тогда если кто-то и замешен еще, то только потому что так захотел Создатель.
Ньюнис переглянулась с Бернардом, который тоже уже подошел ближе и явно как и она, понятия не имел насколько серьезно надо относиться к словам Катарины.
- Но хуже всего не это все... - с новой силой всхлипнула принцесса. - А то, что мне теперь нельзя домой.
- Ну что ты придумала себе? - ласково спросила Ньюнис. - Почему ж домой тебе уже нельзя?
- Так отец наверняка уже табун женихов насобирал. И если я приеду домой, то смогу ли обратно уехать в Тонолуку? Вряд ли. Он запрет меня в четырех стенах - я в этом уверена...
- А если кто-то из тех женихов будет мыслить так, как тебе нужно? Не поедешь - не узнаешь.
- Да, конечно... Ты правда думаешь, что отец позволит приблизиться ко мне человеку, который поддерживает Путь? Ой насмешила, Ньюнис... - сквозь слезы засмеялась Катарина, но по большей части это были не слезы, а рыдания. - Я так хотела увидеть сестер, маму... Я так соскучилась по маме... Я мечтала ее увидеть, и только поэтому отправилась домой сразу же как осада Нагорья закончилась... Ничего так не хотела, как увидеть свою маму... И братьев, и отца... Я очень соскучилась по своей семье, и я хотела увидеть их еще раз до того, как Священный Путь отправил бы меня по Пути к новому чуду. А теперь?.. Мне домой нельзя... Отец не выпустит меня. Лучше будет, если я вернусь Тонолуку как можно быстрее. Завтра же и отправлюсь.
- Нет, - категорично заявил Бернард.
- А с чего это вы решили, что можете мне указывать? - вскинулась Катарина.
- А с того что я за вас отвечаю. И ни какой Тонолуки не будет без одобрения вашего отца. Я вам напомню: всем нам нужен мир. А если с вами хоть что-то случится, особенно этот ваш Путь, то все - никакого мира уже не будет. Ваш отец нам с Ньюнис не простит этого никогда.
- К тому же ты очень нужна нам рядом, - поддержала Ньюнис мужа. - Ты моя подруга и я не готова с тобой расставаться. И Йорис, и Мейли Лан, и Мавен... Ты просто не можешь всех нас бросить. Особенно о Мейли Лан подумай. Бедняжке придется уехать в орден, если ты ее бросишь.
- Мейли Лан могла б стать твоей Защитницей. Тебе это нужнее, чем мне.
- Она мне нравится, но это все-таки твоя защитница. И ты ей очень нужна. Ты всем нам очень нужна, Катарина. Можешь считать это эгоизмом, но это правда. И я очень прошу тебя не уезжать. Как минимум сейчас. Ведь торопиться ж некуда... Согласна?
- Я ничего не могу обещать... - судорожно вздохнула Катарина.
- Вам нужно успокоиться, - так же как и Ньюнис, Бернард заговорил ласково, стараясь поддержать принцессу морально. - Подобные вопросы не надо решать на эмоциях.
- Верно, - поддакнула Ньюнис. - Пойдем со мной. Посидим у меня в комнате у камина, ты согреешься, а я буду тебе рассказывать, как ты всем нужна. Я много доводов могу придумать! Даже не сомневайся!
Катарина улыбнулась сквозь слезы, и потянулась к ней - Ньюнис, конечно же, ее обняла. Ей все возможное хотелось сделать, лишь бы только подружка не плакала. И она обрадовалась искренне от того, что Катарина согласилась уйти вместе с ней.
***
Мейли Лан даже не догадывалась о каких-либо душевных терзаниях своей хозяйки. Спасибо за это надо сказать Квентину. Любимый мужчина настолько окружил её своей заботой, что в какой-то момент она и вовсе перестала помнить о своих обязанностях.
И пусть у них снова не было того, чего ещё так сильно хотелось утром. Когда Квентин рядом, и весь такой милый, заботливый, даже когда снова читает ей стихи, она уверена, что хочет только то, чего хочет он. А Квентин хочет, чтобы их свидания были похожи на свидания, а не быстрый перепихон без обязательств. Мейли Лан чувствовала себя с ним на одной волне, а может и выдумал себе все. Но сейчас после всего что случилось, от его простого взгляда, в котором она могла утонуть от его тревоги и желания о ней позаботиться, Мейли Лан была бесконечно счастлива. И так не хотелось с ним расставаться, но утро, которое так безжалостно несёт в себе новый день, ни о чем не спрашивает. Оно просто наступает и заставляет расставаться.
И вот переодевшись в новой комнате своей, с целехонькими окнами, Мейли Лан отправилась к Катарине и на мгновение потеряла дар речи, когда обнаружила, что её хозяйки нет в собственной комнате. Тут же ринулась к Мавен. Может, Катарина пошла её проведать? Мейли Лан чувствовала, что должна была сначала туда заглянуть, но боялась увидеть Мавен и её плачевное состояние. А ещё боялась вновь увидеть там чудовище...
Чудовище в комнате было, но только одно: рыжее исчадие, которое уснуло в кресле, держа Мавен за руку.
«Жаль, у меня фотоаппарата нет... - подумала Мейли Лан. - Мавен бы такое фото оценила».
Рыжуля вздрогнула от того что дверь скрипнула и тут же она уставилась прямо Мейли Лан в глаза.
- Доброе утро, - первой заговорила защитница. - Как Мавен?
- Доброе утро. Поправится. Что тебе нужно? - сухо спросила Йорис.
- Катарину ищу, - удивилась Мейли Лан такому тону и холодному взгляду. - Её нет в комнате. Я решила, что она здесь.
- Какая же плохая из тебя защитница, - вздохнула Йорис, причём это было так просто... Без издевки.
Просто озвучила факт. Обидный и неуместный, ведь это она, Мейли Лан, спасла Мавен.
- Почему это?
- Потому твоя основная задача какая? Защищать и оберегать Катарину. Да и мне ты вчера вечером тоже была нужна. Но зная, что случилось с Мавен, ты оставила нас обеих без должной охраны. Интересно, чем ты занималась, а?
- Мне вчера тоже досталось, знаешь ли. Я же не каменная! И я видела светлячка! И меня чуть не придушили! Почему после этого мне нельзя расслабиться и один вечер провести с любимым мужчиной?! - рассердилась Мейли Лан.
Йорис из-за её слов мгновенно изменилась в лице. Отчего-то она просияла.
- А кто твой «любимый мужчина»? Кто-то из слуг моего жениха? Поэтому он здесь?
- Он один из как бы слуг, да... Но не у сихита Шейна. А что? - потупилась Мейли Лан.
- Ничего... Просто уточнила, - ласково отчего-то вдруг промурлыкала Йорис. - Катарина переночевала у Её Величества. У неё вчера было сильное эмоциональное потрясение. Наша любимая принцесса очень ранимая, и восприимчивая. К сожалению, подобные инциденты она не умеет переживать безопасно для самой себя.
- О чем ты? - испугалась Мейли Лан.
- Мне пришлось дать ей сильное успокоительное. После него она обычно спит до обеда. А после её и вырвать может, так что на обед вели ей подать что-то лёгкое.
- Бедняжечка... Но что её так расстроило?
- Я не знаю. Из её бормотаний я ничего не поняла толком. А Её Величество мне ничего рассказать не пожелала. Возможно, тебе расскажет.
- Возможно, - кивнула Мейли Лан. - Пойду к ней схожу.
- Хорошо. Встретимся позже, - ласково ответила Йорис и Мейли Лан ушла, чувствуя себя в полном замешательстве.
Сначала Йорис встречает её сухо и открыто грубит, а после провожает её так, словно они лучшие подруги всю жизнь. Что происходит?
Впрочем, это перестало заботить сразу же, как Мейли Лан увидела бледное личико Катарины. Принцесса спала, дышала ровно, но выглядела она ужасно в своей бледноте и покрасневшими от слез глазами.
Её Величество встретила её с облегчением и тут же рассказала и все, что случилось вчера, и то, как всю ночь несмотря на принятое успокоительное Катарина плакала и её мучили кошмары.
- Всё время бормотала о своём отце... Сильно её задело его предательство. Ну как минимум она так считает.
- А разве это не так? - удивилась Мейли Лан.
- Азгинский царь боится пережить собственного ребёнка. Если это предательство, то что тогда родительская любовь? - спросила Её Величество. - Но если что я этого не говорила. И всем скажи, и сама возьми себе на заметку, сейчас Катарина в том состоянии, когда лучше ей во всем поддакивать.
Мейли Лан с этим спорить не стала. Катарина не проснулась ни к завтраку, ни к дообеденному перекусу. К обеду глаза все ж открыла, но это только потому что Йорис пришла, а тихо та в принципе себя вести не умеет. И дело не в том, что она снова ссорились с королевой, а просто потому что Йорис сама по себе такая. Вела себя хорошо, и явно только из-за присутствия Мейли Лан. И не только Йорис вела себя хорошо, но и королева была любезной.
А когда проснулась Катарина, все внимание принадлежало лишь ей одной. Правда, принцесса не очень то и была этому рада. Катарина и вовсе казалась заторможенной, но её не тошнило, как боялась Йорис. Из-за дотошности докторши, все что Катарина смогла из себя выдавить - это попросила Мейли Лан отвести её к ней в комнату, чтобы умыться и переодеться. Королева для этого предложила свою уборную и огромный шкаф красивых нарядов, но Катарина лишь головой мотнула и пошла к двери, обняв себя за плечи, и явно из последних сил сдерживала новый поток рыданий. Впрочем, когда Мейли Лан и Катарина пришли к ней в комнату, принцесса просто села на кровать и уставилась в одну точку.
Так и просидела бы сутки, если б Мейли Лан не начала помогать ей раздеваться, чтоб снять изрядно помятое платье. Вероятно, слуги королевы не удосужились позаботиться о принцессе, хотя Мейли Лан только сейчас поняла, что ни разу и не видела личных горничных Её Величества, что странно.
Одеваться Катарина отказалась. Легла в постель и свернулась клубочком, уткнувшись носиком в подушку, и задрожала. Снова расплакалась. Что делать в такой ситуации Мейли Лан понятия не имела, и не успела ничего решить, потому что в комнату вошли докторша и королева. Увидеть принцессу именно в таком состоянии они словно ожидали, поэтому лишь с грустью вздохнув, сели рядом с ней на кровати с двух сторон и Йорис заговорила первой:
