Закончив с едой, сразу отправились на места трудового подвига. Огненный припас ещё далеко не закончился, так что ещё и завтра придется таскать. Но сегодня меня Удача ещё раз порадовала, а именно тремя переносными хейросифонами6, достаточно лёгкими даже для рук Диване. За день перевезла самоё главное, с моей точки зрения, что было на корабле, а именно все огнестрелы. Вечер снова посвятила рыцарю. Температура повышенная, но с такими травмами это естественно. Лечение провела то же самое, только добавила обмывание тела. Грязи на нём – цветы можно высаживать. Лина очень удивилась, но возражать не осмелилась. Осмотрела трофеи Диване, но там ничего необычного не было. Разнокалиберные деньги, немного. Один солид, пять милиарисий, четыре арабские серебряные драхмы, двенадцать серебряных денье и куча оболов7. Много. Но на всю жизнь явно не хватит. Одежда, естественно, ношенная, но в эти времена для многих за счастье пойдёт. Тут даже маленькие тряпочки не выбрасывают. Ткани стоят ну очень дорого, ибо прясть и ткать их крайне долго и трудно.
Много оружия набрал Диване возле драккара и на пляже, волнами что ли выбросило? Читала, что викинги, даже упав в море свои мечи не отпускали. Уважаю. С ними выползали на берег, если могли, с ними умирали. Многие тела так и бились здесь в прибое между камнями. Да, страшное это место во время шторма. Каменной гряды, как на севере мыса, здесь не было, камни и валуны были разбросаны в художественном беспорядке. Напротив нашей лестницы имеется прекрасный и чистый проход к пляжу. Два дромона рядом пройдут легко. А через километр-полтора был довольно большой завал камней. Туда драккар и вписался. Он, в отличие от дромона, полностью завалился на левый бок, да ещё этот бок в нескольких местах пробило камнями. На лодке к нему было не подойти, поэтому Диване организовал дорогу через каменную гряду, где щитами, где лестницами, где досками. Пройти было можно, но с огромной осторожностью. Заставила его надеть спасательный жилет и по всему пути забить в дно ломы и тому подобное, соединив верёвками для страховки. Так надёжнее. Дэзи оставалась на берегу, разумеется. Зато в случае чего, даст знать о несчастье. Но, слава богам, всё прошло штатно. Окунулся он, конечно, не один раз, но всё в пределах нормы. Зато вытащил с драккара немало добра. Сейчас сидит у костра, уже в сухой одежде, греется. Поужинали плотно, Лина готовит хоть и просто, но вкусно. Обсудили здоровье рыцаря и на боковую. Дэзи снова в охрану. Легли одетыми, только сменила вещи на свежие и сухие.
Снова утро, чтоб ему. Завтрак, пробежка, лечение. У меня на сегодня намечено обследование на дромоне башни для воинов, начну с той, что возле мачты, в центре палубы. Ту, что на корме и каюту капитана будем осматривать вдвоём с Диване, одной опасно. Да и эту решилась осмотреть только потому, что данное строение было серьёзно модернизировано. Её построили не из кирпича, как было принято в старину, а из дерева, покрытого кожей. Я так понимаю, что здесь жило не менее 40 солдат, а то и больше. Приступила к работе, в результате опять нашла не интересное для меня: поношенная одежда, оружие, деньги. Эти, последние, конечно пригодятся, но искать и собирать их очень муторно. Но была одна приятная неожиданность. Обнаружила камбуз с печью, выложенной из огнеупорного кирпича с конфорками. Посуда, кухонные и столовые приборы, всякие принадлежности из стекла, камня, металла и терракоты. С моими не сравнить, но на продажу пойдет очень и очень. Хотя может и оставлю здесь, если волны дромон не разобьют. Главное, вода сюда не дошла, так что специи, которые меня реально интересовали, были не испорчены. Это здорово. И пахли они не в пример сильнее, чем в мое время и сильнее тех, что были в моих здешних запасах. С радостью встретила гонг на обед. Добравшись до стоянки, искренне удивилась. Диване не было. На каждую трапезу, что в доме, что здесь, он не то что не опаздывал, он приходил ровно за две-три минуты до начала. По своим часам проверяла. А у него таковых не было. Как ему это удавалось, не знаю, но предполагаю, что это чисто мужская магия. Так что моё беспокойство было абсолютно обосновано. Схватив бинокль, стала осматривать западный пляж, куда он сегодня отправился.
Слава богам! Весь перекосившийся, еле передвигая ноги, парень тащил за собой огромную поклажу, выше и шире себя раза в два-два с половиной. Интересно, что он там такое нашёл, что нельзя перенести транспортировку на завтра? Отправив ему на помощь Лину, осмотрела раненого и начала накрывать на стол. Думаю, осмотр добычи подождёт пока мы тут потрапезничаем. Рыбная похлёбка нашей поварихе особо удаётся.
– Госпожа, госпожа! Здесь раненый! Весь в крови! Это викинг!! Живой!!! А Диване его сюда тащит! Он меня не слушается и тащит! И меня заставил! Его надо в море выбросить, а он его тащит! Госпожа, скажите ему сами! Это же викинг!!! Я не …
Она ещё что-то там кричала, но я уже не слушала. На автомате схватив походную аптечку, бросилась навстречу кавалькаде, довольно сильно напоминавшую картину Ильи Репина "Бурлаки на Волге". Добежав, увидела Диване, плетущегося в постромках, истерически голосящую бегущую за мной Лину, и довольно большую кучу барахла, которую парень еле тянул. Как будто этого мало, на данной куче лежал спеленатый викинг, раненый, в окровавленной одежде, явно в бреду. Лина то впрягалась в постромки, вероятно желая помочь Диване, то бросала их и пыталась стащить ничего не соображавшего сына моря, то грозила кому-то кулачком, то бежала ко мне, то… Короче, картина маслом. Пока я переваривала этот сюжет, Диване, медленно и печально прошёл мимо нас, даже не оглянувшись. Это так поразило девушку, что она просто заткнулась. Эта благословенная тишина и на меня произвела некоторое впечатление, так что я, наконец, вышла из ступора и стала в ряд с Диване. Лина проводила нас глазами, призадумалась и тоже взялась за веревки. Наверное, совесть проснулась, а может, ум. Короче, общими усилиями мы дотянули эту гору до стоянки. Диване рухнул прямо возле костра, Лина бросилась к своему рыцарю, чтобы пожаловаться, наверное. Но я это бесполезное дело пресекла и отправила её кипятить воду и искать чистые тряпки. Я, конечно, понимаю, что викинги уже несколько веков разбойничают на побережьях Европы и любовью её народонаселения не пользуются. Но относилась к этой ситуации немного по-другому. Наверное, с любопытством или чем-то подобным. Видно, ещё не совсем осознала, что это всё вокруг – настоящее. Достав всё необходимое для лечения, вместе с Линой стащила викинга с повозки, уложила на волчью шкуру (до сих пор иногда та погоня снится!) и начала осматривать тело.
М-да, если сравнивать мужчин этого времени и нашего… Обмельчали мои будущие современники, обмельчали. И даже не гомосексуалистов, трансвеститов и иже с ними, имею в виду. Говорю сейчас об обыкновенных нормальных мужчинах и их силе воли. Более чем на 100 % уверена, что огромное количество женщин в этом месте иронично улыбнутся, а большая часть мужчин, скривится или сделает что-нибудь в этом роде. Пусть каждый думает за себя, но я нахожусь в привилегированном положении. Мне, возможно единственной в мире, удалось провести сравнительный анализ в этой области. Здешних и наших, из будущего. Я встретила здесь трёх существ мужского пола, разного возраста, характера, общественного положения, национальности, судьбы. Смотрю на них и вижу, все трое волевые, как говорится, с железным стержнем внутри. Борющиеся за свою жизнь и жизнь близких всеми силами, а то и зубами, когтями и тем, что в руку попадётся. Наверняка, есть здесь и слабаки, как же без них. Все люди разные. Но думаю, их гораздо меньше, ибо вымирают потихоньку. Про некоторых из тех, кого приходилось встречать в моей бывшей реальности, даже говорить не хочется. Ладно, хватит разглагольствовать, пора с раненым разобраться.
Викинг, молодой парень, лет 16-18. Высокий для здешних, явно сильный, волосы темно-русые, сине-серые глаза. Очень молодой. Возможно, это был первый или второй его выход в набег. В дальнейшем он подтвердил мою гипотезу, это был его второй поход. И такая неудача. Легче было сказать, где он не был ранен, нежели наоборот. Его явно помотало в волнах, заодно и о камни побило. После осмотра выяснилось, что раны, слава богам, не смертельные, но ушибов, порезов, растяжений, не пересчитать. Мы с Линой его раздели, вымыли, помазали всего раствором марганцовки, ибо это тело все было сплошной одной раной. На некоторые из них наложили швы, остальные смазали классическим "Спасателем". На лодыжке левой ноги явно растяжение, на правой, вывих тазобедренного сустава. Вправила, как смогла, помазала сверху диклофенаком, перебинтовала, чтоб не дёргался, и положила сверху полиэтиленовый мешок с холодной водой. Будет жить. Кстати, ни звука, ни стона. Напоили горячим чаем с валерьяной, уснул, болезный. Адольф наблюдал за всеми процедурами молча, но внимательно. Когда я села с миской похлёбки и принялась обедать, всё же не выдержал:
– Госпожа, я понимаю, что это ваш феод, и вы можете делать здесь всё, что вам заблагорассудится. Но вы понимаете, что этот викинг, благодаря вам выздоровеет и сможет принести много неприятностей?
– Почему вы так думаете?
– Лина рассказала мне, что здесь вы одна, в сопровождении только одного юноши-слуги и собаки. А вооружённых воинов здесь нет, значит они где-то в походе или просто далеко. И когда они вернутся, не знает никто.
– А может, я сбежала из дома?
– Вы ведёте себя по-другому, как хозяйка всей округи. Каковую знаете до маленькой травинки. И разговариваете вы как госпожа, хотя латынь вы явно редко используете. Не ваш этот язык.
Как он меня. Конечно, не мой. И акцент странный. Древнегреческий, кстати, у меня шел гораздо лучше. Тем более в университете изучали койне, так называемый греческий язык эллинистической эпохи. На нем аристократы и грамотные люди говорили. Умный чересчур рыцарь, и наблюдательный к тому же. М-да, над легендой ещё думать и думать, а потом работать и работать. Хорошо, что дел ещё полно, несколько дней мы ещё здесь будем ковыряться. Но медлить все равно нельзя. Вылечатся все благодаря моим лекарствам, а потом ещё и заберут все добро как законный трофей. И причин полно придумают, почему так надо поступить. От "она не христианка" до "она похлёбку рыцарю пересолила". Может этого викинга мне сам бог послал? В качестве противовеса? Ведь минус на минус даёт плюс. А то Лина вроде слушается-то слушается, только всё время на Адольфа посматривает, мол, как я тут, и правильно ли делаю. Хотя … Попробуем иначе:
– Адольф, почему вы так к этому викингу плохо относитесь? Что он вам плохого сделал? – Да, надо было видеть его взгляд. – К тому же он всё ещё ранен и слаб.
– Я тоже ранен и слаб, и неизвестно, кто из нас быстрее здоровье поправит. Если повезёт ему, то первое, что он сделает, это отрубит нам всем головы и заберёт все собранные здесь богатства.
– И что он будет с ними делать? – На меня посмотрели ещё более жалостливыми взглядами, даже полусонный Диване присоединился к этой тёплой кампании.
– Вы что, не понимаете? Заберёт себе, естественно.
– Ну, это понятно. – Я была сама любезность. – Но что он с ними будет делать?
– Как что? Наберет добра из феода, купит подарки родным и себе, сделает всё что захочет. Остальное спрячет, наверное.
– Где?
– Что где?! – Весь этот бред нашего рыцаря списала на серьёзные ранения и приём транквилизаторов, после них и не такое скажут. Вон Диване, уже начинает понимать.
– Где купит? Вы видите здесь торговые ряды? А где спрячет? Под драккаром? А на родину повезёт все эти сокровища в лодке? И вы, и он, вообще-то знаете, где находитесь? Хотя бы предположительно? На берегу Варяжского моря, скажете вы. Но думаю, вряд ли вы знаете кому принадлежит эта земля и сколько надо добираться, например, в Нормандию или Данию. Не так ли?
А в ответ тишина. Первый раунд за мной, но это ненадолго. Посмотрим, как поведёт себя новый гость. Эти хотя бы латынь знают, образованные. Нет, надо будет увеличить количество уроков бретонского и старогерманского, они в это время довольно близки. Простой люд так вообще почти одинаково говорит. Да и знание скандинавского не помешает, у него германские корни, к тому же он на три страны одинаков. Хорошо, что эту языковую смесь европейцы как-то понимают, в затруднительных случаях прибегают или к латыни, или жестам. Но скандинавские и славянские руны надо знать обязательно, благо у нас Диване есть. Как он справится с нашим обучением, не знаю. Но уверена, что справится.
Обед закончили в молчании. Но было видно, что все участники застолья были напряжены. Выручили дела, которые навалились огромной кучей, которую разгребать и разгребать. Все прямоходящие встали и преувеличенно озабочено убирали посуду, готовились к работе, так сказать. Даже не стала смотреть на то, что притащил Диване, кроме викинга, разумеется. Надо плыть на дромон, вычищать среднюю башню. По мелочи, там ещё много наберётся. Напряжение ощущалось как марево перед грозой. В этой напряженной душевной духоте вдруг прорезался хриплый, надтреснутый, я бы сказала, рык:
– Вы кто?
Вся компания резко повернулась к лежанке викинга. Парень, игнорируя повязки и все остальные признаки ранений, пытался встать. Лина птицей перелетела за спину Адольфа. Тот попытался встать, но, естественно, не смог и повалился на колени своей спутницы. Диване схватил столовый нож, напрочь забыв про кинжал на поясе, и попытался прыгнуть через костёр, вероятно, чтобы защитить меня. Не получилось. Но он исправил это недоразумение, оббежав наше застолье, причём со стороны англичанина. А я вздохнула с некоторым облегчением, парень говорил на старославянском, который я знала лучше всех остальных. Поэтому честь вести с ним беседу взяла на себя:
– Так как вы у нас в гостях, то может, сначала сами представитесь первым? – Наш уважаемый гость немного завис. Но через несколько минут всё же взял себя в руки:
– Меня зовут Гуннар. – И замолчал, серьёзно и вдумчиво.
– Это всё? Очень интересно. Не зря, видимо, вас зовут "Меч битвы". Очень остро реагируете. Может, ещё что-нибудь о себе расскажете?
– Где я?
– В моих владениях на мысе Таран. Вам от этого легче стало?
– Нет. – Он сказал это убийственно серьёзно. – Кто вы? Как эта местность называется? Кто ваш конунг? К какому роду вы принадлежите?
– А ключи от дома на блюдечке с голубой каёмочкой вам не принести?
– А у вас такая есть?! – Заинтересовался этот воин. Господи, несмотря на огромный рост, это ещё даже не юноша, это ещё подросток!
– Слушай, а сколько тебе лет? Это ты можешь сказать?
– Мне уже 17 зим!
– Всего то?! Как же тебя на драккар-то взяли?!
– Что?! Да я уже почти три года, как на весле! Я единственный из всех пленников в бой пошёл, когда византийский дромон на нас напал! Тогда многих из наших воинов страшным огнём сожгло, но я не испугался, и на палубу к ним поднялся, и бился! Потом меня на весло посадили, в хирд взяли!
– В дружину, говоришь, взяли? В скандинавскую? Ты славянин, прусс, швед, рус? Или ещё кто?
Много оружия набрал Диване возле драккара и на пляже, волнами что ли выбросило? Читала, что викинги, даже упав в море свои мечи не отпускали. Уважаю. С ними выползали на берег, если могли, с ними умирали. Многие тела так и бились здесь в прибое между камнями. Да, страшное это место во время шторма. Каменной гряды, как на севере мыса, здесь не было, камни и валуны были разбросаны в художественном беспорядке. Напротив нашей лестницы имеется прекрасный и чистый проход к пляжу. Два дромона рядом пройдут легко. А через километр-полтора был довольно большой завал камней. Туда драккар и вписался. Он, в отличие от дромона, полностью завалился на левый бок, да ещё этот бок в нескольких местах пробило камнями. На лодке к нему было не подойти, поэтому Диване организовал дорогу через каменную гряду, где щитами, где лестницами, где досками. Пройти было можно, но с огромной осторожностью. Заставила его надеть спасательный жилет и по всему пути забить в дно ломы и тому подобное, соединив верёвками для страховки. Так надёжнее. Дэзи оставалась на берегу, разумеется. Зато в случае чего, даст знать о несчастье. Но, слава богам, всё прошло штатно. Окунулся он, конечно, не один раз, но всё в пределах нормы. Зато вытащил с драккара немало добра. Сейчас сидит у костра, уже в сухой одежде, греется. Поужинали плотно, Лина готовит хоть и просто, но вкусно. Обсудили здоровье рыцаря и на боковую. Дэзи снова в охрану. Легли одетыми, только сменила вещи на свежие и сухие.
Снова утро, чтоб ему. Завтрак, пробежка, лечение. У меня на сегодня намечено обследование на дромоне башни для воинов, начну с той, что возле мачты, в центре палубы. Ту, что на корме и каюту капитана будем осматривать вдвоём с Диване, одной опасно. Да и эту решилась осмотреть только потому, что данное строение было серьёзно модернизировано. Её построили не из кирпича, как было принято в старину, а из дерева, покрытого кожей. Я так понимаю, что здесь жило не менее 40 солдат, а то и больше. Приступила к работе, в результате опять нашла не интересное для меня: поношенная одежда, оружие, деньги. Эти, последние, конечно пригодятся, но искать и собирать их очень муторно. Но была одна приятная неожиданность. Обнаружила камбуз с печью, выложенной из огнеупорного кирпича с конфорками. Посуда, кухонные и столовые приборы, всякие принадлежности из стекла, камня, металла и терракоты. С моими не сравнить, но на продажу пойдет очень и очень. Хотя может и оставлю здесь, если волны дромон не разобьют. Главное, вода сюда не дошла, так что специи, которые меня реально интересовали, были не испорчены. Это здорово. И пахли они не в пример сильнее, чем в мое время и сильнее тех, что были в моих здешних запасах. С радостью встретила гонг на обед. Добравшись до стоянки, искренне удивилась. Диване не было. На каждую трапезу, что в доме, что здесь, он не то что не опаздывал, он приходил ровно за две-три минуты до начала. По своим часам проверяла. А у него таковых не было. Как ему это удавалось, не знаю, но предполагаю, что это чисто мужская магия. Так что моё беспокойство было абсолютно обосновано. Схватив бинокль, стала осматривать западный пляж, куда он сегодня отправился.
Слава богам! Весь перекосившийся, еле передвигая ноги, парень тащил за собой огромную поклажу, выше и шире себя раза в два-два с половиной. Интересно, что он там такое нашёл, что нельзя перенести транспортировку на завтра? Отправив ему на помощь Лину, осмотрела раненого и начала накрывать на стол. Думаю, осмотр добычи подождёт пока мы тут потрапезничаем. Рыбная похлёбка нашей поварихе особо удаётся.
– Госпожа, госпожа! Здесь раненый! Весь в крови! Это викинг!! Живой!!! А Диване его сюда тащит! Он меня не слушается и тащит! И меня заставил! Его надо в море выбросить, а он его тащит! Госпожа, скажите ему сами! Это же викинг!!! Я не …
Она ещё что-то там кричала, но я уже не слушала. На автомате схватив походную аптечку, бросилась навстречу кавалькаде, довольно сильно напоминавшую картину Ильи Репина "Бурлаки на Волге". Добежав, увидела Диване, плетущегося в постромках, истерически голосящую бегущую за мной Лину, и довольно большую кучу барахла, которую парень еле тянул. Как будто этого мало, на данной куче лежал спеленатый викинг, раненый, в окровавленной одежде, явно в бреду. Лина то впрягалась в постромки, вероятно желая помочь Диване, то бросала их и пыталась стащить ничего не соображавшего сына моря, то грозила кому-то кулачком, то бежала ко мне, то… Короче, картина маслом. Пока я переваривала этот сюжет, Диване, медленно и печально прошёл мимо нас, даже не оглянувшись. Это так поразило девушку, что она просто заткнулась. Эта благословенная тишина и на меня произвела некоторое впечатление, так что я, наконец, вышла из ступора и стала в ряд с Диване. Лина проводила нас глазами, призадумалась и тоже взялась за веревки. Наверное, совесть проснулась, а может, ум. Короче, общими усилиями мы дотянули эту гору до стоянки. Диване рухнул прямо возле костра, Лина бросилась к своему рыцарю, чтобы пожаловаться, наверное. Но я это бесполезное дело пресекла и отправила её кипятить воду и искать чистые тряпки. Я, конечно, понимаю, что викинги уже несколько веков разбойничают на побережьях Европы и любовью её народонаселения не пользуются. Но относилась к этой ситуации немного по-другому. Наверное, с любопытством или чем-то подобным. Видно, ещё не совсем осознала, что это всё вокруг – настоящее. Достав всё необходимое для лечения, вместе с Линой стащила викинга с повозки, уложила на волчью шкуру (до сих пор иногда та погоня снится!) и начала осматривать тело.
М-да, если сравнивать мужчин этого времени и нашего… Обмельчали мои будущие современники, обмельчали. И даже не гомосексуалистов, трансвеститов и иже с ними, имею в виду. Говорю сейчас об обыкновенных нормальных мужчинах и их силе воли. Более чем на 100 % уверена, что огромное количество женщин в этом месте иронично улыбнутся, а большая часть мужчин, скривится или сделает что-нибудь в этом роде. Пусть каждый думает за себя, но я нахожусь в привилегированном положении. Мне, возможно единственной в мире, удалось провести сравнительный анализ в этой области. Здешних и наших, из будущего. Я встретила здесь трёх существ мужского пола, разного возраста, характера, общественного положения, национальности, судьбы. Смотрю на них и вижу, все трое волевые, как говорится, с железным стержнем внутри. Борющиеся за свою жизнь и жизнь близких всеми силами, а то и зубами, когтями и тем, что в руку попадётся. Наверняка, есть здесь и слабаки, как же без них. Все люди разные. Но думаю, их гораздо меньше, ибо вымирают потихоньку. Про некоторых из тех, кого приходилось встречать в моей бывшей реальности, даже говорить не хочется. Ладно, хватит разглагольствовать, пора с раненым разобраться.
Викинг, молодой парень, лет 16-18. Высокий для здешних, явно сильный, волосы темно-русые, сине-серые глаза. Очень молодой. Возможно, это был первый или второй его выход в набег. В дальнейшем он подтвердил мою гипотезу, это был его второй поход. И такая неудача. Легче было сказать, где он не был ранен, нежели наоборот. Его явно помотало в волнах, заодно и о камни побило. После осмотра выяснилось, что раны, слава богам, не смертельные, но ушибов, порезов, растяжений, не пересчитать. Мы с Линой его раздели, вымыли, помазали всего раствором марганцовки, ибо это тело все было сплошной одной раной. На некоторые из них наложили швы, остальные смазали классическим "Спасателем". На лодыжке левой ноги явно растяжение, на правой, вывих тазобедренного сустава. Вправила, как смогла, помазала сверху диклофенаком, перебинтовала, чтоб не дёргался, и положила сверху полиэтиленовый мешок с холодной водой. Будет жить. Кстати, ни звука, ни стона. Напоили горячим чаем с валерьяной, уснул, болезный. Адольф наблюдал за всеми процедурами молча, но внимательно. Когда я села с миской похлёбки и принялась обедать, всё же не выдержал:
– Госпожа, я понимаю, что это ваш феод, и вы можете делать здесь всё, что вам заблагорассудится. Но вы понимаете, что этот викинг, благодаря вам выздоровеет и сможет принести много неприятностей?
– Почему вы так думаете?
– Лина рассказала мне, что здесь вы одна, в сопровождении только одного юноши-слуги и собаки. А вооружённых воинов здесь нет, значит они где-то в походе или просто далеко. И когда они вернутся, не знает никто.
– А может, я сбежала из дома?
– Вы ведёте себя по-другому, как хозяйка всей округи. Каковую знаете до маленькой травинки. И разговариваете вы как госпожа, хотя латынь вы явно редко используете. Не ваш этот язык.
Как он меня. Конечно, не мой. И акцент странный. Древнегреческий, кстати, у меня шел гораздо лучше. Тем более в университете изучали койне, так называемый греческий язык эллинистической эпохи. На нем аристократы и грамотные люди говорили. Умный чересчур рыцарь, и наблюдательный к тому же. М-да, над легендой ещё думать и думать, а потом работать и работать. Хорошо, что дел ещё полно, несколько дней мы ещё здесь будем ковыряться. Но медлить все равно нельзя. Вылечатся все благодаря моим лекарствам, а потом ещё и заберут все добро как законный трофей. И причин полно придумают, почему так надо поступить. От "она не христианка" до "она похлёбку рыцарю пересолила". Может этого викинга мне сам бог послал? В качестве противовеса? Ведь минус на минус даёт плюс. А то Лина вроде слушается-то слушается, только всё время на Адольфа посматривает, мол, как я тут, и правильно ли делаю. Хотя … Попробуем иначе:
– Адольф, почему вы так к этому викингу плохо относитесь? Что он вам плохого сделал? – Да, надо было видеть его взгляд. – К тому же он всё ещё ранен и слаб.
– Я тоже ранен и слаб, и неизвестно, кто из нас быстрее здоровье поправит. Если повезёт ему, то первое, что он сделает, это отрубит нам всем головы и заберёт все собранные здесь богатства.
– И что он будет с ними делать? – На меня посмотрели ещё более жалостливыми взглядами, даже полусонный Диване присоединился к этой тёплой кампании.
– Вы что, не понимаете? Заберёт себе, естественно.
– Ну, это понятно. – Я была сама любезность. – Но что он с ними будет делать?
– Как что? Наберет добра из феода, купит подарки родным и себе, сделает всё что захочет. Остальное спрячет, наверное.
– Где?
– Что где?! – Весь этот бред нашего рыцаря списала на серьёзные ранения и приём транквилизаторов, после них и не такое скажут. Вон Диване, уже начинает понимать.
– Где купит? Вы видите здесь торговые ряды? А где спрячет? Под драккаром? А на родину повезёт все эти сокровища в лодке? И вы, и он, вообще-то знаете, где находитесь? Хотя бы предположительно? На берегу Варяжского моря, скажете вы. Но думаю, вряд ли вы знаете кому принадлежит эта земля и сколько надо добираться, например, в Нормандию или Данию. Не так ли?
А в ответ тишина. Первый раунд за мной, но это ненадолго. Посмотрим, как поведёт себя новый гость. Эти хотя бы латынь знают, образованные. Нет, надо будет увеличить количество уроков бретонского и старогерманского, они в это время довольно близки. Простой люд так вообще почти одинаково говорит. Да и знание скандинавского не помешает, у него германские корни, к тому же он на три страны одинаков. Хорошо, что эту языковую смесь европейцы как-то понимают, в затруднительных случаях прибегают или к латыни, или жестам. Но скандинавские и славянские руны надо знать обязательно, благо у нас Диване есть. Как он справится с нашим обучением, не знаю. Но уверена, что справится.
Обед закончили в молчании. Но было видно, что все участники застолья были напряжены. Выручили дела, которые навалились огромной кучей, которую разгребать и разгребать. Все прямоходящие встали и преувеличенно озабочено убирали посуду, готовились к работе, так сказать. Даже не стала смотреть на то, что притащил Диване, кроме викинга, разумеется. Надо плыть на дромон, вычищать среднюю башню. По мелочи, там ещё много наберётся. Напряжение ощущалось как марево перед грозой. В этой напряженной душевной духоте вдруг прорезался хриплый, надтреснутый, я бы сказала, рык:
– Вы кто?
Вся компания резко повернулась к лежанке викинга. Парень, игнорируя повязки и все остальные признаки ранений, пытался встать. Лина птицей перелетела за спину Адольфа. Тот попытался встать, но, естественно, не смог и повалился на колени своей спутницы. Диване схватил столовый нож, напрочь забыв про кинжал на поясе, и попытался прыгнуть через костёр, вероятно, чтобы защитить меня. Не получилось. Но он исправил это недоразумение, оббежав наше застолье, причём со стороны англичанина. А я вздохнула с некоторым облегчением, парень говорил на старославянском, который я знала лучше всех остальных. Поэтому честь вести с ним беседу взяла на себя:
– Так как вы у нас в гостях, то может, сначала сами представитесь первым? – Наш уважаемый гость немного завис. Но через несколько минут всё же взял себя в руки:
– Меня зовут Гуннар. – И замолчал, серьёзно и вдумчиво.
– Это всё? Очень интересно. Не зря, видимо, вас зовут "Меч битвы". Очень остро реагируете. Может, ещё что-нибудь о себе расскажете?
– Где я?
– В моих владениях на мысе Таран. Вам от этого легче стало?
– Нет. – Он сказал это убийственно серьёзно. – Кто вы? Как эта местность называется? Кто ваш конунг? К какому роду вы принадлежите?
– А ключи от дома на блюдечке с голубой каёмочкой вам не принести?
– А у вас такая есть?! – Заинтересовался этот воин. Господи, несмотря на огромный рост, это ещё даже не юноша, это ещё подросток!
– Слушай, а сколько тебе лет? Это ты можешь сказать?
– Мне уже 17 зим!
– Всего то?! Как же тебя на драккар-то взяли?!
– Что?! Да я уже почти три года, как на весле! Я единственный из всех пленников в бой пошёл, когда византийский дромон на нас напал! Тогда многих из наших воинов страшным огнём сожгло, но я не испугался, и на палубу к ним поднялся, и бился! Потом меня на весло посадили, в хирд взяли!
– В дружину, говоришь, взяли? В скандинавскую? Ты славянин, прусс, швед, рус? Или ещё кто?
