Они пошли по аллейке из деревьев миндального ореха, которые росли по окружности. По этой аллеи, можно было ходить кругами. Погода стояла чудная, припекало солнышко, и было очень тепло, для прогулки в самый раз, а между тем ноябрь подходил к концу.
- Я очень рад, сын мой, что познакомился с тобой, ты первый русский, который так далеко забрёл в наши края, да ещё оказался в таких непростых условиях, – начал падре Гонсалес.
- Я первый русский, которого вы видите? – спросил Артём.
- Нет, конечно. Я видел русских моряков в Картахене, а также встречался и при других обстоятельствах, вы все разные, как и колумбийцы. К тому же у меня в жилах течёт капля русской крови, у меня дед был русским и тоже из священнослужителей, – сказал падре и улыбнулся.
- Не может быть падре, как же тесен мир и сколько раз я уже удивлялся, что встречаю русских где угодно в невероятных местах.
- Это вполне объяснимо, русская иммиграция была одной из самых массовых в начале века, миллионы людей покинули страну, на фоне смутного времени.
- Я уже столько историй слышал об этом, но менее всего думал, что здесь в Колумбии, в горном селении, в церкви служит падре, который тоже русский в какой то степени.
- Пути господни очень мудрёны, человек не знает, что с ним произойдёт и где он будет в следующий момент своей жизни, так же как не может понять хорошо это для него или нет. Моя семья оказалась сначала в Венесуэле, затем в Панаме и потом здесь и именно тут оказалось место, где я нашёл своё призвание.
- Я понимаю вас падре. Если сказать по правде я не по своей воле забрёл в эти края, – сказал откровенно Артём
- Знаю, сын мой, знаю. В мою обязанность входит посещение людей, находящихся здесь в таком положении как ты, но я, к сожалению, не сразу узнал, что здесь находится в неволе русский.
- А, вам, наверное, Диего рассказал про меня?
- Диего мне тоже рассказал про тебя, но узнал я не от него.
Видя, что падре не желает говорить, от кого узнал о нём, Артём переспрашивать не стал и спросил:
- Нелегко вам, думаю, приходится работать в таком неспокойном месте?
- Мы не выбираем место, где ты можешь принести пользу, оно даётся свыше и повсюду требуется добрый пастырь, который поможет и укажет правильную дорогу. Расскажи мне, ты хрестьянин, крещённый?
- Да падре, я сам из Москвы, там крестился, матушка крестила в церкви, уже, когда Советского Союза не было.
- Это хорошо, очень хорошо, вне зависимости от вероисповедания, мы все дети божьи. Ты хорошо держишься, это говорит о твоём состоянии духа, ты веришь, и это чувствуется.
- Если сказать по правде падре, я верю в то, что однажды отсюда выберусь, любым способом, который представится.
- Всё может произойти в этом мире, всё возможно, да будет на то воля господа нашего.
- Вы знаете, до того момента, как сюда попал я можно сказать был атеистом, как не стыдно признаться, несмотря на то что крещён, а теперь я верю, потому что то, что происходит, нельзя назвать иначе как божье провиденье.
- Именно, именно так и есть сын мой, не нужно ничего бояться и тревожиться, вся наша судьба в руках божьих, а он не допустит, что бы наши испытания были больше, чем мы могли бы вынести. Поэтому у одних их много, у других мало, всё уравновешено в этом мире.
- Я так понимаю, что господь хотел, что бы я через всё это прошёл и вышел отсюда другим человеком, – сказал Артём, в этот момент он действительно именно так и думал.
- Ты сделал правильные выводы и вот что я хочу ещё тебе сказать, – тут падре Гонсалес сделал серьёзное лицо и сказал уже тихим голосом:
- Здесь скоро, возможно даже на следующей неделе, будет крайне неспокойно, надеюсь, всё сложится у тебя удачно, я буду за тебя молиться и с удовольствием увижу тебя, в нашей сельской церкви и передай привет от меня, Сантьяго.
- Так вы всё знаете падре? – Артём крайне был удивлён.
- Господь всё слышит, что происходит под этим небом и церковь должна быть в курсе всего, ступай сын мой, с божьим благословлением, и удачи тебе в твоём нелёгком деле, – падре дал понять, что встреча закончена.
- До свидания падре, – сказал Артём, падре Гонсалес протянул ему руку и Артём слегка пожал её.
- До скорой встречи, сын мой, – сказал он ему.
Артём возвратился в цех, уже один без охраны, весьма впечатлённый, неожиданной встречей, о которой он даже и не предполагал. Сантьяго, тем временем, работал на своём станке, малый уже дорос до самостоятельной работы.
- Знаешь, кого я сейчас видел, с кем разговаривал? – интригующе спросил Артём у Сантьяго.
- Нет, и с кем же?
- С вашим падре Гонсалесом, он сейчас был здесь у нас и передал тебе привет, – сказал Артём.
- Вот это да, не может быть, значит, он навещал сеньора Мартинеса, – сказал впечатлённый Сантьяго.
- Возможно, но зачем? Для чего падре Гонсалесу общаться с ним? – пожал плечами Артём, видимо не понимая, что их связывает, – хотя постой, он мне сказал, что то про следующую неделю, может так быть, что он и Мартинесу тоже сказал про это? – как итог размышлений произнёс вслух Артём.
- Очень может быть – согласился Сантьяго
- Но зачем, мне непонятно, на чьей он стороне, что всё это значит?
- Видимо падре не хочет, что бы пролилась кровь, это можно понять, он всегда на стороне церкви и жизни людей, – сказал Сантьяго.
- Ясно, это, пожалуй, единственное разумное объяснение этому обстоятельству, если только его не связывает с Мартинесом нечто большее. Ладно, думаю на сегодня, хватит работать и у меня к тебе есть вопрос
- Какой?
- Ты сможешь достать оружие, пистолет например? – спросил Артём вполне серьёзно.
Сантьяго поморщился, промычал что-то себе под нос, покачал головой, но потом, вдруг что-то вспомнив, сказал:
-Я попробую, узнаю, может быть получится.
- Отлично, мне бы не помешало оружие, при складывающихся обстоятельствах, кто его знает, оно просто необходимо для самообороны, – продолжил Артём.
- Хорошо, а стрелять ты умеешь? – спросил Сантьяго.
- Я, по правде говоря, ни разу даже в руках не держал, но думаю, справлюсь, в нужный момент, если понадобится, – ответил Артём, а сам себя мысленно спросил « а сможешь ли ты Тёма вообще выстрелить, если придётся стрелять в кого-либо? Смогу, потому как стрелять если и буду, то только в того, кто захочет стрелять в меня или причинить мне вред».
- А, стрелять не сложно, пару раз выстрелишь, научишься быстро, - сказал Сантьяго.
- Возможно, нужда заставит, - ответил Артём.
После этого они сходили покушать к Мигелю, который выглядел в отличие от своего обычного добродушно-весёлого настроения, озабоченным, но поскольку разговаривать он сам не желал, то ребята только могли догадываться о причине такой перемены. После обеда, когда они шли обратной дрогой в цех, Артём сказал:
- Видишь Сантьяго, всё указывает на то, что тучи сгущаются и похоже многие в курсе происходящего и поэтому так озабочены.
- Да, думаю так и есть, похоже на это, – ответил Сантьяго.
- Если что-то произойдёт, жалко будет всех, кто здесь находится, про себя я уже и не говорю, – сказал Артём.
- Да, очень жалко, но нельзя же всем помочь, можно помочь только себе, а остальные пусть сами о себе позаботятся, - сказал Сантьяго.
- В этой связи странно, что если всем всё или кое-что известно, почему не спасаются, не бегут прямо сейчас, со мной ясно, я тут под арестом, но они все свободные люди. Хотя какие свободные, они все такая же собственность хозяина. А если взять самого сеньора Мартинеса, то почему он не уезжает сейчас, ведь он-то может уехать в любой момент или, наверное, не может или не хочет, по каким либо причинам, – рассуждал вслух Артём.
- Я так думаю, что Сеньор Мартинес не может уехать, он должен всем управлять тут, без него здесь воцарится хаос, а люди здесь не свободные, это только видимость, они и шагу не могут сделать без его разрешения.
- Наверное, так и есть, а сеньор Мартинес не может это сделать, по причинам, о которых мы не догадываемся или не хочет специально, – тут Артём усмехнулся, потому как подумал:
« Сеньор Мартинес, очень умный человек, видимо хочет поступить хитро. Не исключено, что мы думаем одинаково, и хотим отсюда уйти в самый горячий момент, когда проследить за всеми не получится. Или же он хочет сделать ещё хитрее, обставить всё так, как будто он погиб при штурме, а самому тихо исчезнуть в неизвестном направлении, а построенная весьма кстати подлодка, ему в этом легко поможет».
Они дошли до цеха, разговаривая на эту и другие темы, после чего рабочий процесс их отвлёк от этих мыслей.
Через несколько дней Сантьяго принёс то, о чём они говорили с Артёмом. Он поздоровался, затем прошёл в подсобку и махнул оттуда рукой Артёму:
- Артим, иди сюда, у меня кое-что есть для тебя.
Когда Артём подошёл, Сантьяго выложил при нём на стол пистолет, приличного размера, металлические части которого поблёскивали чёрным, воронённым цветом. Пистолет был с барабаном, видно лохматого года выпуска.
- Смит-Вессон Милитари, тридцать восьмого калибра, это револьвер моего деда, он работал в полиции в Картахене, – сообщил Сантьяго.
Артём с интересом, взял его в руки, довольно тяжёлый, с ручкой отделанной деревом, по всей видимости, мощное оружие, он покрутил его, но не знал, как открыть, что бы посмотреть, заряжен ли тот.
- Осторожно, он заряжен, шесть патронов, смотри, вот так открывается, – Сантьяго показал, как именно. Барабан, щёлкнув, открылся, все гнёзда были заполнены патронами, все шесть штук.
- Ух ты, вот это да, жаль только, что потренироваться не получится, – улыбнулся Артём, палить тут же нельзя, услышат.
- Да какая тут тренировка, это оружие для тех, кто стрелять не умеет, отводишь курок, нажимаешь и бах, барабан сам прокручивается, ну а целиться ты надеюсь, прицелишься. Убойная сила огромная, слона можно свалить?
- Ну, ты скажешь тоже слона. Ну а прицелиться, смогу, это я умею, но бьюсь об заклад, что у тебя гораздо больше опыт по владению таким оружием, несмотря на то, что ты намного моложе меня.
- Не знаю, просто у нас все мальчишки это делать умеют, по-другому нельзя, надо уметь обращаться с оружием иначе тут не выживешь. А что про слона, не знаю, но бизона свалит наверняка, это отец говорил.
- Стало быть, вы все с оружием с детства? – спросил Артём.
- Конечно, я говорю, иначе у нас нельзя, в каждом доме почти оружие есть,– ответил Сантьяго.
В этот момент дверь в цех хлопнула, и послышались шаги. Артём мгновенно сориентировался и сунул пистолет в ящик стола, затем взял халат с того же стола и шёпотом на ходу бросил Сантьяго:
- Ни слова, как будто ничего и не было. Ясно тебе?
После чего они вдвоём, не спеша вышли из подсобки, и пошли по цеху в направлении к своим рабочим местам. Навстречу им появился Диего.
- Привет парни, – поздоровался он.
- Привет Диего, рад тебя видеть, – поздоровался Артём.
- Я тоже. Ты знаешь, я, в общем-то зашёл попрощаться, – сообщил невесёлым голосом Диего.
- Что случилось, тебя уволили? – сочувственно и искренне спросил Артём, который был удивлён, несмотря на то, что уже знал.
- Нет, не уволили, просто я еду в командировку, в Коста-Рику, и сколько там пробуду неизвестно, еду по делам, конечно, меня посылает сеньор Мартинес и это срочно.
- А, вот оно что, жалко Диего, вроде так хорошо и удачно сработались, – ответил Артём.
- Да, мне тоже очень жалко, Арти, думал, что получится у нас и дальше работать вместе, но видишь как всё непредсказуемо, - Диего замолчал, было видно, что он хотел бы сказать гораздо больше, но видимо не мог.
- Ну, что же делать, будущее покажет, может получиться ещё что-нибудь, – сказал Артём, что бы как то сгладить напряжение.
- Вы это, вот что, можете заканчивать работу, пока до особых распоряжений, ничего больше не требуется, цех можно закрыть, ключ у себя оставишь.
- Это значит, что в моей работе больше не нуждаются? – с тревогой спросил Артём.
- Ну, я бы сказал это просто, производственный перерыв, каникулы, когда всё прояснится и наладится, работа появится вновь, может даже и я, к тому времени приеду.
- Ясно, Диего, наверное, ты знаешь что говоришь, а как быть с Сантьяго?
Сантьяго всё время стоял рядом и внимательно слушал, не произнося ни слова и не встревая в разговор.
- А ты Сантьяго, возвращайся домой, помогай матери и отцу, спасибо тебе за работу, насколько я знаю, ты все деньги в полном объёме получил за работу?
- Только за эти несколько последних дней нет, – уточнил Сантьяго.
- Зайди сегодня, как закончите всё тут, ко мне, я тебе отдам остальное, – сказал Диего.
- Хорошо, спасибо сеньор, – поблагодарил Сантьяго.
- Ну ладно, Артим, давай обнимемся на прощание, да я пойду уже, – сказал Диего, и они обнялись, похлопывая друг друга..
Диего улыбнулся ещё раз, грустной улыбкой и, повернувшись спиной, пошёл не спеша к выходу, стуча по бетонному полу своими каблуками, он опять был в ботинках.
Артём и Сантьяго вернулись в подсобку:
- Всё, наверное, пора действовать, раз уж Диего уезжает, значит, запахло дымом, а скоро и огонь появится, - грустно пошутил Артём.
- Слушай, что получается, если я сегодня последний день работаю и поскольку сюда больше прийти не смогу, то, как мне поступить, что бы помочь тебе, если понадоблюсь, как я узнаю? – спросил Сантьяго.
Артём задумался:
- Да, это вопрос непростой. Смотри, помнишь, ты говорил, что-то о пастушьей хижине на склоне горы, когда рассказывал про маршрут?
- Да, конечно, я отлично знаю это место, потому что там мой старший брат пас овец, несколько лет назад.
- Если здесь начнётся стрельба и всё такое, грохот, шум, ты будешь в курсе, находясь у себя в деревне?
- Да, конечно, оттуда всё слышно, а главное дорога сюда, идёт только через наш посёлок.
- Отлично, я тогда повторюсь, когда здесь будет шумно, а скорее всего ещё и дым будет немалый, не мог бы ты меня ждать в этой хижине, не обязательно весь день, скажем по утрам и вечерам?
- Можно, я тебя понял Арти, никаких проблем, так и сделаю.
- Тогда договорились, так и будем действовать, если даже это будет днём, то я буду знать, что вечером ты приедешь, – Артём встал с табурета, на котором сидел и продолжил:
– Ты потрясающий парень Сантьяго, никогда не думал, что судьба сведёт меня с таким как ты. Ты ещё молодой, но смышлёный, сказать по правде, я сначала сомневался в тебе.
- Да, ладно, обыкновенный я, ничего особенного, – смутился Сантьяго.
- Спасибо тебе Сантьяго, я не знаю, увидимся ли мы, надеюсь что увидимся, но хочу, что бы ты знал, что ты играешь в моей судьбе очень важную роль, спасибо тебе от чистого сердца.
Они обнялись как друзья, которые знают друг друга очень давно, после чего простились, Сантьяго пошёл к Диего за полным расчётом, а Артём ещё немного задержался в цехе. Тяжело вздохнув, сел на скамейку, несколько минут был неподвижен, уставившись в одну точку в углу цеха и размышлял:
«Ну и дела, вроде всё обсудили. Но мне как-то не по себе, такое чувство, что со всеми простился, не хочется, конечно, думать о плохом, но никто не знает, что произойдёт. Вот так грохнут тут, и никто знать не будет ничего из родных. Вот сейчас войдут, например люди Мартинеса, кто им мешает, поставят к стене и всё, я же больше не нужен. Не, не Тёма, давай-ка гони, куда подальше такие мысли.
- Я очень рад, сын мой, что познакомился с тобой, ты первый русский, который так далеко забрёл в наши края, да ещё оказался в таких непростых условиях, – начал падре Гонсалес.
- Я первый русский, которого вы видите? – спросил Артём.
- Нет, конечно. Я видел русских моряков в Картахене, а также встречался и при других обстоятельствах, вы все разные, как и колумбийцы. К тому же у меня в жилах течёт капля русской крови, у меня дед был русским и тоже из священнослужителей, – сказал падре и улыбнулся.
- Не может быть падре, как же тесен мир и сколько раз я уже удивлялся, что встречаю русских где угодно в невероятных местах.
- Это вполне объяснимо, русская иммиграция была одной из самых массовых в начале века, миллионы людей покинули страну, на фоне смутного времени.
- Я уже столько историй слышал об этом, но менее всего думал, что здесь в Колумбии, в горном селении, в церкви служит падре, который тоже русский в какой то степени.
- Пути господни очень мудрёны, человек не знает, что с ним произойдёт и где он будет в следующий момент своей жизни, так же как не может понять хорошо это для него или нет. Моя семья оказалась сначала в Венесуэле, затем в Панаме и потом здесь и именно тут оказалось место, где я нашёл своё призвание.
- Я понимаю вас падре. Если сказать по правде я не по своей воле забрёл в эти края, – сказал откровенно Артём
- Знаю, сын мой, знаю. В мою обязанность входит посещение людей, находящихся здесь в таком положении как ты, но я, к сожалению, не сразу узнал, что здесь находится в неволе русский.
- А, вам, наверное, Диего рассказал про меня?
- Диего мне тоже рассказал про тебя, но узнал я не от него.
Видя, что падре не желает говорить, от кого узнал о нём, Артём переспрашивать не стал и спросил:
- Нелегко вам, думаю, приходится работать в таком неспокойном месте?
- Мы не выбираем место, где ты можешь принести пользу, оно даётся свыше и повсюду требуется добрый пастырь, который поможет и укажет правильную дорогу. Расскажи мне, ты хрестьянин, крещённый?
- Да падре, я сам из Москвы, там крестился, матушка крестила в церкви, уже, когда Советского Союза не было.
- Это хорошо, очень хорошо, вне зависимости от вероисповедания, мы все дети божьи. Ты хорошо держишься, это говорит о твоём состоянии духа, ты веришь, и это чувствуется.
- Если сказать по правде падре, я верю в то, что однажды отсюда выберусь, любым способом, который представится.
- Всё может произойти в этом мире, всё возможно, да будет на то воля господа нашего.
- Вы знаете, до того момента, как сюда попал я можно сказать был атеистом, как не стыдно признаться, несмотря на то что крещён, а теперь я верю, потому что то, что происходит, нельзя назвать иначе как божье провиденье.
- Именно, именно так и есть сын мой, не нужно ничего бояться и тревожиться, вся наша судьба в руках божьих, а он не допустит, что бы наши испытания были больше, чем мы могли бы вынести. Поэтому у одних их много, у других мало, всё уравновешено в этом мире.
- Я так понимаю, что господь хотел, что бы я через всё это прошёл и вышел отсюда другим человеком, – сказал Артём, в этот момент он действительно именно так и думал.
- Ты сделал правильные выводы и вот что я хочу ещё тебе сказать, – тут падре Гонсалес сделал серьёзное лицо и сказал уже тихим голосом:
- Здесь скоро, возможно даже на следующей неделе, будет крайне неспокойно, надеюсь, всё сложится у тебя удачно, я буду за тебя молиться и с удовольствием увижу тебя, в нашей сельской церкви и передай привет от меня, Сантьяго.
- Так вы всё знаете падре? – Артём крайне был удивлён.
- Господь всё слышит, что происходит под этим небом и церковь должна быть в курсе всего, ступай сын мой, с божьим благословлением, и удачи тебе в твоём нелёгком деле, – падре дал понять, что встреча закончена.
- До свидания падре, – сказал Артём, падре Гонсалес протянул ему руку и Артём слегка пожал её.
- До скорой встречи, сын мой, – сказал он ему.
Артём возвратился в цех, уже один без охраны, весьма впечатлённый, неожиданной встречей, о которой он даже и не предполагал. Сантьяго, тем временем, работал на своём станке, малый уже дорос до самостоятельной работы.
- Знаешь, кого я сейчас видел, с кем разговаривал? – интригующе спросил Артём у Сантьяго.
- Нет, и с кем же?
- С вашим падре Гонсалесом, он сейчас был здесь у нас и передал тебе привет, – сказал Артём.
- Вот это да, не может быть, значит, он навещал сеньора Мартинеса, – сказал впечатлённый Сантьяго.
- Возможно, но зачем? Для чего падре Гонсалесу общаться с ним? – пожал плечами Артём, видимо не понимая, что их связывает, – хотя постой, он мне сказал, что то про следующую неделю, может так быть, что он и Мартинесу тоже сказал про это? – как итог размышлений произнёс вслух Артём.
- Очень может быть – согласился Сантьяго
- Но зачем, мне непонятно, на чьей он стороне, что всё это значит?
- Видимо падре не хочет, что бы пролилась кровь, это можно понять, он всегда на стороне церкви и жизни людей, – сказал Сантьяго.
- Ясно, это, пожалуй, единственное разумное объяснение этому обстоятельству, если только его не связывает с Мартинесом нечто большее. Ладно, думаю на сегодня, хватит работать и у меня к тебе есть вопрос
- Какой?
- Ты сможешь достать оружие, пистолет например? – спросил Артём вполне серьёзно.
Сантьяго поморщился, промычал что-то себе под нос, покачал головой, но потом, вдруг что-то вспомнив, сказал:
-Я попробую, узнаю, может быть получится.
- Отлично, мне бы не помешало оружие, при складывающихся обстоятельствах, кто его знает, оно просто необходимо для самообороны, – продолжил Артём.
- Хорошо, а стрелять ты умеешь? – спросил Сантьяго.
- Я, по правде говоря, ни разу даже в руках не держал, но думаю, справлюсь, в нужный момент, если понадобится, – ответил Артём, а сам себя мысленно спросил « а сможешь ли ты Тёма вообще выстрелить, если придётся стрелять в кого-либо? Смогу, потому как стрелять если и буду, то только в того, кто захочет стрелять в меня или причинить мне вред».
- А, стрелять не сложно, пару раз выстрелишь, научишься быстро, - сказал Сантьяго.
- Возможно, нужда заставит, - ответил Артём.
После этого они сходили покушать к Мигелю, который выглядел в отличие от своего обычного добродушно-весёлого настроения, озабоченным, но поскольку разговаривать он сам не желал, то ребята только могли догадываться о причине такой перемены. После обеда, когда они шли обратной дрогой в цех, Артём сказал:
- Видишь Сантьяго, всё указывает на то, что тучи сгущаются и похоже многие в курсе происходящего и поэтому так озабочены.
- Да, думаю так и есть, похоже на это, – ответил Сантьяго.
- Если что-то произойдёт, жалко будет всех, кто здесь находится, про себя я уже и не говорю, – сказал Артём.
- Да, очень жалко, но нельзя же всем помочь, можно помочь только себе, а остальные пусть сами о себе позаботятся, - сказал Сантьяго.
- В этой связи странно, что если всем всё или кое-что известно, почему не спасаются, не бегут прямо сейчас, со мной ясно, я тут под арестом, но они все свободные люди. Хотя какие свободные, они все такая же собственность хозяина. А если взять самого сеньора Мартинеса, то почему он не уезжает сейчас, ведь он-то может уехать в любой момент или, наверное, не может или не хочет, по каким либо причинам, – рассуждал вслух Артём.
- Я так думаю, что Сеньор Мартинес не может уехать, он должен всем управлять тут, без него здесь воцарится хаос, а люди здесь не свободные, это только видимость, они и шагу не могут сделать без его разрешения.
- Наверное, так и есть, а сеньор Мартинес не может это сделать, по причинам, о которых мы не догадываемся или не хочет специально, – тут Артём усмехнулся, потому как подумал:
« Сеньор Мартинес, очень умный человек, видимо хочет поступить хитро. Не исключено, что мы думаем одинаково, и хотим отсюда уйти в самый горячий момент, когда проследить за всеми не получится. Или же он хочет сделать ещё хитрее, обставить всё так, как будто он погиб при штурме, а самому тихо исчезнуть в неизвестном направлении, а построенная весьма кстати подлодка, ему в этом легко поможет».
Они дошли до цеха, разговаривая на эту и другие темы, после чего рабочий процесс их отвлёк от этих мыслей.
Через несколько дней Сантьяго принёс то, о чём они говорили с Артёмом. Он поздоровался, затем прошёл в подсобку и махнул оттуда рукой Артёму:
- Артим, иди сюда, у меня кое-что есть для тебя.
Когда Артём подошёл, Сантьяго выложил при нём на стол пистолет, приличного размера, металлические части которого поблёскивали чёрным, воронённым цветом. Пистолет был с барабаном, видно лохматого года выпуска.
- Смит-Вессон Милитари, тридцать восьмого калибра, это револьвер моего деда, он работал в полиции в Картахене, – сообщил Сантьяго.
Артём с интересом, взял его в руки, довольно тяжёлый, с ручкой отделанной деревом, по всей видимости, мощное оружие, он покрутил его, но не знал, как открыть, что бы посмотреть, заряжен ли тот.
- Осторожно, он заряжен, шесть патронов, смотри, вот так открывается, – Сантьяго показал, как именно. Барабан, щёлкнув, открылся, все гнёзда были заполнены патронами, все шесть штук.
- Ух ты, вот это да, жаль только, что потренироваться не получится, – улыбнулся Артём, палить тут же нельзя, услышат.
- Да какая тут тренировка, это оружие для тех, кто стрелять не умеет, отводишь курок, нажимаешь и бах, барабан сам прокручивается, ну а целиться ты надеюсь, прицелишься. Убойная сила огромная, слона можно свалить?
- Ну, ты скажешь тоже слона. Ну а прицелиться, смогу, это я умею, но бьюсь об заклад, что у тебя гораздо больше опыт по владению таким оружием, несмотря на то, что ты намного моложе меня.
- Не знаю, просто у нас все мальчишки это делать умеют, по-другому нельзя, надо уметь обращаться с оружием иначе тут не выживешь. А что про слона, не знаю, но бизона свалит наверняка, это отец говорил.
- Стало быть, вы все с оружием с детства? – спросил Артём.
- Конечно, я говорю, иначе у нас нельзя, в каждом доме почти оружие есть,– ответил Сантьяго.
В этот момент дверь в цех хлопнула, и послышались шаги. Артём мгновенно сориентировался и сунул пистолет в ящик стола, затем взял халат с того же стола и шёпотом на ходу бросил Сантьяго:
- Ни слова, как будто ничего и не было. Ясно тебе?
После чего они вдвоём, не спеша вышли из подсобки, и пошли по цеху в направлении к своим рабочим местам. Навстречу им появился Диего.
- Привет парни, – поздоровался он.
- Привет Диего, рад тебя видеть, – поздоровался Артём.
- Я тоже. Ты знаешь, я, в общем-то зашёл попрощаться, – сообщил невесёлым голосом Диего.
- Что случилось, тебя уволили? – сочувственно и искренне спросил Артём, который был удивлён, несмотря на то, что уже знал.
- Нет, не уволили, просто я еду в командировку, в Коста-Рику, и сколько там пробуду неизвестно, еду по делам, конечно, меня посылает сеньор Мартинес и это срочно.
- А, вот оно что, жалко Диего, вроде так хорошо и удачно сработались, – ответил Артём.
- Да, мне тоже очень жалко, Арти, думал, что получится у нас и дальше работать вместе, но видишь как всё непредсказуемо, - Диего замолчал, было видно, что он хотел бы сказать гораздо больше, но видимо не мог.
- Ну, что же делать, будущее покажет, может получиться ещё что-нибудь, – сказал Артём, что бы как то сгладить напряжение.
- Вы это, вот что, можете заканчивать работу, пока до особых распоряжений, ничего больше не требуется, цех можно закрыть, ключ у себя оставишь.
- Это значит, что в моей работе больше не нуждаются? – с тревогой спросил Артём.
- Ну, я бы сказал это просто, производственный перерыв, каникулы, когда всё прояснится и наладится, работа появится вновь, может даже и я, к тому времени приеду.
- Ясно, Диего, наверное, ты знаешь что говоришь, а как быть с Сантьяго?
Сантьяго всё время стоял рядом и внимательно слушал, не произнося ни слова и не встревая в разговор.
- А ты Сантьяго, возвращайся домой, помогай матери и отцу, спасибо тебе за работу, насколько я знаю, ты все деньги в полном объёме получил за работу?
- Только за эти несколько последних дней нет, – уточнил Сантьяго.
- Зайди сегодня, как закончите всё тут, ко мне, я тебе отдам остальное, – сказал Диего.
- Хорошо, спасибо сеньор, – поблагодарил Сантьяго.
- Ну ладно, Артим, давай обнимемся на прощание, да я пойду уже, – сказал Диего, и они обнялись, похлопывая друг друга..
Диего улыбнулся ещё раз, грустной улыбкой и, повернувшись спиной, пошёл не спеша к выходу, стуча по бетонному полу своими каблуками, он опять был в ботинках.
Артём и Сантьяго вернулись в подсобку:
- Всё, наверное, пора действовать, раз уж Диего уезжает, значит, запахло дымом, а скоро и огонь появится, - грустно пошутил Артём.
- Слушай, что получается, если я сегодня последний день работаю и поскольку сюда больше прийти не смогу, то, как мне поступить, что бы помочь тебе, если понадоблюсь, как я узнаю? – спросил Сантьяго.
Артём задумался:
- Да, это вопрос непростой. Смотри, помнишь, ты говорил, что-то о пастушьей хижине на склоне горы, когда рассказывал про маршрут?
- Да, конечно, я отлично знаю это место, потому что там мой старший брат пас овец, несколько лет назад.
- Если здесь начнётся стрельба и всё такое, грохот, шум, ты будешь в курсе, находясь у себя в деревне?
- Да, конечно, оттуда всё слышно, а главное дорога сюда, идёт только через наш посёлок.
- Отлично, я тогда повторюсь, когда здесь будет шумно, а скорее всего ещё и дым будет немалый, не мог бы ты меня ждать в этой хижине, не обязательно весь день, скажем по утрам и вечерам?
- Можно, я тебя понял Арти, никаких проблем, так и сделаю.
- Тогда договорились, так и будем действовать, если даже это будет днём, то я буду знать, что вечером ты приедешь, – Артём встал с табурета, на котором сидел и продолжил:
– Ты потрясающий парень Сантьяго, никогда не думал, что судьба сведёт меня с таким как ты. Ты ещё молодой, но смышлёный, сказать по правде, я сначала сомневался в тебе.
- Да, ладно, обыкновенный я, ничего особенного, – смутился Сантьяго.
- Спасибо тебе Сантьяго, я не знаю, увидимся ли мы, надеюсь что увидимся, но хочу, что бы ты знал, что ты играешь в моей судьбе очень важную роль, спасибо тебе от чистого сердца.
Они обнялись как друзья, которые знают друг друга очень давно, после чего простились, Сантьяго пошёл к Диего за полным расчётом, а Артём ещё немного задержался в цехе. Тяжело вздохнув, сел на скамейку, несколько минут был неподвижен, уставившись в одну точку в углу цеха и размышлял:
«Ну и дела, вроде всё обсудили. Но мне как-то не по себе, такое чувство, что со всеми простился, не хочется, конечно, думать о плохом, но никто не знает, что произойдёт. Вот так грохнут тут, и никто знать не будет ничего из родных. Вот сейчас войдут, например люди Мартинеса, кто им мешает, поставят к стене и всё, я же больше не нужен. Не, не Тёма, давай-ка гони, куда подальше такие мысли.
