Проходя мимо первой же попавшейся нам избы, очень кстати прямо на краю обрыва у дороги, уже через несколько часов бесшумного, как и полагалось, пути, мы решили передохнуть в ней. Конечно, она была кривой, старой, ветхой и почти что до потолка заросшей травой, но нас это ни капли не останавливало. Дверь, стоило на нее чуть-чуть нажать, просто упала и развалилась, будто состояла она вовсе не из дерева, а из засохшей земли. Внутри все выглядело уже куда лучше. Трава хоть и прорастала через пол, но только в определенных местах, по углам, и в центре она была уже примята. Кто-то явно бывал здесь недавно, но нам на это тоже было плевать. Присутствие в округе кого-то или чего-то мы просто взяли на заметку, однако вовсе ничего не опасались. Мы не собирались сидеть долго. Нам было нужно лишь немного перекусить. Таргот уже как раз готов был поделиться тем, что было в его сумке, и что мы все ели. Уточнение это и к тому, что он взял с собой, помимо еды, как и всегда, некоторые лечебные травы, некоторые из которых были вполне съедобны. Октолимам любая не отравляющая пища сошла бы для восстановления сил. Что-то вроде голода, пусть и немного, было у нас всегда.
На самом деле, даже здесь, в такой уже отжившей свой век хате, жизнь не казалась нам, как иногда, грустной и печальной. Частенько в таких местах даже в воздухе, здесь пропахшему лишь чертополохом, пихтой, лапухами и прочими здесь проросшими растениями, витал запах смерти. Ничто не могло от нее укрыться. Тот, кто останавливался здесь до нас еще недавно, наверняка это понимал. Кусок стены, вместе с частью оконной рамы напротив входной двери, был напрочь вырван явно звериной хваткой чудовища. Там же остался пропахший псиной клок шерсти. Кто бы здесь не скрывался - бегать от Осатов, тем более взрослых особей, учитывая их скорость, вообще лишь еще опаснее, чем с ними биться, ведь лоб в лоб всегда проще сражаться с преследователем. Думаю, другого выбора у него просто не было, и ему уже итак грозила смерть. Тем не менее, чьей-либо реальной гибелью в этой хате и не пахло, и свое существование она и ее хозяин наверняка завершили тихо и мирно. Арды редко выходят на исхоженные людьми тропы сами, и некоторые бандиты специально выманивают их туда, натравливая их на путников, затем обирая их трупы. Люди во все века знали, как заработать за счет друг друга. И это, не сомневайтесь, всегда был их самый излюбленный метод - убийство. В каких бы масштабах оно не происходило.
Стоит также заметить, что Таргот, все время нашего движения по лесу, весьма подозрительно наблюдал за Френтосом. Да и я, в общем-то, тоже. Он выглядел как-то подавленно, и постоянно смотрел куда-то в сторону. Что-то его сильно тревожило, и даже Кайла, кажется, начинала это замечать. Тем более, по мере этого, начинало казаться, будто Френтос только больше и больше уходит в себя. Видимо, даже такие раздумья для нас нечто семейное. Пусть раньше я всегда и думал, что выражение "семейное" Френтоса вообще касается меньше всех. Никогда не забуду, как он ныл по поводу того, что он не такой как все, что он никому не нужен, и что зря мы "заставили" его столько выпить, чтобы он об этом заговорил. На этот раз о своих проблемах он явно не хотел рассказывать никому. Даже нам, его братьям, пусть и часто раньше нам их доверял, как никому другому.
Пища, которая была у Таргота, и которую он, в чем я почти уверен, взял еще в хате лесника, Кайле, судя по сморщившемуся ее лицу, по вкусу не пришлась, но на этот раз я сделал лишь такое наблюдение. Она молчала, как и Френтос, и следила за каждым его движением. Она все еще его опасалась? Думаю, не зря. Сейчас его поведение, было, как мне кажется, уж слишком подозрительным, и едва закончив перекус, он выскочил из хаты, ничего не говоря, самым первым. Что, опять же, меня и настораживало. Даже не учитывая того, что мне вообще по жизни все кажутся странными и подозрительными, и такие постоянные наблюдения, вкупе с постоянными долгими размышлениями в прострацие, и мне самому кажутся ненормальными. Ничего не могу с собой поделать, такой вот я.
Дальнейший путь не принес нам никаких неприятных поворотов, за исключением пары поворотов самой нашей тропы. Уже через пару часов мы решили снова остановиться на привал. От тумана или нет, мы быстро уставали, будто просто теряя силы, клонясь в сон. Само ощущение тумана было неприятно, да и долго идти тоже было не весело. Мы свернули чуть на обочину, и натоптали себе там местечко побольше. Трава не росла высоко, и мялась, совсем сочная и мокрая, без всяких трудностей. Костер соорудить решил, как всегда, Таргот. Хворост для костра искали мы с Френтосом. Кайла нам помогала, ибо Френтос сильно халявил. Когда же костер был готов, Таргот, еще семь раз подумав, наконец решился его зажечь с помощью окто, явно уже готовясь хвататься за Тоги. Но в округе не было ни души, ни арда, и он только схватился за костровую палку, чтобы подогнать костер, и без того мокрый, к скорому горению. Как только с приготовлением костра было окончено, всем сразу захотелось поговорить. В последнее время мы делали это уж слишком редко. Первым заговорить решил, подбрасывая в костер, все еще носимые им, веточки, Френтос. Я даже сразу выдохнул - уже это, хотя бы, было в порядке вещей.
-Чувствую себя, будто меня кто-то весь день пытается заткнуть. Никто больше такого не чувствует? – все-таки странно, да еще и странно серьезно, спросил Френтос, глядя только на огонь.
-Ты поэтому весь день молчишь? - спросил я.
-Я тут ни при чем. – подозрительно взгялнула на него Кайла.
Френтос посмотрел на нее, как-то почти презрительно, но, к моему удивлению, даже ничего не сказал, и просто тихо вздохнул, опустив голову. Мы с Тарготом так и продолжали наблюдать за ним.
-Таргот? – повернулась к Тарготу Кайла.
-Чего? – откликнулся он, едва не бросив ранее лежавшую перед ним веточку в Кайлу, поскольку она слишком приблизилась к огню. Будто она совсем не боялась обжечься.
-Насчет Думы.
-Только если братья не против. – кивнул нам Таргот.
Вообще, я был против, пусть и явно не на столько, насколько Френтос. Он молча встал, злобно сжав глаза веками и стиснув зубы, и ушел куда-то в сторону кустов от дороги, скрывшись за ними. При этом, опять же, ничего не говоря.
-Да что с ним такое? Он весь день какой-то пришибленный. – удивилась Кайла, глядя на нас.
-Может…перемена климата на нем так отразилась? – растерянно предположил я.
-Чего? – прищурила глаза Кайла, явно меня не понимая.
-Некоторым октолимам в Лесу Ренбира становится весьма хреново. Хотя раньше я такого за Френтосом не наблюдал. Мы здесь уже не в первый раз. – отталкиваясь от земли руками, встал на ноги Таргот.
-Ты с ним поговоришь? – спросил я.
-Конечно.
Теперь ушел и он, вслед за Френтосом. Мы с Кайлой остались наедине. Свет костра, его тепло, поглощаемое туманом - все было тогда будто как-то неправильно. Действия Френтоса все никак не покидали мою голову, и я сам хотел тогда пойти за ним. С другой стороны, кое-что я, все-таки, хотел спросить и у Кайлы. При Тарготе и Френтоса она вряд ли станет об этом говорить. Лучшего момента я бы теперь и не нашел. Я уже итак слишком долго молчал.
-Почему ты пошла с нами? – спросил ее я.
Кайла смотрела на меня. В ее глазах так и росло какое-то грустное недопонимание, будто вовсе не так я ее тогда спросил. Будто скрытым подтекстом прогонял ее, говоря "Зря ты пошла с нами. Ты нам не нужна.". Наверное, я понял это достаточно быстро, чтобы успеть ее успокоить. Кто знал, что происходило тогда в ее голове?
-После того боя с Самумом, наверное, любой бы бежал, чтобы больше не попадать в такие передряги, но ты осталась и пошла с нами. Дело ведь не только в судьбе мира, Тарготе, или Думе, так ведь?
-Нет...Не только. – переведя взгляд в сторону, будто сомневаясь в правильности собственных выводов, вздохнула она.
-Так в чем же?
-Не знаю, почему…Но из всех вас я…Как бы сказать… - кажется, начала немного краснеть Кайла. Если это не было лишь отражение на ее щеках огня.
-Скажи, как есть, я не кусаюсь.
Она повернулась обратно к костру, будто не хотела, чтобы я тогда видел ее лицо.
-Я чувствую, будто ты мне ближе, чем Френтос и Таргот. Не знаю, как это объяснить, просто…Будто ты меня лучше понимаешь, или… - снова начала она запинаться, будто едва выдавливая из себя слова.
-Так…Почему же? – чуть засмущался я. Как бы даже для меня это не было необычно, но это, все-таки, была не простая незнакомка, которых я менял каждый месяц. То есть неделю. Ну…Иногда и день. Дело было не в том, что она была лучше их всех внешне, пусть это и могло быть так, условия были совсем не те. Она казалась мне уже близким другом, как минимум ввиду того, что была октолимом нашего с братьями уровня. И я сам признавал ее таковой. Многих других людей, не октолимов, я, просто-напросто, вообще не признавал.
-Просто это все приключения. Конечно, в первую очередь судьба мира, Граф Дума, и так далее, но мне хочется приключений. В последнее время мне очень скучно, и я сама хочу искать опасности. Хочу сражаться, чтобы стать сильнее. Почему-то я еще чувствую…Что не готова биться с Думой. Особенно после того, что мне говорил об этом Таргот.
Наступила тишина, но я не хотел молчать. Не хотел, чтобы треск веток костра останавливал мои мысли. Я знал, что Кайле и вправду стоит это знать, даже если и я сам не хотел об этом говорить. По крайней мере, не хотел этого вспоминать.
-Когда это произошло, мы с Френтосом тоже были не в силах что-то сделать.
Кайла медленно подняла голову, и ее изумрудные глаза, блестя от пламени костра, будто загорелось собственным пламенем. Она уже давно ждала, чтобы услышать эту историю, и очень хотела ее знать. Все ее внимание теперь было приковано к движениям лишь моих губ.
-Когда начался тот, первый пожар, мама и папа пытались вывести из него только нас троих, потому как мы никак не могли найти сестру. Они пытались спасти нас, но увы, едва мы чуть убежали вперед, как они…Мы едва отвернулись, как их пробил тот меч. Меч Графа Думы. Обоих. Он отбросил их в сторону, будто обыкновенное препятствие, которое мешало ему добраться до нас. Мы с Френтосом упали на колени, не в состоянии ни говорить…ни даже дышать. Конечно, даже я не помню, что я тогда чувствовал. То ли ужас, то ли гнев…Но я прекрасно помню, и могу предположить, что мог тогда чувствовать Таргот. Тогда он впервые использовал свое окто. Его объяло пламя, а его внутренняя сила тогда стала даже в разы сильнее, чем сейчас. Он бросился на Думу, со слезами и душераздирающими криками, но как бы силен он не был, Дума был куда сильнее. Как минимум поэтому мы уже и не думаем о мести. У нас нет ни шанса. И этот шрам, - отодвинул я волосы справа в сторону, открывая шрам, - лишь подтверждает это.
Кайла не отвлекалась. Даже явно надоедавший ей над ухом комар, член вообще редкой только в этом Лесу живности, сейчас совсем ее не волновал.
-Он лежал перед нами, истекая кровью до тех пор, пока Думу что-то не спугнуло, а мы не потеряли сознание, задыхаясь от дыма. Мы даже не пытались помочь Тарготу. Мы с Френтосом, которые струсили, и не смогли дать сдачи. Даже не попытались… - едва все еще не представляя перед глазами того ужаса, говорил я.
-Как и я… - опустила голову Кайла.
Я смотрел на нее. На ее лице вдруг снова загорелась злоба. Наверняка, злоба уже на саму себя. В правой руке она сжимала срываемую ей теперь с земли траву, и сами руки ее дрожали.
-Нет, я могла сделать это, но я испугалась, и сбежала. Бросила самых близких мне людей умирать. Только потому, что я боялась умереть сама. Я никогда не прощу себя за это… - вдруг едва не заплакала она.
-Тогда у тебя не было шансов на победу, но теперь ты сильнее. И ты жива. Думаешь, твои родные хотели бы, чтобы ты там напрасно умерла? – решил успокоить ее, как умел, я.
-Я все время тренируюсь. Я даже придумала себе песню, и сосредотачиваюсь на ее словах, чтобы не замечать мира вокруг. Чтобы не бояться. Но я все-равно боюсь. Я так хочу его убить, но так боюсь его! Я должна сделать это, но я знаю, что умру, если попробую! Я такая беспомощная, как ребенок, и только и умею, что плакать!.. - отворачиваясь к костру, бросая в него траву с землей, крепко зажимая глаза руками, все-таки заплакала она.
Я молча опустил голову, еще собираясь с мыслями. Я все еще думал утешить ее, но все никак, пока, не мог на это решиться. Она плакала довольно тихо, а ее голос, и все ее тело, дрожали. Думаю, сейчас она и вправду очень нуждалась в моей поддержке, как человека, которому она, явно одному из очень немногих, раскрылась. Мне лишь надо было немного побороть в себе уже когда-то давно потерянную мной, но появившуюся лишь теперь, стеснительность. Если не ради себя, то, хотя бы, ради нее.
Довольно ловко и тихо я подполз к ней, сев рядом, и положил левую руку ей на левое плечо, тихо прижимая ее к себе. Она и не сопротивлялась, и уже почти не дрожала, как вдруг задрожал я. Что-то и вправду детское и нежное было тогда в ее лице, глазами с которым столкнулся вдруг я. Что-то живое было в и ее глазах. Что-то, чего были лишены, после встречи с Думой, даже Таргот и Френтос. Биение ее сердца не сдерживала даже ее форма, и я чувствовал его в ее горячем дыхании, ставшим на мгновение будто горячее уже столь близкого к нам костра. Молчать теперь было нельзя. А должен был сказать хоть что-то…
-Ты не должна биться в одиночку. Не забывай, друзья всегда поддержат тебя. Мы не дадим тебе упасть. – едва сдерживая дрожь в голосе, подбирая специально самые красивые слова, проговорил я.
Кайла перестала плакать, опустив голову, и вдруг даже как-то улыбнулась.
-Я невольно вспомнила одну фразу из своей песни. Из последнего куплета, который я вечно забываю. «Не дай себе упасть.» Невероятно. Ты будто знаешь, о чем я думаю. – уже весело посмеиваясь, крепче прижала голову к моей груди она.
К сожалению, наслаждаться моментом, как я подумал, сейчас было бы слишком тяжело. Мне было слишком жарко, хотя и не знаю, был ли тому виной костер, у которого мы сидели, или уже даже похорошевшая от румянца Кайла.
-Извини, не могу сидеть так близко к костру. – аккуратно отодвинул я Кайлу, вернув ее в прежнюю позу, после чего и сам отодвинулся подальше.
-Да, совсем забыла. Я люблю огонь, он меня манит. Он будто греет мне душу. Даже мое окто – Зеленое Пламя, и мне оно кажется самым прекрасным. Хотя, кажется, все октолимы считают свое окто самым лучшим. – все так же улыбаясь, упираясь в расставленные за собой руки, говорила она.
"Неудивительно тогда, что тебя манит и ко мне…Хотя да, Френтос ведь тоже изредка использует Синее Пламя, чтобы создавать свой молот. Почему тогда они не ладят?.. Ведь наверняка это что-то значит. - в течении почти пары минут, затем, усердно думал на ту же тему я.
Отвлек меня от раздумий треск веток со стороны обрыва, замеченный мной лишь тогда, когда с той же стороны вышли к нам, раздвигая сами ветки руками, Таргот, и идущий вслед за ним Френтос. На этот раз, кажется, они уже выглядели более или менее обычно, и говорили так же. О чем они говорили до этого, так и осталось тайной.
-Вы за костром вообще следили? – почти, что с грохотом, сел на землю Френтос, указывая на лишь чуть-чуть затухающий огонь.
На самом деле, даже здесь, в такой уже отжившей свой век хате, жизнь не казалась нам, как иногда, грустной и печальной. Частенько в таких местах даже в воздухе, здесь пропахшему лишь чертополохом, пихтой, лапухами и прочими здесь проросшими растениями, витал запах смерти. Ничто не могло от нее укрыться. Тот, кто останавливался здесь до нас еще недавно, наверняка это понимал. Кусок стены, вместе с частью оконной рамы напротив входной двери, был напрочь вырван явно звериной хваткой чудовища. Там же остался пропахший псиной клок шерсти. Кто бы здесь не скрывался - бегать от Осатов, тем более взрослых особей, учитывая их скорость, вообще лишь еще опаснее, чем с ними биться, ведь лоб в лоб всегда проще сражаться с преследователем. Думаю, другого выбора у него просто не было, и ему уже итак грозила смерть. Тем не менее, чьей-либо реальной гибелью в этой хате и не пахло, и свое существование она и ее хозяин наверняка завершили тихо и мирно. Арды редко выходят на исхоженные людьми тропы сами, и некоторые бандиты специально выманивают их туда, натравливая их на путников, затем обирая их трупы. Люди во все века знали, как заработать за счет друг друга. И это, не сомневайтесь, всегда был их самый излюбленный метод - убийство. В каких бы масштабах оно не происходило.
Стоит также заметить, что Таргот, все время нашего движения по лесу, весьма подозрительно наблюдал за Френтосом. Да и я, в общем-то, тоже. Он выглядел как-то подавленно, и постоянно смотрел куда-то в сторону. Что-то его сильно тревожило, и даже Кайла, кажется, начинала это замечать. Тем более, по мере этого, начинало казаться, будто Френтос только больше и больше уходит в себя. Видимо, даже такие раздумья для нас нечто семейное. Пусть раньше я всегда и думал, что выражение "семейное" Френтоса вообще касается меньше всех. Никогда не забуду, как он ныл по поводу того, что он не такой как все, что он никому не нужен, и что зря мы "заставили" его столько выпить, чтобы он об этом заговорил. На этот раз о своих проблемах он явно не хотел рассказывать никому. Даже нам, его братьям, пусть и часто раньше нам их доверял, как никому другому.
Пища, которая была у Таргота, и которую он, в чем я почти уверен, взял еще в хате лесника, Кайле, судя по сморщившемуся ее лицу, по вкусу не пришлась, но на этот раз я сделал лишь такое наблюдение. Она молчала, как и Френтос, и следила за каждым его движением. Она все еще его опасалась? Думаю, не зря. Сейчас его поведение, было, как мне кажется, уж слишком подозрительным, и едва закончив перекус, он выскочил из хаты, ничего не говоря, самым первым. Что, опять же, меня и настораживало. Даже не учитывая того, что мне вообще по жизни все кажутся странными и подозрительными, и такие постоянные наблюдения, вкупе с постоянными долгими размышлениями в прострацие, и мне самому кажутся ненормальными. Ничего не могу с собой поделать, такой вот я.
Дальнейший путь не принес нам никаких неприятных поворотов, за исключением пары поворотов самой нашей тропы. Уже через пару часов мы решили снова остановиться на привал. От тумана или нет, мы быстро уставали, будто просто теряя силы, клонясь в сон. Само ощущение тумана было неприятно, да и долго идти тоже было не весело. Мы свернули чуть на обочину, и натоптали себе там местечко побольше. Трава не росла высоко, и мялась, совсем сочная и мокрая, без всяких трудностей. Костер соорудить решил, как всегда, Таргот. Хворост для костра искали мы с Френтосом. Кайла нам помогала, ибо Френтос сильно халявил. Когда же костер был готов, Таргот, еще семь раз подумав, наконец решился его зажечь с помощью окто, явно уже готовясь хвататься за Тоги. Но в округе не было ни души, ни арда, и он только схватился за костровую палку, чтобы подогнать костер, и без того мокрый, к скорому горению. Как только с приготовлением костра было окончено, всем сразу захотелось поговорить. В последнее время мы делали это уж слишком редко. Первым заговорить решил, подбрасывая в костер, все еще носимые им, веточки, Френтос. Я даже сразу выдохнул - уже это, хотя бы, было в порядке вещей.
-Чувствую себя, будто меня кто-то весь день пытается заткнуть. Никто больше такого не чувствует? – все-таки странно, да еще и странно серьезно, спросил Френтос, глядя только на огонь.
-Ты поэтому весь день молчишь? - спросил я.
-Я тут ни при чем. – подозрительно взгялнула на него Кайла.
Френтос посмотрел на нее, как-то почти презрительно, но, к моему удивлению, даже ничего не сказал, и просто тихо вздохнул, опустив голову. Мы с Тарготом так и продолжали наблюдать за ним.
-Таргот? – повернулась к Тарготу Кайла.
-Чего? – откликнулся он, едва не бросив ранее лежавшую перед ним веточку в Кайлу, поскольку она слишком приблизилась к огню. Будто она совсем не боялась обжечься.
-Насчет Думы.
-Только если братья не против. – кивнул нам Таргот.
Вообще, я был против, пусть и явно не на столько, насколько Френтос. Он молча встал, злобно сжав глаза веками и стиснув зубы, и ушел куда-то в сторону кустов от дороги, скрывшись за ними. При этом, опять же, ничего не говоря.
-Да что с ним такое? Он весь день какой-то пришибленный. – удивилась Кайла, глядя на нас.
-Может…перемена климата на нем так отразилась? – растерянно предположил я.
-Чего? – прищурила глаза Кайла, явно меня не понимая.
-Некоторым октолимам в Лесу Ренбира становится весьма хреново. Хотя раньше я такого за Френтосом не наблюдал. Мы здесь уже не в первый раз. – отталкиваясь от земли руками, встал на ноги Таргот.
-Ты с ним поговоришь? – спросил я.
-Конечно.
Теперь ушел и он, вслед за Френтосом. Мы с Кайлой остались наедине. Свет костра, его тепло, поглощаемое туманом - все было тогда будто как-то неправильно. Действия Френтоса все никак не покидали мою голову, и я сам хотел тогда пойти за ним. С другой стороны, кое-что я, все-таки, хотел спросить и у Кайлы. При Тарготе и Френтоса она вряд ли станет об этом говорить. Лучшего момента я бы теперь и не нашел. Я уже итак слишком долго молчал.
-Почему ты пошла с нами? – спросил ее я.
Кайла смотрела на меня. В ее глазах так и росло какое-то грустное недопонимание, будто вовсе не так я ее тогда спросил. Будто скрытым подтекстом прогонял ее, говоря "Зря ты пошла с нами. Ты нам не нужна.". Наверное, я понял это достаточно быстро, чтобы успеть ее успокоить. Кто знал, что происходило тогда в ее голове?
-После того боя с Самумом, наверное, любой бы бежал, чтобы больше не попадать в такие передряги, но ты осталась и пошла с нами. Дело ведь не только в судьбе мира, Тарготе, или Думе, так ведь?
-Нет...Не только. – переведя взгляд в сторону, будто сомневаясь в правильности собственных выводов, вздохнула она.
-Так в чем же?
-Не знаю, почему…Но из всех вас я…Как бы сказать… - кажется, начала немного краснеть Кайла. Если это не было лишь отражение на ее щеках огня.
-Скажи, как есть, я не кусаюсь.
Она повернулась обратно к костру, будто не хотела, чтобы я тогда видел ее лицо.
-Я чувствую, будто ты мне ближе, чем Френтос и Таргот. Не знаю, как это объяснить, просто…Будто ты меня лучше понимаешь, или… - снова начала она запинаться, будто едва выдавливая из себя слова.
-Так…Почему же? – чуть засмущался я. Как бы даже для меня это не было необычно, но это, все-таки, была не простая незнакомка, которых я менял каждый месяц. То есть неделю. Ну…Иногда и день. Дело было не в том, что она была лучше их всех внешне, пусть это и могло быть так, условия были совсем не те. Она казалась мне уже близким другом, как минимум ввиду того, что была октолимом нашего с братьями уровня. И я сам признавал ее таковой. Многих других людей, не октолимов, я, просто-напросто, вообще не признавал.
-Просто это все приключения. Конечно, в первую очередь судьба мира, Граф Дума, и так далее, но мне хочется приключений. В последнее время мне очень скучно, и я сама хочу искать опасности. Хочу сражаться, чтобы стать сильнее. Почему-то я еще чувствую…Что не готова биться с Думой. Особенно после того, что мне говорил об этом Таргот.
Наступила тишина, но я не хотел молчать. Не хотел, чтобы треск веток костра останавливал мои мысли. Я знал, что Кайле и вправду стоит это знать, даже если и я сам не хотел об этом говорить. По крайней мере, не хотел этого вспоминать.
-Когда это произошло, мы с Френтосом тоже были не в силах что-то сделать.
Кайла медленно подняла голову, и ее изумрудные глаза, блестя от пламени костра, будто загорелось собственным пламенем. Она уже давно ждала, чтобы услышать эту историю, и очень хотела ее знать. Все ее внимание теперь было приковано к движениям лишь моих губ.
-Когда начался тот, первый пожар, мама и папа пытались вывести из него только нас троих, потому как мы никак не могли найти сестру. Они пытались спасти нас, но увы, едва мы чуть убежали вперед, как они…Мы едва отвернулись, как их пробил тот меч. Меч Графа Думы. Обоих. Он отбросил их в сторону, будто обыкновенное препятствие, которое мешало ему добраться до нас. Мы с Френтосом упали на колени, не в состоянии ни говорить…ни даже дышать. Конечно, даже я не помню, что я тогда чувствовал. То ли ужас, то ли гнев…Но я прекрасно помню, и могу предположить, что мог тогда чувствовать Таргот. Тогда он впервые использовал свое окто. Его объяло пламя, а его внутренняя сила тогда стала даже в разы сильнее, чем сейчас. Он бросился на Думу, со слезами и душераздирающими криками, но как бы силен он не был, Дума был куда сильнее. Как минимум поэтому мы уже и не думаем о мести. У нас нет ни шанса. И этот шрам, - отодвинул я волосы справа в сторону, открывая шрам, - лишь подтверждает это.
Кайла не отвлекалась. Даже явно надоедавший ей над ухом комар, член вообще редкой только в этом Лесу живности, сейчас совсем ее не волновал.
-Он лежал перед нами, истекая кровью до тех пор, пока Думу что-то не спугнуло, а мы не потеряли сознание, задыхаясь от дыма. Мы даже не пытались помочь Тарготу. Мы с Френтосом, которые струсили, и не смогли дать сдачи. Даже не попытались… - едва все еще не представляя перед глазами того ужаса, говорил я.
-Как и я… - опустила голову Кайла.
Я смотрел на нее. На ее лице вдруг снова загорелась злоба. Наверняка, злоба уже на саму себя. В правой руке она сжимала срываемую ей теперь с земли траву, и сами руки ее дрожали.
-Нет, я могла сделать это, но я испугалась, и сбежала. Бросила самых близких мне людей умирать. Только потому, что я боялась умереть сама. Я никогда не прощу себя за это… - вдруг едва не заплакала она.
-Тогда у тебя не было шансов на победу, но теперь ты сильнее. И ты жива. Думаешь, твои родные хотели бы, чтобы ты там напрасно умерла? – решил успокоить ее, как умел, я.
-Я все время тренируюсь. Я даже придумала себе песню, и сосредотачиваюсь на ее словах, чтобы не замечать мира вокруг. Чтобы не бояться. Но я все-равно боюсь. Я так хочу его убить, но так боюсь его! Я должна сделать это, но я знаю, что умру, если попробую! Я такая беспомощная, как ребенок, и только и умею, что плакать!.. - отворачиваясь к костру, бросая в него траву с землей, крепко зажимая глаза руками, все-таки заплакала она.
Я молча опустил голову, еще собираясь с мыслями. Я все еще думал утешить ее, но все никак, пока, не мог на это решиться. Она плакала довольно тихо, а ее голос, и все ее тело, дрожали. Думаю, сейчас она и вправду очень нуждалась в моей поддержке, как человека, которому она, явно одному из очень немногих, раскрылась. Мне лишь надо было немного побороть в себе уже когда-то давно потерянную мной, но появившуюся лишь теперь, стеснительность. Если не ради себя, то, хотя бы, ради нее.
Довольно ловко и тихо я подполз к ней, сев рядом, и положил левую руку ей на левое плечо, тихо прижимая ее к себе. Она и не сопротивлялась, и уже почти не дрожала, как вдруг задрожал я. Что-то и вправду детское и нежное было тогда в ее лице, глазами с которым столкнулся вдруг я. Что-то живое было в и ее глазах. Что-то, чего были лишены, после встречи с Думой, даже Таргот и Френтос. Биение ее сердца не сдерживала даже ее форма, и я чувствовал его в ее горячем дыхании, ставшим на мгновение будто горячее уже столь близкого к нам костра. Молчать теперь было нельзя. А должен был сказать хоть что-то…
-Ты не должна биться в одиночку. Не забывай, друзья всегда поддержат тебя. Мы не дадим тебе упасть. – едва сдерживая дрожь в голосе, подбирая специально самые красивые слова, проговорил я.
Кайла перестала плакать, опустив голову, и вдруг даже как-то улыбнулась.
-Я невольно вспомнила одну фразу из своей песни. Из последнего куплета, который я вечно забываю. «Не дай себе упасть.» Невероятно. Ты будто знаешь, о чем я думаю. – уже весело посмеиваясь, крепче прижала голову к моей груди она.
К сожалению, наслаждаться моментом, как я подумал, сейчас было бы слишком тяжело. Мне было слишком жарко, хотя и не знаю, был ли тому виной костер, у которого мы сидели, или уже даже похорошевшая от румянца Кайла.
-Извини, не могу сидеть так близко к костру. – аккуратно отодвинул я Кайлу, вернув ее в прежнюю позу, после чего и сам отодвинулся подальше.
-Да, совсем забыла. Я люблю огонь, он меня манит. Он будто греет мне душу. Даже мое окто – Зеленое Пламя, и мне оно кажется самым прекрасным. Хотя, кажется, все октолимы считают свое окто самым лучшим. – все так же улыбаясь, упираясь в расставленные за собой руки, говорила она.
"Неудивительно тогда, что тебя манит и ко мне…Хотя да, Френтос ведь тоже изредка использует Синее Пламя, чтобы создавать свой молот. Почему тогда они не ладят?.. Ведь наверняка это что-то значит. - в течении почти пары минут, затем, усердно думал на ту же тему я.
Отвлек меня от раздумий треск веток со стороны обрыва, замеченный мной лишь тогда, когда с той же стороны вышли к нам, раздвигая сами ветки руками, Таргот, и идущий вслед за ним Френтос. На этот раз, кажется, они уже выглядели более или менее обычно, и говорили так же. О чем они говорили до этого, так и осталось тайной.
-Вы за костром вообще следили? – почти, что с грохотом, сел на землю Френтос, указывая на лишь чуть-чуть затухающий огонь.
