-Почему вы здесь? – понимала Лилика только то, что устала слушать недовольства Лореи, и хотела ее хоть как-то перебить, перейдя ближе к делу, раньше, чем она хоть что-то скажет.
-Тот же вопрос к вам. – мгновенно сбросил улыбку и скрестил руки на груди он. – В последнее время у меня было столько посетителей, сколько не было и за сотню лет. И все не самые приятные. Я, конечно, гостеприимный и великодушный хозяин…
-Да-да, мы поняли. Мы ищем Соккона Кацеру. Он был среди твоих гостей? – вздохнула Лорея, немного помахав рукой, будто отмахиваясь от слов брата.
-Соккон, да? Дай-ка подумать… - явно шутливым тоном сказал Кенн, приложив руку к подбородку будто в правда серьезных раздумьях.
-Нас отправил сюда за ним Уиллекроми. – уточнила Лорея.
-Да, он здесь. Сначала чуть не развалил мое логово, а потом устроился там как у себя дома. – уверенно ответил Кенн.
-Чего и требовалось доказать.
-Значит, с ним все в порядке? – с надеждой в голосе, вдруг засиявшей не меньше все это время светившейся Лореи, подскочила на месте сразу веселая Лилика.
-С ним все хорошо.
-Я…Я знала. Просто… - вдруг одновременно весело и грустно пустила одну крохотную слезинку Лилика. С одной стороны, она была рада, что с братом все хорошо, но, с другой стороны.
-…по крайней мере теперь. – закончил мысль Кенн.
Лилика, все это время о том и думавшая, удивленно подняла влажные от тех же вышеописанных чувств глазки на Бога Тьмы. Конечно, было очевидно, что Соккон все это время находился в какой-то неизвестной опасности, ведь иначе сердце Лилики бы так не ныло все время ее путешествия. Это можно было назвать результатом той особой связи между ними, которая и без того имела немало загадочных особенностей. И все же, если опасность миновала ее любимого брата благодаря поддержке его старого друга, самого Бога Тьмы, она бы мгновенно и сама перешла в число его редких среди людей последователей, и до конца своей жизни была бы ему благодарна.
-Если ты хочешь обсудить это, то лучше будет сделать это уже по пути. Тем более, что сам Соккон мне толком ничего не объяснял. – покачал он плечами. – Я только понял, что тут минимум три Хемиры пришли по его душу, и привел их всех сюда некто Бриз, Западный Генерал имтердов.
-Бриз? Хемиры? – сразу заволновалась Лилика, все-таки не совсем понимая, зачем Соккон мог понадобиться Бризу, или же, иными словами, Негласному Правителю.
-Да…Перепугали мне тут всю живность, а мелкотня даже из убежища боится высовываться. В иной раз я бы просто порубил их, и пустил бы своим питомцам на закуску. Но среди них…скажем так, есть кое-кто особенный. Не хочется трогать.
-Кто же это? – удивилась Лилика.
-Наше убежище недалеко, и Соккон сейчас там. Прогуляемся туда, сама все узнаешь. – снова улыбался Кенн, теперь уже, кажется, даже не так неприятно, и явно дружелюбнее.
-Конечно! – радостно, забыв про прежние думы, кивнула Лилика.
-По пути без шуток, пожалуйста. – уже легче выдохнув, покачав Кенну пальцем, добавила Лорея.
-Постараюсь, сестрица. – ухмыльнулся он, поворачиваясь к двери, и указывая будто одной только Лилике идти за ним вперед.
Дышать в том помещении становилось все тяжелее. Сложно сказать, чья вина в этом была больше – испарений, жары, запаха, или неприятного света люминесцентных грибов, будто чуявших повысившуюся общую влажность воздуха вокруг с появлением в нем нашим героев. Чувствуя, как коридор будто сам их выгоняет, Лорея и Лилика без промедления пошагали по бетонному полу за Кенном, и с ним же помещение покинули. Лилика почти не замечала ничего вокруг себя, совсем поглощенная мыслями о брате, уже думая, как она будет рассказывать ему о проделанном ей пути. Она была уверена, что он отругает ее, если узнает, что она сражалась за него против Самума, и полезла за ним даже в Катакомбы Мэй. Конечно, Соккон был не из тех, кто проявлял заботу таким образом, и вообще не любил кого-то за что-то ругать. Как и Лилика, он всю жизнь учился анализировать поступки окружающих людей исключительно с хорошей стороны, находя каждому плохому поступку вполне человечную подоплеку. Но как бы он отреагировал на весть, что его дорогая сестра, ради которой он и поставил свою жизнь на кон, попав в эти жуткие места, отправилась на его поиски, и подвергла себя еще большей опасности, чем та, которую он от нее пытался отвести? Наверняка, он был этому не очень рад.
Дабы немного отвлечься, Лилика прислушалась к разговору Кенна и Лореи, не замолкавший, с некоторого времени пути, ни на секунду. Они уже решили, что Лилика совсем их не слушает, поэтому общались уже так, будто остались наедине, и никто теперь им не мешал, хоть и делали это довольно тихо. Они шли по полукруглому туннелю, очень похожему на тот, где Уиллекроми открыл Лилике и Лорее свою «дверь междумирья». Единственными отличиями этих двух туннелей между собой были так же светящиеся грибы и прочие растения, отсутствие желоба по центру туннеля, и куда больший радиус самого полукруга стен.
-…да, Альберт и Мосселькем уже не с нами. Это мне сказал Гимилл. – грустно говорила Лорея.
-Они держались так долго…И все равно, теперь мы потеряли всех Богов, способных вести бой в небе. Гимилл не в счет – от него уже мало что осталось. – с куда более серьезным лицом качал головой Кенн.
-Гимилл не остановится. Пусть хоть он лишится обеих рук и ног, это будет мешать ему только до следующей ночи. Вот увидишь – первая же ночь, и имтерды заплатят за то, что сделали с Севером.
На самом деле, с такими попытками воодушевить брата, Лорея только больше врала себе самой. Ее слова «теперь не с нами» про ее бывшего наставника, Бога Света Альберта, и его товарища, Бога Небес Мосселькема, имели совсем не тот смысл, который принял ее брат, и который так специально старалась донести ему Лорея. Возможно, так было даже лучше. По крайней мере – они будут сражаться на разных фронтах, и он вряд ли об этом узнает. Альберт был уже не с ними, потому что принял сторону Совенрара в конце их войны на Севере. Мосселькем больше не был человеком – его поглотило Пурпурное Пламя Хемирнира, и он стал хемиром. Теперь они оба были врагами для людей, с которыми когда-то сражались бок-о-бок.
Обо всем этом, как ни странно, Кенн еще не знал – большую часть времени последних лет он проводил именно в этом месте, Ренбирской канализации, всей системе его подземелий, и самом древнем городе Синокине. Никто, включая его сестру, не понимал его привязанности к этим местам, ведь они еще не знали о его скрытых связях с Черным Пламенем, вызвавшим в его сознании весьма болезненные воспоминания о прошлом, отравляя каждый день его существования мыслями о Единстве, Проклятье Забвения самого Черного Пламени. Среди всех Богов, в свое время, он больше всех проводил время в этих землях Демонов, и именно память о их былом единстве в те дни сводила теперь его с ума. Пусть Демоны покинули Синокин совсем недавно, Кенн уже чувствовал некую пустоту в своем сердце, и очень хотел поскорее покинуть эти подземелья, чтобы вернуться в ряды былых товарищей по оружию на поверхности. Но права выбора у него больше не было – пока он не имел права покинуть это место, и в будущем вы поймете, почему. Он должен был следовать Великому Плану, с сутью которого вовсе не был согласен, но не мог что-либо возразить его создателю.
-Вы ведь брат и сестра? – решила нарушить неловкую паузу после недавних слов Лореи Лилика.
-А? Мы думали, что ты совсем провалилась в себя. – повернулся к ней Кенн, все еще не меняя серьезного и грустного лица.
-Это так. Но я уже вернулась. – неловко улыбнулась она.
-Хех. Да, это так. Свет и тьма, сестра и брат. Символично, да? – похлопал Лорею по плечу он, от чего та мгновенно подняла голову.
-Как вы стали Богами?
-Тебе длинную версию?
-Я знаю, что этому предшествовали не самые добрые события, так что…
-Ничего страшного. – понимающе вздохнула Лорея, жестом руки успокаивая Лилику, боявшуюся задеть неприятную для Богов тему. – Имтерды Похитители Душ, которые воруют внутреннюю силу особенных людей, хотели сделать то же самое и со мной, но мне на помощь пришел Кенн. Потом на нас напало еще больше имтердов, и нас спасли Дума и Мерсер. Мы хорошо отбивались, и они решили, что нам найдется место в рядах их Демонов. Мы сражались под их командованием совсем недолго, и вот, однажды, нас обоих, с еще несколькими странными людьми, собрали в «Музее» Синокина, и объявили, что отныне мы станем главными командирами людей, их Богами.
-Кто еще был среди тех Богов?
-Все эти люди собирались в Синокине, но пришли с разных Сторон Света. Скажем, Серпиона туда привел с самого Востока Чеистум. Мой наставник, Альберт, пришел с Севера. Гимилл и Мосселькем тоже пришли оттуда, и их даже назначили ответственными за свои земли. То же было и с Серпионом и Чеистумом, пока они охраняли… - вдруг осеклась Лорея.
-Я знаю. – кивнула Лилика, вспоминая историю Таргота 400-летней давности, случившуюся как раз на Востоке.
-В общем…По большей части, мы все остались там, откуда пришли. – закончила Лорея. – Были и другие Боги, но не все они пережили ту войну. Многие из них погибли как герои, а некоторые упали в Бездну вместе с войском Думы, когда начался Великий Спуск. И пара-тройка Богов решили ждать дальнейших приказов нашего Верховного Властителя в Синокине. Забавно, что они тоже покинули город недавно…хотя самого Верховного Властителя, Ниса, уже нет в живых.
-Может быть, они признали его в Боге Людей?
-А если так – ты тоже можешь нами командовать. Ты же его дочь. – снова неприятно улыбнулся Кенн. К слову, имя Кенн Гедыр было его настоящим.
Лилика лишь покачала головой. Она никогда не любила командовать людьми, потому как, в первую очередь, не могла поставить себя выше их. Да что теперь давал ей титул дочери Бога Людей, если отец сам до сих пор ничего не сказал ей об этом, и открыто не проявлял большого внимания?
Конечно, брат и сестра Гедыр очень многого не рассказывали Лилике, и эта тема все еще, даже спустя столетия, была для них тяжела. Они перестали стареть из-за благословения своего Верховного Властителя, но с годами их разум все равно немного притуплялся, они все хуже помнили события, произошедшие с ними в далеком прошлом. Но то, что произошло с ними, когда они получили свое окто, под гнетом имтердов, отпечаталось не только в их памяти – эти события оставили страшные шрамы на их сердцах. Они остались совсем одни, окруженные безжалостными врагами, еще совсем недавно перебившими всех их друзей, родных и близких. Это был самый настоящий кошмар, который они никак не могли забыть, как не могли забыть и то, как внезапно светло он закончился. Как они были спасены своими истинными героями, за что навечно поклялись сражаться с угнетателями, и отомстить им за каждую жизнь, что они у них отняли. Как они сами стали героями своей расы.
Все окружение только больше возвращало их к мыслям о былых временах, которые они проводили здесь с прочими Богами, пока не закончилась Первая Война, и те не разошлись по миру заниматься собственными делами. На полу и потолке вокруг то и дело встречались напоминания о прежней жизни этих ходов, хоть и переделанных однажды в канализационную систему нового главного города человеческой расы, но все еще, в некоторых местах, сохранивших следы, оставленные там историей. Пробитые стены, выжженные в некоторых местах потолки, вырванные из пола каменные куски и остатки материализации чьей-то внутренней силы – по этому туннелю некогда до Синокина пытались добраться имтерды, встречая по пути агрессивное сопротивление. Пусть все это уже частично заросло свойственной только для канализаций растительностью, в свете окто Лореи все это еще хорошо угадывалось, и о многом говорило Лилике. Примерно в таких же местах Серпион тренировал ее и прочих Информаторов, и, наверняка, те места были частью той же системы туннелей, где-то оставленной в первозданном виде. Канализация, созданная из древней базы людей, таким образом замаскированная от глаз обычных людей. Никто сам не решится лезть в это, в прямом смысле, оставленное Богами место. Так никто не мог узнать, что на самом деле таится глубоко под землей, в самых недрах этих подземелий. Это было последнее напоминание людям о темном прошлом, времени гнета имтердов, и они очень умело от него избавились, хоть и оставили там дорогу для возвращения немногим осколкам памяти о тех временах, Демонам, в новую реальность.
Совсем скоро они вышли к новому крупному залу, на мост, под которым ширилась беспросветная темная пропасть, а по бокам которой, через трубы, также вниз совсем слабым потоком текли стоки. Как и прежде, в убежище Уиллекроми, здесь всюду летали светлячки, зеленоватым светом своих брюшек освещая путь вперед, где, совсем уже не далеко, снова начинался новый туннель. Лилика прошла чуть вперед, наблюдая за мотыльками, будто зачарованная их танцем в беспросветной тьме, уже не замечая, как тихо пропали позади нее чужие шаги, и с ними совсем пропал сопровождающий ее белоснежный свет Богини Света. Она все еще была очарована той же мыслью, что преследовала ее еще у самой двери, которую им с Лореей открыл Уиллекроми. Теперь ей было куда проще, чем в начале пути – она знала, куда попала, куда ей нужно идти, и чувствовала рядом присутствие товарищей, надежного плеча, и знала, что ее брат уже где-то совсем рядом, будто самим сердцем чувствуя приближение к нему.
Задумавшись над этим чувством, вдруг так внезапно ее захватившим, она обернулась назад, но уже не увидела никого там. Ни Кенна, ни Лореи больше не было рядом. Но чувство тепла, той же безопасности, все не пропадало, будто все то же надежное плечо оставалось рядом, даже если это были уже не сопровождавшие ее Боги, теперь, почему-то, ее молча покинувшие. Она посмотрела вперед. Светлячки вдруг закружились, по очереди садясь на перила вдоль моста до самого противоположного туннеля, и сердце Лилики забилось сильнее от волнения. Она вспомнила слова Уиллекроми - живой свет, о котором он говорил, был совсем рядом, и она всей своей сущностью его чувствовала. С той стороны, впереди, к ней приближались чьи-то слабо разбираемые в стрекотании светлячков шаги, тем более перебиваемые звуком сердцебиения и дыхании Лилики. Она очень старалась получше разглядеть того, кто тогда шел к ней, но глаза ее вдруг застлали слезы, и она едва ли могла его разглядеть. Теперь ей даже не хватало воли протереть глаза, и она и без того понимала, кого тогда увидит, ведь только в его присутствии ее сердце билось тем особым, ликующим биением. Светлячки разлетелись, а вокруг того едва разбираемого впереди, медленно приближающегося шаг за шагом, силуэта, в воздух поднялись горящие особенно теплым светом для сердца Лилики сферы света окто. На лице девушки медленно, но невероятно ярко, расцвела улыбка. Сладкая от счастья слеза пробежала по ее щеке, и она, дрожа, приложила руку к сердцу, смотря на его уже совсем близкое, такое родное и любимое лицо. Она произнесла его имя, и он ответил ей. С этими словами ее восприятие окончательно изменилось, а весь мир вокруг только них двоих исчез. Ее путь был окончен, и она наконец нашла его. Слезы счастья снова побежали ручьем по ее щекам, как это было, казалось, совсем недавно, когда он прижимал ее к своей груди, встретив ее снова спустя долгих два года, и тогда же пообещав себе самой всегда оставаться рядом с ним.
-Тот же вопрос к вам. – мгновенно сбросил улыбку и скрестил руки на груди он. – В последнее время у меня было столько посетителей, сколько не было и за сотню лет. И все не самые приятные. Я, конечно, гостеприимный и великодушный хозяин…
-Да-да, мы поняли. Мы ищем Соккона Кацеру. Он был среди твоих гостей? – вздохнула Лорея, немного помахав рукой, будто отмахиваясь от слов брата.
-Соккон, да? Дай-ка подумать… - явно шутливым тоном сказал Кенн, приложив руку к подбородку будто в правда серьезных раздумьях.
-Нас отправил сюда за ним Уиллекроми. – уточнила Лорея.
-Да, он здесь. Сначала чуть не развалил мое логово, а потом устроился там как у себя дома. – уверенно ответил Кенн.
-Чего и требовалось доказать.
-Значит, с ним все в порядке? – с надеждой в голосе, вдруг засиявшей не меньше все это время светившейся Лореи, подскочила на месте сразу веселая Лилика.
-С ним все хорошо.
-Я…Я знала. Просто… - вдруг одновременно весело и грустно пустила одну крохотную слезинку Лилика. С одной стороны, она была рада, что с братом все хорошо, но, с другой стороны.
-…по крайней мере теперь. – закончил мысль Кенн.
Лилика, все это время о том и думавшая, удивленно подняла влажные от тех же вышеописанных чувств глазки на Бога Тьмы. Конечно, было очевидно, что Соккон все это время находился в какой-то неизвестной опасности, ведь иначе сердце Лилики бы так не ныло все время ее путешествия. Это можно было назвать результатом той особой связи между ними, которая и без того имела немало загадочных особенностей. И все же, если опасность миновала ее любимого брата благодаря поддержке его старого друга, самого Бога Тьмы, она бы мгновенно и сама перешла в число его редких среди людей последователей, и до конца своей жизни была бы ему благодарна.
-Если ты хочешь обсудить это, то лучше будет сделать это уже по пути. Тем более, что сам Соккон мне толком ничего не объяснял. – покачал он плечами. – Я только понял, что тут минимум три Хемиры пришли по его душу, и привел их всех сюда некто Бриз, Западный Генерал имтердов.
-Бриз? Хемиры? – сразу заволновалась Лилика, все-таки не совсем понимая, зачем Соккон мог понадобиться Бризу, или же, иными словами, Негласному Правителю.
-Да…Перепугали мне тут всю живность, а мелкотня даже из убежища боится высовываться. В иной раз я бы просто порубил их, и пустил бы своим питомцам на закуску. Но среди них…скажем так, есть кое-кто особенный. Не хочется трогать.
-Кто же это? – удивилась Лилика.
-Наше убежище недалеко, и Соккон сейчас там. Прогуляемся туда, сама все узнаешь. – снова улыбался Кенн, теперь уже, кажется, даже не так неприятно, и явно дружелюбнее.
-Конечно! – радостно, забыв про прежние думы, кивнула Лилика.
-По пути без шуток, пожалуйста. – уже легче выдохнув, покачав Кенну пальцем, добавила Лорея.
-Постараюсь, сестрица. – ухмыльнулся он, поворачиваясь к двери, и указывая будто одной только Лилике идти за ним вперед.
Дышать в том помещении становилось все тяжелее. Сложно сказать, чья вина в этом была больше – испарений, жары, запаха, или неприятного света люминесцентных грибов, будто чуявших повысившуюся общую влажность воздуха вокруг с появлением в нем нашим героев. Чувствуя, как коридор будто сам их выгоняет, Лорея и Лилика без промедления пошагали по бетонному полу за Кенном, и с ним же помещение покинули. Лилика почти не замечала ничего вокруг себя, совсем поглощенная мыслями о брате, уже думая, как она будет рассказывать ему о проделанном ей пути. Она была уверена, что он отругает ее, если узнает, что она сражалась за него против Самума, и полезла за ним даже в Катакомбы Мэй. Конечно, Соккон был не из тех, кто проявлял заботу таким образом, и вообще не любил кого-то за что-то ругать. Как и Лилика, он всю жизнь учился анализировать поступки окружающих людей исключительно с хорошей стороны, находя каждому плохому поступку вполне человечную подоплеку. Но как бы он отреагировал на весть, что его дорогая сестра, ради которой он и поставил свою жизнь на кон, попав в эти жуткие места, отправилась на его поиски, и подвергла себя еще большей опасности, чем та, которую он от нее пытался отвести? Наверняка, он был этому не очень рад.
Дабы немного отвлечься, Лилика прислушалась к разговору Кенна и Лореи, не замолкавший, с некоторого времени пути, ни на секунду. Они уже решили, что Лилика совсем их не слушает, поэтому общались уже так, будто остались наедине, и никто теперь им не мешал, хоть и делали это довольно тихо. Они шли по полукруглому туннелю, очень похожему на тот, где Уиллекроми открыл Лилике и Лорее свою «дверь междумирья». Единственными отличиями этих двух туннелей между собой были так же светящиеся грибы и прочие растения, отсутствие желоба по центру туннеля, и куда больший радиус самого полукруга стен.
-…да, Альберт и Мосселькем уже не с нами. Это мне сказал Гимилл. – грустно говорила Лорея.
-Они держались так долго…И все равно, теперь мы потеряли всех Богов, способных вести бой в небе. Гимилл не в счет – от него уже мало что осталось. – с куда более серьезным лицом качал головой Кенн.
-Гимилл не остановится. Пусть хоть он лишится обеих рук и ног, это будет мешать ему только до следующей ночи. Вот увидишь – первая же ночь, и имтерды заплатят за то, что сделали с Севером.
На самом деле, с такими попытками воодушевить брата, Лорея только больше врала себе самой. Ее слова «теперь не с нами» про ее бывшего наставника, Бога Света Альберта, и его товарища, Бога Небес Мосселькема, имели совсем не тот смысл, который принял ее брат, и который так специально старалась донести ему Лорея. Возможно, так было даже лучше. По крайней мере – они будут сражаться на разных фронтах, и он вряд ли об этом узнает. Альберт был уже не с ними, потому что принял сторону Совенрара в конце их войны на Севере. Мосселькем больше не был человеком – его поглотило Пурпурное Пламя Хемирнира, и он стал хемиром. Теперь они оба были врагами для людей, с которыми когда-то сражались бок-о-бок.
Обо всем этом, как ни странно, Кенн еще не знал – большую часть времени последних лет он проводил именно в этом месте, Ренбирской канализации, всей системе его подземелий, и самом древнем городе Синокине. Никто, включая его сестру, не понимал его привязанности к этим местам, ведь они еще не знали о его скрытых связях с Черным Пламенем, вызвавшим в его сознании весьма болезненные воспоминания о прошлом, отравляя каждый день его существования мыслями о Единстве, Проклятье Забвения самого Черного Пламени. Среди всех Богов, в свое время, он больше всех проводил время в этих землях Демонов, и именно память о их былом единстве в те дни сводила теперь его с ума. Пусть Демоны покинули Синокин совсем недавно, Кенн уже чувствовал некую пустоту в своем сердце, и очень хотел поскорее покинуть эти подземелья, чтобы вернуться в ряды былых товарищей по оружию на поверхности. Но права выбора у него больше не было – пока он не имел права покинуть это место, и в будущем вы поймете, почему. Он должен был следовать Великому Плану, с сутью которого вовсе не был согласен, но не мог что-либо возразить его создателю.
-Вы ведь брат и сестра? – решила нарушить неловкую паузу после недавних слов Лореи Лилика.
-А? Мы думали, что ты совсем провалилась в себя. – повернулся к ней Кенн, все еще не меняя серьезного и грустного лица.
-Это так. Но я уже вернулась. – неловко улыбнулась она.
-Хех. Да, это так. Свет и тьма, сестра и брат. Символично, да? – похлопал Лорею по плечу он, от чего та мгновенно подняла голову.
-Как вы стали Богами?
-Тебе длинную версию?
-Я знаю, что этому предшествовали не самые добрые события, так что…
-Ничего страшного. – понимающе вздохнула Лорея, жестом руки успокаивая Лилику, боявшуюся задеть неприятную для Богов тему. – Имтерды Похитители Душ, которые воруют внутреннюю силу особенных людей, хотели сделать то же самое и со мной, но мне на помощь пришел Кенн. Потом на нас напало еще больше имтердов, и нас спасли Дума и Мерсер. Мы хорошо отбивались, и они решили, что нам найдется место в рядах их Демонов. Мы сражались под их командованием совсем недолго, и вот, однажды, нас обоих, с еще несколькими странными людьми, собрали в «Музее» Синокина, и объявили, что отныне мы станем главными командирами людей, их Богами.
-Кто еще был среди тех Богов?
-Все эти люди собирались в Синокине, но пришли с разных Сторон Света. Скажем, Серпиона туда привел с самого Востока Чеистум. Мой наставник, Альберт, пришел с Севера. Гимилл и Мосселькем тоже пришли оттуда, и их даже назначили ответственными за свои земли. То же было и с Серпионом и Чеистумом, пока они охраняли… - вдруг осеклась Лорея.
-Я знаю. – кивнула Лилика, вспоминая историю Таргота 400-летней давности, случившуюся как раз на Востоке.
-В общем…По большей части, мы все остались там, откуда пришли. – закончила Лорея. – Были и другие Боги, но не все они пережили ту войну. Многие из них погибли как герои, а некоторые упали в Бездну вместе с войском Думы, когда начался Великий Спуск. И пара-тройка Богов решили ждать дальнейших приказов нашего Верховного Властителя в Синокине. Забавно, что они тоже покинули город недавно…хотя самого Верховного Властителя, Ниса, уже нет в живых.
-Может быть, они признали его в Боге Людей?
-А если так – ты тоже можешь нами командовать. Ты же его дочь. – снова неприятно улыбнулся Кенн. К слову, имя Кенн Гедыр было его настоящим.
Лилика лишь покачала головой. Она никогда не любила командовать людьми, потому как, в первую очередь, не могла поставить себя выше их. Да что теперь давал ей титул дочери Бога Людей, если отец сам до сих пор ничего не сказал ей об этом, и открыто не проявлял большого внимания?
Конечно, брат и сестра Гедыр очень многого не рассказывали Лилике, и эта тема все еще, даже спустя столетия, была для них тяжела. Они перестали стареть из-за благословения своего Верховного Властителя, но с годами их разум все равно немного притуплялся, они все хуже помнили события, произошедшие с ними в далеком прошлом. Но то, что произошло с ними, когда они получили свое окто, под гнетом имтердов, отпечаталось не только в их памяти – эти события оставили страшные шрамы на их сердцах. Они остались совсем одни, окруженные безжалостными врагами, еще совсем недавно перебившими всех их друзей, родных и близких. Это был самый настоящий кошмар, который они никак не могли забыть, как не могли забыть и то, как внезапно светло он закончился. Как они были спасены своими истинными героями, за что навечно поклялись сражаться с угнетателями, и отомстить им за каждую жизнь, что они у них отняли. Как они сами стали героями своей расы.
Все окружение только больше возвращало их к мыслям о былых временах, которые они проводили здесь с прочими Богами, пока не закончилась Первая Война, и те не разошлись по миру заниматься собственными делами. На полу и потолке вокруг то и дело встречались напоминания о прежней жизни этих ходов, хоть и переделанных однажды в канализационную систему нового главного города человеческой расы, но все еще, в некоторых местах, сохранивших следы, оставленные там историей. Пробитые стены, выжженные в некоторых местах потолки, вырванные из пола каменные куски и остатки материализации чьей-то внутренней силы – по этому туннелю некогда до Синокина пытались добраться имтерды, встречая по пути агрессивное сопротивление. Пусть все это уже частично заросло свойственной только для канализаций растительностью, в свете окто Лореи все это еще хорошо угадывалось, и о многом говорило Лилике. Примерно в таких же местах Серпион тренировал ее и прочих Информаторов, и, наверняка, те места были частью той же системы туннелей, где-то оставленной в первозданном виде. Канализация, созданная из древней базы людей, таким образом замаскированная от глаз обычных людей. Никто сам не решится лезть в это, в прямом смысле, оставленное Богами место. Так никто не мог узнать, что на самом деле таится глубоко под землей, в самых недрах этих подземелий. Это было последнее напоминание людям о темном прошлом, времени гнета имтердов, и они очень умело от него избавились, хоть и оставили там дорогу для возвращения немногим осколкам памяти о тех временах, Демонам, в новую реальность.
Совсем скоро они вышли к новому крупному залу, на мост, под которым ширилась беспросветная темная пропасть, а по бокам которой, через трубы, также вниз совсем слабым потоком текли стоки. Как и прежде, в убежище Уиллекроми, здесь всюду летали светлячки, зеленоватым светом своих брюшек освещая путь вперед, где, совсем уже не далеко, снова начинался новый туннель. Лилика прошла чуть вперед, наблюдая за мотыльками, будто зачарованная их танцем в беспросветной тьме, уже не замечая, как тихо пропали позади нее чужие шаги, и с ними совсем пропал сопровождающий ее белоснежный свет Богини Света. Она все еще была очарована той же мыслью, что преследовала ее еще у самой двери, которую им с Лореей открыл Уиллекроми. Теперь ей было куда проще, чем в начале пути – она знала, куда попала, куда ей нужно идти, и чувствовала рядом присутствие товарищей, надежного плеча, и знала, что ее брат уже где-то совсем рядом, будто самим сердцем чувствуя приближение к нему.
Задумавшись над этим чувством, вдруг так внезапно ее захватившим, она обернулась назад, но уже не увидела никого там. Ни Кенна, ни Лореи больше не было рядом. Но чувство тепла, той же безопасности, все не пропадало, будто все то же надежное плечо оставалось рядом, даже если это были уже не сопровождавшие ее Боги, теперь, почему-то, ее молча покинувшие. Она посмотрела вперед. Светлячки вдруг закружились, по очереди садясь на перила вдоль моста до самого противоположного туннеля, и сердце Лилики забилось сильнее от волнения. Она вспомнила слова Уиллекроми - живой свет, о котором он говорил, был совсем рядом, и она всей своей сущностью его чувствовала. С той стороны, впереди, к ней приближались чьи-то слабо разбираемые в стрекотании светлячков шаги, тем более перебиваемые звуком сердцебиения и дыхании Лилики. Она очень старалась получше разглядеть того, кто тогда шел к ней, но глаза ее вдруг застлали слезы, и она едва ли могла его разглядеть. Теперь ей даже не хватало воли протереть глаза, и она и без того понимала, кого тогда увидит, ведь только в его присутствии ее сердце билось тем особым, ликующим биением. Светлячки разлетелись, а вокруг того едва разбираемого впереди, медленно приближающегося шаг за шагом, силуэта, в воздух поднялись горящие особенно теплым светом для сердца Лилики сферы света окто. На лице девушки медленно, но невероятно ярко, расцвела улыбка. Сладкая от счастья слеза пробежала по ее щеке, и она, дрожа, приложила руку к сердцу, смотря на его уже совсем близкое, такое родное и любимое лицо. Она произнесла его имя, и он ответил ей. С этими словами ее восприятие окончательно изменилось, а весь мир вокруг только них двоих исчез. Ее путь был окончен, и она наконец нашла его. Слезы счастья снова побежали ручьем по ее щекам, как это было, казалось, совсем недавно, когда он прижимал ее к своей груди, встретив ее снова спустя долгих два года, и тогда же пообещав себе самой всегда оставаться рядом с ним.
