-Аквин Тибфер.
-Ммммм…Разве у него были дети?
-Да…От Амелии Катесари.
-Значит, в Мертвом Марше…
-Нет, там все было написано, как есть. Только Амелия спрятала ребенка и от Аквина, и от своего брата Ромиллия.
-Она родила за те 10 месяцев, которые не были описаны? Пока Аквин восстанавливал силы?
-Да.
-И куда она дела ребенка?
-Отдала его советнику Волшеквии по иностранным делам.
-И она ничего не сказала Аквину?
-Наверное, она знала, чем закончится гонка ее брата за ее возлюбленным.
-А потом пришел Вестник Революции, и всех убил. - плашмя развалившись на кровати, пробормотал Френтос.
-Что? - не расслышала его Кайла.
-Вы обсуждаете какую-то книгу, так ведь?
-Типа того. – ответил я.
-Я ее тоже читал.
Я посмотрел на него, и Кайла сделала так же. Френтос…читал какую-то книгу…Уму непостижимо.
-В тайне ото всех, конечно. – добавил он.
-И чем все кончилось? – решил убедиться я.
-В Пяти Ястребах Ромиллий, от лица Волшеквии, бросил вызов своему старому другу, Аквину, и убил его. А в Мертвом Марше, когда Амелия и Ромиллий умерли, Аквин вернулся на место своей смерти, и впал в бешенство, и при поддержке Вестника Революции призвал себе на помощь мертвецов из своей армии, и с ними бросился на столицу Волшеквии. – почти «взахлеб» рассказывал Френтос.
Я удивился еще больше. Даже не тому, что Френтос вообще это читал, а уже, скорее, тому, что он еще так все запомнил.
-К слову, того ребенка Аквина звали Амиром. Это мой отец. Думаю, вы и о нем знаете. – добавила Кайла, как бы не удивленная знаниями Френтоса.
-Драконоборец?
-Он самый.
-Так он ведь убивал дракона с Рыцарем Коримом. Какой он тогда Драконоборец? – снова появился Френтос.
-Он не октолим. А вот, к примеру, Кирк Драконоборец, говорят, восставал из пепла. Значит, он был октолимом.
-Кирк, да? – невольно взглянул я на Таргота.
Но Таргот не реагировал уже ни на что. Он уже спал. Уснул тихо и незаметно, как всегда. Именно человек по имени Кирк, случайно попавшийся Тарготу на праздновании его семнадцатилетия, и подарил ему то ожерелье, которой он теперь всегда носит. То ожерелье, которое даже я просил Таргота не носить при нас, пусть и он нас явно не слушает. Оно выглядит, как меч на цепочке, маленький, но не нравилось оно нам по ясным причинам - у Графа Думы было такое же ожерелье. Собственно, у частенько посещавшего нас Дядьки Мерсера, тоже.
-А какую последнюю книгу прочел ты, Соккон? - вдруг спросила меня Кайла.
-Хммм..."Создания Хемирнира". - с трудом, и неохотно, вспомнил я.
-Ого...Дочитал до конца?
-К сожалению, да. - вздохнул я.
-Я дочитала до...В общем, там и вправду все заканчивается так плохо?
-Нет настолько плохого слова, чтобы это описать. Думаю, даже Френтос такого не знает.
-Вечно вы во мне сомневаетесь. - ухмыльнулся он.
-Я дочитала до сцены с будущим Вали, если бы ее победила Хнаки.
-Откуда люди берут такие имена... - снова влез Френтос.
-Это были не люди, а Хемиры, созданные, одна, с помощью Ритуала, другая, с помощью окто Хемирнира.
-Я дальше все равно читать не буду...
-Вот и правильно. - перебил Кайлу я. - Если бы книга закончилась на той сцене, у меня бы не было потом недели депрессии. Так что, дальше не читай. В реальности, говорят, на этом все и вправду закончилось, а остальное уже было описано по просьбе Золина, чтобы скрыть его дела.
-И что он сделал?
-Пришел, увидел, всех убил. У автора очень хорошо получилось передать чувства Вали, когда она захлебывалась в крови, лежа в том лесу, в лагере Золина, где она рассчитывала найти помощь. Его воины решили, что она из числа Хемир Хемирнира, и просто вздернули ее, потом порубив на части, чтобы из нее «ничего на них не напало».
Кайла вдруг испуганно дернула головой. Чего и следовало ожидать, она была в шоке.
-Вот представь себе мою реакцию, когда я это прочел. И хорошо еще, что я знаю теперь эту историю, какой она была на самом деле. Книги - зло, как бы сказал Френтос.
-О да. - поддакнул он.
-Вздернули? Да уж... То, что делали эти Хемиры с Вали, меня уже не так пугает... - покрутила головой Кайла.
-Отличная сказка на ночь.
-Только если для того, чтобы потом кошмары снились.
-Я тебя успокою, если скажу, что у Вали и Хнаки были дети, они жили в любви и согласии, вдалеке от Золина, тех Хемир, и им подобным?
-Ну...Что такое сотворил Золин, что просил потом дописать, что он и его воины всех убили?
-Это было сделано для того, чтобы автор не писал ничего о его приключениях в Лаборатории Хемирнира. Он там в чем-то облажался так, что весь мир его пожалел, попытавшись замять это. Автору же просто захотелось подавить на чувства.
-О да, подавил. Раздавил просто тем, что вообще взялся об этом писать. Я вот думаю - если это все и вправду происходило наяву, как же хорошо живем мы? Серьезно, это же просто ужас!
-Это еще нужно уметь описать. В "Созданиях" от каждой строчки тянуло извращением и кровавым месивом.
-Бе...Не будем больше об этом... - омерзленно задрожала Кайла.
Мне стало даже интересно, не был ли Хемирнир одним из тех самых Археев, то есть первых существ мира? Он оставил очень значимый след в истории, ведь как сделать из человека Хемира придумал именно он. Тем более, он однозначно сражался с ними на стороне имтердов, и слишком среди них всех выделялся. Как и, в принципе, Самум. Да и кто тогда мог знать, какова была настоящая история Золина, известная лишь Вали, и самому ему, теперь жившему под именем самого опасного в мире преступника Даллахана.
-К слову…Вы, кажется, говорили на горе, что Информаторов много. Мне казалось, что их всего четверо. – тихо прошла мимо Френтоса и села на кровать Кайла. Френтос убрал расплатанные в стороны руки.
-Это говорил Таргот. А он уже…
-Спекся. – глянул на Таргота Френтос.
-А еще, он мне так и не рассказал, что с ним происходило в лагере «Тихие Луны».
Мы с Френтосом задумались и переглянулись.
-А вы знаете? – скрестила руки на груди она.
-Кажется, там готовили какой-то элитный отряд, и хотели туда записать его. Он даже нам толком ничего не рассказал. – рассказал, как есть, я.
-Эххх… - вздохнула она, наконец снимая капюшон. Теперь ее светлые, густые волосы и маленькие косички, завязанные зеленой нитью, огонь из камина освещал достаточно, чтобы я смог их разглядеть.
-Скучно стало? – глянул на нее Френтос. Кажется, теперь желание взглянуть на лицо Кайлы в нем перебило даже его наглость. Хотя и сомневаюсь, что дело тут было просто в интересе. Френтос на молодых девушек вообще был уж очень падок, а они его все недолюбливали. Не сомневайтесь, было за что. В его объятиях наверняка и кашалот бы задохнулся.
-Спать хочу… - зевнула Кайла.
-Как скажешь. Кровать твоя, а Соккону ты, вроде доверяешь. Я лягу в другой комнате… - тихо, и вдруг грустно, встал на ноги Френтос.
-Ты обиделся? – удивленно взглянула на него она.
-Нет, с чего бы вдруг. Я ведь понимаю - я сумасшедший, безумный, и тебе меня стоит избегать. – как ни странно, без какой-либо насмешки проговорил он, прикрывая за собой дверь. Но я слишком хорошо знал Френтоса, и это была не грусть, и тем более не обида. Он о чем-то думал, причем, крайне усердно, даже подозрительно для него. Хотя, мне, в последнее время, уже все казалось каким-то подозрительным. Его поведение тем более.
-Да я и не говорила…
Но Френтос был уже в другой комнате, и теперь печально выглядела уже Кайла. Я же, в первую очередь, выглядел удивленным. Даже если бы Френтос не спал пару дней…вряд ли бы он был бы в таком "убитом" состоянии.
-Я имела ввиду, что боюсь клопов, которые могут быть тут, и поэтому не буду спать раздетой, а не что стесняюсь вас. Опять я вякнула не то, что хотела... - посмотрев сначала на пол, а затем на меня, говорила про себя она.
Она уже как раз начала, явно думая о своем, расстилать кровать, стягивать сапожки, об угол кровати сбивая с них грязь, и отряхивать форму целиком, глядя на меня, "чтобы не заглядывался".
Но пока она раздевалась, я только продолжал наблюдать за камином. В пляске огня в нем было что-то будто родное, такое мне близкое, что я никак не мог оторвать от него глаз. Вся моя жизнь будто сопровождалась Пламенем. Пожары, Граф Дума, мое собственное окто. Все это до сих пор казалось мне удивительным. И все это сопровождалось Пламенем. Будто Белое Пламя, что я использовал, горело где-то глубоко внутри меня, и я лишь открывал ему путь через свое тело. Глаза все закатывались, заливаясь мертвенной усталостью, а тело будто совсем пропадало. Молча, я встал, и подошел к полатям. Когда-то мне уже приходилось спать на таковых, и я даже не укладывался тогда поудобнее. Тело едва шевелилось, а глаза уже совсем не открывались. Последний вздох, и я был уже готов уснуть мертвым сном. Я даже не успел заметить, как мир вокруг меня снова исчез - постепенно, но очень быстро, и появился другой. Наверняка – мир снов.
Очередные странные сны, где мы с братьями, на этот раз, блуждаем в какой-то деревне в поисках чудовищ. Бой с ними, ранение, темнота. Я совершенно точно упал на землю, когда силы меня окончательно покинули, и мне даже показалось тогда, что реальность вдруг отпустила меня, и я сумел вновь, пусть и с трудом, открыть глаза. Но встретил меня равнодушным взглядом лишь деревянный потолок, между досок которого, смешанными с паутиной, свисали кусочки древесины. Больно отдавалась спина, будто продавленная снизу твердыми как камень полатями. Из окна в глаза слабо светило солнце, а со стороны двери несло обыкновенной утренней свежестью. Сон отступал все быстрее. Я с силой зажмурил глаза. Точно и не ясно от кого, рядом, по комнате тихим эхом от ровных стен, разносился голос.
-Таргот… - голос высокий, мягкий, женский. Наверное, Кайла.
-Что такое? – наверное, Таргот, и, думаю, не нужно объяснять, с чего я так решил…
-Я все думаю... Почему вы стали жить такой жизнью? Разве вы не привыкли к иному?
-То, к чему мы привыкли, уже давно пропало.
-Но вы могли просить помощи у знакомых. Ваш род - самый известный во всей Ирмии. И самый старый. Даже король помог бы вам.
Я приоткрыл правый глаз, и посмотрел, из-под стоящего рядом стола, на Таргота. Его лицо вдруг даже, на мгновение, испугало меня. Вечно хмурые брови исказились, исказились глаза и рот. Даже его серьезность никогда не показывала его добродушные черты такими страшными.
-Нам не нужна ничья помощь. Мы не жалуемся на нашу текущую жизнь. Тогда, мы могли получать то, чего хотим, лишь попросив. Теперь, мы можем взять это сами. Не нужно зацикливаться на прошлом. Если что-то, что нам не нужно, умирает, мы дадим этому умереть. Такова наша мораль... - почти не дыша, говорил он, из-под бровей хладнокровно глядя в глаза Кайле.
Кайла лишь грутно вздохнула, переведя взгляд с Таргота куда-то в мою сторону. Кажется, слова Таргота, их тон, его лицо, ничто не пугало ее. На секунду, мне и вправду показалось, что мы с Френтосом вообще плохо его знаем. Если он ведет себя так со всеми, кроме нас, и только нам этого не показывает...Насколько же глубоко его ранил Дума? Ведь, все время, что я знаю Таргота, а знаю я его, конечно, с рождения, он не менялся в характере совсем. Будто он не становится старше ничем, кроме тела, и мыслил так, как сейчас, еще с рождения.
Прерывая немую тишину, я, как можно громче, зевнул, и взялся рукой за стол. Я постарался скинуть покрывало, которым меня кто-то явно уже успел "накрыть", как можно дальше, чтобы его на мне больше вообще не было. Его ткань кололась, и целыми днями чесаться после него мне совсем не хотелось. Больше никаких движений я пока не делал. Чтобы привести Таргота, как я думал, в чувства, мне хватило бы и этого.
-Ну вот и Соккон проснулся. Мы уже собираемся. Я скажу пару слов, чтобы по пути не задавали лишних вопросов, и тогда двинемся уже в сам Лес. – проговорил Таргот, вскакивая со стула, резко хватая свой мешок, из которого едва не торчали уже какие-то непонятные зеленые то ли овощи, то ли травы, и с ним в руках вышел из хаты.
Кайла все еще сидела на кровати, провожая его взглядом, и что-то мне подсказывало, что она специально встала раньше всех, чтобы никто не увидел, как она одевалась. Пусть теперь она не надевала капюшона, и я, более чем серьезно, мог сказать, что для простой деревенской девчонки, которой, по сути, Кайла и являлась, выглядела она очень недурно. Наверное, в ней лишь была та самая простая женская красота, в которой не было ничего лишнего. Неудивительно, что ранее Френтос к ней приставал. Наверное, он был даже в чем-то прав, когда говорил обо мне и…Проехали. Сказал бы только, что одежда Кайлу очень красила, пусть она была совсем даже не простой, закрывающей почти все ее тело кроме шеи. Черные пола ее одежды доходили почти до колен, явно толстые, тканые из прочного материала. В странствиях Кайла наверняка никогда не меняла эту форму, но вовсе не источала никаких запахов. Скорее всего, форма была октовой, и скрывала любые признаки присутствия человека для бесшумных атак. Основные противники странствующих октолимов, зарабатывающих на жизнь контрактами - арды. Их нюх и слух не позволят простому человеку незаметно к ним подобраться, не привлекая тем самым внимание их возможной стаи. Ровный прямой стан, положение ног, все в Кайле намекало на ее стиль ведения боя - для нее всем были ловкость и скорость, в купе с точечным использованием усиливающего оружие окто. Каждый ее удар должен быть смертельным - на защиту она и не полагается.
К слову, наша одежда после сражения с Самумом, как минимум, должна была бы оказаться в худшем состоянии, и я протер штаны, пока меня тянуло под гору. Видимо, Архей Соккон позаботился и об этом. Сложно сказать, какими силами он пользовался, но одно лишь его имя уже намекало на его возможную принадлежность к существам, первыми созданными в мире, что уже, в свою очередь, намекало на его огромный потенциал как октолима. Если он владел и тем же окто, что и я, неудивительно, что он сумел так собрать нас по частям после смерти. Я мог бы сделать то же самое, пусть и вряд ли у меня хватило бы сил на всех.
Никак не реагируя на меня, Кайла тоже быстро покинула хату, а я уже, отталкиваясь рукой от стола, приподнялся, поставил ноги на пол, и постучал по стене позади меня. Обычно Френтос спит дольше меня, да и просыпается тоже дольше. Спал он, как раз, в комнате за той стеной. Пока я, спросони, заталкивал в рот и вяло жевал пожаренные еще раньше Тарготом в камине грибы, засыпая их солью, я уже успел, заодно, подойти к окну и в него глянуть. Оказывается, Френтос стоял уже снаружи, и вообще не выглядел сонным. Из интереса, я глянул на часы в углу хаты, но стрелка на них так и оставалась на 10 часах. Как выяснилось, часы вообще не ходили, а вместо маятника в них висел половник. Неудивительно тогда, что вместо печи в хате стоял камин. Должно быть, лесник человеком был недалеким, и просто хотел жить "хоть как-то". Не будем за это винить - он уже итак умер.
Уже уверенно толкнув дверь рукой, и выйдя наружу, не будучи ослепленным солнцем лишь ввиду мешавшей его свету облачности, я сразу привлек к себе внимание всей нашей остальной троицы, совершенно беззвучно стоявшей на пригорке, глядя на Таргота, и как он, через большой латунный бинокль, молча смотрит на Гору Геллара.
-Ммммм…Разве у него были дети?
-Да…От Амелии Катесари.
-Значит, в Мертвом Марше…
-Нет, там все было написано, как есть. Только Амелия спрятала ребенка и от Аквина, и от своего брата Ромиллия.
-Она родила за те 10 месяцев, которые не были описаны? Пока Аквин восстанавливал силы?
-Да.
-И куда она дела ребенка?
-Отдала его советнику Волшеквии по иностранным делам.
-И она ничего не сказала Аквину?
-Наверное, она знала, чем закончится гонка ее брата за ее возлюбленным.
-А потом пришел Вестник Революции, и всех убил. - плашмя развалившись на кровати, пробормотал Френтос.
-Что? - не расслышала его Кайла.
-Вы обсуждаете какую-то книгу, так ведь?
-Типа того. – ответил я.
-Я ее тоже читал.
Я посмотрел на него, и Кайла сделала так же. Френтос…читал какую-то книгу…Уму непостижимо.
-В тайне ото всех, конечно. – добавил он.
-И чем все кончилось? – решил убедиться я.
-В Пяти Ястребах Ромиллий, от лица Волшеквии, бросил вызов своему старому другу, Аквину, и убил его. А в Мертвом Марше, когда Амелия и Ромиллий умерли, Аквин вернулся на место своей смерти, и впал в бешенство, и при поддержке Вестника Революции призвал себе на помощь мертвецов из своей армии, и с ними бросился на столицу Волшеквии. – почти «взахлеб» рассказывал Френтос.
Я удивился еще больше. Даже не тому, что Френтос вообще это читал, а уже, скорее, тому, что он еще так все запомнил.
-К слову, того ребенка Аквина звали Амиром. Это мой отец. Думаю, вы и о нем знаете. – добавила Кайла, как бы не удивленная знаниями Френтоса.
-Драконоборец?
-Он самый.
-Так он ведь убивал дракона с Рыцарем Коримом. Какой он тогда Драконоборец? – снова появился Френтос.
-Он не октолим. А вот, к примеру, Кирк Драконоборец, говорят, восставал из пепла. Значит, он был октолимом.
-Кирк, да? – невольно взглянул я на Таргота.
Но Таргот не реагировал уже ни на что. Он уже спал. Уснул тихо и незаметно, как всегда. Именно человек по имени Кирк, случайно попавшийся Тарготу на праздновании его семнадцатилетия, и подарил ему то ожерелье, которой он теперь всегда носит. То ожерелье, которое даже я просил Таргота не носить при нас, пусть и он нас явно не слушает. Оно выглядит, как меч на цепочке, маленький, но не нравилось оно нам по ясным причинам - у Графа Думы было такое же ожерелье. Собственно, у частенько посещавшего нас Дядьки Мерсера, тоже.
-А какую последнюю книгу прочел ты, Соккон? - вдруг спросила меня Кайла.
-Хммм..."Создания Хемирнира". - с трудом, и неохотно, вспомнил я.
-Ого...Дочитал до конца?
-К сожалению, да. - вздохнул я.
-Я дочитала до...В общем, там и вправду все заканчивается так плохо?
-Нет настолько плохого слова, чтобы это описать. Думаю, даже Френтос такого не знает.
-Вечно вы во мне сомневаетесь. - ухмыльнулся он.
-Я дочитала до сцены с будущим Вали, если бы ее победила Хнаки.
-Откуда люди берут такие имена... - снова влез Френтос.
-Это были не люди, а Хемиры, созданные, одна, с помощью Ритуала, другая, с помощью окто Хемирнира.
-Я дальше все равно читать не буду...
-Вот и правильно. - перебил Кайлу я. - Если бы книга закончилась на той сцене, у меня бы не было потом недели депрессии. Так что, дальше не читай. В реальности, говорят, на этом все и вправду закончилось, а остальное уже было описано по просьбе Золина, чтобы скрыть его дела.
-И что он сделал?
-Пришел, увидел, всех убил. У автора очень хорошо получилось передать чувства Вали, когда она захлебывалась в крови, лежа в том лесу, в лагере Золина, где она рассчитывала найти помощь. Его воины решили, что она из числа Хемир Хемирнира, и просто вздернули ее, потом порубив на части, чтобы из нее «ничего на них не напало».
Кайла вдруг испуганно дернула головой. Чего и следовало ожидать, она была в шоке.
-Вот представь себе мою реакцию, когда я это прочел. И хорошо еще, что я знаю теперь эту историю, какой она была на самом деле. Книги - зло, как бы сказал Френтос.
-О да. - поддакнул он.
-Вздернули? Да уж... То, что делали эти Хемиры с Вали, меня уже не так пугает... - покрутила головой Кайла.
-Отличная сказка на ночь.
-Только если для того, чтобы потом кошмары снились.
-Я тебя успокою, если скажу, что у Вали и Хнаки были дети, они жили в любви и согласии, вдалеке от Золина, тех Хемир, и им подобным?
-Ну...Что такое сотворил Золин, что просил потом дописать, что он и его воины всех убили?
-Это было сделано для того, чтобы автор не писал ничего о его приключениях в Лаборатории Хемирнира. Он там в чем-то облажался так, что весь мир его пожалел, попытавшись замять это. Автору же просто захотелось подавить на чувства.
-О да, подавил. Раздавил просто тем, что вообще взялся об этом писать. Я вот думаю - если это все и вправду происходило наяву, как же хорошо живем мы? Серьезно, это же просто ужас!
-Это еще нужно уметь описать. В "Созданиях" от каждой строчки тянуло извращением и кровавым месивом.
-Бе...Не будем больше об этом... - омерзленно задрожала Кайла.
Мне стало даже интересно, не был ли Хемирнир одним из тех самых Археев, то есть первых существ мира? Он оставил очень значимый след в истории, ведь как сделать из человека Хемира придумал именно он. Тем более, он однозначно сражался с ними на стороне имтердов, и слишком среди них всех выделялся. Как и, в принципе, Самум. Да и кто тогда мог знать, какова была настоящая история Золина, известная лишь Вали, и самому ему, теперь жившему под именем самого опасного в мире преступника Даллахана.
-К слову…Вы, кажется, говорили на горе, что Информаторов много. Мне казалось, что их всего четверо. – тихо прошла мимо Френтоса и села на кровать Кайла. Френтос убрал расплатанные в стороны руки.
-Это говорил Таргот. А он уже…
-Спекся. – глянул на Таргота Френтос.
-А еще, он мне так и не рассказал, что с ним происходило в лагере «Тихие Луны».
Мы с Френтосом задумались и переглянулись.
-А вы знаете? – скрестила руки на груди она.
-Кажется, там готовили какой-то элитный отряд, и хотели туда записать его. Он даже нам толком ничего не рассказал. – рассказал, как есть, я.
-Эххх… - вздохнула она, наконец снимая капюшон. Теперь ее светлые, густые волосы и маленькие косички, завязанные зеленой нитью, огонь из камина освещал достаточно, чтобы я смог их разглядеть.
-Скучно стало? – глянул на нее Френтос. Кажется, теперь желание взглянуть на лицо Кайлы в нем перебило даже его наглость. Хотя и сомневаюсь, что дело тут было просто в интересе. Френтос на молодых девушек вообще был уж очень падок, а они его все недолюбливали. Не сомневайтесь, было за что. В его объятиях наверняка и кашалот бы задохнулся.
-Спать хочу… - зевнула Кайла.
-Как скажешь. Кровать твоя, а Соккону ты, вроде доверяешь. Я лягу в другой комнате… - тихо, и вдруг грустно, встал на ноги Френтос.
-Ты обиделся? – удивленно взглянула на него она.
-Нет, с чего бы вдруг. Я ведь понимаю - я сумасшедший, безумный, и тебе меня стоит избегать. – как ни странно, без какой-либо насмешки проговорил он, прикрывая за собой дверь. Но я слишком хорошо знал Френтоса, и это была не грусть, и тем более не обида. Он о чем-то думал, причем, крайне усердно, даже подозрительно для него. Хотя, мне, в последнее время, уже все казалось каким-то подозрительным. Его поведение тем более.
-Да я и не говорила…
Но Френтос был уже в другой комнате, и теперь печально выглядела уже Кайла. Я же, в первую очередь, выглядел удивленным. Даже если бы Френтос не спал пару дней…вряд ли бы он был бы в таком "убитом" состоянии.
-Я имела ввиду, что боюсь клопов, которые могут быть тут, и поэтому не буду спать раздетой, а не что стесняюсь вас. Опять я вякнула не то, что хотела... - посмотрев сначала на пол, а затем на меня, говорила про себя она.
Она уже как раз начала, явно думая о своем, расстилать кровать, стягивать сапожки, об угол кровати сбивая с них грязь, и отряхивать форму целиком, глядя на меня, "чтобы не заглядывался".
Но пока она раздевалась, я только продолжал наблюдать за камином. В пляске огня в нем было что-то будто родное, такое мне близкое, что я никак не мог оторвать от него глаз. Вся моя жизнь будто сопровождалась Пламенем. Пожары, Граф Дума, мое собственное окто. Все это до сих пор казалось мне удивительным. И все это сопровождалось Пламенем. Будто Белое Пламя, что я использовал, горело где-то глубоко внутри меня, и я лишь открывал ему путь через свое тело. Глаза все закатывались, заливаясь мертвенной усталостью, а тело будто совсем пропадало. Молча, я встал, и подошел к полатям. Когда-то мне уже приходилось спать на таковых, и я даже не укладывался тогда поудобнее. Тело едва шевелилось, а глаза уже совсем не открывались. Последний вздох, и я был уже готов уснуть мертвым сном. Я даже не успел заметить, как мир вокруг меня снова исчез - постепенно, но очень быстро, и появился другой. Наверняка – мир снов.
Глава 4. Лес Ренбира
Очередные странные сны, где мы с братьями, на этот раз, блуждаем в какой-то деревне в поисках чудовищ. Бой с ними, ранение, темнота. Я совершенно точно упал на землю, когда силы меня окончательно покинули, и мне даже показалось тогда, что реальность вдруг отпустила меня, и я сумел вновь, пусть и с трудом, открыть глаза. Но встретил меня равнодушным взглядом лишь деревянный потолок, между досок которого, смешанными с паутиной, свисали кусочки древесины. Больно отдавалась спина, будто продавленная снизу твердыми как камень полатями. Из окна в глаза слабо светило солнце, а со стороны двери несло обыкновенной утренней свежестью. Сон отступал все быстрее. Я с силой зажмурил глаза. Точно и не ясно от кого, рядом, по комнате тихим эхом от ровных стен, разносился голос.
-Таргот… - голос высокий, мягкий, женский. Наверное, Кайла.
-Что такое? – наверное, Таргот, и, думаю, не нужно объяснять, с чего я так решил…
-Я все думаю... Почему вы стали жить такой жизнью? Разве вы не привыкли к иному?
-То, к чему мы привыкли, уже давно пропало.
-Но вы могли просить помощи у знакомых. Ваш род - самый известный во всей Ирмии. И самый старый. Даже король помог бы вам.
Я приоткрыл правый глаз, и посмотрел, из-под стоящего рядом стола, на Таргота. Его лицо вдруг даже, на мгновение, испугало меня. Вечно хмурые брови исказились, исказились глаза и рот. Даже его серьезность никогда не показывала его добродушные черты такими страшными.
-Нам не нужна ничья помощь. Мы не жалуемся на нашу текущую жизнь. Тогда, мы могли получать то, чего хотим, лишь попросив. Теперь, мы можем взять это сами. Не нужно зацикливаться на прошлом. Если что-то, что нам не нужно, умирает, мы дадим этому умереть. Такова наша мораль... - почти не дыша, говорил он, из-под бровей хладнокровно глядя в глаза Кайле.
Кайла лишь грутно вздохнула, переведя взгляд с Таргота куда-то в мою сторону. Кажется, слова Таргота, их тон, его лицо, ничто не пугало ее. На секунду, мне и вправду показалось, что мы с Френтосом вообще плохо его знаем. Если он ведет себя так со всеми, кроме нас, и только нам этого не показывает...Насколько же глубоко его ранил Дума? Ведь, все время, что я знаю Таргота, а знаю я его, конечно, с рождения, он не менялся в характере совсем. Будто он не становится старше ничем, кроме тела, и мыслил так, как сейчас, еще с рождения.
Прерывая немую тишину, я, как можно громче, зевнул, и взялся рукой за стол. Я постарался скинуть покрывало, которым меня кто-то явно уже успел "накрыть", как можно дальше, чтобы его на мне больше вообще не было. Его ткань кололась, и целыми днями чесаться после него мне совсем не хотелось. Больше никаких движений я пока не делал. Чтобы привести Таргота, как я думал, в чувства, мне хватило бы и этого.
-Ну вот и Соккон проснулся. Мы уже собираемся. Я скажу пару слов, чтобы по пути не задавали лишних вопросов, и тогда двинемся уже в сам Лес. – проговорил Таргот, вскакивая со стула, резко хватая свой мешок, из которого едва не торчали уже какие-то непонятные зеленые то ли овощи, то ли травы, и с ним в руках вышел из хаты.
Кайла все еще сидела на кровати, провожая его взглядом, и что-то мне подсказывало, что она специально встала раньше всех, чтобы никто не увидел, как она одевалась. Пусть теперь она не надевала капюшона, и я, более чем серьезно, мог сказать, что для простой деревенской девчонки, которой, по сути, Кайла и являлась, выглядела она очень недурно. Наверное, в ней лишь была та самая простая женская красота, в которой не было ничего лишнего. Неудивительно, что ранее Френтос к ней приставал. Наверное, он был даже в чем-то прав, когда говорил обо мне и…Проехали. Сказал бы только, что одежда Кайлу очень красила, пусть она была совсем даже не простой, закрывающей почти все ее тело кроме шеи. Черные пола ее одежды доходили почти до колен, явно толстые, тканые из прочного материала. В странствиях Кайла наверняка никогда не меняла эту форму, но вовсе не источала никаких запахов. Скорее всего, форма была октовой, и скрывала любые признаки присутствия человека для бесшумных атак. Основные противники странствующих октолимов, зарабатывающих на жизнь контрактами - арды. Их нюх и слух не позволят простому человеку незаметно к ним подобраться, не привлекая тем самым внимание их возможной стаи. Ровный прямой стан, положение ног, все в Кайле намекало на ее стиль ведения боя - для нее всем были ловкость и скорость, в купе с точечным использованием усиливающего оружие окто. Каждый ее удар должен быть смертельным - на защиту она и не полагается.
К слову, наша одежда после сражения с Самумом, как минимум, должна была бы оказаться в худшем состоянии, и я протер штаны, пока меня тянуло под гору. Видимо, Архей Соккон позаботился и об этом. Сложно сказать, какими силами он пользовался, но одно лишь его имя уже намекало на его возможную принадлежность к существам, первыми созданными в мире, что уже, в свою очередь, намекало на его огромный потенциал как октолима. Если он владел и тем же окто, что и я, неудивительно, что он сумел так собрать нас по частям после смерти. Я мог бы сделать то же самое, пусть и вряд ли у меня хватило бы сил на всех.
Никак не реагируя на меня, Кайла тоже быстро покинула хату, а я уже, отталкиваясь рукой от стола, приподнялся, поставил ноги на пол, и постучал по стене позади меня. Обычно Френтос спит дольше меня, да и просыпается тоже дольше. Спал он, как раз, в комнате за той стеной. Пока я, спросони, заталкивал в рот и вяло жевал пожаренные еще раньше Тарготом в камине грибы, засыпая их солью, я уже успел, заодно, подойти к окну и в него глянуть. Оказывается, Френтос стоял уже снаружи, и вообще не выглядел сонным. Из интереса, я глянул на часы в углу хаты, но стрелка на них так и оставалась на 10 часах. Как выяснилось, часы вообще не ходили, а вместо маятника в них висел половник. Неудивительно тогда, что вместо печи в хате стоял камин. Должно быть, лесник человеком был недалеким, и просто хотел жить "хоть как-то". Не будем за это винить - он уже итак умер.
Уже уверенно толкнув дверь рукой, и выйдя наружу, не будучи ослепленным солнцем лишь ввиду мешавшей его свету облачности, я сразу привлек к себе внимание всей нашей остальной троицы, совершенно беззвучно стоявшей на пригорке, глядя на Таргота, и как он, через большой латунный бинокль, молча смотрит на Гору Геллара.
