- Хватит уже упираться, чего мы его как свинью тащим, тресни его Диего дубинкой, – сказал один из полицейских.
Диего отпустил два удара на голову парня и тот завопил:
- Гады, вы все гады, я ни в чём не виноват, меня там не было, подонки.
Через несколько секунд они прошли и скрылись в конце коридора, где находились другие камеры и там ещё долго слышались крики и ругань, потом щёлкнула дверь и всё стихло. Чрез минуту полицейские прошли обратно, ругаясь, поправляя амуницию и одежду. Артём на всё это посмотрел без интереса, понимая, что здесь это норма ежедневной жизни. Лёжа на постели, он опять стал размышлять.
«Хорошо ещё, что со мной так не обращаются, могли бы и бока намять, и дубинкой отдубасить, что называется. Странно, почему не сделали, может мой вид им внушает доверие или потому, что я иностранец или ещё, что-то, о чём я не знаю. Может, я сильно сгущаю краски и просто нужно подождать, эх, надо бы позвонить домой, родителям, у меня такое чувство, что нужно это сделать». Да у Артёма было стойкое ощущение, что нужно позвонить, он ведь не собирался это делать до момента своего приезда в Мар дель Плату, а теперь у него появилось желание это сделать, почему он понять не мог.
«Наверное, потому, что мне плохо и одиноко в такой ситуации, и я хочу всё это высказать своим близким, видно я эгоист, этого нельзя делать ни в коем случае. Точно я сам всё заварил, сам и буду расхлёбывать теперь, как бы всё не пошло. Надо поговорить ещё раз с сеньором Моралесом, чего мне вообще ожидать, странно, что его ещё нет или он забыл обо мне. Хотя нет, не забыл, он же мне льготное содержание под стражей обеспечил, поверь, он не забудет этого. Ты сам то понял что сказал, для чего мне льготное содержание, я кто такой есть то? Здесь что-то не то, а что я не пойму ни как, тут явно есть какой-то подвох».
Когда пришёл дежурный за подносом и приборами, Артём его спросил:
- А что, ваш начальник сеньор Моралес, у себя?
- Сейчас нет на месте, приезжал с утра и быстро уехал, когда будет неизвестно, он редко в офисе находится.
- Ясно, спасибо.
Артём опять остался наедине со своими мыслями, и они не давали ему покоя.
«Приезжал, он был сегодня и меня не вызвал, отпечатки пальцев тоже сегодня не брали, что всё это значит? А может ничего не значит, он же говорил, что это дело миграционной полиции, значит, идёт решение вопросов между ведомствами о моей передачи. Стоп Артём, а тебя записывали вообще куда-либо, в журнал какой-нибудь, где-нибудь, ты же нигде не расписывался».
Артём отчётливо вспомнил, что нигде, начиная с задержания на вокзале, никто не вносил никуда, никакие записи, и он нигде не расписывался, и даже те полицейские, которые его сюда привезли, чего-то он не помнил, чтобы они где-то расписывались.
«Но может это так здесь принято, в Колумбии или в данном городе, зачем делать какие-то выводы без знания местной специфики, нужно успокоиться и ждать и прекрати нервничать»,- в конце концов, решил Артём, и устроился поудобней, если можно было лечь поудобней на этом жёстком лежаке. Ночью Артём спал неважно, его мучили тяжёлые сны и кошмары, он несколько раз просыпался и лежал некоторое время, пытаясь понять, чем закончился очередной сон и с чем это может быть связано. Утром около восьми часов его разбудил Энрике, знакомый дежурный, который принёс завтрак.
- Парень подъём, питание пришло, – сказал он громко, открывая камеру.
- О привет Энрике, спасибо тебе, – ответил Артём, вставая с лежака.
- С утра звонил сеньор Моралес, спрашивал как ты тут, интересуется о тебе, - Энрике улыбнулся и поставил поднос с обычным содержимым завтрака.
- Спасибо ему за заботу.
- Ладно, кушай, пока никаких указаний на счёт тебя нет.
- Ясно, но я бы хотел сегодня поговорить с сеньором Моралесом.
- Я ему передам, я думаю, он приедет скоро.
- Спасибо Энрике.
- Не за что, – Энрике ушёл,
Артём покушал и стал ждать, слоняясь по камере, думая о том, что пошёл уже третий день его задержания и о том, как ему надо вести себя дальше, так прошло довольно много времени. В коридоре послышалось хлопанье дверьми и хорошо различимый голос Моралеса, который говорил:
- Энрике, если всё в порядке, я буду у себя, приведи мне нашего парня из третьей камеры.
«Ну, наконец-то, я смогу поговорить», - подумал Артём.
Через пять минул он уже с надеждой входил в кабинет Уго Моралеса, в сопровождении Энрике.
- Здорово русский парень, как ты? – увидев Артёма, приветствовал его Уго.
- Здравствуйте сеньор, – ответил Артём.
- Присаживайся, а ты свободен, – сказал Уго Артёму и Энрике.
- Воды хочешь? – Уго достал из стола бутылку с минеральной водой и налил себе целый стакан.
- Да, спасибо, – ответил Артём.
Уго достал второй стакан, налил его тоже, встал из-за стола и поднёс его Артёму:
- Вот держи. У меня для тебя новость, я тебя сегодня передам миграционщикам, пусть они занимаются с тобой, отпечатки пальцев и всё такое.
- Скажите, а это вообще надолго и чем такое обычно заканчивается? – спросил Артём.
- Я не знаю, всё зависит от каждого конкретного случая. Тебя определят в изолятор на пару дней, пока всё не проверят, вызовут вашего консула, ну и все процессуальные, стандартные, процедуры. Ты скажи у тебя к нам претензий нет, все нормально, с тобой обошлись хорошо?
- Да всё нормально, мне даже удивительно, не ожидал, что в полицейском участке так будет, спасибо сеньор Моралес.
Уго подошёл к окну, почти полностью заслонив его своим могучим торсом, постоял там некоторое время, глядя на улицу и продолжил:
- Тогда допивай свою воду, и поедем прямо сейчас, у тебя в камере какие-то вещи остались?
- Да, там лежит пакет из супермаркета с картой вашей страны и Картахены, - ответил Артём.
- Энрике, принеси из третьей камеры пакет полиэтиленовый с картой, – позвал Моралес, открыв дверь кабинета.
- Спасибо сеньор Моралес, – поблагодарил Артём, воодушевлённый тем, что близится развязка с полицией.
- Сегодня всё оформим, завершим и разойдёмся как в море корабли, – сказал Уго.
- Хотелось бы уже определённости, – ответил Артём.
В этот момент зашёл Энрике и принёс пакет из камеры.
Артём в это время допил минеральную воду в стакане.
- Вот сеньор, пакет, который вы просили, – сказал он.
- Да, спасибо, всё отлично! Ну, парень, бери свой пакет, – Уго подошёл к своему столу и открыл ящик, – Энрике, проводи парня до моей машины.
Энрике сопроводил Артёма через приемный зал, потом стоянку авто и посадил его в огромный джип, Додж с затемнёнными стёклами, защёлкнул центральный замок со словами:
- Посиди немого, сейчас сеньор Моралес будет.
- Хорошо, хорошо, я подожду, куда мне деваться, – ответил Артём, поудобней, устраиваясь на очень мягком и удобном сиденье во вместительной кабине.
Машина была не простая, а специальная, как большая снаружи, так и очень просторная внутри, от передних сидений отделяла решётчатая панель из толстой проволоки, типа сетки с мелкой ячейкой. Через минут пять пришёл Моралес и запрыгнул в машину.
- Ну, вот и всё парень, поехали, через час мы с тобой расстанемся, я тебя передам и всё, надеюсь, скучать по мне не будешь? – Уго рассмеялся.
- Нет, не буду, не очень хочется скучать по полицейскому участку, а в миграционной полиции, там надолго может всё это затянуться? – спросил Артём.
- Это всё уже от них зависит, у них свои нормативы, может день, два а может и несколько месяцев, – на этот раз рассмеялся Моралес, каким-то зловещем манером, так что Артёму даже стало не по себе и его начало мучить смутное плохое предчувствие.
- А, в этом смысле, тогда понятно. Скажите, а какие-нибудь документы, в смысле бумаги о передачи будут, – всё же решил уточнить он.
- Всё оформим, как полагается, на месте. Ты главное не бойся, с тобой всё будет в порядке, тебя же это интересует?
Они вырулили со стоянки и поехали не торопясь по городу.
- Хорошо, если так, – Артём принялся смотреть в окно, за которым мелькали дома, кварталы, улицы, однако зародившаяся тень сомнения осталась, и он внутренне нервничал.
Вилла сеньора Мартинеса
Они проехали по автостраде, свернули под неё и поехали в перпендикулярную сторону. Артём не ориентировался в городе, но даже ему стало понятно, что они выезжают из города и углубляются в горы, которые виднелись вдалеке.
- А я думал, что миграционная полиция находится в городе, – сказал неуверенным голосом Артём, с тревогой наблюдая картинку за окошком.
- Это центральный офис находится, а лагерь для нелегалов, находится далеко за городом, в специально оборудованном для этого месте, - абсолютно спокойно объяснил Моралес.
Артёма стали терзать плохие мысли одна за другой, но он успокаивал себя тем, что он находится под охраной официальной полиции, соответственно всё должно быть законно и легально.
- Ты пойми, в лагере несколько тысяч человек, из разных стран, как их всех в городе содержать, места столько нет, камер нет, вот и свели всех в охраняемый лагерь под открытым небом, палатки поставили, – говорил меж тем Уго.
- Понимаю сеньор Моралес, – ответил Артём.
– Вон там, в горах и сделали лагерь, очень много вашего брата в последнее время, у всех свои причины, здесь оказаться, но место одно на всех, – Моралес опять жутковато засмеялся.
- Я вообще-то думал, что конвой, какой-то специальный будет, несколько человек. Мне неудобно, что вы меня сами везёте, сам комиссар полиции, необычно как то это, – продолжал спрашивать Артём, но при этом страшно испугался и сердце сильно, сильно забилось от волнения и тревоги.
- А зачем нам конвой, у нас и так всё нормально. Ты я вижу, парень спокойный, я тебе уже говорил, я людей насквозь вижу. У нас машина специальная, а я к тому же ещё и с оружием, – Уго похлопал пистолет в кобуре под левой рукой, - я знаешь, как стреляю, в одно песо с пятидесяти шагов попадаю, вот какой я стрелок, так что запомни и поверь, конвой нам и сопровождающие ни к чему. Пускай офицеры занимаются своими делами, преступников ловят.
- Это правда, сеньор Моралес, я абсолютно законопослушный гражданин, оружие здесь совсем не к чему, – испугался по-настоящему Артём.
- Вот и я тоже полагаю, что ни к чему, это так на всякий случай, для страховки, вдруг бандиты нападут, у нас их очень много, наверно, как и в России?
Артёму вдруг стало смешно:
- Постойте, какие бандиты, ведь вы же полиция, верно?
- Ну и что, что полиция, на полицию постоянно совершаются нападения с целью завладеть оружием, ты знаешь, сколько у нас в стране оружия? В том числе и вашего, «Калашникова» то-то же, а бандитов ещё больше.
- Я догадываюсь, но вы же боретесь с этим, ловите их? – Артём даже не знал продолжать ли этот разговор, внезапно перетекший в неожиданное русло.
- Конечно, ловим, но разве всех можно переловить? Вот поэтому у нас каждый день стрельба в городе, нападения и ограбления, это же Колумбия, Картахена.
- Понятно, – сказал Артём и замолчал, так как не видел темы для продолжения.
Машина между тем свернула с дороги обычной на грунтовую, и поехала в сторону холмов, покрытых густым зелёным кустарником.
- А нам ещё долго так ехать? – спросил Артём и несколько раз потихоньку дёрнул ручку двери, та, как и ожидалось, была закрыта, то же самое было и с окном. В связи с этим Артём понял, что он здесь как в камере.
- Нет, уже совсем скоро, почти приехали, - ответил Моралес.
Они въехали в открытые, широкие ворота из длинных отёсанных жердей. Было заметно, что они полностью сгнили, видно стояли здесь очень давно без ремонта.
- А где это мы? – уже по настоящему, тревожно спросил Артём.
- Это территория старой, заброшенной фермы, сейчас здесь никто не живёт, - ответил спокойно Моралес
- Какого хрена, что всё это значит, чего вы от меня хотите? – буквально заорал Артём, стукнув пару раз кулаком по сетки.
- Спокойно парень, я же сказал тебе, что с тобой всё будет в порядке, по крайней мере, пока ты со мной, – и Уго опять засмеялся, – ну вот, нас уже ждут, приехали, мы на месте.
Они проехали ещё пару десятков метров и, свернув налево, заехали на небольшую горку, Моралес остановил машину. Напротив них, метрах в пятидесяти, стояло две машины, оба джипа, один новый дутый, второй был попроще и намного старше, старенький «гранд чероки». Но Артёма это мало интересовало, он сильно испугался и вжался в сиденье, его трясло, не то от страха, не то от нервного шока.
- Что это значит сеньор Моралес? – спросил он.
Уго стал серьёзен, открыл свою дверь и повернулся к Артёму.
- Одному моему хорошему знакомому нужен работник, работник со знанием русского языка и азов механики, ты же приехал в наш район на заработки, вот и поработаешь, тебе какая разница где работать, верно?
- Что это за работа такая, я её не просил, и вы не можете так поступить, я не согласен, вы же офицер полиции? – еле выговорил Артём.
- Да, я тебе уже говорил, я комиссар полиции северного округа и я здесь хозяин, делаю, что хочу, это Колумбия парень, здесь ежедневно похищается десятка два людей, местных, иностранцев. Поверь мне, тебе ещё повезло, ты нужен как работник, тебя не разделают на органы и не пошлют на живодёрню и всё такое, поэтому слушай меня внимательно, будешь вести себя хорошо, останешься жив и невредим и всё у тебя будет в полном порядке. Сейчас ты выходишь по доброй воли или по принуждению, чего мне бы не хотелось и никуда не бежишь, садишься вон в одну из тех машин и всё, если побежишь, поверь мне, я стреляю без промаха, думаю и они тоже.
- Ни хрена себе, я поверить не могу во всё это, я не выйду из машины, – сказал Артём, которого бил нервный тик.
- Не советую, потому, как мне придётся применить силу. Ну, давай, не валяй дурака, я открываю дверь и будь умным, без глупостей, – сказал Уго, щёлкнул замком и вытащил пистолет.
- Постойте, а как же ваш участок, есть свидетели, ваши сотрудники, куча народу, есть записи, наконец.
- Ты что парень с луны свалился, никаких записей нет нигде, о твоём пребывании в Картахене, ни в каком учреждении. Все мои подчинённые, они мои подчинённые и скажут лишь то, что я им разрешу, им здесь жить и работать, у всех есть семьи, дети. И потом я тебя посадил к себе и выпустил на автобусной остановке, понравился ты мне. Ну, всё хватит разговоров, вылезай уже, – Уго начинал злиться.
- Невероятно, – пробурчал Артём, открывая дверь Доджа.
От двух машин отделились пару человек, один был повыше ростом и одет в костюм, другой в джинсы и рубашку с расстёгнутыми пуговицами на груди, у того который был одет в джинсы и рубашку, в руках виднелся автомат или винтовка, Артём не разобрал, настолько он был рассеян. Оба человека были настоящими колумбийцами с чёрными, как смоль волосами и смуглой кожей. Когда они подошли поближе и остановились метрах в десяти, Артём взглянул на них, им было лет по тридцать. У высокого, был длинный прямой нос, острые уши и близко посаженные маленькие глаза, а у того что был с автоматом, был расплюснутый нос и большие глаза на выкате, весь вид их не внушал ничего хорошего, они были похожи на бандитов.
- Приветствуем тебя Уго, наше почтение, – сказал парень в костюме.
- И вам того же, – ответил Моралес.
- Привёз посылку? – спросил всё тот же в костюме.
- Да, вот перед тобой, зовут Артем, он русский из Москвы, – ответил Уго и хлопнул рукой с пистолетом, по спине Артёма, – иди парень вперёд, не бойся ничего.
Диего отпустил два удара на голову парня и тот завопил:
- Гады, вы все гады, я ни в чём не виноват, меня там не было, подонки.
Через несколько секунд они прошли и скрылись в конце коридора, где находились другие камеры и там ещё долго слышались крики и ругань, потом щёлкнула дверь и всё стихло. Чрез минуту полицейские прошли обратно, ругаясь, поправляя амуницию и одежду. Артём на всё это посмотрел без интереса, понимая, что здесь это норма ежедневной жизни. Лёжа на постели, он опять стал размышлять.
«Хорошо ещё, что со мной так не обращаются, могли бы и бока намять, и дубинкой отдубасить, что называется. Странно, почему не сделали, может мой вид им внушает доверие или потому, что я иностранец или ещё, что-то, о чём я не знаю. Может, я сильно сгущаю краски и просто нужно подождать, эх, надо бы позвонить домой, родителям, у меня такое чувство, что нужно это сделать». Да у Артёма было стойкое ощущение, что нужно позвонить, он ведь не собирался это делать до момента своего приезда в Мар дель Плату, а теперь у него появилось желание это сделать, почему он понять не мог.
«Наверное, потому, что мне плохо и одиноко в такой ситуации, и я хочу всё это высказать своим близким, видно я эгоист, этого нельзя делать ни в коем случае. Точно я сам всё заварил, сам и буду расхлёбывать теперь, как бы всё не пошло. Надо поговорить ещё раз с сеньором Моралесом, чего мне вообще ожидать, странно, что его ещё нет или он забыл обо мне. Хотя нет, не забыл, он же мне льготное содержание под стражей обеспечил, поверь, он не забудет этого. Ты сам то понял что сказал, для чего мне льготное содержание, я кто такой есть то? Здесь что-то не то, а что я не пойму ни как, тут явно есть какой-то подвох».
Когда пришёл дежурный за подносом и приборами, Артём его спросил:
- А что, ваш начальник сеньор Моралес, у себя?
- Сейчас нет на месте, приезжал с утра и быстро уехал, когда будет неизвестно, он редко в офисе находится.
- Ясно, спасибо.
Артём опять остался наедине со своими мыслями, и они не давали ему покоя.
«Приезжал, он был сегодня и меня не вызвал, отпечатки пальцев тоже сегодня не брали, что всё это значит? А может ничего не значит, он же говорил, что это дело миграционной полиции, значит, идёт решение вопросов между ведомствами о моей передачи. Стоп Артём, а тебя записывали вообще куда-либо, в журнал какой-нибудь, где-нибудь, ты же нигде не расписывался».
Артём отчётливо вспомнил, что нигде, начиная с задержания на вокзале, никто не вносил никуда, никакие записи, и он нигде не расписывался, и даже те полицейские, которые его сюда привезли, чего-то он не помнил, чтобы они где-то расписывались.
«Но может это так здесь принято, в Колумбии или в данном городе, зачем делать какие-то выводы без знания местной специфики, нужно успокоиться и ждать и прекрати нервничать»,- в конце концов, решил Артём, и устроился поудобней, если можно было лечь поудобней на этом жёстком лежаке. Ночью Артём спал неважно, его мучили тяжёлые сны и кошмары, он несколько раз просыпался и лежал некоторое время, пытаясь понять, чем закончился очередной сон и с чем это может быть связано. Утром около восьми часов его разбудил Энрике, знакомый дежурный, который принёс завтрак.
- Парень подъём, питание пришло, – сказал он громко, открывая камеру.
- О привет Энрике, спасибо тебе, – ответил Артём, вставая с лежака.
- С утра звонил сеньор Моралес, спрашивал как ты тут, интересуется о тебе, - Энрике улыбнулся и поставил поднос с обычным содержимым завтрака.
- Спасибо ему за заботу.
- Ладно, кушай, пока никаких указаний на счёт тебя нет.
- Ясно, но я бы хотел сегодня поговорить с сеньором Моралесом.
- Я ему передам, я думаю, он приедет скоро.
- Спасибо Энрике.
- Не за что, – Энрике ушёл,
Артём покушал и стал ждать, слоняясь по камере, думая о том, что пошёл уже третий день его задержания и о том, как ему надо вести себя дальше, так прошло довольно много времени. В коридоре послышалось хлопанье дверьми и хорошо различимый голос Моралеса, который говорил:
- Энрике, если всё в порядке, я буду у себя, приведи мне нашего парня из третьей камеры.
«Ну, наконец-то, я смогу поговорить», - подумал Артём.
Через пять минул он уже с надеждой входил в кабинет Уго Моралеса, в сопровождении Энрике.
- Здорово русский парень, как ты? – увидев Артёма, приветствовал его Уго.
- Здравствуйте сеньор, – ответил Артём.
- Присаживайся, а ты свободен, – сказал Уго Артёму и Энрике.
- Воды хочешь? – Уго достал из стола бутылку с минеральной водой и налил себе целый стакан.
- Да, спасибо, – ответил Артём.
Уго достал второй стакан, налил его тоже, встал из-за стола и поднёс его Артёму:
- Вот держи. У меня для тебя новость, я тебя сегодня передам миграционщикам, пусть они занимаются с тобой, отпечатки пальцев и всё такое.
- Скажите, а это вообще надолго и чем такое обычно заканчивается? – спросил Артём.
- Я не знаю, всё зависит от каждого конкретного случая. Тебя определят в изолятор на пару дней, пока всё не проверят, вызовут вашего консула, ну и все процессуальные, стандартные, процедуры. Ты скажи у тебя к нам претензий нет, все нормально, с тобой обошлись хорошо?
- Да всё нормально, мне даже удивительно, не ожидал, что в полицейском участке так будет, спасибо сеньор Моралес.
Уго подошёл к окну, почти полностью заслонив его своим могучим торсом, постоял там некоторое время, глядя на улицу и продолжил:
- Тогда допивай свою воду, и поедем прямо сейчас, у тебя в камере какие-то вещи остались?
- Да, там лежит пакет из супермаркета с картой вашей страны и Картахены, - ответил Артём.
- Энрике, принеси из третьей камеры пакет полиэтиленовый с картой, – позвал Моралес, открыв дверь кабинета.
- Спасибо сеньор Моралес, – поблагодарил Артём, воодушевлённый тем, что близится развязка с полицией.
- Сегодня всё оформим, завершим и разойдёмся как в море корабли, – сказал Уго.
- Хотелось бы уже определённости, – ответил Артём.
В этот момент зашёл Энрике и принёс пакет из камеры.
Артём в это время допил минеральную воду в стакане.
- Вот сеньор, пакет, который вы просили, – сказал он.
- Да, спасибо, всё отлично! Ну, парень, бери свой пакет, – Уго подошёл к своему столу и открыл ящик, – Энрике, проводи парня до моей машины.
Энрике сопроводил Артёма через приемный зал, потом стоянку авто и посадил его в огромный джип, Додж с затемнёнными стёклами, защёлкнул центральный замок со словами:
- Посиди немого, сейчас сеньор Моралес будет.
- Хорошо, хорошо, я подожду, куда мне деваться, – ответил Артём, поудобней, устраиваясь на очень мягком и удобном сиденье во вместительной кабине.
Машина была не простая, а специальная, как большая снаружи, так и очень просторная внутри, от передних сидений отделяла решётчатая панель из толстой проволоки, типа сетки с мелкой ячейкой. Через минут пять пришёл Моралес и запрыгнул в машину.
- Ну, вот и всё парень, поехали, через час мы с тобой расстанемся, я тебя передам и всё, надеюсь, скучать по мне не будешь? – Уго рассмеялся.
- Нет, не буду, не очень хочется скучать по полицейскому участку, а в миграционной полиции, там надолго может всё это затянуться? – спросил Артём.
- Это всё уже от них зависит, у них свои нормативы, может день, два а может и несколько месяцев, – на этот раз рассмеялся Моралес, каким-то зловещем манером, так что Артёму даже стало не по себе и его начало мучить смутное плохое предчувствие.
- А, в этом смысле, тогда понятно. Скажите, а какие-нибудь документы, в смысле бумаги о передачи будут, – всё же решил уточнить он.
- Всё оформим, как полагается, на месте. Ты главное не бойся, с тобой всё будет в порядке, тебя же это интересует?
Они вырулили со стоянки и поехали не торопясь по городу.
- Хорошо, если так, – Артём принялся смотреть в окно, за которым мелькали дома, кварталы, улицы, однако зародившаяся тень сомнения осталась, и он внутренне нервничал.
Глава V
Вилла сеньора Мартинеса
Они проехали по автостраде, свернули под неё и поехали в перпендикулярную сторону. Артём не ориентировался в городе, но даже ему стало понятно, что они выезжают из города и углубляются в горы, которые виднелись вдалеке.
- А я думал, что миграционная полиция находится в городе, – сказал неуверенным голосом Артём, с тревогой наблюдая картинку за окошком.
- Это центральный офис находится, а лагерь для нелегалов, находится далеко за городом, в специально оборудованном для этого месте, - абсолютно спокойно объяснил Моралес.
Артёма стали терзать плохие мысли одна за другой, но он успокаивал себя тем, что он находится под охраной официальной полиции, соответственно всё должно быть законно и легально.
- Ты пойми, в лагере несколько тысяч человек, из разных стран, как их всех в городе содержать, места столько нет, камер нет, вот и свели всех в охраняемый лагерь под открытым небом, палатки поставили, – говорил меж тем Уго.
- Понимаю сеньор Моралес, – ответил Артём.
– Вон там, в горах и сделали лагерь, очень много вашего брата в последнее время, у всех свои причины, здесь оказаться, но место одно на всех, – Моралес опять жутковато засмеялся.
- Я вообще-то думал, что конвой, какой-то специальный будет, несколько человек. Мне неудобно, что вы меня сами везёте, сам комиссар полиции, необычно как то это, – продолжал спрашивать Артём, но при этом страшно испугался и сердце сильно, сильно забилось от волнения и тревоги.
- А зачем нам конвой, у нас и так всё нормально. Ты я вижу, парень спокойный, я тебе уже говорил, я людей насквозь вижу. У нас машина специальная, а я к тому же ещё и с оружием, – Уго похлопал пистолет в кобуре под левой рукой, - я знаешь, как стреляю, в одно песо с пятидесяти шагов попадаю, вот какой я стрелок, так что запомни и поверь, конвой нам и сопровождающие ни к чему. Пускай офицеры занимаются своими делами, преступников ловят.
- Это правда, сеньор Моралес, я абсолютно законопослушный гражданин, оружие здесь совсем не к чему, – испугался по-настоящему Артём.
- Вот и я тоже полагаю, что ни к чему, это так на всякий случай, для страховки, вдруг бандиты нападут, у нас их очень много, наверно, как и в России?
Артёму вдруг стало смешно:
- Постойте, какие бандиты, ведь вы же полиция, верно?
- Ну и что, что полиция, на полицию постоянно совершаются нападения с целью завладеть оружием, ты знаешь, сколько у нас в стране оружия? В том числе и вашего, «Калашникова» то-то же, а бандитов ещё больше.
- Я догадываюсь, но вы же боретесь с этим, ловите их? – Артём даже не знал продолжать ли этот разговор, внезапно перетекший в неожиданное русло.
- Конечно, ловим, но разве всех можно переловить? Вот поэтому у нас каждый день стрельба в городе, нападения и ограбления, это же Колумбия, Картахена.
- Понятно, – сказал Артём и замолчал, так как не видел темы для продолжения.
Машина между тем свернула с дороги обычной на грунтовую, и поехала в сторону холмов, покрытых густым зелёным кустарником.
- А нам ещё долго так ехать? – спросил Артём и несколько раз потихоньку дёрнул ручку двери, та, как и ожидалось, была закрыта, то же самое было и с окном. В связи с этим Артём понял, что он здесь как в камере.
- Нет, уже совсем скоро, почти приехали, - ответил Моралес.
Они въехали в открытые, широкие ворота из длинных отёсанных жердей. Было заметно, что они полностью сгнили, видно стояли здесь очень давно без ремонта.
- А где это мы? – уже по настоящему, тревожно спросил Артём.
- Это территория старой, заброшенной фермы, сейчас здесь никто не живёт, - ответил спокойно Моралес
- Какого хрена, что всё это значит, чего вы от меня хотите? – буквально заорал Артём, стукнув пару раз кулаком по сетки.
- Спокойно парень, я же сказал тебе, что с тобой всё будет в порядке, по крайней мере, пока ты со мной, – и Уго опять засмеялся, – ну вот, нас уже ждут, приехали, мы на месте.
Они проехали ещё пару десятков метров и, свернув налево, заехали на небольшую горку, Моралес остановил машину. Напротив них, метрах в пятидесяти, стояло две машины, оба джипа, один новый дутый, второй был попроще и намного старше, старенький «гранд чероки». Но Артёма это мало интересовало, он сильно испугался и вжался в сиденье, его трясло, не то от страха, не то от нервного шока.
- Что это значит сеньор Моралес? – спросил он.
Уго стал серьёзен, открыл свою дверь и повернулся к Артёму.
- Одному моему хорошему знакомому нужен работник, работник со знанием русского языка и азов механики, ты же приехал в наш район на заработки, вот и поработаешь, тебе какая разница где работать, верно?
- Что это за работа такая, я её не просил, и вы не можете так поступить, я не согласен, вы же офицер полиции? – еле выговорил Артём.
- Да, я тебе уже говорил, я комиссар полиции северного округа и я здесь хозяин, делаю, что хочу, это Колумбия парень, здесь ежедневно похищается десятка два людей, местных, иностранцев. Поверь мне, тебе ещё повезло, ты нужен как работник, тебя не разделают на органы и не пошлют на живодёрню и всё такое, поэтому слушай меня внимательно, будешь вести себя хорошо, останешься жив и невредим и всё у тебя будет в полном порядке. Сейчас ты выходишь по доброй воли или по принуждению, чего мне бы не хотелось и никуда не бежишь, садишься вон в одну из тех машин и всё, если побежишь, поверь мне, я стреляю без промаха, думаю и они тоже.
- Ни хрена себе, я поверить не могу во всё это, я не выйду из машины, – сказал Артём, которого бил нервный тик.
- Не советую, потому, как мне придётся применить силу. Ну, давай, не валяй дурака, я открываю дверь и будь умным, без глупостей, – сказал Уго, щёлкнул замком и вытащил пистолет.
- Постойте, а как же ваш участок, есть свидетели, ваши сотрудники, куча народу, есть записи, наконец.
- Ты что парень с луны свалился, никаких записей нет нигде, о твоём пребывании в Картахене, ни в каком учреждении. Все мои подчинённые, они мои подчинённые и скажут лишь то, что я им разрешу, им здесь жить и работать, у всех есть семьи, дети. И потом я тебя посадил к себе и выпустил на автобусной остановке, понравился ты мне. Ну, всё хватит разговоров, вылезай уже, – Уго начинал злиться.
- Невероятно, – пробурчал Артём, открывая дверь Доджа.
От двух машин отделились пару человек, один был повыше ростом и одет в костюм, другой в джинсы и рубашку с расстёгнутыми пуговицами на груди, у того который был одет в джинсы и рубашку, в руках виднелся автомат или винтовка, Артём не разобрал, настолько он был рассеян. Оба человека были настоящими колумбийцами с чёрными, как смоль волосами и смуглой кожей. Когда они подошли поближе и остановились метрах в десяти, Артём взглянул на них, им было лет по тридцать. У высокого, был длинный прямой нос, острые уши и близко посаженные маленькие глаза, а у того что был с автоматом, был расплюснутый нос и большие глаза на выкате, весь вид их не внушал ничего хорошего, они были похожи на бандитов.
- Приветствуем тебя Уго, наше почтение, – сказал парень в костюме.
- И вам того же, – ответил Моралес.
- Привёз посылку? – спросил всё тот же в костюме.
- Да, вот перед тобой, зовут Артем, он русский из Москвы, – ответил Уго и хлопнул рукой с пистолетом, по спине Артёма, – иди парень вперёд, не бойся ничего.
