Точнее: только их уже и ждут. Она знала, что это не так. Ужин назначен на восемь, сейчас только семь. Если в залах для танцев гости и собираются то только для того, чтоб поболтать о незначительных мелочах и сплетнях. Ей это не интересно.
Гораздо важнее выяснить наконец отношения с мужем, и понять, почему он даже поцеловать ее не может? Так противно?!
- Ой, как ты себя накрутила, - обескуражено проговорил он. - И как тебя закрутить обратно?
- Скажи правду, - с трудом сдерживаясь от крика, попросила Ньюнис. - Я же не дура, Бернард. Я чувствую твою абсолютную холодность, а твои попытки заботы не могут быть искренними, если ты....
- Если я что? - перебил он. - Всего лишь не чмокнул тебя в носик, уходя?
- Мог бы и чмокнуть, - разозлилась Ньюнис. - Но прикасаться ко мне тебе как будто противно! Я чувствую это каждый раз!
- Ты что-то не то чувствуешь. Это не моя вина, а твоя... Твои же ведь чувства, - попытался он отвертеться. - Я не имею к этому отношения! Уж какой я есть - такой и твой.
- А мой ли, если другую называешь любимой?!
- Какую другую?! Что ты выдумываешь?!
Ньюнис подробно рассказала что было, когда она пришла к нему в палату, и видела, как Бернард растерялся. Все в нем говорило - ты абсолютно права, но она отказывалась верить в это, пока он не подтвердит... Пока не сознается...
- Ньюнис, - серьезно глядя ей прямо в глаза, позвал он ее по имени, и казалось, тон его серьезен, но она нутром чувствовала, что он пытается выкрутиться, обманув ее. И? Что же именно он солжет? - Я это мгновение очень хорошо помню, и я помню, что первое, что я почувствовал по пробуждению, это твой запах. Твои духи с ароматом ванили - я почувствовал, казалось даже еще до того, как открыл глаза... И вспомни, Ньюнис, я говорил с тобой, я назвал твое имя, я был рад тебе... А ее я даже не видел. А ты? Теперь ты устраиваешь ссору на пустом месте, выдумала себе неизвестно что, только потому что я, видите ли, ушел собираться на ужин? Я тебя правильно понял, Ньюнис?
- Как будто тебе надо два часа на переодевания и нет секунды поцеловать меня... - обиженно пробормотала Ньюнис.
Всем сердцем ей хотелось ему верить, и она верила. Поняла, что навыдумывала себе глупости и обрушила на него - зря. Дала ему лишь повод поругать ее или что еще хуже посмеяться... Она не выдержит и расплачется, если он сейчас хотя бы улыбнется насмешливо. И уж точно тогда ни на какой вечер не пойдет, но... Бернард то ли чувствовал все это, то ли думал о чем-то своем, но он оставался максимально серьезным.
- От всех требую тебя не обижать, а сам обидел, - серьезно сказал он. - Прости меня за это. Я исправлюсь.
- Сейчас? - с надеждой спросила она, очень надеясь, что поцелует ее хотя бы в щеку. Это бы успокоило ее и заставило б забыть все гнетущие мысли...
- Сейчас, - сказал Бернард.
Подойдя ближе, поцеловал ее в губы. Долго. Страстно. Ньюнис в одно мгновение затрепетала в его руках, и потянулась к ремню его брюк. Ей так хотелось почувствовать его всем своим существом, но она сама себя и остановила, вспомнив, что совсем недавно ему сделали операцию, и муж еще недостаточно окреп, чтобы ее удовлетворять... Она обняла его за шею и со всей нежностью, как могла, отвечала на каждую его ласку.
От его поцелуев кружилась голова, она переборола низменные порывы сбросить с него всю одежду, и несмотря ни на что затащить его в постель, но сейчас, когда Бернард как прежде не отталкивал ее, она была счастлива... И так хотелось, чтобы это мгновение не заканчивалось никогда.
Они отстранились друг от друга только когда закружилась голова, и все еще стояли, тесно прижатые друг к дружке. Ньюнис уложив голову ему на грудь слышала как бьется его сердце, и как он дышит, и настроила свое дыхание под его, так хотелось дышать с ним в унисон...
- Прости, что устроила истерику, - тихо шепнула она, с любовью заглядывая в его казалось бы холодные, но такие родные серые глаза. - Просто мне тебя очень не хватает, Бернард. Мне все время кажется, что ты бежишь от меня... И я сделала не те выводы. Прости...
- Я все понимаю, - зарылся он руками в ее кудряшки, и при этом приподнял ее голову к себе ближе. - Я, правда, понимаю тебя.
- Почему понимаешь? - насторожилась Ньюнис. - Почему бежишь?
- Понимаю тебя, потому что знаю, какая ты страстная натура... Вы, южане, именно такие, - улыбнулся Бернард ласково. - А мы, северяне, наоборот, холодны к проявлению чувств и сдержаны в потребностях.
- Чушь, - фыркнула Ньюнис. - Просто тебя так воспитала строгая мама, а если б тебя воспитывал папа, я уверена, ты смотрел бы на жизнь совершенно иначе. А я знаю, что у твоего отца было достаточно знойных молодых любовниц, между прочим!
- Это не правда, - смущенно ответил Бернард, но Ньюнис прекрасно знала - это правда. И Бернард это тоже знал! Но он хитрый, а потому сразу придумал, как сменить тему:
- А, может, кто-то из его любовниц виноват в его гибели?
- Не, - уверенно заявила Ньюнис. - Я точно знаю, он мне сам рассказывал, что со всеми расстался. И от всех очень достойно откупился. Все остались довольными.
- А зачем он говорил с тобой о своих любовницах?
- Я сама удивилась, - честно ответила Ньюнис. - И была удивлена не меньше твоего сейчас. Мне как-то казалось, что мне с твоим отцом не о чем говорить в принципе, а он то о себе какие-то подробности рассказывал, то на собрания меня возил. А я в этот момент всегда думала - ну почему ты где-то бродишь и не спасаешь меня!
- За это я тоже должен извиниться, - усмехнулся Бернард.
- И я знаю как! - засмеялась Ньюнис и вновь потянулась к его губам.
И ее очень порадовало то, что муж не стал вновь убегать или отстраняться. Он поцеловал ее в ответ и целовались они пусть не так долго, но зато сладко, за то трепетно, и так хорошо стало на душе, что Ньюнис, можно сказать, прилипнув к нему намертво, весь вечер со всеми мурлыкала. Со всеми, кроме Йорис - ее игнорировала. Старательно и не стесняясь никого. За то стоило на нее посмотреть мужу - и Ньюнис расплывалась в счастливой улыбке...
Но длилось это недолго. Лишь до позднего вечера, пока не вернулась в свою комнату. Бернард ее проводил, но рядом не остался, и Ньюнис успела только переодеться и подготовиться ко сну, как к ней пришла Катарина.
- Мне нужно с тобой серьезно поговорить.
- О чем? Что не может подождать до утра? - спросила Ньюнис, похлопав по кровати, приглашая ее присесть рядом.
- Твоя ссора с Йорис очень напрягает всех.
- Она должна следить за языком, - равнодушно пожала плечами Ньюнис.
- Я с этим согласна, - кивнула Катарина. - Она бывает очень... э... грубоватой. Но пойми, сама Йорис при этом делает совсем другие выводы. И что хуже всего, если ее слова окажутся правдой, то....
- Катарина, - Ньюнис взяла ее за руку, действуя на нее успокаивающе, - какие еще выводы?
- С каждой вашей ссорой она убеждается, что ты беременна не от мужа... - тихо сказала Катарина, и Ньюнис встрепенулась и неожиданно даже для себя самой отпрянула от нее. - А учитывая, как вообще все началось, и что она видела между тобой и моим братом...
- И с кем она это обсуждает? - холодно спросила Ньюнис.
- Только со мной. Даже Мавен и Мейли Лан ничего не знают. Я пытаюсь ее убеждать, что дело именно в ней самой, что это ей нужно больше думать, что она говорит и зачем, но ты же сама знаешь Йорис... Со стеной иногда поговорить проще.
- Это уж точно...
- А я... - Катарина посмотрела ей в глаза и честно как на духу выпалила, - а я не могу не переживать. С одной стороны ты, моя подруга, и мужчина, которой мне не безразличен, и вас свел Путь, ваш союз священен, и неприятно, что кто-то говорит за вашей спиной подобные гадости, особенно если ты хранила верность мужу. А с другой стороны ты можешь оказаться беременной от моего брата, ты носишь моего племянника, мою плоть и кровь. И я себе не прощу, если не сумею защитить тебя и ребенка. А Йорис... Она ведь попробует кровь твоего малыша, и тогда... Очень страшно от того, что будет тогда...
- Я не беременна от твоего брата, - попыталась Ньюнис ее успокоить, но Катарина перебила:
- Я знаю, что именно так ты и должна говорить. И уж поверь, я б и сама посоветовала делать тебе именно так! Но, - Катарина понимающе улыбнулась и добавила, - наши с тобой страны сильно отличаются от севера. У нас есть такие понятия как свободные браки и разводы, у нас семьи не живут вместе только потому, что такие традиции, у нас с тобой - люди бегут за счастьем, а не сковывают себя грузом проблем и терпением, от которого не вдохнуть, выдохнуть. Была б ты со своими проблемами в моей стране или у себя дома мы б решили все за мгновение, но здесь... Особенно если несдержанность и грубость Йорис дойдет до Бернарда?.. Вы сегодня были такие счастливые, и мне так не хочется, что все это разрушил человек, которому важно лишь собственное мнение и желание быть во всем правым. Йорис не задумывается о последствиях, ей при этом не все равно, но и в тоже время ей плевать на то, что будет после, если малыш твой не от законного мужа. А мой брат... Он сейчас так далеко, чтобы тебя защитить, и я не знаю, сумею ли в одиночку.
- Почему ты так уверена, что между мной и твоим братом могло что-то быть? - спросила Ньюнис, ее очень глубоко тронуло все, что она сказала, и не скрывала этого.
- Так ты ж будто соткана из его идеалов, - улыбнулась Катарина. - Помню, когда-то очень давно художник дворцовый нарисовал Ангела Нежности. И честное слово, как будто с тебя рисовали. Такая же утонченная красивая девушка с белокурыми кудряшками и голубыми глазами, и такие же губы и носик... Ну вот прямо ты, честно! И когда этот портрет увидел Марк... Я не знаю, даже как это описать... Но скажу вот что: у него возникло странное желание - жениться на портрете.
- Что? - не сдержала Ньюнис улыбки, и Катарина тоже понимающе улыбалась.
- Всем потребовалось время, чтоб понять, что Марк хочет жениться на девушке с портрета, а не... И он очень долго тебя искал среди других, похожих... Но не находил, и я способна представить как все в нем перевернулось, стоило б ему увидеть тебя. Я не сомневаюсь в тебе, и верю, что ты хотела бы хранить верность мужу, но когда я была маленькой, я видела пару раз, как мой брат кого-то соблазнял. У нас с ним это называлось «смотри, малая, как ведут себя мужчины, и не смей вестись на их подобные сладкие речи». И я всегда поражалась, какие же глупости он нес, а девушки же велись! Он улыбнется, похихикает, скажет какие-то нежности и... Этого достаточно! И я не знаю, как ему удалось и удалось ли на самом деле добиться тебя, но я помню, что он мне сказал в нашу последнюю встречу. А сказал он следующее: «моя возлюбленная беременна, и я хочу ее забрать с нами домой». И понимаешь, Марк не сказал «от меня беременна». Для него подобная условность ничего не значит. Он так тебя любит, что ему это просто не важно. И я уверена, он мог бы быть очень хорошим мужем для тебя и заботливым отцом для малыша. Но только тебе решать, что делать. И если ты любишь Бернарда, и хочешь рискнуть и остаться, то надо найти способ достучаться до Йорис. Тебе нужно найти слова, которые вас помирили бы. Я не верю, что ты, в самом деле, хочешь с ней ругаться, но и понимаю, что иначе вести себя с ней ты тоже не можешь. А я не могу смотреть, как вы обе ссоритесь! У меня уже желание появилось запереть вас в одной комнате и ждать пока вы не помиритесь!
Ньюнис покачала головой, ясно давая понять, что это не поможет. Особенно после того, как она родит... Нужно просто чтоб Йорис не лезла, но как этого добиться?..
- Я люблю Бернарда, - сказала Ньюнис. - Но совру, если скажу, что не ошибалась... Марк очень заботливый, и он однажды покорил меня тем, что был готов ради меня пилить на другой конец страны за экзотическими фруктами с моей родины. В столице ягоды фиворы теперь на каждом углу продают, а было время, когда их можно было купить только в порту, а слуги меня не слушались, и никто не желал мне их везти. А Марк съездил и купил мне одной два огромных ящика... Это было так мило... Он хотел, чтобы я в чужой стране почувствовала себя дома, и меня это очень тронуло... Но потом он меня бросил. Я даже думала, что это он убил короля Винсента. Думала, тот застал его в замке и началась ссора и... Я не знала что думать, но за то время что его не было, я его и разлюбила, и возненавидела, и вообще... Он перестал для меня существовать. Так мне казалось, пока он не вернулся и не объяснил мне все... И наши чувства, казалось, вспыхнули, но под грузом всех проблем так же быстро и увяли. Я знаю, что твой брат меня любит и был бы мне опорой, но он мне не нужен. Бернард - вот мой человек. И я была и с твоим братом, и с мужем... И я попросту не знаю, от кого теперь беременна. И боюсь Йорис. Она не промолчит. Всем все растреплет... Она может меня погубить, и я... Понимаешь, я теперь уже какой день подряд только и думаю о том, что это я должна погубить ее первой. Я обещала и себе, и мужу таких приказов больше никогда не отдавать, но... Если я не защищу себя и своего ребенка подобными методами, то что будет?.. Что будет, Катарина?
- К сожалению, я не знаю будущего, - подсела подружка к ней ближе.
Ньюнис кожей ощущала, как Катарина разделяет все ее эмоции и понимает ее, не осуждает.
- Но я верю, что найдется решение без насилия. Я с тобой, Ньюнис, слышишь? Вместе мы обязательно что-нибудь придумаем. Ты не одна.
Катарина крепко обняла ее за плечи, а Ньюнис было очень стыдно за свою ложь. Но она не жалела, что доверилась ей. Так хотелось кому-то высказаться, так тяжело держать все в себе, и пусть Ньюнис ей соврала, но так приятно, что ее не осудили. Возможно это опрометчиво с ее стороны, и не стоило вот так все выкладывать особенно той, которая любит ее мужа, но Ньюнис доверилась, и не жалела об этом. По крайней мере, сейчас. И верила, что и потом жалеть не станет.
- Что с тобой?
Люци нашел Бернарда на коридоре, и король вел себя странно: тер губы так, словно пытался с них что-то стереть, но в том-то и проблема - ничего на них нет.
Бернард посмотрел на него таким растерянным взглядом, пустым в какой-то мере, и вновь начал тереть губы. Люци подошел к нему и легонько встряхнул его.
- Люци... - Бернард как будто только сейчас его увидел.
- Что случилось?
- Ньюнис... - вздохнул Бернард. - Врать ей легче, чем целовать... А она требует, хочет...
- И все? Это ты называешь проблемой? - поразился Люциус.
- Ты не понимаешь, какого это целовать ту, к которой не лежит душа...
- Бернард, я был женат на такой женщине, забыл? Так что я очень хорошо тебя понимаю. Но Ньюнис твоя жена, и если ты не собираешься запороть собственный же план, то ты не только целовать ее будешь, но и в полной мере выполнять супружеский долг. И при этом ты у нас примерный любящий муж! Ты сам так решил, теперь не ной.
- Я так решил, потому что ты и Шейн отказывались мне помогать!.. Это вы виноваты, а я теперь должен страдать из-за вас!
- Я б тебе сейчас ответил, да ладно... - отмахнулся Люциус. - Пошли, болезный мой. Сихит Займон нас уже ждет. Можешь ему такую истерику закатить, может, поможет...
- Он моя последняя надежда... Раз мои советники не справляются, больше рассчитывать не на кого, - капризно поджав губы, выдал Бернард и первым двинулся вперед.
Гораздо важнее выяснить наконец отношения с мужем, и понять, почему он даже поцеловать ее не может? Так противно?!
- Ой, как ты себя накрутила, - обескуражено проговорил он. - И как тебя закрутить обратно?
- Скажи правду, - с трудом сдерживаясь от крика, попросила Ньюнис. - Я же не дура, Бернард. Я чувствую твою абсолютную холодность, а твои попытки заботы не могут быть искренними, если ты....
- Если я что? - перебил он. - Всего лишь не чмокнул тебя в носик, уходя?
- Мог бы и чмокнуть, - разозлилась Ньюнис. - Но прикасаться ко мне тебе как будто противно! Я чувствую это каждый раз!
- Ты что-то не то чувствуешь. Это не моя вина, а твоя... Твои же ведь чувства, - попытался он отвертеться. - Я не имею к этому отношения! Уж какой я есть - такой и твой.
- А мой ли, если другую называешь любимой?!
- Какую другую?! Что ты выдумываешь?!
Ньюнис подробно рассказала что было, когда она пришла к нему в палату, и видела, как Бернард растерялся. Все в нем говорило - ты абсолютно права, но она отказывалась верить в это, пока он не подтвердит... Пока не сознается...
- Ньюнис, - серьезно глядя ей прямо в глаза, позвал он ее по имени, и казалось, тон его серьезен, но она нутром чувствовала, что он пытается выкрутиться, обманув ее. И? Что же именно он солжет? - Я это мгновение очень хорошо помню, и я помню, что первое, что я почувствовал по пробуждению, это твой запах. Твои духи с ароматом ванили - я почувствовал, казалось даже еще до того, как открыл глаза... И вспомни, Ньюнис, я говорил с тобой, я назвал твое имя, я был рад тебе... А ее я даже не видел. А ты? Теперь ты устраиваешь ссору на пустом месте, выдумала себе неизвестно что, только потому что я, видите ли, ушел собираться на ужин? Я тебя правильно понял, Ньюнис?
- Как будто тебе надо два часа на переодевания и нет секунды поцеловать меня... - обиженно пробормотала Ньюнис.
Всем сердцем ей хотелось ему верить, и она верила. Поняла, что навыдумывала себе глупости и обрушила на него - зря. Дала ему лишь повод поругать ее или что еще хуже посмеяться... Она не выдержит и расплачется, если он сейчас хотя бы улыбнется насмешливо. И уж точно тогда ни на какой вечер не пойдет, но... Бернард то ли чувствовал все это, то ли думал о чем-то своем, но он оставался максимально серьезным.
- От всех требую тебя не обижать, а сам обидел, - серьезно сказал он. - Прости меня за это. Я исправлюсь.
- Сейчас? - с надеждой спросила она, очень надеясь, что поцелует ее хотя бы в щеку. Это бы успокоило ее и заставило б забыть все гнетущие мысли...
- Сейчас, - сказал Бернард.
Подойдя ближе, поцеловал ее в губы. Долго. Страстно. Ньюнис в одно мгновение затрепетала в его руках, и потянулась к ремню его брюк. Ей так хотелось почувствовать его всем своим существом, но она сама себя и остановила, вспомнив, что совсем недавно ему сделали операцию, и муж еще недостаточно окреп, чтобы ее удовлетворять... Она обняла его за шею и со всей нежностью, как могла, отвечала на каждую его ласку.
От его поцелуев кружилась голова, она переборола низменные порывы сбросить с него всю одежду, и несмотря ни на что затащить его в постель, но сейчас, когда Бернард как прежде не отталкивал ее, она была счастлива... И так хотелось, чтобы это мгновение не заканчивалось никогда.
Они отстранились друг от друга только когда закружилась голова, и все еще стояли, тесно прижатые друг к дружке. Ньюнис уложив голову ему на грудь слышала как бьется его сердце, и как он дышит, и настроила свое дыхание под его, так хотелось дышать с ним в унисон...
- Прости, что устроила истерику, - тихо шепнула она, с любовью заглядывая в его казалось бы холодные, но такие родные серые глаза. - Просто мне тебя очень не хватает, Бернард. Мне все время кажется, что ты бежишь от меня... И я сделала не те выводы. Прости...
- Я все понимаю, - зарылся он руками в ее кудряшки, и при этом приподнял ее голову к себе ближе. - Я, правда, понимаю тебя.
- Почему понимаешь? - насторожилась Ньюнис. - Почему бежишь?
- Понимаю тебя, потому что знаю, какая ты страстная натура... Вы, южане, именно такие, - улыбнулся Бернард ласково. - А мы, северяне, наоборот, холодны к проявлению чувств и сдержаны в потребностях.
- Чушь, - фыркнула Ньюнис. - Просто тебя так воспитала строгая мама, а если б тебя воспитывал папа, я уверена, ты смотрел бы на жизнь совершенно иначе. А я знаю, что у твоего отца было достаточно знойных молодых любовниц, между прочим!
- Это не правда, - смущенно ответил Бернард, но Ньюнис прекрасно знала - это правда. И Бернард это тоже знал! Но он хитрый, а потому сразу придумал, как сменить тему:
- А, может, кто-то из его любовниц виноват в его гибели?
- Не, - уверенно заявила Ньюнис. - Я точно знаю, он мне сам рассказывал, что со всеми расстался. И от всех очень достойно откупился. Все остались довольными.
- А зачем он говорил с тобой о своих любовницах?
- Я сама удивилась, - честно ответила Ньюнис. - И была удивлена не меньше твоего сейчас. Мне как-то казалось, что мне с твоим отцом не о чем говорить в принципе, а он то о себе какие-то подробности рассказывал, то на собрания меня возил. А я в этот момент всегда думала - ну почему ты где-то бродишь и не спасаешь меня!
- За это я тоже должен извиниться, - усмехнулся Бернард.
- И я знаю как! - засмеялась Ньюнис и вновь потянулась к его губам.
И ее очень порадовало то, что муж не стал вновь убегать или отстраняться. Он поцеловал ее в ответ и целовались они пусть не так долго, но зато сладко, за то трепетно, и так хорошо стало на душе, что Ньюнис, можно сказать, прилипнув к нему намертво, весь вечер со всеми мурлыкала. Со всеми, кроме Йорис - ее игнорировала. Старательно и не стесняясь никого. За то стоило на нее посмотреть мужу - и Ньюнис расплывалась в счастливой улыбке...
Но длилось это недолго. Лишь до позднего вечера, пока не вернулась в свою комнату. Бернард ее проводил, но рядом не остался, и Ньюнис успела только переодеться и подготовиться ко сну, как к ней пришла Катарина.
- Мне нужно с тобой серьезно поговорить.
- О чем? Что не может подождать до утра? - спросила Ньюнис, похлопав по кровати, приглашая ее присесть рядом.
- Твоя ссора с Йорис очень напрягает всех.
- Она должна следить за языком, - равнодушно пожала плечами Ньюнис.
- Я с этим согласна, - кивнула Катарина. - Она бывает очень... э... грубоватой. Но пойми, сама Йорис при этом делает совсем другие выводы. И что хуже всего, если ее слова окажутся правдой, то....
- Катарина, - Ньюнис взяла ее за руку, действуя на нее успокаивающе, - какие еще выводы?
- С каждой вашей ссорой она убеждается, что ты беременна не от мужа... - тихо сказала Катарина, и Ньюнис встрепенулась и неожиданно даже для себя самой отпрянула от нее. - А учитывая, как вообще все началось, и что она видела между тобой и моим братом...
- И с кем она это обсуждает? - холодно спросила Ньюнис.
- Только со мной. Даже Мавен и Мейли Лан ничего не знают. Я пытаюсь ее убеждать, что дело именно в ней самой, что это ей нужно больше думать, что она говорит и зачем, но ты же сама знаешь Йорис... Со стеной иногда поговорить проще.
- Это уж точно...
- А я... - Катарина посмотрела ей в глаза и честно как на духу выпалила, - а я не могу не переживать. С одной стороны ты, моя подруга, и мужчина, которой мне не безразличен, и вас свел Путь, ваш союз священен, и неприятно, что кто-то говорит за вашей спиной подобные гадости, особенно если ты хранила верность мужу. А с другой стороны ты можешь оказаться беременной от моего брата, ты носишь моего племянника, мою плоть и кровь. И я себе не прощу, если не сумею защитить тебя и ребенка. А Йорис... Она ведь попробует кровь твоего малыша, и тогда... Очень страшно от того, что будет тогда...
- Я не беременна от твоего брата, - попыталась Ньюнис ее успокоить, но Катарина перебила:
- Я знаю, что именно так ты и должна говорить. И уж поверь, я б и сама посоветовала делать тебе именно так! Но, - Катарина понимающе улыбнулась и добавила, - наши с тобой страны сильно отличаются от севера. У нас есть такие понятия как свободные браки и разводы, у нас семьи не живут вместе только потому, что такие традиции, у нас с тобой - люди бегут за счастьем, а не сковывают себя грузом проблем и терпением, от которого не вдохнуть, выдохнуть. Была б ты со своими проблемами в моей стране или у себя дома мы б решили все за мгновение, но здесь... Особенно если несдержанность и грубость Йорис дойдет до Бернарда?.. Вы сегодня были такие счастливые, и мне так не хочется, что все это разрушил человек, которому важно лишь собственное мнение и желание быть во всем правым. Йорис не задумывается о последствиях, ей при этом не все равно, но и в тоже время ей плевать на то, что будет после, если малыш твой не от законного мужа. А мой брат... Он сейчас так далеко, чтобы тебя защитить, и я не знаю, сумею ли в одиночку.
- Почему ты так уверена, что между мной и твоим братом могло что-то быть? - спросила Ньюнис, ее очень глубоко тронуло все, что она сказала, и не скрывала этого.
- Так ты ж будто соткана из его идеалов, - улыбнулась Катарина. - Помню, когда-то очень давно художник дворцовый нарисовал Ангела Нежности. И честное слово, как будто с тебя рисовали. Такая же утонченная красивая девушка с белокурыми кудряшками и голубыми глазами, и такие же губы и носик... Ну вот прямо ты, честно! И когда этот портрет увидел Марк... Я не знаю, даже как это описать... Но скажу вот что: у него возникло странное желание - жениться на портрете.
- Что? - не сдержала Ньюнис улыбки, и Катарина тоже понимающе улыбалась.
- Всем потребовалось время, чтоб понять, что Марк хочет жениться на девушке с портрета, а не... И он очень долго тебя искал среди других, похожих... Но не находил, и я способна представить как все в нем перевернулось, стоило б ему увидеть тебя. Я не сомневаюсь в тебе, и верю, что ты хотела бы хранить верность мужу, но когда я была маленькой, я видела пару раз, как мой брат кого-то соблазнял. У нас с ним это называлось «смотри, малая, как ведут себя мужчины, и не смей вестись на их подобные сладкие речи». И я всегда поражалась, какие же глупости он нес, а девушки же велись! Он улыбнется, похихикает, скажет какие-то нежности и... Этого достаточно! И я не знаю, как ему удалось и удалось ли на самом деле добиться тебя, но я помню, что он мне сказал в нашу последнюю встречу. А сказал он следующее: «моя возлюбленная беременна, и я хочу ее забрать с нами домой». И понимаешь, Марк не сказал «от меня беременна». Для него подобная условность ничего не значит. Он так тебя любит, что ему это просто не важно. И я уверена, он мог бы быть очень хорошим мужем для тебя и заботливым отцом для малыша. Но только тебе решать, что делать. И если ты любишь Бернарда, и хочешь рискнуть и остаться, то надо найти способ достучаться до Йорис. Тебе нужно найти слова, которые вас помирили бы. Я не верю, что ты, в самом деле, хочешь с ней ругаться, но и понимаю, что иначе вести себя с ней ты тоже не можешь. А я не могу смотреть, как вы обе ссоритесь! У меня уже желание появилось запереть вас в одной комнате и ждать пока вы не помиритесь!
Ньюнис покачала головой, ясно давая понять, что это не поможет. Особенно после того, как она родит... Нужно просто чтоб Йорис не лезла, но как этого добиться?..
- Я люблю Бернарда, - сказала Ньюнис. - Но совру, если скажу, что не ошибалась... Марк очень заботливый, и он однажды покорил меня тем, что был готов ради меня пилить на другой конец страны за экзотическими фруктами с моей родины. В столице ягоды фиворы теперь на каждом углу продают, а было время, когда их можно было купить только в порту, а слуги меня не слушались, и никто не желал мне их везти. А Марк съездил и купил мне одной два огромных ящика... Это было так мило... Он хотел, чтобы я в чужой стране почувствовала себя дома, и меня это очень тронуло... Но потом он меня бросил. Я даже думала, что это он убил короля Винсента. Думала, тот застал его в замке и началась ссора и... Я не знала что думать, но за то время что его не было, я его и разлюбила, и возненавидела, и вообще... Он перестал для меня существовать. Так мне казалось, пока он не вернулся и не объяснил мне все... И наши чувства, казалось, вспыхнули, но под грузом всех проблем так же быстро и увяли. Я знаю, что твой брат меня любит и был бы мне опорой, но он мне не нужен. Бернард - вот мой человек. И я была и с твоим братом, и с мужем... И я попросту не знаю, от кого теперь беременна. И боюсь Йорис. Она не промолчит. Всем все растреплет... Она может меня погубить, и я... Понимаешь, я теперь уже какой день подряд только и думаю о том, что это я должна погубить ее первой. Я обещала и себе, и мужу таких приказов больше никогда не отдавать, но... Если я не защищу себя и своего ребенка подобными методами, то что будет?.. Что будет, Катарина?
- К сожалению, я не знаю будущего, - подсела подружка к ней ближе.
Ньюнис кожей ощущала, как Катарина разделяет все ее эмоции и понимает ее, не осуждает.
- Но я верю, что найдется решение без насилия. Я с тобой, Ньюнис, слышишь? Вместе мы обязательно что-нибудь придумаем. Ты не одна.
Катарина крепко обняла ее за плечи, а Ньюнис было очень стыдно за свою ложь. Но она не жалела, что доверилась ей. Так хотелось кому-то высказаться, так тяжело держать все в себе, и пусть Ньюнис ей соврала, но так приятно, что ее не осудили. Возможно это опрометчиво с ее стороны, и не стоило вот так все выкладывать особенно той, которая любит ее мужа, но Ньюнис доверилась, и не жалела об этом. По крайней мере, сейчас. И верила, что и потом жалеть не станет.
Глава 13
- Что с тобой?
Люци нашел Бернарда на коридоре, и король вел себя странно: тер губы так, словно пытался с них что-то стереть, но в том-то и проблема - ничего на них нет.
Бернард посмотрел на него таким растерянным взглядом, пустым в какой-то мере, и вновь начал тереть губы. Люци подошел к нему и легонько встряхнул его.
- Люци... - Бернард как будто только сейчас его увидел.
- Что случилось?
- Ньюнис... - вздохнул Бернард. - Врать ей легче, чем целовать... А она требует, хочет...
- И все? Это ты называешь проблемой? - поразился Люциус.
- Ты не понимаешь, какого это целовать ту, к которой не лежит душа...
- Бернард, я был женат на такой женщине, забыл? Так что я очень хорошо тебя понимаю. Но Ньюнис твоя жена, и если ты не собираешься запороть собственный же план, то ты не только целовать ее будешь, но и в полной мере выполнять супружеский долг. И при этом ты у нас примерный любящий муж! Ты сам так решил, теперь не ной.
- Я так решил, потому что ты и Шейн отказывались мне помогать!.. Это вы виноваты, а я теперь должен страдать из-за вас!
- Я б тебе сейчас ответил, да ладно... - отмахнулся Люциус. - Пошли, болезный мой. Сихит Займон нас уже ждет. Можешь ему такую истерику закатить, может, поможет...
- Он моя последняя надежда... Раз мои советники не справляются, больше рассчитывать не на кого, - капризно поджав губы, выдал Бернард и первым двинулся вперед.
