Мне и самой Мекка совсем не нравилась. И для двухнедельного рейса у нас почти всё было. Еды хватит на месяц, химикатов и фильтров – на полтора, болтиков с гаечками и прочих расходных материалов вполне достаточно, не так уж и много я их использовала. Одно лишь топливо внушает опасения, хоть я и верю Джоконде. Но в кассете топлива на двенадцать недель, а пять плюс четыре плюс две – это одиннадцать. Правда, все эти цифры сопровождаются поправкой «почти». Но всё это «почти» напрочь перекрывается тратами топлива на первый вылет с Фьорда и возвращение обратно. Выходит, после посадки на Мордоре в кассете останется горючего всего на три-четыре дня. Маловато. Если в рейсе что-то пойдёт не так, запаса, можно считать, нет.
- Ваш капитан торопится, барышня, - напомнил мне Чарльз. – Может, поднимемся, выясним кое-что, да вы полетите, а мы займёмся своими делами?
Я взглянула на патрульных внимательнее. И он, и она были космиками, и принадлежали не к той расе, что жила на Мекке. Здесь все «Али» были смуглые, а патрульные – скорее, бледные. Оба брюнеты, у обоих приятные лица, оба вооружены бластерами, подвешенными к поясу. В руках у женщины небольшой чемоданчик, в нём, наверно, какие-то документы.
- Ладно, пошли, - я пожала плечами и полезла вверх по скобам.
Молоток, которым я обстукивала заевшие створки грузового трюма, так и оставался у меня в правой руке. Но мне и одной руки хватает, чтобы нормально подняться. Войдя в кабину, я сразу отступила в сторону, освобождая люк. Первой вошла женщина, мужчина – за ней.
- Отделение Патруля на Мекке, патрульные Чарльз и Венди, - ещё раз представился он. – Вы капитан этого корабля Лайон?
- Я – капитан Леон, - кивнул он. – А она – Юлия, пилот и бортмеханик. Что вам от нас нужно?
- К нам поступила информация, что на вашем корабле используется нелегальный искин, - ответил Чарльз. – Вы будете это отрицать?
- Нет у нас никакого искина! – категорически заявила я, не дав Леону и рта открыть. – У нас в бортовом компьютере самый обычный бот!
Я никогда не слышала, чтобы использование бортовых искинов хоть как-то лицензировалось. Правда, я этим и не интересовалась, ни у родителей, ни у кого-нибудь из их знакомых искина не было. Но папа никогда не соглашался с чиновниками, высказывающими предположения о нашем корабле, будь то местные полицейские, патрульные или таможенники. Они нам не друзья, хоть и не всегда враги, так что пусть доказывают каждое своё слово. Я не видела оснований, чтобы не делать то же самое.
- Мы хотим проверить утверждение барышни, - сказал Чарльз. – С вашего позволения, патрульная Венди взглянет на ваш бортовой компьютер.
- Я не позволяю кому попало копаться в компьютере.
- У нас есть ордер на обыск, выданный начальником отделения. Он позволяет нам, барышня, не принимать во внимание возражения экипажа.
- Предъявите ордер, - потребовал Леон. – Я не обязан верить вам на слово.
- Венди, покажи ему, - распорядился Чарльз.
Женщина стала на одно колено, на второе пристроила свой чемоданчик, и принялась набирать кодовую комбинацию на замках. Я почему-то была уверена, что ордера у них нет, так что возня с кодовыми замками – чистейший спектакль. Я нечасто сталкивалась с Патрулём, но когда сталкивалась, патрульные тщательно придерживались всех формальностей. А эти даже служебных удостоверений не предъявили, хотя, казалось бы, чего проще – у них на обратной стороне бляхи удостоверение с фотографией, отпечатками пальцев, рисунком сетчатки и много чем ещё.
Я не очень понимала, что происходит. Леон – оперативник Патруля под прикрытием. Чарльз и Венди – патрульные. Конечно, Леон не может показать им свою бляху, это уничтожит его прикрытие напрочь, но ведь кто-то в руководстве местного отделения знает о нашей операции, Паоло же на Фьорде знал, так почему бы сразу не связаться с ним, пусть отзовёт этих двоих? Или это тоже уничтожит прикрытие?
Леон наверняка в курсе, законно ли мы используем искин. Если да, почему бы не предъявить лицензию, или какой там требуется документ на разрешение? А если нет, какой смысл тянуть время, требуя ордер? На мой взгляд, гораздо важнее выяснить, кто на нас донёс. Скорее всего, это агент пиратов. Неужели Леон этого не понимает? Я всё это знаю только из древних фильмов, но его же должны были хоть как-то готовить к операции!
- Вот, пожалуйста, - Венди достала из чемодана какую-то бумагу официального вида со словом «Патруль», напечатанным сверху.
Я удивилась – если ордер у них есть, почему он лежал в чемодане? Или ордер фальшивый? Но тогда и сами патрульные – не патрульные. А кто?
- Подпись начальника – не настоящая, - уверенно заявил Леон. – Значит, и сам ордер недействительный.
- С чего вы взяли? – мрачно осведомился Чарльз. – Вы даже не взглянули на нашу бумагу.
- Достаточно того, что я взглянул на вас.
Оказалось, у Леона сзади на поясе висел бластер, причём ни мне, ни патрульным он виден не был. Теперь он переместился в правую руку капитана, и дуло твёрдо смотрело на патрульного.
- Ребята, у вас совсем нет загара, - пояснил он. – На такой планете вы бы и двух дней белую кожу не сохранили. Планетника вам не обмануть. Ни хрена вы не патрульные!
Теперь-то, послушав Леона, я всё поняла. Патрульного крейсера на космодроме нет, его было бы очень трудно не заметить. Раз так, все патрульные, какие тут только есть – из местного отделения, и по долгу службы им изредка приходится бывать на открытом воздухе днём. Лучи здешнего солнца обязательно или обожгли бы их кожу, или заставили бы её потемнеть. Такой бледной она остаться никак не могла. А я не то, чтобы не заметила, но внимания не обратила. Я же не планетница, такие вещи, как загар, хоть и знаю по книгам и фильмам, но в глаза они мне не бросаются.
Космик в форме Патруля, но при этом не патрульный – наверняка пират. Теперь можно не сомневаться, что корабли захватываются на Мекке, а не Мордоре. Ясно же, какой украденный груз принесёт больше дохода – героин или магическое средство для повышения мужской силы? Правда, я не понимаю, как пиратам удаётся делать вид, что корабли захватываются не на Мекке, а в космосе уже после отлёта с Мордора, но мне понимать и не надо. И даже если Леон в этом не разобрался, неважно – ему удалось задержать двух пиратов, и они всё расскажут, не под пытками, так под сывороткой правды. В книгах и фильмах Патруль выше таких методов допроса, но я уже не младенец, немного понимаю разницу между жизнью и литературой с кино.
А вот Леон, похоже, разницы не понимал. Он стал подробно рассказывать, как он догадался, что нападение произойдёт именно на Мекке. Оказалось, цена героина и других наркотиков гораздо выше на тех планетах, где они запрещены, чем там, где запрета нет, например, на Мордоре. По сведениям, которые ему удалось раскопать, оптовая цена героина на том же Фьорде в восемьдесят раз выше, чем экспортная на Мекке, и это ещё не наилучший вариант – на Квебеке он ещё дороже. Конечно, пираты сильнее. Он, капитан – планетник, и с ним легко справится любая космичка, даже такая худющая, как Венди. А его бортмеханик хоть и родилась в космосе, но против такого здоровилы, как Чарльз, ничего сделать не сможет. Однако, всё меняет такая незначительная деталь, как бластер в его руках.
Мне казалось, что капитан творит глупость. Чарльз и Венди напали, как они думали, на обычный экипаж из планетника и совершенно неопытной космички. Пусть бы себе и дальше так думали. Считали бы, что им просто не повезло, попался наблюдательный планетник, и его не ввёл в заблуждение их примитивный маскарад. Зачем им рассказывать, что Леон ожидал нападения пиратов? Зачем им вообще что-то рассказывать? Как говорили бесчисленные полицейские из бесчисленного количества фильмов и сериалов разных эпох, задача полиции – собирать сведения, а не распространять их. А Патруль – та же полиция, только в космосе.
Как выяснилось, он творил ещё большую глупость, чем я думала. Чарльз вовсе не слушал его разглагольствований, он обдумывал что-то своё. И обдумал. В какой-то момент, уж не знаю, почему именно в этот, а не в любой другой, пират шагнул вперёд и легко отобрал у Леона бластер. Тот даже с предохранителя оружие не снял.
- Бластер, говоришь? – усмехнулся Чарльз. – Венди, займись им!
Он толкнул Леона, не очень сильно, но капитан отлетел далеко и врезался в стенку корпуса. Венди кинулась на него, снимая с пояса наручники. Обо мне все забыли, а ведь я до сих пор держала в руках увесистый молоток. Ударить Чарльза по голове я не могла – слишком уж он высокий, так что метила в правое плечо. У меня вполне хватало силы, чтобы тяжёлым молотком раздробить ему сустав. Дальше, по моим планам, он должен был потерять сознание от боли и выронить бластер Леона. Потом я хватаю этот бластер, а может, и не этот, а тот, что висит у пирата на поясе, и стреляю в Венди. Ранить её или убить, разницы особой нет, лишь бы она не стала отстреливаться. И если при этом погибнет Леон – тоже ничего страшного. Он, в целом, приятный парень и неплохой сексуальный партнёр, но мне не брат, не отец и не будущий совладелец корабля.
Увы, всё пошло совсем не так, как я себе представляла. Я не учла, что пират, несколько раз уже проводивший абордаж, умеет драться получше обычной пятнадцатилетней девушки. И так понятно, что он сильнее меня, но он оказался и намного быстрее. Вроде и смотрел в другую сторону, когда я замахивалась, но успел и трофейный бластер на пояс повесить, и молоток у меня перехватить. А потом дёрнул его на себя.
Я, конечно же, и пытаться не стала удерживать молоток. Какой смысл? Чарльз наверняка всё равно бы легко его отобрал. А то, что он обзавёлся молотком, меня ничуть не беспокоило – при желании он бы и голыми руками запросто меня прикончил. Что ж, неожиданная атака не удалась, внезапность и оружие потеряны. Драться с таким здоровилой голыми руками глупо, лучше всего было бы удрать, но он надёжно перекрывал входной люк. В фильмах дети иногда проскакивали между ног у неуклюжих огромных силачей, но Чарльз вовсе не был неуклюжим, да и фильмы не всегда показывают жизнь такой, как она есть.
Вместо попытки сбежать я продолжила драку, но выбрала себе более подходящего противника. Венди, повалив Леона, надевала на него наручники, вот на неё я и напала. Сзади и без предупреждения, можно сказать, подло, но пусть моя подлость беспокоит Венди, потому что меня она совсем не беспокоила. Жаль, что молотка у меня уже не было, но у космички-бортмеханика и без инструмента удар такой, что мало никому не покажется. Я со всей силы врезала ей кулаком по затылку, и женщина обмякла, придавив Леона к полу кабины. Уверенности не было, но я надеялась, что разнесла ей череп на мелкие осколочки.
Чарльз выругался, но мне показалось, что в его голосе слышится не злость, а восхищение. Впрочем, особого значения его чувства не имели – я сорвала с пояса Венди бластер, развернулась к Чарльзу, одновременно став на одно колено, и сделала то, что давным-давно должен был сделать Леон – разрядила оружие в лицо пирату. Да, он быстрее меня, но не быстрее бластера.
Увы, мне вновь достался безобидный пугач, а не боевое оружие. Вместо убийственных энергетических импульсов из него вырвался яркий, но вовсе не смертельный световой луч. Чарльз ехидно ухмыльнулся и медленно двинулся ко мне. Что ж, пугач – не бластер, зато вполне может заменить кастет. Я шарахнула рукояткой по затылку Венди, она хоть и не шевелилась, но ещё дышала. Её напарник, вскрикнув, бросился на меня, я швырнула пугач ему в лицо, а сама рванулась к выходу. Мне почти удалось удрать. Но пират всё же успел меня схватить, развернуть и отвесить оплеуху. Я подставила под удар обе руки. Могла бы и не подставлять – оплеуха достигла цели. Ударь он всерьёз, я бы тут и воссоединилась с Матерью космоса, а так у меня всего лишь надолго потемнело в глазах.
Раньше мне уже доводилось терять сознание – и в невесомости поначалу билась головой обо что попало, и когда папа учил меня экономно расходовать кислород в баллонах. Так и не смог научить, кстати. Но в драках меня ещё никогда не вырубали. Не потому, что я хорошо дерусь или держу удар, а потому, что мне всегда хватало ума не драться с противниками, которые настолько сильнее. Примерно как я в пять лет всерьёз боролась с папой, и примерно два раза из трёх валила его на лопатки. Мне тогда и в голову не приходило, что он поддаётся.
В общем, я не знала, сколько провалялась в отключке. Пираты за это время даже не успели подключить вместо нашего бортового компьютера свой переносной, наверно, именно его Венди и притащила в чемоданчике. С кабелями возился Чарльз, его напарница лежала на полу с забинтованной головой и иногда стонала. Ну и крепкий же у неё череп! Я-то думала, что разнесла его вдребезги, а оказалось – ничего подобного.
- Подключено правильно, - раздался незнакомый мужской голос. – Но один из проводов является дополнительным по сравнению со стандартной схемой подключения.
- Лишний провод? – удивился Чарльз. – Боб, предположи, чем он может управлять.
Ясно. Они установили своего искина, наверняка перепрограммированного на пиратство. И этот искин Боб обнаружил нашу никому не нужную лазерную пушку.
- Это что-то без обратной связи. Предполагать можно всё, что угодно. Например, самоликвидация.
- Зачем нужна самоликвидация на грузовом корабле?
- Это необычный грузовой корабль, - заявил Боб.
- И что в нём необычного?
- Дополнительный сигнал по сравнению со стандартной схемой подключения.
- Ясно. Когда взлетим, попытаюсь проверить, куда идёт этот провод. Сейчас важнее всего побыстрее убраться с планеты. Чует моя несчастная задница, что эти засранцы позвали Патруль.
В моей левой щеке пульсировала боль, не так чтобы очень сильная, но всё равно неприятно. Я провела языком по зубам – все на месте, все целые. А вот на внутренней стороне щеки – ранка. Наверно, прикусила, когда получала оплеуху. А что снаружи? Попыталась потрогать рукой, и только сейчас заметила, что руки скованы или связаны за спиной, и я как раз на них лежу. Всё-таки низкое тяготение имеет и хорошие стороны, при четырёх же руки бы занемели, а так – всё нормально.
- Жюли, ты жива! – обрадовался Леон.
- Заткнись, дважды болван, - простонала я.
- Почему дважды?
- Потому что не пристрелил пиратов.
- Из чего? Из пугача? Ты же знала, что у меня за бластер.
- Это же другой!
- Нет, тот же самый. Командир сказал, что мне нельзя доверить настоящее оружие.
И я бы ему не доверила. У Венди, кстати, тоже пугач. Видать, Чарльз ей точно так же не доверяет. Да и сам он наверняка с пугачом. Зачем такому здоровиле бластер? Он голыми руками легко справится с любым из нас, и даже с обоими сразу.
- А Патруль почему не вызвал?
- Я вызывал. Мне сказали, надо задержать пиратов разговорами. Как только патрульные освободятся, сразу же приедут сюда. Вот я и задерживал разговорами. А почему я болван дважды? Даже если считать, что я должен был задраить люк и не обращать внимание на то, как они режут тебя на мелкие кусочки.
Я представила себе эту картину, и содрогнулась. А ведь они наверняка попробовали бы пытать заложника, то есть, меня, чтобы их впустили внутрь. Террористы в фильмах часто так делали, а чем пираты лучше?
- Ваш капитан торопится, барышня, - напомнил мне Чарльз. – Может, поднимемся, выясним кое-что, да вы полетите, а мы займёмся своими делами?
Я взглянула на патрульных внимательнее. И он, и она были космиками, и принадлежали не к той расе, что жила на Мекке. Здесь все «Али» были смуглые, а патрульные – скорее, бледные. Оба брюнеты, у обоих приятные лица, оба вооружены бластерами, подвешенными к поясу. В руках у женщины небольшой чемоданчик, в нём, наверно, какие-то документы.
- Ладно, пошли, - я пожала плечами и полезла вверх по скобам.
Молоток, которым я обстукивала заевшие створки грузового трюма, так и оставался у меня в правой руке. Но мне и одной руки хватает, чтобы нормально подняться. Войдя в кабину, я сразу отступила в сторону, освобождая люк. Первой вошла женщина, мужчина – за ней.
- Отделение Патруля на Мекке, патрульные Чарльз и Венди, - ещё раз представился он. – Вы капитан этого корабля Лайон?
- Я – капитан Леон, - кивнул он. – А она – Юлия, пилот и бортмеханик. Что вам от нас нужно?
- К нам поступила информация, что на вашем корабле используется нелегальный искин, - ответил Чарльз. – Вы будете это отрицать?
- Нет у нас никакого искина! – категорически заявила я, не дав Леону и рта открыть. – У нас в бортовом компьютере самый обычный бот!
Я никогда не слышала, чтобы использование бортовых искинов хоть как-то лицензировалось. Правда, я этим и не интересовалась, ни у родителей, ни у кого-нибудь из их знакомых искина не было. Но папа никогда не соглашался с чиновниками, высказывающими предположения о нашем корабле, будь то местные полицейские, патрульные или таможенники. Они нам не друзья, хоть и не всегда враги, так что пусть доказывают каждое своё слово. Я не видела оснований, чтобы не делать то же самое.
- Мы хотим проверить утверждение барышни, - сказал Чарльз. – С вашего позволения, патрульная Венди взглянет на ваш бортовой компьютер.
- Я не позволяю кому попало копаться в компьютере.
- У нас есть ордер на обыск, выданный начальником отделения. Он позволяет нам, барышня, не принимать во внимание возражения экипажа.
- Предъявите ордер, - потребовал Леон. – Я не обязан верить вам на слово.
- Венди, покажи ему, - распорядился Чарльз.
Женщина стала на одно колено, на второе пристроила свой чемоданчик, и принялась набирать кодовую комбинацию на замках. Я почему-то была уверена, что ордера у них нет, так что возня с кодовыми замками – чистейший спектакль. Я нечасто сталкивалась с Патрулём, но когда сталкивалась, патрульные тщательно придерживались всех формальностей. А эти даже служебных удостоверений не предъявили, хотя, казалось бы, чего проще – у них на обратной стороне бляхи удостоверение с фотографией, отпечатками пальцев, рисунком сетчатки и много чем ещё.
Я не очень понимала, что происходит. Леон – оперативник Патруля под прикрытием. Чарльз и Венди – патрульные. Конечно, Леон не может показать им свою бляху, это уничтожит его прикрытие напрочь, но ведь кто-то в руководстве местного отделения знает о нашей операции, Паоло же на Фьорде знал, так почему бы сразу не связаться с ним, пусть отзовёт этих двоих? Или это тоже уничтожит прикрытие?
Леон наверняка в курсе, законно ли мы используем искин. Если да, почему бы не предъявить лицензию, или какой там требуется документ на разрешение? А если нет, какой смысл тянуть время, требуя ордер? На мой взгляд, гораздо важнее выяснить, кто на нас донёс. Скорее всего, это агент пиратов. Неужели Леон этого не понимает? Я всё это знаю только из древних фильмов, но его же должны были хоть как-то готовить к операции!
- Вот, пожалуйста, - Венди достала из чемодана какую-то бумагу официального вида со словом «Патруль», напечатанным сверху.
Я удивилась – если ордер у них есть, почему он лежал в чемодане? Или ордер фальшивый? Но тогда и сами патрульные – не патрульные. А кто?
- Подпись начальника – не настоящая, - уверенно заявил Леон. – Значит, и сам ордер недействительный.
- С чего вы взяли? – мрачно осведомился Чарльз. – Вы даже не взглянули на нашу бумагу.
- Достаточно того, что я взглянул на вас.
Оказалось, у Леона сзади на поясе висел бластер, причём ни мне, ни патрульным он виден не был. Теперь он переместился в правую руку капитана, и дуло твёрдо смотрело на патрульного.
- Ребята, у вас совсем нет загара, - пояснил он. – На такой планете вы бы и двух дней белую кожу не сохранили. Планетника вам не обмануть. Ни хрена вы не патрульные!
Теперь-то, послушав Леона, я всё поняла. Патрульного крейсера на космодроме нет, его было бы очень трудно не заметить. Раз так, все патрульные, какие тут только есть – из местного отделения, и по долгу службы им изредка приходится бывать на открытом воздухе днём. Лучи здешнего солнца обязательно или обожгли бы их кожу, или заставили бы её потемнеть. Такой бледной она остаться никак не могла. А я не то, чтобы не заметила, но внимания не обратила. Я же не планетница, такие вещи, как загар, хоть и знаю по книгам и фильмам, но в глаза они мне не бросаются.
Космик в форме Патруля, но при этом не патрульный – наверняка пират. Теперь можно не сомневаться, что корабли захватываются на Мекке, а не Мордоре. Ясно же, какой украденный груз принесёт больше дохода – героин или магическое средство для повышения мужской силы? Правда, я не понимаю, как пиратам удаётся делать вид, что корабли захватываются не на Мекке, а в космосе уже после отлёта с Мордора, но мне понимать и не надо. И даже если Леон в этом не разобрался, неважно – ему удалось задержать двух пиратов, и они всё расскажут, не под пытками, так под сывороткой правды. В книгах и фильмах Патруль выше таких методов допроса, но я уже не младенец, немного понимаю разницу между жизнью и литературой с кино.
А вот Леон, похоже, разницы не понимал. Он стал подробно рассказывать, как он догадался, что нападение произойдёт именно на Мекке. Оказалось, цена героина и других наркотиков гораздо выше на тех планетах, где они запрещены, чем там, где запрета нет, например, на Мордоре. По сведениям, которые ему удалось раскопать, оптовая цена героина на том же Фьорде в восемьдесят раз выше, чем экспортная на Мекке, и это ещё не наилучший вариант – на Квебеке он ещё дороже. Конечно, пираты сильнее. Он, капитан – планетник, и с ним легко справится любая космичка, даже такая худющая, как Венди. А его бортмеханик хоть и родилась в космосе, но против такого здоровилы, как Чарльз, ничего сделать не сможет. Однако, всё меняет такая незначительная деталь, как бластер в его руках.
Мне казалось, что капитан творит глупость. Чарльз и Венди напали, как они думали, на обычный экипаж из планетника и совершенно неопытной космички. Пусть бы себе и дальше так думали. Считали бы, что им просто не повезло, попался наблюдательный планетник, и его не ввёл в заблуждение их примитивный маскарад. Зачем им рассказывать, что Леон ожидал нападения пиратов? Зачем им вообще что-то рассказывать? Как говорили бесчисленные полицейские из бесчисленного количества фильмов и сериалов разных эпох, задача полиции – собирать сведения, а не распространять их. А Патруль – та же полиция, только в космосе.
Как выяснилось, он творил ещё большую глупость, чем я думала. Чарльз вовсе не слушал его разглагольствований, он обдумывал что-то своё. И обдумал. В какой-то момент, уж не знаю, почему именно в этот, а не в любой другой, пират шагнул вперёд и легко отобрал у Леона бластер. Тот даже с предохранителя оружие не снял.
- Бластер, говоришь? – усмехнулся Чарльз. – Венди, займись им!
Он толкнул Леона, не очень сильно, но капитан отлетел далеко и врезался в стенку корпуса. Венди кинулась на него, снимая с пояса наручники. Обо мне все забыли, а ведь я до сих пор держала в руках увесистый молоток. Ударить Чарльза по голове я не могла – слишком уж он высокий, так что метила в правое плечо. У меня вполне хватало силы, чтобы тяжёлым молотком раздробить ему сустав. Дальше, по моим планам, он должен был потерять сознание от боли и выронить бластер Леона. Потом я хватаю этот бластер, а может, и не этот, а тот, что висит у пирата на поясе, и стреляю в Венди. Ранить её или убить, разницы особой нет, лишь бы она не стала отстреливаться. И если при этом погибнет Леон – тоже ничего страшного. Он, в целом, приятный парень и неплохой сексуальный партнёр, но мне не брат, не отец и не будущий совладелец корабля.
Увы, всё пошло совсем не так, как я себе представляла. Я не учла, что пират, несколько раз уже проводивший абордаж, умеет драться получше обычной пятнадцатилетней девушки. И так понятно, что он сильнее меня, но он оказался и намного быстрее. Вроде и смотрел в другую сторону, когда я замахивалась, но успел и трофейный бластер на пояс повесить, и молоток у меня перехватить. А потом дёрнул его на себя.
Я, конечно же, и пытаться не стала удерживать молоток. Какой смысл? Чарльз наверняка всё равно бы легко его отобрал. А то, что он обзавёлся молотком, меня ничуть не беспокоило – при желании он бы и голыми руками запросто меня прикончил. Что ж, неожиданная атака не удалась, внезапность и оружие потеряны. Драться с таким здоровилой голыми руками глупо, лучше всего было бы удрать, но он надёжно перекрывал входной люк. В фильмах дети иногда проскакивали между ног у неуклюжих огромных силачей, но Чарльз вовсе не был неуклюжим, да и фильмы не всегда показывают жизнь такой, как она есть.
Вместо попытки сбежать я продолжила драку, но выбрала себе более подходящего противника. Венди, повалив Леона, надевала на него наручники, вот на неё я и напала. Сзади и без предупреждения, можно сказать, подло, но пусть моя подлость беспокоит Венди, потому что меня она совсем не беспокоила. Жаль, что молотка у меня уже не было, но у космички-бортмеханика и без инструмента удар такой, что мало никому не покажется. Я со всей силы врезала ей кулаком по затылку, и женщина обмякла, придавив Леона к полу кабины. Уверенности не было, но я надеялась, что разнесла ей череп на мелкие осколочки.
Чарльз выругался, но мне показалось, что в его голосе слышится не злость, а восхищение. Впрочем, особого значения его чувства не имели – я сорвала с пояса Венди бластер, развернулась к Чарльзу, одновременно став на одно колено, и сделала то, что давным-давно должен был сделать Леон – разрядила оружие в лицо пирату. Да, он быстрее меня, но не быстрее бластера.
Увы, мне вновь достался безобидный пугач, а не боевое оружие. Вместо убийственных энергетических импульсов из него вырвался яркий, но вовсе не смертельный световой луч. Чарльз ехидно ухмыльнулся и медленно двинулся ко мне. Что ж, пугач – не бластер, зато вполне может заменить кастет. Я шарахнула рукояткой по затылку Венди, она хоть и не шевелилась, но ещё дышала. Её напарник, вскрикнув, бросился на меня, я швырнула пугач ему в лицо, а сама рванулась к выходу. Мне почти удалось удрать. Но пират всё же успел меня схватить, развернуть и отвесить оплеуху. Я подставила под удар обе руки. Могла бы и не подставлять – оплеуха достигла цели. Ударь он всерьёз, я бы тут и воссоединилась с Матерью космоса, а так у меня всего лишь надолго потемнело в глазах.
Раньше мне уже доводилось терять сознание – и в невесомости поначалу билась головой обо что попало, и когда папа учил меня экономно расходовать кислород в баллонах. Так и не смог научить, кстати. Но в драках меня ещё никогда не вырубали. Не потому, что я хорошо дерусь или держу удар, а потому, что мне всегда хватало ума не драться с противниками, которые настолько сильнее. Примерно как я в пять лет всерьёз боролась с папой, и примерно два раза из трёх валила его на лопатки. Мне тогда и в голову не приходило, что он поддаётся.
В общем, я не знала, сколько провалялась в отключке. Пираты за это время даже не успели подключить вместо нашего бортового компьютера свой переносной, наверно, именно его Венди и притащила в чемоданчике. С кабелями возился Чарльз, его напарница лежала на полу с забинтованной головой и иногда стонала. Ну и крепкий же у неё череп! Я-то думала, что разнесла его вдребезги, а оказалось – ничего подобного.
- Подключено правильно, - раздался незнакомый мужской голос. – Но один из проводов является дополнительным по сравнению со стандартной схемой подключения.
- Лишний провод? – удивился Чарльз. – Боб, предположи, чем он может управлять.
Ясно. Они установили своего искина, наверняка перепрограммированного на пиратство. И этот искин Боб обнаружил нашу никому не нужную лазерную пушку.
- Это что-то без обратной связи. Предполагать можно всё, что угодно. Например, самоликвидация.
- Зачем нужна самоликвидация на грузовом корабле?
- Это необычный грузовой корабль, - заявил Боб.
- И что в нём необычного?
- Дополнительный сигнал по сравнению со стандартной схемой подключения.
- Ясно. Когда взлетим, попытаюсь проверить, куда идёт этот провод. Сейчас важнее всего побыстрее убраться с планеты. Чует моя несчастная задница, что эти засранцы позвали Патруль.
В моей левой щеке пульсировала боль, не так чтобы очень сильная, но всё равно неприятно. Я провела языком по зубам – все на месте, все целые. А вот на внутренней стороне щеки – ранка. Наверно, прикусила, когда получала оплеуху. А что снаружи? Попыталась потрогать рукой, и только сейчас заметила, что руки скованы или связаны за спиной, и я как раз на них лежу. Всё-таки низкое тяготение имеет и хорошие стороны, при четырёх же руки бы занемели, а так – всё нормально.
- Жюли, ты жива! – обрадовался Леон.
- Заткнись, дважды болван, - простонала я.
- Почему дважды?
- Потому что не пристрелил пиратов.
- Из чего? Из пугача? Ты же знала, что у меня за бластер.
- Это же другой!
- Нет, тот же самый. Командир сказал, что мне нельзя доверить настоящее оружие.
И я бы ему не доверила. У Венди, кстати, тоже пугач. Видать, Чарльз ей точно так же не доверяет. Да и сам он наверняка с пугачом. Зачем такому здоровиле бластер? Он голыми руками легко справится с любым из нас, и даже с обоими сразу.
- А Патруль почему не вызвал?
- Я вызывал. Мне сказали, надо задержать пиратов разговорами. Как только патрульные освободятся, сразу же приедут сюда. Вот я и задерживал разговорами. А почему я болван дважды? Даже если считать, что я должен был задраить люк и не обращать внимание на то, как они режут тебя на мелкие кусочки.
Я представила себе эту картину, и содрогнулась. А ведь они наверняка попробовали бы пытать заложника, то есть, меня, чтобы их впустили внутрь. Террористы в фильмах часто так делали, а чем пираты лучше?
