Кортес фыркнул.
- Ты Эвер, кажется? Я тебя помню. Ходил в приближенных у Васкеса и однажды пытался подсунуть мне «крота».
- Было дело, – хмыкнул тот.
- Так вот, Эвер, – Кортес наклонился к нему, – эта женщина украсила меня двумя живописными шрамами и убила всех моих людей, в том числе лучшего друга. – О том, чья пуля оборвала жизнь Пабло, Кортес благоразумно умолчал. – А теперь измерь мое желание быть ее засланцем по шкале от нуля до минус десяти.
Тот буравил Кортеса взглядом, в котором мелькнуло что-то похожее на сочувствие.
- Ладно, – наконец сказал он. – Я тебе не доверяю, но знаю, что за «Амигос» ты стоял горой.
- И выбрал бы их вместо сестры? – недоверчиво фыркнул молчавший до поры Рамси. – Чушь.
- Четыре года назад я бы еще подумал. Сейчас…
- Не верю! – Рамси хлопнул ладонью по столешнице. – У меня три сестры, и я за них жизнь отдам, что бы они ни сделали! А ты собираешься сам ее грохнуть?! Не мели фигни, ты просто усыпляешь нашу бдительность, а потом побежишь падать к ее очаровательным ножкам!
- Во-первых, твои сестры не пытались тебя убить. А во-вторых, я когда-нибудь врал? Васкес, будь он сейчас жив, подтвердил бы, что я всегда был честен.
- Это так, – неохотно подтвердил Джош. – Чего ты хочешь от нас?
- В одиночку выступить против Ла Араньи я не могу. Конечно, есть еще Майерс, но и он вашими стараниями теперь не у дел.
- А те панки, что прессовали Гарсию?
Кортес смерил Рамси снисходительным взглядом.
- Ты сейчас серьезно? Местные наркоши, которым я заплатил одной банкнотой. Гарсии хватило.
Эвер хрюкнул от смеха.
- И все же?
- Сколько вас? Тех, кому не по душе Ла Аранья, и кто не верит в ее непричастность к гибели Васкеса?
Джош переглянулся с остальными.
- Я так и знал. Это все она подстроила?
Кортес кивнул.
- Дьявол!! – Джош вскочил и запустил пальцы в волосы. – Мы все проверили! Как ей удалось?!
- Подговорила делового партнера позвонить ему в нужный момент. Васкес был умен, – Кортес вздохнул, – и не доверял ей до конца, поэтому при ней не болтал. «Дорогая, ты не могла бы сесть в другую машину? У меня важный разговор». На этом вы и попались.
Эвер схватился за голову.
- Вот черт.
- У тебя есть доказательства? – подал голос Рамси.
- Единственного свидетеля – того, кто звонил Васкесу – она приказала убрать.
- Как удобно! То есть, мы должны поверить тебе на слово.
- Мне насрать с высокой колокольни, веришь ты мне или нет. Я хочу ее уничтожить. На этом все.
Джош подозвал Чарли и потребовал еще пива. Эвер промолчал, а вот Рамси заказал текилы. Кортес ждал, когда они переварят новые факты и не торопил их.
Чарли не вмешивался. Он принес напитки для «Карселерос», а перед Кортесом поставил стакан с самогоном, втихаря подмигнув. Тот с трудом сдержал гримасу отвращения.
- Маленький поганец, – пробормотал он.
- Так. – Эвер первым нарушил молчание. – Допустим, мы помогаем тебе справиться с Ла Араньей. А что получаем мы?
- Какие вы смешные! – Кортес всплеснул руками. – Избавиться от ненавистной госпожи вам недостаточно?
Все трое молчали.
- Хорошо. – Кортес вздохнул. – Я откажусь от мести за мою банду.
- Как будто ты на нее способен, – гоготнул Рамси.
В руке Кортеса что-то мелькнуло, раздался щелчок и в следующее мгновение нож с длинным тонким лезвием вонзился в столешницу точно между пальцев Рамси. Тот замер, боясь шевельнуть рукой, а Эвер и Джош вскочили.
- Это нарушение нейтралитета!
- Ты что творишь?!
- Эй, бармен, тут нападение!
- Да что вы заголосили, как бабы, ей богу. – Кортес поморщился. – Никого не ранили и не убили, а это простой фокус. Если бы я хотел проткнуть тебе руку, – он дружелюбно кивнул Рамси, – ты бы уже кутал ее в белоснежное полотенце нашего бармена.
- Так на кой хрен…
- Просто я не знал, как еще тебя заткнуть. Считайте, что этим великодушным жестом я закрываю глаза на то, что «Карселерос» сделали с моими людьми. Вы знаете, что для меня значили «Амигос», и чего мне стоит сейчас идти на эту уступку. Я не говорю обо всей банде – те, кто на стороне Ла Араньи, для меня по-прежнему враги – но к вам претензий иметь не буду. И ко всем, кто выступит против нее.
Это проняло даже скептически настроенного Рамси.
- Никогда бы не подумал, – протянул он, – что когда-нибудь увижу великого Родриго Кортеса, умоляющего о помощи.
- Еще одно слово, Рамси, – Кортес добродушно улыбнулся, покрутив в пальцах нож, – и я больше не промахнусь.
- Убедил. – Рамси хохотнул и опрокинул в себя текилу. – Так каков план?
- Был бы он у меня, я бы к вам не пришел. Мне нужно знать, сколько человек в «Карселерос» настроены против Ла Араньи. Сомневаюсь, что все у вас такие умные, что втихую строят планы по ее свержению.
Эвер поморщился.
- Тут ты прав. Большинство устраивает все, а в особенности новый бизнес. Куча денег и бесплатного кайфа – своим Ла Аранья на дурь не скупится.
Кортес задумчиво кивал.
- Завтра Новый год. Вряд ли она проведет его дома. Так где?
- На ежегодном балу у мэра. Чтобы добыть себе приглашение, она даже шарахнула его током. – Джош фыркнул. – Слишком любит блеск и роскошь.
- Я тоже. – Кортес поправил яркую рубашку.
- Вы ж родня.
- Значит, завтра большая часть «Карелерос» будет брошена на ее охрану?
- Только не мы, – покачал головой Эвер. – Она не дура и прекрасно видит, кто предан ей до дрожи в штанах, а кто лишь терпит. Несчастного дурака Карлоса ни на шаг от себя не отпускает, а он и рад.
- Тогда какие у вас планы на новогоднюю ночь?
- Я могу сказать, – подал голос Чарли. – Прийти сюда и напиться. Каждый год так делают, когда их милостиво освобождают от несения почетного караула.
- Серьезно? – Кортес фыркнул. – Ну вы и лузеры.
- Сам такой, – беззлобно проворчал Рамси.
- Я потому их и позвал. – Чарли собрал опустевшие стаканы и бокалы. – Если завтра здесь соберутся «Карселерос», никому это не покажется подозрительным. Но тебе, – он кивнул Кортесу, – лучше здесь не появляться. Соглядатаев у Ла Араньи полно. Но, – он широко улыбнулся, – алиби тебе и Бену я уже придумал.
- Мне одному страшно, когда он так говорит? – спросил Кортес у троицы. Те пожали плечами и потребовали еще выпивки.
31 декабря
Чарли
- Уверен, что ее удастся одурачить? – в который раз спросил Бен, катая в ладонях кружку с утренним кофе.
Он все еще не был уверен в надежности плана Чарли. Кто знает, может, Мануэла давно внедрила шпионов даже среди своих людей. Вполне возможно, что один из троицы или кто-то из тех, кого они обещали привести с собой, работает на нее.
- Сегодня Новый год, в баре будет аншлаг. Вряд ли кто заподозрит неладное, если несколько членов «Карселерос» заглянут на огонек. Тем более, – Чарли пожал плечами, – они так каждый год делают. Единственная ночь в году, когда их госпожа больше занята выстраиванием своей репутации, чем поисками заговорщиков. И потом, – он жестом фокусника выудил из заднего кармана джинсов черный конверт с золотыми виньетками и положил на стол, – вы тоже идете на бал, мои золушки?. Лучшего маневра по отвлечению внимания не придумать. Уж на вас-то Ла Аранья точно обратит свой прекрасный взор.
Кортес недоуменно уставился на конверт.
- Тот самый бал? У мэра?
Чарли кивнул.
- Там будет новый министр торговли, на которого Паучиха положила глаз. Передадите ему небольшое послание. Этого хватит, чтобы заставить ее нервничать.
- Где ты взял приглашение? – полюбопытствовал Бен.
- Одна из знакомых девушек работает секретарем у какого-то министра и обмолвилась, что очень хотела пойти, – Чарли пожал плечами, – да старик слег с инфарктом. Сильно переживала.
- За министра?
- За уже купленное платье. Кто вообще переживает о министрах?
- А как зовут?
Чарли надолго задумался.
- Клэр… – Он неуверенно почесал бровь. – Кэсси… Что-то такое…
Кортес со вздохом переглянулся с Беном.
- Да не девушку, котяра мартовский. Министра этого.
- А! – Чарли ничуть не смутился. – Дуглас. Кирк Дуглас. Отвечает за таможенную службу.
- Знаю, – отмахнулся Кортес. – Сам давал ему взятки.
- И из-за него нам запретили ставить прослушку в твоем доме и клубе, – проворчал Бен. – Вот продажная скотина...
- То есть меня ты виноватым не считаешь? – просиял Кортес. – Надо же, а четыре года назад ты уцепился бы за это признание, как клещ!
- Времена изменились, – хмыкнул Бен.
- И твои приоритеты.
- Ох, отвали. – Он отставил опустевшую кружку и сгреб приглашение. – Оно на двоих?
- Да. Только есть одна загвоздка – сопровождающий должен быть противоположного пола. Чтобы всем хватило пар, и все такое. Мэр необычайно щепетилен в этом вопросе. Так что либо один из вас нацепит платье, либо второе приглашение вам придется достать самим. – Чарли хитро прищурился и улыбнулся Кортесу. – Уж тебе точно понравится этот квест.
- Правда? – заинтересовался тот. – И у кого мне надо будет его отжать?
- Я дам имя и адрес. Заберешь не только конверт, но и его владельца, приведешь в «Пальмеру»… А об остальном позабочусь я.
Бен по-прежнему хмурился, разглядывая приглашение со всех сторон.
- Надеюсь, это не бал-маскарад.
- Нет, обычный официальный прием, разве что чуть понарядней, – успокоил его Чарли. – Сойдет и смокинг, у меня есть, я тебе одолжу. А ты…
- Нет. – Кортес протестующе поднял руку. – Я сам выберу наряд. Ваши смокинги дико скучные.
Он вскочил и вприпрыжку бросился одеваться. Из комнаты донесся его радостный голос:
- Надо срочно пройтись по магазинам! Нельзя показываться в высшем обществе в таком виде… Бенжамин, ты идешь со мной, тебе нужна новая обувь! Не волнуйся, расходы я беру на себя!
- Одно хорошо, – вздохнув, сказал Бен Чарли, – никто в зале не будет смотреть на меня.
- Убирайся!
Чашка пролетела через спальню и угодила в стену, брызнув мелкими осколками. Телохранитель, один из многих, кто окружал Гарсию в эти несколько дней после Рождества, даже не шелохнулся.
Тупоголовые придурки. Все они тупоголовые придурки!
Гарсия не уволил их только потому, что жутко боялся повторения той ночи, когда Родриго Кортес устроил ему форменное гестапо. Язык до сих пор жгло, говорить было чертовски больно, но ожоги на руке уже начали заживать. И на том спасибо.
Когда телохранитель вышел за дверь, Гарсия подтянул колени к груди, как маленький ребенок, и смахнул слезы обиды с толстых щек. Впервые за много лет он проведет Новый год дома, а не на балу у мэра! Тот прислал ему приглашение, но пришлось сказаться больным, чтобы не потерять лицо, и все равно Гарсия испытал такое унижение, будто отказывался от обеда в обществе королевской особы. Этот бал необходим, чтобы поддержать влияние в определенных кругах, и если его там не будет, все сочтут его падалью. В их глазах он опустится на несколько ступенек ниже, и никого не будет волновать, что он пропустил его не по своей воле!
Гарсия посмотрел на часы. Семь утра. Он любил поспать, но после того случая не мог заснуть ночью. Сейчас глаза слипались, и как только встанет солнце, он уснет – спать при свете дня было не так страшно. Но как только на город опускалась темнота, глаза сами собой распахивались, и он ничего не мог с собой поделать. Лежал, пялился в потолок, по которому прыгали отсветы фар, тени деревьев и неоновые блики, и трясся от любого постороннего шума. А вдруг Кортес решит повторить визит?! Тогда он всего лишь забрал деньги. Но кто знает, что случится, когда они закончатся?!
Так больше не может продолжаться. Гарсия через многое прошел, смог выбраться из вонючей деревеньки и стать кем-то в большом городе! Он шагал по головам, лебезил перед теми, до чьей макушки не дотягивался, и все ради того, чтобы какой-то бандит прижал его к ногтю?! Ну уж нет! Он пойдет на бал!
Он решительно откинул одеяло и поднялся. Костюм висел в шкафу, как золушкин наряд, только и ждущий, чтобы в него облачились. Гарсия приложил костюм к себе, повертелся перед зеркалом и остался доволен увиденным. Сейчас он примет душ, приведет себя в порядок, и никакой Родриго Кортес не будет иметь значения!
Горячая вода ласкала тело, а Гарсия вполголоса мурлыкал всплывшую в памяти деревенскую песенку про Полли и овечку. Настроение улучшалось с каждой минутой, и он запел громче. Намыливая волосы, он уже орал во все горло, не беспокоясь о том, что охрана где-то там за стенкой хихикает и обсуждает его рулады. Плевать на них! Плевать на всех! И в особенности на Родриго Кортеса!
Вдруг вода перестала течь. Гарсия озадаченно замолк и, нащупав вентиль, в испуге отпрянул – его пальцы коснулись чьей-то руки.
- Привет, Хосе.
Его бесцеремонно бросили на дно ванны и врубили душ. Упругие струи заливались в рот, глаза и уши, булькали в ноздрях. Он пытался позвать охрану, но не мог, и в конце концов предпочел заткнуться, чтобы не захлебнуться. И тут вода стала ледяной.
Он взвизгнул и забился в угол ванны, умоляя прекратить. Ничто на свете он так не ненавидел, как холод! Но кто бы это ни был, он не останавливался, поливая его с ног до головы и смывая мыльную пену.
А потом пытка закончилась. Его вытащили из ванной и проволокли по полу до спальни, где он плюхнулся на мягкий ковер. Гарсию трясло, он тихо попискивал, неспособный издать более громкий звук. Да где же охрана? Почему они…
В лицо врезалось что-то мягкое и пушистое, и мгновением позже Гарсия понял, что это полотенце. Он принялся с остервенением тереть лицо, глаза щипало от попавшего в них шампуня.
- Кто вы? – просипел он, подслеповато моргая. – Зачем вы…
Родриго Кортес возвышался над ним, скрестив руки на груди. Взгляд зеленых глаз буравил съежившегося Гарсию. Рядом стоял какой-то мужчина с русыми волосами, трехдневной щетиной и совсем не дружелюбным выражением лица.
- Я же говорил, – Кортес презрительно сплюнул на ковер, едва не попав на лодыжку Гарсии, и тот отдернул ногу, будто в него плеснули кислотой, – этот червяк собственной тени боится.
- Вижу. – Второй хмуро пялился на Гарсию. – Я его в таком виде не потащу.
- Экий ты нежный, Бенжамин, – осклабился Кортес. – Я бы только в таком и потащил, пусть у него корнишон отмерзнет. – Он вздохнул. – Но ты же у нас гуманный коп.
Он перешагнул через Гарсию.
- Одевайся давай, червь. И побыстрее.
- Что… – у Гарсии наконец прорезался голос. – Что вы сделаете? Куда вы меня?!
- Куда надо, не зуди. – Кортес кивнул на кучу тряпья, минуту назад бывшему отутюженным парадно-выходным костюмом. – Одевайся, сказал, или пойдешь в таком виде.
- Мне нужно белье…
- Еще я твоих трусов не трогал, – скривился Кортес. – Сам возьми.
Гарсия пополз к комоду, решив, что вставать на ноги не следует. Все нутро тряслось от страха, но вдруг появился шанс выбраться из переделки живым и, возможно, невредимым.
Дайте только доползти…
Трясущимися руками он выдвинул нижний ящик. Белье он держал в среднем, но эти олухи об этом не подозревали. Он старательно загородил своим телом содержимое ящика и сунул туда руку. Еще немного… Ну…
- Да что ты там копаешься! – не выдержал Кортес и, дернув его за плечо, повалил на пол.
Пистолет, который Гарсия только-только успел зацепить, глухо брякнулся на ковер.
Тот, кого назвали Бенжамином, нахмурился.
- Это что еще такое? Нелегал?
- Нет, блин, у нас у всех разрешение есть, – хмыкнул Кортес. – Хосе, Хосе. А я думал, ты умнее.
- Ты Эвер, кажется? Я тебя помню. Ходил в приближенных у Васкеса и однажды пытался подсунуть мне «крота».
- Было дело, – хмыкнул тот.
- Так вот, Эвер, – Кортес наклонился к нему, – эта женщина украсила меня двумя живописными шрамами и убила всех моих людей, в том числе лучшего друга. – О том, чья пуля оборвала жизнь Пабло, Кортес благоразумно умолчал. – А теперь измерь мое желание быть ее засланцем по шкале от нуля до минус десяти.
Тот буравил Кортеса взглядом, в котором мелькнуло что-то похожее на сочувствие.
- Ладно, – наконец сказал он. – Я тебе не доверяю, но знаю, что за «Амигос» ты стоял горой.
- И выбрал бы их вместо сестры? – недоверчиво фыркнул молчавший до поры Рамси. – Чушь.
- Четыре года назад я бы еще подумал. Сейчас…
- Не верю! – Рамси хлопнул ладонью по столешнице. – У меня три сестры, и я за них жизнь отдам, что бы они ни сделали! А ты собираешься сам ее грохнуть?! Не мели фигни, ты просто усыпляешь нашу бдительность, а потом побежишь падать к ее очаровательным ножкам!
- Во-первых, твои сестры не пытались тебя убить. А во-вторых, я когда-нибудь врал? Васкес, будь он сейчас жив, подтвердил бы, что я всегда был честен.
- Это так, – неохотно подтвердил Джош. – Чего ты хочешь от нас?
- В одиночку выступить против Ла Араньи я не могу. Конечно, есть еще Майерс, но и он вашими стараниями теперь не у дел.
- А те панки, что прессовали Гарсию?
Кортес смерил Рамси снисходительным взглядом.
- Ты сейчас серьезно? Местные наркоши, которым я заплатил одной банкнотой. Гарсии хватило.
Эвер хрюкнул от смеха.
- И все же?
- Сколько вас? Тех, кому не по душе Ла Аранья, и кто не верит в ее непричастность к гибели Васкеса?
Джош переглянулся с остальными.
- Я так и знал. Это все она подстроила?
Кортес кивнул.
- Дьявол!! – Джош вскочил и запустил пальцы в волосы. – Мы все проверили! Как ей удалось?!
- Подговорила делового партнера позвонить ему в нужный момент. Васкес был умен, – Кортес вздохнул, – и не доверял ей до конца, поэтому при ней не болтал. «Дорогая, ты не могла бы сесть в другую машину? У меня важный разговор». На этом вы и попались.
Эвер схватился за голову.
- Вот черт.
- У тебя есть доказательства? – подал голос Рамси.
- Единственного свидетеля – того, кто звонил Васкесу – она приказала убрать.
- Как удобно! То есть, мы должны поверить тебе на слово.
- Мне насрать с высокой колокольни, веришь ты мне или нет. Я хочу ее уничтожить. На этом все.
Джош подозвал Чарли и потребовал еще пива. Эвер промолчал, а вот Рамси заказал текилы. Кортес ждал, когда они переварят новые факты и не торопил их.
Чарли не вмешивался. Он принес напитки для «Карселерос», а перед Кортесом поставил стакан с самогоном, втихаря подмигнув. Тот с трудом сдержал гримасу отвращения.
- Маленький поганец, – пробормотал он.
- Так. – Эвер первым нарушил молчание. – Допустим, мы помогаем тебе справиться с Ла Араньей. А что получаем мы?
- Какие вы смешные! – Кортес всплеснул руками. – Избавиться от ненавистной госпожи вам недостаточно?
Все трое молчали.
- Хорошо. – Кортес вздохнул. – Я откажусь от мести за мою банду.
- Как будто ты на нее способен, – гоготнул Рамси.
В руке Кортеса что-то мелькнуло, раздался щелчок и в следующее мгновение нож с длинным тонким лезвием вонзился в столешницу точно между пальцев Рамси. Тот замер, боясь шевельнуть рукой, а Эвер и Джош вскочили.
- Это нарушение нейтралитета!
- Ты что творишь?!
- Эй, бармен, тут нападение!
- Да что вы заголосили, как бабы, ей богу. – Кортес поморщился. – Никого не ранили и не убили, а это простой фокус. Если бы я хотел проткнуть тебе руку, – он дружелюбно кивнул Рамси, – ты бы уже кутал ее в белоснежное полотенце нашего бармена.
- Так на кой хрен…
- Просто я не знал, как еще тебя заткнуть. Считайте, что этим великодушным жестом я закрываю глаза на то, что «Карселерос» сделали с моими людьми. Вы знаете, что для меня значили «Амигос», и чего мне стоит сейчас идти на эту уступку. Я не говорю обо всей банде – те, кто на стороне Ла Араньи, для меня по-прежнему враги – но к вам претензий иметь не буду. И ко всем, кто выступит против нее.
Это проняло даже скептически настроенного Рамси.
- Никогда бы не подумал, – протянул он, – что когда-нибудь увижу великого Родриго Кортеса, умоляющего о помощи.
- Еще одно слово, Рамси, – Кортес добродушно улыбнулся, покрутив в пальцах нож, – и я больше не промахнусь.
- Убедил. – Рамси хохотнул и опрокинул в себя текилу. – Так каков план?
- Был бы он у меня, я бы к вам не пришел. Мне нужно знать, сколько человек в «Карселерос» настроены против Ла Араньи. Сомневаюсь, что все у вас такие умные, что втихую строят планы по ее свержению.
Эвер поморщился.
- Тут ты прав. Большинство устраивает все, а в особенности новый бизнес. Куча денег и бесплатного кайфа – своим Ла Аранья на дурь не скупится.
Кортес задумчиво кивал.
- Завтра Новый год. Вряд ли она проведет его дома. Так где?
- На ежегодном балу у мэра. Чтобы добыть себе приглашение, она даже шарахнула его током. – Джош фыркнул. – Слишком любит блеск и роскошь.
- Я тоже. – Кортес поправил яркую рубашку.
- Вы ж родня.
- Значит, завтра большая часть «Карелерос» будет брошена на ее охрану?
- Только не мы, – покачал головой Эвер. – Она не дура и прекрасно видит, кто предан ей до дрожи в штанах, а кто лишь терпит. Несчастного дурака Карлоса ни на шаг от себя не отпускает, а он и рад.
- Тогда какие у вас планы на новогоднюю ночь?
- Я могу сказать, – подал голос Чарли. – Прийти сюда и напиться. Каждый год так делают, когда их милостиво освобождают от несения почетного караула.
- Серьезно? – Кортес фыркнул. – Ну вы и лузеры.
- Сам такой, – беззлобно проворчал Рамси.
- Я потому их и позвал. – Чарли собрал опустевшие стаканы и бокалы. – Если завтра здесь соберутся «Карселерос», никому это не покажется подозрительным. Но тебе, – он кивнул Кортесу, – лучше здесь не появляться. Соглядатаев у Ла Араньи полно. Но, – он широко улыбнулся, – алиби тебе и Бену я уже придумал.
- Мне одному страшно, когда он так говорит? – спросил Кортес у троицы. Те пожали плечами и потребовали еще выпивки.
31 декабря
Чарли
- Уверен, что ее удастся одурачить? – в который раз спросил Бен, катая в ладонях кружку с утренним кофе.
Он все еще не был уверен в надежности плана Чарли. Кто знает, может, Мануэла давно внедрила шпионов даже среди своих людей. Вполне возможно, что один из троицы или кто-то из тех, кого они обещали привести с собой, работает на нее.
- Сегодня Новый год, в баре будет аншлаг. Вряд ли кто заподозрит неладное, если несколько членов «Карселерос» заглянут на огонек. Тем более, – Чарли пожал плечами, – они так каждый год делают. Единственная ночь в году, когда их госпожа больше занята выстраиванием своей репутации, чем поисками заговорщиков. И потом, – он жестом фокусника выудил из заднего кармана джинсов черный конверт с золотыми виньетками и положил на стол, – вы тоже идете на бал, мои золушки?. Лучшего маневра по отвлечению внимания не придумать. Уж на вас-то Ла Аранья точно обратит свой прекрасный взор.
Кортес недоуменно уставился на конверт.
- Тот самый бал? У мэра?
Чарли кивнул.
- Там будет новый министр торговли, на которого Паучиха положила глаз. Передадите ему небольшое послание. Этого хватит, чтобы заставить ее нервничать.
- Где ты взял приглашение? – полюбопытствовал Бен.
- Одна из знакомых девушек работает секретарем у какого-то министра и обмолвилась, что очень хотела пойти, – Чарли пожал плечами, – да старик слег с инфарктом. Сильно переживала.
- За министра?
- За уже купленное платье. Кто вообще переживает о министрах?
- А как зовут?
Чарли надолго задумался.
- Клэр… – Он неуверенно почесал бровь. – Кэсси… Что-то такое…
Кортес со вздохом переглянулся с Беном.
- Да не девушку, котяра мартовский. Министра этого.
- А! – Чарли ничуть не смутился. – Дуглас. Кирк Дуглас. Отвечает за таможенную службу.
- Знаю, – отмахнулся Кортес. – Сам давал ему взятки.
- И из-за него нам запретили ставить прослушку в твоем доме и клубе, – проворчал Бен. – Вот продажная скотина...
- То есть меня ты виноватым не считаешь? – просиял Кортес. – Надо же, а четыре года назад ты уцепился бы за это признание, как клещ!
- Времена изменились, – хмыкнул Бен.
- И твои приоритеты.
- Ох, отвали. – Он отставил опустевшую кружку и сгреб приглашение. – Оно на двоих?
- Да. Только есть одна загвоздка – сопровождающий должен быть противоположного пола. Чтобы всем хватило пар, и все такое. Мэр необычайно щепетилен в этом вопросе. Так что либо один из вас нацепит платье, либо второе приглашение вам придется достать самим. – Чарли хитро прищурился и улыбнулся Кортесу. – Уж тебе точно понравится этот квест.
- Правда? – заинтересовался тот. – И у кого мне надо будет его отжать?
- Я дам имя и адрес. Заберешь не только конверт, но и его владельца, приведешь в «Пальмеру»… А об остальном позабочусь я.
Бен по-прежнему хмурился, разглядывая приглашение со всех сторон.
- Надеюсь, это не бал-маскарад.
- Нет, обычный официальный прием, разве что чуть понарядней, – успокоил его Чарли. – Сойдет и смокинг, у меня есть, я тебе одолжу. А ты…
- Нет. – Кортес протестующе поднял руку. – Я сам выберу наряд. Ваши смокинги дико скучные.
Он вскочил и вприпрыжку бросился одеваться. Из комнаты донесся его радостный голос:
- Надо срочно пройтись по магазинам! Нельзя показываться в высшем обществе в таком виде… Бенжамин, ты идешь со мной, тебе нужна новая обувь! Не волнуйся, расходы я беру на себя!
- Одно хорошо, – вздохнув, сказал Бен Чарли, – никто в зале не будет смотреть на меня.
Глава 12. 31 декабря. Гарсия
- Убирайся!
Чашка пролетела через спальню и угодила в стену, брызнув мелкими осколками. Телохранитель, один из многих, кто окружал Гарсию в эти несколько дней после Рождества, даже не шелохнулся.
Тупоголовые придурки. Все они тупоголовые придурки!
Гарсия не уволил их только потому, что жутко боялся повторения той ночи, когда Родриго Кортес устроил ему форменное гестапо. Язык до сих пор жгло, говорить было чертовски больно, но ожоги на руке уже начали заживать. И на том спасибо.
Когда телохранитель вышел за дверь, Гарсия подтянул колени к груди, как маленький ребенок, и смахнул слезы обиды с толстых щек. Впервые за много лет он проведет Новый год дома, а не на балу у мэра! Тот прислал ему приглашение, но пришлось сказаться больным, чтобы не потерять лицо, и все равно Гарсия испытал такое унижение, будто отказывался от обеда в обществе королевской особы. Этот бал необходим, чтобы поддержать влияние в определенных кругах, и если его там не будет, все сочтут его падалью. В их глазах он опустится на несколько ступенек ниже, и никого не будет волновать, что он пропустил его не по своей воле!
Гарсия посмотрел на часы. Семь утра. Он любил поспать, но после того случая не мог заснуть ночью. Сейчас глаза слипались, и как только встанет солнце, он уснет – спать при свете дня было не так страшно. Но как только на город опускалась темнота, глаза сами собой распахивались, и он ничего не мог с собой поделать. Лежал, пялился в потолок, по которому прыгали отсветы фар, тени деревьев и неоновые блики, и трясся от любого постороннего шума. А вдруг Кортес решит повторить визит?! Тогда он всего лишь забрал деньги. Но кто знает, что случится, когда они закончатся?!
Так больше не может продолжаться. Гарсия через многое прошел, смог выбраться из вонючей деревеньки и стать кем-то в большом городе! Он шагал по головам, лебезил перед теми, до чьей макушки не дотягивался, и все ради того, чтобы какой-то бандит прижал его к ногтю?! Ну уж нет! Он пойдет на бал!
Он решительно откинул одеяло и поднялся. Костюм висел в шкафу, как золушкин наряд, только и ждущий, чтобы в него облачились. Гарсия приложил костюм к себе, повертелся перед зеркалом и остался доволен увиденным. Сейчас он примет душ, приведет себя в порядок, и никакой Родриго Кортес не будет иметь значения!
Горячая вода ласкала тело, а Гарсия вполголоса мурлыкал всплывшую в памяти деревенскую песенку про Полли и овечку. Настроение улучшалось с каждой минутой, и он запел громче. Намыливая волосы, он уже орал во все горло, не беспокоясь о том, что охрана где-то там за стенкой хихикает и обсуждает его рулады. Плевать на них! Плевать на всех! И в особенности на Родриго Кортеса!
Вдруг вода перестала течь. Гарсия озадаченно замолк и, нащупав вентиль, в испуге отпрянул – его пальцы коснулись чьей-то руки.
- Привет, Хосе.
Его бесцеремонно бросили на дно ванны и врубили душ. Упругие струи заливались в рот, глаза и уши, булькали в ноздрях. Он пытался позвать охрану, но не мог, и в конце концов предпочел заткнуться, чтобы не захлебнуться. И тут вода стала ледяной.
Он взвизгнул и забился в угол ванны, умоляя прекратить. Ничто на свете он так не ненавидел, как холод! Но кто бы это ни был, он не останавливался, поливая его с ног до головы и смывая мыльную пену.
А потом пытка закончилась. Его вытащили из ванной и проволокли по полу до спальни, где он плюхнулся на мягкий ковер. Гарсию трясло, он тихо попискивал, неспособный издать более громкий звук. Да где же охрана? Почему они…
В лицо врезалось что-то мягкое и пушистое, и мгновением позже Гарсия понял, что это полотенце. Он принялся с остервенением тереть лицо, глаза щипало от попавшего в них шампуня.
- Кто вы? – просипел он, подслеповато моргая. – Зачем вы…
Родриго Кортес возвышался над ним, скрестив руки на груди. Взгляд зеленых глаз буравил съежившегося Гарсию. Рядом стоял какой-то мужчина с русыми волосами, трехдневной щетиной и совсем не дружелюбным выражением лица.
- Я же говорил, – Кортес презрительно сплюнул на ковер, едва не попав на лодыжку Гарсии, и тот отдернул ногу, будто в него плеснули кислотой, – этот червяк собственной тени боится.
- Вижу. – Второй хмуро пялился на Гарсию. – Я его в таком виде не потащу.
- Экий ты нежный, Бенжамин, – осклабился Кортес. – Я бы только в таком и потащил, пусть у него корнишон отмерзнет. – Он вздохнул. – Но ты же у нас гуманный коп.
Он перешагнул через Гарсию.
- Одевайся давай, червь. И побыстрее.
- Что… – у Гарсии наконец прорезался голос. – Что вы сделаете? Куда вы меня?!
- Куда надо, не зуди. – Кортес кивнул на кучу тряпья, минуту назад бывшему отутюженным парадно-выходным костюмом. – Одевайся, сказал, или пойдешь в таком виде.
- Мне нужно белье…
- Еще я твоих трусов не трогал, – скривился Кортес. – Сам возьми.
Гарсия пополз к комоду, решив, что вставать на ноги не следует. Все нутро тряслось от страха, но вдруг появился шанс выбраться из переделки живым и, возможно, невредимым.
Дайте только доползти…
Трясущимися руками он выдвинул нижний ящик. Белье он держал в среднем, но эти олухи об этом не подозревали. Он старательно загородил своим телом содержимое ящика и сунул туда руку. Еще немного… Ну…
- Да что ты там копаешься! – не выдержал Кортес и, дернув его за плечо, повалил на пол.
Пистолет, который Гарсия только-только успел зацепить, глухо брякнулся на ковер.
Тот, кого назвали Бенжамином, нахмурился.
- Это что еще такое? Нелегал?
- Нет, блин, у нас у всех разрешение есть, – хмыкнул Кортес. – Хосе, Хосе. А я думал, ты умнее.
