— Бежим! – крикнул Роман. – Скорее!
Но Яра и Веста не двинулись с места. В темноте засветился собачий череп и медленно поплыл в их сторону. Роман бросился назад, скользя по снегу. Череп навис над Вестой и распахнул огромную клыкастую пасть.
Год спустя
Роман поднял глаза от письма и нахмурился.
— Давно не виделись, – сказал он, вставая с места.
— Да, ты прав. Всего-то два часа назад, – она помедлила, прежде чем добавить. – Грегори передавал, что всем тебя не хватает.
— Мне он то же самое сказал, – Роман показал лист в руке, прежде чем сложить его и убрать в стол.
Яра села на кресло и одной рукой расстегнула камзол, а затем достала из внутреннего кармана маленькую бутылку.
— Помянем?
Роман достал из ящика стола рюмку и поставил перед ней.
— А ты не будешь? – Яра приподняла рыжие брови. Одну пересекал кривой шрам.
— Нет. Я нужен Марку, – Роман отошёл к окну и выглянул на серую улицу, едва прикрытую грязным снегом. – Я обещал Весте.
За спиной не было слышно ни звука открывающейся бутылки, ни бульканья льющейся жидкости.
— Что ж, раз так, – вздох, – у меня есть серьёзный разговор.
Роман обернулся.
— Он? – он вернулся к столу и, сев, впился в неё взглядом.
Яра кивнула. Случилось то, чего они боялись: вновь пропал ребёнок, и он был не вторым и даже не третьим. В течение года уже пропали семь детей и всех нашли остывшими и без признаков магии, хотя все в один голос утверждали, что у них были мощные способности. Но объединяло не только это: дети исчезали из приютов или семей, где родители за детьми особо не следили.
— Нет, – Роман сжал зубы. – Где?
— В том же лесу, – четыре слова как выстрел в голову.
После того, как череп разорвал Весту, оторвал руку Яре и вспорол живот Роману, он исчез, но Марк остался. Вскоре их нашла другая группа. Выкарабкавшись, Роман сделал всё, чтобы остановить это: организовал группу по поимке, прочёсывал лес, пока не началось обморожение и его вновь не положили в больницу. Там он встретил Яру, и она направила его силы. Вместе они привлекли внимание общественности через статьи – журналисты сами приглашали выживших поисковиков, рассылали предупреждения по приютам и семьям из неблагополучных районов, даже нашли деньги, чтобы оплачивать работу патрулей, но вчера Марк, которого Роман забрал к себе, исчез. Прямо из его собственного дома, когда Роман спал за стеной. Если бы он проснулся, всё бы уже закончилось.
Роман резко встал.
— Я еду туда!
— Я с тобой, – ножка стула скрипнула по полу. – Я им ещё должна.
Роман повернулся и вздохнул.
— Хорошо. Делай, как хочешь. Ты бы всё равно меня не послушалась, – Он прошёл обратно к столу, достал из ящика пистолет и сунул его в карман.
На сборы ушло всего несколько минут, а внизу их уже ждал экипаж. Роман сел внутрь, и пока старый кучер хлестал лошадей, а экипаж, резко подпрыгивая и попадая в выбоины, Роман смотрел в окно. Яра сидела напротив.
Когда город с домами, шумом, серостью остался позади, и они выехали в белоснежное поле, Яра тоже выглянула вокруг и тут же отодвинулась.
— Красиво, – сказала она. – Даже не скажешь, что здесь прячется это.
— Кровь на снегу, – сказал Роман тихо.
— Всё ещё не можешь забыть? – Яра нахмурилась.
— А должен? – Роман тоже перестал смотреть в окно и, откинувшись на стенку экипажа, прикрыл глаза. Рука странным образом заболела, точнее не вся рука, а костяшки пальцев, которыми он ударил того журналюгу за вопрос, каково ему было видеть кровь и кишки своей жены на белом чистом снегу. Тогда Роман взорвался, не сдержался, кинулся и бил и бил и бил, пока его не оттащили. А журналистская крыса ещё затаила обиду и стала строчить пуще прежнего, понося каждый их шаг, насмехаясь над каждой попыткой.
«Какой мужчина позволит жене быть разорванной, сам отделавшись лишь царапинами?» – вопрос, каким заканчивалось каждое писево, отпечатался на внутренней стороне черепа и даже сейчас пульсировал в висках.
Экипаж начал замедляться. Роман открыл глаза: за окном на той же опушке уже разбили шатёр. Яра вышла первой и направилась в шатёр, а Роман, спустившись на землю, остановился. Он посмотрел на зияющую черноту входа, на ярко-жёлтые стены шатра и на серое небо над головой, затем повернулся и махнул рукой.
Старый Дживс тяжело слез с места и склонил голову.
— Вот, возьми, – Роман достал из внутреннего кармана шинели конверт. – Здесь распоряжения на счёт дома, выплат и всего остального.
— Всё исполнить к вашему возвращению? – спросил он.
— А ты знаешь, когда я вернусь? – улыбка разрезала лицо Романа.
Дживс поднял на него выцветшие глаза.
— Господин? – только и сказал он.
Роман хмыкнул и похлопал Дживса по плечу.
— Я имел в виду, что поиски могут затянуться. Не торопитесь, – сказал Роман и пошёл к шатру, но оттуда вышла хмурая Яра.
— Что такое? – спросил он.
— Никого нет, – ответила она, тут же повернувшись к лесу. – Куда Грегор подевался?
Роман быстро прошёл к шатру, но Яра была права. Тогда Роман взял карту со стола и достал компас.
— Думаешь, они в том доме? – спросила она.
— Вряд ли, – Роман показал ей карту. – Туда уже отправили группу. А вот овраг… Помнишь, мы попали туда по ошибке.
Яра взглянула на карту и достала компас.
— Иди за мной.
Роман молча пошёл следом. На снегу всё ещё остались глубокие дорожки следов от других групп, но они уходили в другую сторону. В том числе и в сторону охотничьего домика, а перед ними лежал белый, чистый покров. Он сверкал в лучах пробравшегося сквозь ветви деревьев солнца и разлетался множеством искр. Холодный воздух щипал лицо.
Роман втянул его и пошёл быстрее. Яра впереди буквально бежала. Её ноги горели, растапливая снег и сугробы, а он хлюпал по грязи. Хлюпал и держал руку на рукояти пистолета.
— Я вижу! – Яра остановилась и обернулась к нему.
— Я знаю, – Роман достал пистолет.
Дуло упёрлось Яре в лоб.
— Что? – Огонь стал медленно подниматься по её телу. А пламя плавит железо, но Роман не мог выстрелить, пока не сказал: «Это всё из-за тебя!». Она должна была знать.
— Что? О чём ты?
— Я говорил. Просто ждите меня! А ты потащила её за собой!
— Ты с у…
Звук выстрела разнёсся над снежной тишиной, отразился от тёмных стволов деревьев и исчез в глуши. Тело мешком рухнуло на землю.
— Кровь на снегу, – сказал Роман, смотря, как струйка крови вытекает из дырки во лбу прямо на снег, а потом присел и отрезал прядь волос. Роман достал компас, сравнил с картой и быстро пошёл в нужную сторону.
Роман принял это приглашение. Ещё издали он увидел людей на земле и охотничий домик, но снег рядом с ними остался всё таким же белым. Роман наклонился к одному из мужчин и коснулся шеи. Пульс чувствовался, хоть и слабый.
Скрипнула дверь: Грегор посмотрел на него и усмехнулся.
— Ты один?
— Яра не захотела, – ответил Роман.
— Странно, – протянул он. – Она обычно такая неугом…
— Где Марк? – Роман сделал шаг.
Грегор фыркнул.
— Там, где и должен быть, – Грегор развернулся и скрылся внутри. Роман в два больших шага подошёл к дому и вошёл внутрь. Ничего не изменилось: та же лавка, и Марк на ней. Он впился взглядом в Романа. Глаза были полны слёз, но солёные капли воды лишь увеличивали злость, горевшую в них.
— Зачем? – Нужно было медленно потянуться, чтобы так же медленно достать пистолет, а потом быстро выстрелить. – У него больше нет магии.
— Но ты знаешь, я не люблю незаконченные дела, – ответил Роман. – К тому же, я оставил тебя в живых по старой дружбе, но другие недовольны. Ты с Ярой доставили нам немало неудобств, понимаешь?
— Яра вам больше не помешает, – Роман вытянул руку вперёд и показал рыжую прядь. – Отпусти его?
— Нет, это лишь компенсация последствий, – ответил Грегор. – Основное дело: мальчишка. Возьми нож и сделай дело, тогда они тебя простят.
Роман рассмеялся.
— В гробу я видал их прощение! – он почти дотянулся.
— То есть ты больше не хочешь получить свой дар левитации, – Грегор посмотрел на Марка. – Вот видишь? Ты прошёл такие страдания, а он передумал. Эгоист.
— Заткнись! – рявкнул Роман. Он выхватил пистолет. Прогремел выстрел.
Грегор оскалился. Кожа на его лице разошлась, кости выпятились, мышцы сухой бумагой опали на землю, а чёрная кровь залила всё тело, превратив его в мрачный саван.
— Тебе не убить меня пулей! – прорычал череп.
— Ошибаешься, – Роман сделал ещё один выстрел. Третья пуля из четырёх в его револьвере была не из свинца, а из золота, с серебряным наконечником. Он мог прийти к Грегору ещё год назад: найти адрес в телефонной книге было легко, но он держал мальчишку рядом и искал способ. Искал и нашёл.
Пуля попала в грудь, и чёрная скалящаяся субстанция рухнула. Пистолет выпал из рук Романа. Звук удара, как прощальный звон колокола. Роман подошёл к туше на полу и пнул. И снова. И снова. В глазах щипало, а горло давило, но он не останавливался. Пока не услышал щелчок. Роман обернулся: холодное дуло ствола упиралось ему в грудь.
Но Яра и Веста не двинулись с места. В темноте засветился собачий череп и медленно поплыл в их сторону. Роман бросился назад, скользя по снегу. Череп навис над Вестой и распахнул огромную клыкастую пасть.
Год спустя
Роман поднял глаза от письма и нахмурился.
— Давно не виделись, – сказал он, вставая с места.
— Да, ты прав. Всего-то два часа назад, – она помедлила, прежде чем добавить. – Грегори передавал, что всем тебя не хватает.
— Мне он то же самое сказал, – Роман показал лист в руке, прежде чем сложить его и убрать в стол.
Яра села на кресло и одной рукой расстегнула камзол, а затем достала из внутреннего кармана маленькую бутылку.
— Помянем?
Роман достал из ящика стола рюмку и поставил перед ней.
— А ты не будешь? – Яра приподняла рыжие брови. Одну пересекал кривой шрам.
— Нет. Я нужен Марку, – Роман отошёл к окну и выглянул на серую улицу, едва прикрытую грязным снегом. – Я обещал Весте.
За спиной не было слышно ни звука открывающейся бутылки, ни бульканья льющейся жидкости.
— Что ж, раз так, – вздох, – у меня есть серьёзный разговор.
Роман обернулся.
— Он? – он вернулся к столу и, сев, впился в неё взглядом.
Яра кивнула. Случилось то, чего они боялись: вновь пропал ребёнок, и он был не вторым и даже не третьим. В течение года уже пропали семь детей и всех нашли остывшими и без признаков магии, хотя все в один голос утверждали, что у них были мощные способности. Но объединяло не только это: дети исчезали из приютов или семей, где родители за детьми особо не следили.
— Нет, – Роман сжал зубы. – Где?
— В том же лесу, – четыре слова как выстрел в голову.
После того, как череп разорвал Весту, оторвал руку Яре и вспорол живот Роману, он исчез, но Марк остался. Вскоре их нашла другая группа. Выкарабкавшись, Роман сделал всё, чтобы остановить это: организовал группу по поимке, прочёсывал лес, пока не началось обморожение и его вновь не положили в больницу. Там он встретил Яру, и она направила его силы. Вместе они привлекли внимание общественности через статьи – журналисты сами приглашали выживших поисковиков, рассылали предупреждения по приютам и семьям из неблагополучных районов, даже нашли деньги, чтобы оплачивать работу патрулей, но вчера Марк, которого Роман забрал к себе, исчез. Прямо из его собственного дома, когда Роман спал за стеной. Если бы он проснулся, всё бы уже закончилось.
Роман резко встал.
— Я еду туда!
— Я с тобой, – ножка стула скрипнула по полу. – Я им ещё должна.
Роман повернулся и вздохнул.
— Хорошо. Делай, как хочешь. Ты бы всё равно меня не послушалась, – Он прошёл обратно к столу, достал из ящика пистолет и сунул его в карман.
На сборы ушло всего несколько минут, а внизу их уже ждал экипаж. Роман сел внутрь, и пока старый кучер хлестал лошадей, а экипаж, резко подпрыгивая и попадая в выбоины, Роман смотрел в окно. Яра сидела напротив.
Когда город с домами, шумом, серостью остался позади, и они выехали в белоснежное поле, Яра тоже выглянула вокруг и тут же отодвинулась.
— Красиво, – сказала она. – Даже не скажешь, что здесь прячется это.
— Кровь на снегу, – сказал Роман тихо.
— Всё ещё не можешь забыть? – Яра нахмурилась.
— А должен? – Роман тоже перестал смотреть в окно и, откинувшись на стенку экипажа, прикрыл глаза. Рука странным образом заболела, точнее не вся рука, а костяшки пальцев, которыми он ударил того журналюгу за вопрос, каково ему было видеть кровь и кишки своей жены на белом чистом снегу. Тогда Роман взорвался, не сдержался, кинулся и бил и бил и бил, пока его не оттащили. А журналистская крыса ещё затаила обиду и стала строчить пуще прежнего, понося каждый их шаг, насмехаясь над каждой попыткой.
«Какой мужчина позволит жене быть разорванной, сам отделавшись лишь царапинами?» – вопрос, каким заканчивалось каждое писево, отпечатался на внутренней стороне черепа и даже сейчас пульсировал в висках.
Экипаж начал замедляться. Роман открыл глаза: за окном на той же опушке уже разбили шатёр. Яра вышла первой и направилась в шатёр, а Роман, спустившись на землю, остановился. Он посмотрел на зияющую черноту входа, на ярко-жёлтые стены шатра и на серое небо над головой, затем повернулся и махнул рукой.
Старый Дживс тяжело слез с места и склонил голову.
— Вот, возьми, – Роман достал из внутреннего кармана шинели конверт. – Здесь распоряжения на счёт дома, выплат и всего остального.
— Всё исполнить к вашему возвращению? – спросил он.
— А ты знаешь, когда я вернусь? – улыбка разрезала лицо Романа.
Дживс поднял на него выцветшие глаза.
— Господин? – только и сказал он.
Роман хмыкнул и похлопал Дживса по плечу.
— Я имел в виду, что поиски могут затянуться. Не торопитесь, – сказал Роман и пошёл к шатру, но оттуда вышла хмурая Яра.
— Что такое? – спросил он.
— Никого нет, – ответила она, тут же повернувшись к лесу. – Куда Грегор подевался?
Роман быстро прошёл к шатру, но Яра была права. Тогда Роман взял карту со стола и достал компас.
— Думаешь, они в том доме? – спросила она.
— Вряд ли, – Роман показал ей карту. – Туда уже отправили группу. А вот овраг… Помнишь, мы попали туда по ошибке.
Яра взглянула на карту и достала компас.
— Иди за мной.
Роман молча пошёл следом. На снегу всё ещё остались глубокие дорожки следов от других групп, но они уходили в другую сторону. В том числе и в сторону охотничьего домика, а перед ними лежал белый, чистый покров. Он сверкал в лучах пробравшегося сквозь ветви деревьев солнца и разлетался множеством искр. Холодный воздух щипал лицо.
Роман втянул его и пошёл быстрее. Яра впереди буквально бежала. Её ноги горели, растапливая снег и сугробы, а он хлюпал по грязи. Хлюпал и держал руку на рукояти пистолета.
— Я вижу! – Яра остановилась и обернулась к нему.
— Я знаю, – Роман достал пистолет.
Дуло упёрлось Яре в лоб.
— Что? – Огонь стал медленно подниматься по её телу. А пламя плавит железо, но Роман не мог выстрелить, пока не сказал: «Это всё из-за тебя!». Она должна была знать.
— Что? О чём ты?
— Я говорил. Просто ждите меня! А ты потащила её за собой!
— Ты с у…
Звук выстрела разнёсся над снежной тишиной, отразился от тёмных стволов деревьев и исчез в глуши. Тело мешком рухнуло на землю.
— Кровь на снегу, – сказал Роман, смотря, как струйка крови вытекает из дырки во лбу прямо на снег, а потом присел и отрезал прядь волос. Роман достал компас, сравнил с картой и быстро пошёл в нужную сторону.
Роман принял это приглашение. Ещё издали он увидел людей на земле и охотничий домик, но снег рядом с ними остался всё таким же белым. Роман наклонился к одному из мужчин и коснулся шеи. Пульс чувствовался, хоть и слабый.
Скрипнула дверь: Грегор посмотрел на него и усмехнулся.
— Ты один?
— Яра не захотела, – ответил Роман.
— Странно, – протянул он. – Она обычно такая неугом…
— Где Марк? – Роман сделал шаг.
Грегор фыркнул.
— Там, где и должен быть, – Грегор развернулся и скрылся внутри. Роман в два больших шага подошёл к дому и вошёл внутрь. Ничего не изменилось: та же лавка, и Марк на ней. Он впился взглядом в Романа. Глаза были полны слёз, но солёные капли воды лишь увеличивали злость, горевшую в них.
— Зачем? – Нужно было медленно потянуться, чтобы так же медленно достать пистолет, а потом быстро выстрелить. – У него больше нет магии.
— Но ты знаешь, я не люблю незаконченные дела, – ответил Роман. – К тому же, я оставил тебя в живых по старой дружбе, но другие недовольны. Ты с Ярой доставили нам немало неудобств, понимаешь?
— Яра вам больше не помешает, – Роман вытянул руку вперёд и показал рыжую прядь. – Отпусти его?
— Нет, это лишь компенсация последствий, – ответил Грегор. – Основное дело: мальчишка. Возьми нож и сделай дело, тогда они тебя простят.
Роман рассмеялся.
— В гробу я видал их прощение! – он почти дотянулся.
— То есть ты больше не хочешь получить свой дар левитации, – Грегор посмотрел на Марка. – Вот видишь? Ты прошёл такие страдания, а он передумал. Эгоист.
— Заткнись! – рявкнул Роман. Он выхватил пистолет. Прогремел выстрел.
Грегор оскалился. Кожа на его лице разошлась, кости выпятились, мышцы сухой бумагой опали на землю, а чёрная кровь залила всё тело, превратив его в мрачный саван.
— Тебе не убить меня пулей! – прорычал череп.
— Ошибаешься, – Роман сделал ещё один выстрел. Третья пуля из четырёх в его револьвере была не из свинца, а из золота, с серебряным наконечником. Он мог прийти к Грегору ещё год назад: найти адрес в телефонной книге было легко, но он держал мальчишку рядом и искал способ. Искал и нашёл.
Пуля попала в грудь, и чёрная скалящаяся субстанция рухнула. Пистолет выпал из рук Романа. Звук удара, как прощальный звон колокола. Роман подошёл к туше на полу и пнул. И снова. И снова. В глазах щипало, а горло давило, но он не останавливался. Пока не услышал щелчок. Роман обернулся: холодное дуло ствола упиралось ему в грудь.
