- Извините… - сказал Лаврентий и… замолчал. Узнал сокурсника Игоря.
- Да, я к нему, - подтвердил он. – Сегодня год исполнился, как его нет с нами… Пойдем… Там, наверное, и мама Игоря…
Чувствуя неловкость оттого, что ничего не взял, Лаврик купил поблизости две белые гвоздики.
Женщина, худенькая, симпатичная, но очень замученная и просто одетая, возилась на могиле сына, собирая мусор, вырывая траву и поправляя цветы.
Парни поздоровались, потом положили гвоздики у памятника и помогли ей закончить.
Мама «Отброса» работала в школе учительницей русского языка и литературы, еще приходилось подрабатывать репетиторством. С тех пор, как умер сын, она мало с кем общалась, ее жизнь в основном была скучна – работа, дом, ученики. Женщина часто болела и боялась, что ее уволят.
- 48 лет – не самый подходящий возраст для поиска новой работы… - вздохнула она.
- Но вы выглядите моложе… - заметил Лаврентий, желая ее подбодрить.
В глазах Елены (так звали мать Игоря) он видел тоску и обреченность. При этом черты лица не как у женщины под 50, а скорее, как у той, чей возраст лишь приближается к 40. Морщин мало, довольно четкие линии, и даже без косметики она неплохо выглядела.
- Не хочу уже ничего… -призналась она. – Не живу, а просто существую… Желаю доработать, дожить, и к Игорьку моему… Нечего мне тут делать… Бывало приду в школу, погляжу на детвору, его вспомню… За-реву и только и успею спрятаться от класса… А если попадется мне мальчик, похожий на него, и вовсе худо… Думаю: «Отчего ты не он? Ведь у тебя есть и папа, и мама, может, братья-сестры… А моего сына жизнь отняла… Оставила меня совсем одну… Будь ты тоже один, взяла бы к себе… Вместо Игоря…» Тяжко… С ума скоро сойду… Вот только Олег меня навещает… - она кивнула в сторону сокурсника покойного. – И то родители недовольны…
-…Ей бы отвлечься надо, - сказал Лаврик. – Поехать куда-то отдохнуть…
- Не хочет ничего… - вздохнул Олег. – Я не раз предлагал и материально помочь, и место найти… Ни в какую… Она ж еще и одна… Родителей давно нет, про других родичей не слышал… Игорь был ее смыслом жизни…
- А… мужчины?
- Какое там? Она давно забыла, что они есть…
- А отец где?
- Понятия не имею… Я не помню, чтобы он появлялся… У Игоря фамилия чуть ли не ее девичья… Так она и не менялась…
Молодые люди проводили Елену и пошли к Олегу. Мать Игоря не устраивала поминок.
- Не любит этого… Даже на 40 дней ничего не было… - объяснил парень. – Такая, в себе женщина… Поэтому и друзей нет…
Купили бутылку красного вина. Заперлись в комнате Олега и выпили за «Отброса».
- Столько раз говорили ему бросить эту шайку… - вспоминал он. – Я сам одно время с ними путался… Потом ушел… Смысл? А он не слушал… Может, был бы жив сейчас…
- И я попал под их влияние… - вздохнул Лаврентий. – Теперь понимаю, как глупо это… Непутевые они…
- Успел чего натворить?
- А то… - и рассказал все.
Так, просидели почти до 21 ч. Увидев время, парень сказал, что ему надо ехать.
- Удачи, - сказал на прощание Олег. – Спасибо, что пришел… Не повторяй его ошибки… На свете полно других хороших людей…
- Ты тоже… - они пожали руки друг другу.
…Дома рокер вспоминал, что наделал с панками, о ссоре с Вестой, а потом уснул, так ни разу за день и не увидев телефона…
6.9. Роковой день 18 апреля. Веста и Лаврик
Началась учебная неделя. Рокеры с нетерпением ждали пятницы, 20 апреля. Скоро все решится… Пройдут ли они во второй этап? Хотелось верить в лучшее.
А Лаврик мечтал, чтобы скорее наступила среда, 18 апреля. У младшего сына кузины мамы был ДР, 4 года, и Надя позвала Марию в станицу. Конечно, женщина думала и сына взять с собой, но он настоял, чтобы она забыла о подобном.
- Может, я у них на ночь останусь, - сказала мать. – Раз уж ты такой большой, будешь дома один… Или вернусь к вечеру… Тут уж как получится… Но никаких гулянок и девочек! – добавила она, видя блаженное выражение лица подростка.
- Да ладно тебе, - буркнул он. – А то я сам не понимаю, что тебе 19 на работу…
Мария взяла отпуск на один день. В выходные купила подарок.
Предупредив о хорошей новости друзей (хорошей для него одного), молодой человек договорился с ними о репетициях в понедельник и четверг. 20 решили следить за голосованием, результаты обещали показать в 20:00. Как раз к этому времени все рокеры должны были прийти домой. Потом «Лавер» вспомнил, что у дяди Феди 22, в воскресенье, ДР, и предложил Ульяну навестить его.
- Помнишь, как год назад славно посидели? – спросил он.
- Конечно… И Венеру с собой возьму…
- А я Весту… Наверняка, ее папа тоже будет…
Парень загрустил. Они так давно не виделись с Григорием… Интересно, знает ли он, что мы снова вместе с его дочкой? Одобрил бы?
Но теперь Веста не призналась никому, кроме друзей, боясь, что дойдет до мамы, хоть и понимала, что отец никогда не был против Лаврика. Её, как и любимого, тоже почему-то пугал апрель – девушка чувствовала, что этот месяц не пройдет для них гладко.
Итак, 18 число. С утра Мария уехала, так что сын просто ликовал. Никто не разбудил раньше времени, на пары почти к 13 ч… Вот это кайф так кайф! Еще и Весту можно в гости привести… Последнее занятие – лекция, прогуляю… Получается, освобожусь в 15 ч… А что там у нее с универом? Позвоню ей…
Парень валялся в кровати. Было за 10 ч, в окно глядело солнце, и комната прекрасно освещалась. С улицы раздавалось чириканье, в голубом, почти чистом небе носились птички, и настроение у Лаврика все улучшалось и улучшалось. По-любому надо погулять с Вестой… Можно в нашем парке…
Увидев, что на телефоне мало денег, Лаврентий кинул любимой смс о просьбе перезвонить. Она не сразу ответила. Оказалось, что Веста на парах с 9:40, у нее занятия до 16:10 и пропускать ничего нельзя. Поначалу он собирался уговорить ее убежать с последней, но вспомнив, что ему еще потребуется время доехать, не счел нужным.
- Нельзя так нельзя, - усмехнулся парень.
- Ничего не поделаешь, - успокоила девушка. – 4 курс, все предметы важные, по специальности… Летом практика длинная…
- А потом диплом… - задумался подросток. – Да, все серьезно… Не то, что у меня…
Договорились встретиться на троллейбусной остановке, погулять в любимом парке.
- Пофоткаемся, - предложил Лаврик. – Как раз деревья сейчас цветут, красота такая…
- Да, точно! – обрадовалась Веста. – У меня и нет весенних снимков почти… Только лето да май, когда все отцвело… Давно хотела… И осенью, застать золотой листопад…
- Ну, это уж потом… - улыбнулся он. – Модель ты моя…
Оба засмеялись, и вскоре разговор окончился – пора дальше заниматься, объяснила девушка.
- А мне – вставать, наконец, с кровати, - хихикнул молодой человек.
…Заправив постель, парень пошел на кухню завтракать. Эта комната тоже была светла от солнца. Не желая мудрить с едой, Лаврентий сделал пару бутербродов и чай. В холодильнике было, чем поживиться, но он не чувствовал особого голода. Потом юный хозяин отправился мыть голову…
Выбирая, что надеть, остановился на майке с группой «Ария», голубых, довольно светлых, джинсах, и добавил сбоку цепь. Не самую толстую, потому что боялся надевать ее в колледж. Над любимой, массивной, он трясся, словно это было нечто бесценное. Рокер помнил, когда, кто и при каких обстоятельствах одарил его этим сокровищем, однако почти забыл, откуда у него остальные. Металлисту захотелось почувствовать себя в образе и устроить своей девушке контрастную фотосессию.
Так, за трапезой, купанием и гардеробом и пролетело время. 12:15… пора выходить…
Ничего не накинув сверху, Лаврик налегке убежал на трамвай. Транспорт быстро донес его в колледж.
Конечно, сокурсники удивились, что он в «Арии», зная, что этот наряд значит для него, Арина приставала с расспросами. Девушка по-прежнему встречалась с толстяком Геннадием, оставаясь в душе верной Лаврику. Но он не поддавался и демонстративно игнорировал ее. По окончании второй пары подросток нарочно вышел во двор покурить, а потом сбежал.
Его тянуло к Весте. К ее вузу, парку, всему, что напоминало об их любви. Молодой человек даже думал подождать девушку у главного входа, но побоялся, что она выйдет откуда-то из другого места, и они разминутся. Поэтому поехал в парк, с тоской глядя на ее университет. Да, черт возьми, я соскучился…
Вот и любимая приехала. Здорово, что у нее волосы отросли… Не такие, конечно, как были, но мне все равно больше нравится… Еще и концы накрутила… красавица…
На девушке было давно знакомое белое платье с золотистыми поясом и пуговицами. Легкая белая курточка висела на сумке – она надевала ее утром. Сейчас ей было явно жарко, к тому же Веста спешила.
Их глаза встретились… яркие, полные эмоций и чувств… Не нужно косметики… Состояние души итак передает всю прелесть любимого лица…
Жаркие объятия с поцелуями продолжили радость свидания. Казалось, эта сладость не закончится никогда. Но вот и посмотреть охота друг на друга… что-то сказать… или взяться молча за руки и поискать место, где никто не помешает…
Влюбленные предпочли второе. Слов не было – их слишком переполняло счастье.
Потом была фотосессия, общение, а к 18 ч оба вспомнили, что неплохо бы и перекусить. Деньгами Лаврентий не располагал, к тому же вспомнил о заветных желаниях.
- Поехали ко мне домой, - предложил он.
Веста растерялась.
- А… твоя мать?
- Её нет… Если приедет, то после 21 ч… скорее всего… или не приедет вообще сегодня…
- Ты… уверен? – сомневалась девушка. – А где она?
- На днюхе у мелкого тётки моей… Ему 4 года стукнуло… Специально на сегодня отпуск взяла…
Девушка стояла в растрепанных чувствах. Её хотелось быть с любимым как можно дольше, но поход к нему в дом безумно тревожил. А вдруг Мария приедет раньше времени?
А между тем парень все больше понимал, что жаждет близости.
- Можно, конечно, устроить подзаборную романтику… - подмигнул он.
Его озорные зеленые глаза блестели, раздевая ее.
- Я еле держусь… - признался Лаврик. – Я тебя скоро прямо здесь соблазню…
Они стояли на остановке. Троллейбуса не видать. Кинув взгляд вниз, Веста заметила, что любимый не шутит.
- Потрогай… - прошептал подросток.
- Лаврик! – она возмутилась.
Но вокруг никого не было. Нерешительно, оглядываясь по сторонам, девушка дотронулась ниже пояса. Мужское начало пульсировало под джинсами и откровенно «просило» выпустить его.
- Неужели ты не хочешь того же, что и я? – эротично продолжал хулиган.
- Эх, Лаврик… - вздохнула, сдаваясь, Веста.
Так, они зашли за презервативами и поехали к нему. Во дворе немного задержались: любимая засмотрелась на огород и цветы, посаженные вдоль дорожки. Но Лаврентий не позволил бы долго тянуть – он взял ее на руки, прильнул к губам и унес в свою комнату.
К черту время… к черту родителей… Я люблю тебя и хочу заниматься с тобой любовью нормально, так, чтобы нам обоим было хорошо…
С такими мыслями Лаврик раздевал Весту, осыпая ее тело горячими поцелуями. Она тоже заразилась от него и уже ни о чем не думала. Молодые люди несколько раз оказывались один на другом, меняясь местами, пока не стащили с себя полностью все. И вдруг, неожиданно для него, девушка рьяно присосалась к его члену, при этом движением тела показывая, что ждет того же от любимого. Круто… ей понравилось, и она не забыла… Хотя с той ночи прошел почти год… По-моему, мы так больше и не пробовали… но я рад… и с удовольствием полижу тебя…
От эмоций и кайфа оба дергались, извивались, и тут случилось то, чего у них ни разу не происходило, ни при одном занятии этим: оба кончили, испытав нереальный оргазм. Не ожидая сама от себя, Веста стала во весь голос стонать, а он все еще поглощал ее соки. Но вскоре сам не выдержал, не в силах молчать, и тоже завопил.
Никто из них почти ничего не соображал и только плыл на волнах наслаждения. Почему, почему они никогда не испытывали этого раньше? Что мешало получать столь аховские удовольствия? А, впрочем, сейчас подобные вопросы их не волновали.
6.10. Роковой день 18 апреля. Гнев Марии
Влюбленные пока не слышали, что открылась дверь, и чьи-то шаги, настойчивые, шаги разозленного человека приближаются к их комнате.
Мария увидела двух обнаженных юных созданий, бессильно лежавших друг на друге и поглощающих недавно пережитые страсти.
Но их счастью пришел конец. Оба это поняли, как только столкнулись взглядом с женщиной, чья злость слишком явно читалась на лице и в глазах. От напряжения мать Лаврентия покраснела, и казалось, что она сейчас взорвется, словно бомба. Мария и взорвалась, ругательствами и бешеными криками…
- Сволочь!! Ты мне врал!! Ты привел в наш дом эту шлюху!! Немедленно убирайся, иначе тебе крышка!!
Вся покрасневшая, Веста хотела одеться, но женщина схватила ее за волосы, стащила с постели, швырнула на пол и продолжала:
- Ах, ты дрянь!! Дешевка, потаскуха!! Ну, попробуй только еще раз подойти к нему!! Я клянусь, устрою жизнь твоей семейке!! Я тебя так опозорю, что ни один диплом не спасет, ни один работодатель не возьмет к себе! И папа с мамой не помогут! Я расскажу им, что ты тут делала… Ох, расскажу… - казалось, ее алое лицо сейчас лопнет от натуги. – Пошла вон! И быстро, а то на улице одеваться будешь!! Вот бы прохожие посмеялись…
В истерике девушка спешно собрала вещи и убежала из комнаты. Стремительно надев платье, туфли и закинув пояс в сумочку, Веста помчалась прочь из дома Лаврика. Она забыла белую курточку…
Парень же все это время пребывал в каком-то оцепенении. Он никогда не видел мать в таком состоянии. Ему было страшно и в то же время не верилось, что это реальность. Лишь когда любимая исчезла, и Мария замолчала, сын пришел в себя.
- Что ты сделала?! Ты… - подросток хотел ударить женщину.
- Нет, ты… - она ловко перехватила его. – Это ты мне сейчас будешь объяснять, что к чему…
- Не буду я ничего тебе объяснять! – огрызнулся Лаврентий. – Самой непонятно?! Люблю я ее!
Мама начала выкручивать ему руку.
- Пусти… больно же… - застонал он.
- А теперь слушай меня! – приказала женщина. – Больше никаких девок в моем доме! Её забудь! Не хочешь по-хорошему, предприму меры… - ее взгляд выдавал некоторое злорадство.
Она выпустила руку, но дала крепкий подзатыльник.
- Ненавижу тебя! – в сердцах выкрикнул он. – Ты все портишь!
- Ну, что ж… - спокойно заявила она. – Можешь выбирать – либо ты слушаешься, и я плачу за колледж до конца, кормлю, одеваю, обуваю, либо идешь к своей Весте, но никакой помощи от меня… Только где гарантия, что ты сможешь сам заработать на оплату своего образования? Еще надо где-то жить, что-то есть, одеваться… Или она возьмет к себе? Допустим, но вряд ли ее папочку и мамочку устроит жених-недоучка… А то, что они помогут доучиться, не факт… И… знаешь, что? – Мария издевалась. – Я ведь все равно не дам вам сладко жить… Если вернешься к ней, свяжусь с ее мамашей и все расскажу… В самых пикантных подробностях… И таким образом, пропадешь и ты, и твоя куколка…
Мать обессилила его окончательно. Молодой человек упал на кровать, не в состоянии бороться. Лаврик побледнел, и в горле пересохло. А она вдобавок залезла в бэг и стала там рыться. Увидев мобильный, спросила, откуда он.
- Друг подарил… - уже без энтузиазма объяснил сын.
- Ах, друг… и давно?
- Давно…
- Вот дрянь! – воскликнула Мария. – И ты говоришь мне только сейчас?! А я ему новый, искала, выбирала, думала, хватит ходить без трубы… Так ты, значит, прятал его?
- Да, я к нему, - подтвердил он. – Сегодня год исполнился, как его нет с нами… Пойдем… Там, наверное, и мама Игоря…
Чувствуя неловкость оттого, что ничего не взял, Лаврик купил поблизости две белые гвоздики.
Женщина, худенькая, симпатичная, но очень замученная и просто одетая, возилась на могиле сына, собирая мусор, вырывая траву и поправляя цветы.
Парни поздоровались, потом положили гвоздики у памятника и помогли ей закончить.
Мама «Отброса» работала в школе учительницей русского языка и литературы, еще приходилось подрабатывать репетиторством. С тех пор, как умер сын, она мало с кем общалась, ее жизнь в основном была скучна – работа, дом, ученики. Женщина часто болела и боялась, что ее уволят.
- 48 лет – не самый подходящий возраст для поиска новой работы… - вздохнула она.
- Но вы выглядите моложе… - заметил Лаврентий, желая ее подбодрить.
В глазах Елены (так звали мать Игоря) он видел тоску и обреченность. При этом черты лица не как у женщины под 50, а скорее, как у той, чей возраст лишь приближается к 40. Морщин мало, довольно четкие линии, и даже без косметики она неплохо выглядела.
- Не хочу уже ничего… -призналась она. – Не живу, а просто существую… Желаю доработать, дожить, и к Игорьку моему… Нечего мне тут делать… Бывало приду в школу, погляжу на детвору, его вспомню… За-реву и только и успею спрятаться от класса… А если попадется мне мальчик, похожий на него, и вовсе худо… Думаю: «Отчего ты не он? Ведь у тебя есть и папа, и мама, может, братья-сестры… А моего сына жизнь отняла… Оставила меня совсем одну… Будь ты тоже один, взяла бы к себе… Вместо Игоря…» Тяжко… С ума скоро сойду… Вот только Олег меня навещает… - она кивнула в сторону сокурсника покойного. – И то родители недовольны…
-…Ей бы отвлечься надо, - сказал Лаврик. – Поехать куда-то отдохнуть…
- Не хочет ничего… - вздохнул Олег. – Я не раз предлагал и материально помочь, и место найти… Ни в какую… Она ж еще и одна… Родителей давно нет, про других родичей не слышал… Игорь был ее смыслом жизни…
- А… мужчины?
- Какое там? Она давно забыла, что они есть…
- А отец где?
- Понятия не имею… Я не помню, чтобы он появлялся… У Игоря фамилия чуть ли не ее девичья… Так она и не менялась…
Молодые люди проводили Елену и пошли к Олегу. Мать Игоря не устраивала поминок.
- Не любит этого… Даже на 40 дней ничего не было… - объяснил парень. – Такая, в себе женщина… Поэтому и друзей нет…
Купили бутылку красного вина. Заперлись в комнате Олега и выпили за «Отброса».
- Столько раз говорили ему бросить эту шайку… - вспоминал он. – Я сам одно время с ними путался… Потом ушел… Смысл? А он не слушал… Может, был бы жив сейчас…
- И я попал под их влияние… - вздохнул Лаврентий. – Теперь понимаю, как глупо это… Непутевые они…
- Успел чего натворить?
- А то… - и рассказал все.
Так, просидели почти до 21 ч. Увидев время, парень сказал, что ему надо ехать.
- Удачи, - сказал на прощание Олег. – Спасибо, что пришел… Не повторяй его ошибки… На свете полно других хороших людей…
- Ты тоже… - они пожали руки друг другу.
…Дома рокер вспоминал, что наделал с панками, о ссоре с Вестой, а потом уснул, так ни разу за день и не увидев телефона…
6.9. Роковой день 18 апреля. Веста и Лаврик
Началась учебная неделя. Рокеры с нетерпением ждали пятницы, 20 апреля. Скоро все решится… Пройдут ли они во второй этап? Хотелось верить в лучшее.
А Лаврик мечтал, чтобы скорее наступила среда, 18 апреля. У младшего сына кузины мамы был ДР, 4 года, и Надя позвала Марию в станицу. Конечно, женщина думала и сына взять с собой, но он настоял, чтобы она забыла о подобном.
- Может, я у них на ночь останусь, - сказала мать. – Раз уж ты такой большой, будешь дома один… Или вернусь к вечеру… Тут уж как получится… Но никаких гулянок и девочек! – добавила она, видя блаженное выражение лица подростка.
- Да ладно тебе, - буркнул он. – А то я сам не понимаю, что тебе 19 на работу…
Мария взяла отпуск на один день. В выходные купила подарок.
Предупредив о хорошей новости друзей (хорошей для него одного), молодой человек договорился с ними о репетициях в понедельник и четверг. 20 решили следить за голосованием, результаты обещали показать в 20:00. Как раз к этому времени все рокеры должны были прийти домой. Потом «Лавер» вспомнил, что у дяди Феди 22, в воскресенье, ДР, и предложил Ульяну навестить его.
- Помнишь, как год назад славно посидели? – спросил он.
- Конечно… И Венеру с собой возьму…
- А я Весту… Наверняка, ее папа тоже будет…
Парень загрустил. Они так давно не виделись с Григорием… Интересно, знает ли он, что мы снова вместе с его дочкой? Одобрил бы?
Но теперь Веста не призналась никому, кроме друзей, боясь, что дойдет до мамы, хоть и понимала, что отец никогда не был против Лаврика. Её, как и любимого, тоже почему-то пугал апрель – девушка чувствовала, что этот месяц не пройдет для них гладко.
Итак, 18 число. С утра Мария уехала, так что сын просто ликовал. Никто не разбудил раньше времени, на пары почти к 13 ч… Вот это кайф так кайф! Еще и Весту можно в гости привести… Последнее занятие – лекция, прогуляю… Получается, освобожусь в 15 ч… А что там у нее с универом? Позвоню ей…
Парень валялся в кровати. Было за 10 ч, в окно глядело солнце, и комната прекрасно освещалась. С улицы раздавалось чириканье, в голубом, почти чистом небе носились птички, и настроение у Лаврика все улучшалось и улучшалось. По-любому надо погулять с Вестой… Можно в нашем парке…
Увидев, что на телефоне мало денег, Лаврентий кинул любимой смс о просьбе перезвонить. Она не сразу ответила. Оказалось, что Веста на парах с 9:40, у нее занятия до 16:10 и пропускать ничего нельзя. Поначалу он собирался уговорить ее убежать с последней, но вспомнив, что ему еще потребуется время доехать, не счел нужным.
- Нельзя так нельзя, - усмехнулся парень.
- Ничего не поделаешь, - успокоила девушка. – 4 курс, все предметы важные, по специальности… Летом практика длинная…
- А потом диплом… - задумался подросток. – Да, все серьезно… Не то, что у меня…
Договорились встретиться на троллейбусной остановке, погулять в любимом парке.
- Пофоткаемся, - предложил Лаврик. – Как раз деревья сейчас цветут, красота такая…
- Да, точно! – обрадовалась Веста. – У меня и нет весенних снимков почти… Только лето да май, когда все отцвело… Давно хотела… И осенью, застать золотой листопад…
- Ну, это уж потом… - улыбнулся он. – Модель ты моя…
Оба засмеялись, и вскоре разговор окончился – пора дальше заниматься, объяснила девушка.
- А мне – вставать, наконец, с кровати, - хихикнул молодой человек.
…Заправив постель, парень пошел на кухню завтракать. Эта комната тоже была светла от солнца. Не желая мудрить с едой, Лаврентий сделал пару бутербродов и чай. В холодильнике было, чем поживиться, но он не чувствовал особого голода. Потом юный хозяин отправился мыть голову…
Выбирая, что надеть, остановился на майке с группой «Ария», голубых, довольно светлых, джинсах, и добавил сбоку цепь. Не самую толстую, потому что боялся надевать ее в колледж. Над любимой, массивной, он трясся, словно это было нечто бесценное. Рокер помнил, когда, кто и при каких обстоятельствах одарил его этим сокровищем, однако почти забыл, откуда у него остальные. Металлисту захотелось почувствовать себя в образе и устроить своей девушке контрастную фотосессию.
Так, за трапезой, купанием и гардеробом и пролетело время. 12:15… пора выходить…
Ничего не накинув сверху, Лаврик налегке убежал на трамвай. Транспорт быстро донес его в колледж.
Конечно, сокурсники удивились, что он в «Арии», зная, что этот наряд значит для него, Арина приставала с расспросами. Девушка по-прежнему встречалась с толстяком Геннадием, оставаясь в душе верной Лаврику. Но он не поддавался и демонстративно игнорировал ее. По окончании второй пары подросток нарочно вышел во двор покурить, а потом сбежал.
Его тянуло к Весте. К ее вузу, парку, всему, что напоминало об их любви. Молодой человек даже думал подождать девушку у главного входа, но побоялся, что она выйдет откуда-то из другого места, и они разминутся. Поэтому поехал в парк, с тоской глядя на ее университет. Да, черт возьми, я соскучился…
Вот и любимая приехала. Здорово, что у нее волосы отросли… Не такие, конечно, как были, но мне все равно больше нравится… Еще и концы накрутила… красавица…
На девушке было давно знакомое белое платье с золотистыми поясом и пуговицами. Легкая белая курточка висела на сумке – она надевала ее утром. Сейчас ей было явно жарко, к тому же Веста спешила.
Их глаза встретились… яркие, полные эмоций и чувств… Не нужно косметики… Состояние души итак передает всю прелесть любимого лица…
Жаркие объятия с поцелуями продолжили радость свидания. Казалось, эта сладость не закончится никогда. Но вот и посмотреть охота друг на друга… что-то сказать… или взяться молча за руки и поискать место, где никто не помешает…
Влюбленные предпочли второе. Слов не было – их слишком переполняло счастье.
Потом была фотосессия, общение, а к 18 ч оба вспомнили, что неплохо бы и перекусить. Деньгами Лаврентий не располагал, к тому же вспомнил о заветных желаниях.
- Поехали ко мне домой, - предложил он.
Веста растерялась.
- А… твоя мать?
- Её нет… Если приедет, то после 21 ч… скорее всего… или не приедет вообще сегодня…
- Ты… уверен? – сомневалась девушка. – А где она?
- На днюхе у мелкого тётки моей… Ему 4 года стукнуло… Специально на сегодня отпуск взяла…
Девушка стояла в растрепанных чувствах. Её хотелось быть с любимым как можно дольше, но поход к нему в дом безумно тревожил. А вдруг Мария приедет раньше времени?
А между тем парень все больше понимал, что жаждет близости.
- Можно, конечно, устроить подзаборную романтику… - подмигнул он.
Его озорные зеленые глаза блестели, раздевая ее.
- Я еле держусь… - признался Лаврик. – Я тебя скоро прямо здесь соблазню…
Они стояли на остановке. Троллейбуса не видать. Кинув взгляд вниз, Веста заметила, что любимый не шутит.
- Потрогай… - прошептал подросток.
- Лаврик! – она возмутилась.
Но вокруг никого не было. Нерешительно, оглядываясь по сторонам, девушка дотронулась ниже пояса. Мужское начало пульсировало под джинсами и откровенно «просило» выпустить его.
- Неужели ты не хочешь того же, что и я? – эротично продолжал хулиган.
- Эх, Лаврик… - вздохнула, сдаваясь, Веста.
Так, они зашли за презервативами и поехали к нему. Во дворе немного задержались: любимая засмотрелась на огород и цветы, посаженные вдоль дорожки. Но Лаврентий не позволил бы долго тянуть – он взял ее на руки, прильнул к губам и унес в свою комнату.
К черту время… к черту родителей… Я люблю тебя и хочу заниматься с тобой любовью нормально, так, чтобы нам обоим было хорошо…
С такими мыслями Лаврик раздевал Весту, осыпая ее тело горячими поцелуями. Она тоже заразилась от него и уже ни о чем не думала. Молодые люди несколько раз оказывались один на другом, меняясь местами, пока не стащили с себя полностью все. И вдруг, неожиданно для него, девушка рьяно присосалась к его члену, при этом движением тела показывая, что ждет того же от любимого. Круто… ей понравилось, и она не забыла… Хотя с той ночи прошел почти год… По-моему, мы так больше и не пробовали… но я рад… и с удовольствием полижу тебя…
От эмоций и кайфа оба дергались, извивались, и тут случилось то, чего у них ни разу не происходило, ни при одном занятии этим: оба кончили, испытав нереальный оргазм. Не ожидая сама от себя, Веста стала во весь голос стонать, а он все еще поглощал ее соки. Но вскоре сам не выдержал, не в силах молчать, и тоже завопил.
Никто из них почти ничего не соображал и только плыл на волнах наслаждения. Почему, почему они никогда не испытывали этого раньше? Что мешало получать столь аховские удовольствия? А, впрочем, сейчас подобные вопросы их не волновали.
6.10. Роковой день 18 апреля. Гнев Марии
Влюбленные пока не слышали, что открылась дверь, и чьи-то шаги, настойчивые, шаги разозленного человека приближаются к их комнате.
Мария увидела двух обнаженных юных созданий, бессильно лежавших друг на друге и поглощающих недавно пережитые страсти.
Но их счастью пришел конец. Оба это поняли, как только столкнулись взглядом с женщиной, чья злость слишком явно читалась на лице и в глазах. От напряжения мать Лаврентия покраснела, и казалось, что она сейчас взорвется, словно бомба. Мария и взорвалась, ругательствами и бешеными криками…
- Сволочь!! Ты мне врал!! Ты привел в наш дом эту шлюху!! Немедленно убирайся, иначе тебе крышка!!
Вся покрасневшая, Веста хотела одеться, но женщина схватила ее за волосы, стащила с постели, швырнула на пол и продолжала:
- Ах, ты дрянь!! Дешевка, потаскуха!! Ну, попробуй только еще раз подойти к нему!! Я клянусь, устрою жизнь твоей семейке!! Я тебя так опозорю, что ни один диплом не спасет, ни один работодатель не возьмет к себе! И папа с мамой не помогут! Я расскажу им, что ты тут делала… Ох, расскажу… - казалось, ее алое лицо сейчас лопнет от натуги. – Пошла вон! И быстро, а то на улице одеваться будешь!! Вот бы прохожие посмеялись…
В истерике девушка спешно собрала вещи и убежала из комнаты. Стремительно надев платье, туфли и закинув пояс в сумочку, Веста помчалась прочь из дома Лаврика. Она забыла белую курточку…
Парень же все это время пребывал в каком-то оцепенении. Он никогда не видел мать в таком состоянии. Ему было страшно и в то же время не верилось, что это реальность. Лишь когда любимая исчезла, и Мария замолчала, сын пришел в себя.
- Что ты сделала?! Ты… - подросток хотел ударить женщину.
- Нет, ты… - она ловко перехватила его. – Это ты мне сейчас будешь объяснять, что к чему…
- Не буду я ничего тебе объяснять! – огрызнулся Лаврентий. – Самой непонятно?! Люблю я ее!
Мама начала выкручивать ему руку.
- Пусти… больно же… - застонал он.
- А теперь слушай меня! – приказала женщина. – Больше никаких девок в моем доме! Её забудь! Не хочешь по-хорошему, предприму меры… - ее взгляд выдавал некоторое злорадство.
Она выпустила руку, но дала крепкий подзатыльник.
- Ненавижу тебя! – в сердцах выкрикнул он. – Ты все портишь!
- Ну, что ж… - спокойно заявила она. – Можешь выбирать – либо ты слушаешься, и я плачу за колледж до конца, кормлю, одеваю, обуваю, либо идешь к своей Весте, но никакой помощи от меня… Только где гарантия, что ты сможешь сам заработать на оплату своего образования? Еще надо где-то жить, что-то есть, одеваться… Или она возьмет к себе? Допустим, но вряд ли ее папочку и мамочку устроит жених-недоучка… А то, что они помогут доучиться, не факт… И… знаешь, что? – Мария издевалась. – Я ведь все равно не дам вам сладко жить… Если вернешься к ней, свяжусь с ее мамашей и все расскажу… В самых пикантных подробностях… И таким образом, пропадешь и ты, и твоя куколка…
Мать обессилила его окончательно. Молодой человек упал на кровать, не в состоянии бороться. Лаврик побледнел, и в горле пересохло. А она вдобавок залезла в бэг и стала там рыться. Увидев мобильный, спросила, откуда он.
- Друг подарил… - уже без энтузиазма объяснил сын.
- Ах, друг… и давно?
- Давно…
- Вот дрянь! – воскликнула Мария. – И ты говоришь мне только сейчас?! А я ему новый, искала, выбирала, думала, хватит ходить без трубы… Так ты, значит, прятал его?
