— Фил, а почему нашему управлению сканирующая чудо-штуковина не положена?
— Потому что она стоит больше, чем все управление получает за год, — пояснил Григорий. — Так что придется нам работать по старинке. Хотя я по-прежнему верю в добрую фею и регулярно подаю запрос на приобретение.
— Гриш, а губозакаточную машинку тебе не заказать? — проворчал Юдин. — Кстати, попробуйте угадать, где наш убитый работал до того, как подался в сторожи.
— Что-то связанное с медициной? — предположила я.
— Кузьмин — фармацевт, выпускник Пятигорского института. Гриш, обрати внимание, на брюках такие же пятна.
— Угу. Вижу. Тесс, подай сумку.
Я сделала шаг и замерла: лист подорожника был покрыт буро-коричневым налётом.
— Смотрите, — я приподняла лист, Фил молча кивнул и подошел ко мне. Опустившись на колено, он оборвал несколько листиков и поместил в пакет.
— Такое чувство, что в руках Кузьмина был какой-то конверт или сверток, который порвался в процессе борьбы.
— Борьбы? — я поставила сумку перед Григорием.
— Ага, — он приподнял руку убитого и указал пальцем на нестриженые желтоватые ногти покойного. На левой руке они были чистыми, на правой кисти под ногтями среднего и безымянного пальцев что-то темнело. — Есть вероятность, что нам повезло, хотя это может оказаться и обычной грязью.
Я отошла в сторону. Пусть Юдин и Соколов спокойно занимаются сбором улик.
В крови Мироновой обнаружился морфий в сочетании с багрянцем, на теле сторожа — кокаин, содержащий всё тот же экстракт цветка из мира фейри. Конечно, чтобы утверждать наверняка, Григорию придётся провести сравнительный анализ в лаборатории, но уже сейчас при мысли, что кто-то мог наладить производство нового вида дури с использованием багрянца, на душе становилось тревожно. В книгах этот цветок называли источником чистой энергии, Елизавета Воронина упоминала, что багрянец мгновенно восстанавливает внутренний резерв магии, но никто не обмолвился, как эта залётная зараза действует на обычных людей. Для того чтобы проверить гипотезу о багрянце, мне нужен был образец из мира фейри.
— Не возражаете, если я немного прогуляюсь?
— Отойди метров на сто-сто пятьдесят и можешь подниматься, — попросил Соколов, не поднимая головы.
— Справа на склоне отпечатки подошв, похожих на кеды убитого, — не затопчи, — предупредил меня капитан.
Вскарабкавшись по склону, я позвонила Орлову. Если моя просьба его и удивила, то он не подал виду и пообещал достать экстракт.
— Рад, что могу быть тебе полезен. Прямо как в старое время.
Намек на учебу в академии был вполне прозрачен.
— Как прежде уже не будет, — пробормотала я.
— Знаю, будет намного лучше, — оптимистично заверил Орлов.
Обернувшись, я увидела приближающуюся к оврагу женщину в строгом сером костюме, в руках она сжимала коричневую папку. Я поспешила ей навстречу — служащей парка не стоило лишний раз смотреть на тело. Женщина оказалась местным администратором. Она и обнаружила Эдуарда сегодня утром, когда направлялась на ипподром — тропинка, ведущая к нему, проходила вдоль оврага.
— Вы любите лошадей? — поинтересовалась женщина, когда с приветствиями было покончено.
— Скорее, равнодушна, — призналась я. — Не было возможности познакомиться поближе.
— А я жить без них не могу, вот и заскакиваю на конюшню перед работой — поздороваться. Как представлю, что могла пройти мимо… — она повернулась к оврагу, и её глаза затуманились. — Словно потянуло что-то. Подошла к краю, а Эдуард на дне лежит, — женщина прикрыла покрасневшие глаза. — Прошу прощения. Дайте мне десять секунд, и я смогу отвечать на ваши вопросы.
Глубоко вздохнув несколько раз, она протянула папку.
— Я обещала полицейскому в светлой футболке предоставить информацию об Эдуарде…
— Мне сказали, что он работал охранником.
Администратор покачала головой:
— Сторожем. Кузьмин был ночным сторожем. В его обязанности входил обход территории по периметру. В случае возникновения внештатной ситуации, к примеру, проникновения посторонних, ему следовало поднять тревогу.
— Почему он уволился? Хотел перейти на более высокооплачиваемую работу?
— Нет. Не совсем так. Мы попросили его… уйти. Он был болен. Саркома легкого. Нет, не подумайте, что мы уволили его из-за этого. Последние полгода Эдуард плохо выглядел, мы заставили пройти полное обследование. Предполагали, туберкулез, а оказалось — рак. Врачи давали полгода, возможно год. Эдик не собирался сдаваться, но и денег на лечение у него не было, и тогда он связался с вампирами. Готовился к обращению. Он просто хотел жить, — по лицу женщины потекли слезы, — пришел ко мне, всё рассказал, и мне пришлось попросить его уволиться. Политика парка — никаких нелюдей на территории. Глупо, правда?
— Людям нужна иллюзия того, что они устанавливают правила, — заметила я.
Женщина рассеянно кивнула, а потом резко вскинула голову, словно что-то вспомнила.
— В тот день, когда я подписывала заявление Эдуарда об уходе, он хвастался, что нашел другую работу.
— Он не уточнял какую?
— Нет, но говорил, что в скором времени рассчитается с долгами и переберётся в город, считал, что впереди у него новая жизнь. Уж лучше бы он стал вампиром. Кто знает, что он забыл в этом овраге среди ночи. Скажите, он… Он не мучился? Я слышала, что, когда при падении ломается шея, всё происходит мгновенно.
Выходит, администратор полагала, что Кузьмин оступился, спускаясь по скользкому склону. Обычное падение. Мне хотелось промолчать. Очень хотелось, но я не могла. Она все равно выяснит правду, кроме того, как администратор парка она имела право ее знать.
— К сожалению, смерть Кузьмина не была случайной.
Глаза женщины потрясенно расширились:
— Убийство… — прошептала она. — Вы это хотите сказать?
— Окончательные выводы можно будет сделать только после того, как тело осмотрят в лаборатории, но предварительная версия — убийство.
— Боже мой, — администратор испуганно поднесла руку ко рту. — Вы же не подозреваете кого-то из охраны?
— Только если среди них есть нечеловек.
— Нет. Конечно же нет. Я уже говорила, что…
— Я помню — политика парка: никаких нелюдей на территории. Могло ли так случиться, что кто-то не сообщил вам все детали биографии? Вдруг среди персонала есть оборотень или демон? Пусть и нечистокровный.
Администратор покачала головой.
— Исключено. Отдел кадров в обязательном порядке проверяет биометрические данные работников. Как быстро вы управитесь? Я понимаю, что вам нужно собрать улики, но…
— Мы закончим как можно быстрее.
Женщина с облегчением кивнула.
— Если вам понадобится помощь или вы захотите опросить персонал, я указала номер телефона, по которому со мной можно связаться.
— Спасибо. Мы непременно вам позвоним, если потребуется.
Неподалёку от нас из оврага выбрался Соколов и помахал рукой.
— Прошу прощения, меня зовет коллега.
— Надеюсь, вы найдете того, кто это сделал.
Я тоже надеялась. Каждый раз, когда мне приходилось принимать участие в расследовании убийства, я знала, что сделаю все необходимое, чтобы убийца был пойман.
Пока я общалась с администратором парка, Соколов успел пробежаться по оврагу и нашел участок, по которому недавно кто-то спускался. Этот кто-то носил каблуки, и не просто каблуки, а острые шпильки. Наверху, у края обрыва, я насчитала четырнадцать глубоких отверстий. На самом склоне следов от каблуков не было, зато обнаружились отпечатки чьих-то ножек. Соколов подозвал меня к себе и указал на округлое углубление, напоминающее по форме человеческую пятку. Следы обрывались у подножия, дно было усыпано листвой и мелкими веточками, и Соколов предположил, что убийца прошел по ним. Я прикинула расстояние между ближайшими «островками» листвы — человек бы не допрыгнул.
— Да не факт, что эти следы вообще какое-то отношение к убийству имеют. Сейчас сделаем слепки ножек, а потом разберемся. Всё равно больше ничего любопытного не нашёл.
Спустя десять минут к нам подошел Столяров и сообщил о прибытии фургона.
— Юдин просил передать, что вы свободны. Он сам займется транспортировкой.
— В одиночку, что ли? — удивилась я, слабо представляя, как Филипп потащит носилки с телом вверх по склону.
— Я и водитель поможем, — пояснил Столяров. — И запомните, молодой человек, — в нашей работе без взаимовыручки никуда.
Григорий кивнул, признавая свою вину.
— Если вам вдруг когда-нибудь понадобится помощь судмедэксперта, можете на меня рассчитывать.
— Надеюсь, лично мне она никогда не понадобится, — хохотнул следователь, пожал руку Соколову, кивнул мне и исчез в овраге.
— Неплохой мужик, — обронил Соколов и направился почему-то не к выходу, а к забору.
Я поплелась следом. Он правда думает, что я в юбке полезу через стену? До ворот семь минут ходу от силы.
— Хочу понять, как он проник на территорию парка, — пояснил Соколов и двинулся вдоль ограды.
— Она, — поправила я.
— Не факт. Лично я знаю двух представителей сильного пола, которые испытывают загадочную слабость к шпилькам. Так что наш убийца вполне может оказаться мужчиной.
— Хочешь сказать, что он на шпильках через забор перелез?
Соколов подошёл к стене и указал на два глубоких отверстия в земле, похожих на следы от шпилек. Измерив глубину, Григорий сунул мне сумку в руки, отошел немного назад, разбежался, подпрыгнул, ухватился руками за парапет. Я с тоской покосилась в сторону ворот.
— Громова, прячь папку ко мне в сумку, и вперёд. Мне нужно независимое мнение женщины.
— У меня нет с собой шпилек, — пробурчала я и оценила высоту ограды. Нет, однозначно не допрыгну. — Гриш, а давай я по-быстрому обегу? Не с моим ростом лазить через забор.
Соколов хмыкнул и указал на место, где в каменной кладке не хватало двух кирпичей.
Чтоб тебя! Я подошла к забору и подбросила вверх сумку, которую Соколов поймал вытянутой рукой. Поставив ногу в углубление, оттолкнулась, подтянулась и повисла сарделькой. Нет, до бешеного кузнечика мне далеко. Покряхтев, перебросила ногу и услышала треск рвущейся материи.
— Доволен? — я зло зашипела на Соколова, любуясь креативным разрезом до середины бедра.
— Да не расстраивайся так. Зато ты по канализациям лучше всех лазаешь.
Я мысленно зарычала, припоминая тот случай, когда мне пришлось ползти по трубе во главе «отряда», а все потому, что в нашем управлении я самая мелкая. Коллеги единодушно заявили, что лишь я смогу быстро воспользоваться оружием в случае опасности, и запихнули в трубу первой. Минут пятнадцать им доказывала, что ни один уважающий себя василиск не полезет в сточные трубы без особой на то необходимости, но меня никто не послушал. Наводка была получена, и её следовало проверить. Следов василиска мы так и не нашли, впрочем, как я и предсказывала, зато хорошо изучили микроклимат канализации, а слизи и грязи я как первопроходец нацепляла больше всех.
Соколов спрыгнул с забора и повернулся ко мне:
— Не дрейфь, ловлю!
— Лови, — согласилась я и, бросив ему сумку, спрыгнула вниз. Приземлилась на удивление удачно: ничего не подвернула и не вывихнула. — И какие выводы можно сделать из нашего эксперимента? — пробурчала я в спину Григорию, который, повесив сумку на плечо, пружинистой походкой направился к автостоянке.
— Наш убийца не человек, ему этот забор до лампочки.
— Да ты что! И в какой момент тебя посетила эта гениальная мысль?
— Не ворчи. Неплохо же размялись, — Соколов остановился и потянулся. — Я в лаборатории совсем закис, надо хотя бы беговую дорожку из дома притащить. Ты, слышал, бегаешь?
— Бегаю, но в последние дни не регулярно.
— Это ты зря. Я, если хотя бы одну тренировку пропущу, потом злой как черт — ломка.
— О пробежке до управления и не мечтай. Ты на мотоцикле?
— Нет, взял такси. С утра капало, так что оставил рычуна дома.
— Не вопрос. Поедем на моей машине.
Когда я работала в Серой страже, мне не раз доводилось патрулировать улицы. В результате я научилась отделять людей от нелюдей, не прибегая к сканированию ауры. В мужчине, облаченном с ног до головы в чёрную кожу, я интуитивно распознала клыкастого кровососа. Его спутница, респектабельная дама чуть за сорок, оказалась чистокровным человеком. Проверив ауру женщины, я, помимо лёгкого физического влечения к вампиру, заметила тонкие багряные нити — следы вампирского гипноза. Не выше третьего уровня, но и он противозаконен. Заставить свою спутницу сделать что-либо против воли вампир не сумеет, а вот подтолкнуть в нужном направлении наверняка попытается. Женщина расстегнула молнию на сумочке, отставив на несколько секунд локоть в сторону. На золотистой, слегка тронутой загаром коже рядом с подмышкой белели тонкие шрамы от укусов. Покопавшись в сумочке, женщина вытащила из нее фирменный пакет с эмблемой ювелирного магазина. Взгляд ярко-зеленых глаз был слегка расфокусирован, движения заторможены, если не знаешь, что искать, никогда не обратишь внимание.
— Гриш, посмотри направо. Что видишь?
— Альфонса в коже. И без пяти минут обладателя солнечного удара.
— Почти угадал. Это вампир и без пяти минут обладатель официального предупреждения, — припарковавшись, я решительно распахнула дверь.
Со спины вампира можно было принять за байкера: кожаная куртка и штаны, высокие ботинки, черная бандана. Мне было интересно, как он защитил от солнца лицо. Едва мы приблизились, вампир слегка повернул голову и процедил сквозь зубы:
— Проваливайте, «упыри». Здесь нет трупов. Впрочем, можем устроить вечеринку на четверых.
Густая накладная борода, бандана с козырьком, напоминающим широкий черный клюв, — выглядело слегка комично, зато функционально. Несмотря на маскарад, я узнала вампира, пытавшегося загипнотизировать меня у дверей клуба.
— Слава, раз в «Ночную орхидею» не пускают, приходится днём подрабатывать?
— Вы знакомы? — удивился Григорий.
— Встречались. Отпустите женщину, если она ещё хотя бы пять минут простоит здесь соляным столбом, продавцы из ювелирного вызовут скорую помощь, — предупредила я, заметив, что две девушки в униформе подошли к витрине магазина и внимательно наблюдают за нами.
Вампир надел солнечные очки и с заметным разочарованием в голосе промурлыкал:
— Лапусик, был рад пообщаться с тобой, — он склонился к руке женщины и во время поцелуя слегка прикусил кожу.
Лапусик вздрогнула и игриво улыбнулась. Багряные нити из ее ауры исчезли.
— У меня есть ещё час в запасе, можем поехать ко мне и… — Тут она увидела нас и смутилась. — А вы что тут делаете? И как вы так незаметно подобрались? О! Вы тоже вампиры? — она плотоядно посмотрела на Григория и буквально облизала его взглядом, тот в свою очередь покраснел и растерянно уставился на меня.
— Нет, моя радость. — Вампир приобнял женщину за талию и подтолкнул к бирюзовому кабриолету. — Это обычные люди, совершенно заурядные и неинтересные.
— Жаль. Я так хотела показать тебе свое новое ожерелье, — игриво произнесла она и вновь потянулась к сумочке. — Оно будет прекрасно гармонировать с тем комплектом, который тебе так нравится.
— Тише, моя сладкая. Обязательно покажешь. В другой раз.
— Завтра. В обычное время, — проворковала его собеседница и села в машину.
Я подождала, пока кабриолет исчезнет за поворотом и спросила:
— Финансовые трудности, Слава? Спорим, продемонстрируй она сейчас ожерелье, больше бы его не увидела?
— Потому что она стоит больше, чем все управление получает за год, — пояснил Григорий. — Так что придется нам работать по старинке. Хотя я по-прежнему верю в добрую фею и регулярно подаю запрос на приобретение.
— Гриш, а губозакаточную машинку тебе не заказать? — проворчал Юдин. — Кстати, попробуйте угадать, где наш убитый работал до того, как подался в сторожи.
— Что-то связанное с медициной? — предположила я.
— Кузьмин — фармацевт, выпускник Пятигорского института. Гриш, обрати внимание, на брюках такие же пятна.
— Угу. Вижу. Тесс, подай сумку.
Я сделала шаг и замерла: лист подорожника был покрыт буро-коричневым налётом.
— Смотрите, — я приподняла лист, Фил молча кивнул и подошел ко мне. Опустившись на колено, он оборвал несколько листиков и поместил в пакет.
— Такое чувство, что в руках Кузьмина был какой-то конверт или сверток, который порвался в процессе борьбы.
— Борьбы? — я поставила сумку перед Григорием.
— Ага, — он приподнял руку убитого и указал пальцем на нестриженые желтоватые ногти покойного. На левой руке они были чистыми, на правой кисти под ногтями среднего и безымянного пальцев что-то темнело. — Есть вероятность, что нам повезло, хотя это может оказаться и обычной грязью.
Я отошла в сторону. Пусть Юдин и Соколов спокойно занимаются сбором улик.
В крови Мироновой обнаружился морфий в сочетании с багрянцем, на теле сторожа — кокаин, содержащий всё тот же экстракт цветка из мира фейри. Конечно, чтобы утверждать наверняка, Григорию придётся провести сравнительный анализ в лаборатории, но уже сейчас при мысли, что кто-то мог наладить производство нового вида дури с использованием багрянца, на душе становилось тревожно. В книгах этот цветок называли источником чистой энергии, Елизавета Воронина упоминала, что багрянец мгновенно восстанавливает внутренний резерв магии, но никто не обмолвился, как эта залётная зараза действует на обычных людей. Для того чтобы проверить гипотезу о багрянце, мне нужен был образец из мира фейри.
— Не возражаете, если я немного прогуляюсь?
— Отойди метров на сто-сто пятьдесят и можешь подниматься, — попросил Соколов, не поднимая головы.
— Справа на склоне отпечатки подошв, похожих на кеды убитого, — не затопчи, — предупредил меня капитан.
Вскарабкавшись по склону, я позвонила Орлову. Если моя просьба его и удивила, то он не подал виду и пообещал достать экстракт.
— Рад, что могу быть тебе полезен. Прямо как в старое время.
Намек на учебу в академии был вполне прозрачен.
— Как прежде уже не будет, — пробормотала я.
— Знаю, будет намного лучше, — оптимистично заверил Орлов.
Обернувшись, я увидела приближающуюся к оврагу женщину в строгом сером костюме, в руках она сжимала коричневую папку. Я поспешила ей навстречу — служащей парка не стоило лишний раз смотреть на тело. Женщина оказалась местным администратором. Она и обнаружила Эдуарда сегодня утром, когда направлялась на ипподром — тропинка, ведущая к нему, проходила вдоль оврага.
— Вы любите лошадей? — поинтересовалась женщина, когда с приветствиями было покончено.
— Скорее, равнодушна, — призналась я. — Не было возможности познакомиться поближе.
— А я жить без них не могу, вот и заскакиваю на конюшню перед работой — поздороваться. Как представлю, что могла пройти мимо… — она повернулась к оврагу, и её глаза затуманились. — Словно потянуло что-то. Подошла к краю, а Эдуард на дне лежит, — женщина прикрыла покрасневшие глаза. — Прошу прощения. Дайте мне десять секунд, и я смогу отвечать на ваши вопросы.
Глубоко вздохнув несколько раз, она протянула папку.
— Я обещала полицейскому в светлой футболке предоставить информацию об Эдуарде…
— Мне сказали, что он работал охранником.
Администратор покачала головой:
— Сторожем. Кузьмин был ночным сторожем. В его обязанности входил обход территории по периметру. В случае возникновения внештатной ситуации, к примеру, проникновения посторонних, ему следовало поднять тревогу.
— Почему он уволился? Хотел перейти на более высокооплачиваемую работу?
— Нет. Не совсем так. Мы попросили его… уйти. Он был болен. Саркома легкого. Нет, не подумайте, что мы уволили его из-за этого. Последние полгода Эдуард плохо выглядел, мы заставили пройти полное обследование. Предполагали, туберкулез, а оказалось — рак. Врачи давали полгода, возможно год. Эдик не собирался сдаваться, но и денег на лечение у него не было, и тогда он связался с вампирами. Готовился к обращению. Он просто хотел жить, — по лицу женщины потекли слезы, — пришел ко мне, всё рассказал, и мне пришлось попросить его уволиться. Политика парка — никаких нелюдей на территории. Глупо, правда?
— Людям нужна иллюзия того, что они устанавливают правила, — заметила я.
Женщина рассеянно кивнула, а потом резко вскинула голову, словно что-то вспомнила.
— В тот день, когда я подписывала заявление Эдуарда об уходе, он хвастался, что нашел другую работу.
— Он не уточнял какую?
— Нет, но говорил, что в скором времени рассчитается с долгами и переберётся в город, считал, что впереди у него новая жизнь. Уж лучше бы он стал вампиром. Кто знает, что он забыл в этом овраге среди ночи. Скажите, он… Он не мучился? Я слышала, что, когда при падении ломается шея, всё происходит мгновенно.
Выходит, администратор полагала, что Кузьмин оступился, спускаясь по скользкому склону. Обычное падение. Мне хотелось промолчать. Очень хотелось, но я не могла. Она все равно выяснит правду, кроме того, как администратор парка она имела право ее знать.
— К сожалению, смерть Кузьмина не была случайной.
Глаза женщины потрясенно расширились:
— Убийство… — прошептала она. — Вы это хотите сказать?
— Окончательные выводы можно будет сделать только после того, как тело осмотрят в лаборатории, но предварительная версия — убийство.
— Боже мой, — администратор испуганно поднесла руку ко рту. — Вы же не подозреваете кого-то из охраны?
— Только если среди них есть нечеловек.
— Нет. Конечно же нет. Я уже говорила, что…
— Я помню — политика парка: никаких нелюдей на территории. Могло ли так случиться, что кто-то не сообщил вам все детали биографии? Вдруг среди персонала есть оборотень или демон? Пусть и нечистокровный.
Администратор покачала головой.
— Исключено. Отдел кадров в обязательном порядке проверяет биометрические данные работников. Как быстро вы управитесь? Я понимаю, что вам нужно собрать улики, но…
— Мы закончим как можно быстрее.
Женщина с облегчением кивнула.
— Если вам понадобится помощь или вы захотите опросить персонал, я указала номер телефона, по которому со мной можно связаться.
— Спасибо. Мы непременно вам позвоним, если потребуется.
Неподалёку от нас из оврага выбрался Соколов и помахал рукой.
— Прошу прощения, меня зовет коллега.
— Надеюсь, вы найдете того, кто это сделал.
Я тоже надеялась. Каждый раз, когда мне приходилось принимать участие в расследовании убийства, я знала, что сделаю все необходимое, чтобы убийца был пойман.
***
Пока я общалась с администратором парка, Соколов успел пробежаться по оврагу и нашел участок, по которому недавно кто-то спускался. Этот кто-то носил каблуки, и не просто каблуки, а острые шпильки. Наверху, у края обрыва, я насчитала четырнадцать глубоких отверстий. На самом склоне следов от каблуков не было, зато обнаружились отпечатки чьих-то ножек. Соколов подозвал меня к себе и указал на округлое углубление, напоминающее по форме человеческую пятку. Следы обрывались у подножия, дно было усыпано листвой и мелкими веточками, и Соколов предположил, что убийца прошел по ним. Я прикинула расстояние между ближайшими «островками» листвы — человек бы не допрыгнул.
— Да не факт, что эти следы вообще какое-то отношение к убийству имеют. Сейчас сделаем слепки ножек, а потом разберемся. Всё равно больше ничего любопытного не нашёл.
Спустя десять минут к нам подошел Столяров и сообщил о прибытии фургона.
— Юдин просил передать, что вы свободны. Он сам займется транспортировкой.
— В одиночку, что ли? — удивилась я, слабо представляя, как Филипп потащит носилки с телом вверх по склону.
— Я и водитель поможем, — пояснил Столяров. — И запомните, молодой человек, — в нашей работе без взаимовыручки никуда.
Григорий кивнул, признавая свою вину.
— Если вам вдруг когда-нибудь понадобится помощь судмедэксперта, можете на меня рассчитывать.
— Надеюсь, лично мне она никогда не понадобится, — хохотнул следователь, пожал руку Соколову, кивнул мне и исчез в овраге.
— Неплохой мужик, — обронил Соколов и направился почему-то не к выходу, а к забору.
Я поплелась следом. Он правда думает, что я в юбке полезу через стену? До ворот семь минут ходу от силы.
— Хочу понять, как он проник на территорию парка, — пояснил Соколов и двинулся вдоль ограды.
— Она, — поправила я.
— Не факт. Лично я знаю двух представителей сильного пола, которые испытывают загадочную слабость к шпилькам. Так что наш убийца вполне может оказаться мужчиной.
— Хочешь сказать, что он на шпильках через забор перелез?
Соколов подошёл к стене и указал на два глубоких отверстия в земле, похожих на следы от шпилек. Измерив глубину, Григорий сунул мне сумку в руки, отошел немного назад, разбежался, подпрыгнул, ухватился руками за парапет. Я с тоской покосилась в сторону ворот.
— Громова, прячь папку ко мне в сумку, и вперёд. Мне нужно независимое мнение женщины.
— У меня нет с собой шпилек, — пробурчала я и оценила высоту ограды. Нет, однозначно не допрыгну. — Гриш, а давай я по-быстрому обегу? Не с моим ростом лазить через забор.
Соколов хмыкнул и указал на место, где в каменной кладке не хватало двух кирпичей.
Чтоб тебя! Я подошла к забору и подбросила вверх сумку, которую Соколов поймал вытянутой рукой. Поставив ногу в углубление, оттолкнулась, подтянулась и повисла сарделькой. Нет, до бешеного кузнечика мне далеко. Покряхтев, перебросила ногу и услышала треск рвущейся материи.
— Доволен? — я зло зашипела на Соколова, любуясь креативным разрезом до середины бедра.
— Да не расстраивайся так. Зато ты по канализациям лучше всех лазаешь.
Я мысленно зарычала, припоминая тот случай, когда мне пришлось ползти по трубе во главе «отряда», а все потому, что в нашем управлении я самая мелкая. Коллеги единодушно заявили, что лишь я смогу быстро воспользоваться оружием в случае опасности, и запихнули в трубу первой. Минут пятнадцать им доказывала, что ни один уважающий себя василиск не полезет в сточные трубы без особой на то необходимости, но меня никто не послушал. Наводка была получена, и её следовало проверить. Следов василиска мы так и не нашли, впрочем, как я и предсказывала, зато хорошо изучили микроклимат канализации, а слизи и грязи я как первопроходец нацепляла больше всех.
Соколов спрыгнул с забора и повернулся ко мне:
— Не дрейфь, ловлю!
— Лови, — согласилась я и, бросив ему сумку, спрыгнула вниз. Приземлилась на удивление удачно: ничего не подвернула и не вывихнула. — И какие выводы можно сделать из нашего эксперимента? — пробурчала я в спину Григорию, который, повесив сумку на плечо, пружинистой походкой направился к автостоянке.
— Наш убийца не человек, ему этот забор до лампочки.
— Да ты что! И в какой момент тебя посетила эта гениальная мысль?
— Не ворчи. Неплохо же размялись, — Соколов остановился и потянулся. — Я в лаборатории совсем закис, надо хотя бы беговую дорожку из дома притащить. Ты, слышал, бегаешь?
— Бегаю, но в последние дни не регулярно.
— Это ты зря. Я, если хотя бы одну тренировку пропущу, потом злой как черт — ломка.
— О пробежке до управления и не мечтай. Ты на мотоцикле?
— Нет, взял такси. С утра капало, так что оставил рычуна дома.
— Не вопрос. Поедем на моей машине.
***
Когда я работала в Серой страже, мне не раз доводилось патрулировать улицы. В результате я научилась отделять людей от нелюдей, не прибегая к сканированию ауры. В мужчине, облаченном с ног до головы в чёрную кожу, я интуитивно распознала клыкастого кровососа. Его спутница, респектабельная дама чуть за сорок, оказалась чистокровным человеком. Проверив ауру женщины, я, помимо лёгкого физического влечения к вампиру, заметила тонкие багряные нити — следы вампирского гипноза. Не выше третьего уровня, но и он противозаконен. Заставить свою спутницу сделать что-либо против воли вампир не сумеет, а вот подтолкнуть в нужном направлении наверняка попытается. Женщина расстегнула молнию на сумочке, отставив на несколько секунд локоть в сторону. На золотистой, слегка тронутой загаром коже рядом с подмышкой белели тонкие шрамы от укусов. Покопавшись в сумочке, женщина вытащила из нее фирменный пакет с эмблемой ювелирного магазина. Взгляд ярко-зеленых глаз был слегка расфокусирован, движения заторможены, если не знаешь, что искать, никогда не обратишь внимание.
— Гриш, посмотри направо. Что видишь?
— Альфонса в коже. И без пяти минут обладателя солнечного удара.
— Почти угадал. Это вампир и без пяти минут обладатель официального предупреждения, — припарковавшись, я решительно распахнула дверь.
Со спины вампира можно было принять за байкера: кожаная куртка и штаны, высокие ботинки, черная бандана. Мне было интересно, как он защитил от солнца лицо. Едва мы приблизились, вампир слегка повернул голову и процедил сквозь зубы:
— Проваливайте, «упыри». Здесь нет трупов. Впрочем, можем устроить вечеринку на четверых.
Густая накладная борода, бандана с козырьком, напоминающим широкий черный клюв, — выглядело слегка комично, зато функционально. Несмотря на маскарад, я узнала вампира, пытавшегося загипнотизировать меня у дверей клуба.
— Слава, раз в «Ночную орхидею» не пускают, приходится днём подрабатывать?
— Вы знакомы? — удивился Григорий.
— Встречались. Отпустите женщину, если она ещё хотя бы пять минут простоит здесь соляным столбом, продавцы из ювелирного вызовут скорую помощь, — предупредила я, заметив, что две девушки в униформе подошли к витрине магазина и внимательно наблюдают за нами.
Вампир надел солнечные очки и с заметным разочарованием в голосе промурлыкал:
— Лапусик, был рад пообщаться с тобой, — он склонился к руке женщины и во время поцелуя слегка прикусил кожу.
Лапусик вздрогнула и игриво улыбнулась. Багряные нити из ее ауры исчезли.
— У меня есть ещё час в запасе, можем поехать ко мне и… — Тут она увидела нас и смутилась. — А вы что тут делаете? И как вы так незаметно подобрались? О! Вы тоже вампиры? — она плотоядно посмотрела на Григория и буквально облизала его взглядом, тот в свою очередь покраснел и растерянно уставился на меня.
— Нет, моя радость. — Вампир приобнял женщину за талию и подтолкнул к бирюзовому кабриолету. — Это обычные люди, совершенно заурядные и неинтересные.
— Жаль. Я так хотела показать тебе свое новое ожерелье, — игриво произнесла она и вновь потянулась к сумочке. — Оно будет прекрасно гармонировать с тем комплектом, который тебе так нравится.
— Тише, моя сладкая. Обязательно покажешь. В другой раз.
— Завтра. В обычное время, — проворковала его собеседница и села в машину.
Я подождала, пока кабриолет исчезнет за поворотом и спросила:
— Финансовые трудности, Слава? Спорим, продемонстрируй она сейчас ожерелье, больше бы его не увидела?
