— Я бы с превеликим удовольствием, но мой предыдущий хозяин распорядился именно о таком гардеробе для меня. Если же новому хозяину это не по душе... выполню все пожелания, — покорно склонила я голову, прижав руку к груди. Что я несу? Откуда во мне столько желчи по отношению к нему? Но слова будто сами срывались с губ, не подвластные моей хваленой выдержке.
— Прекрати! — резко сказал Колдер, чуть дрогнув.
— Как скажешь, — растеряв всю веселую язвительность, спокойно произнесла я.
Как же тяжело... я смотрела в его синие глаза и внутри все переворачивалось. Почему ты молчишь? Ты позвал меня на разговор, чтобы теперь издеваться? Внутренне собралась и решила взять инициативу в свои руки. Холодная ярость клокотала в груди, побуждая разделаться с неприятным моментом, как можно, скорее. Я медленно пересела поближе к Колдеру, который лишь успел нахмуриться, а я уже протянула руки и провела по его груди до шеи, пытаясь найти застежку, чтобы снять эту форму.
— Брук, — перехватил он мои руки за запястья и чуть сильнее сжал, привлекая внимание. — Что ты делаешь?
— Ты разве не за этим позвал меня? Выбор помещения, конечно, странный, но мало ли какие у тебя предпочтения, — не поднимая взгляда от линии его ключиц, тихо сказала я, пряча за этими ненавистными словами свои боль и страх.
— Я не буду с тобой спать, — твердо произнес он.
Я вскинула голову, чтобы встретиться с его непроницаемым взглядом. Во мне боролись облегчение и тревога, попеременно вытесняя друг друга. Я вырвала руки из его захвата и обняла себя за плечи, отвернувшись.
— Не знала, что ты меня настолько ненавидишь, что готов наслаждаться моей медленной гибелью.
— Я не ненавижу тебя, — попытался сказать он, но я стремительно поднялась и отошла, чтобы не видеть его, не ощущать рядом.
— Я это заметила на допросе, — уже безэмоционально произнесла я.
— Я был зол, не спорю, но к тебе это никак не относится, — проговорил он и как-то незаметно оказался за моей спиной, сказав тихо, но непоколебимо: — Ты не умрешь, я этого не позволю.
Колдер осторожно развернул меня к себе и взял за руки, погладив их пальцами. Я перестала дышать, в голове не осталось ни одной мысли. Что он делает? Я завороженно смотрела на наши руки, а перед глазами встало другое воспоминание: как мои пальцы, судорожно сжимающие прутья решетки, мягко покрывают израненные большие ладони делинайца.
— Есть другой способ, — вырвал меня из этого состояния голос Колдера.
— Другой? — эхом повторила я, подняв на него растерянный взгляд. Почему я рядом с ним вновь превращаюсь в ту потерянную девушку, которой не позволяла проявляться все эти шесть лет.
— Да. Спасающие тела давно отринули его из-за чрезмерного расхода энергии и необходимости использовать дополнительную установку. Но я смог раздобыть этот агрегат и уже установил его в одной из гостевых комнат.
— Почему? Не проще ли... — начала я, но он сжал мои ладони, прерывая.
— Нет. Струнка... — сказал он, глядя на меня непонятным взглядом, а от этого давно забытого прозвища, которым он меня называл, я вздрогнула. — Я никогда так не поступлю с тобой.
— Прибой... — выдохнула я и опустила голову, закусив губу и пытаясь удержать рвущиеся слезы.
Он резко привлек меня к себе и крепко обнял. Стало так спокойно, так хорошо. То жгучее чувство предательства, его предательства, что разъедало меня все это время, исчезло, оставив после себя лишь стыд, за сомнения в нем. В Прибое... как я могла?
— Я скучал... Струнка, — произнес Колдер, прижав мою голову к своей груди.
И я... очень... но слова не смогли сорваться с моих плотно сжатых губ. Я только зажмурила глаза и глубоко вдохнула. Не буду плакать! Не буду!
— Составишь мне компанию за ужином? — Он медленно отпустил меня и слабо улыбнулся. — А потом произведем обмен. Правда, после этого я почти весь день буду без сил, но ты же поухаживаешь за мной? — шутливо спросил Колдер.
— Все так плохо? — нахмурилась я.
— Ну не зря же от этого метода отказались. Но не беспокойся, отлежусь и все будет нормально. Зато такие обмены можно проводить реже, где-то раз в пятнадцать дней. На завтра я уже взял выходной. А теперь извини, мне надо привести себя в порядок и переодеться.
— Конечно, — тихо сказала я, отходя в сторону. — Я пока посмотрю, что можно приготовить.
— Я там заказал новые продукты, так что выбор велик, — бросил он уже от входа и ушел.
А я как-то обессиленно опустилась на ближайший стул и закрыла лицо руками. Я не понимала, что со мной, старалась успокоиться и вернуть исчезнувшую уверенность в себе. А затем решительно отринула все лишние мысли и поднялась. Сейчас следует позаботиться о еде. Все остальное потом.
Ужин прошел на удивление умиротворенно, говорить не хотелось, да и я не особо представляла о чем. Но несмотря на это, неудобство не висело между нами. Наоборот, мне будто стало легче дышать и появилась внутренняя расслабленность, которой не было даже в сегменте Ярвуда, ведь подспудно я все время ожидала от того домогательств. Категоричное заявление Колдера о том, что между нами ничего не будет, впервые со времени пробуждения на морском дне вселило мне веру в будущее.
Было немного непривычно видеть Колдера не в черной закрытой форме. Когда он появился одетый в коричневого цвета бриджи и светлый не застегивающийся жилет, я удивленно вскинула брови, ведь по статусу ему можно все тело затягивать в хапир. Ярвуд даже дома пользовался этой привилегией и одевался в предельно позволительно закрытые домашние наряды, только в спальне позволяя себе щеголять обнаженным.
— Что не так? — сев за стол, поинтересовался Колдер, не меняя спокойного выражения лица и только в глубине глаз затаился холод.
— Я еще не совсем понимаю ваши обычаи, правила... — начала я, отведя взгляд. — Ты мне сам рассказывал про хапир... — я запнулась, нервно сглотнув. — Не думала, что можно одеваться даже дома не согласно статусу.
Некоторое время за столом царило молчание, и я осмелилась посмотреть на Колдера. Он так пристально меня разглядывал, сжав губы и шевеля жабрами.
— Ты уже так давно стала делирой, а даже таких мелочей не знаешь? — наконец, тихо спросил он.
— Мне было несколько не до того, — произносить это было настолько стыдно, что я разозлилась на себя. В конце концов, почему я должна оправдываться.
— Ясно, — ровно проговорил он, медленно проведя ладонью по столешнице и прикрыв глаза. — Норм для домашней одежды нет, поэтому каждый выбирает, как ему удобнее. Я по долгу службы могу несколько дней не вылезать из формы, поэтому хочется дома большей свободы. Если тебя это смущает...
— Нет, нет, — поспешно заверила я, слабо улыбнувшись. — Разве меня может что-нибудь смутить? Это был чисто теоретический интерес.
— Я рад, — кивнул он, приступая к еде, а потом как бы между прочим спросил. — Ты бы хотела побольше узнать о нашем обществе? Как я понял, некоторые не успели или не захотели этого делать, — немного пренебрежительно завершил он.
— Очень, — воодушевилась я. — Но ваши книги... то есть кристаллы я не могу сама читать.
— Я это учту.
Больше мы не разговаривали. Когда же закончили есть, Колдер сказал сгрузить посуду в транспортер и следовать за ним. Он привел меня в одну из комнат, где были несколько узких постелей, и в изголовье между двумя из них стоял огромный ящик, почти до потолка. Он был будто сделан из стальных пластин, плотно подогнанных друг к другу, так что стыки еле просматривались.
— Это... — я подошла поближе к этой конструкции, которая неосознанно вызывала беспокойство.
— Да, этот магический агрегат был создан очень давно. Но его проверили, все исправно, беспокоиться не о чем, — заверил меня Колдер, положив руку на стальную поверхность. — Ложись.
Я последовала распоряжению и удобно устроилась на ближайшей постели. Колдер с сосредоточенным видом водил пальцами по стенке агрегата, отчего там вспыхивали ярко-голубые символы. С тихим хлопком над моей головой выдвинулась тонкая пластина, а плечо уколола игла. Я повернула голову и увидела, что тонкая светящаяся нить теперь тянулась от места укола до ящика.
— Сейчас мы просто ляжем и уснем, — повернулся ко мне Колдер, ободряюще улыбнувшись. — А утром уже все будет окончено. Ты не почувствуешь изменений, но я буду не в состоянии подняться, и мне понадобится хорошее питание.
— Я все сделаю, — серьезно заверила его.
— Я в это мне сомневался, — впервые за все это время в его глазах появилось теплота.
Он лег на соседнюю постель, и над ним так же появилась пластинка и нитка в плечо. Внезапно я всем существом почувствовала, как всколыхнулась вокруг нас магическая энергия. Пластинка нестерпимо ярко засветилась, отчего я зажмурила глаза и сразу же провалилась в сон.
Как же было хорошо, спокойно. Я с довольной улыбкой потянулась и, нехотя, открыла глаза. Яркий солнечный луч, назойливо светящий в глаза и заставивший проснуться, мешал видеть.
— Барли, закрой шторы, — пробормотала я и перевернулась на бок, чтобы натянуть на голову одеяло и дальше предаваться отдыху.
Но как ни шарила по своему телу и кровати рядом не могла найти его. Что такое? И тут я резко осознала, что нет и не может быть никакого солнечного света, и мужа тоже рядом конечно же нет. Я резко распахнула глаза и села, больно стукнувшись о нависающую над головой пластину. Этот яркий свет был именно от нее. Как только я поднялась, свечение начало меркнуть, а пластина медленно уходить вглубь агрегата. Я досадливо потерла лоб и посмотрела на соседнюю постель. Колдер все так же спал, но его пластина в точности повторяла действия моей.
Я прислушалась к себе, чувствовала себя просто превосходно. Энергия бурлила чистым потоком, хотелось смеяться, бежать куда-нибудь, что-то делать. Я потянулась всем телом, до хруста, до болезненного удовлетворения в напряженных мышцах. Взлохматила волосы и глянула на делинайца.
— Колдер, — позвала его, но он даже не шелохнулся.
Встала и тихо подошла к нему. Аппарат уже давно перестал работать, превратившись в мертвый стальной ящик. Прибой... я смотрела на него и не могла во все это поверить. Это как сон! Будто я вот только сейчас, совершенно внезапно проснулась. А до этого пребывала в каком-то горячечном бреду.
— Прибой, — прошептала я.
Черные густые ресницы его дрогнули, под сомкнутыми веками зашевелились зрачки, и больше ничего не произошло. Дышал он очень медленно, но тихо. Я прикрыла глаза и сосредоточилась на магических структурах. Агрегат никак не выдавал своего истинного назначения, даже капли силы в нем не осталось. Я уже давно заметила, что хоть сама и лишилась возможности пользоваться своей силой, но видеть все равно могла. И сдавленно охнула, когда рассмотрела Колдера — в нем магии осталось очень мало, можно сказать на самом донышке. Теперь ясно почему делинайцы отказались от этого способа. Секс намного легче и приятнее. Колдер, ты на такое решился ради меня...
Я осторожно прикоснулась кончиками пальцев к его лбу, невесомо провела по нему, убирая темно-синюю прядь. Чувство благодарности и нежности волнами накатывало на меня, заставляя забыть обо всем плохом.
— Спасибо, — выдохнула я.
Для меня это очень много значило. Наше общее прошлое... наше настоящее... оно настолько теперь тесно переплелось, что не потеряться было крайне сложно. Прибой, как никто, понимал меня тогда, и вот теперь... теперь тоже...
Я поспешно вышла из комнаты и прижалась спиной к стене, живой, теплой и немного мягкой на ощупь. У меня обрывалось дыхание, в груди клокотали эмоции. Я не могла осознать всего, что случилось за эти несколько дней. Очень силен был стыд. Стыд перед Колдером. За свои ужасные слова, поведение. А он ради меня пошел на почти полное истощение, не только магическое, но и физическое. Как он вчера сказал, весь день не сможет встать с постели. Нужно о нем позаботиться.
Я решительно оттолкнулась от стены. Когда он проснется захочет есть, нужно все подготовить. Стремительно прошла коридоры и спустилась в водные комнаты. После вчерашнего ужина еще и посуду надо почистить. С пищей разобралась быстро. Грязную посуду сложила в специальную нишу, где микроорганизмы-симбионты полипов поедали все органические остатки, когда прекращался доступ света, который их разгонял. Я загрузила приготовленную еду в транспертер и уплыла к воздушным комнатам.
Только сейчас в тишине и спокойствии за простой работой по приготовлению пищи я поразилась насколько удивительной оказалась наша встреча. Среди огромнейшего подводного мира наткнуться на единственного знакомого. Не просто знакомого, а делинайца, спасшего мой рассудок, не говоря уже о жизни. Если бы не он... я бы сдалась, как многие другие девушки, выгорела изнутри, утратила душу. Прибой же стал моим якорем... его рассказы — отдушиной. И я платила ему тем же. Мы держали друг друга, крепко, неистово, не надеясь ни на что и в то же время не желая сдаваться.
На меня навалилась печаль. Если бы вместо Ярвуда я сразу встретила Колдера... но так бывает только в сказках. Я должна благодарить Великий Океан за то, что он все же дал возможность нам встретиться.
Я так увлеклась своими мыслями, что почти ничего не видела перед собой, пока шла в столовую за едой. Поэтому схватившие меня сзади сильные руки оказались слишком неожиданными, а страх мимолетным. В мое горло уперся кончик кинжала, а над ухом холодным голосом произнесли:
— Кто ты? И что здесь делаешь?
Я мгновенно оценила ситуацию — ни оружия, ни магии. Вор или убийца? Как-то раньше не думала, что и в подводном мире все настолько прозаично. Я тихо выдохнула и задрожала, в голос подпустила испуганных, плаксивых ноток:
— Г-господин...
— Ну, — грозно поторопил меня он и, чего я и добивалась, немного убрал клинок от горла.
Тело, заученными движениями, сработало само — руки взметнулись вверх, перехватили рукоять, ноги молниеносно сделали подножку, выворачивая тело из захвата. Я быстро перекатилась и успела встать напротив делинайца, как раз в то же время что и он вернул себе утраченное равновесие. Только теперь его кинжал был в моей руке. Я напряженно замерла, следя за каждым движением противника, по шее медленно стекала капля крови из неосторожной царапины. Ноги полусогнуты, плечи расслабленны, клинок выставлен вперед, непрозрачно намекая, что больше застать врасплох я себя не дам.
Делинаец, прищурившись, шагнул вбок, слишком лениво, слишком беспечно. Лишь какая-то запредельная интуиция заставила меня отскочить назад, и не зря. На том месте, где только что стояла, разорвался водный снаряд. Противник поцокал языком, а потом как закричал во всю мощь легких:
— Колдер, синяя ты задница, тебя где носит?
— Тихо, ты! — недовольно зашипела я, непроизвольно оглянувшись на комнату, где остался отдыхать Колдер.
— Зубки спрячь, — сложив руки на груди потребовал он. — Понял я уже, что не просто так ты тут ошиваешься. Не ожидал от него, не ожидал.
Не вор и не убийца. Я медленно опустила кинжал и выпрямилась. По сути, не смогла бы ничего противопоставить настоящему злоумышленнику. Вот был бы при мне мой огонь... Я холодно улыбнулась делинайцу и протянула ему отобранное оружие.
— Можешь оставить себе — трофей, как никак, — ухмыльнулся он.
Отлично, ни за что не откажусь. Зажала в кулаке, а другой рукой сделала приглашающий жест.
— Прекрати! — резко сказал Колдер, чуть дрогнув.
— Как скажешь, — растеряв всю веселую язвительность, спокойно произнесла я.
Как же тяжело... я смотрела в его синие глаза и внутри все переворачивалось. Почему ты молчишь? Ты позвал меня на разговор, чтобы теперь издеваться? Внутренне собралась и решила взять инициативу в свои руки. Холодная ярость клокотала в груди, побуждая разделаться с неприятным моментом, как можно, скорее. Я медленно пересела поближе к Колдеру, который лишь успел нахмуриться, а я уже протянула руки и провела по его груди до шеи, пытаясь найти застежку, чтобы снять эту форму.
— Брук, — перехватил он мои руки за запястья и чуть сильнее сжал, привлекая внимание. — Что ты делаешь?
— Ты разве не за этим позвал меня? Выбор помещения, конечно, странный, но мало ли какие у тебя предпочтения, — не поднимая взгляда от линии его ключиц, тихо сказала я, пряча за этими ненавистными словами свои боль и страх.
— Я не буду с тобой спать, — твердо произнес он.
Я вскинула голову, чтобы встретиться с его непроницаемым взглядом. Во мне боролись облегчение и тревога, попеременно вытесняя друг друга. Я вырвала руки из его захвата и обняла себя за плечи, отвернувшись.
— Не знала, что ты меня настолько ненавидишь, что готов наслаждаться моей медленной гибелью.
— Я не ненавижу тебя, — попытался сказать он, но я стремительно поднялась и отошла, чтобы не видеть его, не ощущать рядом.
— Я это заметила на допросе, — уже безэмоционально произнесла я.
— Я был зол, не спорю, но к тебе это никак не относится, — проговорил он и как-то незаметно оказался за моей спиной, сказав тихо, но непоколебимо: — Ты не умрешь, я этого не позволю.
Колдер осторожно развернул меня к себе и взял за руки, погладив их пальцами. Я перестала дышать, в голове не осталось ни одной мысли. Что он делает? Я завороженно смотрела на наши руки, а перед глазами встало другое воспоминание: как мои пальцы, судорожно сжимающие прутья решетки, мягко покрывают израненные большие ладони делинайца.
— Есть другой способ, — вырвал меня из этого состояния голос Колдера.
— Другой? — эхом повторила я, подняв на него растерянный взгляд. Почему я рядом с ним вновь превращаюсь в ту потерянную девушку, которой не позволяла проявляться все эти шесть лет.
— Да. Спасающие тела давно отринули его из-за чрезмерного расхода энергии и необходимости использовать дополнительную установку. Но я смог раздобыть этот агрегат и уже установил его в одной из гостевых комнат.
— Почему? Не проще ли... — начала я, но он сжал мои ладони, прерывая.
— Нет. Струнка... — сказал он, глядя на меня непонятным взглядом, а от этого давно забытого прозвища, которым он меня называл, я вздрогнула. — Я никогда так не поступлю с тобой.
— Прибой... — выдохнула я и опустила голову, закусив губу и пытаясь удержать рвущиеся слезы.
Он резко привлек меня к себе и крепко обнял. Стало так спокойно, так хорошо. То жгучее чувство предательства, его предательства, что разъедало меня все это время, исчезло, оставив после себя лишь стыд, за сомнения в нем. В Прибое... как я могла?
— Я скучал... Струнка, — произнес Колдер, прижав мою голову к своей груди.
И я... очень... но слова не смогли сорваться с моих плотно сжатых губ. Я только зажмурила глаза и глубоко вдохнула. Не буду плакать! Не буду!
— Составишь мне компанию за ужином? — Он медленно отпустил меня и слабо улыбнулся. — А потом произведем обмен. Правда, после этого я почти весь день буду без сил, но ты же поухаживаешь за мной? — шутливо спросил Колдер.
— Все так плохо? — нахмурилась я.
— Ну не зря же от этого метода отказались. Но не беспокойся, отлежусь и все будет нормально. Зато такие обмены можно проводить реже, где-то раз в пятнадцать дней. На завтра я уже взял выходной. А теперь извини, мне надо привести себя в порядок и переодеться.
— Конечно, — тихо сказала я, отходя в сторону. — Я пока посмотрю, что можно приготовить.
— Я там заказал новые продукты, так что выбор велик, — бросил он уже от входа и ушел.
А я как-то обессиленно опустилась на ближайший стул и закрыла лицо руками. Я не понимала, что со мной, старалась успокоиться и вернуть исчезнувшую уверенность в себе. А затем решительно отринула все лишние мысли и поднялась. Сейчас следует позаботиться о еде. Все остальное потом.
Ужин прошел на удивление умиротворенно, говорить не хотелось, да и я не особо представляла о чем. Но несмотря на это, неудобство не висело между нами. Наоборот, мне будто стало легче дышать и появилась внутренняя расслабленность, которой не было даже в сегменте Ярвуда, ведь подспудно я все время ожидала от того домогательств. Категоричное заявление Колдера о том, что между нами ничего не будет, впервые со времени пробуждения на морском дне вселило мне веру в будущее.
Было немного непривычно видеть Колдера не в черной закрытой форме. Когда он появился одетый в коричневого цвета бриджи и светлый не застегивающийся жилет, я удивленно вскинула брови, ведь по статусу ему можно все тело затягивать в хапир. Ярвуд даже дома пользовался этой привилегией и одевался в предельно позволительно закрытые домашние наряды, только в спальне позволяя себе щеголять обнаженным.
— Что не так? — сев за стол, поинтересовался Колдер, не меняя спокойного выражения лица и только в глубине глаз затаился холод.
— Я еще не совсем понимаю ваши обычаи, правила... — начала я, отведя взгляд. — Ты мне сам рассказывал про хапир... — я запнулась, нервно сглотнув. — Не думала, что можно одеваться даже дома не согласно статусу.
Некоторое время за столом царило молчание, и я осмелилась посмотреть на Колдера. Он так пристально меня разглядывал, сжав губы и шевеля жабрами.
— Ты уже так давно стала делирой, а даже таких мелочей не знаешь? — наконец, тихо спросил он.
— Мне было несколько не до того, — произносить это было настолько стыдно, что я разозлилась на себя. В конце концов, почему я должна оправдываться.
— Ясно, — ровно проговорил он, медленно проведя ладонью по столешнице и прикрыв глаза. — Норм для домашней одежды нет, поэтому каждый выбирает, как ему удобнее. Я по долгу службы могу несколько дней не вылезать из формы, поэтому хочется дома большей свободы. Если тебя это смущает...
— Нет, нет, — поспешно заверила я, слабо улыбнувшись. — Разве меня может что-нибудь смутить? Это был чисто теоретический интерес.
— Я рад, — кивнул он, приступая к еде, а потом как бы между прочим спросил. — Ты бы хотела побольше узнать о нашем обществе? Как я понял, некоторые не успели или не захотели этого делать, — немного пренебрежительно завершил он.
— Очень, — воодушевилась я. — Но ваши книги... то есть кристаллы я не могу сама читать.
— Я это учту.
Больше мы не разговаривали. Когда же закончили есть, Колдер сказал сгрузить посуду в транспортер и следовать за ним. Он привел меня в одну из комнат, где были несколько узких постелей, и в изголовье между двумя из них стоял огромный ящик, почти до потолка. Он был будто сделан из стальных пластин, плотно подогнанных друг к другу, так что стыки еле просматривались.
— Это... — я подошла поближе к этой конструкции, которая неосознанно вызывала беспокойство.
— Да, этот магический агрегат был создан очень давно. Но его проверили, все исправно, беспокоиться не о чем, — заверил меня Колдер, положив руку на стальную поверхность. — Ложись.
Я последовала распоряжению и удобно устроилась на ближайшей постели. Колдер с сосредоточенным видом водил пальцами по стенке агрегата, отчего там вспыхивали ярко-голубые символы. С тихим хлопком над моей головой выдвинулась тонкая пластина, а плечо уколола игла. Я повернула голову и увидела, что тонкая светящаяся нить теперь тянулась от места укола до ящика.
— Сейчас мы просто ляжем и уснем, — повернулся ко мне Колдер, ободряюще улыбнувшись. — А утром уже все будет окончено. Ты не почувствуешь изменений, но я буду не в состоянии подняться, и мне понадобится хорошее питание.
— Я все сделаю, — серьезно заверила его.
— Я в это мне сомневался, — впервые за все это время в его глазах появилось теплота.
Он лег на соседнюю постель, и над ним так же появилась пластинка и нитка в плечо. Внезапно я всем существом почувствовала, как всколыхнулась вокруг нас магическая энергия. Пластинка нестерпимо ярко засветилась, отчего я зажмурила глаза и сразу же провалилась в сон.
Как же было хорошо, спокойно. Я с довольной улыбкой потянулась и, нехотя, открыла глаза. Яркий солнечный луч, назойливо светящий в глаза и заставивший проснуться, мешал видеть.
— Барли, закрой шторы, — пробормотала я и перевернулась на бок, чтобы натянуть на голову одеяло и дальше предаваться отдыху.
Но как ни шарила по своему телу и кровати рядом не могла найти его. Что такое? И тут я резко осознала, что нет и не может быть никакого солнечного света, и мужа тоже рядом конечно же нет. Я резко распахнула глаза и села, больно стукнувшись о нависающую над головой пластину. Этот яркий свет был именно от нее. Как только я поднялась, свечение начало меркнуть, а пластина медленно уходить вглубь агрегата. Я досадливо потерла лоб и посмотрела на соседнюю постель. Колдер все так же спал, но его пластина в точности повторяла действия моей.
Я прислушалась к себе, чувствовала себя просто превосходно. Энергия бурлила чистым потоком, хотелось смеяться, бежать куда-нибудь, что-то делать. Я потянулась всем телом, до хруста, до болезненного удовлетворения в напряженных мышцах. Взлохматила волосы и глянула на делинайца.
— Колдер, — позвала его, но он даже не шелохнулся.
Встала и тихо подошла к нему. Аппарат уже давно перестал работать, превратившись в мертвый стальной ящик. Прибой... я смотрела на него и не могла во все это поверить. Это как сон! Будто я вот только сейчас, совершенно внезапно проснулась. А до этого пребывала в каком-то горячечном бреду.
— Прибой, — прошептала я.
Черные густые ресницы его дрогнули, под сомкнутыми веками зашевелились зрачки, и больше ничего не произошло. Дышал он очень медленно, но тихо. Я прикрыла глаза и сосредоточилась на магических структурах. Агрегат никак не выдавал своего истинного назначения, даже капли силы в нем не осталось. Я уже давно заметила, что хоть сама и лишилась возможности пользоваться своей силой, но видеть все равно могла. И сдавленно охнула, когда рассмотрела Колдера — в нем магии осталось очень мало, можно сказать на самом донышке. Теперь ясно почему делинайцы отказались от этого способа. Секс намного легче и приятнее. Колдер, ты на такое решился ради меня...
Я осторожно прикоснулась кончиками пальцев к его лбу, невесомо провела по нему, убирая темно-синюю прядь. Чувство благодарности и нежности волнами накатывало на меня, заставляя забыть обо всем плохом.
— Спасибо, — выдохнула я.
Для меня это очень много значило. Наше общее прошлое... наше настоящее... оно настолько теперь тесно переплелось, что не потеряться было крайне сложно. Прибой, как никто, понимал меня тогда, и вот теперь... теперь тоже...
Я поспешно вышла из комнаты и прижалась спиной к стене, живой, теплой и немного мягкой на ощупь. У меня обрывалось дыхание, в груди клокотали эмоции. Я не могла осознать всего, что случилось за эти несколько дней. Очень силен был стыд. Стыд перед Колдером. За свои ужасные слова, поведение. А он ради меня пошел на почти полное истощение, не только магическое, но и физическое. Как он вчера сказал, весь день не сможет встать с постели. Нужно о нем позаботиться.
Я решительно оттолкнулась от стены. Когда он проснется захочет есть, нужно все подготовить. Стремительно прошла коридоры и спустилась в водные комнаты. После вчерашнего ужина еще и посуду надо почистить. С пищей разобралась быстро. Грязную посуду сложила в специальную нишу, где микроорганизмы-симбионты полипов поедали все органические остатки, когда прекращался доступ света, который их разгонял. Я загрузила приготовленную еду в транспертер и уплыла к воздушным комнатам.
Только сейчас в тишине и спокойствии за простой работой по приготовлению пищи я поразилась насколько удивительной оказалась наша встреча. Среди огромнейшего подводного мира наткнуться на единственного знакомого. Не просто знакомого, а делинайца, спасшего мой рассудок, не говоря уже о жизни. Если бы не он... я бы сдалась, как многие другие девушки, выгорела изнутри, утратила душу. Прибой же стал моим якорем... его рассказы — отдушиной. И я платила ему тем же. Мы держали друг друга, крепко, неистово, не надеясь ни на что и в то же время не желая сдаваться.
На меня навалилась печаль. Если бы вместо Ярвуда я сразу встретила Колдера... но так бывает только в сказках. Я должна благодарить Великий Океан за то, что он все же дал возможность нам встретиться.
Я так увлеклась своими мыслями, что почти ничего не видела перед собой, пока шла в столовую за едой. Поэтому схватившие меня сзади сильные руки оказались слишком неожиданными, а страх мимолетным. В мое горло уперся кончик кинжала, а над ухом холодным голосом произнесли:
— Кто ты? И что здесь делаешь?
Глава 11
Я мгновенно оценила ситуацию — ни оружия, ни магии. Вор или убийца? Как-то раньше не думала, что и в подводном мире все настолько прозаично. Я тихо выдохнула и задрожала, в голос подпустила испуганных, плаксивых ноток:
— Г-господин...
— Ну, — грозно поторопил меня он и, чего я и добивалась, немного убрал клинок от горла.
Тело, заученными движениями, сработало само — руки взметнулись вверх, перехватили рукоять, ноги молниеносно сделали подножку, выворачивая тело из захвата. Я быстро перекатилась и успела встать напротив делинайца, как раз в то же время что и он вернул себе утраченное равновесие. Только теперь его кинжал был в моей руке. Я напряженно замерла, следя за каждым движением противника, по шее медленно стекала капля крови из неосторожной царапины. Ноги полусогнуты, плечи расслабленны, клинок выставлен вперед, непрозрачно намекая, что больше застать врасплох я себя не дам.
Делинаец, прищурившись, шагнул вбок, слишком лениво, слишком беспечно. Лишь какая-то запредельная интуиция заставила меня отскочить назад, и не зря. На том месте, где только что стояла, разорвался водный снаряд. Противник поцокал языком, а потом как закричал во всю мощь легких:
— Колдер, синяя ты задница, тебя где носит?
— Тихо, ты! — недовольно зашипела я, непроизвольно оглянувшись на комнату, где остался отдыхать Колдер.
— Зубки спрячь, — сложив руки на груди потребовал он. — Понял я уже, что не просто так ты тут ошиваешься. Не ожидал от него, не ожидал.
Не вор и не убийца. Я медленно опустила кинжал и выпрямилась. По сути, не смогла бы ничего противопоставить настоящему злоумышленнику. Вот был бы при мне мой огонь... Я холодно улыбнулась делинайцу и протянула ему отобранное оружие.
— Можешь оставить себе — трофей, как никак, — ухмыльнулся он.
Отлично, ни за что не откажусь. Зажала в кулаке, а другой рукой сделала приглашающий жест.
