– Расстроен, вот и пришел сюда, – неожиданно для себя признался я. – Переживаю ее побег, ругаю себя за то, что вынудил ее пойти на это.
Кактус согласно кивнул, поразив этим неимоверно. Он у нее еще и разговаривает?! А что, если… И я на уровне сознания послал ему мыслеобраз Оли. Питомец передернулся всем телом и… в ответ я уловил немного размытое другое ее изображение. Вот это да! С ним можно полноценно общаться!
Олин цветок стал моим спасением. Я поставил Шейн-огана перед фактом, уведомив о том, что забираю его к себе. Конечно, контактировать с ним было испытанием для любых нервов, тем более что во мне он видел причину отсутствия хозяйки, поэтому не упускал возможности досадить. Но это было ничто по сравнению с его помощью. Так, пообещав ему, что сделаю все, чтобы вернуть Олю, и не причиню ей вреда, заручился его согласием и начал задавать вопросы о хозяйке. Поначалу в ответ на любой мыслеобраз мне являли изображение какой-то бутылки и счастливой гирденции рядом. И лишь когда я понял намек и обеспечил его требуемой едой, стал получать адекватную информацию. Но избирательно. Были ситуации, где этот проглот прикидывался ничего не понимающим бревном, намеренно уходя от ответа. Но, даже несмотря на это проявление его верности, мыслеобразы, которые я получал от него об Оле, стали моей последней отрадой и спасением от гнетущего отчаяния. В дополнение к блокаторам, которыми накачивал меня док. Так я и существовал этот месяц, кое-как справляясь с работой. Она больше не приносила удовлетворения. Хотя я и дорабатывал масштабную кампанию по ликвидации Измененных, остатки которых нам наконец удалось обнаружить. Но все мои стремления и мысли постоянно возвращались к одной цели – найти дейрану.
День за днем я искал, анализировал, думал, снова и снова ошибался, напрасно надеялся и раз за разом разочаровывался, прежде чем пришел к пониманию того, куда она могла отправиться. В армию! Мысль была спасительной и пугающей. Но страх за жизнь дейраны стимулировал вдвойне. За три дня были выявлены все землянки подходящего роста, находящиеся на военной службе конфедерации. И я с диким рвением принялся изучать данные о них. Но, увы, не представляя, как она выглядит сейчас, отыскать ее не смог. Тогда решил, что устрою рейд по всем существующим местам дислокации военных корпусов армии конфедерации. Окажусь недалеко от нее – почувствую сразу!
Так и поступил. Пока искал, думал о том, что сделаю дальше. И решил, что просто постараюсь закрепиться с ней рядом, быть полезным, защищать ее и позволить узнать меня лучше. И в третьем по счету военном корпусе мне повезло! Едва «Эндорра», не афишируя факт своего прибытия, опустилась на базу Крелада, как мучительная тяга, сжигавшая меня изнутри весь последний месяц, неожиданно стала целенаправленно острой. Я едва устоял на ногах, осознав, что нашел ее. Ольга была на Креладе! Дальнейшее было вопросом времени, причем очень небольшого.
Но прошлое тем и хорошо, что позади, а вот будущее… Сейчас оно вызывало множество вопросов. Мне было непонятно – зачем она так поступила, открыто пойдя на предательство, фактически подставив себя под трибунал, перечеркнув любые будущие перспективы? Впервые порадовался, что для окружающих она – Кира Возгарн, которую можно наказать, применив высшую меру, а моя Оля при этом нигде упоминаться не будет. Устроить это не проблема, главное – вырвать ее из лап врагов. Как это сделать, не представлял, но не лететь к ним не мог. Ведь в их руках была самая важная часть нас. Оля.
Что заставило ее довериться Измененным, поверить в призрачную надежду, не понимал. И смогу ли я убедить ее вернуться, и главное, что потребуют от меня за эту возможность? Готов был предложить взамен себя, но не потребуют ли от меня выполнить больше того, что в моих силах и возможностях? Только сейчас я осознал в полной мере, в каком безвыходном положении был Крейван, почему не обратился за помощью ко мне… Потому что понимал – я бы не помог, просто не понял бы его, а у бедняги не было возможности отказаться…
Мне навстречу летели получившие приказ о возвращении скайдеры. Мой мгновенно созревший план вступил в силу. Весь перелет до Галаны я внутренне настраивался на преодоление препятствий. Вряд ли со мной будут вести переговоры, вряд ли предложат выбор. И есть ли у меня шанс спасти дейрану? Ведь в данной ситуации ни от меня, ни даже от моего выбора ничего не зависит. Понимают ли это Измененные? Стань я предателем, перечеркни ради Оли всю свою жизнь, – это уже ничего не решит. Неужели она не понимает? А может быть, именно в этом она видит способ избавиться от меня?
Мысль была горькой, но одновременно и исцеляющей. Какой бы отчаянно гнетущей не была сейчас обида на дейрану, на ее необъяснимый маневр, в чем-то инфантильную манеру поступка, на стремление вслепую использовать меня в собственных интересах, но присутствовала убежденность в том, что Оля не могла вот так просто предать. Даже меня. Иначе она никогда не была бы распознана моим сознанием как идеально соответствующая мне женщина, я не смог бы любить и уважать существо, способное на подобный шаг. Поэтому сейчас вперед, в этот одинокий и совершенно отчаянный с точки зрения здравого смысла полет меня гнала вера! Вера в дейрану, в то, что она знает, что делает, и надеется, даже ждет понимания от меня… Именно сейчас важно было не столько понять ее, сколько не подвести, утратив шанс на наше совместное будущее.
Кира
До последнего оставаясь в напряжении, не верила, что все получится. Но мы стартовали. И он понял, что я сделала и где нахожусь, связавшись напрямую со скайдером. Осталось убедить Измененных, а потом – его. Было страшно, даже жутко от одной мысли, что не справлюсь, не смогу доказать им всю ошибочность ожиданий, бессмысленность их планов и бесперспективность борьбы. Вспомнив ту озлобленную толпу красноглазых, напавших на «Эндорру», на миг усомнилась. Не заблуждаюсь ли я, не поддалась ли эмоционально-поспешному порыву, самостоятельно отдавшись в лапы врагов и, что самое жуткое, приведя туда же неймарца? Как бы я ни относилась к нему, в чем бы ни обвиняла, но уподобляться карателям и вершить суд я себя вправе не считала!
Поэтому и выбора особого не было: придется их убеждать, как угодно, но убеждать… Словно понимая, что сейчас творится в моей душе, тарн легонько в безмолвном одобрении сжал мне руку, а айкар бросил благодарный взгляд. Да! Я же смогла убедить их в реальности своих замыслов, значит, и с остальными получится, главное – не воспринимать их как что-то чуждое и априори несущее зло.
Все было как на той визуальной записи, предоставленной мне Скорым. Наш скайдер, управляемый Ревуном, быстро, с явным намерением разбиться, устремился вниз. Стена стремительно приближающегося по курсу льда была настолько пугающе натуральной, что в момент предполагаемого столкновения с этой поверхностью я зажмурилась, подсознательно ожидая удара. Но нет, мы очень плавно продолжали двигаться вперед. Распахнув глаза и уставившись на табло внешнего вида, была потрясена капитальностью сооружения, по специальным летательным тоннелям которого мы неслись. Очевидно, эта база была здесь ранее – невозможно за месяц с небольшим создать подобное. Ревун наконец посадил корабль в огромном подземном куполе рядом с еще несколькими космическими судами и вопросительно обернулся ко мне:
– Готова к встрече?
Готова или нет, а времени на сомнения не было – неймарец дышал в затылок, и вдобавок я не знала, сколько времени понадобится на переговоры. Да и кто знает – устроит ли их мой вариант спасения?
– Да, готова, – ответила я, уверенно подавая ему руку.
Мы так и вышли наружу втроем, держась за руки: Ревун, Громила и я между ними. Скорый держался позади. Под куполом был привычный воздух, позволяя свободно перемещаться внутри без скафандра. Осмотревшись кругом, опять поразилась масштабности сооружения. Своеобразный автономный непроницаемый огромный многосекционный бункер в центре, окруженный мощнейшими, непонятного мне назначения, электромагнитами, незнакомыми системами вооружения и странными источниками энергии. И вряд ли все защитные ресурсы, имеющиеся у Измененных, были на виду. Впрочем, меня это мало заботило. Гораздо важнее была значительная по численности группа обитателей этого подземелья, которая двигалась в нашем направлении.
– Не бойся, просто объясни все, как и нам, – прошептал тарн, снова сжимая мою ладонь.
Нас встречали мужчины. Определенно что-то иное я сказать о них не могла. Невероятно! Не представляю, какими были результаты всех этих опытов, но однозначно, передо мной были наиболее успешные их плоды. Жуть… Понятно, почему для неймарцев так неприемлема идея использования их генома в попытке модифицирования иных рас. Я растерялась.
Вперед выступил мощный мужчина, похожий на неймарца, вот только легкая дымка, делающая силуэт немного размытым, выдавала и гены айкара.
– Я Лиртан, лидер тех, кому удалось спастись. А ты та, кто дорога неймарцу, возглавляющему карателей?
– Нет, – уверенно возразила я. – Я та, кто знает, как получить шанс на спасение!
Как встречали Гайяра, я наблюдала на специальном экране, устроившись в отдалении от посадочной зоны, в надежде успеть собраться с духом перед встречей с ним. На подлете к поверхности планеты-базы его перехватили два непривычных летающих объекта Измененных – и обездвижили. Исследовательская капсула внезапно резко дрогнула и как-то безжизненно зависла, потом, накрытая странным синеватым лучом, исходящим от одного из кораблей, плавно поплыла вперед. Так она и была доставлена внутрь защищенной территории.
Едва капсула опустилась, дверь отъехала в сторону, позволяя высокому неймарцу шагнуть вперед. Тут же, держась на расстоянии метра-двух, его обступил вооруженный конвой из самых смертоносных Измененных. Но Гайяр, скользнув по ним ледяным взглядом, быстро обежал взором открывшуюся картину и решительно двинулся вперед. Двигался он настолько целеустремленно и решительно, олицетворяя собой силу, непоколебимость и угрозу, что Измененные не препятствовали, расступаясь перед ним. Словно не в присутствии ненавидящих врагов, не в окружении вооруженной охраны, не под прицелами десятков видов оружия. С совершенно неприступным видом, игнорируя окружающих и угрозу расправы, он хладнокровно шел… И мне понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, что шел он ко мне.
Наступила какая-то невероятная давящая тишина. Все шокированно, даже с каким-то затаенным интересом наблюдали за Гайяром, неумолимо продвигающимся вперед. Как можно идти, ощущая столько бластеров и парализаторов, направленных в спину, в окружении тех, кто мечтает разорвать тебя на части, чувствуя их ненависть, злобу, ликование от пусть и относительной, но победы? Он шел, ни на миг не отводя взгляда от моего лица, не позволяя мне отвести глаза.
Судорожно вздохнув, нервно переплела пальцы и, отчаянно пытаясь не дрожать, приготовилась к худшему. Это придется выдержать. Вспомнилось, как Крейван тогда в плену, всего лишь желая принудить меня подойти ближе, едва, по ощущениям, не вскипятил мне мозги. Что может ожидать меня за переход на сторону врага, было страшно даже представить. Но Гайяр ведь мог и не лететь сюда, не останавливать первый рейд. Но после вчерашней ночи я уже наверняка знала, что полетит, что небезразлична ему по-настоящему. Почувствовала его настрой, незыблемую уверенность в том, что он – мой, а я – его…
Подойдя вплотную, неймарец ненадолго замер передо мной, прежде чем решительно ухватить за локоть и прижать к себе. Судя по хватке, мне не вырваться уже никогда. Ну, хотя бы не убил на месте.
– Дайте нам поговорить! – в привычной безэмоциональной манере разнесся под куполом приказ Гайяра.
Это он зря, все и так на пределе. Впрочем, мне изначально была отведена роль посла, представляющего интересы противной стороны. Все отступили – не ушли, нет, – но относительное уединение и возможность общения нам предоставили. Уфф…
– И? – Гайяр тем же памятно знакомым по совместной работе ледяным взглядом выбил у меня почву из-под ног.
Надо бы сразу сказать ему что-то такое, что-то важное…
– Я решила, что предпочту погибнуть с ними, – прошептала в итоге явную глупость.
– И?
– Есть возможность не уничтожать их! – выпалила я основную идею.
– Нет, у них нет ни единой возможности! Оглянись: их вид – уже приговор. – Все так же нейтрально.
– А если бы они не угрожали вам?
– Оля, сам факт их существования – угроза. Нам страшен не конкретно этот или тот, страшна перспектива, непредсказуемая вероятность последствий их существования.
– Гайяр, ведь это ничего не даст! Вы уничтожите этих – создадут новых или придумают что-то еще. И наступит момент, когда вы не успеете. Непредсказуемая перспектива никуда не исчезнет. Вы знаете, кто был инициатором проекта?
– Да, почти уверены. После обработки информации, полученной с научной базы возле лаборатории с Измененными, узнали, что за этим стоит, финансирует и подбирает научные кадры руководство Земного союза. И ты права, все повторится. Думаю, нам придется исключить вашу расу и планеты расселения из конфедерации.
– Но ведь ты сам говорил, что это будет означать нашу гибель! А ведь большинство землян в принципе жизнью довольны. Получается, вы просто обрекаете их на смерть? Как сейчас и этих Измененных?
– Какой выход ты видишь? – Гайяр напряженно ждал.
– Отпустить их. Дать шанс доказать себе и вам, что они не выбракованный материал, а имеющие право на существование личности.
– Отпустить… куда?
– Куда захотят! За пределы конфедерации!
Гайяр устало вздохнул:
– Они за пределами наших границ так же погибнут, не проще ли позволить им сделать это здесь?
– Почему ты так уверен? Когда-то в каждой расе находились первые космические колонисты, которые, рискуя жизнью, отправлялись покорять неизвестные еще миры и планеты. Иначе не было бы того, что мы имеем сейчас. Мы не знали бы друг о друге, не было бы конфедерации, взаимодействия рас. Это шанс для них не только выжить, но и развиваться дальше, обрести дом. Вселенная огромна, и почему бы им не обнаружить планету, на которой они смогут жить?
– Отлично. Полагаю, это можно легко устроить, учитывая, что ты также обрекаешь их на верную смерть. Насколько бы их ни модифицировали, кучке даже усовершенствованных существ не выдержать противостояния с мощью агрессивных нам рас.
– Вот именно, кучке. А если их будет значительно больше?
– Откуда? Сколько их тут? Меньше тысячи? Это все!
– Нет! Раз вы готовы исключить землян из конфедерации, не проще ли просто позволить им то, к чему они так стремятся?
– Захватить мир? – Гайяр рассмеялся.
– Да что угодно! Объявите общую мобилизацию. Если будут желающие – пусть тоже отправляются с Измененными в неизвестность, получают право выбора, свой шанс совершить прорыв и обрести желаемую свободу.
– Оля, – окинул меня снисходительным взглядом Гайар, – ты представляешь себе, какие ресурсы нужны для подобной межгалактической эпопеи? Сколько необходимо кораблей, способных выдержать перелеты на огромное расстояние, атаки и нападения иных рас? А источники энергии, топливо?..
– Это уже не ваши проблемы! Вы предложите, а если захотят – возьмутся с небывалым энтузиазмом, сами построят, сами изобретут. Меньше сил останется на то, чтобы создавать проблемы конфедерации. Главное – у них будет реальная возможность добиться желаемого.
Кактус согласно кивнул, поразив этим неимоверно. Он у нее еще и разговаривает?! А что, если… И я на уровне сознания послал ему мыслеобраз Оли. Питомец передернулся всем телом и… в ответ я уловил немного размытое другое ее изображение. Вот это да! С ним можно полноценно общаться!
Олин цветок стал моим спасением. Я поставил Шейн-огана перед фактом, уведомив о том, что забираю его к себе. Конечно, контактировать с ним было испытанием для любых нервов, тем более что во мне он видел причину отсутствия хозяйки, поэтому не упускал возможности досадить. Но это было ничто по сравнению с его помощью. Так, пообещав ему, что сделаю все, чтобы вернуть Олю, и не причиню ей вреда, заручился его согласием и начал задавать вопросы о хозяйке. Поначалу в ответ на любой мыслеобраз мне являли изображение какой-то бутылки и счастливой гирденции рядом. И лишь когда я понял намек и обеспечил его требуемой едой, стал получать адекватную информацию. Но избирательно. Были ситуации, где этот проглот прикидывался ничего не понимающим бревном, намеренно уходя от ответа. Но, даже несмотря на это проявление его верности, мыслеобразы, которые я получал от него об Оле, стали моей последней отрадой и спасением от гнетущего отчаяния. В дополнение к блокаторам, которыми накачивал меня док. Так я и существовал этот месяц, кое-как справляясь с работой. Она больше не приносила удовлетворения. Хотя я и дорабатывал масштабную кампанию по ликвидации Измененных, остатки которых нам наконец удалось обнаружить. Но все мои стремления и мысли постоянно возвращались к одной цели – найти дейрану.
День за днем я искал, анализировал, думал, снова и снова ошибался, напрасно надеялся и раз за разом разочаровывался, прежде чем пришел к пониманию того, куда она могла отправиться. В армию! Мысль была спасительной и пугающей. Но страх за жизнь дейраны стимулировал вдвойне. За три дня были выявлены все землянки подходящего роста, находящиеся на военной службе конфедерации. И я с диким рвением принялся изучать данные о них. Но, увы, не представляя, как она выглядит сейчас, отыскать ее не смог. Тогда решил, что устрою рейд по всем существующим местам дислокации военных корпусов армии конфедерации. Окажусь недалеко от нее – почувствую сразу!
Так и поступил. Пока искал, думал о том, что сделаю дальше. И решил, что просто постараюсь закрепиться с ней рядом, быть полезным, защищать ее и позволить узнать меня лучше. И в третьем по счету военном корпусе мне повезло! Едва «Эндорра», не афишируя факт своего прибытия, опустилась на базу Крелада, как мучительная тяга, сжигавшая меня изнутри весь последний месяц, неожиданно стала целенаправленно острой. Я едва устоял на ногах, осознав, что нашел ее. Ольга была на Креладе! Дальнейшее было вопросом времени, причем очень небольшого.
Но прошлое тем и хорошо, что позади, а вот будущее… Сейчас оно вызывало множество вопросов. Мне было непонятно – зачем она так поступила, открыто пойдя на предательство, фактически подставив себя под трибунал, перечеркнув любые будущие перспективы? Впервые порадовался, что для окружающих она – Кира Возгарн, которую можно наказать, применив высшую меру, а моя Оля при этом нигде упоминаться не будет. Устроить это не проблема, главное – вырвать ее из лап врагов. Как это сделать, не представлял, но не лететь к ним не мог. Ведь в их руках была самая важная часть нас. Оля.
Что заставило ее довериться Измененным, поверить в призрачную надежду, не понимал. И смогу ли я убедить ее вернуться, и главное, что потребуют от меня за эту возможность? Готов был предложить взамен себя, но не потребуют ли от меня выполнить больше того, что в моих силах и возможностях? Только сейчас я осознал в полной мере, в каком безвыходном положении был Крейван, почему не обратился за помощью ко мне… Потому что понимал – я бы не помог, просто не понял бы его, а у бедняги не было возможности отказаться…
Мне навстречу летели получившие приказ о возвращении скайдеры. Мой мгновенно созревший план вступил в силу. Весь перелет до Галаны я внутренне настраивался на преодоление препятствий. Вряд ли со мной будут вести переговоры, вряд ли предложат выбор. И есть ли у меня шанс спасти дейрану? Ведь в данной ситуации ни от меня, ни даже от моего выбора ничего не зависит. Понимают ли это Измененные? Стань я предателем, перечеркни ради Оли всю свою жизнь, – это уже ничего не решит. Неужели она не понимает? А может быть, именно в этом она видит способ избавиться от меня?
Мысль была горькой, но одновременно и исцеляющей. Какой бы отчаянно гнетущей не была сейчас обида на дейрану, на ее необъяснимый маневр, в чем-то инфантильную манеру поступка, на стремление вслепую использовать меня в собственных интересах, но присутствовала убежденность в том, что Оля не могла вот так просто предать. Даже меня. Иначе она никогда не была бы распознана моим сознанием как идеально соответствующая мне женщина, я не смог бы любить и уважать существо, способное на подобный шаг. Поэтому сейчас вперед, в этот одинокий и совершенно отчаянный с точки зрения здравого смысла полет меня гнала вера! Вера в дейрану, в то, что она знает, что делает, и надеется, даже ждет понимания от меня… Именно сейчас важно было не столько понять ее, сколько не подвести, утратив шанс на наше совместное будущее.
Глава 32
Кира
До последнего оставаясь в напряжении, не верила, что все получится. Но мы стартовали. И он понял, что я сделала и где нахожусь, связавшись напрямую со скайдером. Осталось убедить Измененных, а потом – его. Было страшно, даже жутко от одной мысли, что не справлюсь, не смогу доказать им всю ошибочность ожиданий, бессмысленность их планов и бесперспективность борьбы. Вспомнив ту озлобленную толпу красноглазых, напавших на «Эндорру», на миг усомнилась. Не заблуждаюсь ли я, не поддалась ли эмоционально-поспешному порыву, самостоятельно отдавшись в лапы врагов и, что самое жуткое, приведя туда же неймарца? Как бы я ни относилась к нему, в чем бы ни обвиняла, но уподобляться карателям и вершить суд я себя вправе не считала!
Поэтому и выбора особого не было: придется их убеждать, как угодно, но убеждать… Словно понимая, что сейчас творится в моей душе, тарн легонько в безмолвном одобрении сжал мне руку, а айкар бросил благодарный взгляд. Да! Я же смогла убедить их в реальности своих замыслов, значит, и с остальными получится, главное – не воспринимать их как что-то чуждое и априори несущее зло.
Все было как на той визуальной записи, предоставленной мне Скорым. Наш скайдер, управляемый Ревуном, быстро, с явным намерением разбиться, устремился вниз. Стена стремительно приближающегося по курсу льда была настолько пугающе натуральной, что в момент предполагаемого столкновения с этой поверхностью я зажмурилась, подсознательно ожидая удара. Но нет, мы очень плавно продолжали двигаться вперед. Распахнув глаза и уставившись на табло внешнего вида, была потрясена капитальностью сооружения, по специальным летательным тоннелям которого мы неслись. Очевидно, эта база была здесь ранее – невозможно за месяц с небольшим создать подобное. Ревун наконец посадил корабль в огромном подземном куполе рядом с еще несколькими космическими судами и вопросительно обернулся ко мне:
– Готова к встрече?
Готова или нет, а времени на сомнения не было – неймарец дышал в затылок, и вдобавок я не знала, сколько времени понадобится на переговоры. Да и кто знает – устроит ли их мой вариант спасения?
– Да, готова, – ответила я, уверенно подавая ему руку.
Мы так и вышли наружу втроем, держась за руки: Ревун, Громила и я между ними. Скорый держался позади. Под куполом был привычный воздух, позволяя свободно перемещаться внутри без скафандра. Осмотревшись кругом, опять поразилась масштабности сооружения. Своеобразный автономный непроницаемый огромный многосекционный бункер в центре, окруженный мощнейшими, непонятного мне назначения, электромагнитами, незнакомыми системами вооружения и странными источниками энергии. И вряд ли все защитные ресурсы, имеющиеся у Измененных, были на виду. Впрочем, меня это мало заботило. Гораздо важнее была значительная по численности группа обитателей этого подземелья, которая двигалась в нашем направлении.
– Не бойся, просто объясни все, как и нам, – прошептал тарн, снова сжимая мою ладонь.
Нас встречали мужчины. Определенно что-то иное я сказать о них не могла. Невероятно! Не представляю, какими были результаты всех этих опытов, но однозначно, передо мной были наиболее успешные их плоды. Жуть… Понятно, почему для неймарцев так неприемлема идея использования их генома в попытке модифицирования иных рас. Я растерялась.
Вперед выступил мощный мужчина, похожий на неймарца, вот только легкая дымка, делающая силуэт немного размытым, выдавала и гены айкара.
– Я Лиртан, лидер тех, кому удалось спастись. А ты та, кто дорога неймарцу, возглавляющему карателей?
– Нет, – уверенно возразила я. – Я та, кто знает, как получить шанс на спасение!
Как встречали Гайяра, я наблюдала на специальном экране, устроившись в отдалении от посадочной зоны, в надежде успеть собраться с духом перед встречей с ним. На подлете к поверхности планеты-базы его перехватили два непривычных летающих объекта Измененных – и обездвижили. Исследовательская капсула внезапно резко дрогнула и как-то безжизненно зависла, потом, накрытая странным синеватым лучом, исходящим от одного из кораблей, плавно поплыла вперед. Так она и была доставлена внутрь защищенной территории.
Едва капсула опустилась, дверь отъехала в сторону, позволяя высокому неймарцу шагнуть вперед. Тут же, держась на расстоянии метра-двух, его обступил вооруженный конвой из самых смертоносных Измененных. Но Гайяр, скользнув по ним ледяным взглядом, быстро обежал взором открывшуюся картину и решительно двинулся вперед. Двигался он настолько целеустремленно и решительно, олицетворяя собой силу, непоколебимость и угрозу, что Измененные не препятствовали, расступаясь перед ним. Словно не в присутствии ненавидящих врагов, не в окружении вооруженной охраны, не под прицелами десятков видов оружия. С совершенно неприступным видом, игнорируя окружающих и угрозу расправы, он хладнокровно шел… И мне понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, что шел он ко мне.
Наступила какая-то невероятная давящая тишина. Все шокированно, даже с каким-то затаенным интересом наблюдали за Гайяром, неумолимо продвигающимся вперед. Как можно идти, ощущая столько бластеров и парализаторов, направленных в спину, в окружении тех, кто мечтает разорвать тебя на части, чувствуя их ненависть, злобу, ликование от пусть и относительной, но победы? Он шел, ни на миг не отводя взгляда от моего лица, не позволяя мне отвести глаза.
Судорожно вздохнув, нервно переплела пальцы и, отчаянно пытаясь не дрожать, приготовилась к худшему. Это придется выдержать. Вспомнилось, как Крейван тогда в плену, всего лишь желая принудить меня подойти ближе, едва, по ощущениям, не вскипятил мне мозги. Что может ожидать меня за переход на сторону врага, было страшно даже представить. Но Гайяр ведь мог и не лететь сюда, не останавливать первый рейд. Но после вчерашней ночи я уже наверняка знала, что полетит, что небезразлична ему по-настоящему. Почувствовала его настрой, незыблемую уверенность в том, что он – мой, а я – его…
Подойдя вплотную, неймарец ненадолго замер передо мной, прежде чем решительно ухватить за локоть и прижать к себе. Судя по хватке, мне не вырваться уже никогда. Ну, хотя бы не убил на месте.
– Дайте нам поговорить! – в привычной безэмоциональной манере разнесся под куполом приказ Гайяра.
Это он зря, все и так на пределе. Впрочем, мне изначально была отведена роль посла, представляющего интересы противной стороны. Все отступили – не ушли, нет, – но относительное уединение и возможность общения нам предоставили. Уфф…
– И? – Гайяр тем же памятно знакомым по совместной работе ледяным взглядом выбил у меня почву из-под ног.
Надо бы сразу сказать ему что-то такое, что-то важное…
– Я решила, что предпочту погибнуть с ними, – прошептала в итоге явную глупость.
– И?
– Есть возможность не уничтожать их! – выпалила я основную идею.
– Нет, у них нет ни единой возможности! Оглянись: их вид – уже приговор. – Все так же нейтрально.
– А если бы они не угрожали вам?
– Оля, сам факт их существования – угроза. Нам страшен не конкретно этот или тот, страшна перспектива, непредсказуемая вероятность последствий их существования.
– Гайяр, ведь это ничего не даст! Вы уничтожите этих – создадут новых или придумают что-то еще. И наступит момент, когда вы не успеете. Непредсказуемая перспектива никуда не исчезнет. Вы знаете, кто был инициатором проекта?
– Да, почти уверены. После обработки информации, полученной с научной базы возле лаборатории с Измененными, узнали, что за этим стоит, финансирует и подбирает научные кадры руководство Земного союза. И ты права, все повторится. Думаю, нам придется исключить вашу расу и планеты расселения из конфедерации.
– Но ведь ты сам говорил, что это будет означать нашу гибель! А ведь большинство землян в принципе жизнью довольны. Получается, вы просто обрекаете их на смерть? Как сейчас и этих Измененных?
– Какой выход ты видишь? – Гайяр напряженно ждал.
– Отпустить их. Дать шанс доказать себе и вам, что они не выбракованный материал, а имеющие право на существование личности.
– Отпустить… куда?
– Куда захотят! За пределы конфедерации!
Гайяр устало вздохнул:
– Они за пределами наших границ так же погибнут, не проще ли позволить им сделать это здесь?
– Почему ты так уверен? Когда-то в каждой расе находились первые космические колонисты, которые, рискуя жизнью, отправлялись покорять неизвестные еще миры и планеты. Иначе не было бы того, что мы имеем сейчас. Мы не знали бы друг о друге, не было бы конфедерации, взаимодействия рас. Это шанс для них не только выжить, но и развиваться дальше, обрести дом. Вселенная огромна, и почему бы им не обнаружить планету, на которой они смогут жить?
– Отлично. Полагаю, это можно легко устроить, учитывая, что ты также обрекаешь их на верную смерть. Насколько бы их ни модифицировали, кучке даже усовершенствованных существ не выдержать противостояния с мощью агрессивных нам рас.
– Вот именно, кучке. А если их будет значительно больше?
– Откуда? Сколько их тут? Меньше тысячи? Это все!
– Нет! Раз вы готовы исключить землян из конфедерации, не проще ли просто позволить им то, к чему они так стремятся?
– Захватить мир? – Гайяр рассмеялся.
– Да что угодно! Объявите общую мобилизацию. Если будут желающие – пусть тоже отправляются с Измененными в неизвестность, получают право выбора, свой шанс совершить прорыв и обрести желаемую свободу.
– Оля, – окинул меня снисходительным взглядом Гайар, – ты представляешь себе, какие ресурсы нужны для подобной межгалактической эпопеи? Сколько необходимо кораблей, способных выдержать перелеты на огромное расстояние, атаки и нападения иных рас? А источники энергии, топливо?..
– Это уже не ваши проблемы! Вы предложите, а если захотят – возьмутся с небывалым энтузиазмом, сами построят, сами изобретут. Меньше сил останется на то, чтобы создавать проблемы конфедерации. Главное – у них будет реальная возможность добиться желаемого.
