все это исходило не от неизвестных, решивших утопить «Азар», нет! Все как один утверждали, что именно Амадео угрожал им, требуя привилегий! При таком раскладе даже на малейшую помощь можно не рассчитывать. Все до одного безоговорочно поверили, что во всем повинен он, и причиной тому – информация, украденная из базы. Все прошлые заслуги перечеркнули несколько компрометирующих фото.
Шантаж и угрозы – отвратительный способ добиваться своего, и Амадео кривило при мысли, что его поставили на один уровень с братом. Лукас не умел вести переговоры иначе. Если не удавалось добиться своего сразу, он принимался вовсю позорить доброе имя Кристофа Солитарио, а Амадео приходилось вытирать за ним лужи грязи.
Кто? Кто посмел проникнуть в «Азар» и пустить щупальца везде, затрагивая и прощупывая всех, кто был как-то с ней связан?
Телефон завибрировал в подушку. Звонили из «Азар».
– Слушаю, господин Крамер.
– Что у вас произошло с Доусоном? – Голос звучал сухо – другого тона финансовый директор не признавал.
– Небольшое недоразумение. – Амадео слез с подоконника и улегся на кровать. – Не стоит об этом беспокоиться.
– Он ушел из совета директоров, и это называется недоразумением?
– Если на то пошло, то изначально наломал дров именно Доусон. Вы в курсе, что он пытался всучить взятку Стерлингу?
– Главе Комиссии? – поразился Крамер. – Он совсем выжил из ума?
– Похоже, что так. Плюс пытался шантажировать. А также при последней поверке его техники перенастроили все поставленное им оборудование на полный проигрыш. Вы знаете, что это значит, думаете, казино закрыли просто так? Нет, Стерлингу нужен был весомый повод, и он его нашел. А Доусона из совета директоров выгнал я, если хотите оспорить мое решение, милости прошу.
В трубке повисло молчание.
– Не считаешь, что это слишком сурово? – наконец спросил Крамер. – Он состоит в совете достаточно долгое время, тем более, его включил туда Кристоф, и…
– Я не позволю лишить компанию дальнейших перспектив только потому, что кому-то захотелось решить проблему наипростейшим способом. Кристоф никогда не прибегал ни к шантажу, ни к грязным трюкам, в отличие от Доусона, обозлившегося на весь мир из-за разорения «Токена». – Амадео перевернулся на бок, улегшись на телефон ухом, и закрыл глаза. – Не переживайте, Ричард, со Стерлингом я все утрясу. Теперь мне хотя бы известна причина разрыва соглашения.
– Как скажешь, – согласился тот. – Как твое самочувствие?
– Со мной все в порядке. Завтра приеду. Постарайтесь к тому моменту подготовить отчеты для Комиссии и укажите в них дату последней проверки оборудования. Мне нужны доказательства невиновности «Азар».
– Понял тебя, – отозвался Крамер. – Невероятно. Как только Доусон мог так сглупить…
Закончив разговор, Амадео поймал себя на том, что щелкнул по контакту Ксавьера и собрался нажать кнопку вызова. Усмехнувшись, выключил телефон и бросил рядом, тот заскользил по одеялу и брякнулся на пол. Ксавьер ему не поможет. Он, скорее всего, даже не возьмет трубку, или Амадео обнаружит, что его номер занесен в черный список. Он слишком хорошо знал друга, чтобы понимать – подобного предательства тот никогда не простит. Амадео еще повезло, что он не оказался на складе номер пять. Выход оттуда был только один – прямиком в море.
Если бы у него были хоть какие-то доказательства невиновности, он бы отправился в «Камальон» и заставил себя выслушать. Но идти туда с голыми руками смысла не имело. Ксавьер просто захлопнет дверь перед его носом, как и многие другие, кого заставили поверить в то, что Амадео – коварный, двуличный, лживый монстр, заботящийся лишь о собственной выгоде.
Он подобрал блокнот и снова позволил ручке произвольно скользить по бумаге, изливая накопившиеся мысли. Он должен найти выход, обязан, иначе отец зря доверился ему. Нельзя пустить «Азар» под откос только потому, что кто-то заимел на него зуб. Найти бы предателя среди своих, а там вполне можно выйти и на заказчика…
В чем выгода его убийства? Как ни бился, Амадео ее не видел. Компания и так на грани краха, его смерть ничего не изменила бы. Если была такая цель, то почему не раньше? Какой смысл пытаться сделать это только сейчас?
Вопросы и ни одного ответа. Амадео вырвал листки из блокнота, намереваясь сжечь утром. Толку от них никакого, но еще не хватало, чтобы шпион, шныряющий по дому, нашел их и прочел. Он и так проник слишком глубоко.
Но нельзя не признать, что после выплеска всех тревог и мыслей на бумагу, стало значительно легче. Сейчас он примет ванну и постарается уснуть, а завтра со свежей головой приступит к поискам предателя.
И горе Киану, если окажется, что он к этому причастен. Амадео доверился ему, и прощать предательство не собирался. Но все же ему страстно хотелось, чтобы паренек оказался ни при чем – несмотря на субординацию, Амадео все же привязался к нему, а про Тео и говорить нечего.
К черту. Если Киан ни в чем не виноват – великолепно. Если же да – он получит свое. А сейчас принять теплую ванну и наконец уснуть.
Амадео тщательно вытирал волосы, взгляд рассеянно скользнул по лежащим на корзине для белья запискам. Смутная догадка едва успела возникнуть на краю сознания, но тут же испарилась – по дому отчетливо разнесся крик Розы:
– Молодой господин!
Киану тоже не спалось.
Амадео отпустил его пораньше, заметив, что парень выглядит уставшим, и его предположение было недалеко от истины – уже которую ночь Киан не мог сомкнуть глаз. Ворочался с боку на бок, зажмуривался, завешивал окно так, что ни единого лучика света не проникало внутрь комнаты – но все без толку. Бессонница не собиралась так просто отпускать его из объятий, и он всерьез подумывал над тем, чтобы начать принимать снотворное. Но тут же одергивал себя – лекарства притупят рефлексы, а этого нельзя допустить.
Киан вздохнул и перевернулся на спину, уставившись в потолок. Много бессонных ночей он провел в бесплодных размышлениях, могла ли его жизнь сложиться иначе, сделай он иной выбор. Зачем он пришел сюда? Мог ведь отказаться, и тогда сейчас не было бы мучительно больно от осознания собственной бесполезности. Все внутри протестовало, но он стискивал челюсти до хруста и делал то, что требовалось, стараясь не думать о том, что может кому-то навредить.
Амадео не заслужил такого охранника.
Первое, что поразило Киана – доброжелательность босса. Обычно хозяева относятся к телохранителям, как к мебели, не удостаивая даже обычного приветствия, но Киан подметил, как тот обращается с подчиненными. Разумеется, он соблюдал субординацию, не допуская панибратских отношений, но впечатления тирана-начальника не производил. Скорее, наоборот – чувствовалось искреннее участие. Для каждого Амадео находил теплые слова, интересовался семьей, спрашивал о всяких мелочах, и за это его обожали. Никого он не обделял вниманием, и охрана была готова кинуться за ним в огонь и воду. Раньше Киан не встречал таких людей…
Разве?
Он тихо застонал и накрыл голову подушкой. Что за ночь сегодня! Мало того, что не спится, так еще и посторонние мысли не дают покоя. С боссом сейчас Йохан, нет нужды беспокоиться о нем!
Желудок издал голодный звук, и Киан, немного поразмыслив, откинул одеяло. Нехорошо вламываться в чужую кухню, но давняя привычка не оставляла выбора. Однажды госпожа Роза застала его посреди темной кухни с булочкой во рту, и, несмотря на то, что добрая женщина посмеялась и приготовила ему горячий шоколад, чтобы не жевал всухомятку, Киан чуть не сгорел от стыда.
Но ничего поделать не мог. Есть хотелось, и каждую ночь, проникая на кухню, он находил на столе заботливо оставленное Розой угощение.
Почему к нему так относятся? Он не заслужил.
Пинком отправив набившие оскомину мысли подальше, Киан выскользнул за дверь.
В кармане завибрировал телефон.
– Слушаю, – тихо произнес он.
Разговор длился недолго. Опустив мобильник в карман, Киан продолжил прерванный путь к вожделенной еде. Выйдя из-за угла, едва не столкнулся с Дэвидом. Тот замер от неожиданности, затем глаза наполнились подозрением. Открыл рот, намереваясь что-то сказать, но слова не шли, и он ограничился сильным тычком пальца в грудь юноши. От такого вполне мог остаться синяк, но ни Дэвида, ни Киана это не заботило.
– Глаза разуй! – наконец рявкнул он. – Тебе полагается видеть десятый сон, почему бродишь?
– Простите, босс Арден. – Киан склонил голову. – Я выпью воды и вернусь.
Тот поморщился.
– Вали. И чтобы без фокусов, через пять минут должен быть в своей комнате.
– Слушаюсь.
Киан обошел начальника охраны и быстро зашагал к кухне. Отношения с Дэвидом не сложились с самого начала, и вряд ли что-то их исправит, но Киан его не винил. Ему даже нравился босс Арден, волевой, сильный, порой жесткий человек, но, в общем, настоящий добряк. Разумеется, не по отношению к нему. С самой первой встречи Киан понял, что ходить ему под подозрением вечно, но не держал на Дэвида обиды.
Он взялся за ручку двери. Сейчас он быстро перекусит и вернется к себе. И, может, наконец уснет.
Позади раздался стук, будто упало что-то большое. Киан обернулся.
И в одно мгновение оказался рядом с распластавшимся на полу Дэвидом. Лицо начальника охраны посерело, глаза были полуоткрыты. Он не дышал.
Не раздумывая, Киан занес руку и с силой ударил Дэвида кулаком в грудь.
Амадео сидел в вестибюле больницы.
Дэвида едва успели довезти – сейчас он находился в реанимации. Что с ним произошло, Амадео толком не успел понять.
Когда он сбежал вниз по лестнице, Дэвида уже грузили в карету «скорой помощи». Киан, весь вспотевший, держался за дверной косяк. Руки едва заметно дрожали, но во всем остальном он являл собой образец стойкого и невозмутимого телохранителя.
Амадео тряхнул головой и, уперевшись кулаками в сиденье, поднялся. Где же врач? Почему так долго? Он старался отвлечься от мрачных мыслей, тучей роившихся в голове, но не получалось. Теперь стало ясно стремление Дэвида как можно быстрее сложить с себя обязанности личного телохранителя – должно быть, подозревал, что с ним что-то не так. Но почему не сказал?
Подошел врач. Невысокий, подтянутый, выражение лица такое, будто за кем-то следит. В руках он держал листы с результатами ультразвукового исследования и длинную ленту с электрокардиограммой. Киан наблюдал за ним издалека, но не подходил, Йохан в очередной раз убежал нервно курить. Амадео с нетерпением шагнул навстречу врачу.
– Как он?
– Сейчас состояние стабилизировалось. – Свободной от документов рукой врач поправил очки. – У него гипертрофическая кардиомиопатия. Наверняка название вам ни о чем не говорит, но я встречаю его практически каждый день. Проще говоря, сердце стало толще и сокращается хуже.
Амадео раскрыл рот, чтобы задать вопрос, но врач опередил его:
– Вины вашей и пациента в запущенности болезни нет, нередко она носит бессимптомный характер. Разве что он должен был заранее побеспокоиться о сердце, если тем же были больны родители, и не подвергать тело повышенным физическим нагрузкам, которые, вероятно, и довели до внезапной смерти. – Поскольку Амадео помрачнел, врач добавил: – Сейчас с ним все в порядке, не волнуйтесь. На груди пациента мы обнаружили небольшой синяк. Кто-то нанес прекардиальный удар. Это экстренный метод запуска сердца, и, возможно, именно он и решил исход состояния. Проделать такое человеку без специальной подготовки весьма сложно, нужно знать определенные точки. Плюс ко всему до приезда «скорой» пациенту поддерживали сердечный ритм, а это нелегко. Кто бы это ни был, он очень выносливый человек и действовал высокопрофессионально.
Амадео глянул на Киана, который всем своим видом показывал, что он тут ни при чем.
– Вот как…
– Вашему отцу придется какое-то время побыть под наблюдением.
Невольная улыбка скользнула по губам Амадео.
– Он не мой отец.
– Правда? – удивился врач. – Вы так переживали, что мне показалось, будто вы его сын. В любом случае, больному придется остаться в реанимации примерно на неделю, пока не нормализуем показатели. Потом переведем его в обычное отделение, дата выписки будет зависеть от состояния. Ему необходим покой, как моральный, так и физический. К сожалению, такие больные вынуждены всю жизнь принимать лекарства и не доводить себя до повторных эпизодов остановки сердца. Про ограничение физических нагрузок, думаю, вы и сами поняли.
– Хорошо. Спасибо вам.
Когда врач ушел, Амадео жестом подозвал Киана. Тот подошел, не забывая осматриваться по сторонам – даже тут он не терял бдительности. А может, старался за видимостью работы скрыть свою причастность к случившемуся. Будто не он спас жизнь человеку, который относился к нему с предубеждением, шпынял почем зря и вечно критиковал его работу.
– Ты спас Дэвида. – Амадео сжал его плечо. – Спасибо.
Тот смутился и опустил взгляд.
– Я просто делал то, что сделал бы на моем месте любой, – пробормотал он.
– Вовсе не любой. Многие даже не знают, как оказывать первую помощь, а ты действительно спас Дэвиду жизнь. – Амадео крепко обнял его. – Ты просто находка, Киан. Спасибо тебе еще раз.
Юноша заметно покраснел. Впервые за все время губы едва дрогнули, будто он вот-вот расплачется. Это длилось долю секунды, затем на лицо вернулась обычная маска.
– Не надо, господин Амадео. Я вовсе не…
– Как он? – спросил Сеймур, подходя. Жан неотступно следовал за ним.
– Сейчас в порядке. Через неделю выпишут из реанимации, но сколько ему еще придется тут пробыть, зависит от того, как Дэвид будет себя чувствовать. Прописали полный покой, и ему придется распрощаться с должностью начальника охраны.
– Ваш дом – самое спокойное место на Земле, тем более он знает там каждый уголок. – Сеймур хмыкнул. – Этого мужчину даже ядерная война неспособна напугать, что, тем не менее, не спасло его от больницы. Ах, Жан, может, мне тоже лечь на обследование? Что-то колет вот здесь… – Он похлопал себя по правой стороне груди.
– Как бы там ни было, отдыхать Дэвиду тут еще долго. – Амадео вздохнул. – Сейчас он спит, можем ехать домой. Завтра я навещу его.
Всю дорогу из больницы ни Киан, ни Амадео, ни Йохан не проронили ни слова. Киан молча вел машину, сосредоточившись на том, чтобы та не соскользнула с мокрой дороги, Йохан вертел в руке зажигалку, а Амадео задремал, прислонившись лбом к стеклу. Проснулся он только тогда, когда автомобиль мягко затормозил у ворот особняка.
– Приехали, господин Амадео. – Киан вышел и раскрыл зонт.
Дома Роза подробно выспросила о состоянии Дэвида, затем отправилась на кухню готовить шоколад. Но перед этим с нежностью потрепала Киана по щеке.
– Что бы мы без тебя делали, – ласково произнесла она. – И молодой господин, и Дэвид обязаны тебе жизнью.
Киан покраснел, как помидор, и Амадео на мгновение снова увидел настоящие эмоции сквозь фарфоровую маску, но на этот раз ему почудился стыд. Наверняка показалось, решил он. Разве можно стыдиться того, что спас человека?
За окном свет постепенно становился серым – близилось утро. Тео, разбуженный криком Розы, уже давно спал. Амадео позвонил из больницы, заверил, что с Дэвидом все в порядке, и мальчик, успокоенный, заснул еще до его приезда. Йохан растянулся на диване и похрапывал.
Киан ушел принять душ. Амадео попросил его после заглянуть в гостиную, и тот ответил кивком. Роза принесла горячий шоколад и поставила поднос на журнальный столик, сдвинув в сторону вездесущие бумаги.
Шантаж и угрозы – отвратительный способ добиваться своего, и Амадео кривило при мысли, что его поставили на один уровень с братом. Лукас не умел вести переговоры иначе. Если не удавалось добиться своего сразу, он принимался вовсю позорить доброе имя Кристофа Солитарио, а Амадео приходилось вытирать за ним лужи грязи.
Кто? Кто посмел проникнуть в «Азар» и пустить щупальца везде, затрагивая и прощупывая всех, кто был как-то с ней связан?
Телефон завибрировал в подушку. Звонили из «Азар».
– Слушаю, господин Крамер.
– Что у вас произошло с Доусоном? – Голос звучал сухо – другого тона финансовый директор не признавал.
– Небольшое недоразумение. – Амадео слез с подоконника и улегся на кровать. – Не стоит об этом беспокоиться.
– Он ушел из совета директоров, и это называется недоразумением?
– Если на то пошло, то изначально наломал дров именно Доусон. Вы в курсе, что он пытался всучить взятку Стерлингу?
– Главе Комиссии? – поразился Крамер. – Он совсем выжил из ума?
– Похоже, что так. Плюс пытался шантажировать. А также при последней поверке его техники перенастроили все поставленное им оборудование на полный проигрыш. Вы знаете, что это значит, думаете, казино закрыли просто так? Нет, Стерлингу нужен был весомый повод, и он его нашел. А Доусона из совета директоров выгнал я, если хотите оспорить мое решение, милости прошу.
В трубке повисло молчание.
– Не считаешь, что это слишком сурово? – наконец спросил Крамер. – Он состоит в совете достаточно долгое время, тем более, его включил туда Кристоф, и…
– Я не позволю лишить компанию дальнейших перспектив только потому, что кому-то захотелось решить проблему наипростейшим способом. Кристоф никогда не прибегал ни к шантажу, ни к грязным трюкам, в отличие от Доусона, обозлившегося на весь мир из-за разорения «Токена». – Амадео перевернулся на бок, улегшись на телефон ухом, и закрыл глаза. – Не переживайте, Ричард, со Стерлингом я все утрясу. Теперь мне хотя бы известна причина разрыва соглашения.
– Как скажешь, – согласился тот. – Как твое самочувствие?
– Со мной все в порядке. Завтра приеду. Постарайтесь к тому моменту подготовить отчеты для Комиссии и укажите в них дату последней проверки оборудования. Мне нужны доказательства невиновности «Азар».
– Понял тебя, – отозвался Крамер. – Невероятно. Как только Доусон мог так сглупить…
Закончив разговор, Амадео поймал себя на том, что щелкнул по контакту Ксавьера и собрался нажать кнопку вызова. Усмехнувшись, выключил телефон и бросил рядом, тот заскользил по одеялу и брякнулся на пол. Ксавьер ему не поможет. Он, скорее всего, даже не возьмет трубку, или Амадео обнаружит, что его номер занесен в черный список. Он слишком хорошо знал друга, чтобы понимать – подобного предательства тот никогда не простит. Амадео еще повезло, что он не оказался на складе номер пять. Выход оттуда был только один – прямиком в море.
Если бы у него были хоть какие-то доказательства невиновности, он бы отправился в «Камальон» и заставил себя выслушать. Но идти туда с голыми руками смысла не имело. Ксавьер просто захлопнет дверь перед его носом, как и многие другие, кого заставили поверить в то, что Амадео – коварный, двуличный, лживый монстр, заботящийся лишь о собственной выгоде.
Он подобрал блокнот и снова позволил ручке произвольно скользить по бумаге, изливая накопившиеся мысли. Он должен найти выход, обязан, иначе отец зря доверился ему. Нельзя пустить «Азар» под откос только потому, что кто-то заимел на него зуб. Найти бы предателя среди своих, а там вполне можно выйти и на заказчика…
В чем выгода его убийства? Как ни бился, Амадео ее не видел. Компания и так на грани краха, его смерть ничего не изменила бы. Если была такая цель, то почему не раньше? Какой смысл пытаться сделать это только сейчас?
Вопросы и ни одного ответа. Амадео вырвал листки из блокнота, намереваясь сжечь утром. Толку от них никакого, но еще не хватало, чтобы шпион, шныряющий по дому, нашел их и прочел. Он и так проник слишком глубоко.
Но нельзя не признать, что после выплеска всех тревог и мыслей на бумагу, стало значительно легче. Сейчас он примет ванну и постарается уснуть, а завтра со свежей головой приступит к поискам предателя.
И горе Киану, если окажется, что он к этому причастен. Амадео доверился ему, и прощать предательство не собирался. Но все же ему страстно хотелось, чтобы паренек оказался ни при чем – несмотря на субординацию, Амадео все же привязался к нему, а про Тео и говорить нечего.
К черту. Если Киан ни в чем не виноват – великолепно. Если же да – он получит свое. А сейчас принять теплую ванну и наконец уснуть.
Амадео тщательно вытирал волосы, взгляд рассеянно скользнул по лежащим на корзине для белья запискам. Смутная догадка едва успела возникнуть на краю сознания, но тут же испарилась – по дому отчетливо разнесся крик Розы:
– Молодой господин!
Киану тоже не спалось.
Амадео отпустил его пораньше, заметив, что парень выглядит уставшим, и его предположение было недалеко от истины – уже которую ночь Киан не мог сомкнуть глаз. Ворочался с боку на бок, зажмуривался, завешивал окно так, что ни единого лучика света не проникало внутрь комнаты – но все без толку. Бессонница не собиралась так просто отпускать его из объятий, и он всерьез подумывал над тем, чтобы начать принимать снотворное. Но тут же одергивал себя – лекарства притупят рефлексы, а этого нельзя допустить.
Киан вздохнул и перевернулся на спину, уставившись в потолок. Много бессонных ночей он провел в бесплодных размышлениях, могла ли его жизнь сложиться иначе, сделай он иной выбор. Зачем он пришел сюда? Мог ведь отказаться, и тогда сейчас не было бы мучительно больно от осознания собственной бесполезности. Все внутри протестовало, но он стискивал челюсти до хруста и делал то, что требовалось, стараясь не думать о том, что может кому-то навредить.
Амадео не заслужил такого охранника.
Первое, что поразило Киана – доброжелательность босса. Обычно хозяева относятся к телохранителям, как к мебели, не удостаивая даже обычного приветствия, но Киан подметил, как тот обращается с подчиненными. Разумеется, он соблюдал субординацию, не допуская панибратских отношений, но впечатления тирана-начальника не производил. Скорее, наоборот – чувствовалось искреннее участие. Для каждого Амадео находил теплые слова, интересовался семьей, спрашивал о всяких мелочах, и за это его обожали. Никого он не обделял вниманием, и охрана была готова кинуться за ним в огонь и воду. Раньше Киан не встречал таких людей…
Разве?
Он тихо застонал и накрыл голову подушкой. Что за ночь сегодня! Мало того, что не спится, так еще и посторонние мысли не дают покоя. С боссом сейчас Йохан, нет нужды беспокоиться о нем!
Желудок издал голодный звук, и Киан, немного поразмыслив, откинул одеяло. Нехорошо вламываться в чужую кухню, но давняя привычка не оставляла выбора. Однажды госпожа Роза застала его посреди темной кухни с булочкой во рту, и, несмотря на то, что добрая женщина посмеялась и приготовила ему горячий шоколад, чтобы не жевал всухомятку, Киан чуть не сгорел от стыда.
Но ничего поделать не мог. Есть хотелось, и каждую ночь, проникая на кухню, он находил на столе заботливо оставленное Розой угощение.
Почему к нему так относятся? Он не заслужил.
Пинком отправив набившие оскомину мысли подальше, Киан выскользнул за дверь.
В кармане завибрировал телефон.
– Слушаю, – тихо произнес он.
Разговор длился недолго. Опустив мобильник в карман, Киан продолжил прерванный путь к вожделенной еде. Выйдя из-за угла, едва не столкнулся с Дэвидом. Тот замер от неожиданности, затем глаза наполнились подозрением. Открыл рот, намереваясь что-то сказать, но слова не шли, и он ограничился сильным тычком пальца в грудь юноши. От такого вполне мог остаться синяк, но ни Дэвида, ни Киана это не заботило.
– Глаза разуй! – наконец рявкнул он. – Тебе полагается видеть десятый сон, почему бродишь?
– Простите, босс Арден. – Киан склонил голову. – Я выпью воды и вернусь.
Тот поморщился.
– Вали. И чтобы без фокусов, через пять минут должен быть в своей комнате.
– Слушаюсь.
Киан обошел начальника охраны и быстро зашагал к кухне. Отношения с Дэвидом не сложились с самого начала, и вряд ли что-то их исправит, но Киан его не винил. Ему даже нравился босс Арден, волевой, сильный, порой жесткий человек, но, в общем, настоящий добряк. Разумеется, не по отношению к нему. С самой первой встречи Киан понял, что ходить ему под подозрением вечно, но не держал на Дэвида обиды.
Он взялся за ручку двери. Сейчас он быстро перекусит и вернется к себе. И, может, наконец уснет.
Позади раздался стук, будто упало что-то большое. Киан обернулся.
И в одно мгновение оказался рядом с распластавшимся на полу Дэвидом. Лицо начальника охраны посерело, глаза были полуоткрыты. Он не дышал.
Не раздумывая, Киан занес руку и с силой ударил Дэвида кулаком в грудь.
Амадео сидел в вестибюле больницы.
Дэвида едва успели довезти – сейчас он находился в реанимации. Что с ним произошло, Амадео толком не успел понять.
Когда он сбежал вниз по лестнице, Дэвида уже грузили в карету «скорой помощи». Киан, весь вспотевший, держался за дверной косяк. Руки едва заметно дрожали, но во всем остальном он являл собой образец стойкого и невозмутимого телохранителя.
Амадео тряхнул головой и, уперевшись кулаками в сиденье, поднялся. Где же врач? Почему так долго? Он старался отвлечься от мрачных мыслей, тучей роившихся в голове, но не получалось. Теперь стало ясно стремление Дэвида как можно быстрее сложить с себя обязанности личного телохранителя – должно быть, подозревал, что с ним что-то не так. Но почему не сказал?
Подошел врач. Невысокий, подтянутый, выражение лица такое, будто за кем-то следит. В руках он держал листы с результатами ультразвукового исследования и длинную ленту с электрокардиограммой. Киан наблюдал за ним издалека, но не подходил, Йохан в очередной раз убежал нервно курить. Амадео с нетерпением шагнул навстречу врачу.
– Как он?
– Сейчас состояние стабилизировалось. – Свободной от документов рукой врач поправил очки. – У него гипертрофическая кардиомиопатия. Наверняка название вам ни о чем не говорит, но я встречаю его практически каждый день. Проще говоря, сердце стало толще и сокращается хуже.
Амадео раскрыл рот, чтобы задать вопрос, но врач опередил его:
– Вины вашей и пациента в запущенности болезни нет, нередко она носит бессимптомный характер. Разве что он должен был заранее побеспокоиться о сердце, если тем же были больны родители, и не подвергать тело повышенным физическим нагрузкам, которые, вероятно, и довели до внезапной смерти. – Поскольку Амадео помрачнел, врач добавил: – Сейчас с ним все в порядке, не волнуйтесь. На груди пациента мы обнаружили небольшой синяк. Кто-то нанес прекардиальный удар. Это экстренный метод запуска сердца, и, возможно, именно он и решил исход состояния. Проделать такое человеку без специальной подготовки весьма сложно, нужно знать определенные точки. Плюс ко всему до приезда «скорой» пациенту поддерживали сердечный ритм, а это нелегко. Кто бы это ни был, он очень выносливый человек и действовал высокопрофессионально.
Амадео глянул на Киана, который всем своим видом показывал, что он тут ни при чем.
– Вот как…
– Вашему отцу придется какое-то время побыть под наблюдением.
Невольная улыбка скользнула по губам Амадео.
– Он не мой отец.
– Правда? – удивился врач. – Вы так переживали, что мне показалось, будто вы его сын. В любом случае, больному придется остаться в реанимации примерно на неделю, пока не нормализуем показатели. Потом переведем его в обычное отделение, дата выписки будет зависеть от состояния. Ему необходим покой, как моральный, так и физический. К сожалению, такие больные вынуждены всю жизнь принимать лекарства и не доводить себя до повторных эпизодов остановки сердца. Про ограничение физических нагрузок, думаю, вы и сами поняли.
– Хорошо. Спасибо вам.
Когда врач ушел, Амадео жестом подозвал Киана. Тот подошел, не забывая осматриваться по сторонам – даже тут он не терял бдительности. А может, старался за видимостью работы скрыть свою причастность к случившемуся. Будто не он спас жизнь человеку, который относился к нему с предубеждением, шпынял почем зря и вечно критиковал его работу.
– Ты спас Дэвида. – Амадео сжал его плечо. – Спасибо.
Тот смутился и опустил взгляд.
– Я просто делал то, что сделал бы на моем месте любой, – пробормотал он.
– Вовсе не любой. Многие даже не знают, как оказывать первую помощь, а ты действительно спас Дэвиду жизнь. – Амадео крепко обнял его. – Ты просто находка, Киан. Спасибо тебе еще раз.
Юноша заметно покраснел. Впервые за все время губы едва дрогнули, будто он вот-вот расплачется. Это длилось долю секунды, затем на лицо вернулась обычная маска.
– Не надо, господин Амадео. Я вовсе не…
– Как он? – спросил Сеймур, подходя. Жан неотступно следовал за ним.
– Сейчас в порядке. Через неделю выпишут из реанимации, но сколько ему еще придется тут пробыть, зависит от того, как Дэвид будет себя чувствовать. Прописали полный покой, и ему придется распрощаться с должностью начальника охраны.
– Ваш дом – самое спокойное место на Земле, тем более он знает там каждый уголок. – Сеймур хмыкнул. – Этого мужчину даже ядерная война неспособна напугать, что, тем не менее, не спасло его от больницы. Ах, Жан, может, мне тоже лечь на обследование? Что-то колет вот здесь… – Он похлопал себя по правой стороне груди.
– Как бы там ни было, отдыхать Дэвиду тут еще долго. – Амадео вздохнул. – Сейчас он спит, можем ехать домой. Завтра я навещу его.
Всю дорогу из больницы ни Киан, ни Амадео, ни Йохан не проронили ни слова. Киан молча вел машину, сосредоточившись на том, чтобы та не соскользнула с мокрой дороги, Йохан вертел в руке зажигалку, а Амадео задремал, прислонившись лбом к стеклу. Проснулся он только тогда, когда автомобиль мягко затормозил у ворот особняка.
– Приехали, господин Амадео. – Киан вышел и раскрыл зонт.
Дома Роза подробно выспросила о состоянии Дэвида, затем отправилась на кухню готовить шоколад. Но перед этим с нежностью потрепала Киана по щеке.
– Что бы мы без тебя делали, – ласково произнесла она. – И молодой господин, и Дэвид обязаны тебе жизнью.
Киан покраснел, как помидор, и Амадео на мгновение снова увидел настоящие эмоции сквозь фарфоровую маску, но на этот раз ему почудился стыд. Наверняка показалось, решил он. Разве можно стыдиться того, что спас человека?
За окном свет постепенно становился серым – близилось утро. Тео, разбуженный криком Розы, уже давно спал. Амадео позвонил из больницы, заверил, что с Дэвидом все в порядке, и мальчик, успокоенный, заснул еще до его приезда. Йохан растянулся на диване и похрапывал.
Киан ушел принять душ. Амадео попросил его после заглянуть в гостиную, и тот ответил кивком. Роза принесла горячий шоколад и поставила поднос на журнальный столик, сдвинув в сторону вездесущие бумаги.
