Неент, все еще не отошедший от личного знакомства с бегунком, не задумываясь выставил магический щит, такой же, как в святилище, и вовремя: в преграду тут же ткнулось и начало слепо тыкаться, будто живое, вражеское заклятье, мешая сосредоточиться на ответном ударе. К счастью, хоть о простых бойцах беспокоиться было не нужно: оказавшийся в своей стихии Оррен обнажил меч и занял позицию чуть впереди, прикрывая чародея.
Ярес чертыхнулся и выхватил амулеты. После того, как печатник приволок в дом знахаркину внучку, скриптор с ними не расставался, и вот, пригодилось же!
Первая энергетическая игла легла точно и аккуратно — в лошадь вырвавшегося вперед командира. Не защищенный, в отличие от человека, конь взвился на дыбы, шарахнулся и начал заваливаться на бок, преграждая путь бойцам, скачущим слева. Да и правые метнулись подальше от бьющих по воздуху копыт, разрывая строй. Ну-ка, еще раз!
Новый залп растекся по атакующим не причинив вреда, и скриптор не отрывая взгляда от приближающихся мечников принялся на ощупь перебирать амулеты в поисках такого, от которого у чужаков нет защиты. Где там этот зловенев Миарит? Отсидеться вздумал?!
Помянутый Миарит тем временем крутил головой. Владеть мечом он умел, как и любой дворянин в Виэноне, но все же не настолько хорошо, чтобы кидаться пешим на пятерых конников и всерьез надеяться победить. Значит, нужна подмога. Где же..?
Ага.
Искомое обнаружилось буквально в нескольких шагах.
Порт Нера всегда был территорией сомнительной законопослушности. В былые времена здание администрации нередко брали штурмом распоясавшиеся банды и слишком наглые капитаны, поэтому ныне по его территории были густо расставлены специальные сигнальные колонны с простенькими артефактами, на зов которых сбегалась стража со всего Подола. Возле многострадальной администрации их было аж пять штук, и до одной из них вполне можно добежать.
Кей метнулся к восьмигранному каменному столбу в полтора человеческих роста, прижал ладонь к мокрой шероховатой поверхности, отыскивая средоточие силы, и, за неимением значка стражника, или хотя бы перстня чиновника (только они имели право вызывать дополнительные патрули), прижал к нему свою бляху горожанина. Вбухнутая печатником на одном выдохе магия переполнила гербовый кругляш и выплеснулась на сигнальные чары, замыкая волшебную цепь. Над площадью поплыл тревожный гул набата. Миарит вдохнул полной грудью, выдернул меч из ножен и бросился к Оррену, медленно отступающему под натиском врагов. Теперь главное держаться.
Прибытие стражи не вписывалось в планы лже-Мечей, поэтому командир чужаков усилил натиск. Кей, прикрывавший левую руку Оррена, едва справлялся, и уже обзавелся первым порезом на предплечье. Если стража не явится в ближайшие минуты… Если Неент что-нибудь не придумает…
Кстати, чем он занят?
В ответ на молчаливый вопрос печатника под двумя ближайшими всадниками образовалось туманное окно. Еще не успели брызги, выбитые копытами лошадей из знакомого лесного ручья, коснуться мостовой, как окно схлопнулось. Лошади исчезли, видимо, остались в лесу на радость торошкинским крестьянам. Всадники, к сожалению, остались. Один даже сумел удачно сгруппироваться при падении с высоты исчезнувшей лошадиной спины, откатиться в сторону и мгновенно вскочить. Второму повезло меньше — он подвернул ногу. Кей, не веря удаче, сделал выпад и рубанул по шее. Восстановить равновесие и парировать чужак не успел. Оррен, более опытный в ратных делах, не нуждался в столь явных подарках судьбы. Ему хватило легкого замешательства противника, отвлекшегося на миг. Точный выверенный удар, и меч чужака отлетел в сторону вместе с кистью.
Двое из пяти оказались выведены из строя, но на этом удача закончилась.
Строго говоря, закончилась не удача, а силы Неента, не успевшего толком оправиться о нападения на дом и при этом все дни колдовавшего направо и налево, но для маленького сборного отряда эти понятия сегодня были тождественны. Нет, чародей продолжал стоять на подгибающихся ногах и делать выразительные пассы руками — просто чтобы враги не расслаблялись, — но ничем иным соратникам больше помочь не мог. Волшебный щит, имевший некоторый запас энергии продержался ровно на десять секунд дольше, после чего с пронзительным шипением стянулся в яркую точку и исчез.
Командир врагов рыкнул короткий приказ и последний оставшийся в седле воин, не обращая внимания на связанных боем противников, рванул ко входу в здание администрации, ранее из-за Неента недоступному. Ярес в отчаянной попытке преградить путь рванулся наперерез, получил магичекий разряд и отлетел на два шага. Слава амулетам, живой, но временно недееспособный.
Стоило воину в накидке ордена скрыться за дверью, как манера боя чужаков изменилась, превратившись из яростной атаки в осторожное затягивание боя. Лже-Мечи больше не торопились, они давали время своему собрату.
И в тот момент, когда за ближайшим углом послышалось торопливое бряцанье доспехов портовой стражи, из окна на третьем этаже вырвался гудящий столб пламени.
Словно по команде чужаки отпрянули, командир вычертил мечом сложный финт, произнося заклинание, и отряд исчез. И живые, и убитый, и, как понял Кей, прорвавшийся в здание диверсант тоже. Даже пятна крови с мостовой испарились, дабы не оставлять врагам возможности для магического поиска.
Миарит-младший покачнулся и сел там, где стоял. Чужаки выдавали себя за орден Меча Братьев, вот пускай Оррен со стражей и объясняется.
Мысль о том, что Меч принял на себя основной натиск противника, и сейчас наверняка устал гораздо больше, че печатник, была безжалостно изгнана из усталого разума. Потом еще раз. Потом Миарит с кряхтением встал и подошел к Мечу. Все-таки слово уважаемого жителя Нера лишним не будет. Надо помочь.
В то, что страже удастся отыскать «лишних» Мечей, не верил никто, тем не менее, все по очереди подробно описали двойника Оррена, засвидетельствовали, что настоящий Меч все время был при них и в городе завелись самозванцы. Без предыстории о заговоре, отравлениях и мертвых магах история звучала бредово, тем не менее, следовало как-то разделить в головах стражей отряд рыцаря и те безобразия, которые творились в последние дни от его имени.
Особенно ясно Кей это понял после того, как услышал разговор двух десятников. Бравые служители закона не стремились понижать голос: что толку секретничать о том, что через час будет знать уже весь город? Судья Онор — известный и уважаемый в Нере человек, и то, что его дом сгорел дотла буквально через несколько дней после пожара в усадьбе баронета, на случайное совпадение не тянуло. А еще говорят, там Мечей неподалеку видели… Плодотворная пища для праздных умов и любителей сплетен.
Младший Миарит сдвинул берет набок, потер висок и быстро натянул головной убор поглубже, чтобы в добавок к прочим радостям не отморозить ухо. Вот и нашлись отсутствовавшие на площади члены вражеского отряда. Не даром ведь соглядатай говорил, что в город въехал десяток, а наводить порядок в администрации приехало только пятеро.
И навели ведь, сволочи. Труп теперь не допросишь, бумагу из пепла не восстановишь. Вот уж воистину, начальство вернулось. Что бы этому рыцарю еще хоть два часа по пригородам побродить? Все ведь так хорошо и бодро продвигалось!
Зато спешить теперь было некуда, и все (даже Ярес, видимо не рискующий больше выпускать честную компанию из вида, дабы чего не пропустить), заявились-таки в усадьбу к Миаритам. Трогательной сцены воссоединения Кея с родственниками и заблудшего начальства с Мечами не получилось: прибывшие были для этого слишком усталы и голодны. Зато после обеда Кей бросил Оррена на растерзание измаявшемуся заместителю, утащил отца в кабинет и принялся рассказывать, изо всех сил стараясь соблюдать логику повествования, не перескакивать с одного на другое и не увлекаться в особенно напряженных местах.
Мокрая одежда противно липла к спине, ноги в сырых сапогах заледенели, но прервать свой монолог хоть на миг печатник не мог. Его несло, и единственное, что он мог поделать, это направить словоизвержение в конструктивное русло. Кажется, его при этом немного трясло, по крайней мере отец смотрел как-то странно и норовил всунуть в руку стакан с коньяком.
Кей отмахивался и продолжал вываливать информацию так, словно боялся не успеть. Где-то на задворках сознания трепыхалась мысль, что теперь он гораздо лучше понимает свою невесту. По крайней мере, тот приснопамятный монолог он уже точно переплюнул.
«Закончится все, надо будет к ней в гости заглянуть».
— Говоришь, Онор еще до нападения знал, что за ним придут? — Отец бросил попытки влить успокоительный коньяк в сына и теперь прихлебывал сам, не замечая ни вкуса, ни градуса.
— Да, и, судя по тому, что я увидел, его соседи тоже.
Выдохшийся Кей сидел в кресле для посетителей запрокинув голову и прикрыв глаза. Теперь каждое слово давалось тяжело, навалилась усталость, зато на душе посветлело. Печатник сам не осознавал, насколько был все эти дни напряжен, а теперь голова буквально кружилась от нахлынувшего облегчения.
Зато с Денионом произошла обратная метаморфоза. Старый печатник не удовлетворившись рассказом принялся выспрашивать подробности, попутно рассуждая вслух: не столько для того, чтобы проинформировать Кея, сколько для того, чтобы утрясти в голове не желающую влезать туда информацию.
— Знать бы еще, как он-то оказался во всем этом замешан, да так, что его чуть что сразу убивать пришли. — Миарит-старший покачал головой и плеснул коньяка еще на два пальца. — Интересно, удалось ли?
Кей приоткрыл глаза и поднял голову.
— Так дом ведь…
— Дом… Семью свою он еще неделю назад к родне на южный берег услал, слуг распустил, не удивлюсь, если и его самого на месте не оказалось.
Денион знал судью уже очень много лет и крепко сомневался в том, что кто бы то ни было сможет в ближайшем будущем найти предполагаемого покойника или хотя бы его хладное тело. Хоть стража, хоть таинственные чужаки.
Зато старший печатник совсем не удивился бы, если бы узнал, что господин служитель закона сам кого-нибудь отыскал. Надо будет сплетни внимательно послушать, вдруг какой интересный труп обнаружат?
— М-да.
— Слушай, пап, насчет книг…
Пока Кей пытался сформулировать мысль, отец покачал головой и откликнулся:
— Надеюсь, ты не думаешь, что библиотеки горели из-за отравления? Это и в концепцию эпидемии не вписывалось, а уж теперь, со сведениями Иммора, в это и вовсе верить глупо.
— Нет, конечно. Мне и в первоначальный вариант не верилось, — фыркнул сын, не открывая смеженных век и не шевелясь. Укутанный в теплый полумрак комнаты, как в пуховое одеяло, Кей чувствовал себя почти уютно. Почти. Потому что теперь, когда сверхважная и очень секретная информация не вытесняла больше из разума все остальное, снова начал болеть порез на предплечье, заработанный во время драки на площади. Пришлось вспоминать обезболивающий наговор. Сосредоточится на заклинании удалось не сразу, а правильно прочитать — и вовсе только с третьей попытки, но результат стоил затраченных усилий: вместе с рукой заодно перестала болеть и голова, и мозоли, натертые дрянной актерской обувью. — Полагаю, тут лже-Мечи и соратники Оррена поделили добычу по-братски под лозунгом «не пропадать же добру!». Одни грабили и запугивали, другие пытались не допустить попадания магических вещей в руки врагов и как могли усиливали трофеями свои отряды, чтобы компенсировать амулетами отсутствие магов. Я что сказать-то хотел: может, на южный берег книги перевезти? К королю поближе? Туда чужаки не суются. И маму с сестрами заодно. После того, как Оррен вам осаду устроил, никто не удивится их отъезду.
Старший печатник раздраженно бултыхнул оставшийся в стакане глоток коньяка, пустив в лицо Кею яркий блик от лампы. «Оррен», надо же. Слишком быстро привык Кейэд называть рыцаря просто по имени и без церемоний, как бы беды не вышло. В смысле, еще больше, чем сейчас.
Сейчас опасность объединяет и уравнивает, а вот потом, когда, дай Братья, все снова станет хорошо, рыцарь припомнит о том, насколько не любит фамильярность.
С другой стороны, до “хорошо” еще дожить надо, так что поругать Кея лучше в другой раз. Время дорого, а ведь еще столько всякого надо обсудить!
— Забавно, что, еще не зная подробностей, я принял точно такое же решение. Как только доблестный сэр даст разрешение на выход, — в голосе старшего Миарита скользнули ядовитые нотки, — наши дамы сядут на первый же выходящий из порта корабль и отправятся погостить к дядюшке Зеитесу в Виртрей. Он уже давно зовет, а тут такой случай.
Кей припомнил означенного дядюшку матери и усомнился:
— Вряд ли он согласится принять книги. — По иронии судьбы достопочтеннейший Зеитес относился к числу тех людей, которые категорически не принимали прогресс и все, что с ним связано. Увы, в Виэноне таких до сих пор было немало, хотя издатели и университеты старались на ниве просвещения, как могли. Кей знал, что отец воспринимает родство со старым мракобесом, как личное оскорбление. Тот отвечал семье племянницы взаимностью. Укрыть напуганных женщин — еще куда ни шло, но неужели папа всерьез рассчитывает на полноценную помощь?
Нет, Денион не рассчитывал на такую сказку, а потому решительно взмахнул рукой.
— Разумеется, книги я Зеитесу не доверю. Сожжет быстрее, чем Мечи с чужаками рот открыть успеют, знаю я его. К счастью, он не единственный наш родственник. — И, поймав заинтересованный взгляд сына, пояснил: — Семья твоей невесты имеет куда более просвещенные взгляды. Письмо я твоему будущему тестю уже отправил и не сомневаюсь в том, что библиотеку удастся эвакуировать самым благополучным образом. А сейчас давай лучше подумаем о более важных вещах.
Негромко и лаконично, скупыми фразами отец набрасывал список неотложных дел: напечатать листовки с инструкциями и рецептом для отравившихся магов (отдать Оррену, Неенту и Ятсету, пускай сами раздадут тем, кто достоин доверия, и организуют помощь чародеям), сочинить и запустить в народ десяток жутких слухов про южные приправы вообще и одну конкретную в частности (так, чтобы правды не было ни на полслова, не дай Братья, чужаки сообразят, что это не просто дремучее невежество перепуганных местных, а спланированная атака), и еще одни, которые перенаправят потоки беглецов от Сордары в южные провинции Виэнона. Под благовидным предлогом эвакуировать тех, кто может представлять интерес для чужаков. Оповестить союзников.
Под эти рассуждения, наполненные спокойной деловитостью, будто не о судьбе королевства идет речь, а о типографских планах на полугодие, Кей сперва успокоился, потом ожил и включился в обсуждение. Выдал несколько наиболее благодатных направлений для слухов, поспорил о том, кого из “подопечных” лучше отправить на их распространение, а кого озадачить разведкой, между делом замолвил словечко за Айте и получил от отца заверения в том, что глава бродячей труппы получит все, чего хотел, и немного сверху.
Будущее наследника издательского дома снова начало обретать понятные черты, а бремя ответственности — посильный вес. Кей повел плечами, двумя рукам потер шею и как следует потянулся. Так, что все мышцы разом приятно заныли.
Ярес чертыхнулся и выхватил амулеты. После того, как печатник приволок в дом знахаркину внучку, скриптор с ними не расставался, и вот, пригодилось же!
Первая энергетическая игла легла точно и аккуратно — в лошадь вырвавшегося вперед командира. Не защищенный, в отличие от человека, конь взвился на дыбы, шарахнулся и начал заваливаться на бок, преграждая путь бойцам, скачущим слева. Да и правые метнулись подальше от бьющих по воздуху копыт, разрывая строй. Ну-ка, еще раз!
Новый залп растекся по атакующим не причинив вреда, и скриптор не отрывая взгляда от приближающихся мечников принялся на ощупь перебирать амулеты в поисках такого, от которого у чужаков нет защиты. Где там этот зловенев Миарит? Отсидеться вздумал?!
Помянутый Миарит тем временем крутил головой. Владеть мечом он умел, как и любой дворянин в Виэноне, но все же не настолько хорошо, чтобы кидаться пешим на пятерых конников и всерьез надеяться победить. Значит, нужна подмога. Где же..?
Ага.
Искомое обнаружилось буквально в нескольких шагах.
Порт Нера всегда был территорией сомнительной законопослушности. В былые времена здание администрации нередко брали штурмом распоясавшиеся банды и слишком наглые капитаны, поэтому ныне по его территории были густо расставлены специальные сигнальные колонны с простенькими артефактами, на зов которых сбегалась стража со всего Подола. Возле многострадальной администрации их было аж пять штук, и до одной из них вполне можно добежать.
Кей метнулся к восьмигранному каменному столбу в полтора человеческих роста, прижал ладонь к мокрой шероховатой поверхности, отыскивая средоточие силы, и, за неимением значка стражника, или хотя бы перстня чиновника (только они имели право вызывать дополнительные патрули), прижал к нему свою бляху горожанина. Вбухнутая печатником на одном выдохе магия переполнила гербовый кругляш и выплеснулась на сигнальные чары, замыкая волшебную цепь. Над площадью поплыл тревожный гул набата. Миарит вдохнул полной грудью, выдернул меч из ножен и бросился к Оррену, медленно отступающему под натиском врагов. Теперь главное держаться.
Прода от 07.10.2018, 04:51
Прибытие стражи не вписывалось в планы лже-Мечей, поэтому командир чужаков усилил натиск. Кей, прикрывавший левую руку Оррена, едва справлялся, и уже обзавелся первым порезом на предплечье. Если стража не явится в ближайшие минуты… Если Неент что-нибудь не придумает…
Кстати, чем он занят?
В ответ на молчаливый вопрос печатника под двумя ближайшими всадниками образовалось туманное окно. Еще не успели брызги, выбитые копытами лошадей из знакомого лесного ручья, коснуться мостовой, как окно схлопнулось. Лошади исчезли, видимо, остались в лесу на радость торошкинским крестьянам. Всадники, к сожалению, остались. Один даже сумел удачно сгруппироваться при падении с высоты исчезнувшей лошадиной спины, откатиться в сторону и мгновенно вскочить. Второму повезло меньше — он подвернул ногу. Кей, не веря удаче, сделал выпад и рубанул по шее. Восстановить равновесие и парировать чужак не успел. Оррен, более опытный в ратных делах, не нуждался в столь явных подарках судьбы. Ему хватило легкого замешательства противника, отвлекшегося на миг. Точный выверенный удар, и меч чужака отлетел в сторону вместе с кистью.
Двое из пяти оказались выведены из строя, но на этом удача закончилась.
Строго говоря, закончилась не удача, а силы Неента, не успевшего толком оправиться о нападения на дом и при этом все дни колдовавшего направо и налево, но для маленького сборного отряда эти понятия сегодня были тождественны. Нет, чародей продолжал стоять на подгибающихся ногах и делать выразительные пассы руками — просто чтобы враги не расслаблялись, — но ничем иным соратникам больше помочь не мог. Волшебный щит, имевший некоторый запас энергии продержался ровно на десять секунд дольше, после чего с пронзительным шипением стянулся в яркую точку и исчез.
Командир врагов рыкнул короткий приказ и последний оставшийся в седле воин, не обращая внимания на связанных боем противников, рванул ко входу в здание администрации, ранее из-за Неента недоступному. Ярес в отчаянной попытке преградить путь рванулся наперерез, получил магичекий разряд и отлетел на два шага. Слава амулетам, живой, но временно недееспособный.
Стоило воину в накидке ордена скрыться за дверью, как манера боя чужаков изменилась, превратившись из яростной атаки в осторожное затягивание боя. Лже-Мечи больше не торопились, они давали время своему собрату.
И в тот момент, когда за ближайшим углом послышалось торопливое бряцанье доспехов портовой стражи, из окна на третьем этаже вырвался гудящий столб пламени.
Словно по команде чужаки отпрянули, командир вычертил мечом сложный финт, произнося заклинание, и отряд исчез. И живые, и убитый, и, как понял Кей, прорвавшийся в здание диверсант тоже. Даже пятна крови с мостовой испарились, дабы не оставлять врагам возможности для магического поиска.
Миарит-младший покачнулся и сел там, где стоял. Чужаки выдавали себя за орден Меча Братьев, вот пускай Оррен со стражей и объясняется.
Мысль о том, что Меч принял на себя основной натиск противника, и сейчас наверняка устал гораздо больше, че печатник, была безжалостно изгнана из усталого разума. Потом еще раз. Потом Миарит с кряхтением встал и подошел к Мечу. Все-таки слово уважаемого жителя Нера лишним не будет. Надо помочь.
***
В то, что страже удастся отыскать «лишних» Мечей, не верил никто, тем не менее, все по очереди подробно описали двойника Оррена, засвидетельствовали, что настоящий Меч все время был при них и в городе завелись самозванцы. Без предыстории о заговоре, отравлениях и мертвых магах история звучала бредово, тем не менее, следовало как-то разделить в головах стражей отряд рыцаря и те безобразия, которые творились в последние дни от его имени.
Особенно ясно Кей это понял после того, как услышал разговор двух десятников. Бравые служители закона не стремились понижать голос: что толку секретничать о том, что через час будет знать уже весь город? Судья Онор — известный и уважаемый в Нере человек, и то, что его дом сгорел дотла буквально через несколько дней после пожара в усадьбе баронета, на случайное совпадение не тянуло. А еще говорят, там Мечей неподалеку видели… Плодотворная пища для праздных умов и любителей сплетен.
Младший Миарит сдвинул берет набок, потер висок и быстро натянул головной убор поглубже, чтобы в добавок к прочим радостям не отморозить ухо. Вот и нашлись отсутствовавшие на площади члены вражеского отряда. Не даром ведь соглядатай говорил, что в город въехал десяток, а наводить порядок в администрации приехало только пятеро.
И навели ведь, сволочи. Труп теперь не допросишь, бумагу из пепла не восстановишь. Вот уж воистину, начальство вернулось. Что бы этому рыцарю еще хоть два часа по пригородам побродить? Все ведь так хорошо и бодро продвигалось!
Зато спешить теперь было некуда, и все (даже Ярес, видимо не рискующий больше выпускать честную компанию из вида, дабы чего не пропустить), заявились-таки в усадьбу к Миаритам. Трогательной сцены воссоединения Кея с родственниками и заблудшего начальства с Мечами не получилось: прибывшие были для этого слишком усталы и голодны. Зато после обеда Кей бросил Оррена на растерзание измаявшемуся заместителю, утащил отца в кабинет и принялся рассказывать, изо всех сил стараясь соблюдать логику повествования, не перескакивать с одного на другое и не увлекаться в особенно напряженных местах.
Мокрая одежда противно липла к спине, ноги в сырых сапогах заледенели, но прервать свой монолог хоть на миг печатник не мог. Его несло, и единственное, что он мог поделать, это направить словоизвержение в конструктивное русло. Кажется, его при этом немного трясло, по крайней мере отец смотрел как-то странно и норовил всунуть в руку стакан с коньяком.
Кей отмахивался и продолжал вываливать информацию так, словно боялся не успеть. Где-то на задворках сознания трепыхалась мысль, что теперь он гораздо лучше понимает свою невесту. По крайней мере, тот приснопамятный монолог он уже точно переплюнул.
«Закончится все, надо будет к ней в гости заглянуть».
— Говоришь, Онор еще до нападения знал, что за ним придут? — Отец бросил попытки влить успокоительный коньяк в сына и теперь прихлебывал сам, не замечая ни вкуса, ни градуса.
— Да, и, судя по тому, что я увидел, его соседи тоже.
Выдохшийся Кей сидел в кресле для посетителей запрокинув голову и прикрыв глаза. Теперь каждое слово давалось тяжело, навалилась усталость, зато на душе посветлело. Печатник сам не осознавал, насколько был все эти дни напряжен, а теперь голова буквально кружилась от нахлынувшего облегчения.
Зато с Денионом произошла обратная метаморфоза. Старый печатник не удовлетворившись рассказом принялся выспрашивать подробности, попутно рассуждая вслух: не столько для того, чтобы проинформировать Кея, сколько для того, чтобы утрясти в голове не желающую влезать туда информацию.
— Знать бы еще, как он-то оказался во всем этом замешан, да так, что его чуть что сразу убивать пришли. — Миарит-старший покачал головой и плеснул коньяка еще на два пальца. — Интересно, удалось ли?
Кей приоткрыл глаза и поднял голову.
— Так дом ведь…
— Дом… Семью свою он еще неделю назад к родне на южный берег услал, слуг распустил, не удивлюсь, если и его самого на месте не оказалось.
Денион знал судью уже очень много лет и крепко сомневался в том, что кто бы то ни было сможет в ближайшем будущем найти предполагаемого покойника или хотя бы его хладное тело. Хоть стража, хоть таинственные чужаки.
Зато старший печатник совсем не удивился бы, если бы узнал, что господин служитель закона сам кого-нибудь отыскал. Надо будет сплетни внимательно послушать, вдруг какой интересный труп обнаружат?
— М-да.
— Слушай, пап, насчет книг…
Прода от 28.10.2018, 07:23
Пока Кей пытался сформулировать мысль, отец покачал головой и откликнулся:
— Надеюсь, ты не думаешь, что библиотеки горели из-за отравления? Это и в концепцию эпидемии не вписывалось, а уж теперь, со сведениями Иммора, в это и вовсе верить глупо.
— Нет, конечно. Мне и в первоначальный вариант не верилось, — фыркнул сын, не открывая смеженных век и не шевелясь. Укутанный в теплый полумрак комнаты, как в пуховое одеяло, Кей чувствовал себя почти уютно. Почти. Потому что теперь, когда сверхважная и очень секретная информация не вытесняла больше из разума все остальное, снова начал болеть порез на предплечье, заработанный во время драки на площади. Пришлось вспоминать обезболивающий наговор. Сосредоточится на заклинании удалось не сразу, а правильно прочитать — и вовсе только с третьей попытки, но результат стоил затраченных усилий: вместе с рукой заодно перестала болеть и голова, и мозоли, натертые дрянной актерской обувью. — Полагаю, тут лже-Мечи и соратники Оррена поделили добычу по-братски под лозунгом «не пропадать же добру!». Одни грабили и запугивали, другие пытались не допустить попадания магических вещей в руки врагов и как могли усиливали трофеями свои отряды, чтобы компенсировать амулетами отсутствие магов. Я что сказать-то хотел: может, на южный берег книги перевезти? К королю поближе? Туда чужаки не суются. И маму с сестрами заодно. После того, как Оррен вам осаду устроил, никто не удивится их отъезду.
Старший печатник раздраженно бултыхнул оставшийся в стакане глоток коньяка, пустив в лицо Кею яркий блик от лампы. «Оррен», надо же. Слишком быстро привык Кейэд называть рыцаря просто по имени и без церемоний, как бы беды не вышло. В смысле, еще больше, чем сейчас.
Сейчас опасность объединяет и уравнивает, а вот потом, когда, дай Братья, все снова станет хорошо, рыцарь припомнит о том, насколько не любит фамильярность.
С другой стороны, до “хорошо” еще дожить надо, так что поругать Кея лучше в другой раз. Время дорого, а ведь еще столько всякого надо обсудить!
— Забавно, что, еще не зная подробностей, я принял точно такое же решение. Как только доблестный сэр даст разрешение на выход, — в голосе старшего Миарита скользнули ядовитые нотки, — наши дамы сядут на первый же выходящий из порта корабль и отправятся погостить к дядюшке Зеитесу в Виртрей. Он уже давно зовет, а тут такой случай.
Кей припомнил означенного дядюшку матери и усомнился:
— Вряд ли он согласится принять книги. — По иронии судьбы достопочтеннейший Зеитес относился к числу тех людей, которые категорически не принимали прогресс и все, что с ним связано. Увы, в Виэноне таких до сих пор было немало, хотя издатели и университеты старались на ниве просвещения, как могли. Кей знал, что отец воспринимает родство со старым мракобесом, как личное оскорбление. Тот отвечал семье племянницы взаимностью. Укрыть напуганных женщин — еще куда ни шло, но неужели папа всерьез рассчитывает на полноценную помощь?
Нет, Денион не рассчитывал на такую сказку, а потому решительно взмахнул рукой.
— Разумеется, книги я Зеитесу не доверю. Сожжет быстрее, чем Мечи с чужаками рот открыть успеют, знаю я его. К счастью, он не единственный наш родственник. — И, поймав заинтересованный взгляд сына, пояснил: — Семья твоей невесты имеет куда более просвещенные взгляды. Письмо я твоему будущему тестю уже отправил и не сомневаюсь в том, что библиотеку удастся эвакуировать самым благополучным образом. А сейчас давай лучше подумаем о более важных вещах.
Негромко и лаконично, скупыми фразами отец набрасывал список неотложных дел: напечатать листовки с инструкциями и рецептом для отравившихся магов (отдать Оррену, Неенту и Ятсету, пускай сами раздадут тем, кто достоин доверия, и организуют помощь чародеям), сочинить и запустить в народ десяток жутких слухов про южные приправы вообще и одну конкретную в частности (так, чтобы правды не было ни на полслова, не дай Братья, чужаки сообразят, что это не просто дремучее невежество перепуганных местных, а спланированная атака), и еще одни, которые перенаправят потоки беглецов от Сордары в южные провинции Виэнона. Под благовидным предлогом эвакуировать тех, кто может представлять интерес для чужаков. Оповестить союзников.
Под эти рассуждения, наполненные спокойной деловитостью, будто не о судьбе королевства идет речь, а о типографских планах на полугодие, Кей сперва успокоился, потом ожил и включился в обсуждение. Выдал несколько наиболее благодатных направлений для слухов, поспорил о том, кого из “подопечных” лучше отправить на их распространение, а кого озадачить разведкой, между делом замолвил словечко за Айте и получил от отца заверения в том, что глава бродячей труппы получит все, чего хотел, и немного сверху.
Будущее наследника издательского дома снова начало обретать понятные черты, а бремя ответственности — посильный вес. Кей повел плечами, двумя рукам потер шею и как следует потянулся. Так, что все мышцы разом приятно заныли.
