- Я поговорю с Отцом Коллорином по поводу тебя, и мы вернемся. Я закрою дверь, так что даже не пробуй ломиться наружу. – выпустив наружу Кали и сама выходя туда, уже закрывая за собой дверь, пропуская мимо кого-то еще с этажа выше к лестнице, пригрозила Соккону Зола.
- Как прикажете, капитан. – изображая полную беспомощность, прикрыл глаза он.
Дверь с грохотом закрылась, и, секундой позже, в замочной скважине с той стороны зашуршал ключ. Раз, два, и была дверь, в итоге, закрыта сразу на три щелчка. Теперь Соккон лежал с закрытыми глазами, частично мысленно растворяясь в прострации, внимательно прислушиваясь к окружающим его уже снаружи звукам. Еще недавно по потолку стучали быстрые шаги обитателей верхних этажей, перед дверью с тем же стуком, затем, проносясь к лестнице, противно скрипящей, уводящей жителей убежища куда-то явно вниз и влево. В ту сторону неслись и голоса. Это длилось не слишком долго, и уже через полминуты в округе от прежнего шума совсем не осталось никаких иных источников звука помимо тихо потрескивающего за дверями внизу, на первом этаже, костра. Оттуда же в нос Соккона все еще, даже через щели стен наверху, несся приятный запах жаренного мяса. Его рецепторы почти не реагировали на это, что только больше его удивляло. Дело было даже не в том, что он уже довольно долго не ел, а в том, что он истратил абсолютно всю свою внутреннюю силу в бою с волками, и без нее, как всегда у октолимов, давно уже должен был впасть в своеобразную гибернацию. Но этого не происходило, и он чувствовал себя, по крайней мере, выше среднего. Голод его почти совсем не мучал, и он почти не чувствовал слабости.
Миновала первая минута. Голоса Хемир доносились до ушей как следует сосредоточившегося на ситуации Соккона едва различимо, откуда-то издалека слева, и даже так казались не слишком активными. Он уже подумывал легким касанием Белого Пламени сжечь свои загадочные оковы, но так и не отважился снова его применять после того, что произошло с ним в бою с волками. Пускай теперь его самочувствие было в норме, и он чувствовал присутствие в своей душе того же Пламени, которое, буквально, едва его самого не убило, когда он пытался спасти им свою жизнь, в его голове еще было немного сумбурно от мыслей о том моменте, отпечатавшимся в его голове весьма ярким и неприятным страхом. По правде говоря, он всегда немного боялся использовать эту силу. Сопровождающая всю жизнь Соккона активность Души Россе никогда не могла быть описана им однозначно, и, пусть даже тот сам давал ему свои силы, не раз спасавшие жизнь ему и другим людям через его руки, в прошлом уже бывали случаи его неконтролируемой агрессии, вызванной той же силой, направленные уже напрямую против дорогих ему людей. Возможно, Россе волновала лишь жизнь Соккона, и только ему самому он пытался помогать, ибо сам не мог продолжать жизнь после смерти владельца тела? Ответ был зарыт слишком глубоко в его голове, и он никак не мог до него докопаться. Тем более так, чтобы случайно не зацепить сознание самого Россе.
Кусок жутковатого мяса неизвестного происхождения висел на кривоватой арматуре в холле жилого блока убежища Хемир, пошваркивая от медленно поедающего его снизу огня, заключенного в небольшой каменным костер с еще активно горящими досками внутри. Холл был довольно велик по меркам окружающих канализационных туннелей, имея с одной стороны кривые и страшные, на вид не слишком устойчивые, три этажа жилых комнат с не менее кривыми лестницами и узкими проходами без перил, а с другой стороны имея…стену. Стену, разумеется, также страшную, пусть и не кривую, приобретающую весь свой страх от сотни украшающих ее, еле разборчивых, каракуль, выглядящих по-своему неприятно. В сторону костра от главного холла убежища, имеющего уже куда более низкие полотки, дальше впереди, была еще одна стена, выходящая двумя смежными проходами вбок, обходящими ее с двух сторон, уходя боком в уже куда больший полукруглый туннель, где едва слышно между собой еще переговаривались стоящие на страже ближайшего выхода из убежища Хемиры. Потолок и стены, во многих местах, были усеяны черными горелыми пятнами от постоянного дыма, а также очень заметными, большими квадратными решетками, служащими явно для вентиляции помещений от того же дыма. Все же, со своей задачей они справлялись не идеально, и местные жители уже просто привыкли к постоянному запаху гари, что даже частично помогало им формировать собственную подземную иерархию. Чем ниже жила Хемира, тем уважаемей она была в убежище. Услышав об этом теперь, Соккон бы совсем этому не удивился, ведь едва он покинул место своего недолгого заточения, окончательно завязав под животом собранный из покрывала кровати новый халат парой узлов, его глаза заслезились от оседающего под потолком дыма, что мгновенно вынудило его отправиться на нижний этаж одним ловким прыжком, не тратя времени на двухметровую лестницу.
Не говоря про то, насколько просто ему было вытащить руки, а затем и все тело, из-под удерживавших его на кровати веревок, даже дверной замок он вскрыл бесшумно и без лишнего труда всего за десяток секунд, будто его никто и не пытался в той комнате надолго задержать. Ригели замка уходили в стену, которая, очень кстати, состояла из деревянных досок, выставленных таких образом, что Соккон спокойно мог приподнять доски под замком чуть выше, к проему под потолком, затем просто толкнув засовы в сторону двери и ее замка. Это стоило ему некоторых усилий, и доски сверху немного придавили ему пальцы, когда он одной рукой толкал вправо большой толстый ригель, а другой рукой держал над ним навесу несколько килограмм толстых досок, тем более в весьма неудобной позе, протягиваясь через что-то вроде шкафчика высотой ему по грудь. Возможно, загадка «как мне выбраться из этой комнаты» была бы сложнее для кого-то менее сообразительного, и было даже хорошо, что, все последнее время, Соккон всем своим существом поддерживал душевное спокойствие, не поддаваясь панике пленника в неизвестном месте, окруженного вооруженными дубинами девушками. Впрочем, Соккон был и не из тех, кто волновался и просто в присутствии каких-либо девушек, как то было с его братом Френтосом, часто слегка паниковавшим, описывающим это как «если что, я, ведь, даже ударить ее не смогу». Конечно, он обмотался простыней с кровати не просто для защиты от холода, тем более отсутствующего в окружающем тепле от костра, а уже чувствуя, как активно давит на окружающих его девушек, по крайней мере встреченных им двух сестер, вид его полового признака, очень неудачно провалившегося через выгоревшее с Белым Пламенем исподнее. Он был человеком культуры и высшего света (по крайней мере когда-то), и не мог позволить себе щеголять в подобном виде среди еще даже незнакомых ему девушек, пусть не позволял себе такого и раньше, будучи рядом с хорошо знакомыми его любовницами. Возможно, его немного изменила и встреча с сестрой в Ренбире. Уж перед ней он точно не имел права показывать себя хоть немного дикарем, как это, очень кстати для смены темы моей речи, делало все его текущее окружение. Странные вещи окружали его на каждом метре пола, и не для всех них он сходу мог бы придумать применение. Хемиры канализации явно жили иначе, чем таковые с поверхности, пускай и активно их жизни подражали.
Очевидно, что не все Хемиры успели покинуть жилые помещения за последнюю минуту общей паники во время сборов. Пускай Соккон не успел разглядеть это достаточно точно, но из одной комнаты наверху с еще закрытой дверью на секунду показалось испуганное лицо, тут же, заметив внизу нашего героя, проскочившее обратно в комнату, закрыв за собой дверь.
«Да, лучше двигаться вперед, и не действовать им на нервы.» - только краем глаза это заметив, подумал про себя Соккон.
Он должен был идти налево, в главный холл, откуда, издалека, и слышал наибольший только во всем убежище шум. Ему стоило поспешить, ведь он уже был обязан встретиться с многократно упомянутым Хемирами Отцом Коллорином, кем бы он ни был. Тем более, что ему уже был знаком голос этого загадочного Отца, услышанный им перед отключкой в логове волков, да и его имя он уже точно где-то слышал. Обычно Хемиры подчинялись своим идолам, то есть имтердам, и ни один из них на текущий момент не был для Соккона другом. Не все обитатели убежища ушли на встречу с Отцом, ибо наш герой еще улавливал в некоторых местах за стенами едва заметную чужую речь. Некоторые Хемиры, расположенные на специальных охранных постах в разных точках убежища, еще выполняли свою функцию стражей, и наверняка не дали бы Соккону просто так разгуливать по их логову. Ему стоило вести себя осторожнее, и не привлекать к себе слишком много внимания, пока он не узнает, кем был их Отец, по крайней мере пока он не восстановит хотя бы долю своей внутренней силы.
Многие элементы интерьера убежища Хемир привлекали к себе внимание как раз проходящего в главный холл, а оттуда двигающегося направо, Соккона. Первоначальное назначение сей части канализации, впрочем, угадывалось в его окружении не слишком точно, ведь уже до неузнаваемости было переделано его новыми жителями. Холл был не слишком широким и высоким, прямым, с несколькими ответвлениями по бокам, далеко впереди упираясь в стену, расходящуюся обходящими ее с двух сторон проходами, что с такого расстояния Соккону было почти не видно. Тем более, на пути его глаз к той стене стояло немало самых разных, часто достаточно примитивных, предметов декора. Здесь было много костров с часто еще недожаренной или недоеденной пищей, вокруг которых располагались седельные места самой разной формы, а кое-где еще лежало простейшее оружие, наверняка брошенное Хемирами в спешке. Помещения заволакивал все тот же, что и в жилом блоке, запах гари и жареного мяса. Постепенно замолкающие голоса Хемир доносились до ушей Соккона издалека слева, где, скорее всего, и было место их текущей встречи с Отцом Коллорином, и потому они уже начинали замолкать – они давали слово своему покровителю. Вместе с тем, впрочем, и Соккон начинал двигаться в ту сторону все аккуратнее. Слева слишком заметно над стенами выглядывали сторожевые посты Хемир.
- Рад снова вас всех приветствовать живыми и здоровыми, мои дорогие девочки! – вдруг прозвучал с той же стороны, из-за стены, отражаемых от стен всего убежища, веселый грубый мужской голос.
Соккон на секунду встал будто вкопанный, широко раскрыв глаза и напрягая уши.
Реакция Хемир на речь своего Отца также оказалась мгновенной и бурной, да такой, что от их синхронного радостного крика и возгласов у Соккона едва не треснули уши. Пускай и длилось это всего несколько секунд, такой реакции вполне хватило, чтобы вывести его из шока, вынуждая снова продолжить свой путь по коридору, но уже куда быстрее и спокойнее, даже веселее.
- Как я слышал, многие из вас, в последнюю ночь, столкнулись в своих владениях с людьми, закованными в тяжелый металл? – продолжал свою агитацию с небольшой сцены не слишком широкого, но вполне объемного от высоты, холла, Отец Коллорин.
Хемиры, своей, скажем так, разношерстной толпой закрывшие весь зал, украсив так и что-то вроде трибун на стенах выше, как по команде, переглянулись между собой, с тем пустив по всему залу неуверенный тихий шепот. Очевидно, многие из них тогда убежище даже не покидали, и потому никого не встретили, пускай и много раз слышали об этом от своих подруг.
- Вчера я просил вас избегать контактов с этими людьми, поскольку они были опасны. И, как вижу, никто из вас, за эту ночь, не пострадал. Значит, все вы меня послушали?
Хемиры отвлеклись от шепотов, и уверенно кивнули головами своему Отцу.
- Умнички. – в улыбке хваля девочек, качал головой с густыми черными волосами Отец Коллорин. – Я горжусь вами.
Справа от сцены, на высоте примерно второго этажа, под самым потолком того небольшого зала, вооруженные луками две Хемиры уверенно наслаждались мимикой и голосом своего Отца, совсем забыв про свою задачу охраны собрания внизу, уже пропустив под собой сзади в сторону сцены некое сомнительное стороннее лицо.
- П-простите, Отец. – подняла руку из толпы неуверенная, едва заметная за силуэтами прочих Хемир, взволнованная до красноты Зола.
- Что такое, куколка? – добрым взглядом обратился к девушке Коллорин, замечая ее смущение, стараясь ее подбодрить снисходительным тоном.
Весь зал на секунду застыл, а стоящие перед Золой Хемиры медленно разошлись в стороны, чтобы их Отец мог как следует разглядеть свою собеседницу.
- По поводу…того, о чем вы просили Эмили. – теперь только больше краснела Зола, тут же оказавшись центром внимания всего собрания.
- О чем я ее просил? – неуверенно переспросил Отец.
Кали стояла всего в шаге от сестры, и, пусть далеко не так сильно нервничала, не будучи такой затворницей, все же сама не могла решиться вставить и слова, полностью возлагая эту ответственность на сестру. На самом деле, она часто создавала неудобства Золе, но не для пакости, а лишь для своеобразной терапии адаптации к обществу скромную девушки. Плюс ко всему, еще по пути на текущее собрание, Кали спросила сестру, боится ли та Соккона, что девушка решительно проигнорировала, а младшая сестра сделала вполне очевидный вывод только по выражению ее лица. Она просто стеснялась мужской компании, тем более учитывая, как редко в их владениях те мужчины появлялись. Она стеснялась тех самых своих первородных инстинктов, заложенных во всех Хемир еще Хемирниром, из-за которых их во все времена считали самим синонимом слова «похоть», а страх перед неконтролируемыми желаниями, пожалуй, был для них чертой, выдающей в них исключительно человеческую сторону, тем более для них редкую.
- Давай, сестренка. – подбадривающе ткнула в бок сестру взволнованная Кали.
- Д-да. – кивнула, будто самой себе, Зола. – Я хотела спросить у вас по поводу человека, которого вы просили принести в наше убежище.
Толпа немного удивилась, уже с большим интересом наблюдая за реакцией Отца, также желая знать, зачем в их логово принесли того незнакомца, который до сих пор был на языке каждой местной Хемиры, и котором они хотели узнать от Отца с самого начала. Реакция самого Отца, впрочем, выдавала в нем не меньшее удивление, чем у его «дочерей», и всем, даже помимо них, это теперь было очевидно.
- Чего и требовалось доказать.
Теперь толпа едва не подскочила до потолка, резко двинувшись назад от мгновенно поразившего наступившую напряженную тишину мягкого голоса справа, едва друг друга не задавив. Они буквально прижались к стене, там же прижимаясь друг к другу, испуганно осматривая источник голоса, все больше его боясь по мере осознания поднятой Золой темы, но не готовые что-либо с этим делать. Даже лучницы как раз над тем голосом бросились к перилам своего этажа, через них глядя вниз, встречая взглядом лишь светлую макушку уже точно никем не званного, тем более дважды, гостя. Глядя на его спокойное и слегка улыбающееся лицо, все Хемиры вокруг застыли на месте, только от страха тяжело дыша, будто этот приятный на вид юноша перед ними, не весть как одетый, не просто мирно стоял у стены с прикрытыми глазами, а махал перед ними оружием, угрожая их здоровью и жизни, как они слышали о его похождениях раньше от Эмили. Слухи в подобной мелкой и сплоченной экосистеме, поверьте, распространялись чудовищно быстро.
- Как прикажете, капитан. – изображая полную беспомощность, прикрыл глаза он.
Дверь с грохотом закрылась, и, секундой позже, в замочной скважине с той стороны зашуршал ключ. Раз, два, и была дверь, в итоге, закрыта сразу на три щелчка. Теперь Соккон лежал с закрытыми глазами, частично мысленно растворяясь в прострации, внимательно прислушиваясь к окружающим его уже снаружи звукам. Еще недавно по потолку стучали быстрые шаги обитателей верхних этажей, перед дверью с тем же стуком, затем, проносясь к лестнице, противно скрипящей, уводящей жителей убежища куда-то явно вниз и влево. В ту сторону неслись и голоса. Это длилось не слишком долго, и уже через полминуты в округе от прежнего шума совсем не осталось никаких иных источников звука помимо тихо потрескивающего за дверями внизу, на первом этаже, костра. Оттуда же в нос Соккона все еще, даже через щели стен наверху, несся приятный запах жаренного мяса. Его рецепторы почти не реагировали на это, что только больше его удивляло. Дело было даже не в том, что он уже довольно долго не ел, а в том, что он истратил абсолютно всю свою внутреннюю силу в бою с волками, и без нее, как всегда у октолимов, давно уже должен был впасть в своеобразную гибернацию. Но этого не происходило, и он чувствовал себя, по крайней мере, выше среднего. Голод его почти совсем не мучал, и он почти не чувствовал слабости.
Миновала первая минута. Голоса Хемир доносились до ушей как следует сосредоточившегося на ситуации Соккона едва различимо, откуда-то издалека слева, и даже так казались не слишком активными. Он уже подумывал легким касанием Белого Пламени сжечь свои загадочные оковы, но так и не отважился снова его применять после того, что произошло с ним в бою с волками. Пускай теперь его самочувствие было в норме, и он чувствовал присутствие в своей душе того же Пламени, которое, буквально, едва его самого не убило, когда он пытался спасти им свою жизнь, в его голове еще было немного сумбурно от мыслей о том моменте, отпечатавшимся в его голове весьма ярким и неприятным страхом. По правде говоря, он всегда немного боялся использовать эту силу. Сопровождающая всю жизнь Соккона активность Души Россе никогда не могла быть описана им однозначно, и, пусть даже тот сам давал ему свои силы, не раз спасавшие жизнь ему и другим людям через его руки, в прошлом уже бывали случаи его неконтролируемой агрессии, вызванной той же силой, направленные уже напрямую против дорогих ему людей. Возможно, Россе волновала лишь жизнь Соккона, и только ему самому он пытался помогать, ибо сам не мог продолжать жизнь после смерти владельца тела? Ответ был зарыт слишком глубоко в его голове, и он никак не мог до него докопаться. Тем более так, чтобы случайно не зацепить сознание самого Россе.
Кусок жутковатого мяса неизвестного происхождения висел на кривоватой арматуре в холле жилого блока убежища Хемир, пошваркивая от медленно поедающего его снизу огня, заключенного в небольшой каменным костер с еще активно горящими досками внутри. Холл был довольно велик по меркам окружающих канализационных туннелей, имея с одной стороны кривые и страшные, на вид не слишком устойчивые, три этажа жилых комнат с не менее кривыми лестницами и узкими проходами без перил, а с другой стороны имея…стену. Стену, разумеется, также страшную, пусть и не кривую, приобретающую весь свой страх от сотни украшающих ее, еле разборчивых, каракуль, выглядящих по-своему неприятно. В сторону костра от главного холла убежища, имеющего уже куда более низкие полотки, дальше впереди, была еще одна стена, выходящая двумя смежными проходами вбок, обходящими ее с двух сторон, уходя боком в уже куда больший полукруглый туннель, где едва слышно между собой еще переговаривались стоящие на страже ближайшего выхода из убежища Хемиры. Потолок и стены, во многих местах, были усеяны черными горелыми пятнами от постоянного дыма, а также очень заметными, большими квадратными решетками, служащими явно для вентиляции помещений от того же дыма. Все же, со своей задачей они справлялись не идеально, и местные жители уже просто привыкли к постоянному запаху гари, что даже частично помогало им формировать собственную подземную иерархию. Чем ниже жила Хемира, тем уважаемей она была в убежище. Услышав об этом теперь, Соккон бы совсем этому не удивился, ведь едва он покинул место своего недолгого заточения, окончательно завязав под животом собранный из покрывала кровати новый халат парой узлов, его глаза заслезились от оседающего под потолком дыма, что мгновенно вынудило его отправиться на нижний этаж одним ловким прыжком, не тратя времени на двухметровую лестницу.
Не говоря про то, насколько просто ему было вытащить руки, а затем и все тело, из-под удерживавших его на кровати веревок, даже дверной замок он вскрыл бесшумно и без лишнего труда всего за десяток секунд, будто его никто и не пытался в той комнате надолго задержать. Ригели замка уходили в стену, которая, очень кстати, состояла из деревянных досок, выставленных таких образом, что Соккон спокойно мог приподнять доски под замком чуть выше, к проему под потолком, затем просто толкнув засовы в сторону двери и ее замка. Это стоило ему некоторых усилий, и доски сверху немного придавили ему пальцы, когда он одной рукой толкал вправо большой толстый ригель, а другой рукой держал над ним навесу несколько килограмм толстых досок, тем более в весьма неудобной позе, протягиваясь через что-то вроде шкафчика высотой ему по грудь. Возможно, загадка «как мне выбраться из этой комнаты» была бы сложнее для кого-то менее сообразительного, и было даже хорошо, что, все последнее время, Соккон всем своим существом поддерживал душевное спокойствие, не поддаваясь панике пленника в неизвестном месте, окруженного вооруженными дубинами девушками. Впрочем, Соккон был и не из тех, кто волновался и просто в присутствии каких-либо девушек, как то было с его братом Френтосом, часто слегка паниковавшим, описывающим это как «если что, я, ведь, даже ударить ее не смогу». Конечно, он обмотался простыней с кровати не просто для защиты от холода, тем более отсутствующего в окружающем тепле от костра, а уже чувствуя, как активно давит на окружающих его девушек, по крайней мере встреченных им двух сестер, вид его полового признака, очень неудачно провалившегося через выгоревшее с Белым Пламенем исподнее. Он был человеком культуры и высшего света (по крайней мере когда-то), и не мог позволить себе щеголять в подобном виде среди еще даже незнакомых ему девушек, пусть не позволял себе такого и раньше, будучи рядом с хорошо знакомыми его любовницами. Возможно, его немного изменила и встреча с сестрой в Ренбире. Уж перед ней он точно не имел права показывать себя хоть немного дикарем, как это, очень кстати для смены темы моей речи, делало все его текущее окружение. Странные вещи окружали его на каждом метре пола, и не для всех них он сходу мог бы придумать применение. Хемиры канализации явно жили иначе, чем таковые с поверхности, пускай и активно их жизни подражали.
Очевидно, что не все Хемиры успели покинуть жилые помещения за последнюю минуту общей паники во время сборов. Пускай Соккон не успел разглядеть это достаточно точно, но из одной комнаты наверху с еще закрытой дверью на секунду показалось испуганное лицо, тут же, заметив внизу нашего героя, проскочившее обратно в комнату, закрыв за собой дверь.
«Да, лучше двигаться вперед, и не действовать им на нервы.» - только краем глаза это заметив, подумал про себя Соккон.
Он должен был идти налево, в главный холл, откуда, издалека, и слышал наибольший только во всем убежище шум. Ему стоило поспешить, ведь он уже был обязан встретиться с многократно упомянутым Хемирами Отцом Коллорином, кем бы он ни был. Тем более, что ему уже был знаком голос этого загадочного Отца, услышанный им перед отключкой в логове волков, да и его имя он уже точно где-то слышал. Обычно Хемиры подчинялись своим идолам, то есть имтердам, и ни один из них на текущий момент не был для Соккона другом. Не все обитатели убежища ушли на встречу с Отцом, ибо наш герой еще улавливал в некоторых местах за стенами едва заметную чужую речь. Некоторые Хемиры, расположенные на специальных охранных постах в разных точках убежища, еще выполняли свою функцию стражей, и наверняка не дали бы Соккону просто так разгуливать по их логову. Ему стоило вести себя осторожнее, и не привлекать к себе слишком много внимания, пока он не узнает, кем был их Отец, по крайней мере пока он не восстановит хотя бы долю своей внутренней силы.
Многие элементы интерьера убежища Хемир привлекали к себе внимание как раз проходящего в главный холл, а оттуда двигающегося направо, Соккона. Первоначальное назначение сей части канализации, впрочем, угадывалось в его окружении не слишком точно, ведь уже до неузнаваемости было переделано его новыми жителями. Холл был не слишком широким и высоким, прямым, с несколькими ответвлениями по бокам, далеко впереди упираясь в стену, расходящуюся обходящими ее с двух сторон проходами, что с такого расстояния Соккону было почти не видно. Тем более, на пути его глаз к той стене стояло немало самых разных, часто достаточно примитивных, предметов декора. Здесь было много костров с часто еще недожаренной или недоеденной пищей, вокруг которых располагались седельные места самой разной формы, а кое-где еще лежало простейшее оружие, наверняка брошенное Хемирами в спешке. Помещения заволакивал все тот же, что и в жилом блоке, запах гари и жареного мяса. Постепенно замолкающие голоса Хемир доносились до ушей Соккона издалека слева, где, скорее всего, и было место их текущей встречи с Отцом Коллорином, и потому они уже начинали замолкать – они давали слово своему покровителю. Вместе с тем, впрочем, и Соккон начинал двигаться в ту сторону все аккуратнее. Слева слишком заметно над стенами выглядывали сторожевые посты Хемир.
- Рад снова вас всех приветствовать живыми и здоровыми, мои дорогие девочки! – вдруг прозвучал с той же стороны, из-за стены, отражаемых от стен всего убежища, веселый грубый мужской голос.
Соккон на секунду встал будто вкопанный, широко раскрыв глаза и напрягая уши.
Реакция Хемир на речь своего Отца также оказалась мгновенной и бурной, да такой, что от их синхронного радостного крика и возгласов у Соккона едва не треснули уши. Пускай и длилось это всего несколько секунд, такой реакции вполне хватило, чтобы вывести его из шока, вынуждая снова продолжить свой путь по коридору, но уже куда быстрее и спокойнее, даже веселее.
- Как я слышал, многие из вас, в последнюю ночь, столкнулись в своих владениях с людьми, закованными в тяжелый металл? – продолжал свою агитацию с небольшой сцены не слишком широкого, но вполне объемного от высоты, холла, Отец Коллорин.
Хемиры, своей, скажем так, разношерстной толпой закрывшие весь зал, украсив так и что-то вроде трибун на стенах выше, как по команде, переглянулись между собой, с тем пустив по всему залу неуверенный тихий шепот. Очевидно, многие из них тогда убежище даже не покидали, и потому никого не встретили, пускай и много раз слышали об этом от своих подруг.
- Вчера я просил вас избегать контактов с этими людьми, поскольку они были опасны. И, как вижу, никто из вас, за эту ночь, не пострадал. Значит, все вы меня послушали?
Хемиры отвлеклись от шепотов, и уверенно кивнули головами своему Отцу.
- Умнички. – в улыбке хваля девочек, качал головой с густыми черными волосами Отец Коллорин. – Я горжусь вами.
Справа от сцены, на высоте примерно второго этажа, под самым потолком того небольшого зала, вооруженные луками две Хемиры уверенно наслаждались мимикой и голосом своего Отца, совсем забыв про свою задачу охраны собрания внизу, уже пропустив под собой сзади в сторону сцены некое сомнительное стороннее лицо.
- П-простите, Отец. – подняла руку из толпы неуверенная, едва заметная за силуэтами прочих Хемир, взволнованная до красноты Зола.
- Что такое, куколка? – добрым взглядом обратился к девушке Коллорин, замечая ее смущение, стараясь ее подбодрить снисходительным тоном.
Весь зал на секунду застыл, а стоящие перед Золой Хемиры медленно разошлись в стороны, чтобы их Отец мог как следует разглядеть свою собеседницу.
- По поводу…того, о чем вы просили Эмили. – теперь только больше краснела Зола, тут же оказавшись центром внимания всего собрания.
- О чем я ее просил? – неуверенно переспросил Отец.
Кали стояла всего в шаге от сестры, и, пусть далеко не так сильно нервничала, не будучи такой затворницей, все же сама не могла решиться вставить и слова, полностью возлагая эту ответственность на сестру. На самом деле, она часто создавала неудобства Золе, но не для пакости, а лишь для своеобразной терапии адаптации к обществу скромную девушки. Плюс ко всему, еще по пути на текущее собрание, Кали спросила сестру, боится ли та Соккона, что девушка решительно проигнорировала, а младшая сестра сделала вполне очевидный вывод только по выражению ее лица. Она просто стеснялась мужской компании, тем более учитывая, как редко в их владениях те мужчины появлялись. Она стеснялась тех самых своих первородных инстинктов, заложенных во всех Хемир еще Хемирниром, из-за которых их во все времена считали самим синонимом слова «похоть», а страх перед неконтролируемыми желаниями, пожалуй, был для них чертой, выдающей в них исключительно человеческую сторону, тем более для них редкую.
- Давай, сестренка. – подбадривающе ткнула в бок сестру взволнованная Кали.
- Д-да. – кивнула, будто самой себе, Зола. – Я хотела спросить у вас по поводу человека, которого вы просили принести в наше убежище.
Толпа немного удивилась, уже с большим интересом наблюдая за реакцией Отца, также желая знать, зачем в их логово принесли того незнакомца, который до сих пор был на языке каждой местной Хемиры, и котором они хотели узнать от Отца с самого начала. Реакция самого Отца, впрочем, выдавала в нем не меньшее удивление, чем у его «дочерей», и всем, даже помимо них, это теперь было очевидно.
- Чего и требовалось доказать.
Теперь толпа едва не подскочила до потолка, резко двинувшись назад от мгновенно поразившего наступившую напряженную тишину мягкого голоса справа, едва друг друга не задавив. Они буквально прижались к стене, там же прижимаясь друг к другу, испуганно осматривая источник голоса, все больше его боясь по мере осознания поднятой Золой темы, но не готовые что-либо с этим делать. Даже лучницы как раз над тем голосом бросились к перилам своего этажа, через них глядя вниз, встречая взглядом лишь светлую макушку уже точно никем не званного, тем более дважды, гостя. Глядя на его спокойное и слегка улыбающееся лицо, все Хемиры вокруг застыли на месте, только от страха тяжело дыша, будто этот приятный на вид юноша перед ними, не весть как одетый, не просто мирно стоял у стены с прикрытыми глазами, а махал перед ними оружием, угрожая их здоровью и жизни, как они слышали о его похождениях раньше от Эмили. Слухи в подобной мелкой и сплоченной экосистеме, поверьте, распространялись чудовищно быстро.
