Задача сбора уцелевших и их спасение явно были выполнены в кратчайшие сроки, но на высшем уровне, будто даже этот пожар у них был заранее спланирован. Палатки стояли ровным рядом, по возвышенности, и сторожили их уже посменно. Ниже, дороги были перекрыты, и не только людьми из города. Ехавшие мимо торговцы, в порыве жалости, решили самостоятельно помочь пострадавшим, но едва договаривались о такой помощи с Кенном Гедыром, его стражниками, и совершенно невозмутимыми легионерами Вечной Гвардии, миротворцами, что всегда приходят на помощь людям в трудную минуту. Наверняка, именно так люди думали о них. Пока вожжа под хвост им не попадет - они были обычными лентяями с чересчур большим жалованием, слишком много о себе думавшими.
Никто не приставал тогда к нам четверым, и даже стражники смотрели на нас, почему-то, с каким-то уважением и радостью. Нашей версией случившегося уже был обычный поджог города со стороны, скорее всего, Графа Думы, и мы сами давали ему отпор. Удивительно, что люди вокруг смотрели на нас так, будто они уже знали, что мы сражались изо всех сил, не жалея себя ради города и его жителей, пусть и не сумели остановить чудовище. Скорее всего, Кенн Гедыр постарался замолвить за нас словечко, тем более, что в ситуации он уже, даже если и благодаря нам, достаточно разобрался. Его "соображалке" позавидовал бы даже я. Многие окружающие считают меня умным, хотя и я за собой такого обычно не замечаю. Может быть, так считают именно не умные люди.
Поднявшись по уже никем не контролируемой дорожке вверх, к дому лесника, мы еще раз окинули Гору Геллара внимательным взглядом. Издали, Гора ничем не изменилось, и входа в Храм Актониса, даже от нас, видно не было. Никто до сих не осмелился подняться туда, хотя и все наверняка видели ударивший оттуда красный луч. Может быть, именно вышедшая оттуда внутренняя сила сдерживала уже какое-то время грозовые тучи над Кацерой? Все небо стало теперь каким-то безжизненным, и даже ветер, казалось, боялся коснуться Красного Пламени. Картина вокруг Кацеры выглядела ужасно, будто весь мир вдруг залился немой скорбью. Вот, у ближайшей к нам палатки вышла на землю босая девчушка в одной лишь белой рубахе. Ее лицо все больше заливалось слезами с каждым всхлипом ее покрасневшего маленького носика, когда она бессильно упала на колени, глядя на горящий город. Она была на лугу недалеко от города, играя с подругами в салки, пока ее родители готовили ей дома завтрак. Теперь уже никто не мог ее утешить. Я старался не смотреть туда - просто не стоило.
-Столько народу погибло... - грустно опустила глаза Кайла.
-Главное, что живы мы. Если мы сделаем то, что собираемся сделать, новых жертв удастся избежать. - ответил Таргот.
-Да, пожалуй...
Все мы выглядели тогда подавленно, и не хотели много говорить. Мы чувствовали страшную слабость после пробуждения, и все хотели спать. Возможно, только тогда мы наконец придем в себя. Если мы вообще сможем так просто уснуть после..."Нет, хватит." - думал я. "Их уже не вернуть. Ничего уже не вернуть. Мы поможем этим людям иначе. Тот, кто за этим стоит...Поплатится."
У дверей дома лесника, когда мы, кое-как, разбрасывая ногами хрупкую землю, поднялись на пригорок, нас ждал еще не знакомый лишь мне человек. Или…Не совсем человек. Главное, что выделяло его не как человека – его клыки, кое-как выходящие из под тонких губ, по ардову чудовищные когтистые руки, и…Трещины на теле? "Это то Кайла назвала «Поколотый и потрескавшийся»? Еще и эти катаны по бокам - Вылитый Вестник Революции, каким мы его себе и представляли."
Едва увидев нас, он ухмыльнулся, и как-то безумно улыбнулся, напрягая сильные челюсти. Все его лицо выглядело жутко, будто изуродовано временем, пусть и глаза его, черные узкие и тонкие, с кошачьимм зрачками, горели, даже в свете Красного Пламени, чем-то абсолютно диким и животным. Все его лицо выражало ненависть и безумие, столь схожие с частыми таковыми на лице Френтоса. Изодранная ткань, закрывшая собой черный металл, закрывала все его тело, в то время, как спину его закрывал длинный пепельного цвета плащ. Плащ закреплялся заклепками на груди через плечи. Рукояти катан выпирали по бокам с обеих сторон.
-Кто бы сомневался, что он не с вами. – чуть приподнял голову, расставив ноги на ширине плеч, он.
-А ты ждал кого-то еще? – мгновенно обратил внимание на состояние лица нового Чеисома я. Ведь такие же трещины были и на теле Архея. Только у этого большинство выходящих под кожей вен на лице были еще и черными, будто в них текла не кровь, а дегть. Его глаза одержимо скакали между нами, ни на ком надолго не останавливаясь.
-Самум вынес вас из моего Храма вперед ногами. Я надеялся, что вам помог один мой старый знакомый, но, увы, сейчас его с вами нет.
-Твой знакомый…погоди. Твой Храм? – вдруг с подозрением бросил взгляд в сторону Храма Актониса Таргот.
-Я удивлен, что он вообще решил вмешаться. Кажется, он сделал это не так, как я думал. Видимо, не подловить мне уже момента, чтобы поговорить с ним здесь. Зато как же я был рад вновь увидеть вас! - вдруг совсем подозрительно, будто с насмешкой, безумно и холодно глянул конкретно на меня Чеисом. – Надеюсь, вам нравится ваш новый город. Скоро вас может ожидать его судьба.
Не дав нам времени даже ответить, новый Чеисом пропал, будто вдруг сгорел в Красном Пламени. В Красном, как и то Пламя, что сжигало теперь Кацеру. Это был он? Это существо, явно ждавшее вместе с нами Архея Соккона. Я понял это, когда он взглянул на меня. Кажется, будто я даже узнал его голос, который и я сам слышал совсем недавно. Не знаю, почему, одно лишь выражение его лица страхом пробирало меня до костей. Очевидно - он не желал на добра. Наоборот, в его взгляде так и горела лишь угроза.
-Вот и виновник этого пожара. Актонис Геллар. – зло выдохнул Таргот.
-Кто он? – спросил я.
-Архей имтердов. Это он убил Имперу и Лироя Кацер. Он в одиночку уничтожил целую Сторону Света, где они жили, просто из ненависти к людям.
-Целую Сторону Света? Тогда хорошо, что я не успел дать ему в рыло. А очень хотелось. – облегченно выдохнул Френтос.
-Я удивлен, что он решил нас так просто оставить. Это хорошо – дольше проживем… - уже прикрыв веки, пошел в хату Таргот.
Отбросив эту встречу подальше в своем разуме для дальнейшего разбора, мы уже как раз собирались, вслед за Тарготом, пройти внутрь. Так обсуждать подобное будет, думаю, проще. Ветхая избушка, одиноко возвышавшаяся над всем ныне горящим городом, должна была стать местом нашего ночлега. Если мы собирались двигаться в Ренбир, уже там мы могли бы, по крайней мере, найти себе жилье поуютнее. У нас с собой было много денег. Как и всегда, в мешке Таргота была весьма немалая доля наших сбережений. Таргот всегда носил с собой минимум 90 процентов от всего того, что у нас было, поэтому мешок его и был всегда огромным. Он боялся оставлять дорогие вещи в доме, в котором мы почти никогда не появлялись. К счастью, эта предосторожность нам уже очень помогла, ибо остальные десять процентов наших денег сгорели вместе с домом. Интересно, соседи тоже там сгорели? Мне, конечно, плевать на них...но все равно как-то жалко. Пусть мы и были, по определению, теми еще бандитами, но простых людей мы почти никогда не трогали. Я, тем более, вообще многие наши дела заранее презирал. Но с Тарготом, увы, не поспоришь…
Сразу пройдя в небольшую комнатенку, вообще одну из единственных двух во всей хате, мы сразу прикрыли за собой дверь, и закрыли ее на две щеколды. Здесь нам было чего опасаться, и стоило перестраховаться. Я осветил дом своим окто, а Таргот принялся разжигать огонь в камине, вытаскивая из металлической коробки возле него уже готовые для розжига бревна. Обычно в Кацере тепло, но дожди начинаются всегда внезапно, и вызывают неслабое похолодание. Тем более, над нами уже итак нависла буря. Ночевать будет лучше, если кирпичи камина будут еще отдавать тепло, пока мы будем спать. Внутри дождь вряд ли станет для нас проблемой, так что нам будет только лучше, если мы сумеем переждать его целиком. Френтос начал уже копаться в вещах лесника в поисках пищи, потому как все мы уже немного хотели есть. Немного, проголодавшись лишь благодаря Самуму и его действиям. Уже темнело, пусть снаружи и с самого начала было довольно темно. Времени было уже много. Большие часы, стоявшие в углу левее камина, показывали уже 10 часов вечера. У Бездны Марконнор только к 10 вечера становится заметно, как тьма накрывает мир, и всего за час солнце уходит за горизонт совсем. Снаружи, что было видно через потрескавшееся оконце хаты, у палаток, засветились факелы и кристаллы Зоота. Караульщики палаток менялись на ночную смену, кто-то проговаривая весь предшествующий этому текст, а кто-то просто, нехотя зевая, махая рукой напарнику.
Хата приятно пахла грибами и растениями, выложенными на одном из столиков, прибитых к стене, в углу. Лесник наверняка целыми днями добывал ягоды и травы по окраинам Леса Ренбира, и неплохо следил за хатой. Он вряд ли надолго уходил тогда в Ренбир во время пожара, поскольку даже не закрыл за собой дверь на ключ. За него это сделали мы. В благодарность за жилье, посмертно, такому хозяину мы даже оставили на подоконнике монету. Думаю, при жизни он заслуживал большего.
Вывалив хлебные бублики, мясо, яблочный морс в бутылках из погреба и разные уже не совсем съедобные для простого человека продукты на стол справа от камина перед полатями, Френтос без всякой команды принялся их уничтожать. Мы, так же без команды, присоединились к нему. Аппетита особо не было, но мы уже привыкли проводить целые дни без него. Уже третий год мы жили не так, как всегда. Никакого аппетита, тошноты, и болей во внутренних органах. Пища - лишь для восстановления внутренней силы. Это и была жизнь обычного октолима.
Ночь была тихой, потому как до дома лесника почти не добирались крики людей, собравшихся у перекрестка. Ничто нас не тревожило. Уже через час усердного молчания, отдыхая, мы и не заметили, как снаружи на Кацеру обрушился шквалистый дождь. За окном от капель его совершенно ничего не было видно, но ветра все равно также почти не было. В доме стало темновато, и камин, заменявший возомнившему себя богачом леснику печь, едва расталкивал эту тьму по углам, куда нам даже смотреть и без того было без надобности. Кайла уже собиралась идти спать, хоть и что-то ей в этом явно мешало. Френтос, сидя на кровати, разглядывал ковер на стене над полатями, а мы с Тарготом, в раздумьях, сидели на стульях перед камином. Таргот изредка, не ясно зачем, будто отгоняя сон, тыкал палкой в горящие в камине бревна, будто вспоминая о чем-то плохом. С каждой секундой его лицо становилось то злее, то обратно спокойнее. Я тоже вспоминал тогда камин в той комнате, где мы недавно бились с Самумом. Я уже совсем не реагировал на такие воспоминания, но и не думал останавливать Таргота. Однажды, об этом забудет и он. Или уже даже сразу уснет.
Тепло камина, запах свежей смолы его бревен, ощущение безопасности и присутствия рядом близких людей, создавали довольно приятную атмосферу, уже не нарушаемую прежними печальными мыслями. Все это грело и тело и душу, пусть и лишь я теперь, кажется, был этим поглощен. Кайла выглядела довольно нервно, постоянно глядя на выполняющего случайные, казалось бы, действия, Френтоса. Лишь когда я посмотрел на него, он вдруг перебросил свой взгляд со спинки моего стула, и посмотрел на Кайлу. Она, будто наконец на что-то решившись, нервно выдохнула.
-Такое дело...Тут одна кровать, так что я буду спать в другой комнате. – заявила она, пусть и явно серьезно, все равно опустив затем голову.
-С чего бы это? Кровать не приглянулась? Я вообще иногда сплю на потолке. Ничего, не жалуюсь. – развел руками Френтос. И да…с его окто он однажды и вправду спал так. Хотя он вообще редко даже ходит по полу. Чаще по стенам или потолку. Без выпендрежа жить ему тяжело.
-Кровать пропахла старым лесником, и я не привыкла спать в кровати одетой. Но тут я не разденусь. – продолжала показывать свою вдруг странно истеричную натуру Кайла. О какой одежде вообще идет речь? За все это время она даже ни разу не сняла капюшона.
-Вот как? Боишься напугать нас СИСЬКАМИ? - забавно вытаращив глаза, с насмешкой сделал упор на последнее слово Френтос.
-Я не об этом... - явно хотела сказать о чем-то другом она, пусть и смущенная словами Френтоса.
-Да я в Заречье видел баб с такими сиськами, что ты со своими и рядом не стояла! – крайне уж «убедительно» потянул себя за грудь вверх Френтос.
-Буренок ты видел там.
-Зато каких!
-Френтос… - вздохнул Таргот. По виду, сон его уже почти одолевал, и сделать он с этим уже ничего не мог, или просто не хотел.
-Да, ладно. Пусть делает как захочет. Все-таки, она нам не сестра…
Наступила тишина, и даже если Кайла поначалу и хотела вставить лишнее словечко, теперь ее лицо, едва освящаемое из-за капюшона светом камина, выглядело грустно. Скорее всего, она просто сказала не то, что хотела сказать, но уже и не думала об этом. Я знал, что она еще давно хотела нас о чем-то спросить. Да, об этом, и вот…
-А ваша сестра… - начала она.
«Не начинай об этом…» - мелькнуло в моей голове. «Ты ведь и сама понимаешь…»
-У нас уже давно нет сестры. – грустно и устало ответил Таргот.
Кайла, не менее грустно лишь ввиду еще имевшейся энергии, перевела взгляд. Наверняка, и она сама с самого начала так думала. В любом случае, она была не рада, что это оказалось правдой.
-Было бы, о чем сожалеть. – равнодушно вздохнул Френтос.
Я сжал кулаки, и зло блестя глазами посмотрел на него. Но он не посмотрел на меня. Кажется, он даже не подумав это ляпнул, и тем самым зацепил меня. Среди нас троих лишь он всегда недолюбливал ее. Ее, того, кто и понять не мог, за что такие идиоты, как он, желают ей зла.
-Соккон. – вдруг спокойно сказал Френтос.
Теперь он и вправду смотрел на меня, но о предыдущей своей фразе уже будто забыл. Что ж, проще было бы сменить тему, а не рассусоливать текущую. Я мгновенно сменил взгляд, будто ничего плохого я тогда о нем и не думал. Для пущей уверенности я шмыгнул носом, проведя пальцем под ним, будто вытирая его.
-Так что там в каким-то стражем озера, о котором ты спрашивал Гедыра? – спросил он.
Я снова уставился в потолок.
-Ничего особенного. – вздохнул я. Наверное, им всем и вправду не стоило знать об этом. – Мне казалось, что я что-то читал о таком существе в детстве.
-Ааааа…Мамины сказки?
-Вроде того.
-Я помню, как я читала перед сном «Пять Ястребов» и «Мертвый Марш». Тогда я засыпала только под утро, и родители еще удивлялись, почему я потом сплю так долго. – грустно вздохнула Кайла.
-Наверное, тяжело, будучи еще ребенком, читать о судьбе своих родственников? – повернулся к нам все еще мрачный Таргот.
-Было тяжело…Но интерес меня переборол. Тем более, я все еще горда ими.
-Родственников? – все еще наблюдал за потолком я.
-Ее дед был в Пяти Ястребах. В «последних» Пяти Ястребах. – незаметно проверил потолок надо мной на предмет чего-нибудь интересного Таргот. Зачем-то же я туда смотрел? Но нужно же мне было смотреть хоть куда-то?
-И кто это был? – прикрыл веки я. Спать, все же, еще хотелось, и, кажется, я уже как раз был готов уснуть прямо сидя на стуле.
Никто не приставал тогда к нам четверым, и даже стражники смотрели на нас, почему-то, с каким-то уважением и радостью. Нашей версией случившегося уже был обычный поджог города со стороны, скорее всего, Графа Думы, и мы сами давали ему отпор. Удивительно, что люди вокруг смотрели на нас так, будто они уже знали, что мы сражались изо всех сил, не жалея себя ради города и его жителей, пусть и не сумели остановить чудовище. Скорее всего, Кенн Гедыр постарался замолвить за нас словечко, тем более, что в ситуации он уже, даже если и благодаря нам, достаточно разобрался. Его "соображалке" позавидовал бы даже я. Многие окружающие считают меня умным, хотя и я за собой такого обычно не замечаю. Может быть, так считают именно не умные люди.
Поднявшись по уже никем не контролируемой дорожке вверх, к дому лесника, мы еще раз окинули Гору Геллара внимательным взглядом. Издали, Гора ничем не изменилось, и входа в Храм Актониса, даже от нас, видно не было. Никто до сих не осмелился подняться туда, хотя и все наверняка видели ударивший оттуда красный луч. Может быть, именно вышедшая оттуда внутренняя сила сдерживала уже какое-то время грозовые тучи над Кацерой? Все небо стало теперь каким-то безжизненным, и даже ветер, казалось, боялся коснуться Красного Пламени. Картина вокруг Кацеры выглядела ужасно, будто весь мир вдруг залился немой скорбью. Вот, у ближайшей к нам палатки вышла на землю босая девчушка в одной лишь белой рубахе. Ее лицо все больше заливалось слезами с каждым всхлипом ее покрасневшего маленького носика, когда она бессильно упала на колени, глядя на горящий город. Она была на лугу недалеко от города, играя с подругами в салки, пока ее родители готовили ей дома завтрак. Теперь уже никто не мог ее утешить. Я старался не смотреть туда - просто не стоило.
-Столько народу погибло... - грустно опустила глаза Кайла.
-Главное, что живы мы. Если мы сделаем то, что собираемся сделать, новых жертв удастся избежать. - ответил Таргот.
-Да, пожалуй...
Все мы выглядели тогда подавленно, и не хотели много говорить. Мы чувствовали страшную слабость после пробуждения, и все хотели спать. Возможно, только тогда мы наконец придем в себя. Если мы вообще сможем так просто уснуть после..."Нет, хватит." - думал я. "Их уже не вернуть. Ничего уже не вернуть. Мы поможем этим людям иначе. Тот, кто за этим стоит...Поплатится."
У дверей дома лесника, когда мы, кое-как, разбрасывая ногами хрупкую землю, поднялись на пригорок, нас ждал еще не знакомый лишь мне человек. Или…Не совсем человек. Главное, что выделяло его не как человека – его клыки, кое-как выходящие из под тонких губ, по ардову чудовищные когтистые руки, и…Трещины на теле? "Это то Кайла назвала «Поколотый и потрескавшийся»? Еще и эти катаны по бокам - Вылитый Вестник Революции, каким мы его себе и представляли."
Едва увидев нас, он ухмыльнулся, и как-то безумно улыбнулся, напрягая сильные челюсти. Все его лицо выглядело жутко, будто изуродовано временем, пусть и глаза его, черные узкие и тонкие, с кошачьимм зрачками, горели, даже в свете Красного Пламени, чем-то абсолютно диким и животным. Все его лицо выражало ненависть и безумие, столь схожие с частыми таковыми на лице Френтоса. Изодранная ткань, закрывшая собой черный металл, закрывала все его тело, в то время, как спину его закрывал длинный пепельного цвета плащ. Плащ закреплялся заклепками на груди через плечи. Рукояти катан выпирали по бокам с обеих сторон.
-Кто бы сомневался, что он не с вами. – чуть приподнял голову, расставив ноги на ширине плеч, он.
-А ты ждал кого-то еще? – мгновенно обратил внимание на состояние лица нового Чеисома я. Ведь такие же трещины были и на теле Архея. Только у этого большинство выходящих под кожей вен на лице были еще и черными, будто в них текла не кровь, а дегть. Его глаза одержимо скакали между нами, ни на ком надолго не останавливаясь.
-Самум вынес вас из моего Храма вперед ногами. Я надеялся, что вам помог один мой старый знакомый, но, увы, сейчас его с вами нет.
-Твой знакомый…погоди. Твой Храм? – вдруг с подозрением бросил взгляд в сторону Храма Актониса Таргот.
-Я удивлен, что он вообще решил вмешаться. Кажется, он сделал это не так, как я думал. Видимо, не подловить мне уже момента, чтобы поговорить с ним здесь. Зато как же я был рад вновь увидеть вас! - вдруг совсем подозрительно, будто с насмешкой, безумно и холодно глянул конкретно на меня Чеисом. – Надеюсь, вам нравится ваш новый город. Скоро вас может ожидать его судьба.
Не дав нам времени даже ответить, новый Чеисом пропал, будто вдруг сгорел в Красном Пламени. В Красном, как и то Пламя, что сжигало теперь Кацеру. Это был он? Это существо, явно ждавшее вместе с нами Архея Соккона. Я понял это, когда он взглянул на меня. Кажется, будто я даже узнал его голос, который и я сам слышал совсем недавно. Не знаю, почему, одно лишь выражение его лица страхом пробирало меня до костей. Очевидно - он не желал на добра. Наоборот, в его взгляде так и горела лишь угроза.
-Вот и виновник этого пожара. Актонис Геллар. – зло выдохнул Таргот.
-Кто он? – спросил я.
-Архей имтердов. Это он убил Имперу и Лироя Кацер. Он в одиночку уничтожил целую Сторону Света, где они жили, просто из ненависти к людям.
-Целую Сторону Света? Тогда хорошо, что я не успел дать ему в рыло. А очень хотелось. – облегченно выдохнул Френтос.
-Я удивлен, что он решил нас так просто оставить. Это хорошо – дольше проживем… - уже прикрыв веки, пошел в хату Таргот.
Отбросив эту встречу подальше в своем разуме для дальнейшего разбора, мы уже как раз собирались, вслед за Тарготом, пройти внутрь. Так обсуждать подобное будет, думаю, проще. Ветхая избушка, одиноко возвышавшаяся над всем ныне горящим городом, должна была стать местом нашего ночлега. Если мы собирались двигаться в Ренбир, уже там мы могли бы, по крайней мере, найти себе жилье поуютнее. У нас с собой было много денег. Как и всегда, в мешке Таргота была весьма немалая доля наших сбережений. Таргот всегда носил с собой минимум 90 процентов от всего того, что у нас было, поэтому мешок его и был всегда огромным. Он боялся оставлять дорогие вещи в доме, в котором мы почти никогда не появлялись. К счастью, эта предосторожность нам уже очень помогла, ибо остальные десять процентов наших денег сгорели вместе с домом. Интересно, соседи тоже там сгорели? Мне, конечно, плевать на них...но все равно как-то жалко. Пусть мы и были, по определению, теми еще бандитами, но простых людей мы почти никогда не трогали. Я, тем более, вообще многие наши дела заранее презирал. Но с Тарготом, увы, не поспоришь…
Сразу пройдя в небольшую комнатенку, вообще одну из единственных двух во всей хате, мы сразу прикрыли за собой дверь, и закрыли ее на две щеколды. Здесь нам было чего опасаться, и стоило перестраховаться. Я осветил дом своим окто, а Таргот принялся разжигать огонь в камине, вытаскивая из металлической коробки возле него уже готовые для розжига бревна. Обычно в Кацере тепло, но дожди начинаются всегда внезапно, и вызывают неслабое похолодание. Тем более, над нами уже итак нависла буря. Ночевать будет лучше, если кирпичи камина будут еще отдавать тепло, пока мы будем спать. Внутри дождь вряд ли станет для нас проблемой, так что нам будет только лучше, если мы сумеем переждать его целиком. Френтос начал уже копаться в вещах лесника в поисках пищи, потому как все мы уже немного хотели есть. Немного, проголодавшись лишь благодаря Самуму и его действиям. Уже темнело, пусть снаружи и с самого начала было довольно темно. Времени было уже много. Большие часы, стоявшие в углу левее камина, показывали уже 10 часов вечера. У Бездны Марконнор только к 10 вечера становится заметно, как тьма накрывает мир, и всего за час солнце уходит за горизонт совсем. Снаружи, что было видно через потрескавшееся оконце хаты, у палаток, засветились факелы и кристаллы Зоота. Караульщики палаток менялись на ночную смену, кто-то проговаривая весь предшествующий этому текст, а кто-то просто, нехотя зевая, махая рукой напарнику.
Хата приятно пахла грибами и растениями, выложенными на одном из столиков, прибитых к стене, в углу. Лесник наверняка целыми днями добывал ягоды и травы по окраинам Леса Ренбира, и неплохо следил за хатой. Он вряд ли надолго уходил тогда в Ренбир во время пожара, поскольку даже не закрыл за собой дверь на ключ. За него это сделали мы. В благодарность за жилье, посмертно, такому хозяину мы даже оставили на подоконнике монету. Думаю, при жизни он заслуживал большего.
Вывалив хлебные бублики, мясо, яблочный морс в бутылках из погреба и разные уже не совсем съедобные для простого человека продукты на стол справа от камина перед полатями, Френтос без всякой команды принялся их уничтожать. Мы, так же без команды, присоединились к нему. Аппетита особо не было, но мы уже привыкли проводить целые дни без него. Уже третий год мы жили не так, как всегда. Никакого аппетита, тошноты, и болей во внутренних органах. Пища - лишь для восстановления внутренней силы. Это и была жизнь обычного октолима.
Ночь была тихой, потому как до дома лесника почти не добирались крики людей, собравшихся у перекрестка. Ничто нас не тревожило. Уже через час усердного молчания, отдыхая, мы и не заметили, как снаружи на Кацеру обрушился шквалистый дождь. За окном от капель его совершенно ничего не было видно, но ветра все равно также почти не было. В доме стало темновато, и камин, заменявший возомнившему себя богачом леснику печь, едва расталкивал эту тьму по углам, куда нам даже смотреть и без того было без надобности. Кайла уже собиралась идти спать, хоть и что-то ей в этом явно мешало. Френтос, сидя на кровати, разглядывал ковер на стене над полатями, а мы с Тарготом, в раздумьях, сидели на стульях перед камином. Таргот изредка, не ясно зачем, будто отгоняя сон, тыкал палкой в горящие в камине бревна, будто вспоминая о чем-то плохом. С каждой секундой его лицо становилось то злее, то обратно спокойнее. Я тоже вспоминал тогда камин в той комнате, где мы недавно бились с Самумом. Я уже совсем не реагировал на такие воспоминания, но и не думал останавливать Таргота. Однажды, об этом забудет и он. Или уже даже сразу уснет.
Тепло камина, запах свежей смолы его бревен, ощущение безопасности и присутствия рядом близких людей, создавали довольно приятную атмосферу, уже не нарушаемую прежними печальными мыслями. Все это грело и тело и душу, пусть и лишь я теперь, кажется, был этим поглощен. Кайла выглядела довольно нервно, постоянно глядя на выполняющего случайные, казалось бы, действия, Френтоса. Лишь когда я посмотрел на него, он вдруг перебросил свой взгляд со спинки моего стула, и посмотрел на Кайлу. Она, будто наконец на что-то решившись, нервно выдохнула.
-Такое дело...Тут одна кровать, так что я буду спать в другой комнате. – заявила она, пусть и явно серьезно, все равно опустив затем голову.
-С чего бы это? Кровать не приглянулась? Я вообще иногда сплю на потолке. Ничего, не жалуюсь. – развел руками Френтос. И да…с его окто он однажды и вправду спал так. Хотя он вообще редко даже ходит по полу. Чаще по стенам или потолку. Без выпендрежа жить ему тяжело.
-Кровать пропахла старым лесником, и я не привыкла спать в кровати одетой. Но тут я не разденусь. – продолжала показывать свою вдруг странно истеричную натуру Кайла. О какой одежде вообще идет речь? За все это время она даже ни разу не сняла капюшона.
-Вот как? Боишься напугать нас СИСЬКАМИ? - забавно вытаращив глаза, с насмешкой сделал упор на последнее слово Френтос.
-Я не об этом... - явно хотела сказать о чем-то другом она, пусть и смущенная словами Френтоса.
-Да я в Заречье видел баб с такими сиськами, что ты со своими и рядом не стояла! – крайне уж «убедительно» потянул себя за грудь вверх Френтос.
-Буренок ты видел там.
-Зато каких!
-Френтос… - вздохнул Таргот. По виду, сон его уже почти одолевал, и сделать он с этим уже ничего не мог, или просто не хотел.
-Да, ладно. Пусть делает как захочет. Все-таки, она нам не сестра…
Наступила тишина, и даже если Кайла поначалу и хотела вставить лишнее словечко, теперь ее лицо, едва освящаемое из-за капюшона светом камина, выглядело грустно. Скорее всего, она просто сказала не то, что хотела сказать, но уже и не думала об этом. Я знал, что она еще давно хотела нас о чем-то спросить. Да, об этом, и вот…
-А ваша сестра… - начала она.
«Не начинай об этом…» - мелькнуло в моей голове. «Ты ведь и сама понимаешь…»
-У нас уже давно нет сестры. – грустно и устало ответил Таргот.
Кайла, не менее грустно лишь ввиду еще имевшейся энергии, перевела взгляд. Наверняка, и она сама с самого начала так думала. В любом случае, она была не рада, что это оказалось правдой.
-Было бы, о чем сожалеть. – равнодушно вздохнул Френтос.
Я сжал кулаки, и зло блестя глазами посмотрел на него. Но он не посмотрел на меня. Кажется, он даже не подумав это ляпнул, и тем самым зацепил меня. Среди нас троих лишь он всегда недолюбливал ее. Ее, того, кто и понять не мог, за что такие идиоты, как он, желают ей зла.
-Соккон. – вдруг спокойно сказал Френтос.
Теперь он и вправду смотрел на меня, но о предыдущей своей фразе уже будто забыл. Что ж, проще было бы сменить тему, а не рассусоливать текущую. Я мгновенно сменил взгляд, будто ничего плохого я тогда о нем и не думал. Для пущей уверенности я шмыгнул носом, проведя пальцем под ним, будто вытирая его.
-Так что там в каким-то стражем озера, о котором ты спрашивал Гедыра? – спросил он.
Я снова уставился в потолок.
-Ничего особенного. – вздохнул я. Наверное, им всем и вправду не стоило знать об этом. – Мне казалось, что я что-то читал о таком существе в детстве.
-Ааааа…Мамины сказки?
-Вроде того.
-Я помню, как я читала перед сном «Пять Ястребов» и «Мертвый Марш». Тогда я засыпала только под утро, и родители еще удивлялись, почему я потом сплю так долго. – грустно вздохнула Кайла.
-Наверное, тяжело, будучи еще ребенком, читать о судьбе своих родственников? – повернулся к нам все еще мрачный Таргот.
-Было тяжело…Но интерес меня переборол. Тем более, я все еще горда ими.
-Родственников? – все еще наблюдал за потолком я.
-Ее дед был в Пяти Ястребах. В «последних» Пяти Ястребах. – незаметно проверил потолок надо мной на предмет чего-нибудь интересного Таргот. Зачем-то же я туда смотрел? Но нужно же мне было смотреть хоть куда-то?
-И кто это был? – прикрыл веки я. Спать, все же, еще хотелось, и, кажется, я уже как раз был готов уснуть прямо сидя на стуле.
