Амадео, погруженный в работу, не замечал ничего вокруг. Если принц чем-то увлечен, можно стрелять над ухом из базуки – не заметит.
Почти минуту он стоял, вперив в Амадео внимательный взгляд и выискивая малейшую зацепку, чтобы начать разговор. Но, как назло, принц опустил голову слишком низко, и Ксавьеру никак не удавалось молчаливым присутствием привлечь внимание.
– Каким словом во фразе «у нас будет самая первая в бизнесе крепкая дружба» ты солгал? – наконец не выдержал он.
Амадео поднял голову от ноутбука: под глазами залегли тени, лицо осунулось, волосы собраны в небрежный хвост. Принц не спит ночами? Совесть нечиста?
– Что? – Он устало откинул выбившиеся из прически волосы с лица и зевнул. – Солгал? О чем ты?
Ксавьер бросил пачку фотографий на стол. Те рассыпались веером, одна спланировала на пол.
– Узнаешь? Номер в «Азарино». А эти фото передал мне агент Таможенной службы.
Амадео взял одно фото. Ксавьер чокается с Арчибальдом Беннетом, директором транспортной компании. Следующее – подписывают бумаги. Еще одно – жмут друг другу руки.
– Откуда это? Как это могло попасть к Таможне?
– Известно как. Кто-то переслал им видео с твоих камер – угол обзора не оставляет никаких сомнений. Может, объяснишь, как настолько конфиденциальная информация оказалась у Таможенной службы? Систему взломали?
Амадео наклонился и подобрал фотокарточку с пола. На ней Ксавьер стоял вполоборота и наливал коньяк в бокал.
– Ты сам разговаривал с Кейси на эту тему, не помнишь? Систему невозможно взломать, доступ к ней можно получить только изнутри.
– Именно. – Ксавьер не сводил с него колючего взгляда, и Амадео потер переносицу, пытаясь взять в толк, чего хочет друг. Соображалось плохо – уже несколько дней он нормально не спал, среди ночи то и дело раздавались звонки. Чилли, компаньоны, репортеры, которые черт знает как узнали номер мобильника – им не было числа.
Внезапно он понял. Но догадка казалась до того дикой, что мозг отказывался ее воспринимать. Несколько мгновений Амадео пытался свыкнуться с абсурдной мыслью. Как Ксавьер вообще мог даже думать в эту сторону?
– Ты считаешь, что я это сделал? – В голосе явственно прозвучала обида.
Ксавьер оперся на стол и наклонился к Амадео. Их лица оказались на одном уровне, и он пытался прочесть в глазах друга опровержение своим мыслям. Но, как обычно, принц казался непроницаемой стеной, показывая лишь то, что хотел. Этому взгляду он научился в тюрьме, и Ксавьер разозлился на Амадео за то, что тот сейчас испробовал этот прием на нем. Значит, есть, что скрывать.
– Я не хочу так думать, но у меня нет выхода. Не ты ли мне пел о том, какая потрясающая у тебя новая система безопасности? Что ее никто не способен взломать, что я могу говорить о чем угодно и с кем угодно в стенах твоей гостиницы, не страшась огласки, ибо «мы почти братья, меня обижают твои вопросы о безопасности информации, Ксавьер»?
– И поэтому ты решил, что я усыплял твою бдительность, а сам продавал информацию Таможне? – Амадео не мог поверить в услышанное. – Как это тебе вообще в голову пришло? Это сильное оскорбление, знаешь ли.
– Пока ты еще не совсем обиделся, постарайся объяснить вот это. – Ксавьер ткнул пальцем в фото. – Раз это не ты, то откуда они взялись? Весть о взломе системы давно дошла бы до меня, будь оно так. Но если взлома не было, как ты утверждаешь, то кто-то вошел в систему и извлек информацию. А кто знает пароль? Только ты.
Амадео угрюмо молчал, перебирая в уме возможные варианты, но ни один не подходил. Пароль действительно знал только он, но подозревать его в том, что он продал информацию на друга? Какого черта?
– Выбор невелик, Амадео. И сейчас ты вспоминаешь, кому еще называл пароль, или мы с тобой расстаемся. Это мог быть твой горе-программист? Он создавал эту систему, и он же мог ее хакнуть.
– Кейси незачем это делать, – ответил Амадео, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать. – В его интересах доказывать работоспособность системы как ее создателю. Это точно не он. Я допускаю, что систему могли взломать, пусть Кейси и утверждает, что это невозможно. Но, Ксавьер, я тоже…
– И кто остается в итоге?
– Хорошо. – Амадео с трудом удавалось сохранять спокойствие. – Буду говорить с тобой на твоем языке. Какие у тебя доказательства?
– Никаких. Но если бы дело было только в этом, я бы к тебе не пришел. – Ксавьер достал из кейса пачку бумаг. – Посмотри внимательно и скажи: это твоя подпись?
Амадео пробежал документы глазами и обомлел. Переводы денег в зарубежные банки, отчеты о доходности с точек торговли золотом, которыми заведовал он. На каждом листе стояла его подпись.
В горле пересохло, и он откашлялся, понимая, что крупно влип. Да будь он хоть трижды убедителен, против фактов не попрешь – Ксавьер не поверит, что он тут ни при чем. Амадео понятия не имел, кто смог так высококлассно подделать подпись, но в том, что он ничего подобного не делал, был уверен на сто процентов.
Он отложил документы на край стола и в упор посмотрел на Ксавьера.
– Ты веришь в то, что я способен за твоей спиной проворачивать такие дела?
– Я не хочу в это верить. Но я верю Ребекке, а она предоставила достоверную информацию, что это твоих рук дело.
– Ребекка не раз ошибалась, и…
– Не в этот раз. На документах – твоя подпись, принц, и графологическая экспертиза это подтвердила. Нет смысла отпираться. – Ксавьер вздохнул и выпрямился. – Амадео, я хочу тебе верить. Но не могу, сам знаешь почему. И еще лучше понимаешь, что такое нож в спину от самого близкого человека. – Голос стал тише. – Такое не прощают. Не стоило добиваться того, чтобы я вспоминал тебя так, как ты вспоминаешь Лукаса по сей день.
Амадео вздрогнул, будто Ксавьер его ударил. Краска бросилась в лицо, дыхание перехватило от возмущения. Самообладание мигом покинуло его, стоило услышать имя ненавистного брата.
– Что?.. Да как ты… Как ты посмел сравнить меня с ним?! – Он хлопнул ладонями по столу и вскочил. Кресло с грохотом рухнуло на пол, колесики беспомощно закрутились в воздухе. – Я всадил тебе нож в спину? Это ты сейчас своими подозрениями рушишь нашу дружбу! Хотя что для тебя дружба в таком случае? Пустое слово!
Ксавьер тоже повысил голос:
– Твоя истерика еще больше вынуждает думать о тебе то, чего мне бы не хотелось! На документах стоит твоя подпись, и то, что ты строишь из себя обиженную овечку…
– Я ничего не строю!! – рявкнул Амадео. – Прежде чем предъявлять подобные обвинения, удостоверься, что прав! Я не своровал у тебя ни цента за все время нашего сотрудничества. У меня огромная компания в подчинении, на кой мне твои деньги?!
– Понятия не имею. – К Ксавьеру уже вернулось его обычное спокойствие. – Но факт остается фактом. И пока ты не докажешь свою непричастность, я вынужден прекратить наши отношения. Какие бы то ни было.
– Думай, что хочешь. – Амадео отвернулся и отошел к окну. Горло сдавило от обиды. – Я не собираюсь оправдываться в том, чего не делал. Убирайся отсюда. Видеть тебя не могу.
Ксавьер не двинулся с места. Какого черта принц так себя ведет? Почему отпирается, когда вина очевидна? Ксавьер не был дураком и не сразу поверил бумагам, которые всучил ему Байлес. Нет, он заставил Ребекку провести экспертизу, проверил счета точки, подотчетной Амадео, и только потом кое-как уложил в голове неприятный факт: принц и в самом деле утаил часть доходов.
Вот только подобный поступок совершенно не вязался с характером принца. Несмотря на то, что тот владел кучей нелегальных клубов и юлил с Комиссией, в общем и целом Амадео старался вести свой бизнес честно. Он даже платил налоги, хотя сумма была немаленькой! Так на кой черт ему понадобилось заниматься воровством?
Но Ксавьер положился на рациональную часть. Дружба дружбой, но даже ее могут разрушить деньги и собственная выгода. Ни один человек не станет ставить интересы другого превыше своих. Одно время Ксавьер искренне думал, что принц чем-то отличается от остальных. Жаль, что ошибся, но не следовало с самого начала возлагать на него больших надежд. Власть и деньги развращают и портят, и даже невинный мальчик Амадео, некогда красневший от непристойной шутки, уже давно вырос.
– Если ты в ближайшее время не выявишь стороннее участие в утечке информации или не докажешь подделку документов, я сровняю «Азар» с землей точно так же, как когда-то вытащил ее из самых мерзких далеких глубин, – сказал Ксавьер, разворачиваясь к выходу. – Имей это в виду.
Амадео даже не обернулся.
– Делай что тебе угодно. Ты у нас всемогущий Санторо, который плевать на всех хотел с высокой колокольни. Если допускаешь такие мысли в отношении меня после всего, через что мы прошли, то и сам на такое способен.
Ксавьер на мгновение заколебался, борясь с желанием остаться и продолжить выяснение отношений, затем толкнул дверь и вышел, едва не сбив с ног Киана. Амадео остался стоять у окна. Его трясло.
Вечер и ночь – горячая пора для дешевых мотелей. Множество парочек приезжают сюда, чтобы насладиться друг другом: неверные мужья, жены, подростки. Каждый третий приводит проститутку. Но Фрэнки Трезубца мало волновало, что происходит за тонкими, почти картонными стенками, пока ему платили. Документы у постояльцев он также не спрашивал, довольствуясь именами и фамилиями, которые те называли.
Он вручил ключ от номера пятнадцать высокой красивой женщине. Лицо ее казалось смутно знакомым, однако он никак не мог вспомнить, где же раньше ее видел. Спросить? Нет, Фрэнки решил, что это не его дело. Но немного смущало то, что такая холеная женщина не остановилась, к примеру, в «Азарино». Наверняка у нее денег куры не клюют, так зачем такое захолустье?
Следующая фраза все объяснила.
– Через тридцать минут подъедет мужчина и спросит обо мне. Пропустите его в номер. За это получите щедрые чаевые.
– Разумеется, мисс. – Фрэнки расплылся в щербатой улыбке, из-за которой и получил свое прозвище.
Следующие полчаса он то и дело выглядывал в окно в ожидании пресловутого мужчины, который явился с опозданием в пять минут. Хороша пунктуальность, когда тебя ждет женщина, хотел съязвить Фрэнки, но сдержался. В отличие от пассии, этот сделал все, чтобы скрыть внешность: темные очки (это почти ночью-то!), тонкая вязаная шапочка, куртка с поднятым воротником. Фигура атлетическая, хорошо сложен, бабы от таких и впрямь млеют. Сам-то Фрэнки был субтильным, и ему редко когда перепадало женского внимания. Молча позавидовав и памятуя о хороших чаевых, Фрэнки препроводил его к пятнадцатому номеру и ретировался, надеясь получить деньжата после. И когда спустя несколько минут сквозь тонкие перегородки начали доноситься странные звуки, он даже не почесался, с улыбкой приветствуя очередного клиента.
Чуть позже, во мраке дешевого номера – свет они никогда не включали – мужчина только-только начал погружаться в сон, как хрипловатый, но не менее приятный от этого голос прошептал на ухо:
– О чем ты думаешь?
Он недовольно приоткрыл глаза. Лежащая рядом женщина смотрела на него, не отрываясь, и накручивала на палец локон светлых волос.
– О том, что у меня есть пара часов перед тем, как мне нужно будет вернуться на работу, – ответил он. – И это время я хотел бы посвятить сну, понимаешь, о чем я?
Она обиженно надула губки. Это выглядело бы очаровательно, будь она лет на десять моложе.
– Какой ты грубый. – Тонкие пальцы пробежали по его обнаженной груди. – Надеюсь, ты помнишь, о чем я тебя просила?
– Тяжело забыть такую просьбу. – Он усмехнулся и, поняв, что поспать все же не удастся, потянулся за брюками. Достал из кармана сигареты, вытряхнул одну из мятой пачки и прикурил. – Не забывай, ты обещала мне прикрытие.
Виктория перевернулась на живот и встряхнула волосами.
– Несомненно. Только никаких проколов.
– Ты за кого меня принимаешь? Я, по-твоему, случайный прохожий, которого ты соблазнила своим милым личиком? Я профессионал, красавица. И если я берусь за дело, то довожу его до конца.
Она села, подтянув одеяло к груди и ничем не выдав, что такое обращение ее задело. Силуэт любовника четко очерчивался на фоне грязного окна. В воздух поднималась струйка дыма.
– Солитарио должен умереть, – в который раз повторила она. – Но если облажаешься, то помощи не жди.
– Не сомневайся. – Он выпустил дым в сторону и ткнул сигарету в стену – хуже интерьеру этой дешевой комнаты все равно не станет. – Я знаю его слабое место.
Кимберли Белл устала.
До конца смены оставалось пятнадцать минут, но она буквально валилась с ног. Несмотря на то, что казино временно приостановило работу – ходили слухи, что генеральный директор вовремя не дал взятку главе Комиссии – гостиница работала в штатном режиме, что означало максимальную загрузку в это время года. Ранней осенью сюда стекались все кому не лень, от обычных постояльцев до вип-клиентов, номера бронировались едва ли не за месяц.
Все дело было в ежегодном собрании акционеров. Каждому держателю акций предоставлялась хорошая скидка на номер и сопутствующие услуги, поэтому гостиница всегда была забита до отказа. И ни единого раза не прошло без того, чтобы какой-нибудь запоздалый клиент не начинал качать права.
Кимберли глянула на часы. Десять минут. Еще немного, и она отправится домой, где ее ждал любимый пес, горячая ванна и интересная книга, а с зарвавшимися богатеями пусть разбирается сменщица.
В тот самый момент, когда она отдала ключ от номера очередному клиенту, в вестибюль стремительно вошел высокий человек с морщинистым, как печеное яблоко, лицом. Длинный бежевый плащ развевался за спиной крыльями, на макушке криво сидела светло-серая шляпа. Орлиный нос мужчины нацелился на Кимберли, и та едва подавила вздох разочарования. Придется задержаться, и это отнюдь не радовало.
Тем не менее, она, памятуя о камерах наблюдения и этике персонала, радушно улыбнулась гостю.
– Добро пожаловать в гостиницу «Азарино». Чем могу быть полез…
– Номер, – надменно произнес мужчина, подходя. – Мне срочно нужен номер.
Ну вот, начинается. А Кимберли только порадовалась, что избежит ежегодных разборок.
– Прошу прощения, свободных номеров нет. Позвольте мне подыскать вам замену в мини-оте…
– Я сказал, мне нужен номер, – с той же интонацией бросил мужчина, глядя на нее сверху вниз, как на таракана. – Побыстрее.
– Свободных номеров сейчас нет, – терпеливо повторила Кимберли, хотя так и тянуло схватить пресс-папье и дать неудавшемуся постояльцу в нос.
– Девушка. – Высокий старик оперся о стойку. Их глаза оказались на одном уровне, и Кимберли едва не поежилась. Ее начинал пугать этот странный человек. – Я приехал сюда издалека. Специально в эту гостиницу. Потратил уйму денег. И если вы сейчас же не найдете номер, я верну потраченные деньги через суд.
– Свободных номеров нет, – снова повторила он. Хоть кол на голове теши, но сдаваться она не собиралась. В самом деле, она что, должна пойти и выселить кого-то из постояльцев или отменить чью-то месяц назад сделанную бронь ради этого надменного орла? Как бы не так.
– В таком случае я вынужден рассказать вашему руководству об отказе в обслуживании. – Старик выпрямился. Колючий взгляд ни на грамм не растаял. – Я лично знаком с владельцем, и поверьте, вы тут долго не задержитесь.
Почти минуту он стоял, вперив в Амадео внимательный взгляд и выискивая малейшую зацепку, чтобы начать разговор. Но, как назло, принц опустил голову слишком низко, и Ксавьеру никак не удавалось молчаливым присутствием привлечь внимание.
– Каким словом во фразе «у нас будет самая первая в бизнесе крепкая дружба» ты солгал? – наконец не выдержал он.
Амадео поднял голову от ноутбука: под глазами залегли тени, лицо осунулось, волосы собраны в небрежный хвост. Принц не спит ночами? Совесть нечиста?
– Что? – Он устало откинул выбившиеся из прически волосы с лица и зевнул. – Солгал? О чем ты?
Ксавьер бросил пачку фотографий на стол. Те рассыпались веером, одна спланировала на пол.
– Узнаешь? Номер в «Азарино». А эти фото передал мне агент Таможенной службы.
Амадео взял одно фото. Ксавьер чокается с Арчибальдом Беннетом, директором транспортной компании. Следующее – подписывают бумаги. Еще одно – жмут друг другу руки.
– Откуда это? Как это могло попасть к Таможне?
– Известно как. Кто-то переслал им видео с твоих камер – угол обзора не оставляет никаких сомнений. Может, объяснишь, как настолько конфиденциальная информация оказалась у Таможенной службы? Систему взломали?
Амадео наклонился и подобрал фотокарточку с пола. На ней Ксавьер стоял вполоборота и наливал коньяк в бокал.
– Ты сам разговаривал с Кейси на эту тему, не помнишь? Систему невозможно взломать, доступ к ней можно получить только изнутри.
– Именно. – Ксавьер не сводил с него колючего взгляда, и Амадео потер переносицу, пытаясь взять в толк, чего хочет друг. Соображалось плохо – уже несколько дней он нормально не спал, среди ночи то и дело раздавались звонки. Чилли, компаньоны, репортеры, которые черт знает как узнали номер мобильника – им не было числа.
Внезапно он понял. Но догадка казалась до того дикой, что мозг отказывался ее воспринимать. Несколько мгновений Амадео пытался свыкнуться с абсурдной мыслью. Как Ксавьер вообще мог даже думать в эту сторону?
– Ты считаешь, что я это сделал? – В голосе явственно прозвучала обида.
Ксавьер оперся на стол и наклонился к Амадео. Их лица оказались на одном уровне, и он пытался прочесть в глазах друга опровержение своим мыслям. Но, как обычно, принц казался непроницаемой стеной, показывая лишь то, что хотел. Этому взгляду он научился в тюрьме, и Ксавьер разозлился на Амадео за то, что тот сейчас испробовал этот прием на нем. Значит, есть, что скрывать.
– Я не хочу так думать, но у меня нет выхода. Не ты ли мне пел о том, какая потрясающая у тебя новая система безопасности? Что ее никто не способен взломать, что я могу говорить о чем угодно и с кем угодно в стенах твоей гостиницы, не страшась огласки, ибо «мы почти братья, меня обижают твои вопросы о безопасности информации, Ксавьер»?
– И поэтому ты решил, что я усыплял твою бдительность, а сам продавал информацию Таможне? – Амадео не мог поверить в услышанное. – Как это тебе вообще в голову пришло? Это сильное оскорбление, знаешь ли.
– Пока ты еще не совсем обиделся, постарайся объяснить вот это. – Ксавьер ткнул пальцем в фото. – Раз это не ты, то откуда они взялись? Весть о взломе системы давно дошла бы до меня, будь оно так. Но если взлома не было, как ты утверждаешь, то кто-то вошел в систему и извлек информацию. А кто знает пароль? Только ты.
Амадео угрюмо молчал, перебирая в уме возможные варианты, но ни один не подходил. Пароль действительно знал только он, но подозревать его в том, что он продал информацию на друга? Какого черта?
– Выбор невелик, Амадео. И сейчас ты вспоминаешь, кому еще называл пароль, или мы с тобой расстаемся. Это мог быть твой горе-программист? Он создавал эту систему, и он же мог ее хакнуть.
– Кейси незачем это делать, – ответил Амадео, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать. – В его интересах доказывать работоспособность системы как ее создателю. Это точно не он. Я допускаю, что систему могли взломать, пусть Кейси и утверждает, что это невозможно. Но, Ксавьер, я тоже…
– И кто остается в итоге?
– Хорошо. – Амадео с трудом удавалось сохранять спокойствие. – Буду говорить с тобой на твоем языке. Какие у тебя доказательства?
– Никаких. Но если бы дело было только в этом, я бы к тебе не пришел. – Ксавьер достал из кейса пачку бумаг. – Посмотри внимательно и скажи: это твоя подпись?
Амадео пробежал документы глазами и обомлел. Переводы денег в зарубежные банки, отчеты о доходности с точек торговли золотом, которыми заведовал он. На каждом листе стояла его подпись.
В горле пересохло, и он откашлялся, понимая, что крупно влип. Да будь он хоть трижды убедителен, против фактов не попрешь – Ксавьер не поверит, что он тут ни при чем. Амадео понятия не имел, кто смог так высококлассно подделать подпись, но в том, что он ничего подобного не делал, был уверен на сто процентов.
Он отложил документы на край стола и в упор посмотрел на Ксавьера.
– Ты веришь в то, что я способен за твоей спиной проворачивать такие дела?
– Я не хочу в это верить. Но я верю Ребекке, а она предоставила достоверную информацию, что это твоих рук дело.
– Ребекка не раз ошибалась, и…
– Не в этот раз. На документах – твоя подпись, принц, и графологическая экспертиза это подтвердила. Нет смысла отпираться. – Ксавьер вздохнул и выпрямился. – Амадео, я хочу тебе верить. Но не могу, сам знаешь почему. И еще лучше понимаешь, что такое нож в спину от самого близкого человека. – Голос стал тише. – Такое не прощают. Не стоило добиваться того, чтобы я вспоминал тебя так, как ты вспоминаешь Лукаса по сей день.
Амадео вздрогнул, будто Ксавьер его ударил. Краска бросилась в лицо, дыхание перехватило от возмущения. Самообладание мигом покинуло его, стоило услышать имя ненавистного брата.
– Что?.. Да как ты… Как ты посмел сравнить меня с ним?! – Он хлопнул ладонями по столу и вскочил. Кресло с грохотом рухнуло на пол, колесики беспомощно закрутились в воздухе. – Я всадил тебе нож в спину? Это ты сейчас своими подозрениями рушишь нашу дружбу! Хотя что для тебя дружба в таком случае? Пустое слово!
Ксавьер тоже повысил голос:
– Твоя истерика еще больше вынуждает думать о тебе то, чего мне бы не хотелось! На документах стоит твоя подпись, и то, что ты строишь из себя обиженную овечку…
– Я ничего не строю!! – рявкнул Амадео. – Прежде чем предъявлять подобные обвинения, удостоверься, что прав! Я не своровал у тебя ни цента за все время нашего сотрудничества. У меня огромная компания в подчинении, на кой мне твои деньги?!
– Понятия не имею. – К Ксавьеру уже вернулось его обычное спокойствие. – Но факт остается фактом. И пока ты не докажешь свою непричастность, я вынужден прекратить наши отношения. Какие бы то ни было.
– Думай, что хочешь. – Амадео отвернулся и отошел к окну. Горло сдавило от обиды. – Я не собираюсь оправдываться в том, чего не делал. Убирайся отсюда. Видеть тебя не могу.
Ксавьер не двинулся с места. Какого черта принц так себя ведет? Почему отпирается, когда вина очевидна? Ксавьер не был дураком и не сразу поверил бумагам, которые всучил ему Байлес. Нет, он заставил Ребекку провести экспертизу, проверил счета точки, подотчетной Амадео, и только потом кое-как уложил в голове неприятный факт: принц и в самом деле утаил часть доходов.
Вот только подобный поступок совершенно не вязался с характером принца. Несмотря на то, что тот владел кучей нелегальных клубов и юлил с Комиссией, в общем и целом Амадео старался вести свой бизнес честно. Он даже платил налоги, хотя сумма была немаленькой! Так на кой черт ему понадобилось заниматься воровством?
Но Ксавьер положился на рациональную часть. Дружба дружбой, но даже ее могут разрушить деньги и собственная выгода. Ни один человек не станет ставить интересы другого превыше своих. Одно время Ксавьер искренне думал, что принц чем-то отличается от остальных. Жаль, что ошибся, но не следовало с самого начала возлагать на него больших надежд. Власть и деньги развращают и портят, и даже невинный мальчик Амадео, некогда красневший от непристойной шутки, уже давно вырос.
– Если ты в ближайшее время не выявишь стороннее участие в утечке информации или не докажешь подделку документов, я сровняю «Азар» с землей точно так же, как когда-то вытащил ее из самых мерзких далеких глубин, – сказал Ксавьер, разворачиваясь к выходу. – Имей это в виду.
Амадео даже не обернулся.
– Делай что тебе угодно. Ты у нас всемогущий Санторо, который плевать на всех хотел с высокой колокольни. Если допускаешь такие мысли в отношении меня после всего, через что мы прошли, то и сам на такое способен.
Ксавьер на мгновение заколебался, борясь с желанием остаться и продолжить выяснение отношений, затем толкнул дверь и вышел, едва не сбив с ног Киана. Амадео остался стоять у окна. Его трясло.
Часть 4 - Вопрос доверия
Вечер и ночь – горячая пора для дешевых мотелей. Множество парочек приезжают сюда, чтобы насладиться друг другом: неверные мужья, жены, подростки. Каждый третий приводит проститутку. Но Фрэнки Трезубца мало волновало, что происходит за тонкими, почти картонными стенками, пока ему платили. Документы у постояльцев он также не спрашивал, довольствуясь именами и фамилиями, которые те называли.
Он вручил ключ от номера пятнадцать высокой красивой женщине. Лицо ее казалось смутно знакомым, однако он никак не мог вспомнить, где же раньше ее видел. Спросить? Нет, Фрэнки решил, что это не его дело. Но немного смущало то, что такая холеная женщина не остановилась, к примеру, в «Азарино». Наверняка у нее денег куры не клюют, так зачем такое захолустье?
Следующая фраза все объяснила.
– Через тридцать минут подъедет мужчина и спросит обо мне. Пропустите его в номер. За это получите щедрые чаевые.
– Разумеется, мисс. – Фрэнки расплылся в щербатой улыбке, из-за которой и получил свое прозвище.
Следующие полчаса он то и дело выглядывал в окно в ожидании пресловутого мужчины, который явился с опозданием в пять минут. Хороша пунктуальность, когда тебя ждет женщина, хотел съязвить Фрэнки, но сдержался. В отличие от пассии, этот сделал все, чтобы скрыть внешность: темные очки (это почти ночью-то!), тонкая вязаная шапочка, куртка с поднятым воротником. Фигура атлетическая, хорошо сложен, бабы от таких и впрямь млеют. Сам-то Фрэнки был субтильным, и ему редко когда перепадало женского внимания. Молча позавидовав и памятуя о хороших чаевых, Фрэнки препроводил его к пятнадцатому номеру и ретировался, надеясь получить деньжата после. И когда спустя несколько минут сквозь тонкие перегородки начали доноситься странные звуки, он даже не почесался, с улыбкой приветствуя очередного клиента.
Чуть позже, во мраке дешевого номера – свет они никогда не включали – мужчина только-только начал погружаться в сон, как хрипловатый, но не менее приятный от этого голос прошептал на ухо:
– О чем ты думаешь?
Он недовольно приоткрыл глаза. Лежащая рядом женщина смотрела на него, не отрываясь, и накручивала на палец локон светлых волос.
– О том, что у меня есть пара часов перед тем, как мне нужно будет вернуться на работу, – ответил он. – И это время я хотел бы посвятить сну, понимаешь, о чем я?
Она обиженно надула губки. Это выглядело бы очаровательно, будь она лет на десять моложе.
– Какой ты грубый. – Тонкие пальцы пробежали по его обнаженной груди. – Надеюсь, ты помнишь, о чем я тебя просила?
– Тяжело забыть такую просьбу. – Он усмехнулся и, поняв, что поспать все же не удастся, потянулся за брюками. Достал из кармана сигареты, вытряхнул одну из мятой пачки и прикурил. – Не забывай, ты обещала мне прикрытие.
Виктория перевернулась на живот и встряхнула волосами.
– Несомненно. Только никаких проколов.
– Ты за кого меня принимаешь? Я, по-твоему, случайный прохожий, которого ты соблазнила своим милым личиком? Я профессионал, красавица. И если я берусь за дело, то довожу его до конца.
Она села, подтянув одеяло к груди и ничем не выдав, что такое обращение ее задело. Силуэт любовника четко очерчивался на фоне грязного окна. В воздух поднималась струйка дыма.
– Солитарио должен умереть, – в который раз повторила она. – Но если облажаешься, то помощи не жди.
– Не сомневайся. – Он выпустил дым в сторону и ткнул сигарету в стену – хуже интерьеру этой дешевой комнаты все равно не станет. – Я знаю его слабое место.
Кимберли Белл устала.
До конца смены оставалось пятнадцать минут, но она буквально валилась с ног. Несмотря на то, что казино временно приостановило работу – ходили слухи, что генеральный директор вовремя не дал взятку главе Комиссии – гостиница работала в штатном режиме, что означало максимальную загрузку в это время года. Ранней осенью сюда стекались все кому не лень, от обычных постояльцев до вип-клиентов, номера бронировались едва ли не за месяц.
Все дело было в ежегодном собрании акционеров. Каждому держателю акций предоставлялась хорошая скидка на номер и сопутствующие услуги, поэтому гостиница всегда была забита до отказа. И ни единого раза не прошло без того, чтобы какой-нибудь запоздалый клиент не начинал качать права.
Кимберли глянула на часы. Десять минут. Еще немного, и она отправится домой, где ее ждал любимый пес, горячая ванна и интересная книга, а с зарвавшимися богатеями пусть разбирается сменщица.
В тот самый момент, когда она отдала ключ от номера очередному клиенту, в вестибюль стремительно вошел высокий человек с морщинистым, как печеное яблоко, лицом. Длинный бежевый плащ развевался за спиной крыльями, на макушке криво сидела светло-серая шляпа. Орлиный нос мужчины нацелился на Кимберли, и та едва подавила вздох разочарования. Придется задержаться, и это отнюдь не радовало.
Тем не менее, она, памятуя о камерах наблюдения и этике персонала, радушно улыбнулась гостю.
– Добро пожаловать в гостиницу «Азарино». Чем могу быть полез…
– Номер, – надменно произнес мужчина, подходя. – Мне срочно нужен номер.
Ну вот, начинается. А Кимберли только порадовалась, что избежит ежегодных разборок.
– Прошу прощения, свободных номеров нет. Позвольте мне подыскать вам замену в мини-оте…
– Я сказал, мне нужен номер, – с той же интонацией бросил мужчина, глядя на нее сверху вниз, как на таракана. – Побыстрее.
– Свободных номеров сейчас нет, – терпеливо повторила Кимберли, хотя так и тянуло схватить пресс-папье и дать неудавшемуся постояльцу в нос.
– Девушка. – Высокий старик оперся о стойку. Их глаза оказались на одном уровне, и Кимберли едва не поежилась. Ее начинал пугать этот странный человек. – Я приехал сюда издалека. Специально в эту гостиницу. Потратил уйму денег. И если вы сейчас же не найдете номер, я верну потраченные деньги через суд.
– Свободных номеров нет, – снова повторила он. Хоть кол на голове теши, но сдаваться она не собиралась. В самом деле, она что, должна пойти и выселить кого-то из постояльцев или отменить чью-то месяц назад сделанную бронь ради этого надменного орла? Как бы не так.
– В таком случае я вынужден рассказать вашему руководству об отказе в обслуживании. – Старик выпрямился. Колючий взгляд ни на грамм не растаял. – Я лично знаком с владельцем, и поверьте, вы тут долго не задержитесь.
