Так Галка-секретарь в ответ:
– Прошу, товарищи, потише.
Его с утра сегодня нет.
То есть он есть, но он всё пишет
И приказал не отвлекать.
На юг когда же улетать
Пришла пора, к нему опять
Вся стая с криком заявилась.
Но Галка снова заступилась:
– Его с утра сегодня нет.
– Да как же это? Столько лет
Срывались дружною мы стаей.
– Сейчас, минуточку, узнаю.
И Галка тихо в кабинет
Вошла и вышла задом вспять.
– Он приказал вам передать:
«Пусть улетают без меня».
----------
Брехня,
Что можно, в небо не маня
Своим натруженным крылом,
Быть вожаком.
* * *
Признание
Едва
Смогли узнать друг друга два
Товарища – так сильно сдали.
– Пойдёшь?
– Пойдём.
Поковыляли.
Пришли, расположились, взяли.
И потекла живая речь.
– Однажды выложил я печь,
Такую печь, что до сих пор
Меня там помнят.
Да, Егор.
Работал я и печником.
– А что потом?
– Потом я был массовиком
Потехи ради.
– Вот не подумал бы, Аркадий.
– Потом с тоски преподавал,
Афиши в клубе рисовал,
Тайгу валил,
Дома рубил,
В кино работал,
Крыши крыл,
Китов ловил,
Баранов брил,
Огонь тушил,
Костюмы шил,
Играл в оркестре на трубе,
Таскал диваны на себе,
Был массажистом в финской бане,
Брал чаевые в ресторане,
Фотографировал,
Доил,
Полы паркетные стелил,
Потом работал в профсоюзе,
Потом выделывал на пузе
В каком-то цирке номера,
Давал и уголь на-гора.
Потом писать пришла пора.
– Да, необъятно как-то очень.
Но больше всё ты был рабочим.
А вот начальником ты был?
– Был я этим, правда, был.
В одном
Совете областном.
– А был ли ты парашютистом?
– Был.
– А журналистом?
– Был.
– А?..
– Был.
– Так кем же не был ты?
– Специалистом.
* * *
Помощник
Хоть верьте, хоть не верьте,
Любил он молоко до смерти
И всё смотрел, здорова ль
Хозяйская корова.
Бала корова, хоть куда,
Да вот беда –
Слегла.
Но не Бурёна,
А Матрёна.
Лежит Матрёна – нету силы,
А рядом кот лежит Василий.
И говорит она коту:
– Поди-ка сена дай скоту,
Налей воды Бурёне в кадку,
Потом возьми метлу, лопатку,
Почисти всё и подмети,
А утречком доить иди.
Встал Васька, головой кивнул,
Тихонько вышел и уснул
В укромном месте под крыльцом,
Кольцом
Прогнувши спину.
Проснулся поздно, вечерком,
И сразу – прыг за молоком.
Сарай открыл, а тот пустой...
----------
Смысл в басне сей весьма простой:
Забудешь покормить скотину,
Уйдёт к соседу на постой.
* * *
Яма
Когда политики упрямо
Копают лихо заодно,
Не зная, где оно там – дно,
То остаётся только яма.
----------
Играл в песочнице мальчонка,
Ручонкой ямочку копал.
Вдруг слева кто-то крикнул звонко:
– Ну что, малыш, поди, устал?
А ну-ка, сядь-ка,
Я копну.
И здоровенный с виду дядька
Берёт лопату, раз лишь ткнул –
Полметра вглубь как не бывало.
Потом ещё копнул, и стала
Ему уж яма по плечо.
Вдруг справа кто-то горячо:
Привет, малыш!
Сидишь?
Сиди.
Я помогу тебе, гляди.
И вот другой уж дядька в яме.
Копают вместе, кто быстрей.
Притом стараются позлей.
Азартно шевелят ноздрями,
Пыхтят, толкаются, потеют.
Передохнуть никак не смеют,
Перекурить,
Обговорить,
Зачем вообще-то надо рыть?
Мальчонка наш тут от дыры,
В какую превратилась яма,
Отполз назад и сразу в дом.
Пришёл, спросил тревожно: – Мама,
А дядьки вылезут потом?
----------
И я не ведаю о том.
* * *
Чёрный Ворон
Решил однажды Чёрный Ворон,
Что он давно уж «чёй-то хворый».
То больно тут ему, то там.
Не знает, правда, толком сам,
Когда, и где, и что болит.
– Обидно шибко, – говорит. –
Я ведь не просто кто, а ворон.
Мне б жить да жить и полон
Я должен силы быть.
Юнцом ещё мне век ходить.
А коль не так,
То верно – рак.
И вот в согласие речам
Пошёл наш Ворон по врачам.
Осунулся, согнулся,
Чернее стал, чем был. Уткнулся
В журнал «Здоровье», в словари.
Закаркал тише.
Глухари,
Так те вообще его не слышат.
На ветку ели,
Что повыше,
Теперь он больше не стремится,
И еле-еле, еле-еле
По белу свету волочится.
И вдруг, ну надо же случиться,
Явился в гости зять Павлин,
Приверженец заморских вин,
Бездельник разноцветный.
Сказал, не любит пить один,
И помаленьку, незаметно
Больного тестя напоил.
Как Ворон ожил, как зажил!
Послал подальше эскулапов,
Расправил крылья, хвост и лапы,
Запел дроздом,
Напялил шляпу,
Оставил дом
Свой на опушке
И полетел во след кукушке…
Идёт по лесу болтовня,
Что от кукушки воронья
Штук сто уж в стаю наберётся.
А Ворон лишь на то смеётся.
----------
Как часто мы себя хороним
Лишь потому, что много стонем.
* * *
Трусливый индюк
Большой воды Индюк не видел сроду
И не ступал по грудь он даже в воду.
Не знал он, что такое речка, пруд.
И вдруг Гусь с Селезнем его зовут:
– Развлечься хочешь?
Природа, женщины, вино.
Решайся, друг, ведь всё равно
Ты в суп когда-нибудь схлопочешь.
Послушай нас,
Сорви хоть раз
Оковы брака и морали.
Лишь только это и сказали.
Издав свободы крик,
Индюк решился вмиг.
И сник,
И весь к земле приник,
И задрожал овечкой –
Вели его за речку.
Поплыл спокойно Гусь,
И Селезень поплыл.
– А я, а я… вернусь,
Я там уж был.
----------
Иной герой не в басне, в жизни,
Отведав роли индюка,
Глядит на воду с укоризной.
И думает наверняка,
Что пьянство, блуд не разумеет,
Что надо образцово жить.
А сам и рад бы согрешить,
Да жалко, плавать не умеет.
* * *
Ну и ну!
Опять зарплату получил,
Зашёл, купил, запил…
И был такою жизнью недоволен.
«Не алкоголик я, не болен.
Работник я вполне хороший.
Меня подводят только гроши.
Вот захочу и сразу брошу».
Так думал землероец Крот.
И точно – вот
Он на приёме у главбуха.
Сопит и чешется за ухом,
Всё объясняет, что к чему.
– Урежьте срочно мне зарплату.
Одному,
Брать лишнее не по уму.
На водку только.
– И сколько
Ты хочешь в месяц получать,
Сто тысяч, как по штату,
Или, допустим, двадцать пять?
– И с этого запью опять.
Давайте тыщу.
– Ну и ну!
Совсем ты обнаглел, дружище.
Не мог придумать, что похуже.
Я говорю тебе, как есть:
Чтоб на такие деньги сесть,
Диплом какой-нибудь, да нужен.
* * *
Огород
Решили Заяц и Зайчиха
Свой огородишко завесть
(Когда-то ж надо сытно есть).
И завели.
Капуста лихо
Росла у них. Пустой земли
На грядках не видать уж было.
– Боюсь я, как бы не подстыла.
Пора, наверно, убирать.
– Ну, знаешь, это как сказать.
Не торопись, жену послушай.
– А я считаю, коли уши
Мои замёрзли, значит, срок.
– А я считаю, что чуток
Ещё незрел наш урожай.
– Не возражай.
– Не возражай…
Всю ночь проспорили зайчишки.
А утром глядь – ни кочерыжки.
Ну, братцы-кролики-воришки!
----------
Такие вот, друзья, делишки:
Взрастил капусту, должен знать,
Когда и как её убрать.
* * *
Шахматист
Такой вот «грех» у Мишки был –
Он сильно шахматы любил.
Но, как найдёт кого в партнёры,
Так ждут в лесу великой ссоры.
И никакие уговоры,
Ни чай с малиною, ни мёд
Не помогают – всё ревёт.
А то ещё и лапой бьёт,
Намедни было как-то вот.
Проходит мимо Лось сохатый.
– Привет!
– Привет!
– В три хода мат ты
Не хочешь разве получить?
Лось игроком был тоже страстным.
– В три хода мат? Ну что ж, прекрасно!
Чтоб так кого-то победить,
Нужно великое умение.
И менее,
Чем за четыре хода,
В присутствии всего народа
Хозяин леса проиграл.
Король его с позором пал.
За ним и пал бы Лось сохатый,
Да ладно, вовремя удрал.
----------
Мораль проста тут до предела:
Игрою более умелой
Посмеешь Мишку обижать,
Не будешь знать, куда бежать.
* * *
Самоубийца
Собрался весь лесной народ
Толпою пёстрой у ворот,
Где Заяц с малых лет живёт.
Точнее, жил.
Ведь поздно ночью
Он всем соседям объявил,
Что утром сам с собой покончит.
Довольно, дескать, бремя несть
Земных забот, коих не счесть.
Не лучше ль сразу в петлю влезть.
Стоит, молчит лесной народ, робеет
К Косому в домик заглянуть,
Тут Мишка вдруг:
– Кто послабее,
Прошу, не путайтесь в ногах.
Мне Заяц друг,
И как-нибудь
Я сам улажу всё с покойным.
Все расступились беспокойно.
Тревожный
Гул
Пошёл вокруг.
Ступая тихо, осторожно,
Дверь лапой Мишка подтолкнул,
Да так и замер в изумлении.
Под потолком на проводах,
Поджав к животику колени,
Не мёртвый только, а живой,
Висел подцепленный Косой
Прищепками двумя за уши.
– Послушай, –
Сказал несчастному Медведь. –
Какой же толк вот так висеть,
Как груша?
Уж коль решил ты удавиться,
Вкруг шеи надобно обвиться.
– Я так и пробовал сначала,
Но стало воздуху мне мало…
----------
Совет иной тут дать пристало:
Расстаться с жизнью не спеши,
И не греши,
И не смеши.
* * *
Услужливый Петух
Прознали юркие стрижи,
Что Петуху лишь накажи,
Он раньше всех тебя разбудит.
Вот и решили – хватит, будет
Рассветный час нам сторожить,
Когда придётся вдруг спешить.
А что Петух – он услужить,
Конечно, птичкам милым рад.
– Ну, брат!
Ну, друг!
Услышал как-то он с сарая. –
Пришла пора,
Мы улетаем
На юг.
А то вот-вот
Мороз ударит, снег пойдёт.
Прокукарекай завтра рано,
Но только честно, без обмана…
Шумели сверху допоздна,
До самого темным-темна.
Трещали, пели, целовались,
Взмывали ввысь и кувыркались,
И с воробьями всё прощались,
Вообще без сна
Чуть не остались.
А рано утром тем стрижам
Кричит Петух: – Вставайте, вам
Теперь уж спать небезопасно!
Но голос он срывал напрасно.
Проснулись «братья» только днём.
Ещё бы спали, да подъём
Устроили им снег и холод.
Петух и так-то был немолод,
А после трёпки от «друзей»
(Его клевали стаей всей)
За то, что просьбе их не внял,
Совсем уж сдал
И в суп попал.
----------
Коль призван ты будить – буди.
Но бди
И знай:
Прокукарекал – убегай!
* * *
Жук и Лягушка
Случилось – надо дровосеку,
Имею я в виду Жука,
Вдруг перебраться через реку.
Подумал он: «Ох, широка».
И уж хотел взлететь, как мушка.
Но тут заквакала Лягушка:
– Давай, дружище, помогу.
На том мы будем берегу
С тобою быстро и надёжно.
– А ты под воду не уйдёшь?
– Ну ты, усатенький, даёшь!
Да разве ж так с друзьями можно.
И Жук тихонько, осторожно
Вскарабкался на спину к ней.
Поплыли
(Речка – не ручей).
Когда на середине были,
Лягушка тут и говорит:
– Чего-то как спина болит, –
И сразу – шмыг под воду.
Жуку, бедняге, дальше ходу,
Конечно, нет – закончен путь,
Осталось только лишь тонуть.
Хотя немного, как-нибудь
Пытался он ещё грести.
– Прости, усатенький, прости, –
Услышал он издалека. –
Плохая я тебе подружка,
Изменница и врушка…
----------
Наверное,
Лягушка может быть царевной.
Но в сказке и для дурака.
* * *
Профессионал
Пришла старушка как-то к Волку.
К тому, что жизнь свою без толку
Вином залил,
И был
Уж через то ненастоящим.
– Сыночек, – голосом молящим
Сказала жалобно она. –
Не боров вырос – сатана.
Здоров, как бык, и зол, как псина.
Такая жуткая скотина,
Что могут вызвать даже в суд.
Зарежь его, прошу как сына.
Представь, что ты ещё мужчина
И будто всё ещё в лесу,
А я за это поднесу.
Волк понял – будет похмелиться.
– Враз завалю, как говорится.
Без визга, профессионально.
В свинарник он вошёл нормально,
Успел и дверку запереть.
А вышел – страшно посмотреть:
Изодран весь почти что в клочья
И дышит из последней мочи.
– Ой, бедненький ты мой сыночек!
Да кто ж из вас кого зарезал?
– Не знаю, бабка, но раз врезал
Я всё ж ему
По пятаку.
* * *
Система
Когда и сам без славы ложной
Живёшь и мыслишь, как святой,
Тогда ругать, конечно, можно.
----------
Густой
Пуская важно дым,
Уж два часа после обеда
Ведут беседу
Волк с Косым.
– Да, – рявкнул Волк. – Кругом хапуги.
Что ни чины, то чьи-то слуги.
Возьмём коррупцию, к примеру.
Я эту воровскую сферу
Давно уж раскусил.
Ты у меня спроси
И я скажу тебе, как брату:
Всё растащили, всё по блату.
– Согласен, – заявил Косой. –
Мздоимцы косят нас косой.
Болезненная тема.
Но кто-то ж в этом виноват?
– Система, брат,
Система!
Ещё через часок
Зайчишка в туалет прыг-скок.
А Волк взял телефон и позвонил:
– Шакала мне. Дружище, ты?
Лады.
Я сделал то, что ты просил,
И подписал, и разрешил.
Ну, а в расчёт всё, как обычно,
Овечий зад и яйца бычьи.
* * *
Анекдот
Идёт по просеке Медведь, хохочет,
И созывает всех вокруг: – Кто хочет
Услышать новый анекдот?
В лесу известно, кто живёт,
Назвать всех сразу невозможно.
Но всякий житель осторожно
За Мишкой следом побежал.
Поскольку всякий обожал
Над анекдотом посмеяться.
– Ну что ж, располагайтесь, братцы, –
Сказал Медведь и сел на пень. –
Займу я вас на целый день,
Такой вот длинный анекдот.
А что до дела, подождёт,
Всеобщий смех куда полезней.
Залезли.
Кто на деревья, кто под них,
Кто просто замер в отдалении,
Кто вместе рядышком присел,
А, кто совсем уж осмелел,
Тот Мишке прямо на колени
Забрался храбро и затих.
Рассказывал Медведь не очень,
Всё про каких-то глупых пчёл.
Два слова скажет и хохочет,
Не объясняя, юмор в чём.
И стало солнце уж садиться
И лес заметно потемнел.
Стал кто-то молча расходиться,
А кто-то тут же засопел.
Посмел,
Однако ж, чиж-юнец
Спросить, предвидится ль конец?
Помялся Мишка, сбавив пыл,
И говорит вдруг тихо: – Я забыл.
Конец-то, братцы, я не помню…
Неровня,
Мелкота,
И та
На косолапого кричала:
– Уж лучше б ты забыл начало!
* * *
Гусыня и Павлин
Глупа, слепа и зла гордыня.
----------
Гусыня встретила Павлина
И говорит ему Гусыня:
– Муж у меня, конечно, есть,
Но он какой-то бледно-серый,
Да и в быту не те манеры.
То он не может, то не хочет,
То вдруг некстати загогочет.
Короче,
Сочту за счастье и за честь
Яичек от тебя снести штук шесть.
Хочу не сереньких гусят,
А чудных полупавлинят.
– При чём тут честь и яйца, блин! –
Воскликнул с гордостью Павлин. –
Достоинство моё совсем не в том,
А в том, как я трясу хвостом!
* * *
Борщ
Намедни это было,
Хозяйка борщ сварила:
Говядинка, картошечка,
Капусточка, морковочка,
Томаты, зелень, чесночок,
Свеколка, перчик и лучок…
Сама поела и решила
Свинью с собакой накормить.
Поставила им целый таз,
Обеим, дескать, в самый раз.
– Мой борщ! – залаяла собака.
– Нет, мой! – захрюкала свинья.
Три дня
Шла между ними драка,
Пока не сбавили свой пыл.
А борщ тем временем простыл,
Прокис давно и забродил.
-----------
Коль всё равно – всем вместе жить,
В одном дворе, как говорится,
Мириться надо и делиться.
* * *
Заячьи уши
В лесу переполох:
Солидный Заяц, что не спился,
В красавицу Лису влюбился.
«Ты дуб, ты пень, ты лох.
Тебе пора уж на погост,
А ты запал на рыжий хвост.
Нашёл же, на кого молиться.
Не лучше ль сразу удавиться» –
Кричали все ему вослед.
Но нет,
Решил он на Лисе жениться.
Тому радёхонька была Лиса:
– Не надо мужа мне другого.
Свели нас, видно, небеса.
Дай лапу, дед,
И никого не слушай…
Остались после свадьбы от Косого
Только уши.
----------
Любого
Любовь готова погубить
И надо знать, кого любить.
* * *
Всем летать!
Ко Льву явился Гриф один,
Стервятник ненасытный.
– Что у тебя?
– Да вот, проект указа подготовил я.
О том, что птицы все должны летать,
Доступно, на виду, нескрытно.
И в том числе пингвин.
– Прошу, товарищи, потише.
Его с утра сегодня нет.
То есть он есть, но он всё пишет
И приказал не отвлекать.
На юг когда же улетать
Пришла пора, к нему опять
Вся стая с криком заявилась.
Но Галка снова заступилась:
– Его с утра сегодня нет.
– Да как же это? Столько лет
Срывались дружною мы стаей.
– Сейчас, минуточку, узнаю.
И Галка тихо в кабинет
Вошла и вышла задом вспять.
– Он приказал вам передать:
«Пусть улетают без меня».
----------
Брехня,
Что можно, в небо не маня
Своим натруженным крылом,
Быть вожаком.
* * *
Признание
Едва
Смогли узнать друг друга два
Товарища – так сильно сдали.
– Пойдёшь?
– Пойдём.
Поковыляли.
Пришли, расположились, взяли.
И потекла живая речь.
– Однажды выложил я печь,
Такую печь, что до сих пор
Меня там помнят.
Да, Егор.
Работал я и печником.
– А что потом?
– Потом я был массовиком
Потехи ради.
– Вот не подумал бы, Аркадий.
– Потом с тоски преподавал,
Афиши в клубе рисовал,
Тайгу валил,
Дома рубил,
В кино работал,
Крыши крыл,
Китов ловил,
Баранов брил,
Огонь тушил,
Костюмы шил,
Играл в оркестре на трубе,
Таскал диваны на себе,
Был массажистом в финской бане,
Брал чаевые в ресторане,
Фотографировал,
Доил,
Полы паркетные стелил,
Потом работал в профсоюзе,
Потом выделывал на пузе
В каком-то цирке номера,
Давал и уголь на-гора.
Потом писать пришла пора.
– Да, необъятно как-то очень.
Но больше всё ты был рабочим.
А вот начальником ты был?
– Был я этим, правда, был.
В одном
Совете областном.
– А был ли ты парашютистом?
– Был.
– А журналистом?
– Был.
– А?..
– Был.
– Так кем же не был ты?
– Специалистом.
* * *
Помощник
Хоть верьте, хоть не верьте,
Любил он молоко до смерти
И всё смотрел, здорова ль
Хозяйская корова.
Бала корова, хоть куда,
Да вот беда –
Слегла.
Но не Бурёна,
А Матрёна.
Лежит Матрёна – нету силы,
А рядом кот лежит Василий.
И говорит она коту:
– Поди-ка сена дай скоту,
Налей воды Бурёне в кадку,
Потом возьми метлу, лопатку,
Почисти всё и подмети,
А утречком доить иди.
Встал Васька, головой кивнул,
Тихонько вышел и уснул
В укромном месте под крыльцом,
Кольцом
Прогнувши спину.
Проснулся поздно, вечерком,
И сразу – прыг за молоком.
Сарай открыл, а тот пустой...
----------
Смысл в басне сей весьма простой:
Забудешь покормить скотину,
Уйдёт к соседу на постой.
* * *
Яма
Когда политики упрямо
Копают лихо заодно,
Не зная, где оно там – дно,
То остаётся только яма.
----------
Играл в песочнице мальчонка,
Ручонкой ямочку копал.
Вдруг слева кто-то крикнул звонко:
– Ну что, малыш, поди, устал?
А ну-ка, сядь-ка,
Я копну.
И здоровенный с виду дядька
Берёт лопату, раз лишь ткнул –
Полметра вглубь как не бывало.
Потом ещё копнул, и стала
Ему уж яма по плечо.
Вдруг справа кто-то горячо:
Привет, малыш!
Сидишь?
Сиди.
Я помогу тебе, гляди.
И вот другой уж дядька в яме.
Копают вместе, кто быстрей.
Притом стараются позлей.
Азартно шевелят ноздрями,
Пыхтят, толкаются, потеют.
Передохнуть никак не смеют,
Перекурить,
Обговорить,
Зачем вообще-то надо рыть?
Мальчонка наш тут от дыры,
В какую превратилась яма,
Отполз назад и сразу в дом.
Пришёл, спросил тревожно: – Мама,
А дядьки вылезут потом?
----------
И я не ведаю о том.
* * *
Чёрный Ворон
Решил однажды Чёрный Ворон,
Что он давно уж «чёй-то хворый».
То больно тут ему, то там.
Не знает, правда, толком сам,
Когда, и где, и что болит.
– Обидно шибко, – говорит. –
Я ведь не просто кто, а ворон.
Мне б жить да жить и полон
Я должен силы быть.
Юнцом ещё мне век ходить.
А коль не так,
То верно – рак.
И вот в согласие речам
Пошёл наш Ворон по врачам.
Осунулся, согнулся,
Чернее стал, чем был. Уткнулся
В журнал «Здоровье», в словари.
Закаркал тише.
Глухари,
Так те вообще его не слышат.
На ветку ели,
Что повыше,
Теперь он больше не стремится,
И еле-еле, еле-еле
По белу свету волочится.
И вдруг, ну надо же случиться,
Явился в гости зять Павлин,
Приверженец заморских вин,
Бездельник разноцветный.
Сказал, не любит пить один,
И помаленьку, незаметно
Больного тестя напоил.
Как Ворон ожил, как зажил!
Послал подальше эскулапов,
Расправил крылья, хвост и лапы,
Запел дроздом,
Напялил шляпу,
Оставил дом
Свой на опушке
И полетел во след кукушке…
Идёт по лесу болтовня,
Что от кукушки воронья
Штук сто уж в стаю наберётся.
А Ворон лишь на то смеётся.
----------
Как часто мы себя хороним
Лишь потому, что много стонем.
* * *
Трусливый индюк
Большой воды Индюк не видел сроду
И не ступал по грудь он даже в воду.
Не знал он, что такое речка, пруд.
И вдруг Гусь с Селезнем его зовут:
– Развлечься хочешь?
Природа, женщины, вино.
Решайся, друг, ведь всё равно
Ты в суп когда-нибудь схлопочешь.
Послушай нас,
Сорви хоть раз
Оковы брака и морали.
Лишь только это и сказали.
Издав свободы крик,
Индюк решился вмиг.
И сник,
И весь к земле приник,
И задрожал овечкой –
Вели его за речку.
Поплыл спокойно Гусь,
И Селезень поплыл.
– А я, а я… вернусь,
Я там уж был.
----------
Иной герой не в басне, в жизни,
Отведав роли индюка,
Глядит на воду с укоризной.
И думает наверняка,
Что пьянство, блуд не разумеет,
Что надо образцово жить.
А сам и рад бы согрешить,
Да жалко, плавать не умеет.
* * *
Ну и ну!
Опять зарплату получил,
Зашёл, купил, запил…
И был такою жизнью недоволен.
«Не алкоголик я, не болен.
Работник я вполне хороший.
Меня подводят только гроши.
Вот захочу и сразу брошу».
Так думал землероец Крот.
И точно – вот
Он на приёме у главбуха.
Сопит и чешется за ухом,
Всё объясняет, что к чему.
– Урежьте срочно мне зарплату.
Одному,
Брать лишнее не по уму.
На водку только.
– И сколько
Ты хочешь в месяц получать,
Сто тысяч, как по штату,
Или, допустим, двадцать пять?
– И с этого запью опять.
Давайте тыщу.
– Ну и ну!
Совсем ты обнаглел, дружище.
Не мог придумать, что похуже.
Я говорю тебе, как есть:
Чтоб на такие деньги сесть,
Диплом какой-нибудь, да нужен.
* * *
Огород
Решили Заяц и Зайчиха
Свой огородишко завесть
(Когда-то ж надо сытно есть).
И завели.
Капуста лихо
Росла у них. Пустой земли
На грядках не видать уж было.
– Боюсь я, как бы не подстыла.
Пора, наверно, убирать.
– Ну, знаешь, это как сказать.
Не торопись, жену послушай.
– А я считаю, коли уши
Мои замёрзли, значит, срок.
– А я считаю, что чуток
Ещё незрел наш урожай.
– Не возражай.
– Не возражай…
Всю ночь проспорили зайчишки.
А утром глядь – ни кочерыжки.
Ну, братцы-кролики-воришки!
----------
Такие вот, друзья, делишки:
Взрастил капусту, должен знать,
Когда и как её убрать.
* * *
Шахматист
Такой вот «грех» у Мишки был –
Он сильно шахматы любил.
Но, как найдёт кого в партнёры,
Так ждут в лесу великой ссоры.
И никакие уговоры,
Ни чай с малиною, ни мёд
Не помогают – всё ревёт.
А то ещё и лапой бьёт,
Намедни было как-то вот.
Проходит мимо Лось сохатый.
– Привет!
– Привет!
– В три хода мат ты
Не хочешь разве получить?
Лось игроком был тоже страстным.
– В три хода мат? Ну что ж, прекрасно!
Чтоб так кого-то победить,
Нужно великое умение.
И менее,
Чем за четыре хода,
В присутствии всего народа
Хозяин леса проиграл.
Король его с позором пал.
За ним и пал бы Лось сохатый,
Да ладно, вовремя удрал.
----------
Мораль проста тут до предела:
Игрою более умелой
Посмеешь Мишку обижать,
Не будешь знать, куда бежать.
* * *
Самоубийца
Собрался весь лесной народ
Толпою пёстрой у ворот,
Где Заяц с малых лет живёт.
Точнее, жил.
Ведь поздно ночью
Он всем соседям объявил,
Что утром сам с собой покончит.
Довольно, дескать, бремя несть
Земных забот, коих не счесть.
Не лучше ль сразу в петлю влезть.
Стоит, молчит лесной народ, робеет
К Косому в домик заглянуть,
Тут Мишка вдруг:
– Кто послабее,
Прошу, не путайтесь в ногах.
Мне Заяц друг,
И как-нибудь
Я сам улажу всё с покойным.
Все расступились беспокойно.
Тревожный
Гул
Пошёл вокруг.
Ступая тихо, осторожно,
Дверь лапой Мишка подтолкнул,
Да так и замер в изумлении.
Под потолком на проводах,
Поджав к животику колени,
Не мёртвый только, а живой,
Висел подцепленный Косой
Прищепками двумя за уши.
– Послушай, –
Сказал несчастному Медведь. –
Какой же толк вот так висеть,
Как груша?
Уж коль решил ты удавиться,
Вкруг шеи надобно обвиться.
– Я так и пробовал сначала,
Но стало воздуху мне мало…
----------
Совет иной тут дать пристало:
Расстаться с жизнью не спеши,
И не греши,
И не смеши.
* * *
Услужливый Петух
Прознали юркие стрижи,
Что Петуху лишь накажи,
Он раньше всех тебя разбудит.
Вот и решили – хватит, будет
Рассветный час нам сторожить,
Когда придётся вдруг спешить.
А что Петух – он услужить,
Конечно, птичкам милым рад.
– Ну, брат!
Ну, друг!
Услышал как-то он с сарая. –
Пришла пора,
Мы улетаем
На юг.
А то вот-вот
Мороз ударит, снег пойдёт.
Прокукарекай завтра рано,
Но только честно, без обмана…
Шумели сверху допоздна,
До самого темным-темна.
Трещали, пели, целовались,
Взмывали ввысь и кувыркались,
И с воробьями всё прощались,
Вообще без сна
Чуть не остались.
А рано утром тем стрижам
Кричит Петух: – Вставайте, вам
Теперь уж спать небезопасно!
Но голос он срывал напрасно.
Проснулись «братья» только днём.
Ещё бы спали, да подъём
Устроили им снег и холод.
Петух и так-то был немолод,
А после трёпки от «друзей»
(Его клевали стаей всей)
За то, что просьбе их не внял,
Совсем уж сдал
И в суп попал.
----------
Коль призван ты будить – буди.
Но бди
И знай:
Прокукарекал – убегай!
* * *
Жук и Лягушка
Случилось – надо дровосеку,
Имею я в виду Жука,
Вдруг перебраться через реку.
Подумал он: «Ох, широка».
И уж хотел взлететь, как мушка.
Но тут заквакала Лягушка:
– Давай, дружище, помогу.
На том мы будем берегу
С тобою быстро и надёжно.
– А ты под воду не уйдёшь?
– Ну ты, усатенький, даёшь!
Да разве ж так с друзьями можно.
И Жук тихонько, осторожно
Вскарабкался на спину к ней.
Поплыли
(Речка – не ручей).
Когда на середине были,
Лягушка тут и говорит:
– Чего-то как спина болит, –
И сразу – шмыг под воду.
Жуку, бедняге, дальше ходу,
Конечно, нет – закончен путь,
Осталось только лишь тонуть.
Хотя немного, как-нибудь
Пытался он ещё грести.
– Прости, усатенький, прости, –
Услышал он издалека. –
Плохая я тебе подружка,
Изменница и врушка…
----------
Наверное,
Лягушка может быть царевной.
Но в сказке и для дурака.
* * *
Профессионал
Пришла старушка как-то к Волку.
К тому, что жизнь свою без толку
Вином залил,
И был
Уж через то ненастоящим.
– Сыночек, – голосом молящим
Сказала жалобно она. –
Не боров вырос – сатана.
Здоров, как бык, и зол, как псина.
Такая жуткая скотина,
Что могут вызвать даже в суд.
Зарежь его, прошу как сына.
Представь, что ты ещё мужчина
И будто всё ещё в лесу,
А я за это поднесу.
Волк понял – будет похмелиться.
– Враз завалю, как говорится.
Без визга, профессионально.
В свинарник он вошёл нормально,
Успел и дверку запереть.
А вышел – страшно посмотреть:
Изодран весь почти что в клочья
И дышит из последней мочи.
– Ой, бедненький ты мой сыночек!
Да кто ж из вас кого зарезал?
– Не знаю, бабка, но раз врезал
Я всё ж ему
По пятаку.
* * *
Система
Когда и сам без славы ложной
Живёшь и мыслишь, как святой,
Тогда ругать, конечно, можно.
----------
Густой
Пуская важно дым,
Уж два часа после обеда
Ведут беседу
Волк с Косым.
– Да, – рявкнул Волк. – Кругом хапуги.
Что ни чины, то чьи-то слуги.
Возьмём коррупцию, к примеру.
Я эту воровскую сферу
Давно уж раскусил.
Ты у меня спроси
И я скажу тебе, как брату:
Всё растащили, всё по блату.
– Согласен, – заявил Косой. –
Мздоимцы косят нас косой.
Болезненная тема.
Но кто-то ж в этом виноват?
– Система, брат,
Система!
Ещё через часок
Зайчишка в туалет прыг-скок.
А Волк взял телефон и позвонил:
– Шакала мне. Дружище, ты?
Лады.
Я сделал то, что ты просил,
И подписал, и разрешил.
Ну, а в расчёт всё, как обычно,
Овечий зад и яйца бычьи.
* * *
Анекдот
Идёт по просеке Медведь, хохочет,
И созывает всех вокруг: – Кто хочет
Услышать новый анекдот?
В лесу известно, кто живёт,
Назвать всех сразу невозможно.
Но всякий житель осторожно
За Мишкой следом побежал.
Поскольку всякий обожал
Над анекдотом посмеяться.
– Ну что ж, располагайтесь, братцы, –
Сказал Медведь и сел на пень. –
Займу я вас на целый день,
Такой вот длинный анекдот.
А что до дела, подождёт,
Всеобщий смех куда полезней.
Залезли.
Кто на деревья, кто под них,
Кто просто замер в отдалении,
Кто вместе рядышком присел,
А, кто совсем уж осмелел,
Тот Мишке прямо на колени
Забрался храбро и затих.
Рассказывал Медведь не очень,
Всё про каких-то глупых пчёл.
Два слова скажет и хохочет,
Не объясняя, юмор в чём.
И стало солнце уж садиться
И лес заметно потемнел.
Стал кто-то молча расходиться,
А кто-то тут же засопел.
Посмел,
Однако ж, чиж-юнец
Спросить, предвидится ль конец?
Помялся Мишка, сбавив пыл,
И говорит вдруг тихо: – Я забыл.
Конец-то, братцы, я не помню…
Неровня,
Мелкота,
И та
На косолапого кричала:
– Уж лучше б ты забыл начало!
* * *
Гусыня и Павлин
Глупа, слепа и зла гордыня.
----------
Гусыня встретила Павлина
И говорит ему Гусыня:
– Муж у меня, конечно, есть,
Но он какой-то бледно-серый,
Да и в быту не те манеры.
То он не может, то не хочет,
То вдруг некстати загогочет.
Короче,
Сочту за счастье и за честь
Яичек от тебя снести штук шесть.
Хочу не сереньких гусят,
А чудных полупавлинят.
– При чём тут честь и яйца, блин! –
Воскликнул с гордостью Павлин. –
Достоинство моё совсем не в том,
А в том, как я трясу хвостом!
* * *
Борщ
Намедни это было,
Хозяйка борщ сварила:
Говядинка, картошечка,
Капусточка, морковочка,
Томаты, зелень, чесночок,
Свеколка, перчик и лучок…
Сама поела и решила
Свинью с собакой накормить.
Поставила им целый таз,
Обеим, дескать, в самый раз.
– Мой борщ! – залаяла собака.
– Нет, мой! – захрюкала свинья.
Три дня
Шла между ними драка,
Пока не сбавили свой пыл.
А борщ тем временем простыл,
Прокис давно и забродил.
-----------
Коль всё равно – всем вместе жить,
В одном дворе, как говорится,
Мириться надо и делиться.
* * *
Заячьи уши
В лесу переполох:
Солидный Заяц, что не спился,
В красавицу Лису влюбился.
«Ты дуб, ты пень, ты лох.
Тебе пора уж на погост,
А ты запал на рыжий хвост.
Нашёл же, на кого молиться.
Не лучше ль сразу удавиться» –
Кричали все ему вослед.
Но нет,
Решил он на Лисе жениться.
Тому радёхонька была Лиса:
– Не надо мужа мне другого.
Свели нас, видно, небеса.
Дай лапу, дед,
И никого не слушай…
Остались после свадьбы от Косого
Только уши.
----------
Любого
Любовь готова погубить
И надо знать, кого любить.
* * *
Всем летать!
Ко Льву явился Гриф один,
Стервятник ненасытный.
– Что у тебя?
– Да вот, проект указа подготовил я.
О том, что птицы все должны летать,
Доступно, на виду, нескрытно.
И в том числе пингвин.
