– Наами, просыпайся, – сказала Эстер, выключив из-лучатель дрёмера.
Приёмник медицинских данных от нанопроцитов, позаимствованный у Элияху, она оставила включённым. На двух вычислителях рисовались графики состояния Наами – это были два независимых канала.
– Ну, вот, теперь у нас всё по правилам, профессио-нально, даже господин Элияху не подкопается, – мурлы-кала счастливая Эстер. – Надо нам с тобой по очереди дежурить, Дани, когда армия достигнет нужной дислока-ции, сосуды мозга будут несколько уже.
– Да ведь ненамного! – успокоил сестру Дани.
– Всё равно, надо следить – может повыситься арте-риальное давление, и даже голова может заболеть. Тогда дадим обычным нанопроцитам команду на симптомати-ческое лечение, или можем просто обойтись медикамен-тами.
– Не беспокойся Эсти, я сама за собой послежу, – ска-зала Наами.
В дверь комнаты постучали.
– Кто там, входите, пожалуйста, – отозвалась Эстер.
Вошёл Элияху.
– Мир вам, молодёжь! Как ваши успехи? Зашёл по-смотреть, что получается. Это в связи с тем, что госпожа Наами приехала с багажом. Неужели, Эстер, вы все-таки осуществили то, что в вашей заявке написано? Поверить не могу, это ж сколько надо программного кода перело-патить!
– Да, учитель, всё идёт по плану, благодарю за воз-можность пользоваться оборудованием.
– Пользуйтесь, пользуйтесь… я на вашей стороне, возможно, что именно с вашей помощью справедливость будет, наконец, восстановлена, и эта дурацкая евгеника уйдёт в прошлое, только не знаю, возможно ли уговорить Большой Совет?
– Здорово, что вы так думаете! – удивилась Наами. – Я, честно говоря, не ожидала!
– Есть на то причина личного характера. Когда я был ещё студентом на биологическом, со мной дружила заме-чательная девушка Длая, обменялись сердцами, а потом – практика, и она не прошла, впала в депрессию и верну-ла мне сердце.
Страница 228.
Когда я был ещё студентом на биологическом, со мной дружила замечательная девушка Длая, обменялись серд-цами, а потом – практика, и она не прошла, впала в депрессию и вернула мне сердце. Она почему-то считала, что я не должен тратить свою жизнь на «бесперспективную девчонку». Длая улетела в систему Харан. Заведует там гидропонными плантациями, ведёт одинокую жизнь. А я, с тоски, пошёл в армию и стал военным медиком. Занялся наукой, исследованиями хара, и вот я здесь! А счастье было так возможно…
– Учитель, а что если вы вернёте её? Может ещё не всё так безнадёжно! – сказала растроганная Эстер. – Ко-гда Наами родит, всё изменится…
– Большой Совет не разрешит… они не захотят!
– Надо бороться! – решительно заявила Наами. – Большой Совет – это ещё не весь народ. Я подниму рели-гиозную общественность, и мы инициируем референдум.
– Пожалуй, я тоже могу кое-что сделать, я ведь веду рубрику в медицинском журнале, я со своей стороны подниму этот вопрос. Эстер, я горжусь вами. Я помогу всем, чем только можно, если дело дойдёт до родов, мо-жете на меня рассчитывать. Если нужно оборудование – не стесняйтесь. Я буду наведываться, наблюдать госпожу Наами, не возражаете?
– Конечно нет, учитель, я буду вам очень благодарна за помощь. Под вашим наблюдением нам всем будет го-раздо спокойней.
– Кстати, о вашей кошке! Она рычала, когда я прохо-дил по коридору. Чего это она, вроде бы, она меня знает?
– У неё котята… – ответила Эстер потупившись.
– Котята?! Этого не может быть, она ведь домашняя и это значит, что у неё есть половая защита. Как это мог-ло произойти? Это сенсация! Надо немедленно исследо-вать этот случай, если половая защита ненадёжна, то нам придётся пересматривать всю концепцию половых отно-шений. Я должен проверить её киберклетки.
– Это сделал я, господин Элияху, – признался Дани. – Я решил проверить свой загрузчик низкого уровня для нанопроцитов, и у меня получилось, я просто дал им ко-манду бездействовать, а потом, через два дня, снова за-пустил их родную программу, к несчастью у Бильхи на-чался эструс, когда я это проделал, и она принесла котят. Вам не о чем беспокоиться, нанопроциты в порядке, – это я пошалил. Но ведь это не страшно, если кошечка один раз в жизни родит котят. Это никак не нарушит баланс в биосфере.
Страница 229.
Это никак не нарушит баланс в биосфере. А что касается возможной агрессивности Бильхи, то мы с Эсти её контролируем, и мы уверены, что она ни на кого не нападёт, я насчет вас с ней поговорю, она меня слуша-ется, и больше рычать не будет. А если вы проверите нанопроциты Бильхи, то я вам буду очень признателен, так как получу подтверждение, что мой эксперимент увенчался успехом.
– Это просто невероятно, Даниэль, технически это очень сложно сделать. Просто не понимаю, как вам и ва-шей сестре всё это удаётся.
– Этот загрузчик совершенно необходим, чтобы осу-ществить замысел Эсти, так что пришлось поломать го-лову и потрудиться.
– Я проверю Бильху, обязательно, только будьте ря-дом, чтобы успокоить кошечку. И ещё, не упоминайте в отчётах этот эксперимент с Бильхой, просто на всякий случай. Удачи вам.
«Бывает же такое», – думал про себя повеселевший Элияху по пути в свой подземный дом. – «Если Длае можно будет родить, может быть, она снова захочет жить со мной? Кажется, Шиммон награды обещал, очень кста-ти, я запрошу лицензию! И никак не меньше!»
* * *
Наступил первый месяц осени и последний месяц го-да – элуль. Дани ещё в конце весны полностью сдал все школьные экзамены и сдал их на десятки. А теперь они с Эстер отправились поступать в космическую академию в Шинар. Они справедливо полагали, что с отличными ат-тестатами их должны принять без каких-либо дополни-тельных экзаменов. У Эстер действительно никаких про-блем не возникло, ей было восемнадцать, и этот возраст считался нормальным для поступления. Дани же испол-нилось всего пятнадцать.
– А вам, молодой человек, рановато поступать, – ска-зал чиновник из приёмной комиссии. – Вы хотите стать пилотом, поэтому вы будете изучать специальности на-вигатора и энергетика. Обучение длится пять лет, и сразу после этого предполагается лётная практика. Вам будет всего двадцать, а мы, обычно, раньше двадцати трёх лет разрешение на полёты не выдаём.
– Вы не могли бы объяснить, почему существует та-кое странное правило?
Страница 230.
– Вы не могли бы объяснить, почему существует та-кое странное правило?
– Извольте, я объясню. К двадцати трём годам орга-низм перестаёт расти, и завершается половое созревание. В этом возрасте наступают оптимальные условия для подсадки нанопроцитов, которые совершенно необходи-мы для космических полётов. Кроме того, в этом возрас-те, как правило, уже складываются пары, и посещение криобанка для сдачи в архив половых и соматических клеток не вызывает никаких проблем. Вам, наверное, не-понятно, о чём я говорю и зачем это нужно, но поверьте, – это всё необходимо. Да! Кстати, почему у вас с этой де-вушкой совпадают родовые имена? И живете вы по со-седству, на одной ферме, какой странный случай?
– Всё просто – она моя сестра.
– Как это, сестра? Вы хотите сказать, что у ваших ро-дителей было две лицензии?!
– Да нет, просто мы родились на острове в семье ме-таллурга и кузнеца, а не королевского служащего, как все прочие жители Исраэля. Я и Эсти уже бывали в космосе и сдавали там экзамены господину Ноаху бен Дану, кото-рый был нашим учителем, вот взгляните.
Дани достал удостоверение телепата дальней косми-ческой связи первого уровня.
– Такое же есть и у моей сестры, и если дело только в разрешении на полёт и посещении криобанка, то я всё это уже прошёл.
– Да… это многое объясняет, – ответил чиновник, глядя округлившимися глазами на карточку Дани. – И в корне меняет дело. Вы приняты, господин Даниэль, и я думаю, наша академия будет вами гордиться. Постойте-ка, а не дети ли вы той самой бесстрашной островитянки, которая переехала в район Адмы около семи лет тому назад… кажется, её звали Ада бат Леви… бат Леви… но на острове она, возможно, была…
– Ада иша Ашер – это наша мама! – сказала Эстер.
– Так вот оно в чём дело! Она переехала вместе с вами потому, что вы оказались телепатами. Она отразила на-падение хара, а вы ей помогали! Здорово, я очень рад, что вы будете у нас учиться. Занятия начинаются первого тишрея в одиннадцать часов. До встречи.
* * *
Когда начались занятия в академии, как раз прошло два месяца с того момента, как Наами сняла экран и жи-ла под экранирующим полем нанопроцитов; пайщики «Тиква-лаб» устроили рабочее совещание в её комнате.
СЧтраница 231.
Когда начались занятия в академии, как раз прошло два месяца с того момента, как Наами сняла экран и жи-ла под экранирующим полем нанопроцитов; пайщики «Тиква-лаб» устроили рабочее совещание в её комнате. Был приглашён и добровольный консультант – Элияху.
– Все параметры экранирующего поля в норме, – рас-суждала Эстер. – До пупка поле не доходит и, следова-тельно, на плод воздействовать не будет. Но нам надо убедиться в эффективности экранирования. Наами, есть какие-нибудь соображения?
– Неустойчивость к тёмному потоку констатирует психоаналитик, использующий специальную программу, позволяющую в потоке данных при сохранении лично-сти, обнаружить скрытую угрозу. Когда человек переез-жает на остров и начинает жить без экрана, его устойчи-вость к тёмному потоку начинает резко падать при нали-чии к тому предрасположенности, и анализирующая программа это обнаруживает. Тогда человека снимают с практики и рекомендуют никогда не выходить из-под экрана. Так что, мне надо, по идее, к психоаналитику, но я ненавижу медиков-психологов.
– А нельзя эту программу где-нибудь раздобыть? – спросил Дани.
– Ни в коем случае, – ответил Элияху. Эта программа секретная, только администратор города может её ис-пользовать для расследования каких-либо происшествий с неприятными последствиями, ну, и, конечно, медик-психолог, наблюдающий данного человека по его прось-бе. Даже в нашем отделе этой программы нет. Так что придётся обращаться к психоаналитику.
– А что если он необъективно оценит состояние На-ами, что если люди из Большого Совета, незаинтересо-ванные в отмене евгеники, специально его уговорят или заставят дать неверную оценку? Проверить ответ про-граммы нам ведь не дадут, наверное?
– Конечно, не дадут, – подтвердил Элияху. – Но вы, Даниэль, неверно представляете себе честность и поря-дочность людей. Не потому ли, что вы из натуральных островитян?
– Наверное, не поэтому, а скорее потому, что живу всю жизнь без экрана – сомнения всегда просачиваются в сознание. Хотя, может быть, и это тоже, ведь на нашу семью, бывало, что и нападали. Мама, однажды в Шуре, даже убила одного бродягу. Была попытка изнасилова-ния, и расследование подтвердило факт самозащиты и её невиновность. В отличие от королевских служащих наша семья почувствовала на себе проблемы общества, в кото-ром все люди без исключения подвергаются воздействию тёмного потока.
Страница 232.
В отличие от королевских служащих наша семья почувствовала на себе проблемы общества, в котором все люди без исключения подвергаются воздействию тёмно-го потока.
– Да, – ваша правда! Дети королевских служащих этих проблем не видят, – их очень хорошо охраняют.
– У меня есть идея! – радостно воскликнула Эстер. – Я знаю, кто нам поможет, это – Азриэль. Он же теперь старший администратор города Адмы, и он мой друг. Кроме того, Азриэль в курсе наших дел. Ему-то ты пове-ришь, Дани?
– Ему – поверю. Мне дядя Шимми рассказывал, что это именно он нашёл твои телепатические способности и, наверное, благодаря именно этой программе-анализатору, а так бы никто и не узнал, что ты тоже те-лепатка, ты ведь у нас патологически скромная девушка.
– Боюсь, что уже не такая скромная, как раньше. Как, Наами, сходим к Азриэлю, он – не медик, добрый и по-рядочный человек.
– Да, наверное, это самый лучший вариант. Когда мы регистрировали нашу лабораторию, он показался мне хорошим человеком, я доверюсь ему.
На следующий день Наами прошла сеанс сохранения в администрации Адмы, и после тщательных сверок с архивными данными Азриэль вынес вердикт, – устойчи-вость Наами к тёмному потоку не изменилась. Эстер бы-ла счастлива, Азриэль тоже радовался, как ребёнок. Он считал Эстер гениальным учёным, хотя немногие разде-ляли с ним это мнение. Большинство биологов, ознако-мившихся с заявками Эстер, относились к ним как к шарлатанству. Эстер особо не переживала, читая отрица-тельные рецензии на заявки. «Не получится стать учё-ным – буду медиком-гинекологом или акушеркой, а в свободное время буду штаны шить, – они пользуются ус-пехом, да и за дальнюю связь неплохо платят, в общем, без куска хлеба с маслом – не останусь», – думала она про себя.
Наами отправилась домой к скучающему Ноаху. Ей предстояло реализовать свою лицензию и вернуться на ферму Авив под наблюдение своей подруги, Дани и Элияху.
Прошёл месяц. Шиммон вернулся из командировки на пограничное побережье. Хей-сонеры зарекомендова-ли себя с самой лучшей стороны. Хара засыпали на пять-шесть часов, командование пограничников и десантни-ков было в восторге.
Страница 233.
Хара засыпали на пять-шесть часов, командование пограничников и десантников было в восторге. Большой Совет принял на вооружение новое психотропное оружие против хара. Завод «Шеифа» получил крупный заказ на десять тысяч штук. Все сотрудники лаборатории Шиммона, работавшие над темой, получили награды. Все без исключения предпочли деньгам лицензии, поскольку, благодаря закону об авторских начислениях, денег они стали получать и так довольно много. Шиммон подарил Аде два хей-сонера, – она была счастлива, потому что воспользоваться мечом и саблей уже не могла. Она объясняла свой страх перед хара тем, что попала под влияние местного сверхгуманного общества, хотя на самом деле причина была в другом. Потеря лигаментума лишила её поддержки тёмного потока и, следовательно, отваги и смелости в бою.
Шиммон привёз из командировки, в криоконтейнере, клетки пойманного и отпущенного хара, и теперь Элияху выращивал второго клона, для того чтобы вернуть Фйор-сату его виртуального друга в новой реальной жизни. Шиммон попросил перенести в информационную лич-ность хара их с ним разговор. Первое время он думал, что поступил опрометчиво, но потом, оказалось, что сделан-ное обернулось к лучшему. Информационная игра про-должалась, и вдруг из диалога двух информационных хара выяснились истинные намерения Фйор-сата, в связи с которыми он попросил сохранить ему жизнь и вернуть на западный континент – «В родной лес», как он гово-рил. На самом деле он намеревался отыскать развалины древнего храма и найти под ними секретный бункер, в котором хранился священный для дэвов куб тайных зна-ний. Согласно их легендам, куб имел защитную оболочку из твердого и жаростойкого металла. Никаких отверстий или крышки предусмотрено не было. Куб можно было открыть только тогда, когда цивилизация новой колонии дэвов достигла бы технологического уровня, позволяю-щего сделать это, не повредив его содержимого.
По преданию, куб содержал чертежи и описание спо-соба постройки межзвёздного корабля. Фйор-сат решил, что если он найдёт куб, то тем самым искупит свою вину перед народом за своё позорное пленение. Он понимал, что взять с собой куб будет невозможно, он должен был весить около шестисот тонн в пересчёте на человеческую систему мер.
Приёмник медицинских данных от нанопроцитов, позаимствованный у Элияху, она оставила включённым. На двух вычислителях рисовались графики состояния Наами – это были два независимых канала.
– Ну, вот, теперь у нас всё по правилам, профессио-нально, даже господин Элияху не подкопается, – мурлы-кала счастливая Эстер. – Надо нам с тобой по очереди дежурить, Дани, когда армия достигнет нужной дислока-ции, сосуды мозга будут несколько уже.
– Да ведь ненамного! – успокоил сестру Дани.
– Всё равно, надо следить – может повыситься арте-риальное давление, и даже голова может заболеть. Тогда дадим обычным нанопроцитам команду на симптомати-ческое лечение, или можем просто обойтись медикамен-тами.
– Не беспокойся Эсти, я сама за собой послежу, – ска-зала Наами.
В дверь комнаты постучали.
– Кто там, входите, пожалуйста, – отозвалась Эстер.
Вошёл Элияху.
– Мир вам, молодёжь! Как ваши успехи? Зашёл по-смотреть, что получается. Это в связи с тем, что госпожа Наами приехала с багажом. Неужели, Эстер, вы все-таки осуществили то, что в вашей заявке написано? Поверить не могу, это ж сколько надо программного кода перело-патить!
– Да, учитель, всё идёт по плану, благодарю за воз-можность пользоваться оборудованием.
– Пользуйтесь, пользуйтесь… я на вашей стороне, возможно, что именно с вашей помощью справедливость будет, наконец, восстановлена, и эта дурацкая евгеника уйдёт в прошлое, только не знаю, возможно ли уговорить Большой Совет?
– Здорово, что вы так думаете! – удивилась Наами. – Я, честно говоря, не ожидала!
– Есть на то причина личного характера. Когда я был ещё студентом на биологическом, со мной дружила заме-чательная девушка Длая, обменялись сердцами, а потом – практика, и она не прошла, впала в депрессию и верну-ла мне сердце.
Страница 228.
Когда я был ещё студентом на биологическом, со мной дружила замечательная девушка Длая, обменялись серд-цами, а потом – практика, и она не прошла, впала в депрессию и вернула мне сердце. Она почему-то считала, что я не должен тратить свою жизнь на «бесперспективную девчонку». Длая улетела в систему Харан. Заведует там гидропонными плантациями, ведёт одинокую жизнь. А я, с тоски, пошёл в армию и стал военным медиком. Занялся наукой, исследованиями хара, и вот я здесь! А счастье было так возможно…
– Учитель, а что если вы вернёте её? Может ещё не всё так безнадёжно! – сказала растроганная Эстер. – Ко-гда Наами родит, всё изменится…
– Большой Совет не разрешит… они не захотят!
– Надо бороться! – решительно заявила Наами. – Большой Совет – это ещё не весь народ. Я подниму рели-гиозную общественность, и мы инициируем референдум.
– Пожалуй, я тоже могу кое-что сделать, я ведь веду рубрику в медицинском журнале, я со своей стороны подниму этот вопрос. Эстер, я горжусь вами. Я помогу всем, чем только можно, если дело дойдёт до родов, мо-жете на меня рассчитывать. Если нужно оборудование – не стесняйтесь. Я буду наведываться, наблюдать госпожу Наами, не возражаете?
– Конечно нет, учитель, я буду вам очень благодарна за помощь. Под вашим наблюдением нам всем будет го-раздо спокойней.
– Кстати, о вашей кошке! Она рычала, когда я прохо-дил по коридору. Чего это она, вроде бы, она меня знает?
– У неё котята… – ответила Эстер потупившись.
– Котята?! Этого не может быть, она ведь домашняя и это значит, что у неё есть половая защита. Как это мог-ло произойти? Это сенсация! Надо немедленно исследо-вать этот случай, если половая защита ненадёжна, то нам придётся пересматривать всю концепцию половых отно-шений. Я должен проверить её киберклетки.
– Это сделал я, господин Элияху, – признался Дани. – Я решил проверить свой загрузчик низкого уровня для нанопроцитов, и у меня получилось, я просто дал им ко-манду бездействовать, а потом, через два дня, снова за-пустил их родную программу, к несчастью у Бильхи на-чался эструс, когда я это проделал, и она принесла котят. Вам не о чем беспокоиться, нанопроциты в порядке, – это я пошалил. Но ведь это не страшно, если кошечка один раз в жизни родит котят. Это никак не нарушит баланс в биосфере.
Страница 229.
Это никак не нарушит баланс в биосфере. А что касается возможной агрессивности Бильхи, то мы с Эсти её контролируем, и мы уверены, что она ни на кого не нападёт, я насчет вас с ней поговорю, она меня слуша-ется, и больше рычать не будет. А если вы проверите нанопроциты Бильхи, то я вам буду очень признателен, так как получу подтверждение, что мой эксперимент увенчался успехом.
– Это просто невероятно, Даниэль, технически это очень сложно сделать. Просто не понимаю, как вам и ва-шей сестре всё это удаётся.
– Этот загрузчик совершенно необходим, чтобы осу-ществить замысел Эсти, так что пришлось поломать го-лову и потрудиться.
– Я проверю Бильху, обязательно, только будьте ря-дом, чтобы успокоить кошечку. И ещё, не упоминайте в отчётах этот эксперимент с Бильхой, просто на всякий случай. Удачи вам.
«Бывает же такое», – думал про себя повеселевший Элияху по пути в свой подземный дом. – «Если Длае можно будет родить, может быть, она снова захочет жить со мной? Кажется, Шиммон награды обещал, очень кста-ти, я запрошу лицензию! И никак не меньше!»
* * *
Наступил первый месяц осени и последний месяц го-да – элуль. Дани ещё в конце весны полностью сдал все школьные экзамены и сдал их на десятки. А теперь они с Эстер отправились поступать в космическую академию в Шинар. Они справедливо полагали, что с отличными ат-тестатами их должны принять без каких-либо дополни-тельных экзаменов. У Эстер действительно никаких про-блем не возникло, ей было восемнадцать, и этот возраст считался нормальным для поступления. Дани же испол-нилось всего пятнадцать.
– А вам, молодой человек, рановато поступать, – ска-зал чиновник из приёмной комиссии. – Вы хотите стать пилотом, поэтому вы будете изучать специальности на-вигатора и энергетика. Обучение длится пять лет, и сразу после этого предполагается лётная практика. Вам будет всего двадцать, а мы, обычно, раньше двадцати трёх лет разрешение на полёты не выдаём.
– Вы не могли бы объяснить, почему существует та-кое странное правило?
Страница 230.
– Вы не могли бы объяснить, почему существует та-кое странное правило?
– Извольте, я объясню. К двадцати трём годам орга-низм перестаёт расти, и завершается половое созревание. В этом возрасте наступают оптимальные условия для подсадки нанопроцитов, которые совершенно необходи-мы для космических полётов. Кроме того, в этом возрас-те, как правило, уже складываются пары, и посещение криобанка для сдачи в архив половых и соматических клеток не вызывает никаких проблем. Вам, наверное, не-понятно, о чём я говорю и зачем это нужно, но поверьте, – это всё необходимо. Да! Кстати, почему у вас с этой де-вушкой совпадают родовые имена? И живете вы по со-седству, на одной ферме, какой странный случай?
– Всё просто – она моя сестра.
– Как это, сестра? Вы хотите сказать, что у ваших ро-дителей было две лицензии?!
– Да нет, просто мы родились на острове в семье ме-таллурга и кузнеца, а не королевского служащего, как все прочие жители Исраэля. Я и Эсти уже бывали в космосе и сдавали там экзамены господину Ноаху бен Дану, кото-рый был нашим учителем, вот взгляните.
Дани достал удостоверение телепата дальней косми-ческой связи первого уровня.
– Такое же есть и у моей сестры, и если дело только в разрешении на полёт и посещении криобанка, то я всё это уже прошёл.
– Да… это многое объясняет, – ответил чиновник, глядя округлившимися глазами на карточку Дани. – И в корне меняет дело. Вы приняты, господин Даниэль, и я думаю, наша академия будет вами гордиться. Постойте-ка, а не дети ли вы той самой бесстрашной островитянки, которая переехала в район Адмы около семи лет тому назад… кажется, её звали Ада бат Леви… бат Леви… но на острове она, возможно, была…
– Ада иша Ашер – это наша мама! – сказала Эстер.
– Так вот оно в чём дело! Она переехала вместе с вами потому, что вы оказались телепатами. Она отразила на-падение хара, а вы ей помогали! Здорово, я очень рад, что вы будете у нас учиться. Занятия начинаются первого тишрея в одиннадцать часов. До встречи.
* * *
Когда начались занятия в академии, как раз прошло два месяца с того момента, как Наами сняла экран и жи-ла под экранирующим полем нанопроцитов; пайщики «Тиква-лаб» устроили рабочее совещание в её комнате.
СЧтраница 231.
Когда начались занятия в академии, как раз прошло два месяца с того момента, как Наами сняла экран и жи-ла под экранирующим полем нанопроцитов; пайщики «Тиква-лаб» устроили рабочее совещание в её комнате. Был приглашён и добровольный консультант – Элияху.
– Все параметры экранирующего поля в норме, – рас-суждала Эстер. – До пупка поле не доходит и, следова-тельно, на плод воздействовать не будет. Но нам надо убедиться в эффективности экранирования. Наами, есть какие-нибудь соображения?
– Неустойчивость к тёмному потоку констатирует психоаналитик, использующий специальную программу, позволяющую в потоке данных при сохранении лично-сти, обнаружить скрытую угрозу. Когда человек переез-жает на остров и начинает жить без экрана, его устойчи-вость к тёмному потоку начинает резко падать при нали-чии к тому предрасположенности, и анализирующая программа это обнаруживает. Тогда человека снимают с практики и рекомендуют никогда не выходить из-под экрана. Так что, мне надо, по идее, к психоаналитику, но я ненавижу медиков-психологов.
– А нельзя эту программу где-нибудь раздобыть? – спросил Дани.
– Ни в коем случае, – ответил Элияху. Эта программа секретная, только администратор города может её ис-пользовать для расследования каких-либо происшествий с неприятными последствиями, ну, и, конечно, медик-психолог, наблюдающий данного человека по его прось-бе. Даже в нашем отделе этой программы нет. Так что придётся обращаться к психоаналитику.
– А что если он необъективно оценит состояние На-ами, что если люди из Большого Совета, незаинтересо-ванные в отмене евгеники, специально его уговорят или заставят дать неверную оценку? Проверить ответ про-граммы нам ведь не дадут, наверное?
– Конечно, не дадут, – подтвердил Элияху. – Но вы, Даниэль, неверно представляете себе честность и поря-дочность людей. Не потому ли, что вы из натуральных островитян?
– Наверное, не поэтому, а скорее потому, что живу всю жизнь без экрана – сомнения всегда просачиваются в сознание. Хотя, может быть, и это тоже, ведь на нашу семью, бывало, что и нападали. Мама, однажды в Шуре, даже убила одного бродягу. Была попытка изнасилова-ния, и расследование подтвердило факт самозащиты и её невиновность. В отличие от королевских служащих наша семья почувствовала на себе проблемы общества, в кото-ром все люди без исключения подвергаются воздействию тёмного потока.
Страница 232.
В отличие от королевских служащих наша семья почувствовала на себе проблемы общества, в котором все люди без исключения подвергаются воздействию тёмно-го потока.
– Да, – ваша правда! Дети королевских служащих этих проблем не видят, – их очень хорошо охраняют.
– У меня есть идея! – радостно воскликнула Эстер. – Я знаю, кто нам поможет, это – Азриэль. Он же теперь старший администратор города Адмы, и он мой друг. Кроме того, Азриэль в курсе наших дел. Ему-то ты пове-ришь, Дани?
– Ему – поверю. Мне дядя Шимми рассказывал, что это именно он нашёл твои телепатические способности и, наверное, благодаря именно этой программе-анализатору, а так бы никто и не узнал, что ты тоже те-лепатка, ты ведь у нас патологически скромная девушка.
– Боюсь, что уже не такая скромная, как раньше. Как, Наами, сходим к Азриэлю, он – не медик, добрый и по-рядочный человек.
– Да, наверное, это самый лучший вариант. Когда мы регистрировали нашу лабораторию, он показался мне хорошим человеком, я доверюсь ему.
На следующий день Наами прошла сеанс сохранения в администрации Адмы, и после тщательных сверок с архивными данными Азриэль вынес вердикт, – устойчи-вость Наами к тёмному потоку не изменилась. Эстер бы-ла счастлива, Азриэль тоже радовался, как ребёнок. Он считал Эстер гениальным учёным, хотя немногие разде-ляли с ним это мнение. Большинство биологов, ознако-мившихся с заявками Эстер, относились к ним как к шарлатанству. Эстер особо не переживала, читая отрица-тельные рецензии на заявки. «Не получится стать учё-ным – буду медиком-гинекологом или акушеркой, а в свободное время буду штаны шить, – они пользуются ус-пехом, да и за дальнюю связь неплохо платят, в общем, без куска хлеба с маслом – не останусь», – думала она про себя.
Наами отправилась домой к скучающему Ноаху. Ей предстояло реализовать свою лицензию и вернуться на ферму Авив под наблюдение своей подруги, Дани и Элияху.
Прошёл месяц. Шиммон вернулся из командировки на пограничное побережье. Хей-сонеры зарекомендова-ли себя с самой лучшей стороны. Хара засыпали на пять-шесть часов, командование пограничников и десантни-ков было в восторге.
Страница 233.
Хара засыпали на пять-шесть часов, командование пограничников и десантников было в восторге. Большой Совет принял на вооружение новое психотропное оружие против хара. Завод «Шеифа» получил крупный заказ на десять тысяч штук. Все сотрудники лаборатории Шиммона, работавшие над темой, получили награды. Все без исключения предпочли деньгам лицензии, поскольку, благодаря закону об авторских начислениях, денег они стали получать и так довольно много. Шиммон подарил Аде два хей-сонера, – она была счастлива, потому что воспользоваться мечом и саблей уже не могла. Она объясняла свой страх перед хара тем, что попала под влияние местного сверхгуманного общества, хотя на самом деле причина была в другом. Потеря лигаментума лишила её поддержки тёмного потока и, следовательно, отваги и смелости в бою.
Шиммон привёз из командировки, в криоконтейнере, клетки пойманного и отпущенного хара, и теперь Элияху выращивал второго клона, для того чтобы вернуть Фйор-сату его виртуального друга в новой реальной жизни. Шиммон попросил перенести в информационную лич-ность хара их с ним разговор. Первое время он думал, что поступил опрометчиво, но потом, оказалось, что сделан-ное обернулось к лучшему. Информационная игра про-должалась, и вдруг из диалога двух информационных хара выяснились истинные намерения Фйор-сата, в связи с которыми он попросил сохранить ему жизнь и вернуть на западный континент – «В родной лес», как он гово-рил. На самом деле он намеревался отыскать развалины древнего храма и найти под ними секретный бункер, в котором хранился священный для дэвов куб тайных зна-ний. Согласно их легендам, куб имел защитную оболочку из твердого и жаростойкого металла. Никаких отверстий или крышки предусмотрено не было. Куб можно было открыть только тогда, когда цивилизация новой колонии дэвов достигла бы технологического уровня, позволяю-щего сделать это, не повредив его содержимого.
По преданию, куб содержал чертежи и описание спо-соба постройки межзвёздного корабля. Фйор-сат решил, что если он найдёт куб, то тем самым искупит свою вину перед народом за своё позорное пленение. Он понимал, что взять с собой куб будет невозможно, он должен был весить около шестисот тонн в пересчёте на человеческую систему мер.
