- Мама успокойся, я не мог тогда позвонить, а иногда некогда было, прошу меня простить, но со мной всё в полном порядке, я в Мендозе, это западная часть Аргентины и скоро буду в Буэнос-Айресе, ты мне не ответила, как ты?
- Нормально, поправилась немного, но ничего серьёзного, всё хорошо. В прошлом году была в Греции, отдыхала на море, как же мне там понравилось, вот если бы ты там жил и ближе всё-таки и навестить можно в любой момент.
- Я понял. А Марина спрашивала обо мне?
- Да, она живёт в Мар-дель-Плате, ты её найдёшь, она общается с твоими знакомыми, всё в порядке, какой же ты неразумный, безответственный, неужели трудно было найти время и телефон?
- Иногда очень трудно мама, представляешь, есть районы, где вообще нет телефонов, никакой связи с внешним миром, даже телевизора, но сейчас с этим всё будет в порядке, мобильные телефоны появляются, и потом я планирую быть уже в одном месте, всё мне пора, время и деньги заканчиваются.
- Ладно, я всё поняла, слава богу, что ты объявился, теперь всё будет хорошо, целую пока Тёма.
- Пока мама, отцу привет передавай, не болейте, я ещё позвоню, и вообще теперь часто буду звонить, – попрощался Артём и положил трубку.
После разговора с матерью, Артём был подавлен, хоть и рад, что ему это удалось сделать, не мог же он ей всё рассказать, да ещё по телефону. Этот разговор был тяжёлый, эмоциональный, но он был нужен, необходим и он, наконец, состоялся. «Очень хорошо, что все живы и здоровы, что всё нормально, это самое главное. Про Марину узнал, где она и что, в посольство про меня не заявляла, что в международный розыск меня ещё не успели подать, очень хорошо, теперь можно действовать по плану. Жизнь у меня, прямо как у шпиона какого-то, заброшенного сюда по легенде», - размышлял сразу после разговора Артём, по дороге в отель. Только оказавшись снова в номере, Артём почувствовал, что устал от сегодняшнего дня, как спортсмен, выложившийся на марафонской дистанции. Он лёг в кровать и принялся размышлять, куда он пойдёт, чем займётся и что сделает по приезде в Буэнос-Айрес, и в процессе незаметно заснул. Утром он как истинный турист, купил долгожданный билет до Буэнос-Айреса, до уже знакомого «Ретиро», пока ждал рейса, посидел в кафе, выпил чашку кофе с «фактурой», так называется сладкая выпечка, и потом сел на междугородный автобус. Проделав долгий путь, в тысячу километров, который проходил, через один из красивейших городов в глубине страны, Кордову, к ночи, он въехал в Буэнос-Айрес. Вначале замигали огоньки многочисленных и густонаселённых пригородов, потом автобус ехал по автостраде и наконец, долгожданный сияющий огнями «Ретиро». Вышедший из салона Артём, сел в зале ожидания, поставил рюкзак на пол, рядом с собой, несмотря на то, что пятнадцать часов сидел в кресле и ждал, пока пройдёт чувство глубокого удовлетворения, что он достиг места назначения. Затем он поменял некоторую сумму долларов на «родные» песо и вышел на площадь перед вокзалом на автобусную остановку, городские автобусы уже не ходили, поэтому всё же пришлось взять такси, хоть он этого и не желал. Артём приехал в знакомый район «Конститусьон» и заселился в отеле «фамильяр», заплатив вперёд за две недели, столько времени он планировал здесь находиться. Комната и условия были ему знакомые, его полностью устраивали, отель держали брат и сестра, оба пожилые испанцы, очень приятные люди, в день заезда Артёма дежурил брат, его звали Хосе, дон Хосе, как его прозвал Артём. Здание отеля было большое и старое, Артёму досталась комната на третьем этаже. А само строение было четырёх этажное, причём каждый этаж очень высокий, наверное, четыре метра или выше, поэтому оно выглядело как семиэтажное. На каждом этаже располагалась кухня с множеством газовых плит и несколько ванных комнат. В таком отеле свободно могли разместиться до шестидесяти семей.
Алмазный дождь
Утром следующего дня, Артём направился в генконсульство России в Аргентине и также в его план входил визит в местный «миграсьонес», это были два основных дела на сегодня. Генконсульство России располагалось на небольшой улочке в самом центре, сразу за углом, в него вела небольшая и с виду совсем неприметная, железная дверь серого цвета, в отличие от парадной двери в посольство, Артём позвонил.
- Здравствуйте, что вы хотели? – послышалось в динамике.
- Я пришёл по поводу паспорта, – ответил Артём, разговор естественно происходил на русском.
- Проходите, – замок на двери щёлкнул и дверь открылась.
Артём оказался в малюсенькой прихожей, где-то метр на полтора, там находилась ещё одна дверь, уже более мощная, типа сейфовой, она открылась, когда закрылась первая, и он прошёл в небольшую, метров двадцать комнату, для приёмов посетителей. Через минуту к нему вышел консул, мужчина лет сорока, сорока пяти, в костюме и галстуке, поздоровавшись, предложил сесть за стол. Артём рассказал, что у него, когда он садился в поезд, украли сумку со всеми документами, там был паспорт, и ДНИ и у него сейчас нет никаких документов. После чего написал заявление о потери и просьбе выдачи нового паспорта и пообещал принести справку из полиции о кражи сумки с документами, а также фотографии з штуки. Но по срокам ему сказали, что получение нового паспорта займёт три месяца, а пока ему могут только дать справку и то только когда установят и подтвердят его личность. Артём кивнул головой в знак понимания и попрощался. Затем он сходил в отделение полиции в районе «Конститусьон» и написал там подробное заявление о кражи сумки на железнодорожном вокзале, что было обычным делом в столице, и уже после этого направился в столичный «миграсьонес». Несмотря на огромную очередь, прошёл довольно быстро, там с него тоже попросили заявление и отпечатки пальцев, он сфотографировался и всё отдал в приёмное окошечко, зайти повторно, ему сказали через несколько дней. Утомлённый общением с чиновниками, но удовлетворённый тем, что дела понемногу продвигаются, Артём, наконец-то освободился к пяти часам вечера и что бы как то скрасить сегодняшний день, пошёл в район «Реколета» посидеть в кафе. Там, проходя, мимо знакомой двери он вспомнил, как здесь он сидел вместе с Люсией. «Где-то она сейчас и что делает в настоящий момент», - подумал Артём. Конечно, что бы как то наладить с ней связь не могло быть и речи, у Артёма не было даже её телефона, всё утонуло в «любимом» карибском море. Посидев с часок в кафе, он не спеша направился в отель, теперь у него было в планах посещение ювелирного магазина-скупки, чем он и занялся на следующий день. Утром он пошёл на весьма знаменитую в этом городе небольшую улочку, где находились сплошные ювелирные магазины, их хозяева, в основном армянские евреи, держали этот бизнес, многие из них понимали русский язык. Артём взял собой маленький камушек, ему было интересно, стоило ли пронести с собой через всю Южную Америку, то, что он подобрал в день своего чудесного спасения. Он зашёл в средний на вид салон и подошёл к продавцу, спросив, может ли он оценить камень, который у него с собой.
- Добрый день сеньор, – очень любезно поприветствовал его вышедший в зал хозяин, когда его позвал продавец. Это был упитанный человек, среднего роста, лет сорока пяти, в очках и крупным носом.
- Добрый день сеньор, я бы хотел оценить камень, – сказал Артём.
- Прошу вас, пройдёмте ко мне, – сказал хозяин салона.
Они прошли в небольшую комнатку, кабинет, со столом, стульями и разной техникой. Артём аккуратно вынул из кармана камешек и подал его хозяину со словами:
- Вот привёз с собой, хотел бы узнать, сколько он стоит, и продать, если устроит цена.
- Знаете, мягко говоря, сделки с камнями не приветствуются, но посмотреть камешек, конечно, могу, - ответил хозяин салона.
- Да, я понимаю, но хочу всё же выяснить, если предложите нормальные деньги, я могу продать, - сказал Артём.
- Давайте его сюда, сейчас посмотрим, – ювелир взял лупу, и некоторое время рассматривал камень.
Артём тем временем сидел с безучастным видом и наблюдал за процедурой оценки. По тому, как долго и тщательно ювелир рассматривал камень, он сделал вывод, что камень драгоценный.
- Вы сказали, что привезли с собой, а откуда, если не секрет? – спросил ювелир.
- Из России.
- Как интересно, я немного говорю по-русски, – сказал ювелир.
- Правда, это здорово, но давайте лучше на-испанском, - ответил Артём
- Хорошо, я так понимаю, что документов у вас на этот камень нет?
- Нет, документов, к сожалению, нет никаких, – ответил Артём.
- Жалко, как жалко, какой интересный камень, и какой чистый. Его стоимость я вам могу ориентировочно сказать, она находится в пределах пятидесяти пяти, шестидесяти тысяч, но если вы хотите продать, то без документов могу вам выдать только половину этой суммы, вы же понимаете. К тому же окончательная стоимость этого камня будет только после его обработки.
Артём остался неподвижен и не выразил никаких эмоций, он только посетовал вслух:
- Если бы у меня была возможность, я бы обязательно привёз на него документы, но, увы. Однако я хочу его продать, мне очень нужны деньги. Как видно, у меня нет выбора, то я согласен на ваше предложение.
- А у вас, случайно нет ещё таких же камней? – спросил ювелир, внимательно посмотрев на собеседника.
- Нет, больше, к сожалению, нет, – не моргнув глазом, ответил Артём.
- Хорошо, тогда договорились, вот держите, – хозяин салона полез в сейф, стоящий под столом и отсчитал наличными Артёму тридцать тысяч долларов.
- Я обычно не держу такие суммы при себе, но сегодня как раз совпало, наверное, судьба. Я собирался ехать на оптовый склад за кое-каким товаром, а там принимают только наличные, - улыбнулся ювелир.
Артём молча уложил три пачки в полиэтиленовый, непрозрачный пакет с ручками и свернул его. Смотря на него, пока он укладывал деньги, хозяин ювелирного салона сказал:
- С такими деньгами по улице лучше не ходить, если желаете, я вам вызову такси?
- Нет, спасибо, я думаю, не стоит, это только привлекать лишнее внимание, никто всё равно не знает, я лучше доберусь до дома сам, свои ходом.
- Как пожелаете, если у вас есть что-либо ещё, милости прошу, вот моя визитка, – ювелир сунул Артёму в руку свою визитку.
Артём тепло поблагодарил и поспешил выйти из салона. Чувство сильного беспокойства охватило его с того самого момента, когда ювелир озвучил сумму. Нет, не по поводу тех денег, что оказались у него в руках, а по поводу того, какое несметное богатство обнаружилось вдруг и находилось у него в ботинке. Нельзя сказать, что у него не было подозрений на сей счёт, но сумма его обескуражила. Однако, вместо эйфории или безумной, безумной радости, наоборот, по его спине пробежал неприятный холодок, и он думал в этот момент:
« Если один маленький камень стоит таких денег, то, сколько же стоят все камни, заложенные в его ботинок? Большие, а в данном случае огромные деньги, всегда оставляют след, и это не просто след это дорога, даже наверное шоссе. Там было минимум несколько цилиндров, возле взорванной машины, а могло быть намного больше, интересно, остальные тоже были с камнями? Это неизвестно, я же сделал пятьдесят таких цилиндров. В чём я не могу быть уверен, так это то, что сеньор Мартинес погиб, а нет сомнения, что это он владелец этих камней. Соответственно есть два варианта, хороший и плохой. Первый хороший вариант, Мартинеса нет, те, кто нашёл сокровища, сдали всё под опись в архив или не сдали в архив и это находится, в чьей-то частной коллекции и на этом всё, конец. Второй вариант, сеньор Мартинес жив, здоров и в курсе, через своих людей, сколько чего возле взорванной машины нашли и изъяли и в курсе того, что один контейнер, как минимум пропал. Пропал как удивительно в тот самый день, когда исчез он Артём. Это может подтвердить и падре Гонсалес, который знает, что я находился в непосредственной близости от подбитого автомобиля, который, несомненно, имеет отношения и связь с Мартинесом или его людьми. Он же его и предупредил о предстоящем штурме и знает всё или почти всё обо мне, хотя фамилию мою не знает. Может он про всё это и не рассказать Мартинесу, а может и рассказать, с этой стороны я падре Гонсалеса не знаю. Зато мою фамилию точно знает грёбанный комиссар Моралес из Картахены, он также знает, что я из Мар-дель-Платы. Вот этот вариант очень плохой и даже скверный, потому как для меня этот вариант приговор, будь неладен этот момент, когда я схватил, этот чёртов контейнер, который сам же и сделал. Теперь эта ниточка, превратилась в цепь, от самой Колумбии и я сам себя на неё посадил, вот какой расклад получается. Что мне остаётся делать в такой ситуации, может возвратить всё обратно но, как и кому и главное я не знаю наверняка, какой там получился финал в итоге. Самому напрашиваться, когда никто тебя об этом не просит, тоже не правильно, соблазн очень велик, с другой стороны, если когда-то спросят, то это означает одно, конец. Что же делать, всё оставить, как есть себе, и использовать осторожно по своему усмотрению, но крайне велика вероятность, что меня в итоге ждёт плачевный финал».
От таких размышлений и терзаний заболела голова, а выхода как бы и не было, не мчаться же обратно в Колумбию, ничего, кроме того, что всё оставить как есть, это самое простое в данной ситуации. По дороге ему пришла в голову мыслишка, он зашёл в магазин и купил фонарик. После этого, он нарезал кругов пять или шесть по мелким безлюдным улицам, проверяя, нет ли за ним, как принято говорить в шпионских фильмах, хвоста, вдруг ювелир подослал? Но «хвоста» не оказалось. Небо над Буэнос-Айресом немного нахмурилось, и стал накрапывать мелкий дождик как бы в тему неприятности сюжета.
«Вот он и бриллиантовый дождь, хотя, правильнее всего алмазный. Это предзнаменование, вот только к чему, к хорошему или плохому», - подумал об этом Артём. Часа через полтора, он благополучно добрался до своего отеля. Вечером, когда стемнело, Артём выключил свет и, помня о том, что у стен есть уши и глаза, просмотрел все закоулки комнаты, нет ли где щели или дырки, включая потолок и пол. После чего, при свете одного фонарика, он из ботинка, высыпал всё содержимое в полиэтиленовый пакетик и после этого залез под одеяло. Накрывшись плотно одеялом, при свете фонаря, он пересчитал камни, которые были у него в наличии. Оказалось, что камней мелких, какой он носил к ювелиру, было 69 штук, а крупных 30, которые, несомненно, стоили намного дороже, т.е. в общей сложности у него было сто камней, как минимум, на несколько миллионов, даже в полцены или одну треть. Артём всё снова положил в пакетик и убрал в рюкзак. Он Артём, совершенно неожиданно, стал долларовым миллионером, но никакой радости, эйфории или счастья он от этого не ощутил, наоборот появилось только дополнительное напряжение и беспокойство, от которого он не так давно избавился. Он сел на край кровати и в прострации уставился взглядом в пол. В таком положении он просидел достаточно долго. Он понимал, то, что сделано изменить нельзя, и думай не думай, всё равно ничего не надумаешь.
«Большие деньги разъедают изнутри, а в моём случае ещё и снаружи», - вспомнилось ему фраза, где то когда то услышанная. Теперь, раз
- Нормально, поправилась немного, но ничего серьёзного, всё хорошо. В прошлом году была в Греции, отдыхала на море, как же мне там понравилось, вот если бы ты там жил и ближе всё-таки и навестить можно в любой момент.
- Я понял. А Марина спрашивала обо мне?
- Да, она живёт в Мар-дель-Плате, ты её найдёшь, она общается с твоими знакомыми, всё в порядке, какой же ты неразумный, безответственный, неужели трудно было найти время и телефон?
- Иногда очень трудно мама, представляешь, есть районы, где вообще нет телефонов, никакой связи с внешним миром, даже телевизора, но сейчас с этим всё будет в порядке, мобильные телефоны появляются, и потом я планирую быть уже в одном месте, всё мне пора, время и деньги заканчиваются.
- Ладно, я всё поняла, слава богу, что ты объявился, теперь всё будет хорошо, целую пока Тёма.
- Пока мама, отцу привет передавай, не болейте, я ещё позвоню, и вообще теперь часто буду звонить, – попрощался Артём и положил трубку.
После разговора с матерью, Артём был подавлен, хоть и рад, что ему это удалось сделать, не мог же он ей всё рассказать, да ещё по телефону. Этот разговор был тяжёлый, эмоциональный, но он был нужен, необходим и он, наконец, состоялся. «Очень хорошо, что все живы и здоровы, что всё нормально, это самое главное. Про Марину узнал, где она и что, в посольство про меня не заявляла, что в международный розыск меня ещё не успели подать, очень хорошо, теперь можно действовать по плану. Жизнь у меня, прямо как у шпиона какого-то, заброшенного сюда по легенде», - размышлял сразу после разговора Артём, по дороге в отель. Только оказавшись снова в номере, Артём почувствовал, что устал от сегодняшнего дня, как спортсмен, выложившийся на марафонской дистанции. Он лёг в кровать и принялся размышлять, куда он пойдёт, чем займётся и что сделает по приезде в Буэнос-Айрес, и в процессе незаметно заснул. Утром он как истинный турист, купил долгожданный билет до Буэнос-Айреса, до уже знакомого «Ретиро», пока ждал рейса, посидел в кафе, выпил чашку кофе с «фактурой», так называется сладкая выпечка, и потом сел на междугородный автобус. Проделав долгий путь, в тысячу километров, который проходил, через один из красивейших городов в глубине страны, Кордову, к ночи, он въехал в Буэнос-Айрес. Вначале замигали огоньки многочисленных и густонаселённых пригородов, потом автобус ехал по автостраде и наконец, долгожданный сияющий огнями «Ретиро». Вышедший из салона Артём, сел в зале ожидания, поставил рюкзак на пол, рядом с собой, несмотря на то, что пятнадцать часов сидел в кресле и ждал, пока пройдёт чувство глубокого удовлетворения, что он достиг места назначения. Затем он поменял некоторую сумму долларов на «родные» песо и вышел на площадь перед вокзалом на автобусную остановку, городские автобусы уже не ходили, поэтому всё же пришлось взять такси, хоть он этого и не желал. Артём приехал в знакомый район «Конститусьон» и заселился в отеле «фамильяр», заплатив вперёд за две недели, столько времени он планировал здесь находиться. Комната и условия были ему знакомые, его полностью устраивали, отель держали брат и сестра, оба пожилые испанцы, очень приятные люди, в день заезда Артёма дежурил брат, его звали Хосе, дон Хосе, как его прозвал Артём. Здание отеля было большое и старое, Артёму досталась комната на третьем этаже. А само строение было четырёх этажное, причём каждый этаж очень высокий, наверное, четыре метра или выше, поэтому оно выглядело как семиэтажное. На каждом этаже располагалась кухня с множеством газовых плит и несколько ванных комнат. В таком отеле свободно могли разместиться до шестидесяти семей.
Глава XIV
Алмазный дождь
Утром следующего дня, Артём направился в генконсульство России в Аргентине и также в его план входил визит в местный «миграсьонес», это были два основных дела на сегодня. Генконсульство России располагалось на небольшой улочке в самом центре, сразу за углом, в него вела небольшая и с виду совсем неприметная, железная дверь серого цвета, в отличие от парадной двери в посольство, Артём позвонил.
- Здравствуйте, что вы хотели? – послышалось в динамике.
- Я пришёл по поводу паспорта, – ответил Артём, разговор естественно происходил на русском.
- Проходите, – замок на двери щёлкнул и дверь открылась.
Артём оказался в малюсенькой прихожей, где-то метр на полтора, там находилась ещё одна дверь, уже более мощная, типа сейфовой, она открылась, когда закрылась первая, и он прошёл в небольшую, метров двадцать комнату, для приёмов посетителей. Через минуту к нему вышел консул, мужчина лет сорока, сорока пяти, в костюме и галстуке, поздоровавшись, предложил сесть за стол. Артём рассказал, что у него, когда он садился в поезд, украли сумку со всеми документами, там был паспорт, и ДНИ и у него сейчас нет никаких документов. После чего написал заявление о потери и просьбе выдачи нового паспорта и пообещал принести справку из полиции о кражи сумки с документами, а также фотографии з штуки. Но по срокам ему сказали, что получение нового паспорта займёт три месяца, а пока ему могут только дать справку и то только когда установят и подтвердят его личность. Артём кивнул головой в знак понимания и попрощался. Затем он сходил в отделение полиции в районе «Конститусьон» и написал там подробное заявление о кражи сумки на железнодорожном вокзале, что было обычным делом в столице, и уже после этого направился в столичный «миграсьонес». Несмотря на огромную очередь, прошёл довольно быстро, там с него тоже попросили заявление и отпечатки пальцев, он сфотографировался и всё отдал в приёмное окошечко, зайти повторно, ему сказали через несколько дней. Утомлённый общением с чиновниками, но удовлетворённый тем, что дела понемногу продвигаются, Артём, наконец-то освободился к пяти часам вечера и что бы как то скрасить сегодняшний день, пошёл в район «Реколета» посидеть в кафе. Там, проходя, мимо знакомой двери он вспомнил, как здесь он сидел вместе с Люсией. «Где-то она сейчас и что делает в настоящий момент», - подумал Артём. Конечно, что бы как то наладить с ней связь не могло быть и речи, у Артёма не было даже её телефона, всё утонуло в «любимом» карибском море. Посидев с часок в кафе, он не спеша направился в отель, теперь у него было в планах посещение ювелирного магазина-скупки, чем он и занялся на следующий день. Утром он пошёл на весьма знаменитую в этом городе небольшую улочку, где находились сплошные ювелирные магазины, их хозяева, в основном армянские евреи, держали этот бизнес, многие из них понимали русский язык. Артём взял собой маленький камушек, ему было интересно, стоило ли пронести с собой через всю Южную Америку, то, что он подобрал в день своего чудесного спасения. Он зашёл в средний на вид салон и подошёл к продавцу, спросив, может ли он оценить камень, который у него с собой.
- Добрый день сеньор, – очень любезно поприветствовал его вышедший в зал хозяин, когда его позвал продавец. Это был упитанный человек, среднего роста, лет сорока пяти, в очках и крупным носом.
- Добрый день сеньор, я бы хотел оценить камень, – сказал Артём.
- Прошу вас, пройдёмте ко мне, – сказал хозяин салона.
Они прошли в небольшую комнатку, кабинет, со столом, стульями и разной техникой. Артём аккуратно вынул из кармана камешек и подал его хозяину со словами:
- Вот привёз с собой, хотел бы узнать, сколько он стоит, и продать, если устроит цена.
- Знаете, мягко говоря, сделки с камнями не приветствуются, но посмотреть камешек, конечно, могу, - ответил хозяин салона.
- Да, я понимаю, но хочу всё же выяснить, если предложите нормальные деньги, я могу продать, - сказал Артём.
- Давайте его сюда, сейчас посмотрим, – ювелир взял лупу, и некоторое время рассматривал камень.
Артём тем временем сидел с безучастным видом и наблюдал за процедурой оценки. По тому, как долго и тщательно ювелир рассматривал камень, он сделал вывод, что камень драгоценный.
- Вы сказали, что привезли с собой, а откуда, если не секрет? – спросил ювелир.
- Из России.
- Как интересно, я немного говорю по-русски, – сказал ювелир.
- Правда, это здорово, но давайте лучше на-испанском, - ответил Артём
- Хорошо, я так понимаю, что документов у вас на этот камень нет?
- Нет, документов, к сожалению, нет никаких, – ответил Артём.
- Жалко, как жалко, какой интересный камень, и какой чистый. Его стоимость я вам могу ориентировочно сказать, она находится в пределах пятидесяти пяти, шестидесяти тысяч, но если вы хотите продать, то без документов могу вам выдать только половину этой суммы, вы же понимаете. К тому же окончательная стоимость этого камня будет только после его обработки.
Артём остался неподвижен и не выразил никаких эмоций, он только посетовал вслух:
- Если бы у меня была возможность, я бы обязательно привёз на него документы, но, увы. Однако я хочу его продать, мне очень нужны деньги. Как видно, у меня нет выбора, то я согласен на ваше предложение.
- А у вас, случайно нет ещё таких же камней? – спросил ювелир, внимательно посмотрев на собеседника.
- Нет, больше, к сожалению, нет, – не моргнув глазом, ответил Артём.
- Хорошо, тогда договорились, вот держите, – хозяин салона полез в сейф, стоящий под столом и отсчитал наличными Артёму тридцать тысяч долларов.
- Я обычно не держу такие суммы при себе, но сегодня как раз совпало, наверное, судьба. Я собирался ехать на оптовый склад за кое-каким товаром, а там принимают только наличные, - улыбнулся ювелир.
Артём молча уложил три пачки в полиэтиленовый, непрозрачный пакет с ручками и свернул его. Смотря на него, пока он укладывал деньги, хозяин ювелирного салона сказал:
- С такими деньгами по улице лучше не ходить, если желаете, я вам вызову такси?
- Нет, спасибо, я думаю, не стоит, это только привлекать лишнее внимание, никто всё равно не знает, я лучше доберусь до дома сам, свои ходом.
- Как пожелаете, если у вас есть что-либо ещё, милости прошу, вот моя визитка, – ювелир сунул Артёму в руку свою визитку.
Артём тепло поблагодарил и поспешил выйти из салона. Чувство сильного беспокойства охватило его с того самого момента, когда ювелир озвучил сумму. Нет, не по поводу тех денег, что оказались у него в руках, а по поводу того, какое несметное богатство обнаружилось вдруг и находилось у него в ботинке. Нельзя сказать, что у него не было подозрений на сей счёт, но сумма его обескуражила. Однако, вместо эйфории или безумной, безумной радости, наоборот, по его спине пробежал неприятный холодок, и он думал в этот момент:
« Если один маленький камень стоит таких денег, то, сколько же стоят все камни, заложенные в его ботинок? Большие, а в данном случае огромные деньги, всегда оставляют след, и это не просто след это дорога, даже наверное шоссе. Там было минимум несколько цилиндров, возле взорванной машины, а могло быть намного больше, интересно, остальные тоже были с камнями? Это неизвестно, я же сделал пятьдесят таких цилиндров. В чём я не могу быть уверен, так это то, что сеньор Мартинес погиб, а нет сомнения, что это он владелец этих камней. Соответственно есть два варианта, хороший и плохой. Первый хороший вариант, Мартинеса нет, те, кто нашёл сокровища, сдали всё под опись в архив или не сдали в архив и это находится, в чьей-то частной коллекции и на этом всё, конец. Второй вариант, сеньор Мартинес жив, здоров и в курсе, через своих людей, сколько чего возле взорванной машины нашли и изъяли и в курсе того, что один контейнер, как минимум пропал. Пропал как удивительно в тот самый день, когда исчез он Артём. Это может подтвердить и падре Гонсалес, который знает, что я находился в непосредственной близости от подбитого автомобиля, который, несомненно, имеет отношения и связь с Мартинесом или его людьми. Он же его и предупредил о предстоящем штурме и знает всё или почти всё обо мне, хотя фамилию мою не знает. Может он про всё это и не рассказать Мартинесу, а может и рассказать, с этой стороны я падре Гонсалеса не знаю. Зато мою фамилию точно знает грёбанный комиссар Моралес из Картахены, он также знает, что я из Мар-дель-Платы. Вот этот вариант очень плохой и даже скверный, потому как для меня этот вариант приговор, будь неладен этот момент, когда я схватил, этот чёртов контейнер, который сам же и сделал. Теперь эта ниточка, превратилась в цепь, от самой Колумбии и я сам себя на неё посадил, вот какой расклад получается. Что мне остаётся делать в такой ситуации, может возвратить всё обратно но, как и кому и главное я не знаю наверняка, какой там получился финал в итоге. Самому напрашиваться, когда никто тебя об этом не просит, тоже не правильно, соблазн очень велик, с другой стороны, если когда-то спросят, то это означает одно, конец. Что же делать, всё оставить, как есть себе, и использовать осторожно по своему усмотрению, но крайне велика вероятность, что меня в итоге ждёт плачевный финал».
От таких размышлений и терзаний заболела голова, а выхода как бы и не было, не мчаться же обратно в Колумбию, ничего, кроме того, что всё оставить как есть, это самое простое в данной ситуации. По дороге ему пришла в голову мыслишка, он зашёл в магазин и купил фонарик. После этого, он нарезал кругов пять или шесть по мелким безлюдным улицам, проверяя, нет ли за ним, как принято говорить в шпионских фильмах, хвоста, вдруг ювелир подослал? Но «хвоста» не оказалось. Небо над Буэнос-Айресом немного нахмурилось, и стал накрапывать мелкий дождик как бы в тему неприятности сюжета.
«Вот он и бриллиантовый дождь, хотя, правильнее всего алмазный. Это предзнаменование, вот только к чему, к хорошему или плохому», - подумал об этом Артём. Часа через полтора, он благополучно добрался до своего отеля. Вечером, когда стемнело, Артём выключил свет и, помня о том, что у стен есть уши и глаза, просмотрел все закоулки комнаты, нет ли где щели или дырки, включая потолок и пол. После чего, при свете одного фонарика, он из ботинка, высыпал всё содержимое в полиэтиленовый пакетик и после этого залез под одеяло. Накрывшись плотно одеялом, при свете фонаря, он пересчитал камни, которые были у него в наличии. Оказалось, что камней мелких, какой он носил к ювелиру, было 69 штук, а крупных 30, которые, несомненно, стоили намного дороже, т.е. в общей сложности у него было сто камней, как минимум, на несколько миллионов, даже в полцены или одну треть. Артём всё снова положил в пакетик и убрал в рюкзак. Он Артём, совершенно неожиданно, стал долларовым миллионером, но никакой радости, эйфории или счастья он от этого не ощутил, наоборот появилось только дополнительное напряжение и беспокойство, от которого он не так давно избавился. Он сел на край кровати и в прострации уставился взглядом в пол. В таком положении он просидел достаточно долго. Он понимал, то, что сделано изменить нельзя, и думай не думай, всё равно ничего не надумаешь.
«Большие деньги разъедают изнутри, а в моём случае ещё и снаружи», - вспомнилось ему фраза, где то когда то услышанная. Теперь, раз
