Разжечь костёр я и не пытался, под таким ливнем невозможен никакой огонь. Пришлось срочно сооружать укрытие от непогоды. Сперва думал обоим лечь на одеяло и укрыться плащом, но потом решил иначе – прикрепил плащ к нависающим над землёй ветвям, вышло что-то вроде навеса. Справился быстро, Лона даже толком промокнуть не успела, спряталась под защиту ветвей и плаща. А я сбегал к лошадям за вещмешками. Промокнуть сильнее я бы не смог при всём желании, так что ничем не рисковал. Жеребцы жалобно на меня смотрели, упрекая в том, что их бросили под ливнем. Я погладил одному из них морду, и лишь быстрая реакция позволила отдёрнуть ладонь – клацнули лошадиные зубы, грозные, как у ирбиса. Вещмешки я перетащил под навес, заодно прихватил и сёдла. Одно из них взгромоздил на голову – неприятно, когда капли стучат по макушке. Где-то среди вещей лежала шляпа, но седло в роли щита выглядело надёжнее. Мешки из водоустойчивой ткани не промокли, это единственное, что радовало.
- Я есть желающий сменить одежду на сухую немедленно, - решительно заявил я, и начал стаскивать кольчугу.
- И я переоденусь, - согласилась Лона. – Только не подсматривай.
Думал, что приличных людей о таком просить не надо, а неприличных – бесполезно. Но принцессе виднее, даже если она поддельная. Я повернулся к ней задницей и стал снимать мокрую одежду, заодно отжимая из неё воду. У себя за спиной я слышал лязг кольчуги и отрывистые фразы Лоны на незнакомом языке, явно ругательства.
- Дарен! – вдруг испуганно вскрикнула она.
Я тут же упал на колено, оборачиваясь и поднимая арбалет, но не видел, куда стрелять. Прыгнул в сторону из этой неудобной позы, вскочил на ноги и водил арбалетом во все стороны, готовый тут же дёрнуть спуск, едва пойму, где враг. Ещё не совсем стемнело, но я никого так и не разглядел.
- Извини, не хотела поднимать тревогу, - Лона так густо покраснела, что это было бы видно и безлунной ночью. – Не беспокойся, я не видела ничего неподобающего.
Учитывая, что из одежды на мне оставался лишь пояс с оружием, стало очень интересно, что она называет неподобающим. Детородный орган? Так она видит его прямо сейчас. Или его она сочла подобающим, и решила сквозь смущение сообщить эту радостную весть? Нет, наверно, она врёт, многие женщины время от времени врут. А если уверяют, что всегда говорят правду, врут особенно беспардонно.
- Ты есть не хотевшая поднимать тревогу, - напомнил я. – Ты есть хотевшая посмотреть на мой орган, так ли это?
- Нет! Я не могу снять кольчугу! Помоги мне, пожалуйста. Но сначала оденься, - робко попросила она.
- Ты есть могущая зажмуриться.
Оказалось, звено кольчуги зацепилось за рубашку. Пришлось отложить оружие, запустить под кольчугу обе руки и там изрядно повозиться. Лона возмущённо кряхтела, а я подумал, что надо будет зайти к оружейнику, чтоб привёл кольчугу в порядок.
Перед сном мы поели мяса и сухарей. Когда я их покупал, это называлось хлебом, но уже успело зачерстветь. Бывшая буханка теперь годилась дробить череп не хуже булавы. Впрочем, стоило выставить смертельное оружие под дождь, и оно мгновенно размокло. Спать мы легли прямо на мокрую траву, положив под головы вещмешки и укрывшись единственным одеялом.
Возбуждённый сверх всякой меры, я забрался под бочок к симпатичной девушке. Но меня так утомили долгая скачка и внезапный ливень, что уснул раньше, чем ухо коснулось мешка, заменяющего подушку. Снились мне обнажённые женщины, они пытались меня соблазнить, но у меня так болела задница, что им не удалось даже заинтересовать. Тут появился мой папа, и они с визгом разбежались. Он спросил, почему я не взял в дорогу палатку. Я сказал, что собирался ночевать на постоялых дворах, а не в лесу. А он ответил: причина в том, что его сын идиот, и удалился, горестно качая головой.
Проснулся я на рассвете. Лона сладко посапывала во сне, а я занялся костром. Дождь давно закончился, но хворост насквозь пропитался водой. Я нашёл упавшее трухлявое дерево, когда много трухи, разжечь огонь несложно. В трухе обитала ещё одна змея, захотевшая меня цапнуть, но мой кинжал отсёк ей голову раньше.
От огнива труха задымилась, я раздул жар в огонёк, потом подсохли и вспыхнули тоненькие веточки, за ними – чуть потолще, в общем, всё как обычно. Тем временем рассвело, Лона тоже проснулась и умылась, стряхивая воду с листьев. Умница, фляги почти пусты, и неизвестно, когда мы их наполним. А потом разделала и пожарила на костре двух змеюк, причём шампур вырезала из ветки сама. На принцессу совсем не похоже, зато очень удобно для совместных поездок.
Змеиное мясо – не самая вкусная еда, но некоторые горные варвары готовят его так, что пальчики оближешь. Лона тоже очень неплохо пожарила, а ведь из специй у неё были лишь соль да горчица. Я похвалил её стряпню, а она в ответ фыркнула и сказала, что готовить умеет с детства. Пока мы ели, я вскипятил воду в кружке и заварил для Лоны чай. Хватило бы ума прикупить ещё одну кружку – заварил бы и себе, а так запивал завтрак водой.
- Дарен, мне сказали, что в Эльдорадо ты аристократ. Какой у тебя титул? – внезапно спросила она.
- Аристократов у нас есть очень много. Наши титулы есть не признающиеся чужими королями.
- И какой титул у тебя?
- Я есть герцог. Это есть почти высший титул. Выше есть лишь король, кронпринц и принц. Принц есть старший сын кронпринца.
- Значит, ты из высшей аристократии Эльдорадо?
- Я есть один из семисот герцогов.
- У вас там что, семьсот герцогств?
- У нас есть ни одного герцогства совсем.
- Нужно говорить «нет ни одного».
- Нет ни одного, - послушно повторил я.
- Дарен, свершилось чудо, достойное занесения в летописи! Ты произнёс фразу без «есть»!
- А теперь я есть хотящий спросить. Ты есть поехавшая вдвоём со мной почему?
- Понимаешь, человек, которому я полностью доверяю, сказал, чтобы я во всём слушалась Дарена, герцога из Эльдорадо. Наши судьбы переплетены, если их расплести, меня ждёт смерть. Но об этом можно рассказывать одному тебе.
- Я не есть верящий в судьбу. Сказавший тебе есть кто?
- Тётя Фанни, моя няня и гувернантка. Подруга моей мамы. Маму совсем не помню, а её знаю всю жизнь. Это она научила меня и готовить, и убирать, чтобы не зависеть от горничных и кухарок.
- Твоя няня есть сказавшая это когда?
- Четыре дня назад, перед отъездом. Пообещала, что мы с ней встретимся в Эльдорадо.
Мы свернули лагерь и тронулись в путь. На скаку я обдумывал рассказ Лоны. Некая тётя Фанни с чего-то взяла, что судьба принцессы переплетена с моей, и наказала Лоне во всём полагаться на меня. Понятно, что Фанни из банды банкиров, как и покойная Ребекка. Это заодно объясняло, откуда она вообще обо мне знает. Но как понимать переплетённые судьбы? Лона предназначена не мне, а Карстену. В Эльдорадо наши дороги разойдутся.
К тому же под сплетением судеб обычно понимают секс. Я нормальный парень, девушками очень даже интересуюсь. Лона мне симпатична и лицом, и телом, и вообще. Где вы ещё найдёте принцесс, способных вкусно приготовить змею? Не считая, конечно, Эльдорадо, у нас по традиции королевская семья изредка готовит себе сама. Похоже, принцессу Мелону специально обучали по нашим обычаям, причём задолго до перевода денег в казну Эльдорадо. Не буду скрывать, я бы с ней с удовольствием занялся тем самым, но долг прежде всего. Я не приведу в невесты принцу собственную любовницу, а со вспышками желания уж как-нибудь справлюсь.
Чтобы отвлечься от будущих ночлегов под одним одеялом, я снова попытался понять, зачем банкиры пропихивают нам в королевы свою ставленницу. Думают, что у нас она будет в безопасности? Ошибаются, жить ей до рождения сына. Или банкиры не просчитали, чем всё закончится, или их такой исход устраивает, или они уверены, что смогут изменить ход событий. В ошибку банкиров я не верил. Дон Игнасио из Лопес-банка говорил, что банкир должен знать всё, что происходит вокруг, иначе разорится. А зная обстановку, не понять, чем оно закончится – это надо быть не банкиром, а таксистом, они в курсе всего, но их прогнозы никогда не сбываются.
Или банкирам плевать на её судьбу? Она выполнит задание раньше, чем её убьют, и все останутся довольны? Но какой идиот станет несколько лет готовить агента-смертника? В разных королевствах я повидал немало банкиров, но идиотов среди них не встречал. Они наверняка уверены, что дела принцессы-агента пойдут не так плохо, как я думаю, и поможет этому так называемое переплетение судеб. Что ж, увидим, чем завершится эта авантюра.
Ехали мы быстро, я приноровился к седлу и страдал куда меньше, чем вчера. Ни попутных, ни встречных караванов не попадалось – дорога под дождём размокла, по такой распутице можно ездить только верхом, и то только на отличных конях. На таких, как наши.
Придорожный трактир возник перед нами неожиданно. На огороженной стоянке сгрудились телеги. Лошади-тяжеловозы стояли у коновязи, хотя рядом располагалась приличная на вид конюшня. Видать, не поместились. Перед входом красовалась табличка с обычным предложением – ночлег, еда, выпивка, проститутки любого пола, ремонт одежды, обуви, телег и сбруи, а ещё баня.
Заезжать в трактир ужасно не хотелось – где много пьяных, жди неприятностей. Но и мимо не проедешь – фляги пусты, с припасами туго, а питаться одними змеями не хочется. Не мешало бы и помыться, но слишком уж много народу.
- Хочу в баню, - мечтательно протянула Лона. – После ночёвки под дождём чувствую себя такой грязной, что самой противно.
- Баня есть нам недоступна, - с сожалением возразил я. - Купцы есть честные с покупателями и поставщиками, но они не есть честные с остальными. Посетители бани есть рискующие стать обкраденными.
- А если мы помоемся по очереди? Один в бане, второй охраняет вещи и лошадей.
Мне понадобилась уйма времени, чтобы с моим красноречием объяснить самонадеянной девчонке, что едва я оставлю её одну, она через минуту окажется в лапах работорговцев, а через неделю – в подпольном борделе. В королевствах Лиги Побережья запрещены и работорговля, и принуждение к проституции, но законы описывают ту жизнь, что хотят видеть короли, а не ту, что есть. В одном торговом караване может и не быть работорговцев, но здесь их куда больше. Да и хозяин заведения в глуши наверняка близок к криминалу, иначе разбойники всё это ограбят и сожгут. Не думаю, что удалось её убедить. Похоже, Лона так и осталась в уверенности, что способна постоять за себя, раз умеет неплохо драться, а на поясе у неё арбалет. Но всё же согласилась не отходить от меня ни на шаг, что бы ни случилось, даже понос и менструация. Видать, упоминание месячных и сыграло главную роль.
Я свистнул, и к нам вышла служанка, разбитная бабёнка лет сорока, и сообщила на неплохом торговом, что трактир забит под завязку, свободных комнат нет, а в баню очередь на трое суток вперёд. Я мысленно выругался – столько времени отговаривать капризное Высочество от посещения бани, и узнать, что нас туда никто и не пустит.
- Мы есть понявшие, - сказал я служанке. – Ночлег и баня есть недоступные. Но вы есть имеющие еду и питьё, так ли это?
- Еды – завались, - похвасталась она. – Один из этих караванов везёт вяленое мясо. Крепкие напитки кончились, зато пива полно, его варим сами.
- Я есть горец, - заявил я и грозно зыркнул на Лону, явно собравшуюся заказать пива.
- Ох, простите, - перепугалась женщина. – Забыла, голова дырявая! Был как-то тут караван из Берга, они выпили и начали…
- Я есть извиняющийся, - мне пришлось её прервать. – Мы есть хотящие пообедать и покормить лошадей. Наше желание есть исполнимое, так ли это?
Она тут же принесла деревянный поднос с тарелками с супом, картошкой и мясом, и двумя чашками кофе. С ней пришёл пьяный конюх и занялся нашими лошадьми. Я ничуть не удивился – трезвые конюхи мне ни разу не встречались, даже в Эльдорадо с его сухим законом. Дело своё он знал – жеребцов напоил и накормил, засыпал в седельные сумки овёс, счистил грязь и проверил подковы. Увы, привычное опьянение не повредило его наблюдательности.
- Эти жеребцы есть из королевской конюшни, - уверенно заявил он. – Я есть должный поднять шум, не так ли?
Мерзавец нас шантажировал. Шум нам был совсем не нужен. Стандартный ответ на шантаж – убийство шантажиста, но я впервые увидел растерянную Лону с отвисшей челюстью, и уже за одно это конюх заслуживал прощения. К тому же, я давно научился обращаться с пьяницами.
- Я есть горец, а горцы есть непьющие, - грустно сообщил я. – Но выпивка есть насущная необходимость.
- Вы есть совершенно правый, - покивал конюх.
- Вы есть могущий выпить за меня, так ли это?
- Да! – его глаза загорелись в предвкушении.
- Вы есть покупающий за серебряную монету выпивку и пьющий за меня.
- Плата за тишину есть две серебряные монеты.
- Я есть ищущий человека, что есть согласный выпить за одну монету.
- Я есть согласный, - сдался он.
Я снова свистнул, и служанка принесла нам в дорогу еды – печенье, копчёное мясо и жареную картошку, а ещё, по моей просьбе, палатку, кружку, плащ и шляпу для Лоны, и счёт на сорок три серебряных монеты. Я чуть поторговался, сбив цену до тридцати семи. Расплатившись, мы упаковали вещи и провиант, и поехали к колодцу наполнить фляги.
- Мне показалось, ты собирался убить этого алкоголика, - сказала мне Лона, едва мы выехали на дорогу.
- Я есть имевший такое желание, - я не стал отрицать очевидное.
Лона уговорила меня перейти на галоп. Я думал, что уже стал более-менее опытным всадником и справлюсь с любым аллюром. Да, справился, но снова здорово набил задницу. Дома я ездил верхом. Но – на горных лошадках. Гигант из королевской конюшни, на котором я восседал сейчас, смотрелся бы рядом с ними как овчарка-пастух возле болонок.
Вдруг лес справа исчез, сменившись бескрайней водной гладью. Откуда здесь море? Я перевёл коня на шаг и развернул карту. Оказалось, это озеро, и на карте оно обозначено. Вдоль дороги на пляжах купались и загорали обнажённые люди, почти все крестьяне и крестьянки, но были и похожие на воинов. Я посмотрел на берег, что чуть наискосок уходил вправо от дороги. Там тоже были пляжи, но купающихся – куда меньше.
- Озеро есть безопасное? – на всякий случай спросил я. – Опасные животные или растения есть не живущие в нём, так ли это?
- Водяные гадюки? Они людей не трогают.
- Я есть слышавший о крокодилах, пресноводных спрутах, акулах и пираньях. Горцы есть не знающие, что есть живущее в равнинных водоёмах.
- В пруду Влюблённых? Ты же видишь, ни с кем ничего плохого не происходит.
- Если я есть видящий, что люди есть лежащие на траве, и они есть хорошо себя чувствующие, то это не есть означающее, что крапива не есть растущая рядом.
- Мы можем купаться там же, где они. Или опять боишься, что украдут вещи?
- Я есть боящийся другого. Эти женщины есть крестьянки, а ты есть аристократка. Твоё тело есть сильнее привлекающее.
- Доводилось слышать комплименты и получше. Но всё равно приятно, что для тебя моё тело привлекательней тела побитой жизнью крестьянки. Именно это вызывает у тебя ужас?
- Твоё тело есть привлекающее и других. Ты есть считающая, что ты есть могущая постоять за себя, но я не есть верящий, что мы есть могущие отбиться от десяти крепких парней.
- Я есть желающий сменить одежду на сухую немедленно, - решительно заявил я, и начал стаскивать кольчугу.
- И я переоденусь, - согласилась Лона. – Только не подсматривай.
Думал, что приличных людей о таком просить не надо, а неприличных – бесполезно. Но принцессе виднее, даже если она поддельная. Я повернулся к ней задницей и стал снимать мокрую одежду, заодно отжимая из неё воду. У себя за спиной я слышал лязг кольчуги и отрывистые фразы Лоны на незнакомом языке, явно ругательства.
- Дарен! – вдруг испуганно вскрикнула она.
Я тут же упал на колено, оборачиваясь и поднимая арбалет, но не видел, куда стрелять. Прыгнул в сторону из этой неудобной позы, вскочил на ноги и водил арбалетом во все стороны, готовый тут же дёрнуть спуск, едва пойму, где враг. Ещё не совсем стемнело, но я никого так и не разглядел.
- Извини, не хотела поднимать тревогу, - Лона так густо покраснела, что это было бы видно и безлунной ночью. – Не беспокойся, я не видела ничего неподобающего.
Учитывая, что из одежды на мне оставался лишь пояс с оружием, стало очень интересно, что она называет неподобающим. Детородный орган? Так она видит его прямо сейчас. Или его она сочла подобающим, и решила сквозь смущение сообщить эту радостную весть? Нет, наверно, она врёт, многие женщины время от времени врут. А если уверяют, что всегда говорят правду, врут особенно беспардонно.
- Ты есть не хотевшая поднимать тревогу, - напомнил я. – Ты есть хотевшая посмотреть на мой орган, так ли это?
- Нет! Я не могу снять кольчугу! Помоги мне, пожалуйста. Но сначала оденься, - робко попросила она.
- Ты есть могущая зажмуриться.
Оказалось, звено кольчуги зацепилось за рубашку. Пришлось отложить оружие, запустить под кольчугу обе руки и там изрядно повозиться. Лона возмущённо кряхтела, а я подумал, что надо будет зайти к оружейнику, чтоб привёл кольчугу в порядок.
Перед сном мы поели мяса и сухарей. Когда я их покупал, это называлось хлебом, но уже успело зачерстветь. Бывшая буханка теперь годилась дробить череп не хуже булавы. Впрочем, стоило выставить смертельное оружие под дождь, и оно мгновенно размокло. Спать мы легли прямо на мокрую траву, положив под головы вещмешки и укрывшись единственным одеялом.
Возбуждённый сверх всякой меры, я забрался под бочок к симпатичной девушке. Но меня так утомили долгая скачка и внезапный ливень, что уснул раньше, чем ухо коснулось мешка, заменяющего подушку. Снились мне обнажённые женщины, они пытались меня соблазнить, но у меня так болела задница, что им не удалось даже заинтересовать. Тут появился мой папа, и они с визгом разбежались. Он спросил, почему я не взял в дорогу палатку. Я сказал, что собирался ночевать на постоялых дворах, а не в лесу. А он ответил: причина в том, что его сын идиот, и удалился, горестно качая головой.
***
Проснулся я на рассвете. Лона сладко посапывала во сне, а я занялся костром. Дождь давно закончился, но хворост насквозь пропитался водой. Я нашёл упавшее трухлявое дерево, когда много трухи, разжечь огонь несложно. В трухе обитала ещё одна змея, захотевшая меня цапнуть, но мой кинжал отсёк ей голову раньше.
От огнива труха задымилась, я раздул жар в огонёк, потом подсохли и вспыхнули тоненькие веточки, за ними – чуть потолще, в общем, всё как обычно. Тем временем рассвело, Лона тоже проснулась и умылась, стряхивая воду с листьев. Умница, фляги почти пусты, и неизвестно, когда мы их наполним. А потом разделала и пожарила на костре двух змеюк, причём шампур вырезала из ветки сама. На принцессу совсем не похоже, зато очень удобно для совместных поездок.
Змеиное мясо – не самая вкусная еда, но некоторые горные варвары готовят его так, что пальчики оближешь. Лона тоже очень неплохо пожарила, а ведь из специй у неё были лишь соль да горчица. Я похвалил её стряпню, а она в ответ фыркнула и сказала, что готовить умеет с детства. Пока мы ели, я вскипятил воду в кружке и заварил для Лоны чай. Хватило бы ума прикупить ещё одну кружку – заварил бы и себе, а так запивал завтрак водой.
- Дарен, мне сказали, что в Эльдорадо ты аристократ. Какой у тебя титул? – внезапно спросила она.
- Аристократов у нас есть очень много. Наши титулы есть не признающиеся чужими королями.
- И какой титул у тебя?
- Я есть герцог. Это есть почти высший титул. Выше есть лишь король, кронпринц и принц. Принц есть старший сын кронпринца.
- Значит, ты из высшей аристократии Эльдорадо?
- Я есть один из семисот герцогов.
- У вас там что, семьсот герцогств?
- У нас есть ни одного герцогства совсем.
- Нужно говорить «нет ни одного».
- Нет ни одного, - послушно повторил я.
- Дарен, свершилось чудо, достойное занесения в летописи! Ты произнёс фразу без «есть»!
- А теперь я есть хотящий спросить. Ты есть поехавшая вдвоём со мной почему?
- Понимаешь, человек, которому я полностью доверяю, сказал, чтобы я во всём слушалась Дарена, герцога из Эльдорадо. Наши судьбы переплетены, если их расплести, меня ждёт смерть. Но об этом можно рассказывать одному тебе.
- Я не есть верящий в судьбу. Сказавший тебе есть кто?
- Тётя Фанни, моя няня и гувернантка. Подруга моей мамы. Маму совсем не помню, а её знаю всю жизнь. Это она научила меня и готовить, и убирать, чтобы не зависеть от горничных и кухарок.
- Твоя няня есть сказавшая это когда?
- Четыре дня назад, перед отъездом. Пообещала, что мы с ней встретимся в Эльдорадо.
Мы свернули лагерь и тронулись в путь. На скаку я обдумывал рассказ Лоны. Некая тётя Фанни с чего-то взяла, что судьба принцессы переплетена с моей, и наказала Лоне во всём полагаться на меня. Понятно, что Фанни из банды банкиров, как и покойная Ребекка. Это заодно объясняло, откуда она вообще обо мне знает. Но как понимать переплетённые судьбы? Лона предназначена не мне, а Карстену. В Эльдорадо наши дороги разойдутся.
К тому же под сплетением судеб обычно понимают секс. Я нормальный парень, девушками очень даже интересуюсь. Лона мне симпатична и лицом, и телом, и вообще. Где вы ещё найдёте принцесс, способных вкусно приготовить змею? Не считая, конечно, Эльдорадо, у нас по традиции королевская семья изредка готовит себе сама. Похоже, принцессу Мелону специально обучали по нашим обычаям, причём задолго до перевода денег в казну Эльдорадо. Не буду скрывать, я бы с ней с удовольствием занялся тем самым, но долг прежде всего. Я не приведу в невесты принцу собственную любовницу, а со вспышками желания уж как-нибудь справлюсь.
Чтобы отвлечься от будущих ночлегов под одним одеялом, я снова попытался понять, зачем банкиры пропихивают нам в королевы свою ставленницу. Думают, что у нас она будет в безопасности? Ошибаются, жить ей до рождения сына. Или банкиры не просчитали, чем всё закончится, или их такой исход устраивает, или они уверены, что смогут изменить ход событий. В ошибку банкиров я не верил. Дон Игнасио из Лопес-банка говорил, что банкир должен знать всё, что происходит вокруг, иначе разорится. А зная обстановку, не понять, чем оно закончится – это надо быть не банкиром, а таксистом, они в курсе всего, но их прогнозы никогда не сбываются.
Или банкирам плевать на её судьбу? Она выполнит задание раньше, чем её убьют, и все останутся довольны? Но какой идиот станет несколько лет готовить агента-смертника? В разных королевствах я повидал немало банкиров, но идиотов среди них не встречал. Они наверняка уверены, что дела принцессы-агента пойдут не так плохо, как я думаю, и поможет этому так называемое переплетение судеб. Что ж, увидим, чем завершится эта авантюра.
***
Ехали мы быстро, я приноровился к седлу и страдал куда меньше, чем вчера. Ни попутных, ни встречных караванов не попадалось – дорога под дождём размокла, по такой распутице можно ездить только верхом, и то только на отличных конях. На таких, как наши.
Придорожный трактир возник перед нами неожиданно. На огороженной стоянке сгрудились телеги. Лошади-тяжеловозы стояли у коновязи, хотя рядом располагалась приличная на вид конюшня. Видать, не поместились. Перед входом красовалась табличка с обычным предложением – ночлег, еда, выпивка, проститутки любого пола, ремонт одежды, обуви, телег и сбруи, а ещё баня.
Заезжать в трактир ужасно не хотелось – где много пьяных, жди неприятностей. Но и мимо не проедешь – фляги пусты, с припасами туго, а питаться одними змеями не хочется. Не мешало бы и помыться, но слишком уж много народу.
- Хочу в баню, - мечтательно протянула Лона. – После ночёвки под дождём чувствую себя такой грязной, что самой противно.
- Баня есть нам недоступна, - с сожалением возразил я. - Купцы есть честные с покупателями и поставщиками, но они не есть честные с остальными. Посетители бани есть рискующие стать обкраденными.
- А если мы помоемся по очереди? Один в бане, второй охраняет вещи и лошадей.
Мне понадобилась уйма времени, чтобы с моим красноречием объяснить самонадеянной девчонке, что едва я оставлю её одну, она через минуту окажется в лапах работорговцев, а через неделю – в подпольном борделе. В королевствах Лиги Побережья запрещены и работорговля, и принуждение к проституции, но законы описывают ту жизнь, что хотят видеть короли, а не ту, что есть. В одном торговом караване может и не быть работорговцев, но здесь их куда больше. Да и хозяин заведения в глуши наверняка близок к криминалу, иначе разбойники всё это ограбят и сожгут. Не думаю, что удалось её убедить. Похоже, Лона так и осталась в уверенности, что способна постоять за себя, раз умеет неплохо драться, а на поясе у неё арбалет. Но всё же согласилась не отходить от меня ни на шаг, что бы ни случилось, даже понос и менструация. Видать, упоминание месячных и сыграло главную роль.
Я свистнул, и к нам вышла служанка, разбитная бабёнка лет сорока, и сообщила на неплохом торговом, что трактир забит под завязку, свободных комнат нет, а в баню очередь на трое суток вперёд. Я мысленно выругался – столько времени отговаривать капризное Высочество от посещения бани, и узнать, что нас туда никто и не пустит.
- Мы есть понявшие, - сказал я служанке. – Ночлег и баня есть недоступные. Но вы есть имеющие еду и питьё, так ли это?
- Еды – завались, - похвасталась она. – Один из этих караванов везёт вяленое мясо. Крепкие напитки кончились, зато пива полно, его варим сами.
- Я есть горец, - заявил я и грозно зыркнул на Лону, явно собравшуюся заказать пива.
- Ох, простите, - перепугалась женщина. – Забыла, голова дырявая! Был как-то тут караван из Берга, они выпили и начали…
- Я есть извиняющийся, - мне пришлось её прервать. – Мы есть хотящие пообедать и покормить лошадей. Наше желание есть исполнимое, так ли это?
Она тут же принесла деревянный поднос с тарелками с супом, картошкой и мясом, и двумя чашками кофе. С ней пришёл пьяный конюх и занялся нашими лошадьми. Я ничуть не удивился – трезвые конюхи мне ни разу не встречались, даже в Эльдорадо с его сухим законом. Дело своё он знал – жеребцов напоил и накормил, засыпал в седельные сумки овёс, счистил грязь и проверил подковы. Увы, привычное опьянение не повредило его наблюдательности.
- Эти жеребцы есть из королевской конюшни, - уверенно заявил он. – Я есть должный поднять шум, не так ли?
Мерзавец нас шантажировал. Шум нам был совсем не нужен. Стандартный ответ на шантаж – убийство шантажиста, но я впервые увидел растерянную Лону с отвисшей челюстью, и уже за одно это конюх заслуживал прощения. К тому же, я давно научился обращаться с пьяницами.
- Я есть горец, а горцы есть непьющие, - грустно сообщил я. – Но выпивка есть насущная необходимость.
- Вы есть совершенно правый, - покивал конюх.
- Вы есть могущий выпить за меня, так ли это?
- Да! – его глаза загорелись в предвкушении.
- Вы есть покупающий за серебряную монету выпивку и пьющий за меня.
- Плата за тишину есть две серебряные монеты.
- Я есть ищущий человека, что есть согласный выпить за одну монету.
- Я есть согласный, - сдался он.
Я снова свистнул, и служанка принесла нам в дорогу еды – печенье, копчёное мясо и жареную картошку, а ещё, по моей просьбе, палатку, кружку, плащ и шляпу для Лоны, и счёт на сорок три серебряных монеты. Я чуть поторговался, сбив цену до тридцати семи. Расплатившись, мы упаковали вещи и провиант, и поехали к колодцу наполнить фляги.
- Мне показалось, ты собирался убить этого алкоголика, - сказала мне Лона, едва мы выехали на дорогу.
- Я есть имевший такое желание, - я не стал отрицать очевидное.
***
Лона уговорила меня перейти на галоп. Я думал, что уже стал более-менее опытным всадником и справлюсь с любым аллюром. Да, справился, но снова здорово набил задницу. Дома я ездил верхом. Но – на горных лошадках. Гигант из королевской конюшни, на котором я восседал сейчас, смотрелся бы рядом с ними как овчарка-пастух возле болонок.
Вдруг лес справа исчез, сменившись бескрайней водной гладью. Откуда здесь море? Я перевёл коня на шаг и развернул карту. Оказалось, это озеро, и на карте оно обозначено. Вдоль дороги на пляжах купались и загорали обнажённые люди, почти все крестьяне и крестьянки, но были и похожие на воинов. Я посмотрел на берег, что чуть наискосок уходил вправо от дороги. Там тоже были пляжи, но купающихся – куда меньше.
- Озеро есть безопасное? – на всякий случай спросил я. – Опасные животные или растения есть не живущие в нём, так ли это?
- Водяные гадюки? Они людей не трогают.
- Я есть слышавший о крокодилах, пресноводных спрутах, акулах и пираньях. Горцы есть не знающие, что есть живущее в равнинных водоёмах.
- В пруду Влюблённых? Ты же видишь, ни с кем ничего плохого не происходит.
- Если я есть видящий, что люди есть лежащие на траве, и они есть хорошо себя чувствующие, то это не есть означающее, что крапива не есть растущая рядом.
- Мы можем купаться там же, где они. Или опять боишься, что украдут вещи?
- Я есть боящийся другого. Эти женщины есть крестьянки, а ты есть аристократка. Твоё тело есть сильнее привлекающее.
- Доводилось слышать комплименты и получше. Но всё равно приятно, что для тебя моё тело привлекательней тела побитой жизнью крестьянки. Именно это вызывает у тебя ужас?
- Твоё тело есть привлекающее и других. Ты есть считающая, что ты есть могущая постоять за себя, но я не есть верящий, что мы есть могущие отбиться от десяти крепких парней.
