Попрощавшись, исцеловав при этом весь телефон, я залезла в кабину на водительское место.
- Ну что девочки, догоним график! – задорно произнесла я, заводя КАМАЗ.
Опасный дождь
Вечером начался дождь, который к ночи перешел в мощный ливень, и если бы не мощные и быстрые стеклоочистители с противотуманными фарами, мне пришлось бы съехать на обочину, как сделали многие другие. Дорога была свободна и вместо того чтобы сбросить газ я разогнала КАМАЗ до ста восьмидесяти километров в час, нагоняя упущенное время. Машины, пережидавшие ливень на обочине, вздрагивали от рассеченного воздуха, и брызг воды, когда огромный монстр с цистерной пролетал рядом с ними.
Я так увлеклась скоростным режимом, что при приближении к пробке, при нажатии педали тормоза почувствовала, и увидела в зеркале заднего вида, что цистерна начала обгонять меня, загибаясь по ширине дороги. Прибавив газа, я выровняла полуприцеп, но пробка приближалась, и тормозить было жизненно необходимо или я сейчас сначала сыграю в боулинг легковушками, а потом окачу всех жидким азотом.
В моей голове всплыла песенка, которую напевала Афродита, когда разбирала оружие браконьеров. И я начала ее напевать:
- Жил отважный капитан,
- Он объездил много стран,
- И не раз он бороздил океан.
Я нажала педаль воздушного тормоза, зная, что Кадира переделала тормозную систему тягача и сделала ее жидкостной, значить воздушный тормоз распространялся только на прицеп.
- Раз пятнадцать он тонул,
- Погибал среди акул,
- Но ни разу даже глазом не моргнул – продолжала я петь.
Колеса на цистерне застопорились и машина начала тормозить и медленно сбавлять скорость, но по мокрой поверхности асфальта я все еще очень быстро катилась.
- И в беде,
- И в бою
- Напевал он эту песенку свою - продолжая петь, я нажала обычную педаль тормоза, колеса тягача также перестали вращаться, и вся машина скользила на застопоренных колесах. Когда цистерну начинало заносить, я отпускала тормоза на тягаче, оставляя заблокированными только колеса на цистерне.
- Капитан, капитан, улыбнитесь,
- Ведь улыбка — это флаг корабля.
- Капитан, капитан, подтянитесь,
Только смелым покоряются моря! – громко запела я и вновь выжала все тормоза.
КАМАЗ остановился в десяти сантиметрах от бампера крайней легковушки стоящей в пробке. Я только сейчас заметила, что Кадира и Афродита не спят, а сидят позади меня и напряженно смотрят на дорогу и своего пилота.
- Извините, что разбудила! – улыбаясь, извинилась перед ними я за свое пение.
- Ничего, я бы не хотела погибнуть во сне – спокойно ответила мне Кадира, продолжая заворожено смотреть на дорогу и автомобили перед нами.
Пробка на трассе образовалась из-за массовой аварии, где в течение часа ослепшие от ливня автомобили один за другим собирались в огромную свалку металлолома. Нас пропустили через пару часов, когда автомобили «Медицины катастроф» увезли всех пострадавших, а эвакуаторы убрали с дороги искореженные машины. Как позже мы узнали из радионовостей, в данном дорожно-транспортном происшествии по счастливой случайности ни кто не погиб.
Я на миг представила, если бы наш КАМАЗ не остановился, и после того, как по мне пробежали мурашки, отогнала эту мысль прочь.
Утреннюю смену приняла Кадира, я, лежа на кровати, пытаясь уснуть, смотрела через лобовое стекло, как мы приближаемся к подъему на Уральские горы. КАМАЗ начал взбираться на крутую гору, мне показалось, что мы уже не едем по дороге, а взмываем в небо, как ракета набирающая скорость при старте. Угол склона составлял около сорока пяти градусов, и с кровати, за лобовым стеклом, я видела только небо, куда карабкался тягач тянущий тяжелую цистерну. От таких ощущений у меня слегка закружилась голова, головокружение, прошло, как только машина после подъема выехала на ровную поверхность и в окне появилась земля. Здесь наверху был в точности такой же мир, как и под горой, как будто мы прилетели на ракете на близнеца нашей планеты. С этими мыслями в голове я и заснула после рабочей ночи.
Хорошие парни
Еще спящей, я услышала, как Кадира ругалась на обочичников, которые обгоняя ряд по обочине, нагло вклинивались между машинами перед мостом, не давая двигаться автомобилям, соблюдающим правила. Ее терпение кончилось, и она завела КАМАЗ с цистерной правыми колесами на обочину не давая проехать особо шустрым. Позади прицепа загудели сигналы обиженных наглецов. В зеркале заднего вида я увидела дорогой черный внедорожник с черными тонированными стеклами, который пытался обогнать нас, то с одной, то с другой стороны, но ни одна из его попыток не увенчалась успехом. Теперь наш ряд медленно, но начал двигаться.
Ни Кадира, ни Афродита, сидящая на месте штурмана, не заметили, как к водительской дверце подобрался крупный, молодой, бородатый, черноволосый парень, кавказской национальности. Он взобрался на подножку, и резко открыв дверь, схватил Кадиру за волосы и попытался ударить ее лицом об руль. Кадира успела подставить перед рулем руки, и ее лицо не пострадало.
Афродита среагировала моментально и, наклонив тело к своей двери ударила ногой нападавшего. Кавказец, получив мощный удар в лицо, не удержался на подножке и свалился с КАМАЗА. Афродита, как кошка выпрыгнула из салона, через дверь Кадиры и в полете кулаком добила нос и сознание молодого горца.
Двери черного автомобиля открылись, оттуда высыпали и побежали к ней еще четверо бородатых, загорелых мужчин. Афродита встала в боксерскую стойку и закричала на непонятном, но знакомом языке, стоя у лежавшего на земле соплеменника бегущих к ней кавказцев. Из всей ее громкой речи я услышала только единственное знакомое слово «АХМАТ», которое она повторила несколько раз.
Мужчины не напали на нее, а остановились и начали наперебой что-то кричать на том же языке, на котором изъяснялась Афродита, размашисто жестикулируя руками.
Кадира, очухавшись, достала газовый пистолет из бардачка и приготовилась стрелять, в случае начала драки.
Судя по тому, что Красотка дюймовочка, стоящая перед четырьмя амбалами встала ровно и скрестила руки на груди, общаясь с горячими парнями, ей удалось избежать драки. Вскоре градус напряжения и громкость разговоров снизились, а еще через минуту, кавказцы протянули ей руки, которые она пожала и, забрав своего соплеменника, они ушли в свой автомобиль.
Афродита, как ни в чем не бывало, забралась обратно в кабину и сев на свое место сообщила: - Хорошие ребята, только вспыльчивые.
- Ты знаешь их язык? – поинтересовалась я.
- Да, это чеченцы, мы служили вместе с их спецназом, они сражались, мы их восстанавливали – пояснила она.
- Что ты им сказала? – продолжала интересоваться я.
- Сказала, что если они забыли хорошие манеры, то мои боевые братья из Чечни вскоре научат их вежливости. У них к воинам особое отношение, да и у воинов к разгильдяям свои подходы, так что конфликт исчерпан – подвела итог маленькая богиня.
- Давно я в конфликте с чеченцами не была, даже растерялась, вернее, если честно, то испугалась – расстроено произнесла Кадира.
- Это нормально сестренка! – подбодрила ее Афродита и похлопала по плечу.
Еще через пять минут стояния в пробке в дверь Кадиры постучал обидчик, открыв окно, она поинтересовалась, что ему нужно.
- Пожалуйста! Извините меня! Я не прав и теперь ваш должник. Обращайтесь, если что-то нужно будет, когда угодно, где угодно и зачем угодно – закончив извинения и обещания, поклонившись, он встал на подножку тягача и протянул ей в окно визитку. Кадира приняла подарок и кивнула в ответ, после чего молодой кавказец вернулся к себе в машину.
- Видишь, теперь и у тебя есть друзья из Чечни! – засмеялась Афродита.
Проехав мост, мы выехали на трассу, ведущую на Челябинск, если раньше пейзаж состоял из полей и леса, то теперь составляющие изменились, и в окнах виднелся сплошной лес и горы.
- Может, позавтракаем – предложила я.
- Мы уже, пока ты спала. В холодильнике бутерброды с сыром и ветчиной, в термосе кофе для тебя – ответила Афродита.
Закончив с завтраком, одновременно участвуя в репортаже Афродиты для социальных сетей, я вновь внесла предложение: - Здесь шикарные озера, давайте искупаемся да и помыться уже пора.
- На обед остановимся у красивого озера Тургояк, давно там не была, надеюсь, оно осталось таким же, как и раньше – сообщила Кадира.
Стоял жаркий, солнечный день, солнце нагревало салон КАМАЗА с невероятной быстротой, и мы сидели в закупоренной кабине обдуваемые холодным воздухом кондиционера, который работал почти на полную мощность.
Время пролетело незаметно, чуть изменив маршрут, Кадира привезла нас на большое, горное и холодное озеро. Вода была настолько прозрачна, что с больших камней на берегу было видно крупную рыбу, плавающую у песчаного дна. Недолго думая мы втроем нырнули в воду и наслаждались прохладой в знойный, солнечный день. Купальников у нас с собой не было, поэтому мы купались в коротких легинсах и майках. Вдоволь накупавшись, до состояния замерзания, мы соорудили из простыни ширму и приняли душ с нагретой солнцем водой из бака КАМАЗа. Только после водных процедур мы разогрели в микроволновой печке пиццу и пообедали.
- Райское место! – жуя пиццу, произнесла Афродита.
- Слушай, у меня вопрос, а для богов рай и ад такой же, как и для людей? – спросила я.
- Мне-то откуда знать? Я еще не умирала – подавившись, ответила Афродита.
Накупавшись, намывшись и наевшись, мои подруги залезли в КАМАЗ и разлеглись по кроватям, любезно предоставив мне свободу действий на водительском кресле.
Мини гонка
Я вывела КАМАЗ на трассу и перешла на режим «Лада-экспресс» набрав крейсерскую скорость в сто шестьдесят километров в час. Дороги были недавно отремонтированы и расширены до шести полос по три в каждую сторону, а автомобилей на них была в два – три раза меньше чем в центральных или западных регионах. Когда машин небыло совсем, я разгонялась до ста восьмидесяти километров в час и одиноко гнала свою цистерну на восток. Мне уже становилось скучно, когда медленно с натяжкой меня начал догонят популярный в свое время, ухоженный, скоростной, японский автомобиль. Я уступила ему крайнюю левую полосу и когда он медленно начал обгонять КАМАЗ, чуть придавила педаль газа. Наши машины поравнялись и шли вровень. Водитель японской гонки, был молодой парень моих лет, чтобы обойти меня, он еще добавил скорости и его автомобиль снова начал вырываться вперед. Я придавила педаль глубже, теперь КАМАЗ стал вырываться вперед. Парень понял, что я играюсь с ним и, судя по всему, утопил свою педаль в пол. Его японская гонка не резво, но пошла вперед динамичней. По моим прикидкам, он смог разогнать свою старушку до двухсот километров в час. Моя педаль уже почти упиралась в пол, свободного ходу оставалось, максимум, миллиметров пять, и я вдавила ее до упора.
Я не сразу поняла, что произошло, сначала послышалось незнакомое жужжание под капотом, которое разгоняясь, превратилось в свист, после чего КАМАЗ подхватила какая-то невидимая сила и потянула его вперед. КАМАЗ обошел японку, и оставила ее далеко позади себя, стрелка спидометра уперлась в отсечку, а электронное табло показывало цифру двести двадцать.
В голове всплыли слова Кадиры, когда мы разговаривали про тормозную систему, что у нее стоит не родная турбина. Из произошедшего я сделала вывод, что она поставила очень дорогую, двойную, подключаемую турбину, которые ставят на драгкары и сейчас именно и произошло подключение второй турбины.
Через несколько секунд на панели приборов замигала лампочка, показывая, что заканчивается топливо, компьютер подсчитал и выдал мне расход топлива в сто девяность литров на сто километров, что было невероятно много для дальней поездки.
Парень на японке догнал меня на заправочной станции, когда я заканчивала заправлять КАМАЗ.
- Крутая пушка! – крикнул он мне, останавливаясь у своей колонки, и выставил руку с поднятым вверх большим пальцем.
Колесо
Проскочив Челябинскую и Курганскую область на границе Урала и Сибири я почувствовала, что тягач постоянно тянет влево.
- Что случилось? - спросила Кадира, заметив мой озабоченный вид.
- Машину все время ведет влево, уже рука устала выравнивать – ответила я.
- Паркуйся где-нибудь на удобной стоянке, начинаются уроки матчасти – усмехнулась она.
Следующие полтора часа, я с огромными ключами, монтировками и прочими инструментами меняла проколотую шину внутреннего заднего колеса. Мало того, что нужно было открутить больше десятка туго затянутых гаек размером с мой кулак, нужно было еще разобрать половину заднего моста, потом снять и разбортировать тяжеленое колесо, потом это все собрать и прикрутить обратно. Когда я закончила, то была похожа на трубочиста, пот лился с меня ручьем, а ладони горели от мозолей. Только после душа я стала похожа на человека и любезно передала отремонтированный КАМАЗ под управление Кадиры.
- Что за большой оранжевый пакет лежит у тебя в ящике для инструментов? – поинтересовалась я, вспомнив, что заметила необычно яркую вещь, когда убирала инструменты.
- Спасательный плот. В прицепе нашла, так и вожу с собой, нужно будет когда-нибудь собраться да выбросить всякий хлам – ответила она.
Сразу, как мы закончили с колесом, покапал дождь, и так продолжалось до самого вечера. После Омска, когда начало темнеть, мы поужинали, не выбираясь из кабины КАМАЗа, приготовив с помощью микроволновой печи омлет с сосисками. После смены, за руль села я, дождливая погода нагоняла на всех тоску и девочки легли спать. Мне было комфортно, пока все спали, в тишине можно было поразмышлять, чем я и занималась большую часть ночной дороги, представляя совместную жизнь с Каем. К утру я дошла до того, что представляла, как мы ругаемся и сама себя довела до обиды на своего жениха, после чего выкинула дурные мысли из головы. Дождь лил, не переставая, везде вокруг, все, что хоть как-то напоминало чашу, было наполнено водой. Трасса состояла всего из двух полос с загруженным потоком в обе стороны, поэтому за всю ночь моя максимальная скорость составила только девяносто километров в час.
Девочки проснулись, когда уже давно рассвело, но было пасмурно, из-за дождевых туч закрывавших небо. Сварив кофе и позавтракав, мы с Кадирой поменялись местами, теперь она села за руль, а я легла спать на кровать. Заснула я моментально, несколько дней в дороге стали давать о себе знать, и я чувствовала усталость.
Купание
Проснулась я от нервного напряжения в кабине, оно прямо гудело, хотя ни Кадира ни Афродита не говорили ни слово.
- Что случилось? – спросила я, поднимаясь с кровать.
- Мы в открытом плавании – осторожно прошептала Афродита. Я взглянула в окно и к моему удивлению мы действительно были окружены водой, как будто КАМАЗ ехал посередине большого озера.
- Как мы сюда попали? – удивленно поинтересовалась я.
- Хотела срезать путь, а река растеклась и затопила дорогу. Думала, проедем, а когда стало еще глубже, поняла, что совершила глупость – виновато объяснила Кадира.
- А если развернуться? – предложила я.
- Лада, ты видишь дорогу? И я нет? Здесь узкая дорога, нам не вывернуть. Еду блин на ощупь! – раздраженно ответила Кадира на мое предложение.
Вода доходила уже до дверей
- Ну что девочки, догоним график! – задорно произнесла я, заводя КАМАЗ.
Опасный дождь
Вечером начался дождь, который к ночи перешел в мощный ливень, и если бы не мощные и быстрые стеклоочистители с противотуманными фарами, мне пришлось бы съехать на обочину, как сделали многие другие. Дорога была свободна и вместо того чтобы сбросить газ я разогнала КАМАЗ до ста восьмидесяти километров в час, нагоняя упущенное время. Машины, пережидавшие ливень на обочине, вздрагивали от рассеченного воздуха, и брызг воды, когда огромный монстр с цистерной пролетал рядом с ними.
Я так увлеклась скоростным режимом, что при приближении к пробке, при нажатии педали тормоза почувствовала, и увидела в зеркале заднего вида, что цистерна начала обгонять меня, загибаясь по ширине дороги. Прибавив газа, я выровняла полуприцеп, но пробка приближалась, и тормозить было жизненно необходимо или я сейчас сначала сыграю в боулинг легковушками, а потом окачу всех жидким азотом.
В моей голове всплыла песенка, которую напевала Афродита, когда разбирала оружие браконьеров. И я начала ее напевать:
- Жил отважный капитан,
- Он объездил много стран,
- И не раз он бороздил океан.
Я нажала педаль воздушного тормоза, зная, что Кадира переделала тормозную систему тягача и сделала ее жидкостной, значить воздушный тормоз распространялся только на прицеп.
- Раз пятнадцать он тонул,
- Погибал среди акул,
- Но ни разу даже глазом не моргнул – продолжала я петь.
Колеса на цистерне застопорились и машина начала тормозить и медленно сбавлять скорость, но по мокрой поверхности асфальта я все еще очень быстро катилась.
- И в беде,
- И в бою
- Напевал он эту песенку свою - продолжая петь, я нажала обычную педаль тормоза, колеса тягача также перестали вращаться, и вся машина скользила на застопоренных колесах. Когда цистерну начинало заносить, я отпускала тормоза на тягаче, оставляя заблокированными только колеса на цистерне.
- Капитан, капитан, улыбнитесь,
- Ведь улыбка — это флаг корабля.
- Капитан, капитан, подтянитесь,
Только смелым покоряются моря! – громко запела я и вновь выжала все тормоза.
КАМАЗ остановился в десяти сантиметрах от бампера крайней легковушки стоящей в пробке. Я только сейчас заметила, что Кадира и Афродита не спят, а сидят позади меня и напряженно смотрят на дорогу и своего пилота.
- Извините, что разбудила! – улыбаясь, извинилась перед ними я за свое пение.
- Ничего, я бы не хотела погибнуть во сне – спокойно ответила мне Кадира, продолжая заворожено смотреть на дорогу и автомобили перед нами.
Пробка на трассе образовалась из-за массовой аварии, где в течение часа ослепшие от ливня автомобили один за другим собирались в огромную свалку металлолома. Нас пропустили через пару часов, когда автомобили «Медицины катастроф» увезли всех пострадавших, а эвакуаторы убрали с дороги искореженные машины. Как позже мы узнали из радионовостей, в данном дорожно-транспортном происшествии по счастливой случайности ни кто не погиб.
Я на миг представила, если бы наш КАМАЗ не остановился, и после того, как по мне пробежали мурашки, отогнала эту мысль прочь.
Утреннюю смену приняла Кадира, я, лежа на кровати, пытаясь уснуть, смотрела через лобовое стекло, как мы приближаемся к подъему на Уральские горы. КАМАЗ начал взбираться на крутую гору, мне показалось, что мы уже не едем по дороге, а взмываем в небо, как ракета набирающая скорость при старте. Угол склона составлял около сорока пяти градусов, и с кровати, за лобовым стеклом, я видела только небо, куда карабкался тягач тянущий тяжелую цистерну. От таких ощущений у меня слегка закружилась голова, головокружение, прошло, как только машина после подъема выехала на ровную поверхность и в окне появилась земля. Здесь наверху был в точности такой же мир, как и под горой, как будто мы прилетели на ракете на близнеца нашей планеты. С этими мыслями в голове я и заснула после рабочей ночи.
Хорошие парни
Еще спящей, я услышала, как Кадира ругалась на обочичников, которые обгоняя ряд по обочине, нагло вклинивались между машинами перед мостом, не давая двигаться автомобилям, соблюдающим правила. Ее терпение кончилось, и она завела КАМАЗ с цистерной правыми колесами на обочину не давая проехать особо шустрым. Позади прицепа загудели сигналы обиженных наглецов. В зеркале заднего вида я увидела дорогой черный внедорожник с черными тонированными стеклами, который пытался обогнать нас, то с одной, то с другой стороны, но ни одна из его попыток не увенчалась успехом. Теперь наш ряд медленно, но начал двигаться.
Ни Кадира, ни Афродита, сидящая на месте штурмана, не заметили, как к водительской дверце подобрался крупный, молодой, бородатый, черноволосый парень, кавказской национальности. Он взобрался на подножку, и резко открыв дверь, схватил Кадиру за волосы и попытался ударить ее лицом об руль. Кадира успела подставить перед рулем руки, и ее лицо не пострадало.
Афродита среагировала моментально и, наклонив тело к своей двери ударила ногой нападавшего. Кавказец, получив мощный удар в лицо, не удержался на подножке и свалился с КАМАЗА. Афродита, как кошка выпрыгнула из салона, через дверь Кадиры и в полете кулаком добила нос и сознание молодого горца.
Двери черного автомобиля открылись, оттуда высыпали и побежали к ней еще четверо бородатых, загорелых мужчин. Афродита встала в боксерскую стойку и закричала на непонятном, но знакомом языке, стоя у лежавшего на земле соплеменника бегущих к ней кавказцев. Из всей ее громкой речи я услышала только единственное знакомое слово «АХМАТ», которое она повторила несколько раз.
Мужчины не напали на нее, а остановились и начали наперебой что-то кричать на том же языке, на котором изъяснялась Афродита, размашисто жестикулируя руками.
Кадира, очухавшись, достала газовый пистолет из бардачка и приготовилась стрелять, в случае начала драки.
Судя по тому, что Красотка дюймовочка, стоящая перед четырьмя амбалами встала ровно и скрестила руки на груди, общаясь с горячими парнями, ей удалось избежать драки. Вскоре градус напряжения и громкость разговоров снизились, а еще через минуту, кавказцы протянули ей руки, которые она пожала и, забрав своего соплеменника, они ушли в свой автомобиль.
Афродита, как ни в чем не бывало, забралась обратно в кабину и сев на свое место сообщила: - Хорошие ребята, только вспыльчивые.
- Ты знаешь их язык? – поинтересовалась я.
- Да, это чеченцы, мы служили вместе с их спецназом, они сражались, мы их восстанавливали – пояснила она.
- Что ты им сказала? – продолжала интересоваться я.
- Сказала, что если они забыли хорошие манеры, то мои боевые братья из Чечни вскоре научат их вежливости. У них к воинам особое отношение, да и у воинов к разгильдяям свои подходы, так что конфликт исчерпан – подвела итог маленькая богиня.
- Давно я в конфликте с чеченцами не была, даже растерялась, вернее, если честно, то испугалась – расстроено произнесла Кадира.
- Это нормально сестренка! – подбодрила ее Афродита и похлопала по плечу.
Еще через пять минут стояния в пробке в дверь Кадиры постучал обидчик, открыв окно, она поинтересовалась, что ему нужно.
- Пожалуйста! Извините меня! Я не прав и теперь ваш должник. Обращайтесь, если что-то нужно будет, когда угодно, где угодно и зачем угодно – закончив извинения и обещания, поклонившись, он встал на подножку тягача и протянул ей в окно визитку. Кадира приняла подарок и кивнула в ответ, после чего молодой кавказец вернулся к себе в машину.
- Видишь, теперь и у тебя есть друзья из Чечни! – засмеялась Афродита.
Проехав мост, мы выехали на трассу, ведущую на Челябинск, если раньше пейзаж состоял из полей и леса, то теперь составляющие изменились, и в окнах виднелся сплошной лес и горы.
- Может, позавтракаем – предложила я.
- Мы уже, пока ты спала. В холодильнике бутерброды с сыром и ветчиной, в термосе кофе для тебя – ответила Афродита.
Закончив с завтраком, одновременно участвуя в репортаже Афродиты для социальных сетей, я вновь внесла предложение: - Здесь шикарные озера, давайте искупаемся да и помыться уже пора.
- На обед остановимся у красивого озера Тургояк, давно там не была, надеюсь, оно осталось таким же, как и раньше – сообщила Кадира.
Стоял жаркий, солнечный день, солнце нагревало салон КАМАЗА с невероятной быстротой, и мы сидели в закупоренной кабине обдуваемые холодным воздухом кондиционера, который работал почти на полную мощность.
Время пролетело незаметно, чуть изменив маршрут, Кадира привезла нас на большое, горное и холодное озеро. Вода была настолько прозрачна, что с больших камней на берегу было видно крупную рыбу, плавающую у песчаного дна. Недолго думая мы втроем нырнули в воду и наслаждались прохладой в знойный, солнечный день. Купальников у нас с собой не было, поэтому мы купались в коротких легинсах и майках. Вдоволь накупавшись, до состояния замерзания, мы соорудили из простыни ширму и приняли душ с нагретой солнцем водой из бака КАМАЗа. Только после водных процедур мы разогрели в микроволновой печке пиццу и пообедали.
- Райское место! – жуя пиццу, произнесла Афродита.
- Слушай, у меня вопрос, а для богов рай и ад такой же, как и для людей? – спросила я.
- Мне-то откуда знать? Я еще не умирала – подавившись, ответила Афродита.
Накупавшись, намывшись и наевшись, мои подруги залезли в КАМАЗ и разлеглись по кроватям, любезно предоставив мне свободу действий на водительском кресле.
Мини гонка
Я вывела КАМАЗ на трассу и перешла на режим «Лада-экспресс» набрав крейсерскую скорость в сто шестьдесят километров в час. Дороги были недавно отремонтированы и расширены до шести полос по три в каждую сторону, а автомобилей на них была в два – три раза меньше чем в центральных или западных регионах. Когда машин небыло совсем, я разгонялась до ста восьмидесяти километров в час и одиноко гнала свою цистерну на восток. Мне уже становилось скучно, когда медленно с натяжкой меня начал догонят популярный в свое время, ухоженный, скоростной, японский автомобиль. Я уступила ему крайнюю левую полосу и когда он медленно начал обгонять КАМАЗ, чуть придавила педаль газа. Наши машины поравнялись и шли вровень. Водитель японской гонки, был молодой парень моих лет, чтобы обойти меня, он еще добавил скорости и его автомобиль снова начал вырываться вперед. Я придавила педаль глубже, теперь КАМАЗ стал вырываться вперед. Парень понял, что я играюсь с ним и, судя по всему, утопил свою педаль в пол. Его японская гонка не резво, но пошла вперед динамичней. По моим прикидкам, он смог разогнать свою старушку до двухсот километров в час. Моя педаль уже почти упиралась в пол, свободного ходу оставалось, максимум, миллиметров пять, и я вдавила ее до упора.
Я не сразу поняла, что произошло, сначала послышалось незнакомое жужжание под капотом, которое разгоняясь, превратилось в свист, после чего КАМАЗ подхватила какая-то невидимая сила и потянула его вперед. КАМАЗ обошел японку, и оставила ее далеко позади себя, стрелка спидометра уперлась в отсечку, а электронное табло показывало цифру двести двадцать.
В голове всплыли слова Кадиры, когда мы разговаривали про тормозную систему, что у нее стоит не родная турбина. Из произошедшего я сделала вывод, что она поставила очень дорогую, двойную, подключаемую турбину, которые ставят на драгкары и сейчас именно и произошло подключение второй турбины.
Через несколько секунд на панели приборов замигала лампочка, показывая, что заканчивается топливо, компьютер подсчитал и выдал мне расход топлива в сто девяность литров на сто километров, что было невероятно много для дальней поездки.
Парень на японке догнал меня на заправочной станции, когда я заканчивала заправлять КАМАЗ.
- Крутая пушка! – крикнул он мне, останавливаясь у своей колонки, и выставил руку с поднятым вверх большим пальцем.
Колесо
Проскочив Челябинскую и Курганскую область на границе Урала и Сибири я почувствовала, что тягач постоянно тянет влево.
- Что случилось? - спросила Кадира, заметив мой озабоченный вид.
- Машину все время ведет влево, уже рука устала выравнивать – ответила я.
- Паркуйся где-нибудь на удобной стоянке, начинаются уроки матчасти – усмехнулась она.
Следующие полтора часа, я с огромными ключами, монтировками и прочими инструментами меняла проколотую шину внутреннего заднего колеса. Мало того, что нужно было открутить больше десятка туго затянутых гаек размером с мой кулак, нужно было еще разобрать половину заднего моста, потом снять и разбортировать тяжеленое колесо, потом это все собрать и прикрутить обратно. Когда я закончила, то была похожа на трубочиста, пот лился с меня ручьем, а ладони горели от мозолей. Только после душа я стала похожа на человека и любезно передала отремонтированный КАМАЗ под управление Кадиры.
- Что за большой оранжевый пакет лежит у тебя в ящике для инструментов? – поинтересовалась я, вспомнив, что заметила необычно яркую вещь, когда убирала инструменты.
- Спасательный плот. В прицепе нашла, так и вожу с собой, нужно будет когда-нибудь собраться да выбросить всякий хлам – ответила она.
Сразу, как мы закончили с колесом, покапал дождь, и так продолжалось до самого вечера. После Омска, когда начало темнеть, мы поужинали, не выбираясь из кабины КАМАЗа, приготовив с помощью микроволновой печи омлет с сосисками. После смены, за руль села я, дождливая погода нагоняла на всех тоску и девочки легли спать. Мне было комфортно, пока все спали, в тишине можно было поразмышлять, чем я и занималась большую часть ночной дороги, представляя совместную жизнь с Каем. К утру я дошла до того, что представляла, как мы ругаемся и сама себя довела до обиды на своего жениха, после чего выкинула дурные мысли из головы. Дождь лил, не переставая, везде вокруг, все, что хоть как-то напоминало чашу, было наполнено водой. Трасса состояла всего из двух полос с загруженным потоком в обе стороны, поэтому за всю ночь моя максимальная скорость составила только девяносто километров в час.
Девочки проснулись, когда уже давно рассвело, но было пасмурно, из-за дождевых туч закрывавших небо. Сварив кофе и позавтракав, мы с Кадирой поменялись местами, теперь она села за руль, а я легла спать на кровать. Заснула я моментально, несколько дней в дороге стали давать о себе знать, и я чувствовала усталость.
Купание
Проснулась я от нервного напряжения в кабине, оно прямо гудело, хотя ни Кадира ни Афродита не говорили ни слово.
- Что случилось? – спросила я, поднимаясь с кровать.
- Мы в открытом плавании – осторожно прошептала Афродита. Я взглянула в окно и к моему удивлению мы действительно были окружены водой, как будто КАМАЗ ехал посередине большого озера.
- Как мы сюда попали? – удивленно поинтересовалась я.
- Хотела срезать путь, а река растеклась и затопила дорогу. Думала, проедем, а когда стало еще глубже, поняла, что совершила глупость – виновато объяснила Кадира.
- А если развернуться? – предложила я.
- Лада, ты видишь дорогу? И я нет? Здесь узкая дорога, нам не вывернуть. Еду блин на ощупь! – раздраженно ответила Кадира на мое предложение.
Вода доходила уже до дверей
