Раз она утверждала о возможности проигнорировать факт нахождения во мне эниара, значит, есть способ и этот их эниар обойти, но семьей обзавестись. Весь этот месяц я запрещала себе вспоминать о нем, боясь накликать беду.
Вынырнув из своих размышлений, заметила, что айкар очень внимательно из-под прикрытых век наблюдает за мной. Ой! А почему это он вообще мне об этом сообщил? Новостей наверняка немало, но он именно об этой сказал… Неужели он как-то понял, что нынешний облик – не мой истинный? У их расы была способность менять визуальный образ – личину, поэтому они были в этом осведомлены, как никто другой, и наблюдательны в отношении каких-то не поддающихся изменению особенностей. Но интуиция меня не беспокоила. Я внутренне напряглась от неожиданно мелькнувшей мысли: а не агент ли он разведывательного ведомства? Но нет, это уже паранойя! Я все слишком хорошо рассчитала, чтобы можно было столь идеально внедрить ко мне «своего». Ведь так? Тревога уже не покидала меня, усиливая дурное предчувствие.
Мы всего два часа как прибыли на временную базу на орбите Крелада, когда меня неожиданно вызвал к себе командор военного корпуса, в состав которого входил и наш квадр. Мучимая различными подозрениями, отправилась на встречу. Представившись высокому начальству, замерла в ожидании причины моего вызова. Она не замедлила обозначиться.
– Ваш квадр в этом месяце потерял одного атакующего бойца? – Тон вопроса был странно напряженным.
Кто бы подумал, что командор может снизойти до такой мелочи? Тем более и боец – доброволец. Странно… А что странно, то опасно, как правило.
– Да, – настороженно ожидая продолжения, подтвердила я.
И тут в распахнувшуюся дверь вошел… Гайяр! Испуг и оторопь, охватившие меня, были неописуемы. Как же так? Как он смог меня обнаружить? И что теперь? Но неймарец, скользнув по мне безразличным взглядом, прошел мимо. Уфф… От страха и удивления я совсем забыла, что выгляжу иначе! Теперь, собрав волю в кулак, надо собраться и не выдать себя собственной реакцией или взглядом. Может быть, это случайность? Да! Как же я сразу не сообразила – ведь мы тут находимся по наводке его ведомства. И наша цель – остатки тех самых Измененных. Точно, совпадение! Мне, главное, себя не выдать, и тогда он не заметит.
– Нападающий, выйти! Ожидайте в коридоре, вас вызовут, – отчеканил наш командор, повелительно кивнув на дверь.
И я на негнущихся ногах, с дико бьющимся сердцем потопала к двери, страшно боясь ощутить прожигающий спину взгляд. Но нет, ничего не произошло. Неймарец так мной и не интересовался, проигнорировав мои действия. В коридоре, не обращая внимания на ожидающих своей очереди на аудиенцию, привалилась спиной к стене и, прикрыв веки, постаралась успокоиться. Нельзя из-за глупого испуга самой же все испортить! Нельзя!
Очнулась от вызванного шоком транса, почувствовав чье-то прикосновение. Это помощник командора обращался ко мне:
– Входите! Вас вызывают.
С трепетной надеждой, что Гайяра уже нет в помещении, шагнула за дверь. Увы! Он был там, уверенно застыв немного в стороне. Стараясь выглядеть максимально естественно и соответственно ситуации, остановилась напротив командора. Он не тянул с приказом:
– Взамен погибшего за отменные результаты в состав вашего квадра назначен новый атакующий, – кивнув в сторону неймарца, отчеканил командор. – Будьте ответственнее при выборе решений. Можете идти!
В состоянии необъяснимого ужаса, не веря глазам и ушам, развернулась и вышла, чувствуя, как прямо за мной идет и он. Невероятно! Это невероятно! Как только мы оказались снаружи, я скованно застыла в ожидании разоблачения, а неймарец, слегка кивнув мне, представился:
– Летун.
Летун? Летун?! Как это понимать? Что за розыгрыш? Что за игра?
Гайяр
Оленька! Живая и здоровая! Таким неимоверным облегчением было наконец оказаться рядом, увидеть ее собственными глазами! Хотелось, в буквальном смысле, расправить крылья и взмыть высоко-высоко под облака, туда, где свободно гуляет ветер и поет душа. Только благодаря профессиональной выдержке, умению не терять лицо, годами формировавшемуся навыку самоконтроля, который за последний месяц был колоссально испытан на прочность, а также зверской дозе блокаторов, закачанных в меня Тинарагом, смог при встрече придерживаться нейтрально-безразличной линии поведения.
А вот она почти не дрогнула! И, в отличие от меня, заранее об этом не знала. Молодец! Если бы я не ожидал этих признаков, не искал их в отчаянной надежде, что сумел хоть как-то затронуть ее, – не заметил бы. Боясь пристальным вниманием вызвать ее подозрения, я старался не смотреть на Олю, ограничившись первым пристальным взглядом и еще парой мимолетных. Хотя посмотреть было на что. Если бы я не чувствовал ее изначальной сущностью, внутренним естеством, не встретил на миг взгляд ее изумленных и таких узнаваемых глаз, то никогда бы не узнал Ольгу в этой землянке. Как, оказывается, эффективна транслития! Не зря я, в гневе приказав ликвидировать все центры, практикующие ее, лучших специалистов распорядился отобрать и сохранить для работы в нашем ведомстве, решив, что данный ресурс нами недостаточно освоен и мог бы использоваться эффективнее.
Она была… невообразимой. Совсем не моей Олей, хотя и значительно более привлекательной молодой женщиной. С ярко-рыжими волосами, эффектной фигурой, какими-то до изумления гармоничными чертами лица. Губы стали гораздо полнее; подбородок приобрел приятную взгляду мягкость; нос тоже изменил очертания, став как-то задорнее и визуально чуточку длинней; скулы несколько скрылись под ставшими округлее щеками, и даже разлет бровей изменился. Поразительно! Совсем другой человек! Но, как ни странно, мне моя Оля нравилась больше. Если бы не ее знакомый взгляд, собственным глазам бы не поверил. Как же гениально она придумала с этой операцией – все обратимо, но при этом невероятно эффективно. Не чувствуй я свой эниар в ней, поиски мои были бы обречены на провал. Сейчас, увидев ее, это отчетливо понял. И испытал… гордость. Вот вам и представительница, как принято считать, низшей расы! В одиночку переиграть, пусть и с такими потерями, разведывательную службу конфедерации – это дорогого стоит. Определенно к землянам надо присмотреться: мы их функциональный потенциал во многих сферах недооцениваем.
Шагая следом за безумно напряженной Олей, просто закрыл глаза и наслаждался ощущением непосредственного присутствия дейраны. Наконец-то она рядом, и я смогу хотя бы защищать ее! В крайнем случае, махну на все рукой и верну ее на «Эндорру». Но предстояло еще самое трудное – необходимо было убедить ее в том, что она осталась неузнанной, а случившаяся встреча – роковая шутка судьбы. О том, что она подумает по поводу того, что глава разведывательной службы конфедерации самолично подался «в поле», словно обычный агент, выдав себя за рядового атакующего, я даже представить не мог. Зная Олю, не сомневался, что в ее голове родятся и будут обдуманы самые невероятные версии, но даже она вряд ли сможет догадаться об истинной причине. Поэтому пусть предполагает все, что угодно. Мне это даже на руку, чем непонятнее для нее ситуация, тем больше моя персона будет ее занимать. А больше здесь меня в лицо не знает никто.
Едва оказавшись за дверями кабинета давнего друга, по счастливому совпадению бывшего командором этого корпуса, я поспешил представиться в принятой в армии манере, сразу обозначая для Оли ситуацию. Отныне я – атакующий ее квадра. И это – незыблемый факт, что бы она по этому поводу ни думала. Она несколько секунд, словно ожидая чего-то и расстроенно покусывая губу – жест, до боли поразивший меня узнаванием, – смотрела в сторону, прежде чем обреченно кивнуть своим мыслям и почти прошептать:
– Идемте, я покажу, в каком секторе и казарме нас расположили, чтобы вы могли устроиться. Времени мало, завтра на весь день вводный инструктаж о текущей ситуации, а уже послезавтра начнутся первые боевые задания.
И Оля несколько скованно, но все же двинулась вперед, молча приглашая следовать за собой. Как и следовало ожидать, сектора с добровольными солдатами были самыми удаленными, поэтому, пока мы туда добирались, дейрана явно что-то для себя решила и относительно успокоилась. Казарменный блок, отведенный Олиному квадру, был типичным – три комнаты для размещения личного состава и пять душевых помещений, отдельный спортивный зал, помещение с модулирующими тренажерами и закрытая комнатка со специальным оборудованием для нападающего.
Оля уверенно подошла к двери одной из комнат и, предварительно постучав, распахнула ее, кивком головы предлагая мне входить. Так я и сделал. В помещении находились двое – мощный тарн и айкар. До нашего появления они что-то обсуждали, но при виде меня диалог резко оборвали и в изумлении уставились на нас.
– Вот, принимаем пополнение, – неестественно бодро заявила Оля. – Это – Летун. Думаю, к вам его подселю.
Айкар тут же вскочил со скамьи, на которой сидел при нашем появлении, и, быстро шагнув к Оле, очень даже панибратски обхватил ее за плечи, заставив меня внутренне невероятно напрячься. Та-а-ак… Кажется, вовремя я появился!
– Рыжуха, – странно громко зашептал он Оле, – а можно не к нам устроить это… э-э-э… пополнение? А то я спать не смогу, серьезно! Впервые слышу, чтобы неймарец добровольно отправился в армию, да еще в статусе атакующего. Он, очевидно, ненормальный!
Не дав Оле вмешаться, сам ответил этому, во всех смыслах не понравившемуся мне айкару:
– Я действительно добровольно попал сюда, а что до моей нормальности, то лучше подумай, можно ли считать нормальным того, кто публично вешается на своего нападающего, не задумываясь о том, насколько этим подрывает ее авторитет в глазах остального квадра и случайных очевидцев.
После этого ответа, проигнорировав удивленные взгляды Оли и тарна, а также гневную вспышку в глазах айкара, внешне безразлично развернулся ко всем спиной и, подойдя к ближайшей кровати, бросил на нее небольшой непромокаемый бокс. Останусь тут и только тут, чтобы этот айкар у меня под присмотром был. Позади меня стояла тишина.
– Тарна мы зовем Громилой, а айкар представляется Ревуном, – наконец справилась с потрясением от моего ответа дейрана. – Сегодня день планируй сам, вызов на ужин услышишь, а завтра после завтрака – со всеми на инструктаж.
После этого сообщения Оля быстро ретировалась из помещения. А я, с трудом удержавшись, чтобы не проводить ее взглядом, сосредоточился на изучении выделенного спального места. М-дя… Спать в одном помещении с кем-то незнакомым, да еще в таких спартанских условиях, мне пока не приходилось. И надо будет как-то решать вопрос с необходимыми мне полетами – фланировать по узким коридорам базы точно не смогу. Плюс этот уже раздражающий айкар под боком… Даже на бытовом уровне воплощение планов по завоеванию доверия дейраны простым не будет.
– Летун, значит… – В принципе я вполне ожидал, что меня сразу попробуют прощупать. Все же в квадре они вынуждены полагаться друг на друга, доверяя в критических обстоятельствах товарищу собственную жизнь. К тому же я неймарец, что заведомо определяло отношение ко мне всех экс-нелегалов. – И как залетел к нам?
– Ветром перемен! – не оборачиваясь, холодно отрезал я.
– Крылышки-то ветром не помяло? А то, может, зря приземлился? Несло бы и дальше, – начал определенно наглеть айкар. – Что-то очень правильный, как я посмотрю, – и минуты в квадре не провел, а гонор свой неймарский уже проявил, ценные указания выдавать начал…
Хана тебе, айкар! Ревун ты или Шептун, все равно хана! С абсолютным безразличием прислушиваясь к замечаниям, высказываемым позади, продолжал разбирать свой бокс, при этом всеми органами чувств контролируя происходящее за спиной. Ждал. И дождался! Айкар был неуловимо стремителен, но мои врожденные рефлексы все же быстрее. Как только он резким движением руки соприкоснулся с моим плечом, синхронно был отброшен к противоположенной стене ударной мощью выстрелившего крыла, которое тут же, плавно свернувшись, втянулось назад. Плюх! Айкар как раз успел съехать по стенке на пол.
– Как видишь, не помяло, – выждав немного, пока он придет в себя достаточно, чтобы услышать ответ, холодно произнес я.
Больше вопросов не возникло, но до самого ужина провалявшись в раздумьях на кровати, я ощущал бдительное наблюдение со стороны соседей по помещению. За это время, отведенное нам для отдыха, комнату под разными предлогами посетили все оставшиеся члены квадра. Понятно, каждому хотелось убедиться, что информация о вхождении в их состав неймарца не шутка. Видимо, Оля предупредила остальных. Айкар тоже был настороженно-задумчив. Проведя рядом со мной почти все часы до ужина, больше не предпринимал попыток атаковать или общаться со мной. И что-то меня в этом вояке беспокоило, почему-то даже в его расслабленной позе мерещилась какая-то скрытая нервозность. Вообще раздражающий субъект, у себя сразу бы без сомнений списал его в расход, а здесь придется мириться, да еще и взаимодействовать в самых непредсказуемых условиях, возможно, и полагаться на него. Пристально к нему не приглядывался, но успел уловить видимую только нам дымку размытости по границам его тела – кажется, под личиной он, не в истинном облике. Возможно, и нервозность отсюда – не может он не понимать, что я это замечу. Вопрос, зачем ему растрачивать значительные ресурсы организма, поддерживая личину в качестве постоянного облика?
Итак, ее квадр… Здоровенный, даже для тарнов, Громила вполне соответственно этой расе сдержан и молчалив. Определенно насторожен, но все в пределах разумного любопытства к новичку-неймарцу. Занят невозмутимо чтением, по всем ощущениям, использует время по назначению – отдыхает. На первый взгляд, он именно тот, кем кажется.
Есть еще один тарн – Топтун. Тот хоть и тоже крупный, но не такой великан, как его соплеменник. Зашел на минутку, что-то спросил у Громилы и, бросив на меня резкий взгляд, вышел. Нелюбопытная раса. Довольствуются тем, что знают, в чужие души и дела не лезут. Хорошо, что они в квадре. Надежны, скорее всего. Если Оля сама квадр отбирала – не сглупила, взяв их.
На оставшуюся половину приходятся три ортега – Сиплый, Скорый и Ведун, а также два рившана – Болтун и Прыгун. И если с ортегами все ясно (Оля, в связи со своим отношением к этой расе, не могла не включить их в свой квадр), то вот рившаны, да еще сразу двое в одном квадре, – это большая редкость. Для этой расы характерна клановость, покровительство семьи и рода, там стать изгоем очень сложно. Тоже интересный объект для изучения.
Но главной моей задачей остается наблюдение за дейраной. Надо узнать ее, разобраться наконец-то в характере своей Оленьки. И постараться позволить ей увидеть меня с другой стороны, изменить впечатление обо мне.
Раздался звуковой сигнал оповещения об ужине. Там, в огромной общей столовой, за длинными столами было принято располагаться квадрами. Я, плавно следуя за основной частью моего нового коллектива, добрался до столовой. Оля, которая шагала немного впереди меня в компании одного из ортегов, что-то шепотом обсуждала с ним, изредка посмеиваясь. Но при этом я отметил, что спина ее была несколько напряжена.
Вынырнув из своих размышлений, заметила, что айкар очень внимательно из-под прикрытых век наблюдает за мной. Ой! А почему это он вообще мне об этом сообщил? Новостей наверняка немало, но он именно об этой сказал… Неужели он как-то понял, что нынешний облик – не мой истинный? У их расы была способность менять визуальный образ – личину, поэтому они были в этом осведомлены, как никто другой, и наблюдательны в отношении каких-то не поддающихся изменению особенностей. Но интуиция меня не беспокоила. Я внутренне напряглась от неожиданно мелькнувшей мысли: а не агент ли он разведывательного ведомства? Но нет, это уже паранойя! Я все слишком хорошо рассчитала, чтобы можно было столь идеально внедрить ко мне «своего». Ведь так? Тревога уже не покидала меня, усиливая дурное предчувствие.
Мы всего два часа как прибыли на временную базу на орбите Крелада, когда меня неожиданно вызвал к себе командор военного корпуса, в состав которого входил и наш квадр. Мучимая различными подозрениями, отправилась на встречу. Представившись высокому начальству, замерла в ожидании причины моего вызова. Она не замедлила обозначиться.
– Ваш квадр в этом месяце потерял одного атакующего бойца? – Тон вопроса был странно напряженным.
Кто бы подумал, что командор может снизойти до такой мелочи? Тем более и боец – доброволец. Странно… А что странно, то опасно, как правило.
– Да, – настороженно ожидая продолжения, подтвердила я.
И тут в распахнувшуюся дверь вошел… Гайяр! Испуг и оторопь, охватившие меня, были неописуемы. Как же так? Как он смог меня обнаружить? И что теперь? Но неймарец, скользнув по мне безразличным взглядом, прошел мимо. Уфф… От страха и удивления я совсем забыла, что выгляжу иначе! Теперь, собрав волю в кулак, надо собраться и не выдать себя собственной реакцией или взглядом. Может быть, это случайность? Да! Как же я сразу не сообразила – ведь мы тут находимся по наводке его ведомства. И наша цель – остатки тех самых Измененных. Точно, совпадение! Мне, главное, себя не выдать, и тогда он не заметит.
– Нападающий, выйти! Ожидайте в коридоре, вас вызовут, – отчеканил наш командор, повелительно кивнув на дверь.
И я на негнущихся ногах, с дико бьющимся сердцем потопала к двери, страшно боясь ощутить прожигающий спину взгляд. Но нет, ничего не произошло. Неймарец так мной и не интересовался, проигнорировав мои действия. В коридоре, не обращая внимания на ожидающих своей очереди на аудиенцию, привалилась спиной к стене и, прикрыв веки, постаралась успокоиться. Нельзя из-за глупого испуга самой же все испортить! Нельзя!
Очнулась от вызванного шоком транса, почувствовав чье-то прикосновение. Это помощник командора обращался ко мне:
– Входите! Вас вызывают.
С трепетной надеждой, что Гайяра уже нет в помещении, шагнула за дверь. Увы! Он был там, уверенно застыв немного в стороне. Стараясь выглядеть максимально естественно и соответственно ситуации, остановилась напротив командора. Он не тянул с приказом:
– Взамен погибшего за отменные результаты в состав вашего квадра назначен новый атакующий, – кивнув в сторону неймарца, отчеканил командор. – Будьте ответственнее при выборе решений. Можете идти!
В состоянии необъяснимого ужаса, не веря глазам и ушам, развернулась и вышла, чувствуя, как прямо за мной идет и он. Невероятно! Это невероятно! Как только мы оказались снаружи, я скованно застыла в ожидании разоблачения, а неймарец, слегка кивнув мне, представился:
– Летун.
Летун? Летун?! Как это понимать? Что за розыгрыш? Что за игра?
Глава 26
Гайяр
Оленька! Живая и здоровая! Таким неимоверным облегчением было наконец оказаться рядом, увидеть ее собственными глазами! Хотелось, в буквальном смысле, расправить крылья и взмыть высоко-высоко под облака, туда, где свободно гуляет ветер и поет душа. Только благодаря профессиональной выдержке, умению не терять лицо, годами формировавшемуся навыку самоконтроля, который за последний месяц был колоссально испытан на прочность, а также зверской дозе блокаторов, закачанных в меня Тинарагом, смог при встрече придерживаться нейтрально-безразличной линии поведения.
А вот она почти не дрогнула! И, в отличие от меня, заранее об этом не знала. Молодец! Если бы я не ожидал этих признаков, не искал их в отчаянной надежде, что сумел хоть как-то затронуть ее, – не заметил бы. Боясь пристальным вниманием вызвать ее подозрения, я старался не смотреть на Олю, ограничившись первым пристальным взглядом и еще парой мимолетных. Хотя посмотреть было на что. Если бы я не чувствовал ее изначальной сущностью, внутренним естеством, не встретил на миг взгляд ее изумленных и таких узнаваемых глаз, то никогда бы не узнал Ольгу в этой землянке. Как, оказывается, эффективна транслития! Не зря я, в гневе приказав ликвидировать все центры, практикующие ее, лучших специалистов распорядился отобрать и сохранить для работы в нашем ведомстве, решив, что данный ресурс нами недостаточно освоен и мог бы использоваться эффективнее.
Она была… невообразимой. Совсем не моей Олей, хотя и значительно более привлекательной молодой женщиной. С ярко-рыжими волосами, эффектной фигурой, какими-то до изумления гармоничными чертами лица. Губы стали гораздо полнее; подбородок приобрел приятную взгляду мягкость; нос тоже изменил очертания, став как-то задорнее и визуально чуточку длинней; скулы несколько скрылись под ставшими округлее щеками, и даже разлет бровей изменился. Поразительно! Совсем другой человек! Но, как ни странно, мне моя Оля нравилась больше. Если бы не ее знакомый взгляд, собственным глазам бы не поверил. Как же гениально она придумала с этой операцией – все обратимо, но при этом невероятно эффективно. Не чувствуй я свой эниар в ней, поиски мои были бы обречены на провал. Сейчас, увидев ее, это отчетливо понял. И испытал… гордость. Вот вам и представительница, как принято считать, низшей расы! В одиночку переиграть, пусть и с такими потерями, разведывательную службу конфедерации – это дорогого стоит. Определенно к землянам надо присмотреться: мы их функциональный потенциал во многих сферах недооцениваем.
Шагая следом за безумно напряженной Олей, просто закрыл глаза и наслаждался ощущением непосредственного присутствия дейраны. Наконец-то она рядом, и я смогу хотя бы защищать ее! В крайнем случае, махну на все рукой и верну ее на «Эндорру». Но предстояло еще самое трудное – необходимо было убедить ее в том, что она осталась неузнанной, а случившаяся встреча – роковая шутка судьбы. О том, что она подумает по поводу того, что глава разведывательной службы конфедерации самолично подался «в поле», словно обычный агент, выдав себя за рядового атакующего, я даже представить не мог. Зная Олю, не сомневался, что в ее голове родятся и будут обдуманы самые невероятные версии, но даже она вряд ли сможет догадаться об истинной причине. Поэтому пусть предполагает все, что угодно. Мне это даже на руку, чем непонятнее для нее ситуация, тем больше моя персона будет ее занимать. А больше здесь меня в лицо не знает никто.
Едва оказавшись за дверями кабинета давнего друга, по счастливому совпадению бывшего командором этого корпуса, я поспешил представиться в принятой в армии манере, сразу обозначая для Оли ситуацию. Отныне я – атакующий ее квадра. И это – незыблемый факт, что бы она по этому поводу ни думала. Она несколько секунд, словно ожидая чего-то и расстроенно покусывая губу – жест, до боли поразивший меня узнаванием, – смотрела в сторону, прежде чем обреченно кивнуть своим мыслям и почти прошептать:
– Идемте, я покажу, в каком секторе и казарме нас расположили, чтобы вы могли устроиться. Времени мало, завтра на весь день вводный инструктаж о текущей ситуации, а уже послезавтра начнутся первые боевые задания.
И Оля несколько скованно, но все же двинулась вперед, молча приглашая следовать за собой. Как и следовало ожидать, сектора с добровольными солдатами были самыми удаленными, поэтому, пока мы туда добирались, дейрана явно что-то для себя решила и относительно успокоилась. Казарменный блок, отведенный Олиному квадру, был типичным – три комнаты для размещения личного состава и пять душевых помещений, отдельный спортивный зал, помещение с модулирующими тренажерами и закрытая комнатка со специальным оборудованием для нападающего.
Оля уверенно подошла к двери одной из комнат и, предварительно постучав, распахнула ее, кивком головы предлагая мне входить. Так я и сделал. В помещении находились двое – мощный тарн и айкар. До нашего появления они что-то обсуждали, но при виде меня диалог резко оборвали и в изумлении уставились на нас.
– Вот, принимаем пополнение, – неестественно бодро заявила Оля. – Это – Летун. Думаю, к вам его подселю.
Айкар тут же вскочил со скамьи, на которой сидел при нашем появлении, и, быстро шагнув к Оле, очень даже панибратски обхватил ее за плечи, заставив меня внутренне невероятно напрячься. Та-а-ак… Кажется, вовремя я появился!
– Рыжуха, – странно громко зашептал он Оле, – а можно не к нам устроить это… э-э-э… пополнение? А то я спать не смогу, серьезно! Впервые слышу, чтобы неймарец добровольно отправился в армию, да еще в статусе атакующего. Он, очевидно, ненормальный!
Не дав Оле вмешаться, сам ответил этому, во всех смыслах не понравившемуся мне айкару:
– Я действительно добровольно попал сюда, а что до моей нормальности, то лучше подумай, можно ли считать нормальным того, кто публично вешается на своего нападающего, не задумываясь о том, насколько этим подрывает ее авторитет в глазах остального квадра и случайных очевидцев.
После этого ответа, проигнорировав удивленные взгляды Оли и тарна, а также гневную вспышку в глазах айкара, внешне безразлично развернулся ко всем спиной и, подойдя к ближайшей кровати, бросил на нее небольшой непромокаемый бокс. Останусь тут и только тут, чтобы этот айкар у меня под присмотром был. Позади меня стояла тишина.
– Тарна мы зовем Громилой, а айкар представляется Ревуном, – наконец справилась с потрясением от моего ответа дейрана. – Сегодня день планируй сам, вызов на ужин услышишь, а завтра после завтрака – со всеми на инструктаж.
После этого сообщения Оля быстро ретировалась из помещения. А я, с трудом удержавшись, чтобы не проводить ее взглядом, сосредоточился на изучении выделенного спального места. М-дя… Спать в одном помещении с кем-то незнакомым, да еще в таких спартанских условиях, мне пока не приходилось. И надо будет как-то решать вопрос с необходимыми мне полетами – фланировать по узким коридорам базы точно не смогу. Плюс этот уже раздражающий айкар под боком… Даже на бытовом уровне воплощение планов по завоеванию доверия дейраны простым не будет.
– Летун, значит… – В принципе я вполне ожидал, что меня сразу попробуют прощупать. Все же в квадре они вынуждены полагаться друг на друга, доверяя в критических обстоятельствах товарищу собственную жизнь. К тому же я неймарец, что заведомо определяло отношение ко мне всех экс-нелегалов. – И как залетел к нам?
– Ветром перемен! – не оборачиваясь, холодно отрезал я.
– Крылышки-то ветром не помяло? А то, может, зря приземлился? Несло бы и дальше, – начал определенно наглеть айкар. – Что-то очень правильный, как я посмотрю, – и минуты в квадре не провел, а гонор свой неймарский уже проявил, ценные указания выдавать начал…
Хана тебе, айкар! Ревун ты или Шептун, все равно хана! С абсолютным безразличием прислушиваясь к замечаниям, высказываемым позади, продолжал разбирать свой бокс, при этом всеми органами чувств контролируя происходящее за спиной. Ждал. И дождался! Айкар был неуловимо стремителен, но мои врожденные рефлексы все же быстрее. Как только он резким движением руки соприкоснулся с моим плечом, синхронно был отброшен к противоположенной стене ударной мощью выстрелившего крыла, которое тут же, плавно свернувшись, втянулось назад. Плюх! Айкар как раз успел съехать по стенке на пол.
– Как видишь, не помяло, – выждав немного, пока он придет в себя достаточно, чтобы услышать ответ, холодно произнес я.
Больше вопросов не возникло, но до самого ужина провалявшись в раздумьях на кровати, я ощущал бдительное наблюдение со стороны соседей по помещению. За это время, отведенное нам для отдыха, комнату под разными предлогами посетили все оставшиеся члены квадра. Понятно, каждому хотелось убедиться, что информация о вхождении в их состав неймарца не шутка. Видимо, Оля предупредила остальных. Айкар тоже был настороженно-задумчив. Проведя рядом со мной почти все часы до ужина, больше не предпринимал попыток атаковать или общаться со мной. И что-то меня в этом вояке беспокоило, почему-то даже в его расслабленной позе мерещилась какая-то скрытая нервозность. Вообще раздражающий субъект, у себя сразу бы без сомнений списал его в расход, а здесь придется мириться, да еще и взаимодействовать в самых непредсказуемых условиях, возможно, и полагаться на него. Пристально к нему не приглядывался, но успел уловить видимую только нам дымку размытости по границам его тела – кажется, под личиной он, не в истинном облике. Возможно, и нервозность отсюда – не может он не понимать, что я это замечу. Вопрос, зачем ему растрачивать значительные ресурсы организма, поддерживая личину в качестве постоянного облика?
Итак, ее квадр… Здоровенный, даже для тарнов, Громила вполне соответственно этой расе сдержан и молчалив. Определенно насторожен, но все в пределах разумного любопытства к новичку-неймарцу. Занят невозмутимо чтением, по всем ощущениям, использует время по назначению – отдыхает. На первый взгляд, он именно тот, кем кажется.
Есть еще один тарн – Топтун. Тот хоть и тоже крупный, но не такой великан, как его соплеменник. Зашел на минутку, что-то спросил у Громилы и, бросив на меня резкий взгляд, вышел. Нелюбопытная раса. Довольствуются тем, что знают, в чужие души и дела не лезут. Хорошо, что они в квадре. Надежны, скорее всего. Если Оля сама квадр отбирала – не сглупила, взяв их.
На оставшуюся половину приходятся три ортега – Сиплый, Скорый и Ведун, а также два рившана – Болтун и Прыгун. И если с ортегами все ясно (Оля, в связи со своим отношением к этой расе, не могла не включить их в свой квадр), то вот рившаны, да еще сразу двое в одном квадре, – это большая редкость. Для этой расы характерна клановость, покровительство семьи и рода, там стать изгоем очень сложно. Тоже интересный объект для изучения.
Но главной моей задачей остается наблюдение за дейраной. Надо узнать ее, разобраться наконец-то в характере своей Оленьки. И постараться позволить ей увидеть меня с другой стороны, изменить впечатление обо мне.
Раздался звуковой сигнал оповещения об ужине. Там, в огромной общей столовой, за длинными столами было принято располагаться квадрами. Я, плавно следуя за основной частью моего нового коллектива, добрался до столовой. Оля, которая шагала немного впереди меня в компании одного из ортегов, что-то шепотом обсуждала с ним, изредка посмеиваясь. Но при этом я отметил, что спина ее была несколько напряжена.
