— Тесс, чтоб тебя… — прохрипел он, а затем стремительно развернулся. В его правой руке зажегся тёмный огонь.
Круто! Я такого ещё не видела. Рассмотреть пламя как следует помешало взбесившееся покрывало — ткань подо мной ожила и за пару секунд спеленала, как младенца.
— Похоже, что вы, Тессия, полностью лишены инстинкта самосохранения, — с ехидством произнёс невидимый Норд. — И да, Арвиль, ты в курсе, что если вдруг решишь удовлетворить любопытство юного дарования, то я сверну ей шею?
— Норд, покажись! — прорычал Михаил.
— Не раньше, чем ты возьмёшь себя в руки. Полагаю, девушка расстроится, если от тёмного пламени пострадает её колючая стража.
Перед глазами возникла картина — обугленные любимцы на оплавившихся от огня пластиковых стеллажах, — и я взвыла:
— Миша, не надо! Норд, вы ко мне на постоянное место жительства перебраться решили?
Михаил обернулся и изумленно уставился на меня.
— Приглашаете? — полюбопытствовал Норд, появившись под потолком в противоположном углу комнаты.
Он сплел из невидимых магических нитей нечто напоминающее кресло и теперь вольготно развалился прямо в воздухе, закинув ногу на ногу.
— Тессия, вы так часто принимаете гостей. Впору составлять график, — насмешливо произнёс деймонар. Внезапно его лицо посуровело, и раздалось злое: — Она дала согласие?
Вопрос был адресован не мне, но речь шла явно о моей персоне. Михаил почему-то смутился и бросил виноватый взгляд в мою сторону. Покрывало, из которого я уже практически выпуталась, снова скользнуло вдоль туловища и спеленало на этот раз так, что я даже руками пошевелить не смогла.
— Значит, не дала. И когда ты собираешься ей сообщить?
— О чём? — насторожилась я, заранее предчувствуя, что ответ мне не понравится.
— Поздравляю, Тессия, с сегодняшнего дня в ваших жилах течёт эльфийская кровь. И не хлопайте так удивленно глазами. Вероятность ошибки полностью исключена, ваша аура не врёт.
— Всего лишь энергетическая связь? — прошипела я.
— Не сейчас, — еле слышно попросил Михаил.
— Почему же не сейчас? Я с удовольствием послушаю, как ты станешь отмазываться, — едко произнес Норд
— Зачем пожаловали, Норд? Успели соскучиться? — зло процедила сквозь зубы я. Происходящее между мной и Орловым было только нашим личным делом.
— Всего лишь подстраховался. — Надо мной открылся портал, и на диван облаком опустилось иссиня-черное платье — лиф-корсет из плотного кружева и прямая, расширяющаяся книзу юбка. — Туфли найдете? Хотя… — Норд открыл ещё один портал и исчез в нём по грудь, когда он оттуда вынырнул, на диван сначала упала пара красных туфель, а затем медленно спланировал кусочек красного шёлка.
Я мысленно застонала. Уверена, последнюю деталь он добавил, чтобы позлить Михаила.
— Принимайте подарки, Тессия. В десять встречаемся у меня, — добавил деймонар, нахально улыбнулся и исчез.
— В гробу я видела ваши подарки, — огрызнулась я.
С уходом Норда я наконец-то смогла выпутаться из покрывала. Вскочила, подбежала к зеркалу и начала осматривать спину, на которой теперь красовались темные руны.
— Да что за хрень мыхрячья! Я не соглашалась на подобное!
— Это всего лишь визуальный эффект. Кроме того, ритуал при необходимости можно обратить…
— Считаешь, что это должно меня успокоить? — мой рот наполнился горечью. — Я же доверяла тебе, Арвиль!
Эльф шагнул ко мне, но я выставила руку ладонью вперед, сохраняя между нами дистанцию.
— Я столько раз мечтал, что ты назовешь меня настоящим именем, но не подозревал, что это произойдет при таких обстоятельствах.
— А я не подозревала, что, обнажившись перед тобой в первый раз, настолько об этом пожалею! — сказала и почувствовала, как краска заливает лицо. Вот и призналась самой себе, что думала о близости с Орловым. Заодно и его в известность поставила.
— Тесс… — Михаил притронулся к моей руке и переплел наши пальцы.
— Я поверила тебе, — простонала я, ненавидя себя за собственную слабость. Вопрос доверия для меня был крайне важен.
— Обещаю, ты не пожалеешь. Руны, выведенные у тебя на спине, защитят не только от Совета.
— Ты сказал, что их можно убрать.
— Можно. Но надо ли? — Михаил посмотрел так, что у меня защемило сердце. — Я никогда не сделаю того, о чем ты сама не попросишь.
— Учту. Прости, но мне надо побыть одной.
Орлов мрачно уставился на лежащие на диване вещи, но от комментариев воздержался.
— Я сообщу Совету о твоем новом статусе.
— О каком ещё статусе?
— Разве ты ещё не поняла? Энергетическая связь между фейри и человеком возможна, только если они любят друг друга.
Я застыла, не зная, как реагировать на подобное. Орлов воспользовался моим замешательством, быстро поцеловал в губы и растворился в воздухе.
Мне снова приснилась липа. Такая высокая, родная и знакомая до каждой веточки.
Ветер привычно шумел в кроне, в воздухе разливался дурманящий цветочный аромат. Я заморгала, привыкая к перемене в освещении. Нет, темнота не была помехой. Сумеречная союзница и единственная свидетельница действа под названием «Липовая засада». Я беззаботно рассмеялась от осознания собственной дерзости и сбросила кроссовки. Так будет проще. Эта ночь принадлежала только мне.
Первая ветвь, вторая, третья…
Взбираться было так просто, какая-то неведомая сила подстегивала, гнала вперёд к вершине, а сердце билось так сильно в ожидании чуда. Тело казалось невесомым, как полупрозрачный шифон коротенького иссиня-чёрного платья. Я ощущала себя перышком, несущимся навстречу чему-то неведомому и прекрасному, но на этом пути было так легко оступиться. До вершины оставалось совсем немного, когда моя нога соскользнула. Внутри всё обмерло, руки беспомощно взмахнули в попытке ухватиться за следующую ветвь. Падение было неизбежным…
Горячие пальцы ухватили за запястья, восстанавливая равновесие. От неожиданности я покачнулась и на этот раз точно улетела бы вниз, если бы меня не придержали за талию.
— Поймал! — в ночи раздался тихий торжествующий смех, а я застыла, не в силах поверить происходящему…
Соколов сдержал обещание и закончил сравнительный анализ вещества, выявленного в крови Мироновой, с частицами флоры, обнаруженной в цветочном горшке в квартире Денисова. Мои подозрения подтвердились — совпадение было стопроцентным. Об этом я узнала из утренней массовой рассылки. Не успела я закончить завтрак, как поступило сообщение от капитана. УПИР срочно вызвали к Центральному парку.
Первый, кого я заметила по прибытии, был Соколов, сидевший галкой на парапете забора. Вместо привычной серо-голубой формы медработника на Григории были рваные шорты чуть ниже колена, белая рубашка в синюю вертикальную полоску, на шее болтался ярко-малиновый галстук. Косички Григорий собрал в высокий хвост, при каждом повороте головы они подрагивали, словно копошащийся клубок змей. С левого плеча огненноволосого Медуза свисала объемная квадратная сумка, увешанная брелоками. Незнакомый мужчина суетливо вышагивал перед оградой, засунув руки в карманы, и о чем-то оживленно спорил с нашим судмедэкспертом. О том, что высокий мужчина в брюках и майке навыпуск, скорее всего, является сотрудником правоохранительных органов, я догадалась по кобуре, выглядывающей из-под майки. Он был явно на взводе, с лица Григория не сходила вежливая улыбка. В процессе разговора наш судмед с невинным видом ковырял пластмассовой ложечкой мороженое в стаканчике.
Из припарковавшегося рядом такси выбрался Юдин. Кивнув мне, он заметил Соколова и спорящего с ним мужчину.
— Это Столяров. Второй участок, — пояснил Филипп. В этот момент обсуждаемый следователь остановился и в сердцах хлопнул себя по ляжке. — И чего он так завелся?
— Труп не поделили? — предположила я.
Я угадала лишь отчасти: в парке и в самом деле был найдено тело, но на него никто не претендовал. Несмотря на то что убийство было совершено на территории второго участка, Столяров пытался убедить Соколова, что расследованием должно заниматься наше управление. На одежде убитого были замечены следы буро-коричневого порошка. Когда по нему провели сканером, производящим первичный анализ химических соединений, выяснилось, что, помимо кокаина, в состав вещества входила странная органика растительного происхождения. Наш предусмотрительный судмедэксперт внес данные о неизвестном науке компоненте, выявленном в крови Мироновой, в городскую базу. Теперь второй участок пытался спихнуть тело нам.
— Юдин! Умоляю, приведи в чувство своего сотрудника. Он отказывается принимать тело. Мы уже свой фургон вызвали вам в помощь, а Соколов упёрся рогом!
— С прибытием,— Соколов приветливо улыбнулся нам, отсалютовав пластмассовой ложечкой от мороженого, и, повернувшись к следователю, флегматично процитировал: — УПИР занимается делами, по которым проходят представители иных рас, такие как оборотни, вампиры, фейри, суккубы, инкубы, зомби и прочая низшая нежить. Согласитесь, этот бомж на вампира или оборотня мало похож. Стопроцентный человек. Даже не вампироман. И поэтому он нам неинтересен.
— Этому бомжу скрутили шею, как цыпленку! Шейные позвонки не просто сломаны — голова повернута градусов на двести.
— Не согласен, — продолжал гнуть своё Соколов. — Вполне себе естественная смерть: шёл, споткнулся, свалился в яму, сломал шею. Стоял высоко — упал глубоко.
— Юдин, идём, взглянешь на тело, или здесь произойдет очередное смертоубийство! — взвыл Столяров.
— Идём взглянем. Вы уже оградили территорию?
— Конечно. И с администрацией парка пообщались и местность…
Какие именно действия были совершены на местности, я не расслышала, потому что оба мужчины исчезли в проходе, ведущем в парк.
— Красота! — Соколов с довольным видом прицельно забросил пустой стаканчик в урну. — Теперь дело точно наше! Заяви я с ходу, что меня интересует это тело — получил бы первосортный бюрократический головняк.
— Так кого нашли в парке?
— Мужчина славянской внешности, возраст чуть больше пятидесяти. Администратор парка опознала в нем ночного сторожа, уволившегося три недели назад. Звали Эдуардом Васильевичем Кузьминым. Я прогнал по базе: всего три совпадения, и лишь один подходит нам по возрасту. У него дочь в Польше живет.
— По твоему описанию он не похож на бомжа.
Соколов оттолкнулся ногами от выступа и бешеным кузнечиком спрыгнул с парапета. Я едва успела отскочить. Приземлился он в полушаге от меня, перевесил сумку на моё плечо и принялся в ней копаться.
— А предупредить сложно было? — прошипела я.
— Тренируй реакцию. В работе пригодится. Так. Всё в порядке. Не забыл, — похвалил он сам себя и закрыл сумку. — Тесс, технически Кузьмин и был бомжом, потому что городской прописки не имел. По словам того же администратора, проживал где-то на даче.
— Понятно. Расскажи мне о свернутой шее, а ещё лучше — покажи.
— Изолирующий гель с собой?
Я покачала головой.
— Без проблем. Мой полевой набор всегда под рукой, — Соколов похлопал по сумке. — Вперед, тут недалеко.
За воротами начиналась дорожка, усыпанная желтоватым ракушечником, но Соколов сошел с неё и направился в глубь парка. В той стороне находился овраг. Несмотря на прошедший под утро дождь, земля уже успела просохнуть. Григорий подошёл к краю, расставил руки и полубегом-полупрыгом спустился по склону.
— Давай, Тесс. Это только со стороны выглядит страшно.
Угу. Как раз так шеи и ломают. Я присела на корточки и аккуратно сползла вниз, цепляясь руками за траву и кустарник. Юбка задралась выше колена и стесняла движения.
В тридцати метрах от нас овраг пересекала жёлтая полицейская лента, она уходила вверх, очерчивая склон, по которому покойный спустился или скатился вниз. У края обрыва стояли двое патрульных из команды Столярова и хмуро посматривали на нас: пока судмед выёживался, им пришлось заняться ограждением территории и взять на себя переговоры с администрацией парка. Кроме того, они прочесали местность в радиусе трехсот метров. Ничего подозрительного не нашли, но кому охота заниматься чужой работой?
Увидев издалека распростертое на земле тело, я непроизвольно замедлила шаг. Столяров упоминал, что Кузьмин был бомжом, но я не любила подобные ярлыки. Они заранее настраивают на определённую визуализацию. По мне, так застиранная футболка, серые спортивные штаны и поношенные кеды ещё никого бомжом не делают.
Мужчина лежал на животе, его шея была повернута на сто восемьдесят градусов, взгляд остекленевших карих глаз направлен в небо. Сделав несколько глубоких вдохов, прокашлялась. Вот зараза! Почему же всегда так сложно? Ещё и Григорий, будто почувствовав моё состояние, быстро повернулся и вопросительно приподнял бровь. Я кивнула в ответ, давая понять, что всё в порядке. В конце концов, меня никто насильно в овраг не тянул. Прикусив нижнюю губу, продолжила осмотр: худощавое лицо мужчины было чисто выбрито, на щеках тонкими линиями темнело несколько свежих порезов, чуть тронутые сединой каштановые волосы торчали неровными прядями. Именно так и выглядит прическа «Подстриги себя сам».
Над покойным, широко расставив ноги, склонился Филипп.
— Соколов, иди сюда. Надо его перевернуть.
— Так вы все-таки берете дело? — на лице Столярова отразилось явное облегчение.
— Кэп, не уверен, что стоит в это ввязываться. К чему нам проблемы с наркоотделом?
— Никаких проблем не возникнет, я лично переговорю с ребятами, — быстро заверил Столяров. — Юдин, я гарантирую, они не будут лезть. Просто сбросите копию отчета, когда закроете дело.
— Полный карт-бланш? — не унимался Григорий.
— Полный. Дело ваше. От и до.
— Отлично! — судмедэксперт в предвкушении потёр руки и открыл сумку.
— Филипп, сколько мы проработали бок о бок в убойном? Лет десять? — обиженно проворчал Столяров.
— Двенадцать…
— Ты же меня знаешь, я никогда не вставлял коллегам палки в колеса. К чему было устраивать весь этот цирк?
— Филипп Юрьевич, может, и знает, а я вижу впервые, и мой опыт общения с коллегами из других подразделений говорит об обратном, — вклинился в разговор Григорий, размазывая гель по рукам. — Тебе надо? — поинтересовался он у меня.
— Давай, — ответила я и протянула ладони.
Острой необходимости прикасаться к телу у меня не было, но лучше заранее испачкать руки в изоляторе, чем потом забыться и получить нагоняй от Соколова.
Как только Столяров убедился что сбагрить труп все-таки удалось, патрульные были отпущены на обед, сам же следователь направился к выходу из парка встречать фургон. Столяров намеревался сдержать слово и помочь нам с извлечением тела из оврага и последующей транспортировкой.
Соколов склонился над телом и ощупал шею, затем хмыкнул и перевернул его на спину. Сидящий рядом на корточках Филипп вскочил на ноги и загородил мне обзор.
— Ёперный театр, Соколов! Пороли тебя в детстве мало! — рыкнул он и вытащил из кармана платок. — Как ты там говорил? Шёл, упал, свернул шею? Тесс, если надеешься в ближайшее время перекусить, лучше не смотри.
Как это не смотри? Мне же нужно повышать квалификацию. Ой! Мыхрева задница! Да кто же так шеи-то ломает? Кожа на затылке мужчины была разодрана, шейные позвонки обнажены, хорошо хоть, что саму голову не оторвали. Соколов молча указал на правую руку убитого — на ладони я увидела следы того самого буро-коричневого порошка.
Круто! Я такого ещё не видела. Рассмотреть пламя как следует помешало взбесившееся покрывало — ткань подо мной ожила и за пару секунд спеленала, как младенца.
— Похоже, что вы, Тессия, полностью лишены инстинкта самосохранения, — с ехидством произнёс невидимый Норд. — И да, Арвиль, ты в курсе, что если вдруг решишь удовлетворить любопытство юного дарования, то я сверну ей шею?
— Норд, покажись! — прорычал Михаил.
— Не раньше, чем ты возьмёшь себя в руки. Полагаю, девушка расстроится, если от тёмного пламени пострадает её колючая стража.
Перед глазами возникла картина — обугленные любимцы на оплавившихся от огня пластиковых стеллажах, — и я взвыла:
— Миша, не надо! Норд, вы ко мне на постоянное место жительства перебраться решили?
Михаил обернулся и изумленно уставился на меня.
— Приглашаете? — полюбопытствовал Норд, появившись под потолком в противоположном углу комнаты.
Он сплел из невидимых магических нитей нечто напоминающее кресло и теперь вольготно развалился прямо в воздухе, закинув ногу на ногу.
— Тессия, вы так часто принимаете гостей. Впору составлять график, — насмешливо произнёс деймонар. Внезапно его лицо посуровело, и раздалось злое: — Она дала согласие?
Вопрос был адресован не мне, но речь шла явно о моей персоне. Михаил почему-то смутился и бросил виноватый взгляд в мою сторону. Покрывало, из которого я уже практически выпуталась, снова скользнуло вдоль туловища и спеленало на этот раз так, что я даже руками пошевелить не смогла.
— Значит, не дала. И когда ты собираешься ей сообщить?
— О чём? — насторожилась я, заранее предчувствуя, что ответ мне не понравится.
— Поздравляю, Тессия, с сегодняшнего дня в ваших жилах течёт эльфийская кровь. И не хлопайте так удивленно глазами. Вероятность ошибки полностью исключена, ваша аура не врёт.
— Всего лишь энергетическая связь? — прошипела я.
— Не сейчас, — еле слышно попросил Михаил.
— Почему же не сейчас? Я с удовольствием послушаю, как ты станешь отмазываться, — едко произнес Норд
— Зачем пожаловали, Норд? Успели соскучиться? — зло процедила сквозь зубы я. Происходящее между мной и Орловым было только нашим личным делом.
— Всего лишь подстраховался. — Надо мной открылся портал, и на диван облаком опустилось иссиня-черное платье — лиф-корсет из плотного кружева и прямая, расширяющаяся книзу юбка. — Туфли найдете? Хотя… — Норд открыл ещё один портал и исчез в нём по грудь, когда он оттуда вынырнул, на диван сначала упала пара красных туфель, а затем медленно спланировал кусочек красного шёлка.
Я мысленно застонала. Уверена, последнюю деталь он добавил, чтобы позлить Михаила.
— Принимайте подарки, Тессия. В десять встречаемся у меня, — добавил деймонар, нахально улыбнулся и исчез.
— В гробу я видела ваши подарки, — огрызнулась я.
С уходом Норда я наконец-то смогла выпутаться из покрывала. Вскочила, подбежала к зеркалу и начала осматривать спину, на которой теперь красовались темные руны.
— Да что за хрень мыхрячья! Я не соглашалась на подобное!
— Это всего лишь визуальный эффект. Кроме того, ритуал при необходимости можно обратить…
— Считаешь, что это должно меня успокоить? — мой рот наполнился горечью. — Я же доверяла тебе, Арвиль!
Эльф шагнул ко мне, но я выставила руку ладонью вперед, сохраняя между нами дистанцию.
— Я столько раз мечтал, что ты назовешь меня настоящим именем, но не подозревал, что это произойдет при таких обстоятельствах.
— А я не подозревала, что, обнажившись перед тобой в первый раз, настолько об этом пожалею! — сказала и почувствовала, как краска заливает лицо. Вот и призналась самой себе, что думала о близости с Орловым. Заодно и его в известность поставила.
— Тесс… — Михаил притронулся к моей руке и переплел наши пальцы.
— Я поверила тебе, — простонала я, ненавидя себя за собственную слабость. Вопрос доверия для меня был крайне важен.
— Обещаю, ты не пожалеешь. Руны, выведенные у тебя на спине, защитят не только от Совета.
— Ты сказал, что их можно убрать.
— Можно. Но надо ли? — Михаил посмотрел так, что у меня защемило сердце. — Я никогда не сделаю того, о чем ты сама не попросишь.
— Учту. Прости, но мне надо побыть одной.
Орлов мрачно уставился на лежащие на диване вещи, но от комментариев воздержался.
— Я сообщу Совету о твоем новом статусе.
— О каком ещё статусе?
— Разве ты ещё не поняла? Энергетическая связь между фейри и человеком возможна, только если они любят друг друга.
Я застыла, не зная, как реагировать на подобное. Орлов воспользовался моим замешательством, быстро поцеловал в губы и растворился в воздухе.
***
Мне снова приснилась липа. Такая высокая, родная и знакомая до каждой веточки.
Ветер привычно шумел в кроне, в воздухе разливался дурманящий цветочный аромат. Я заморгала, привыкая к перемене в освещении. Нет, темнота не была помехой. Сумеречная союзница и единственная свидетельница действа под названием «Липовая засада». Я беззаботно рассмеялась от осознания собственной дерзости и сбросила кроссовки. Так будет проще. Эта ночь принадлежала только мне.
Первая ветвь, вторая, третья…
Взбираться было так просто, какая-то неведомая сила подстегивала, гнала вперёд к вершине, а сердце билось так сильно в ожидании чуда. Тело казалось невесомым, как полупрозрачный шифон коротенького иссиня-чёрного платья. Я ощущала себя перышком, несущимся навстречу чему-то неведомому и прекрасному, но на этом пути было так легко оступиться. До вершины оставалось совсем немного, когда моя нога соскользнула. Внутри всё обмерло, руки беспомощно взмахнули в попытке ухватиться за следующую ветвь. Падение было неизбежным…
Горячие пальцы ухватили за запястья, восстанавливая равновесие. От неожиданности я покачнулась и на этот раз точно улетела бы вниз, если бы меня не придержали за талию.
— Поймал! — в ночи раздался тихий торжествующий смех, а я застыла, не в силах поверить происходящему…
Глава 12
Соколов сдержал обещание и закончил сравнительный анализ вещества, выявленного в крови Мироновой, с частицами флоры, обнаруженной в цветочном горшке в квартире Денисова. Мои подозрения подтвердились — совпадение было стопроцентным. Об этом я узнала из утренней массовой рассылки. Не успела я закончить завтрак, как поступило сообщение от капитана. УПИР срочно вызвали к Центральному парку.
Первый, кого я заметила по прибытии, был Соколов, сидевший галкой на парапете забора. Вместо привычной серо-голубой формы медработника на Григории были рваные шорты чуть ниже колена, белая рубашка в синюю вертикальную полоску, на шее болтался ярко-малиновый галстук. Косички Григорий собрал в высокий хвост, при каждом повороте головы они подрагивали, словно копошащийся клубок змей. С левого плеча огненноволосого Медуза свисала объемная квадратная сумка, увешанная брелоками. Незнакомый мужчина суетливо вышагивал перед оградой, засунув руки в карманы, и о чем-то оживленно спорил с нашим судмедэкспертом. О том, что высокий мужчина в брюках и майке навыпуск, скорее всего, является сотрудником правоохранительных органов, я догадалась по кобуре, выглядывающей из-под майки. Он был явно на взводе, с лица Григория не сходила вежливая улыбка. В процессе разговора наш судмед с невинным видом ковырял пластмассовой ложечкой мороженое в стаканчике.
Из припарковавшегося рядом такси выбрался Юдин. Кивнув мне, он заметил Соколова и спорящего с ним мужчину.
— Это Столяров. Второй участок, — пояснил Филипп. В этот момент обсуждаемый следователь остановился и в сердцах хлопнул себя по ляжке. — И чего он так завелся?
— Труп не поделили? — предположила я.
Я угадала лишь отчасти: в парке и в самом деле был найдено тело, но на него никто не претендовал. Несмотря на то что убийство было совершено на территории второго участка, Столяров пытался убедить Соколова, что расследованием должно заниматься наше управление. На одежде убитого были замечены следы буро-коричневого порошка. Когда по нему провели сканером, производящим первичный анализ химических соединений, выяснилось, что, помимо кокаина, в состав вещества входила странная органика растительного происхождения. Наш предусмотрительный судмедэксперт внес данные о неизвестном науке компоненте, выявленном в крови Мироновой, в городскую базу. Теперь второй участок пытался спихнуть тело нам.
— Юдин! Умоляю, приведи в чувство своего сотрудника. Он отказывается принимать тело. Мы уже свой фургон вызвали вам в помощь, а Соколов упёрся рогом!
— С прибытием,— Соколов приветливо улыбнулся нам, отсалютовав пластмассовой ложечкой от мороженого, и, повернувшись к следователю, флегматично процитировал: — УПИР занимается делами, по которым проходят представители иных рас, такие как оборотни, вампиры, фейри, суккубы, инкубы, зомби и прочая низшая нежить. Согласитесь, этот бомж на вампира или оборотня мало похож. Стопроцентный человек. Даже не вампироман. И поэтому он нам неинтересен.
— Этому бомжу скрутили шею, как цыпленку! Шейные позвонки не просто сломаны — голова повернута градусов на двести.
— Не согласен, — продолжал гнуть своё Соколов. — Вполне себе естественная смерть: шёл, споткнулся, свалился в яму, сломал шею. Стоял высоко — упал глубоко.
— Юдин, идём, взглянешь на тело, или здесь произойдет очередное смертоубийство! — взвыл Столяров.
— Идём взглянем. Вы уже оградили территорию?
— Конечно. И с администрацией парка пообщались и местность…
Какие именно действия были совершены на местности, я не расслышала, потому что оба мужчины исчезли в проходе, ведущем в парк.
— Красота! — Соколов с довольным видом прицельно забросил пустой стаканчик в урну. — Теперь дело точно наше! Заяви я с ходу, что меня интересует это тело — получил бы первосортный бюрократический головняк.
— Так кого нашли в парке?
— Мужчина славянской внешности, возраст чуть больше пятидесяти. Администратор парка опознала в нем ночного сторожа, уволившегося три недели назад. Звали Эдуардом Васильевичем Кузьминым. Я прогнал по базе: всего три совпадения, и лишь один подходит нам по возрасту. У него дочь в Польше живет.
— По твоему описанию он не похож на бомжа.
Соколов оттолкнулся ногами от выступа и бешеным кузнечиком спрыгнул с парапета. Я едва успела отскочить. Приземлился он в полушаге от меня, перевесил сумку на моё плечо и принялся в ней копаться.
— А предупредить сложно было? — прошипела я.
— Тренируй реакцию. В работе пригодится. Так. Всё в порядке. Не забыл, — похвалил он сам себя и закрыл сумку. — Тесс, технически Кузьмин и был бомжом, потому что городской прописки не имел. По словам того же администратора, проживал где-то на даче.
— Понятно. Расскажи мне о свернутой шее, а ещё лучше — покажи.
— Изолирующий гель с собой?
Я покачала головой.
— Без проблем. Мой полевой набор всегда под рукой, — Соколов похлопал по сумке. — Вперед, тут недалеко.
***
За воротами начиналась дорожка, усыпанная желтоватым ракушечником, но Соколов сошел с неё и направился в глубь парка. В той стороне находился овраг. Несмотря на прошедший под утро дождь, земля уже успела просохнуть. Григорий подошёл к краю, расставил руки и полубегом-полупрыгом спустился по склону.
— Давай, Тесс. Это только со стороны выглядит страшно.
Угу. Как раз так шеи и ломают. Я присела на корточки и аккуратно сползла вниз, цепляясь руками за траву и кустарник. Юбка задралась выше колена и стесняла движения.
В тридцати метрах от нас овраг пересекала жёлтая полицейская лента, она уходила вверх, очерчивая склон, по которому покойный спустился или скатился вниз. У края обрыва стояли двое патрульных из команды Столярова и хмуро посматривали на нас: пока судмед выёживался, им пришлось заняться ограждением территории и взять на себя переговоры с администрацией парка. Кроме того, они прочесали местность в радиусе трехсот метров. Ничего подозрительного не нашли, но кому охота заниматься чужой работой?
Увидев издалека распростертое на земле тело, я непроизвольно замедлила шаг. Столяров упоминал, что Кузьмин был бомжом, но я не любила подобные ярлыки. Они заранее настраивают на определённую визуализацию. По мне, так застиранная футболка, серые спортивные штаны и поношенные кеды ещё никого бомжом не делают.
Мужчина лежал на животе, его шея была повернута на сто восемьдесят градусов, взгляд остекленевших карих глаз направлен в небо. Сделав несколько глубоких вдохов, прокашлялась. Вот зараза! Почему же всегда так сложно? Ещё и Григорий, будто почувствовав моё состояние, быстро повернулся и вопросительно приподнял бровь. Я кивнула в ответ, давая понять, что всё в порядке. В конце концов, меня никто насильно в овраг не тянул. Прикусив нижнюю губу, продолжила осмотр: худощавое лицо мужчины было чисто выбрито, на щеках тонкими линиями темнело несколько свежих порезов, чуть тронутые сединой каштановые волосы торчали неровными прядями. Именно так и выглядит прическа «Подстриги себя сам».
Над покойным, широко расставив ноги, склонился Филипп.
— Соколов, иди сюда. Надо его перевернуть.
— Так вы все-таки берете дело? — на лице Столярова отразилось явное облегчение.
— Кэп, не уверен, что стоит в это ввязываться. К чему нам проблемы с наркоотделом?
— Никаких проблем не возникнет, я лично переговорю с ребятами, — быстро заверил Столяров. — Юдин, я гарантирую, они не будут лезть. Просто сбросите копию отчета, когда закроете дело.
— Полный карт-бланш? — не унимался Григорий.
— Полный. Дело ваше. От и до.
— Отлично! — судмедэксперт в предвкушении потёр руки и открыл сумку.
— Филипп, сколько мы проработали бок о бок в убойном? Лет десять? — обиженно проворчал Столяров.
— Двенадцать…
— Ты же меня знаешь, я никогда не вставлял коллегам палки в колеса. К чему было устраивать весь этот цирк?
— Филипп Юрьевич, может, и знает, а я вижу впервые, и мой опыт общения с коллегами из других подразделений говорит об обратном, — вклинился в разговор Григорий, размазывая гель по рукам. — Тебе надо? — поинтересовался он у меня.
— Давай, — ответила я и протянула ладони.
Острой необходимости прикасаться к телу у меня не было, но лучше заранее испачкать руки в изоляторе, чем потом забыться и получить нагоняй от Соколова.
Как только Столяров убедился что сбагрить труп все-таки удалось, патрульные были отпущены на обед, сам же следователь направился к выходу из парка встречать фургон. Столяров намеревался сдержать слово и помочь нам с извлечением тела из оврага и последующей транспортировкой.
Соколов склонился над телом и ощупал шею, затем хмыкнул и перевернул его на спину. Сидящий рядом на корточках Филипп вскочил на ноги и загородил мне обзор.
— Ёперный театр, Соколов! Пороли тебя в детстве мало! — рыкнул он и вытащил из кармана платок. — Как ты там говорил? Шёл, упал, свернул шею? Тесс, если надеешься в ближайшее время перекусить, лучше не смотри.
Как это не смотри? Мне же нужно повышать квалификацию. Ой! Мыхрева задница! Да кто же так шеи-то ломает? Кожа на затылке мужчины была разодрана, шейные позвонки обнажены, хорошо хоть, что саму голову не оторвали. Соколов молча указал на правую руку убитого — на ладони я увидела следы того самого буро-коричневого порошка.
