Были миротворцами, помогая уладить конфликты между кланами или работали учителями, лекарями для душевнобольных. С каждым годом все больше мужчин сходит с ума от бесперспективности своего будущего. Многие понимают, что у них никогда не будет семьи и не справляются с этим.
Серебрянокрылые были востребованы в науке, они записывали на кристаллы тексты с книг, голос серебрянокрылых помогал более быстрому и простому усвоению информации с носителя. Софири искренне считала, что она единственная из клана использовала дар в свою пользу, а не пресмыкалась перед обществом работая “во благо”.
Микаэль доверчиво прижимался к ней. Ее это начинало раздражать. Такая голова тяжелая у сыночка, уже все плечо отдавил. Из-за него пришлось пару месяцев сидеть дома, а эти вечные недосыпы... Софири не привыкла заботиться о ком-либо. А помощник из клана серокрылых приходил только днем. И почему нельзя детей воспитывать отдельно? Она свою миссию выполнила и теперь уважаемая мать. Софири, конечно, льстило, что сын ее любит, но это и так само собой разумеется: ее все любят. Поскорее бы вырос и начал сам зарабатывать. Тогда бы было больше толку от него. Нет! Больше она рожать не будет, не дай вселенная девчонка будет. Это же придется и вправду ее воспитывать и тратиться пока будущий муж не заберет.
Софири глянула на Ангелину и подумала, что нельзя долго с ней рядом находиться, а вдруг и правда та ее напитает своей энергией. Аборты в их мире давно уже не предусмотрены. Да и артефактов защищающих от беременности днем с огнем не сыщешь. Дети – это же великое благо. Хорошо, что Софи разбирается в травах. Ее бабка была умна и любила внучку, она дала ей много знаний, а мать погибла в родах. Может поэтому Софири не хотела рожать, она то и первой беременности удивилась. Вторая беременность, конечно, настолько маловероятна, что можно было бы не беспокоиться. Но лучше перестраховаться.
Софири и так чуть не разорвало при родах. Фу-у-у, как вспомнит эти счастливые лица лекарей, мужа и главы клана, когда ей самой хотелось сдохнуть, а пришлось улыбаться и кормить того, кто причинил ей боль. Вот и сейчас Микаэль бодает ее своей головой. И зачем так прижиматься? Скорее бы убраться отсюда подальше.
В проходе появилась фигура Алисандра.
“А вот и муженек пожаловал. Ну что ж, мой выход!”
Софири чисто по женски решила растоптать девчонку в нелепой повязке на голове. У нее родился шикарный план.
Сандр даже близко не успел подойти к столу, как Софири налетела на него с объятиями. Все так же как и в тот раз, вцепилась в него руками, не оторвать. Димитрий очень удивился и отошел в сторонку. Как Сандру показалось, отшельник с насмешкой посмотрел на Софири. Тот не стал останавливаться ради расшаркиваний перед этой лигатой, а прошел вперед, чтобы поскорее познакомиться с призванной.
– Димитрий Белозёр, – он поприветствовал Лину, затем склонился перед Аникой и ее семьей. Отсалютовал рукой жрецу третьей ступени.
Ортего поменялся в лице, его белоснежная кожа пошла некрасивыми красными пятнами от гнева. Ему хватало ума понять, что ситуация выходит из под контроля. Кто мог подумать, что здесь появится изгнанник. И почему они от него не избавились тогда? Он всех обвел вокруг пальца. Он явно просто ждал момента, чтобы нанести решающий удар белокрылым.
Лина отчасти была благодарна, что ее отвлекли от жаркого приветствия, которым Софири наградила Алисандра. Эмоционально Лину бросало из крайности в крайность. То в ней закипал гнев и она желала наброситься на соперницу, как дикий зверь разорвав в клочья ее холеную шкурку. Даже под ногтями начинало зудеть. То наоборот, накатывало ледяное спокойствие и она хотела просто пройти мимо с гордо поднятой головой.
“Вот еще, унижать себя борьбой за мужчину. Как никак она женщина и завоевывать нужно ее. А если этого не понимает Алисандр, то зачем ей не определившийся мужчина? Все пройдет, отболит. Время лечит, она наверняка справиться со своими чувствами”.
Затем к глазам подступали слезы и противный ком сдавливал горло. И снова гнев, застилающий разум. Она уже хотела сделать шаг в сторону парочки, но ее мягко придержал за локоть Димитрий. Лина увидела, что он закрывает ее спиной от белокрылого, а она опять светится. Хорошо, что Софири было не до нее сейчас.
– Ну-ну, тихо, не здесь. Давайте не будем открывать ваши козыри. Алисандр разберется тут сам, не уж-то вы ему не доверяете? Поверьте, эта гадюка ему не мила. Но все же стоит соблюсти приличия. Мы же риннигаты, а не звери диких земель. Пойдемте я вас провожу, заодно и познакомимся, поговорим.
Мик видел, что мама ведет себя не так, как обычно. Она грубо оттолкнула его, убегая на встречу папе. Он и сам хотел бы его встретить, вот только про него забыли. Микаэль помнил, как мама гневно отзывалась об отце, а теперь – совсем другая. Еще Микаэль уловил ее искоса брошенный взгляд на Лину – злорадный. Мальчик остался сидеть на месте. Он глубоко задумался, глядя на то, как родители себя ведут.
Папа пытался сбросить руки мамы и смотрел только на Ангелину, а та отвернулась, общаясь с отшельником, которого папа привел. Мама явно переигрывала. Нет. Там нет любви. Теперь Микаэлю это было отчетливо видно. Словно, наконец, он снял повязку со своих глаз. Больно осознавать, но это так.
А еще он стал вспоминать все моменты своего детства. Как часто мама его отсылала от себя, как поручала заботу о нем помощникам по хозяйству. Только когда папа возвращался со службы, она проявляла к нему интерес. Теперь эти воспоминания для Микаэля приобрели другой оттенок. А отец, он наоборот, был с ним редко, но он был искренен. Он уделял все свое свободное время не отдыху, а Микаэлю. Разговаривал, интересовался успехами, крепко обнимал и подбадривал. А потом вновь улетал по делам. А мама, сидя дома, отгораживалась, закрывала его в детской на ключ. И даже ни разу не спела ему колыбельную. А он так гордился ее голосом. Он за свои карманные деньги как-то втайне купил кристалл с ее песнями и слушал в одиночестве в своей комнате.
Мик встал и прошел мимо родителей в комнату, которую ему сняли на пару с Рисаром. Он не хотел дальше находиться там. Ему было плевать, что нельзя уходить без разрешения, его глаза жгло от едва сдерживаемых слез. Перед дверью его догнал Рисар, по-дружески приобнял. В одной руке он держал графин горячего шоколада.
“Да он же эмпат! Он все понял. Они все поняли…”
Лина с Димитрием тихо переговаривались в широком коридоре, переместившись в зону отдыха подальше от трапезной. Лина присела в глубокое кресло у стеклянной столешницы парящей в воздухе. Мягкий уголок стоял почти в самом конце коридора, у большого панорамного окна без рам. Рядом стоял декоративный фонтан с иллюзорной водой и оранжевыми рыбками, то и дело выпрыгивающими из воды. Сейчас Лину раздражали эти пируэты и она не могла сосредоточиться на разговоре с Димитрием. Он пока не затрагивал серьезных тем, просто разговор ни о чем. Но Лина все равно думала сейчас о другом.
Совсем недавно серокрылый служащий гостиницы провел на этаж Софири. Он открыл перед ней дверь и отдал ключи. Алисандр был рядом, он смотрел на Лину. Беззвучно прошептав губами: “Я скоро”, скрылся в номере вслед за женой. Следом появился и Ортего, с таким же служащим и небольшой сумкой. Сумку он передал в номер Софири, а сам предварительно подмигнув Лине, скрылся за дверью напротив.
Лина скомкано попрощалась с Дмитрием и отложила разговор на завтра. Он понимающе на нее посмотрел и галантно проводил в номер.
Девушка не могла найти себе места.
“Когда же Сандр придет? Он сказал скоро. Когда скоро? Сколько можно разговаривать?”
Наконец раздался стук в дверь. Лина воспряла духом. Наконец, она разрешит свои душевные терзания и спросит напрямую, что Сандр решил. Но ее постигло разочарование, за дверью был Ортего.
– Сандр не здесь?
– Нет.
– А я ему хотел передать вещи, их сейчас доставили посыльные, они летели вслед за нами. Стучал в его номер, – Ортего указал жестом на дверь напротив призванной, – но мне не открыли. Может я оставлю здесь?
– Да-да, конечно. Пусть здесь будут, – Лина пропустила Ортего в комнату. Затем он сразу ушел, хитро взглянув на нее напоследок.
Значит, Сандр уже в номере. Почему не пришел? Может заснул? Нужно отнести вещи. Лину даже не смутило, что дверь вероятно закрыта. И поведение Ортего. И его прощальный взгляд. Просто она хотела увидеть Алисандра.
Дверь оказалась открыта… Но.
***
Нарочно и не придумаешь – застать любимого с законной женой в одной постели.
В насмешку за окном забарабанил дождь. Первый дождь в землях риннигатов, который видит Лина. Дождь вместо слез, которые Лина не собиралась лить. “Тук-тук” крупными каплями он стучал в окно, вводя Лину в транс. И долго она тут собралась стоять, наблюдая за спящей парой?,
Даже хорошо, что Лина к этому моменту эмоционально выгорела и воспринимала увиденное с холодным сердцем. Ее так помотало накануне, что она уже была не способна даже на малейшую эмоцию.
Лина отрешенно подметила, что постель не смята. Сандр просто лежит по пояс прикрытый одеялом и почему-то не проснулся от шума. Странно, с его-то обостренными инстинктами. В воздухе витал приторный запах какого-то лекарства или травы. Лина сама не ожидала, что просто возьмет и подойдет к постели и нагнувшись понюхает Сандра. Так и есть, пахнет только мужчиной и лекарством, нет посторонних примесей, хотя от Софири несет слащавым ароматом духов и она только делает вид что спит. Ну и как прикажете в такой ситуации поступить?
Лина даже умудрилась сама себя насмешить внезапной мыслью: “Может лечь посерединке?”
Но следующая идея показалась ей более здравой.
Лина коснулась плеча Сандра, Софири лежала к ней спиной. Непохоже, что между ними что-то могло быть. Дыхание у Алисандра было тяжелое, надрывное, как тогда – при отравлении осьминожьим ядом. Лине это ой как не понравилось.
“Курица общипанная!”
Лина быстро покинула комнату, хлопнув дверью, а Софири улыбнулась, празднуя победу. Она отчетливо представила, как Лина просит Ортего разорвать связь с чернокрылым и пакует свою котомку.
Вот только призванная в этот момент отчаянно тарабанила в дверь Димитрия. Он единственный может дать подсказку в данной ситуации.
– Я думаю, Софири опоила Сандра, – выпалила Лина, едва Димитрий показался на пороге.
– Уверена? – бывший отшельник похоже и не собирался спать. В руке у него была цветная книжица. Лина краем глаза зацепила, что там были рисованные женщины, прежде чем Димитрий смущенно отложил книгу на комод.
– Нет. Но… Я так думаю.
– Расскажи подробнее, – Димитрий нахмурился, но был готов выслушать.
– Жаль, я не могу действовать как жрец. А Ортего нам не помощник. Ладно, давай так. Вызовем представителя небесных стражников и двух свидетелей. Подари им что-то из своих вещей и преданней свидетелей тебе не сыскать. Отдай платок, например. Любая вещь, с которой ты долго соприкасалась несет твою энергию. Придется открыто заявить, кто ты. Ну это и хорошо.
Алисандр – твой хранитель. Если правда к нему было применено любое зелье, даже безопасное, это преступление. Это можно трактовать как умышленное вредительство призванной и подвержение ее души и тела опасности. Жаль, ты еще не можешь применять магию. Но и без этого, ты здесь правишь балом. Не забывай об этом, не стесняйся. Многие будут готовы присягнуть тебе, как только узнают, что ты здесь. Пойдем. Кстати! Если мы найдем лекаря, это будет вообще превосходно.
Лина с Димитрием вышли на улицу и белокрылый тут же запустил в небо столп белых искр.
– Это призыв стажи. У каждого клана свой цвет призыва, – Димитрий засмеялся. – На твой радужный думаю, полгорода бы сбежалось. Хотя нет, весь город и окрестности. Сейчас на мой тоже зеваки подтянутся, но я попрошу никого лишнего не пускать. Через мгновение в небе появилась фигура с огненными крыльями.
– Огненный. Не люблю их за вспыльчивость. Но что поделать, – Димитрий сложил руки на груди и стал ждать. С неба спланировал крупный мужчина. Он убрал крылья еще в полете, поэтому приземлился на землю эффектным прыжком. Грубые черты лица, загорелая кожа. Волосы чернее ночи, словно опалены на концах. Ярко желтые глаза с кровавым зрачком хмуро смотрели на Димитрия.
Рисмус патрулировал небо, когда увидел призыв от представителя белокрылых. Он не любил этих снобов, у него был к ним свой счет. Хотел даже мимо пролететь, но оглядев пространство, понял, что рядом нет других представителей стражи – придется лететь.
– Рисмус Краш к вашим услугам. Я слушаю, – он поклонился лигате, затем Димитрию.
Страж быстро уловил суть происшествия и проследовал в гостиницу, предварительно оцепив территорию маглентами. Через них при желании любой мог пройти, но считывалась аура, и впоследствии любого находившегося за лентой можно было найти.
Лине очень быстро удалось найти риннигатов, желающих быть свидетелями. Первый этаж гостиницы очень быстро из пустующего превратился в жужжащий улей, не смотря на ночное время. Лекаря тоже нашли, он сам проснулся от призыва и решил прогуляться, вдруг кому помощь нужна. Ведь призыв дело весьма редкое, значит проишествие серьезное и тем любопытное. Обычно риннигаты сами улаживали споры, не призывая наблюдателей. Вот и пожилым лекарем скорее двигало любопытство и бессонница, чем альтруизм. В Рейху редко что-то происходило.
***
Софири спешно одевалась, она никак не ожидала, что призванная вернется да еще не одна. Софири завизжала на одной ноте, увидев посторонних.
– А-а-а! Я раздета. Все вон! – заверещала она и сделала шаг назад, задев мебель. С тумбочки упал никем не замеченный свиток.
– Стоять! Осмотрите моего хранителя, – Лина была непреклонна и зла. Но правда никто и не собирался уходить, мужчины просто отвели глаза от Софири. К слову, она была уже в платье, просто не застегнутом.
Софири открыла крылья. Лина зависла от этого зрелища, поразительная красота. Но прежде чем Софири открыла рот, смазанным огненным вихрем за ее спиной оказался стражник. Он мигом закрыл ее уста рукой.
– Применение дара против стража при исполнении! – Когда он убрал руку на нижней части лица у Софири была словно прозрачная пленка. Серебрянокрылая безвучно открывала и закрывала рот, при этом бешено вращая глазами.
– Осмотреть хранителя. Свидетели подойдите. Призванную поместить под временную защиту. Вы и вы, охраняйте, – огненный умело раздавал приказы, он вызвал подкрепление по кристаллу связи, а пока поручил призванную служащим отеля. Тут было сразу понятно, что дело не чисто. Любой проснулся бы от такого переполоха, а этот хранитель спал беспробудным сном. Дело принимало неожиданный поворот.
Рисмус подмечал малейшие детали и даже то, с каким беспокойством призванная смотрит на своего хранителя. А мужик-то отверженный. А рядом с призванной еще и отшельник. Рисмус имел хорошую память, чтобы быть в курсе событий даже столетней давности. Очень интересный расклад. Рисмус уже понимал, что его скорее всего отстранят от этого дела, поэтому нужно ковать железо сейчас.
На шум вышли Микаэль с Рисаром, но их не подпускали к комнате.
Серебрянокрылые были востребованы в науке, они записывали на кристаллы тексты с книг, голос серебрянокрылых помогал более быстрому и простому усвоению информации с носителя. Софири искренне считала, что она единственная из клана использовала дар в свою пользу, а не пресмыкалась перед обществом работая “во благо”.
Микаэль доверчиво прижимался к ней. Ее это начинало раздражать. Такая голова тяжелая у сыночка, уже все плечо отдавил. Из-за него пришлось пару месяцев сидеть дома, а эти вечные недосыпы... Софири не привыкла заботиться о ком-либо. А помощник из клана серокрылых приходил только днем. И почему нельзя детей воспитывать отдельно? Она свою миссию выполнила и теперь уважаемая мать. Софири, конечно, льстило, что сын ее любит, но это и так само собой разумеется: ее все любят. Поскорее бы вырос и начал сам зарабатывать. Тогда бы было больше толку от него. Нет! Больше она рожать не будет, не дай вселенная девчонка будет. Это же придется и вправду ее воспитывать и тратиться пока будущий муж не заберет.
Софири глянула на Ангелину и подумала, что нельзя долго с ней рядом находиться, а вдруг и правда та ее напитает своей энергией. Аборты в их мире давно уже не предусмотрены. Да и артефактов защищающих от беременности днем с огнем не сыщешь. Дети – это же великое благо. Хорошо, что Софи разбирается в травах. Ее бабка была умна и любила внучку, она дала ей много знаний, а мать погибла в родах. Может поэтому Софири не хотела рожать, она то и первой беременности удивилась. Вторая беременность, конечно, настолько маловероятна, что можно было бы не беспокоиться. Но лучше перестраховаться.
Софири и так чуть не разорвало при родах. Фу-у-у, как вспомнит эти счастливые лица лекарей, мужа и главы клана, когда ей самой хотелось сдохнуть, а пришлось улыбаться и кормить того, кто причинил ей боль. Вот и сейчас Микаэль бодает ее своей головой. И зачем так прижиматься? Скорее бы убраться отсюда подальше.
В проходе появилась фигура Алисандра.
“А вот и муженек пожаловал. Ну что ж, мой выход!”
Софири чисто по женски решила растоптать девчонку в нелепой повязке на голове. У нее родился шикарный план.
Глава 25
Сандр даже близко не успел подойти к столу, как Софири налетела на него с объятиями. Все так же как и в тот раз, вцепилась в него руками, не оторвать. Димитрий очень удивился и отошел в сторонку. Как Сандру показалось, отшельник с насмешкой посмотрел на Софири. Тот не стал останавливаться ради расшаркиваний перед этой лигатой, а прошел вперед, чтобы поскорее познакомиться с призванной.
– Димитрий Белозёр, – он поприветствовал Лину, затем склонился перед Аникой и ее семьей. Отсалютовал рукой жрецу третьей ступени.
Ортего поменялся в лице, его белоснежная кожа пошла некрасивыми красными пятнами от гнева. Ему хватало ума понять, что ситуация выходит из под контроля. Кто мог подумать, что здесь появится изгнанник. И почему они от него не избавились тогда? Он всех обвел вокруг пальца. Он явно просто ждал момента, чтобы нанести решающий удар белокрылым.
Лина отчасти была благодарна, что ее отвлекли от жаркого приветствия, которым Софири наградила Алисандра. Эмоционально Лину бросало из крайности в крайность. То в ней закипал гнев и она желала наброситься на соперницу, как дикий зверь разорвав в клочья ее холеную шкурку. Даже под ногтями начинало зудеть. То наоборот, накатывало ледяное спокойствие и она хотела просто пройти мимо с гордо поднятой головой.
“Вот еще, унижать себя борьбой за мужчину. Как никак она женщина и завоевывать нужно ее. А если этого не понимает Алисандр, то зачем ей не определившийся мужчина? Все пройдет, отболит. Время лечит, она наверняка справиться со своими чувствами”.
Затем к глазам подступали слезы и противный ком сдавливал горло. И снова гнев, застилающий разум. Она уже хотела сделать шаг в сторону парочки, но ее мягко придержал за локоть Димитрий. Лина увидела, что он закрывает ее спиной от белокрылого, а она опять светится. Хорошо, что Софири было не до нее сейчас.
– Ну-ну, тихо, не здесь. Давайте не будем открывать ваши козыри. Алисандр разберется тут сам, не уж-то вы ему не доверяете? Поверьте, эта гадюка ему не мила. Но все же стоит соблюсти приличия. Мы же риннигаты, а не звери диких земель. Пойдемте я вас провожу, заодно и познакомимся, поговорим.
Мик видел, что мама ведет себя не так, как обычно. Она грубо оттолкнула его, убегая на встречу папе. Он и сам хотел бы его встретить, вот только про него забыли. Микаэль помнил, как мама гневно отзывалась об отце, а теперь – совсем другая. Еще Микаэль уловил ее искоса брошенный взгляд на Лину – злорадный. Мальчик остался сидеть на месте. Он глубоко задумался, глядя на то, как родители себя ведут.
Папа пытался сбросить руки мамы и смотрел только на Ангелину, а та отвернулась, общаясь с отшельником, которого папа привел. Мама явно переигрывала. Нет. Там нет любви. Теперь Микаэлю это было отчетливо видно. Словно, наконец, он снял повязку со своих глаз. Больно осознавать, но это так.
А еще он стал вспоминать все моменты своего детства. Как часто мама его отсылала от себя, как поручала заботу о нем помощникам по хозяйству. Только когда папа возвращался со службы, она проявляла к нему интерес. Теперь эти воспоминания для Микаэля приобрели другой оттенок. А отец, он наоборот, был с ним редко, но он был искренен. Он уделял все свое свободное время не отдыху, а Микаэлю. Разговаривал, интересовался успехами, крепко обнимал и подбадривал. А потом вновь улетал по делам. А мама, сидя дома, отгораживалась, закрывала его в детской на ключ. И даже ни разу не спела ему колыбельную. А он так гордился ее голосом. Он за свои карманные деньги как-то втайне купил кристалл с ее песнями и слушал в одиночестве в своей комнате.
Мик встал и прошел мимо родителей в комнату, которую ему сняли на пару с Рисаром. Он не хотел дальше находиться там. Ему было плевать, что нельзя уходить без разрешения, его глаза жгло от едва сдерживаемых слез. Перед дверью его догнал Рисар, по-дружески приобнял. В одной руке он держал графин горячего шоколада.
“Да он же эмпат! Он все понял. Они все поняли…”
Лина с Димитрием тихо переговаривались в широком коридоре, переместившись в зону отдыха подальше от трапезной. Лина присела в глубокое кресло у стеклянной столешницы парящей в воздухе. Мягкий уголок стоял почти в самом конце коридора, у большого панорамного окна без рам. Рядом стоял декоративный фонтан с иллюзорной водой и оранжевыми рыбками, то и дело выпрыгивающими из воды. Сейчас Лину раздражали эти пируэты и она не могла сосредоточиться на разговоре с Димитрием. Он пока не затрагивал серьезных тем, просто разговор ни о чем. Но Лина все равно думала сейчас о другом.
Совсем недавно серокрылый служащий гостиницы провел на этаж Софири. Он открыл перед ней дверь и отдал ключи. Алисандр был рядом, он смотрел на Лину. Беззвучно прошептав губами: “Я скоро”, скрылся в номере вслед за женой. Следом появился и Ортего, с таким же служащим и небольшой сумкой. Сумку он передал в номер Софири, а сам предварительно подмигнув Лине, скрылся за дверью напротив.
Лина скомкано попрощалась с Дмитрием и отложила разговор на завтра. Он понимающе на нее посмотрел и галантно проводил в номер.
Девушка не могла найти себе места.
“Когда же Сандр придет? Он сказал скоро. Когда скоро? Сколько можно разговаривать?”
Наконец раздался стук в дверь. Лина воспряла духом. Наконец, она разрешит свои душевные терзания и спросит напрямую, что Сандр решил. Но ее постигло разочарование, за дверью был Ортего.
– Сандр не здесь?
– Нет.
– А я ему хотел передать вещи, их сейчас доставили посыльные, они летели вслед за нами. Стучал в его номер, – Ортего указал жестом на дверь напротив призванной, – но мне не открыли. Может я оставлю здесь?
– Да-да, конечно. Пусть здесь будут, – Лина пропустила Ортего в комнату. Затем он сразу ушел, хитро взглянув на нее напоследок.
Значит, Сандр уже в номере. Почему не пришел? Может заснул? Нужно отнести вещи. Лину даже не смутило, что дверь вероятно закрыта. И поведение Ортего. И его прощальный взгляд. Просто она хотела увидеть Алисандра.
Дверь оказалась открыта… Но.
***
Нарочно и не придумаешь – застать любимого с законной женой в одной постели.
В насмешку за окном забарабанил дождь. Первый дождь в землях риннигатов, который видит Лина. Дождь вместо слез, которые Лина не собиралась лить. “Тук-тук” крупными каплями он стучал в окно, вводя Лину в транс. И долго она тут собралась стоять, наблюдая за спящей парой?,
Даже хорошо, что Лина к этому моменту эмоционально выгорела и воспринимала увиденное с холодным сердцем. Ее так помотало накануне, что она уже была не способна даже на малейшую эмоцию.
Лина отрешенно подметила, что постель не смята. Сандр просто лежит по пояс прикрытый одеялом и почему-то не проснулся от шума. Странно, с его-то обостренными инстинктами. В воздухе витал приторный запах какого-то лекарства или травы. Лина сама не ожидала, что просто возьмет и подойдет к постели и нагнувшись понюхает Сандра. Так и есть, пахнет только мужчиной и лекарством, нет посторонних примесей, хотя от Софири несет слащавым ароматом духов и она только делает вид что спит. Ну и как прикажете в такой ситуации поступить?
Лина даже умудрилась сама себя насмешить внезапной мыслью: “Может лечь посерединке?”
Но следующая идея показалась ей более здравой.
Глава 26
Лина коснулась плеча Сандра, Софири лежала к ней спиной. Непохоже, что между ними что-то могло быть. Дыхание у Алисандра было тяжелое, надрывное, как тогда – при отравлении осьминожьим ядом. Лине это ой как не понравилось.
“Курица общипанная!”
Лина быстро покинула комнату, хлопнув дверью, а Софири улыбнулась, празднуя победу. Она отчетливо представила, как Лина просит Ортего разорвать связь с чернокрылым и пакует свою котомку.
Вот только призванная в этот момент отчаянно тарабанила в дверь Димитрия. Он единственный может дать подсказку в данной ситуации.
– Я думаю, Софири опоила Сандра, – выпалила Лина, едва Димитрий показался на пороге.
– Уверена? – бывший отшельник похоже и не собирался спать. В руке у него была цветная книжица. Лина краем глаза зацепила, что там были рисованные женщины, прежде чем Димитрий смущенно отложил книгу на комод.
– Нет. Но… Я так думаю.
– Расскажи подробнее, – Димитрий нахмурился, но был готов выслушать.
– Жаль, я не могу действовать как жрец. А Ортего нам не помощник. Ладно, давай так. Вызовем представителя небесных стражников и двух свидетелей. Подари им что-то из своих вещей и преданней свидетелей тебе не сыскать. Отдай платок, например. Любая вещь, с которой ты долго соприкасалась несет твою энергию. Придется открыто заявить, кто ты. Ну это и хорошо.
Алисандр – твой хранитель. Если правда к нему было применено любое зелье, даже безопасное, это преступление. Это можно трактовать как умышленное вредительство призванной и подвержение ее души и тела опасности. Жаль, ты еще не можешь применять магию. Но и без этого, ты здесь правишь балом. Не забывай об этом, не стесняйся. Многие будут готовы присягнуть тебе, как только узнают, что ты здесь. Пойдем. Кстати! Если мы найдем лекаря, это будет вообще превосходно.
Лина с Димитрием вышли на улицу и белокрылый тут же запустил в небо столп белых искр.
– Это призыв стажи. У каждого клана свой цвет призыва, – Димитрий засмеялся. – На твой радужный думаю, полгорода бы сбежалось. Хотя нет, весь город и окрестности. Сейчас на мой тоже зеваки подтянутся, но я попрошу никого лишнего не пускать. Через мгновение в небе появилась фигура с огненными крыльями.
– Огненный. Не люблю их за вспыльчивость. Но что поделать, – Димитрий сложил руки на груди и стал ждать. С неба спланировал крупный мужчина. Он убрал крылья еще в полете, поэтому приземлился на землю эффектным прыжком. Грубые черты лица, загорелая кожа. Волосы чернее ночи, словно опалены на концах. Ярко желтые глаза с кровавым зрачком хмуро смотрели на Димитрия.
Рисмус патрулировал небо, когда увидел призыв от представителя белокрылых. Он не любил этих снобов, у него был к ним свой счет. Хотел даже мимо пролететь, но оглядев пространство, понял, что рядом нет других представителей стражи – придется лететь.
– Рисмус Краш к вашим услугам. Я слушаю, – он поклонился лигате, затем Димитрию.
Страж быстро уловил суть происшествия и проследовал в гостиницу, предварительно оцепив территорию маглентами. Через них при желании любой мог пройти, но считывалась аура, и впоследствии любого находившегося за лентой можно было найти.
Лине очень быстро удалось найти риннигатов, желающих быть свидетелями. Первый этаж гостиницы очень быстро из пустующего превратился в жужжащий улей, не смотря на ночное время. Лекаря тоже нашли, он сам проснулся от призыва и решил прогуляться, вдруг кому помощь нужна. Ведь призыв дело весьма редкое, значит проишествие серьезное и тем любопытное. Обычно риннигаты сами улаживали споры, не призывая наблюдателей. Вот и пожилым лекарем скорее двигало любопытство и бессонница, чем альтруизм. В Рейху редко что-то происходило.
***
Софири спешно одевалась, она никак не ожидала, что призванная вернется да еще не одна. Софири завизжала на одной ноте, увидев посторонних.
– А-а-а! Я раздета. Все вон! – заверещала она и сделала шаг назад, задев мебель. С тумбочки упал никем не замеченный свиток.
– Стоять! Осмотрите моего хранителя, – Лина была непреклонна и зла. Но правда никто и не собирался уходить, мужчины просто отвели глаза от Софири. К слову, она была уже в платье, просто не застегнутом.
Софири открыла крылья. Лина зависла от этого зрелища, поразительная красота. Но прежде чем Софири открыла рот, смазанным огненным вихрем за ее спиной оказался стражник. Он мигом закрыл ее уста рукой.
– Применение дара против стража при исполнении! – Когда он убрал руку на нижней части лица у Софири была словно прозрачная пленка. Серебрянокрылая безвучно открывала и закрывала рот, при этом бешено вращая глазами.
– Осмотреть хранителя. Свидетели подойдите. Призванную поместить под временную защиту. Вы и вы, охраняйте, – огненный умело раздавал приказы, он вызвал подкрепление по кристаллу связи, а пока поручил призванную служащим отеля. Тут было сразу понятно, что дело не чисто. Любой проснулся бы от такого переполоха, а этот хранитель спал беспробудным сном. Дело принимало неожиданный поворот.
Рисмус подмечал малейшие детали и даже то, с каким беспокойством призванная смотрит на своего хранителя. А мужик-то отверженный. А рядом с призванной еще и отшельник. Рисмус имел хорошую память, чтобы быть в курсе событий даже столетней давности. Очень интересный расклад. Рисмус уже понимал, что его скорее всего отстранят от этого дела, поэтому нужно ковать железо сейчас.
На шум вышли Микаэль с Рисаром, но их не подпускали к комнате.
