Ладно, нельзя так нельзя. Насколько я знаю, ты ведь ув-лекаешься биологией и медициной! Скажи, пожалуйста, известны ли какие-то новые методы помощи, таким как я?
– Ничего конкретного пока нет, но я догадываюсь, как вообще можно это сделать. Возможно, что получится сократить размер экрана мозга до нескольких сантимет-ров с помощью нанопроцитов, если их поселить прямо в голове.
– И что это даст?
– Неужели ты не понимаешь? Мозг будет под экра-ном, а матка нет! В этом случае, и ребёнок может нор-мально развиваться, и твой мозг никак не пострадает.
– Это потрясающе! Это гениально! Кто же это приду-мал? Это высшая награда года по медицине, стопроцент-но!
– Тебе придётся набраться терпения, идею только на-чали разрабатывать.
– Может Ноаха попросить о помощи? Он входит в Большой Совет, и он бы мог посодействовать этим заме-чательным учёным в их работе, достать деньги и любое оборудование. Только скажи – кто они?
– Я не могу…
Страница 163.
– Я не могу…
– Но почему? Впрочем, я ведь могу воспользоваться инфосетью…
– В сети этой информации нет. Я всё объясню, если ты дашь обет на Торе, что никто не узнает имена этих людей и какие-либо сведения по этой теме.
– Ты думаешь, что у меня Торы нет? А вот и есть!
Наами сходила в своё купе и принесла свиток Торы.
– Надо же, настоящий рукописный свиток, где ты взяла?
– Ты разве не знала, чем я увлекаюсь? Позволь пред-ставиться! Председатель шинарского отделения общест-ва исследователей Торы. Я знаю древний арамейский и могу свободно читать без гласных, используя древние огласовки, и переводить без словаря.
– Здорово!
– Я, Наами бат Меннаше, положа руку на свиток То-ры, торжественно клянусь не разглашать сведений, полу-ченных от Эстер бат Ашер, Амэн! Теперь ты можешь мне всё рассказать.
– Ну, хорошо, уговорила, только не падай в обморок. Идея принадлежит мне, а помогает мне в разработке – мой брат. Чтобы заставить нанопроциты переместиться в нужное место в теле человека, надо их перепрограмми-ровать, а чтобы загрузить в них новую программу, при-дётся воспользоваться командами низкого уровня. Дани-эль обещал помочь в этом. Потом я напишу программу, чтобы нанопроциты могли генерировать торсионный экранирующий сигнал. Нужен будет испытуемый – доб-роволец, чтобы проверить прямыми измерениями дос-тигнутый или недостигнутый результат. Пока я написала моделирующую программу и получила следующие ис-ходные данные – количество нанопроцитов, которое нужно разместить в мозге примерно равно пятидесяти шести процентам от стандартного защитного количества космонавта.
– Я хочу быть вашим добровольцем!
– Буду очень благодарна тебе! Я понимаю твой инте-рес и, может быть, страх, но ты не бойся – все изменения, связанные с необычным размещением нанопроцитов обратимы. Есть ещё проблема с размножением нанопро-цитов. Если их выращивать из популяции половой защи-ты, то на это уйдёт несколько лет, потому что их началь-ное количество всего около двадцати штук. А вот если бы ты стала хотя бы формальным космонавтом, например, слетала бы в командировку, ну, хотя бы на Арес, тогда Дани не пришлось бы возиться с размножением.
Страница 164.
А вот если бы ты стала хотя бы формальным космонавтом, например, слетала бы в командировку, ну, хотя бы на Арес, тогда Дани не пришлось бы возиться с размножением.
– Пожалуй, я смогу это устроить. Я сейчас нигде не работаю, но по своим религиозным делам вполне могу посетить какие-нибудь колонии. Денег Ноах на это мне всегда даст, да он и сам заинтересован.
– Я вижу ещё и политические проблемы. Сейчас, по существующим законам, из-за того, что выдача лицензий людям, неустойчивым к тёмному потоку, фактически за-прещена, из популяции жителей континента гены, ответ-ственные за это, вымываются, и в перспективе неустой-чивых людей не останется. Но если мы решим проблему моим методом, то этот процесс прекратится, и тут я вижу вероятность сопротивления большинства Большого Со-вета. Однако, если ты будешь участвовать в эксперименте на правах испытуемого добровольца, то ты сможешь ро-дить ребёнка для себя и это будет вполне законно, так как не затронет всей популяции Исраэля.
– Эсти, ты гений! Я обязательно буду добровольцем и на Арес слетаю, мне не трудно это устроить. Запланирую какую-нибудь конференцию, и дело будет сделано. Одна-ко Шемеш уже взошёл. Мне нужно браться за готовку на всю компанию. Что господин Шиммон предпочитает?
Эстер едва не сказала: – «Свежепойманную зайчати-ну, жаренную на вертеле, под горчичным соусом и фар-шированную нутом», – но вовремя спохватилась.
– Можно сделать яичницу с культурным мясом и то-матами.
– Отличная идея! А ты бы чего хотела?
– Сделай и мне то же самое, пожалуйста.
Эстер пошла будить брата.
– Дани, просыпайся, Шемеш уже давно взошёл! Доб-рого утра!
– Эсти, я сейчас, только пять минут, – сказал Дани и снова заснул.
– Вставай, Наами уже жарит яичницу! Иди умойся, пока санузел свободен.
Дани продрал глаза, оделся и нехотя поплёлся в дальний конец. Позавтракали все вместе в общем зале. Поезд пересекал великую пустыню, однако внутри вагона не было жарко – климатическая установка поддерживала двадцать два градуса. Дани и Эстер, поблагодарив Наами, хотели вернуться в купе и продолжить наблюдение за местностью, но Ноах попросил их и Шиммона задер-жаться.
Страница 165.
Дани и Эстер, поблагодарив Наами, хотели вернуться в купе и продолжить наблюдение за местностью, но Ноах попросил их и Шиммона задержаться.
– Не уходите, пожалуйста, сейчас Наами снимет с вас мерки. Это нужно, чтобы подобрать на складе для всех вас специальные костюмы с кондиционированием. Без них на улицу не выйдешь – в три пополудни температура достигает пятидесяти градусов в тени.
– Ничего себе, с ума сойти можно, – сказал Шиммон, – и как долго в этом костюме можно гулять?
– Четверо суток костюм «саламандра» будет обеспе-чивать тебя водой, не даст поджариться днём и замерз-нуть ночью; ночью холодно – около пяти градусов.
– А зачем, вообще, выходить на улицу, при такой экс-тремальной погоде? – спросил Дани.
– Линтеры обычно стоят на обслуживании в подзем-ных ангарах, – сказал Ноах, – однако, прежде чем отпра-вить их в космос, их поднимают на поверхность, запус-кают синхротроны и проверяют все системы. Посадка членов рабочей миссии производится в уже подготов-ленный линтер с введённой энергетической системой. Так что придется несколько сот метров идти под лучами Шемеша.
– Понятно.
– Тогда приступим. Наами, кисонька моя, ты готова?
– Вполне, кто первый? Давай ты, Дани. Закрой, по-жалуйста, глаза – я направлю на тебя РУС-дальномер, и вся твоя поверхность будет автоматически обмерена и оцифрована. Медленно сделай полный оборот… так, от-лично. Данные записаны, выключаю. Следующий…
Ноах и Наами занялись улаживанием вопросов с учебным центром космопорта, а Дани и Эстер вернулись в купе. За окном проносились песчаные барханы, изред-ка оживляемые кустиками саксаула. Дорога и здесь про-ходила по довольно высокой эстакаде.
– Неужели и здесь есть какие-то животные, для кото-рых дорога будет препятствием? – спросила Эстер.
– Я не знаю, ты же у нас биолог, вот и скажи.
– В пустынях водятся ящерицы и змеи, но они мел-кие, вполне могут проползти под рельсом.
– Есть ещё причина. Наверное, здесь бывают песча-ные бури и дорогу приподняли на пятнадцать метров, чтобы её просто не заносило песком.
Страница 166.
Наверное, здесь бывают песчаные бури и дорогу приподняли на пятнадцать метров, чтобы её просто не заносило песком.
– Ой, Дани, что это там, посмотри, появились какие-то зеркала, целое поле зеркал! И какой-то чёрный ци-линдр – очень чёрный, даже непонятно как добились та-кого абсолютно черного матового цвета.
– Я знаю, что это такое. Это то, благодаря чему мы пользуемся электричеством. Это фотонная электростан-ция! Зеркала имеют небольшую кривизну, они управля-ются вычислителем и поворачиваются вслед за Шеме-шем. Их задача собрать свет нашей звезды и направить его на поверхность парогенератора. В нём образуется па-роводяная смесь с температурой четыреста пятьдесят градусов и под давлением сто двадцать атмосфер. Затем эта смесь проходит через сепаратор, где пар отделяется от воды и подаётся в цилиндры паровой турбины, кото-рая вращает электрический генератор. Вода из сепарато-ра смешивается с питательной водой и поступает снова в парогенератор. Пар, отработав в турбинах, превращается в воду в конденсаторе, охлаждаемом морской водой. Эта вода снова подаётся в парогенератор. Всё очень просто и в то же время гениально.
– А откуда здесь морская вода?
– Под землей проложены тоннели, по которым она и поступает.
– А почему эти электростанции не строят на побере-жье?
– Там меньше света, много облачных дней и бывают ураганы. Таковы особенности климата тропической зо-ны. А здесь Шемеш светит всегда.
– Но только не ночью. А ведь электричество подаётся непрерывно.
– Фотонные станции работают только днём, это вер-но, но за день насосы заполняют водохранилища гидро-аккумулирующих станций и ночью используется энергия запасённой воды.
– Дани, тебе хоть сейчас можно сдавать на энергети-ка!
– Читаю понемногу.
За окном проносились зеркальные поля фотонных электростанций, их было много, сотни километров, ус-тавленных энергоблоками.
– Дани, а романцы какой энергией пользовались?
– Они использовали ископаемое топливо – нефть и метан, но и ещё, конечно, ядерный распад урана двести тридцать пять. Всё это – грязная энергия, у нас она за-прещена.
сТРАНИЦА 167.
Всё это – грязная энергия, у нас она запрещена. Такая энергетика сильно портит среду обитания, вредит всем живым организмам и нарушает тепловой баланс пла-неты.
– А биотопливо, которое мы получаем на нашей фер-ме, оно разрешено?
– Биотопливо, это не нефть, это совсем другое дело – это ведь тоже энергия света нашей звезды, только пере-работанная и запасённая растениями.
Вдруг поезд влетел в тоннель и постепенно стал за-медляться.
– Наверное, уже прибываем, – сказал Дани, – скорее всего, здесь вокзал подземный, как в Падан-Араме. По-нятное дело – на поверхности очень жарко.
Поезд остановился в большом светлом помещении. Ноах задал своему вагону программу парковки, и все приехавшие выгрузились на перрон. К группе подошла девушка в форме пилота, по званию она была десятни-ком.
– Мир вам, господа и дамы, Дина бат Эфраим – коор-динатор обеспечения экспедиции телепатов. Я знаю вас всех, пожалуйста, следуйте за мной, я провожу вас до ва-шей гостиницы и там подробно расскажу о программе подготовки к полёту.
Идти пришлось долго, километра два. В подземных коридорах, отделанных белым кальцитом и зелёным апатитом, было свежо и прохладно – климатическое обо-рудование работало исправно. Путники спустились вниз на три этажа и оказались в приёмном зале гостиницы. Дина подошла к администратору и взяла у него регист-рационные карточки на всю группу.
– Итак, прошу внимания, – сказала Дина, – карточки регистрации это ваш пропуск – вездеход. С ними вы бу-дете пользоваться всеми привилегиями космонавтов и сможете посещать все помещения подземного города и космопорта. Они также являются ключом к вашему но-меру, где вы будете жить. Каждый номер – это неболь-шая двухкомнатная квартира, рассчитанная на одного человека. В космофлоте так принято – у каждого космо-навта, где бы он ни находился, в корабле или на базе, обязательно должно быть личное пространство для от-дыха и восстановления. Психологически работа тяжёлая, полёты иногда длятся по нескольку месяцев. Супруже-ская пара может поселиться в одном номере, если того пожелает.
Страница 168.
Супружеская пара может поселиться в одном номере, если того пожелает. Госпожа Наами космонавтом не яв-ляется, но может ожидать возвращения своего супруга из полёта в номере гостиницы. Оплата будет производиться из бюджета экспедиции.
– А нам с сестрой можно жить в одном номере? – спросил Дани.
– И вы, господин Даниэль, и госпожа Эстер являетесь космонавтами и членами экспедиции, поэтому согласно вышеизложенному правилу, для вас предусмотрены от-дельные номера. Однако никто вам не запрещает ходить друг к другу в гости в любое время суток. Ваши номера – рядом. В каждом номере, естественно, есть вычислитель и с его помощью вы можете во всех подробностях изу-чить помещения и службы подземного города, космопор-та и базы линтерного флота. Пожалуйста, вселяйтесь, осваивайтесь, отдыхайте, знакомьтесь с городом и базой, а завтра в одиннадцать часов пожалуйте на первое заня-тие в аудиторию номер тридцать три учебного центра.
На следующий день в одиннадцать, в указанной ауди-тории, начался инструктаж четырёх членов экспедиции.
– Мир вам, господа и дамы. Меня зовут Шошана бат Гад. Я проведу вводное занятие по программе подготовки к полёту. В шестнадцать часов – перерыв на обед. Дальше занятия продолжит уже известная вам госпожа Дина. Все ваши личные данные мне известны, и представляться вам не нужно. Сначала я расскажу вам о правилах пове-дения на борту и обязанностях космонавта. Экипаж лин-тера обычно состоит из десяти человек – это три пилота, включая капитана, каждый из них ведёт корабль в свою вахту, которая длится восемь часов; три энергетика – по одному на вахту; медик со своей медсестрой, повар и инженер по оружию. Если линтеру приходится участво-вать в боевых действиях, то все решения принимает ка-питан, стрельбу ведут первый и второй пилоты, а энерге-тик и инженер по оружию занимаются подбором подхо-дящих к боевой обстановке боеприпасов для темпораль-ных пушек. Кроме того, линтер может взять на борт пятьдесят десантников.
Каждому члену экипажа и участнику экспедиции вы-делена одна небольшая, но зато отдельная каюта. Всего кают шестьдесят четыре. В каютах имеются вакуумные унитаз и умывальник, столик, вычислитель, шкафчик и спальное место.
Страница 169.
В каютах имеются вакуумные унитаз и умывальник, столик, вычислитель, шкафчик и спальное место. Если кто-то где-то читал об искусственной гравитации на линтерах и космолётах, то это всё досужие выдумки крайне малообразованных журналистов. Ничего подобного на самом деле не существует, но всё же вам не придётся парить по кораблю, отталкиваясь от стен и хватаясь за поручни. Электромагнитный нагрузочный костюм, который обязаны носить все, кто есть на борту, будет притягивать вас к полу и создавать необходимую нагрузку на мышцы. К сожалению, это никак не помогает желудку, и он всё время пребывает в состоянии свобод-ного падения. Так что к невесомости надо привыкнуть.
Каждый член экспедиции имеет право обращаться к медику или медсестре для оказания помощи в случае не-домогания в любое время суток. Обычно недомогание связано с периодом адаптации к невесомости. Каждый член экспедиции, кроме того, имеет право обращаться к капитану по личным вопросам во время его вахты и в любое время суток – в случае экстремальной ситуации. В каждой каюте установлена приборная панель, где на псевдоаналоговых индикаторах отображаются темпера-тура, влажность, давление атмосферы, химический со-став атмосферы, реальные ускорение и скорость, эффек-тивные, или кажущиеся постороннему наблюдателю, ус-корение и скорость, скважность импульсов темпорально-го генератора, глубина импульсного погружения в ги-перпространство, напряжение и мощность энергетиче-ской системы по всем пяти её отделам.
– Ничего конкретного пока нет, но я догадываюсь, как вообще можно это сделать. Возможно, что получится сократить размер экрана мозга до нескольких сантимет-ров с помощью нанопроцитов, если их поселить прямо в голове.
– И что это даст?
– Неужели ты не понимаешь? Мозг будет под экра-ном, а матка нет! В этом случае, и ребёнок может нор-мально развиваться, и твой мозг никак не пострадает.
– Это потрясающе! Это гениально! Кто же это приду-мал? Это высшая награда года по медицине, стопроцент-но!
– Тебе придётся набраться терпения, идею только на-чали разрабатывать.
– Может Ноаха попросить о помощи? Он входит в Большой Совет, и он бы мог посодействовать этим заме-чательным учёным в их работе, достать деньги и любое оборудование. Только скажи – кто они?
– Я не могу…
Страница 163.
– Я не могу…
– Но почему? Впрочем, я ведь могу воспользоваться инфосетью…
– В сети этой информации нет. Я всё объясню, если ты дашь обет на Торе, что никто не узнает имена этих людей и какие-либо сведения по этой теме.
– Ты думаешь, что у меня Торы нет? А вот и есть!
Наами сходила в своё купе и принесла свиток Торы.
– Надо же, настоящий рукописный свиток, где ты взяла?
– Ты разве не знала, чем я увлекаюсь? Позволь пред-ставиться! Председатель шинарского отделения общест-ва исследователей Торы. Я знаю древний арамейский и могу свободно читать без гласных, используя древние огласовки, и переводить без словаря.
– Здорово!
– Я, Наами бат Меннаше, положа руку на свиток То-ры, торжественно клянусь не разглашать сведений, полу-ченных от Эстер бат Ашер, Амэн! Теперь ты можешь мне всё рассказать.
– Ну, хорошо, уговорила, только не падай в обморок. Идея принадлежит мне, а помогает мне в разработке – мой брат. Чтобы заставить нанопроциты переместиться в нужное место в теле человека, надо их перепрограмми-ровать, а чтобы загрузить в них новую программу, при-дётся воспользоваться командами низкого уровня. Дани-эль обещал помочь в этом. Потом я напишу программу, чтобы нанопроциты могли генерировать торсионный экранирующий сигнал. Нужен будет испытуемый – доб-роволец, чтобы проверить прямыми измерениями дос-тигнутый или недостигнутый результат. Пока я написала моделирующую программу и получила следующие ис-ходные данные – количество нанопроцитов, которое нужно разместить в мозге примерно равно пятидесяти шести процентам от стандартного защитного количества космонавта.
– Я хочу быть вашим добровольцем!
– Буду очень благодарна тебе! Я понимаю твой инте-рес и, может быть, страх, но ты не бойся – все изменения, связанные с необычным размещением нанопроцитов обратимы. Есть ещё проблема с размножением нанопро-цитов. Если их выращивать из популяции половой защи-ты, то на это уйдёт несколько лет, потому что их началь-ное количество всего около двадцати штук. А вот если бы ты стала хотя бы формальным космонавтом, например, слетала бы в командировку, ну, хотя бы на Арес, тогда Дани не пришлось бы возиться с размножением.
Страница 164.
А вот если бы ты стала хотя бы формальным космонавтом, например, слетала бы в командировку, ну, хотя бы на Арес, тогда Дани не пришлось бы возиться с размножением.
– Пожалуй, я смогу это устроить. Я сейчас нигде не работаю, но по своим религиозным делам вполне могу посетить какие-нибудь колонии. Денег Ноах на это мне всегда даст, да он и сам заинтересован.
– Я вижу ещё и политические проблемы. Сейчас, по существующим законам, из-за того, что выдача лицензий людям, неустойчивым к тёмному потоку, фактически за-прещена, из популяции жителей континента гены, ответ-ственные за это, вымываются, и в перспективе неустой-чивых людей не останется. Но если мы решим проблему моим методом, то этот процесс прекратится, и тут я вижу вероятность сопротивления большинства Большого Со-вета. Однако, если ты будешь участвовать в эксперименте на правах испытуемого добровольца, то ты сможешь ро-дить ребёнка для себя и это будет вполне законно, так как не затронет всей популяции Исраэля.
– Эсти, ты гений! Я обязательно буду добровольцем и на Арес слетаю, мне не трудно это устроить. Запланирую какую-нибудь конференцию, и дело будет сделано. Одна-ко Шемеш уже взошёл. Мне нужно браться за готовку на всю компанию. Что господин Шиммон предпочитает?
Эстер едва не сказала: – «Свежепойманную зайчати-ну, жаренную на вертеле, под горчичным соусом и фар-шированную нутом», – но вовремя спохватилась.
– Можно сделать яичницу с культурным мясом и то-матами.
– Отличная идея! А ты бы чего хотела?
– Сделай и мне то же самое, пожалуйста.
Эстер пошла будить брата.
– Дани, просыпайся, Шемеш уже давно взошёл! Доб-рого утра!
– Эсти, я сейчас, только пять минут, – сказал Дани и снова заснул.
– Вставай, Наами уже жарит яичницу! Иди умойся, пока санузел свободен.
Дани продрал глаза, оделся и нехотя поплёлся в дальний конец. Позавтракали все вместе в общем зале. Поезд пересекал великую пустыню, однако внутри вагона не было жарко – климатическая установка поддерживала двадцать два градуса. Дани и Эстер, поблагодарив Наами, хотели вернуться в купе и продолжить наблюдение за местностью, но Ноах попросил их и Шиммона задер-жаться.
Страница 165.
Дани и Эстер, поблагодарив Наами, хотели вернуться в купе и продолжить наблюдение за местностью, но Ноах попросил их и Шиммона задержаться.
– Не уходите, пожалуйста, сейчас Наами снимет с вас мерки. Это нужно, чтобы подобрать на складе для всех вас специальные костюмы с кондиционированием. Без них на улицу не выйдешь – в три пополудни температура достигает пятидесяти градусов в тени.
– Ничего себе, с ума сойти можно, – сказал Шиммон, – и как долго в этом костюме можно гулять?
– Четверо суток костюм «саламандра» будет обеспе-чивать тебя водой, не даст поджариться днём и замерз-нуть ночью; ночью холодно – около пяти градусов.
– А зачем, вообще, выходить на улицу, при такой экс-тремальной погоде? – спросил Дани.
– Линтеры обычно стоят на обслуживании в подзем-ных ангарах, – сказал Ноах, – однако, прежде чем отпра-вить их в космос, их поднимают на поверхность, запус-кают синхротроны и проверяют все системы. Посадка членов рабочей миссии производится в уже подготов-ленный линтер с введённой энергетической системой. Так что придется несколько сот метров идти под лучами Шемеша.
– Понятно.
– Тогда приступим. Наами, кисонька моя, ты готова?
– Вполне, кто первый? Давай ты, Дани. Закрой, по-жалуйста, глаза – я направлю на тебя РУС-дальномер, и вся твоя поверхность будет автоматически обмерена и оцифрована. Медленно сделай полный оборот… так, от-лично. Данные записаны, выключаю. Следующий…
Ноах и Наами занялись улаживанием вопросов с учебным центром космопорта, а Дани и Эстер вернулись в купе. За окном проносились песчаные барханы, изред-ка оживляемые кустиками саксаула. Дорога и здесь про-ходила по довольно высокой эстакаде.
– Неужели и здесь есть какие-то животные, для кото-рых дорога будет препятствием? – спросила Эстер.
– Я не знаю, ты же у нас биолог, вот и скажи.
– В пустынях водятся ящерицы и змеи, но они мел-кие, вполне могут проползти под рельсом.
– Есть ещё причина. Наверное, здесь бывают песча-ные бури и дорогу приподняли на пятнадцать метров, чтобы её просто не заносило песком.
Страница 166.
Наверное, здесь бывают песчаные бури и дорогу приподняли на пятнадцать метров, чтобы её просто не заносило песком.
– Ой, Дани, что это там, посмотри, появились какие-то зеркала, целое поле зеркал! И какой-то чёрный ци-линдр – очень чёрный, даже непонятно как добились та-кого абсолютно черного матового цвета.
– Я знаю, что это такое. Это то, благодаря чему мы пользуемся электричеством. Это фотонная электростан-ция! Зеркала имеют небольшую кривизну, они управля-ются вычислителем и поворачиваются вслед за Шеме-шем. Их задача собрать свет нашей звезды и направить его на поверхность парогенератора. В нём образуется па-роводяная смесь с температурой четыреста пятьдесят градусов и под давлением сто двадцать атмосфер. Затем эта смесь проходит через сепаратор, где пар отделяется от воды и подаётся в цилиндры паровой турбины, кото-рая вращает электрический генератор. Вода из сепарато-ра смешивается с питательной водой и поступает снова в парогенератор. Пар, отработав в турбинах, превращается в воду в конденсаторе, охлаждаемом морской водой. Эта вода снова подаётся в парогенератор. Всё очень просто и в то же время гениально.
– А откуда здесь морская вода?
– Под землей проложены тоннели, по которым она и поступает.
– А почему эти электростанции не строят на побере-жье?
– Там меньше света, много облачных дней и бывают ураганы. Таковы особенности климата тропической зо-ны. А здесь Шемеш светит всегда.
– Но только не ночью. А ведь электричество подаётся непрерывно.
– Фотонные станции работают только днём, это вер-но, но за день насосы заполняют водохранилища гидро-аккумулирующих станций и ночью используется энергия запасённой воды.
– Дани, тебе хоть сейчас можно сдавать на энергети-ка!
– Читаю понемногу.
За окном проносились зеркальные поля фотонных электростанций, их было много, сотни километров, ус-тавленных энергоблоками.
– Дани, а романцы какой энергией пользовались?
– Они использовали ископаемое топливо – нефть и метан, но и ещё, конечно, ядерный распад урана двести тридцать пять. Всё это – грязная энергия, у нас она за-прещена.
сТРАНИЦА 167.
Всё это – грязная энергия, у нас она запрещена. Такая энергетика сильно портит среду обитания, вредит всем живым организмам и нарушает тепловой баланс пла-неты.
– А биотопливо, которое мы получаем на нашей фер-ме, оно разрешено?
– Биотопливо, это не нефть, это совсем другое дело – это ведь тоже энергия света нашей звезды, только пере-работанная и запасённая растениями.
Вдруг поезд влетел в тоннель и постепенно стал за-медляться.
– Наверное, уже прибываем, – сказал Дани, – скорее всего, здесь вокзал подземный, как в Падан-Араме. По-нятное дело – на поверхности очень жарко.
Поезд остановился в большом светлом помещении. Ноах задал своему вагону программу парковки, и все приехавшие выгрузились на перрон. К группе подошла девушка в форме пилота, по званию она была десятни-ком.
– Мир вам, господа и дамы, Дина бат Эфраим – коор-динатор обеспечения экспедиции телепатов. Я знаю вас всех, пожалуйста, следуйте за мной, я провожу вас до ва-шей гостиницы и там подробно расскажу о программе подготовки к полёту.
Идти пришлось долго, километра два. В подземных коридорах, отделанных белым кальцитом и зелёным апатитом, было свежо и прохладно – климатическое обо-рудование работало исправно. Путники спустились вниз на три этажа и оказались в приёмном зале гостиницы. Дина подошла к администратору и взяла у него регист-рационные карточки на всю группу.
– Итак, прошу внимания, – сказала Дина, – карточки регистрации это ваш пропуск – вездеход. С ними вы бу-дете пользоваться всеми привилегиями космонавтов и сможете посещать все помещения подземного города и космопорта. Они также являются ключом к вашему но-меру, где вы будете жить. Каждый номер – это неболь-шая двухкомнатная квартира, рассчитанная на одного человека. В космофлоте так принято – у каждого космо-навта, где бы он ни находился, в корабле или на базе, обязательно должно быть личное пространство для от-дыха и восстановления. Психологически работа тяжёлая, полёты иногда длятся по нескольку месяцев. Супруже-ская пара может поселиться в одном номере, если того пожелает.
Страница 168.
Супружеская пара может поселиться в одном номере, если того пожелает. Госпожа Наами космонавтом не яв-ляется, но может ожидать возвращения своего супруга из полёта в номере гостиницы. Оплата будет производиться из бюджета экспедиции.
– А нам с сестрой можно жить в одном номере? – спросил Дани.
– И вы, господин Даниэль, и госпожа Эстер являетесь космонавтами и членами экспедиции, поэтому согласно вышеизложенному правилу, для вас предусмотрены от-дельные номера. Однако никто вам не запрещает ходить друг к другу в гости в любое время суток. Ваши номера – рядом. В каждом номере, естественно, есть вычислитель и с его помощью вы можете во всех подробностях изу-чить помещения и службы подземного города, космопор-та и базы линтерного флота. Пожалуйста, вселяйтесь, осваивайтесь, отдыхайте, знакомьтесь с городом и базой, а завтра в одиннадцать часов пожалуйте на первое заня-тие в аудиторию номер тридцать три учебного центра.
На следующий день в одиннадцать, в указанной ауди-тории, начался инструктаж четырёх членов экспедиции.
– Мир вам, господа и дамы. Меня зовут Шошана бат Гад. Я проведу вводное занятие по программе подготовки к полёту. В шестнадцать часов – перерыв на обед. Дальше занятия продолжит уже известная вам госпожа Дина. Все ваши личные данные мне известны, и представляться вам не нужно. Сначала я расскажу вам о правилах пове-дения на борту и обязанностях космонавта. Экипаж лин-тера обычно состоит из десяти человек – это три пилота, включая капитана, каждый из них ведёт корабль в свою вахту, которая длится восемь часов; три энергетика – по одному на вахту; медик со своей медсестрой, повар и инженер по оружию. Если линтеру приходится участво-вать в боевых действиях, то все решения принимает ка-питан, стрельбу ведут первый и второй пилоты, а энерге-тик и инженер по оружию занимаются подбором подхо-дящих к боевой обстановке боеприпасов для темпораль-ных пушек. Кроме того, линтер может взять на борт пятьдесят десантников.
Каждому члену экипажа и участнику экспедиции вы-делена одна небольшая, но зато отдельная каюта. Всего кают шестьдесят четыре. В каютах имеются вакуумные унитаз и умывальник, столик, вычислитель, шкафчик и спальное место.
Страница 169.
В каютах имеются вакуумные унитаз и умывальник, столик, вычислитель, шкафчик и спальное место. Если кто-то где-то читал об искусственной гравитации на линтерах и космолётах, то это всё досужие выдумки крайне малообразованных журналистов. Ничего подобного на самом деле не существует, но всё же вам не придётся парить по кораблю, отталкиваясь от стен и хватаясь за поручни. Электромагнитный нагрузочный костюм, который обязаны носить все, кто есть на борту, будет притягивать вас к полу и создавать необходимую нагрузку на мышцы. К сожалению, это никак не помогает желудку, и он всё время пребывает в состоянии свобод-ного падения. Так что к невесомости надо привыкнуть.
Каждый член экспедиции имеет право обращаться к медику или медсестре для оказания помощи в случае не-домогания в любое время суток. Обычно недомогание связано с периодом адаптации к невесомости. Каждый член экспедиции, кроме того, имеет право обращаться к капитану по личным вопросам во время его вахты и в любое время суток – в случае экстремальной ситуации. В каждой каюте установлена приборная панель, где на псевдоаналоговых индикаторах отображаются темпера-тура, влажность, давление атмосферы, химический со-став атмосферы, реальные ускорение и скорость, эффек-тивные, или кажущиеся постороннему наблюдателю, ус-корение и скорость, скважность импульсов темпорально-го генератора, глубина импульсного погружения в ги-перпространство, напряжение и мощность энергетиче-ской системы по всем пяти её отделам.
