-Может быть, Кайла чего споет? – улыбнулся ей я. Она, ведь, упоминала какую-то свою песню. Вполне возможно, вокальное исполнение у нее, при ее чистом и красивом голосе, могло оказаться лучше такового чуть картавящего Витлафа.
-Я не умею играть на гитаре. – сказала она.
-Я могу наиграть мотив. Если петь будешь не громко. – прошелся по струнам Витлаф, явно решив, как и я, что певицей она может быть и вправду хорошей.
-Не стоит. Я знаю всего одну песню наизусть, но ее смогу наиграть себе лишь я сама. У себя в голове. – ухмыльнулась Кайла.
-Тогда я вам расскажу пока одну историю. – начал Френтос.
-Конец истории. – закончил Таргот.
-Да не, нормальная история. – не сдавался он.
-По ту сторону речки, в общем-то, ардов и нет совсем. Давайте тогда, как перейдем, и начнем разминочку для горла. – даже не дождавшись нашего мнения насчет ситуации, развернулся и пошел дальше Витлаф.
-В твоем случае и для рук. – продожал хмуро бубнить Таргот.
-Только для рук. Горло он ночью уже размял, да, Витлаф? – снова будто шутливо крикнул Витлафу Френтос.
-Я тогда даже не разомнулся. Пить тоже уметь надо. – вдруг объявил себя новым собутыльником Френтоса Витлаф. Кто бы мог подумать, почему, на самом деле, Френтос так спокойно ранее говорил с ним? Вернее, кто бы мог подумать, что виной тому была не общая безумная натура Френтоса, а нечто иное, пусть и, как обыкновенно, связанное с выпивкой.
И все это лишь подтверждало мое прежнее предположение о состоянии жителей деревни Лукимм. О том, что жители эти совсем никогда не спали, не только благодаря алкоголизму.
До моста и дальше мы дошли, как и раньше, без каких-либо приключений. Витлаф объявил, что собирается петь Песнь о Кирке Драконоборце. Мы его отговорили. Мы не шли на битву, и тем более не сидели в таверне с сотней старых воинов. Обстановка, как ни погляди, была не для этой Песни. Симфонию Слез мы также решили не петь. Витлаф, кажется, даже чуть обиделся.
-Жаль, что только девушка с соловьным голосом сможет петь песни Катии. - вздохнул я.
-Кстати, я был на ее выступлении, когда она приезжала к нам в столицу. - мгновенно сменил лицо на более веселое Витлаф.
-Мы с Тарготом тоже. Да и не только на выступлении. - вспоминая прошлые три месяца, улыбнулся я.
-Только не говорите, что вы знаете ее лично. - удивилась Кайла.
-Мы много кого знаем. И Соляру из Налоговой, и Кенна Гедыра, и каждого из ближайшей знати. Собственно, это Соккон притащил меня на выступление Катии. Честно сказать, не ожидал такого размаха представления от нашего короля. Старик постарался на славу. - кивал головой Таргот.
-Как тебе ее песни?
-Завораживающие, скажем так. И поет прекрасно, и голос, и сама она...
Таргот замолчал, будто специально закрыл рот изнутри зубами.
-Хороши, да?
-Да. - будто выдохнул он.
-Удивительная девушка. Волшеквийка, желанная всей своей родной страной, без страха отправляющаяся на выступление в столицу нашей Ирмии. Учитывая, сколько войн пережили мы с Волшеквией, это было крайне рискованно. Тем не менее, она продолжала легко, как перышко, не зная грусти, кружить по сцене и танцевать. - будто восторгаясь, поднял глаза к небу Витлаф.
-И в более близком общении она, скажу я тебе, не сильно отличается от своего образа. - вспоминал я.
-У вас с ней что-то было? - будто подкалывая меня, ткнула меня в бок Кайла.
-Перекинулись парой слов и разошлись. - ответил за меня Таргот.
-Все музыканты, кажется, живут сейчас так радостно и беззаботно. Просто, может, не так роскошно, как Катия. Тогда весь город закидали лепестками роз, взрывали фейерверки, и сам город горел тысячей огней. Никогда не забуду ту неделю, когда она гостила у нас. Такой атмосферы мира, единения и любви я еще нигде не ощущал. Кто-то даже воображал, будто Ирмия и Волшеквия объединились, забыв все разногласия, и даже забыв Даллахана.
-Вижу, ты, Витлаф, иногда и подальше Ренбира уходишь...- почесал голову Френтос.
Витлаф не ответил, и только вздохнул, будто уходя в старые думы.
К слову, раз Витлаф уже упомянул Даллахана, стоит также вкратце рассказать и о нем. Ни для кого не секрет, что последнюю войну между Ирмией и Волшеквией обе стороны закончили сами, с условием, что преступники обеих сторон встретят у них расправу за свои злодеяния. Главным военным преступником для обеих сторон был Даллахан, в прошлом один из советников Большого Военного Совета Ордена нашей Ирмии, временно заменивший тогда нам Верховного Кроуза. Не могу сказать точно, почему вдруг Даллахан сошел с ума, но его действия вызывают и по сей день много вопросов, вселяя ужас в сердца людей. Когда двое советников, товарищей Даллахана, наиболее ему тогда близких, перешли на сторону Волшеквии, Даллахан открыто бросился преследовать их через всю враждебную страну в попытке покарать их за предательство, отрубив им головы. Достигнув своей цели, Даллахан вернулся в Ирмию, но вдруг сам переубивал оставшийся Большой Военный Совет, заявив, что все они, однажды, бросят свои знамена, и предадут его. Рыцари Последнего Часа, под командованием Арнеля, получили приказ уничтожить Даллахана, как предателя, и им, пусть и с немалым трудом, удалось также отрубить ему голову. В манеру сказочному персонажу, Дуллахану, Даллахан взял свою голову под руку, убил множество Рыцарей, и бежал с поля боя. Дальнейшие его появления в истории не сильно отличаются от появлений Графа Думы. Вернув свою голову на прежнее место, он стал беспорядочно бросаться на всех, в деревнях и городах, на нищих и богатых, считая всех окружающих его людей монстрами, готовыми убивать друг друга за жалкую монетку. Он жив и по сей день, но дела его никому не ясны, впрочем, как и дела Графа Думы. Однажды, когда я еще даже не родился, Дума встретил мою маму в Кацере, избил ее и изнасиловал. Причем, мама говорила, пусть и согласилась об этом говорить только спьяну, что Дума тогда не показывал никаких личностных выражений, не разговаривал, не меняя выражения совершенно мертвого лица. Пока и я знаю лишь одного человека, который слышал голос Думы, и человек этот - Рыцарь Корим. Хотя и сказал он тогда лишь одно слово - "Зря...". Возвращаясь к теме Даллахана, именно с его историей связано выражение "Потерять Голову", означающее, что человек становится нерациональным, радикальным и жестоким без какой-либо на то адекватной причины. Проще говоря, впадает в безумие, как и сам, потерявший голову от меча своей бывшей возлюбленной, Солнышка, Даллахан. Тот неумелый, слишком воодушевленный историей, писатель, пытавшийся описать историю Даллахана в одноименной книге, также пытался узнать, куда делся Арнель, уговаривавший Солнышко сжечь тело обезглавленного Даллахана, после схватки с ним, пусть и остался тогда в живых. Для этого он, плюнув на всю опасность, самостоятельно нашел Даллахана, пытаясь узнать побольше от него самого. Пусть теперь земля ему, дураку, будет пухом. История последнего эксперимента Хемирнира, его величайшего творения, так и остается для всех стран загадкой.
Пока мы шли уже от моста к Ренбиру, Витлаф предложил играть уже такие песни, которые пусть и знали мы все, были достаточно глупыми и веселыми - как раз под ситуацию. Лес был мрачен, и нам уже заранее, пока мы еще не по дошли до Ренбира, стоило всем вместе развеселиться.
Весело было нам аж до самого города, и мы все подпевали Витлафу. Весьма и весьма громко. Причем, и вправду все, даже Таргот. До города, пройдя мост, мы также добрались без происшествий, а когда мы подходили к городу, жители наверняка в ужасе разбегались по домам, и стража хваталась за оружие. Из леса доносился громкий хор, усиливаемый, для лучшего звука, моим окто. Витлаф напевал известную боевую песню, которую пели Брусийские наемники перед каждой своей битвой, пока Вестник Революции не довел их до Ирмии, где их встретил пламенный гнев Бога Войны.
Строй великих снова ушел
Под знамя врага, за них кровь мы прольем!
Как пламя во тьме, мы зажжем Вариев.
Пока дождь не прольет, не погасит наш гнев!
Ранее вселявшая в жителей провинции Тимин ужас песенка наемников стражникам была наверняка знакома, а потому страх их только усиливался. Как по команде, как только начался описанный выше припев, мы разом вернули нашу внутреннюю ауру, снова сдерживаемую вдали от деревни и Чеистума, к привычному уровню. Долгая задержка ее давления привела к тому, что сама аура усилилась, и сделать мы с этим уже ничего не могли, да и не собирались. Крики стражников были слышны уже за сотню метров от выхода из леса, пусть и сами мы их, благодаря собственным голосам, не замечали. Ощущение у них было наверняка такое, будто из леса на них наступает целая армия октолимов. Даже Витлафу от такого хора, видимо, поплохело. Хорошо еще, что собственной внутренней ауры у него не было, и влиять нашей внутренней силе на него было куда тяжелее.
Но вот, из леса вышли всего-лишь мы. Без мечей наготове, и без флагов. Всего пятеро путников. Идущий впереди всех был с гитарой, и играл уже в разы тише, чем прежде. Всего пятеро, а, уже полностью вооруженными, перед нами стояло не менее сотни человек. Вечно открытый в любую погоду пропускной пункт уже успел отступить на полукруглую площадку города, едва не дав приказа к эвакуации жителей ближайших домов. Даже люди из окон смотрели на нас, только прошедших арку пропусного пункта, с каким-то недоумением. Все стражники той части города, через которую мы и шли, уже наверняка были здесь, собравшись перед нами для отражения возможной атаки неведомого неприятеля. Все они теперь не то удивленно, не то радостно, переглядывались. Что там, всего 5 человек? Разве же это противник?
Как только песенка наша закончилась, а мы встали столбом перед собравшимися, из замкнутых рядов вышел человек, одетый в кожаный дублет, пошитый золотой нитью. Видно было сразу - офицер. Гладко выбритый, высокий, белесый и хмурый, явно давно не причесывавший угольных волос. По его лицу сказать было сложно - рад он, или наоборот разочарован. Наверняка он ожидал чего-то более солидного. Витлаф, в последний раз, дернул за струны, и убрал гитару.
-Командующий "Мирной Гвардии", генерал Ситаран Во-Арнель. А вы, должно быть, герои битвы при Кацере, и их провожатый, так? - спокойно, но сверля всех взглядом, спросил черно-золотой офицер. Даже меня в тот момент взяли сомнения, что это был генерал - уж больно молодо для подобного звания он выглядел. Мы все равно снова опустили свою внутреннюю ауру, пусть делали мы это и с большой неохотой. Желания гневать окружающих у нас не было совсем.
-Ты прекрасно знаешь, кто мы. - будто даже угрожающе, сделал шаг вперед Таргот.
Генерал не повел и глазом.
-Это было обычное представление вас окружающим. Вы не на шутку перепугали жителей. Конечно, я знаю, кто вы, и кто ты, Таргот. Наша встреча в лагере подготовки нашей Гвардии достаточно отпечаталась в моей памяти. - со все более, казалось бы, спокойным и усталым лицом говорил генерал.
-В таком случае, попрошу тебя вернуть стражников к своим делам. Мы сюда не воевать пришли. Наоборот - мы пришли вам помочь.
Стражники все еще переглядывались между собой, но большинство все равно смотрели больше на генерала, ожидая его команды. Не прошло и десяти секунд, как он махнул рукой, крикнув "Всем вернуться к своим делам!", будто только сейчас решив напрячь горло, пусть сам того и не хотел, но иначе разогнать народ просто не мог. Стражники с облегчением опустили и убрали оружие, некоторые все еще, подозрительно глядя на нас, пройдя мимо к своим постам. Люди в окнах еще не пропадали, и так же пристально, оставаясь никем не замеченными, наблюдали за нами. Генерал развел руками.
-Цель вашего визита мне описал господин Гедыр. Я не знаю, где вам искать Информаторов сейчас, но это вполне может знать местный градоначальник. Вы, двое! - резко обернулся он к двух стражникам, уже начавших бесстрашно в присутствии генерала дремать у торговой лавки на углу площадки, - Отведите господ к градоначальнику, минуя обыкновенные процедуры допуска. Скажете, приказ дал генерал Ситаран Во-Арнель.
Стражники, один лицом явно ранее вбитый в брущадку местной улицы, и другой боец с бешеными котами, почти одновременно подали "Есть!", и кивнули головами. Генерал вновь повернулся к нам.
-Спасибо за помощь, Арнель. - все равно не дружелюбно отозвался Таргот.
-Еще увидимся... - развернулся, явно проглотив некоторые новые предложения, генерал.
Пока стражники, неуверенно топая в нашу сторону, и провожая взглядом генерала, "всем телом рвались нам помочь", мы все взглянули на Таргота, также провожавшего генерала взглядом. Как я и говорил ранее, мы редко были в курсе дел Таргота на стороне, да и не предполагали, что он может быть лично знаком с Арнелем, оффициально признанным убийцей Даллахана. Кажется, не зря город, в который мы пришли, назывался именно Городом Знаний - уже совсем скоро мы должны будем узнать огромное множество секретов, которые от нас, благодаря нашему недавно полученному боевому опыту, Информаторы скрыть просто не сумеют.
-Так это он...
-Не будем об этом. Мы пришли сюда не вспоминать прошлое, а вершить будущее. - перебил Кайлу Таргот, снова говоря, будто ему лет на 100 больше, чем есть на самом деле.
-Значит, Гедыр поведал ему о нашем визите в Ренбир, но сам нас встретить не мог. Деру дал сразу? - скрестил руки на груди Френтос.
-Кажется, он собирался к королю, разве не так? – задумалась Кайла.
-Простым умом его не поймешь.
-В любом случае, я уже как раз вынужден вас покинуть. Думаю, мы еще свидимся. Вы ведь все-равно еще посетите Алого Кози. – потер руки Витлаф.
-Конечно. Еще раз спасибо за помощь. – сказал ему Таргот.
Витлаф неторопливо зашагал в сторону главной улицы, ведущий к самой Пирамиде, и на ходу принялся налаживать гитару. Тогда рядом с ним из домов все еще выходили удивленные происходившим совсем недавно зрелищем местные жители, глядя то на нас, то на Витлафа. Пока на площадке кроме нас и двух стражников, поставленных нам сопровождением, не оставалась вообще никого. Люди вокруг, по-тихоньку, возвращались к своим делам.
-Просим за нами, господа октолимы. - сказал один из стражников, будто и не закрывая частично порванный в схватке с неведомым монстром рот.
Оказывается, резиденция градоначальника находилась не особо и далеко от нас. На улице было довольно мало народу, почти все хмурые и безжизненные, будто не над нами сейчас светило солнце, и времени было еще слишком рано даже для утренней суеты. Тем не менее, солнце было уже в зените, и палило достаточно ощутимо. По брущадке ветер гонял мелкий сухой песок, так и говорящий о полном отсутствии в Ренбире дождей. На самом деле, Ренбир дожди, учитывая его местоположение, накрывали вообще крайне редко, да и проходили обычно стороной, едва касаясь его улочек целительной влагой. Воздух в городе всегда был, по крайней мере днем, сухим и тяжелым, с чем нередко старались своими силами бороться советники из Совета Октолимов. Одним таким советником была Рэви, известная под прозвищем Доджь. Обычно, ее вмешательство в погоду города не длилось долго из-за постоянных ее головных болей, но даже этого хватало, чтобы спасать Ренбирскую, вообще нечастую на его улочках, растительность.
Народу в городе сегодня было много, но почти все они старались не выходить на улицу.
-Я не умею играть на гитаре. – сказала она.
-Я могу наиграть мотив. Если петь будешь не громко. – прошелся по струнам Витлаф, явно решив, как и я, что певицей она может быть и вправду хорошей.
-Не стоит. Я знаю всего одну песню наизусть, но ее смогу наиграть себе лишь я сама. У себя в голове. – ухмыльнулась Кайла.
-Тогда я вам расскажу пока одну историю. – начал Френтос.
-Конец истории. – закончил Таргот.
-Да не, нормальная история. – не сдавался он.
-По ту сторону речки, в общем-то, ардов и нет совсем. Давайте тогда, как перейдем, и начнем разминочку для горла. – даже не дождавшись нашего мнения насчет ситуации, развернулся и пошел дальше Витлаф.
-В твоем случае и для рук. – продожал хмуро бубнить Таргот.
-Только для рук. Горло он ночью уже размял, да, Витлаф? – снова будто шутливо крикнул Витлафу Френтос.
-Я тогда даже не разомнулся. Пить тоже уметь надо. – вдруг объявил себя новым собутыльником Френтоса Витлаф. Кто бы мог подумать, почему, на самом деле, Френтос так спокойно ранее говорил с ним? Вернее, кто бы мог подумать, что виной тому была не общая безумная натура Френтоса, а нечто иное, пусть и, как обыкновенно, связанное с выпивкой.
И все это лишь подтверждало мое прежнее предположение о состоянии жителей деревни Лукимм. О том, что жители эти совсем никогда не спали, не только благодаря алкоголизму.
До моста и дальше мы дошли, как и раньше, без каких-либо приключений. Витлаф объявил, что собирается петь Песнь о Кирке Драконоборце. Мы его отговорили. Мы не шли на битву, и тем более не сидели в таверне с сотней старых воинов. Обстановка, как ни погляди, была не для этой Песни. Симфонию Слез мы также решили не петь. Витлаф, кажется, даже чуть обиделся.
-Жаль, что только девушка с соловьным голосом сможет петь песни Катии. - вздохнул я.
-Кстати, я был на ее выступлении, когда она приезжала к нам в столицу. - мгновенно сменил лицо на более веселое Витлаф.
-Мы с Тарготом тоже. Да и не только на выступлении. - вспоминая прошлые три месяца, улыбнулся я.
-Только не говорите, что вы знаете ее лично. - удивилась Кайла.
-Мы много кого знаем. И Соляру из Налоговой, и Кенна Гедыра, и каждого из ближайшей знати. Собственно, это Соккон притащил меня на выступление Катии. Честно сказать, не ожидал такого размаха представления от нашего короля. Старик постарался на славу. - кивал головой Таргот.
-Как тебе ее песни?
-Завораживающие, скажем так. И поет прекрасно, и голос, и сама она...
Таргот замолчал, будто специально закрыл рот изнутри зубами.
-Хороши, да?
-Да. - будто выдохнул он.
-Удивительная девушка. Волшеквийка, желанная всей своей родной страной, без страха отправляющаяся на выступление в столицу нашей Ирмии. Учитывая, сколько войн пережили мы с Волшеквией, это было крайне рискованно. Тем не менее, она продолжала легко, как перышко, не зная грусти, кружить по сцене и танцевать. - будто восторгаясь, поднял глаза к небу Витлаф.
-И в более близком общении она, скажу я тебе, не сильно отличается от своего образа. - вспоминал я.
-У вас с ней что-то было? - будто подкалывая меня, ткнула меня в бок Кайла.
-Перекинулись парой слов и разошлись. - ответил за меня Таргот.
-Все музыканты, кажется, живут сейчас так радостно и беззаботно. Просто, может, не так роскошно, как Катия. Тогда весь город закидали лепестками роз, взрывали фейерверки, и сам город горел тысячей огней. Никогда не забуду ту неделю, когда она гостила у нас. Такой атмосферы мира, единения и любви я еще нигде не ощущал. Кто-то даже воображал, будто Ирмия и Волшеквия объединились, забыв все разногласия, и даже забыв Даллахана.
-Вижу, ты, Витлаф, иногда и подальше Ренбира уходишь...- почесал голову Френтос.
Витлаф не ответил, и только вздохнул, будто уходя в старые думы.
К слову, раз Витлаф уже упомянул Даллахана, стоит также вкратце рассказать и о нем. Ни для кого не секрет, что последнюю войну между Ирмией и Волшеквией обе стороны закончили сами, с условием, что преступники обеих сторон встретят у них расправу за свои злодеяния. Главным военным преступником для обеих сторон был Даллахан, в прошлом один из советников Большого Военного Совета Ордена нашей Ирмии, временно заменивший тогда нам Верховного Кроуза. Не могу сказать точно, почему вдруг Даллахан сошел с ума, но его действия вызывают и по сей день много вопросов, вселяя ужас в сердца людей. Когда двое советников, товарищей Даллахана, наиболее ему тогда близких, перешли на сторону Волшеквии, Даллахан открыто бросился преследовать их через всю враждебную страну в попытке покарать их за предательство, отрубив им головы. Достигнув своей цели, Даллахан вернулся в Ирмию, но вдруг сам переубивал оставшийся Большой Военный Совет, заявив, что все они, однажды, бросят свои знамена, и предадут его. Рыцари Последнего Часа, под командованием Арнеля, получили приказ уничтожить Даллахана, как предателя, и им, пусть и с немалым трудом, удалось также отрубить ему голову. В манеру сказочному персонажу, Дуллахану, Даллахан взял свою голову под руку, убил множество Рыцарей, и бежал с поля боя. Дальнейшие его появления в истории не сильно отличаются от появлений Графа Думы. Вернув свою голову на прежнее место, он стал беспорядочно бросаться на всех, в деревнях и городах, на нищих и богатых, считая всех окружающих его людей монстрами, готовыми убивать друг друга за жалкую монетку. Он жив и по сей день, но дела его никому не ясны, впрочем, как и дела Графа Думы. Однажды, когда я еще даже не родился, Дума встретил мою маму в Кацере, избил ее и изнасиловал. Причем, мама говорила, пусть и согласилась об этом говорить только спьяну, что Дума тогда не показывал никаких личностных выражений, не разговаривал, не меняя выражения совершенно мертвого лица. Пока и я знаю лишь одного человека, который слышал голос Думы, и человек этот - Рыцарь Корим. Хотя и сказал он тогда лишь одно слово - "Зря...". Возвращаясь к теме Даллахана, именно с его историей связано выражение "Потерять Голову", означающее, что человек становится нерациональным, радикальным и жестоким без какой-либо на то адекватной причины. Проще говоря, впадает в безумие, как и сам, потерявший голову от меча своей бывшей возлюбленной, Солнышка, Даллахан. Тот неумелый, слишком воодушевленный историей, писатель, пытавшийся описать историю Даллахана в одноименной книге, также пытался узнать, куда делся Арнель, уговаривавший Солнышко сжечь тело обезглавленного Даллахана, после схватки с ним, пусть и остался тогда в живых. Для этого он, плюнув на всю опасность, самостоятельно нашел Даллахана, пытаясь узнать побольше от него самого. Пусть теперь земля ему, дураку, будет пухом. История последнего эксперимента Хемирнира, его величайшего творения, так и остается для всех стран загадкой.
Пока мы шли уже от моста к Ренбиру, Витлаф предложил играть уже такие песни, которые пусть и знали мы все, были достаточно глупыми и веселыми - как раз под ситуацию. Лес был мрачен, и нам уже заранее, пока мы еще не по дошли до Ренбира, стоило всем вместе развеселиться.
Весело было нам аж до самого города, и мы все подпевали Витлафу. Весьма и весьма громко. Причем, и вправду все, даже Таргот. До города, пройдя мост, мы также добрались без происшествий, а когда мы подходили к городу, жители наверняка в ужасе разбегались по домам, и стража хваталась за оружие. Из леса доносился громкий хор, усиливаемый, для лучшего звука, моим окто. Витлаф напевал известную боевую песню, которую пели Брусийские наемники перед каждой своей битвой, пока Вестник Революции не довел их до Ирмии, где их встретил пламенный гнев Бога Войны.
Строй великих снова ушел
Под знамя врага, за них кровь мы прольем!
Как пламя во тьме, мы зажжем Вариев.
Пока дождь не прольет, не погасит наш гнев!
Ранее вселявшая в жителей провинции Тимин ужас песенка наемников стражникам была наверняка знакома, а потому страх их только усиливался. Как по команде, как только начался описанный выше припев, мы разом вернули нашу внутреннюю ауру, снова сдерживаемую вдали от деревни и Чеистума, к привычному уровню. Долгая задержка ее давления привела к тому, что сама аура усилилась, и сделать мы с этим уже ничего не могли, да и не собирались. Крики стражников были слышны уже за сотню метров от выхода из леса, пусть и сами мы их, благодаря собственным голосам, не замечали. Ощущение у них было наверняка такое, будто из леса на них наступает целая армия октолимов. Даже Витлафу от такого хора, видимо, поплохело. Хорошо еще, что собственной внутренней ауры у него не было, и влиять нашей внутренней силе на него было куда тяжелее.
Но вот, из леса вышли всего-лишь мы. Без мечей наготове, и без флагов. Всего пятеро путников. Идущий впереди всех был с гитарой, и играл уже в разы тише, чем прежде. Всего пятеро, а, уже полностью вооруженными, перед нами стояло не менее сотни человек. Вечно открытый в любую погоду пропускной пункт уже успел отступить на полукруглую площадку города, едва не дав приказа к эвакуации жителей ближайших домов. Даже люди из окон смотрели на нас, только прошедших арку пропусного пункта, с каким-то недоумением. Все стражники той части города, через которую мы и шли, уже наверняка были здесь, собравшись перед нами для отражения возможной атаки неведомого неприятеля. Все они теперь не то удивленно, не то радостно, переглядывались. Что там, всего 5 человек? Разве же это противник?
Как только песенка наша закончилась, а мы встали столбом перед собравшимися, из замкнутых рядов вышел человек, одетый в кожаный дублет, пошитый золотой нитью. Видно было сразу - офицер. Гладко выбритый, высокий, белесый и хмурый, явно давно не причесывавший угольных волос. По его лицу сказать было сложно - рад он, или наоборот разочарован. Наверняка он ожидал чего-то более солидного. Витлаф, в последний раз, дернул за струны, и убрал гитару.
-Командующий "Мирной Гвардии", генерал Ситаран Во-Арнель. А вы, должно быть, герои битвы при Кацере, и их провожатый, так? - спокойно, но сверля всех взглядом, спросил черно-золотой офицер. Даже меня в тот момент взяли сомнения, что это был генерал - уж больно молодо для подобного звания он выглядел. Мы все равно снова опустили свою внутреннюю ауру, пусть делали мы это и с большой неохотой. Желания гневать окружающих у нас не было совсем.
-Ты прекрасно знаешь, кто мы. - будто даже угрожающе, сделал шаг вперед Таргот.
Генерал не повел и глазом.
-Это было обычное представление вас окружающим. Вы не на шутку перепугали жителей. Конечно, я знаю, кто вы, и кто ты, Таргот. Наша встреча в лагере подготовки нашей Гвардии достаточно отпечаталась в моей памяти. - со все более, казалось бы, спокойным и усталым лицом говорил генерал.
-В таком случае, попрошу тебя вернуть стражников к своим делам. Мы сюда не воевать пришли. Наоборот - мы пришли вам помочь.
Стражники все еще переглядывались между собой, но большинство все равно смотрели больше на генерала, ожидая его команды. Не прошло и десяти секунд, как он махнул рукой, крикнув "Всем вернуться к своим делам!", будто только сейчас решив напрячь горло, пусть сам того и не хотел, но иначе разогнать народ просто не мог. Стражники с облегчением опустили и убрали оружие, некоторые все еще, подозрительно глядя на нас, пройдя мимо к своим постам. Люди в окнах еще не пропадали, и так же пристально, оставаясь никем не замеченными, наблюдали за нами. Генерал развел руками.
-Цель вашего визита мне описал господин Гедыр. Я не знаю, где вам искать Информаторов сейчас, но это вполне может знать местный градоначальник. Вы, двое! - резко обернулся он к двух стражникам, уже начавших бесстрашно в присутствии генерала дремать у торговой лавки на углу площадки, - Отведите господ к градоначальнику, минуя обыкновенные процедуры допуска. Скажете, приказ дал генерал Ситаран Во-Арнель.
Стражники, один лицом явно ранее вбитый в брущадку местной улицы, и другой боец с бешеными котами, почти одновременно подали "Есть!", и кивнули головами. Генерал вновь повернулся к нам.
-Спасибо за помощь, Арнель. - все равно не дружелюбно отозвался Таргот.
-Еще увидимся... - развернулся, явно проглотив некоторые новые предложения, генерал.
Пока стражники, неуверенно топая в нашу сторону, и провожая взглядом генерала, "всем телом рвались нам помочь", мы все взглянули на Таргота, также провожавшего генерала взглядом. Как я и говорил ранее, мы редко были в курсе дел Таргота на стороне, да и не предполагали, что он может быть лично знаком с Арнелем, оффициально признанным убийцей Даллахана. Кажется, не зря город, в который мы пришли, назывался именно Городом Знаний - уже совсем скоро мы должны будем узнать огромное множество секретов, которые от нас, благодаря нашему недавно полученному боевому опыту, Информаторы скрыть просто не сумеют.
-Так это он...
-Не будем об этом. Мы пришли сюда не вспоминать прошлое, а вершить будущее. - перебил Кайлу Таргот, снова говоря, будто ему лет на 100 больше, чем есть на самом деле.
-Значит, Гедыр поведал ему о нашем визите в Ренбир, но сам нас встретить не мог. Деру дал сразу? - скрестил руки на груди Френтос.
-Кажется, он собирался к королю, разве не так? – задумалась Кайла.
-Простым умом его не поймешь.
-В любом случае, я уже как раз вынужден вас покинуть. Думаю, мы еще свидимся. Вы ведь все-равно еще посетите Алого Кози. – потер руки Витлаф.
-Конечно. Еще раз спасибо за помощь. – сказал ему Таргот.
Витлаф неторопливо зашагал в сторону главной улицы, ведущий к самой Пирамиде, и на ходу принялся налаживать гитару. Тогда рядом с ним из домов все еще выходили удивленные происходившим совсем недавно зрелищем местные жители, глядя то на нас, то на Витлафа. Пока на площадке кроме нас и двух стражников, поставленных нам сопровождением, не оставалась вообще никого. Люди вокруг, по-тихоньку, возвращались к своим делам.
-Просим за нами, господа октолимы. - сказал один из стражников, будто и не закрывая частично порванный в схватке с неведомым монстром рот.
Оказывается, резиденция градоначальника находилась не особо и далеко от нас. На улице было довольно мало народу, почти все хмурые и безжизненные, будто не над нами сейчас светило солнце, и времени было еще слишком рано даже для утренней суеты. Тем не менее, солнце было уже в зените, и палило достаточно ощутимо. По брущадке ветер гонял мелкий сухой песок, так и говорящий о полном отсутствии в Ренбире дождей. На самом деле, Ренбир дожди, учитывая его местоположение, накрывали вообще крайне редко, да и проходили обычно стороной, едва касаясь его улочек целительной влагой. Воздух в городе всегда был, по крайней мере днем, сухим и тяжелым, с чем нередко старались своими силами бороться советники из Совета Октолимов. Одним таким советником была Рэви, известная под прозвищем Доджь. Обычно, ее вмешательство в погоду города не длилось долго из-за постоянных ее головных болей, но даже этого хватало, чтобы спасать Ренбирскую, вообще нечастую на его улочках, растительность.
Народу в городе сегодня было много, но почти все они старались не выходить на улицу.
