Но это единственное в мире имя, которое носит двоякий смысл, причем абсолютно противоположный. Если вы произнесёте его как hElios, оно будет означать "Солнце, солнечная". А если скажете sElene, то получится "Луна, лунная". На вашей родине говорят и так, и так. Не правда, ли?
– Возражать не буду.
– Вы та, которая восстановит храмы этих богов. И ещё один. Но об этом лучше не говорить.
Да, действительно, не стоит.
– Моня, вы знаете разницу между бедой и катастрофой?
– Шо за вопрос, конечно!
– А можете сформулировать?
– Ну вот, представь, заболела тетя Софа. Беда?
– Беда…
– Но ведь не катастрофа?
– Не…
– А вот, представьте, летели Ющенко с Кучмой в США,
или ещё кто такой. Самолет упал и разбился. Катастрофа?
– Катастрофа.
– Но ведь не беда?
Просто анекдот.
24.06. 30.08. 859 г.
Проснулась рано, дел полно. С Фархадом все еще не ясно. Но это подождет. После завтрака и медицинских процедур все отправились потрошить корабль. Я особенно ни на что не рассчитывала, груз – рабы, но люди нам очень нужны. Все, кто остался в живых, уже спасены и приходят в себя. А так как я ещё про них ничего не решила, то отправляться с ними в усадьбу, это редкое безумие. Сначала нужно хоть немного их узнать, понять, кого можно с пользой приспособить для дела, кого нельзя. Необходимо выяснить насколько они полезны или опасны. Этим мы с ребятами и занимались, заодно трофеи собирали, ещё пригодятся. Особенно, если мы кого-то к себе переманим. Люди, хоть воины, хоть работники, нам нужны. А их и кормить, и одевать, и даже вооружать придётся. Но мои запасы не на всё и не на всех тратить надо. Да и без работы их оставлять нельзя, разбалуются. Вот пусть пока копаются на судне, авось ещё что-нибудь наскребут.
Но вот что я действительно не предполагала, что меня втянут в религиозные заморочки. Даже Хван чётко обозначил мою миссию – исправить произошедшую в веках некую ошибку, неправильность, может даже и преступление, совершенное кем-то из моего рода, вероятнее всего женщиной или женщинами. Именно поэтому и послали сюда именно меня, представительницу этого рода. Никаких дополнительны заданий, квестов и т.п. не было. Даже не заикались на эту тему. И восстановить чистоту и целостность целой религии, это не ко мне, это уровень Мессии, не меньше. Но этот перс был фанатично уверен, что я могу это сделать. Вот сейчас все брошу и начну. Что он там говорит?
– Как ты помнишь, моя царевна, твой благочестивый прадед святой Филарет, сказал, что царевна, которую родит Евфросиния, вместе с супругом, конечно, то они создаст новое государство на Севере.
– Помню, разумеется. Но ещё я помню, что прадед мечтал о христианском государстве. Так какое пророчество сильнее, на ваш взгляд?
– Я понимаю твоё недоумение, моя царевна, тем более тебя воспитывали в христианской вере.
Ага, как же. Мои родители были правоверными коммунистами и меня воспитывали в том же духе. Конечно, 90-е годы у меня в мозгах многое изменили, но основные постулаты остались при мне. Но здесь и сейчас отношение к вере совершенно иное. И как разрулить надежды и чаяния людей, совершенно противоположных интересов, я не знала. Для решения любых вопросов, а первой стояла проблема выживания, мне нужны были эти люди. И религия здесь была на последних местах. Ещё никогда и нигде не создавались государства, да что там говорить, деревни не строились двумя-тремя создателями, какими крутыми бы они не были. Для любого строительства, как в моём мире говорили, нужна команда. Причём, не собранная с бору по сосенке, а спаянная общими интересами, профессионально грамотная, преданная вождю и своим товарищам, и ещё многое-многое другое. Деньги, например. Знания тоже не помешают. И даже не задумывая создавать какие-то государства и империи, а только решить проблемы своего выживания, мне одной эту проблему невозможно. Я прекрасно понимала, что одна точно не справлюсь. И делала всё возможное, чтобы как-то решить эту задачу. И мне абсолютно безразлично, кто из них христианин, магометанин, язычник или атеист. Главное – преданность и профессионализм, причём в любой области. У меня же пока никого нет, кроме трех парней и девушки. Короче, эти хазары и персы мне нужны, как, впрочем, и остальные. Будем думать, будем поглядеть, как их приспособить к решению этой проблемы. Уважаемый Фархад, между тем, продолжил:
– Но тут мы не властны. Дочь Луны не говорила ничего об этом, поэтому я думаю, что будет, как будет, Боги сами разберутся, а мы должны следовать начертанным путём.
– Да, делай, что должно и будет, что суждено.
– Да, Марк Аврелий был не только великим полководцем, но и очень умным человеком. Последуем его совету.
– Последуем. Что ещё нам остаётся?
– Вы действительно необычная царевна. Такая молодая, и так много знаете.
– С чего вы это решили?
– Вы задаёте правильные вопросы и даёте нужные ответы. Многие не могут это делать даже в старости.
– Ладно, сейчас не об этом. Думаю, я должна поговорить с вашими протеже, в смысле, с хазарами. Вон уже их лодка подходит. Камран, быстро позови их сюда, ты же всё слышал. – Посверкивая пятками и в прямом, и в переносном смысле, ученик помчался выполнять задание.
– Уважаемый Фархад, а вы уверены в своём ученике, ведь то, о чём мы говорили, это весьма неординарная информация.
– Не переживайте, моя госпожа. Он не предаст. И дело тут даже не в том, что он верен вам, мне и Храму до смерти, а в том, что как только он начнёт рассказывать кому-либо, добровольно или под пытками, о том, что касается вас, меня и Храма, то он умрёт. Страшно. Долго. Все жрецы нашего Храма при первом посвящении проходят через эту процедуру верности, если можно её так назвать. Кстати, и я тоже ее проходил. Именно поэтому никто в мире, кроме посвящённых, не знает о наших храмах. И по этой же причине мы их сохранили. Более того. Я сам умею этот ритуал проводить. Дело в том, что старшие жрецы при посвящении в первый ранг принимают знания для кодирования любого человека. За исключением тех, кого научили этому сопротивляться. Их немного. Или имеющие врожденные способности защиты от него. Но таких вообще мало. Единицы. Вне Храма я таких не встречал. Сам ритуал долгий и трудный. Когда человек идёт на это добровольно, то переносится эта процедура более-менее терпимо. А вот кому её ставят насильно, то боль им предстоит адская. Некоторые даже умирают. Кстати, и хазары прошли через эту пытку. Естественно, добровольно.
– Естественно. А вот и они. Представьтесь.
– Аббас, моя царевна.
– Темир, моя царевна.
Говорящие имена. Первый "Жестокий", второй "Железный". То, что надо. Да и похожи, как близнецы. Причем, не по внешности, а по сути своей. Смотришь, оба как из одного подразделения спецназа. А так, первый повыше, волосы потемнее, глаза большие, темно-синие. Второй, соответственно, пониже и поплотнее, волосы темно-русые, глаза серые.
– Ваши воинские навыки?
– Мы оба лучники, метатели, от копья до звёздочек сна, обоерукие мечники, всадники на всём, что движется.
– А конкретнее? – Мне действительно было интересно.
– На лошадях, слонах, верблюдах, ослах, лосях, оленях, турах, яках…
– Спасибо, этого достаточно. Продолжайте перечислять свои воинские знания и умения.
– Хорошие разведчики: владеем кинжалами, кнутом, арканом, удавкой, ядами, методами быстрого допроса. Хорошо ориентируемся на местности, будь то горы, степи или леса. Умеем управлять войсками до 10 000 воинов. Можем разрабатывать планы битв. Но сухопутных. В морских сражениях не участвовали. Знаем, кроме хазарского, персидский, ромейский, латынь, германский, французский, бретонский, славянские диалекты, несколько тюркских диалектов, арабский, хинди и китайский. – Я медленно повернулась к моему Ходже Насреддину:
– Это что? Или кто?
– После пророчества жрецы Храма стали готовиться. Три века – это так мало, по сравнению с эпохой. Но справились. Брали самых сильных, умных и незаурядных трёхлетних мальчиков. Учили в Храме, очень серьезно. Для семьи эти дети умерли. Платили за них не только деньгами, но и услугами: убийствами кровников, разорение соперников в делах, уничтожение соперников и соперниц в любых сферах деятельности и любовных отношениях, по-разному. Учителей сначала собирали по всему миру, потом появились свои. Слабые отсеивались или гибли, или переходили в обслуживание: врачами, учителями, жрецами. Самые сильные проводили различные акции во славу Храма и Богини. Им давали самых сильных и красивых женщин, так появлялись новые послушники. Но и из родов тоже направляли, правда, не очень много. Но и своих из Храма уже хватало. Три века селекции. Думаю, таких воинов нигде нет.
– Верю. Итак, когда мы своих воинов наберем, между собой договоритесь, кто будет командиром каких отрядов. Сейчас выберете из выживших годных для войны мужчин. Начнете их учить по своей программе. А там посмотрим. Пока будет так, в связи с малым количеством контингента. Позже, скорее всего, перераспределим полномочия. Оба отвечаете за набор пополнения и их обучение. Начните с этой группы морских путешественников. Разберетесь с ними, но вечером, после работы. Моих людей пока не трогать. Послезавтра, после ужина, полный доклад по плану подготовки. Свободны.
М-да, они даже не вытянулись согласно Уставу патрульно-постовой службы. Они выросли. Они расширились и раздвинулись, налились силой и засияли божественным светом. Фанатики. Куда там ассасинам Горного старца. Развернулись налево-кругом и бегом отправились совершать трудовые и другие подвиги. Впрочем, основное Фархад мне рассказал, остальное будем изучать по мере необходимости. К тому же, старик устал и явно продолжать беседу не может.
– Камран, займись лечением и кормлением учителя, он устал и ему нужен покой. На просьбы о работе и капризы не обращай внимание. Он нам здоровым нужен. А я пойду по делам.
Их полно у меня. Скоро обед, так что надо обдумать всю полученную информацию и составить план вопросов для следующей группы товарищей. Слишком они разные и подобрать алгоритмы их изучения довольно сложно. Я села на раскладной стульчик и внимательно следила за поведением мужской части спасённых. Кажется, этим же занимались и хазары, да и Рунольв с Бардольфом чем-то таким похожим интересовались. Диване продолжал помогать женщинам. Ну, это нормально. После обеда я оставила в своём пляжном кабинете первую четверку мужчин. Высокие по нынешним меркам, сильные, спокойные, какие-то, не могу слова подобрать, самодостаточные, что ли. На профессиональных воинов не очень похожи, но защитить себя и родных, безусловно, могут. У них, кстати, больше всего ран и ушибов, по сравнению с остальными. Вероятно, помогали своим товарищам по крушению. Разговор с ними не растянулся до вечера. Видно сразу, что парни по своему возрасту еще не оперились, но крепки по жизни. В их историях не было ничего сказочного или чувствительного, всё просто:
Горыня Подобный горе, Громадный, Несокрушимый; Пламенный. 22 года, кузнец, очень хороший, его многие знали. Жил в Ладоге. Огромный, почти под 2 метра, волосы светло-русые, простое славянское лицо. Только в ярко-синих глазах светится огонь, не знаю, может радости творчества? Единственный славянский кузнец, который жил в Ладоге и которого очень уважали. Перебрался туда из Городка на Маяте, поссорился с братьями после смерти отца. Устроился в городе хорошо, у вдовы кузнеца, начал работать, заказы, как говорит, посыпались. Тамошние кузнецы на него зуб заимели. Мало того, что кузню другим желающим вдова отказалась продавать, а кузня была богатая. Так ещё и заказы отбирал, в смысле, работал лучше и цену не ломил. Да ещё и красив. Столько всего и ему одному. Такое не прощают. Так что шёл как-то после бани распаренный, медовухи напробовался, а уже стемнело. Вот и получил удар по голове, очнулся связанным, в телеге каравана работорговцев. Как узнал? А вёл его известный в Ладоге раданит37 Лемел, на нашем языке его имя означает "Раб Господень". Он об этом часто поминал, когда новых рабов расспрашивал. Через пару недель дошли до городка Копорье, в заливе их ждал корабль. Порта там не было, но корабль в бухте помещался, их туда сразу и отправили. На следующий день ушли в море.
Тамми Словно Дуб. 18 лет. Родился и жил на селище, это хутор по-нашему. Возле Финского залива, недалеко от городища Копорье. Семья большая, не бедствовали. Море кормило. Потомственный рыбак и шкипер, правда знает только прибрежные воды. Всю губу и восточную часть Финского залива знает тоже не плохо. Внешность не примечательная, среднего роста, среднего телосложения, обычное лицо. Волосы серые, нос, рот, уши имеются. Ничего особенного. Пройдешь – не заметишь. Только вот если заглянешь в его глаза, то почувствуешь и ум, и душу. Явно силу воли имеет не малую. Не простой паренек. Как попался? Проплывал вечером рядом с судном, увидел, что какие-то сундуки туда загружают. Какой-то мужик в халате его заметил и начал кричать. Матросы спустили пару лодок, догнали, схватили и на корабль. В кандалы и в трюм.
А вот эта информация интересна. На рабском корабле ещё какие-то сундуки и так серьезно их охраняют. Кто знает, что в них может лежать, если не испортилось. Надо проверить. Вдруг у нас этого нет, а это просто так в трюме лежит, не порядок. Прервала разговоры, как раз команда Диване на берег вернулась, и рассказала про не найденную заначку. Тамми показал в какой части судна её прятали. Разумеется, по известному закону, в носовой части корабля, которая на камнях сидит. Но Диване не расстроился, с аквалангом он любил работать, а это происходило редко. Сейчас был такой случай, когда поверхностного осмотра было бы мало, так что купаться придётся долго. Чему он очень обрадовался, пацан ведь ещё. Пришлось снимать с других направлений группу Бардольфа, потому что он единственный может страховать Диване как положено, без каких-либо выкрутасов, как у Рунольва. Мне несчастные случаи на производстве не нужны. Так что парень побежал готовить снаряжение, но начнут работы завтра с утра, а то уже дело к вечеру.
Севрин Понимающий, 21 год. Кривич, в наше время их белорусами зовут. Высокий, светло-русый, глаза голубые, смешливые и мечтательные одновременно. Жил в Смоленске, родился в семье гончара, седьмой сын, дочерей у родителей не было. Красавчик, весельчак, девичий любимец. Как отец ни старался его женить, уговорить не получалось. А тут у соседей девчонка подросла. Влюбилась в парня до одури. Хочу, мол, идти только за Севрина. Как на грех, в неё княжий дружинник влюбился, и отец девушки на этот союз строил серьёзные планы. А девушка ни в какую. Вот отец вместе с кавалером договорились с купцом каким-то о захвате молодого гончара. Дружинник нашего Казанову по голове дурной стукнул, спеленал и к купцу отвёз. Заодно и просветил парня – что, когда, и за что. Купец довез до Копорской губы и сдал на корабль.
БандурПогруженный, 19 лет. Мещера, крестьянин, охотник, рыбак. Жил в лесной деревушке Клязминско-Окского междуречья, ближе к Оке. Среди своих соплеменников считался лучшим лесным следопытом и разведчиком.
– Возражать не буду.
– Вы та, которая восстановит храмы этих богов. И ещё один. Но об этом лучше не говорить.
Да, действительно, не стоит.
Глава 11. После катастрофы.
– Моня, вы знаете разницу между бедой и катастрофой?
– Шо за вопрос, конечно!
– А можете сформулировать?
– Ну вот, представь, заболела тетя Софа. Беда?
– Беда…
– Но ведь не катастрофа?
– Не…
– А вот, представьте, летели Ющенко с Кучмой в США,
или ещё кто такой. Самолет упал и разбился. Катастрофа?
– Катастрофа.
– Но ведь не беда?
Просто анекдот.
24.06. 30.08. 859 г.
Проснулась рано, дел полно. С Фархадом все еще не ясно. Но это подождет. После завтрака и медицинских процедур все отправились потрошить корабль. Я особенно ни на что не рассчитывала, груз – рабы, но люди нам очень нужны. Все, кто остался в живых, уже спасены и приходят в себя. А так как я ещё про них ничего не решила, то отправляться с ними в усадьбу, это редкое безумие. Сначала нужно хоть немного их узнать, понять, кого можно с пользой приспособить для дела, кого нельзя. Необходимо выяснить насколько они полезны или опасны. Этим мы с ребятами и занимались, заодно трофеи собирали, ещё пригодятся. Особенно, если мы кого-то к себе переманим. Люди, хоть воины, хоть работники, нам нужны. А их и кормить, и одевать, и даже вооружать придётся. Но мои запасы не на всё и не на всех тратить надо. Да и без работы их оставлять нельзя, разбалуются. Вот пусть пока копаются на судне, авось ещё что-нибудь наскребут.
Но вот что я действительно не предполагала, что меня втянут в религиозные заморочки. Даже Хван чётко обозначил мою миссию – исправить произошедшую в веках некую ошибку, неправильность, может даже и преступление, совершенное кем-то из моего рода, вероятнее всего женщиной или женщинами. Именно поэтому и послали сюда именно меня, представительницу этого рода. Никаких дополнительны заданий, квестов и т.п. не было. Даже не заикались на эту тему. И восстановить чистоту и целостность целой религии, это не ко мне, это уровень Мессии, не меньше. Но этот перс был фанатично уверен, что я могу это сделать. Вот сейчас все брошу и начну. Что он там говорит?
– Как ты помнишь, моя царевна, твой благочестивый прадед святой Филарет, сказал, что царевна, которую родит Евфросиния, вместе с супругом, конечно, то они создаст новое государство на Севере.
– Помню, разумеется. Но ещё я помню, что прадед мечтал о христианском государстве. Так какое пророчество сильнее, на ваш взгляд?
– Я понимаю твоё недоумение, моя царевна, тем более тебя воспитывали в христианской вере.
Ага, как же. Мои родители были правоверными коммунистами и меня воспитывали в том же духе. Конечно, 90-е годы у меня в мозгах многое изменили, но основные постулаты остались при мне. Но здесь и сейчас отношение к вере совершенно иное. И как разрулить надежды и чаяния людей, совершенно противоположных интересов, я не знала. Для решения любых вопросов, а первой стояла проблема выживания, мне нужны были эти люди. И религия здесь была на последних местах. Ещё никогда и нигде не создавались государства, да что там говорить, деревни не строились двумя-тремя создателями, какими крутыми бы они не были. Для любого строительства, как в моём мире говорили, нужна команда. Причём, не собранная с бору по сосенке, а спаянная общими интересами, профессионально грамотная, преданная вождю и своим товарищам, и ещё многое-многое другое. Деньги, например. Знания тоже не помешают. И даже не задумывая создавать какие-то государства и империи, а только решить проблемы своего выживания, мне одной эту проблему невозможно. Я прекрасно понимала, что одна точно не справлюсь. И делала всё возможное, чтобы как-то решить эту задачу. И мне абсолютно безразлично, кто из них христианин, магометанин, язычник или атеист. Главное – преданность и профессионализм, причём в любой области. У меня же пока никого нет, кроме трех парней и девушки. Короче, эти хазары и персы мне нужны, как, впрочем, и остальные. Будем думать, будем поглядеть, как их приспособить к решению этой проблемы. Уважаемый Фархад, между тем, продолжил:
– Но тут мы не властны. Дочь Луны не говорила ничего об этом, поэтому я думаю, что будет, как будет, Боги сами разберутся, а мы должны следовать начертанным путём.
– Да, делай, что должно и будет, что суждено.
– Да, Марк Аврелий был не только великим полководцем, но и очень умным человеком. Последуем его совету.
– Последуем. Что ещё нам остаётся?
– Вы действительно необычная царевна. Такая молодая, и так много знаете.
– С чего вы это решили?
– Вы задаёте правильные вопросы и даёте нужные ответы. Многие не могут это делать даже в старости.
– Ладно, сейчас не об этом. Думаю, я должна поговорить с вашими протеже, в смысле, с хазарами. Вон уже их лодка подходит. Камран, быстро позови их сюда, ты же всё слышал. – Посверкивая пятками и в прямом, и в переносном смысле, ученик помчался выполнять задание.
– Уважаемый Фархад, а вы уверены в своём ученике, ведь то, о чём мы говорили, это весьма неординарная информация.
– Не переживайте, моя госпожа. Он не предаст. И дело тут даже не в том, что он верен вам, мне и Храму до смерти, а в том, что как только он начнёт рассказывать кому-либо, добровольно или под пытками, о том, что касается вас, меня и Храма, то он умрёт. Страшно. Долго. Все жрецы нашего Храма при первом посвящении проходят через эту процедуру верности, если можно её так назвать. Кстати, и я тоже ее проходил. Именно поэтому никто в мире, кроме посвящённых, не знает о наших храмах. И по этой же причине мы их сохранили. Более того. Я сам умею этот ритуал проводить. Дело в том, что старшие жрецы при посвящении в первый ранг принимают знания для кодирования любого человека. За исключением тех, кого научили этому сопротивляться. Их немного. Или имеющие врожденные способности защиты от него. Но таких вообще мало. Единицы. Вне Храма я таких не встречал. Сам ритуал долгий и трудный. Когда человек идёт на это добровольно, то переносится эта процедура более-менее терпимо. А вот кому её ставят насильно, то боль им предстоит адская. Некоторые даже умирают. Кстати, и хазары прошли через эту пытку. Естественно, добровольно.
– Естественно. А вот и они. Представьтесь.
– Аббас, моя царевна.
– Темир, моя царевна.
Говорящие имена. Первый "Жестокий", второй "Железный". То, что надо. Да и похожи, как близнецы. Причем, не по внешности, а по сути своей. Смотришь, оба как из одного подразделения спецназа. А так, первый повыше, волосы потемнее, глаза большие, темно-синие. Второй, соответственно, пониже и поплотнее, волосы темно-русые, глаза серые.
– Ваши воинские навыки?
– Мы оба лучники, метатели, от копья до звёздочек сна, обоерукие мечники, всадники на всём, что движется.
– А конкретнее? – Мне действительно было интересно.
– На лошадях, слонах, верблюдах, ослах, лосях, оленях, турах, яках…
– Спасибо, этого достаточно. Продолжайте перечислять свои воинские знания и умения.
– Хорошие разведчики: владеем кинжалами, кнутом, арканом, удавкой, ядами, методами быстрого допроса. Хорошо ориентируемся на местности, будь то горы, степи или леса. Умеем управлять войсками до 10 000 воинов. Можем разрабатывать планы битв. Но сухопутных. В морских сражениях не участвовали. Знаем, кроме хазарского, персидский, ромейский, латынь, германский, французский, бретонский, славянские диалекты, несколько тюркских диалектов, арабский, хинди и китайский. – Я медленно повернулась к моему Ходже Насреддину:
– Это что? Или кто?
– После пророчества жрецы Храма стали готовиться. Три века – это так мало, по сравнению с эпохой. Но справились. Брали самых сильных, умных и незаурядных трёхлетних мальчиков. Учили в Храме, очень серьезно. Для семьи эти дети умерли. Платили за них не только деньгами, но и услугами: убийствами кровников, разорение соперников в делах, уничтожение соперников и соперниц в любых сферах деятельности и любовных отношениях, по-разному. Учителей сначала собирали по всему миру, потом появились свои. Слабые отсеивались или гибли, или переходили в обслуживание: врачами, учителями, жрецами. Самые сильные проводили различные акции во славу Храма и Богини. Им давали самых сильных и красивых женщин, так появлялись новые послушники. Но и из родов тоже направляли, правда, не очень много. Но и своих из Храма уже хватало. Три века селекции. Думаю, таких воинов нигде нет.
– Верю. Итак, когда мы своих воинов наберем, между собой договоритесь, кто будет командиром каких отрядов. Сейчас выберете из выживших годных для войны мужчин. Начнете их учить по своей программе. А там посмотрим. Пока будет так, в связи с малым количеством контингента. Позже, скорее всего, перераспределим полномочия. Оба отвечаете за набор пополнения и их обучение. Начните с этой группы морских путешественников. Разберетесь с ними, но вечером, после работы. Моих людей пока не трогать. Послезавтра, после ужина, полный доклад по плану подготовки. Свободны.
М-да, они даже не вытянулись согласно Уставу патрульно-постовой службы. Они выросли. Они расширились и раздвинулись, налились силой и засияли божественным светом. Фанатики. Куда там ассасинам Горного старца. Развернулись налево-кругом и бегом отправились совершать трудовые и другие подвиги. Впрочем, основное Фархад мне рассказал, остальное будем изучать по мере необходимости. К тому же, старик устал и явно продолжать беседу не может.
– Камран, займись лечением и кормлением учителя, он устал и ему нужен покой. На просьбы о работе и капризы не обращай внимание. Он нам здоровым нужен. А я пойду по делам.
Их полно у меня. Скоро обед, так что надо обдумать всю полученную информацию и составить план вопросов для следующей группы товарищей. Слишком они разные и подобрать алгоритмы их изучения довольно сложно. Я села на раскладной стульчик и внимательно следила за поведением мужской части спасённых. Кажется, этим же занимались и хазары, да и Рунольв с Бардольфом чем-то таким похожим интересовались. Диване продолжал помогать женщинам. Ну, это нормально. После обеда я оставила в своём пляжном кабинете первую четверку мужчин. Высокие по нынешним меркам, сильные, спокойные, какие-то, не могу слова подобрать, самодостаточные, что ли. На профессиональных воинов не очень похожи, но защитить себя и родных, безусловно, могут. У них, кстати, больше всего ран и ушибов, по сравнению с остальными. Вероятно, помогали своим товарищам по крушению. Разговор с ними не растянулся до вечера. Видно сразу, что парни по своему возрасту еще не оперились, но крепки по жизни. В их историях не было ничего сказочного или чувствительного, всё просто:
Горыня Подобный горе, Громадный, Несокрушимый; Пламенный. 22 года, кузнец, очень хороший, его многие знали. Жил в Ладоге. Огромный, почти под 2 метра, волосы светло-русые, простое славянское лицо. Только в ярко-синих глазах светится огонь, не знаю, может радости творчества? Единственный славянский кузнец, который жил в Ладоге и которого очень уважали. Перебрался туда из Городка на Маяте, поссорился с братьями после смерти отца. Устроился в городе хорошо, у вдовы кузнеца, начал работать, заказы, как говорит, посыпались. Тамошние кузнецы на него зуб заимели. Мало того, что кузню другим желающим вдова отказалась продавать, а кузня была богатая. Так ещё и заказы отбирал, в смысле, работал лучше и цену не ломил. Да ещё и красив. Столько всего и ему одному. Такое не прощают. Так что шёл как-то после бани распаренный, медовухи напробовался, а уже стемнело. Вот и получил удар по голове, очнулся связанным, в телеге каравана работорговцев. Как узнал? А вёл его известный в Ладоге раданит37 Лемел, на нашем языке его имя означает "Раб Господень". Он об этом часто поминал, когда новых рабов расспрашивал. Через пару недель дошли до городка Копорье, в заливе их ждал корабль. Порта там не было, но корабль в бухте помещался, их туда сразу и отправили. На следующий день ушли в море.
Тамми Словно Дуб. 18 лет. Родился и жил на селище, это хутор по-нашему. Возле Финского залива, недалеко от городища Копорье. Семья большая, не бедствовали. Море кормило. Потомственный рыбак и шкипер, правда знает только прибрежные воды. Всю губу и восточную часть Финского залива знает тоже не плохо. Внешность не примечательная, среднего роста, среднего телосложения, обычное лицо. Волосы серые, нос, рот, уши имеются. Ничего особенного. Пройдешь – не заметишь. Только вот если заглянешь в его глаза, то почувствуешь и ум, и душу. Явно силу воли имеет не малую. Не простой паренек. Как попался? Проплывал вечером рядом с судном, увидел, что какие-то сундуки туда загружают. Какой-то мужик в халате его заметил и начал кричать. Матросы спустили пару лодок, догнали, схватили и на корабль. В кандалы и в трюм.
А вот эта информация интересна. На рабском корабле ещё какие-то сундуки и так серьезно их охраняют. Кто знает, что в них может лежать, если не испортилось. Надо проверить. Вдруг у нас этого нет, а это просто так в трюме лежит, не порядок. Прервала разговоры, как раз команда Диване на берег вернулась, и рассказала про не найденную заначку. Тамми показал в какой части судна её прятали. Разумеется, по известному закону, в носовой части корабля, которая на камнях сидит. Но Диване не расстроился, с аквалангом он любил работать, а это происходило редко. Сейчас был такой случай, когда поверхностного осмотра было бы мало, так что купаться придётся долго. Чему он очень обрадовался, пацан ведь ещё. Пришлось снимать с других направлений группу Бардольфа, потому что он единственный может страховать Диване как положено, без каких-либо выкрутасов, как у Рунольва. Мне несчастные случаи на производстве не нужны. Так что парень побежал готовить снаряжение, но начнут работы завтра с утра, а то уже дело к вечеру.
Севрин Понимающий, 21 год. Кривич, в наше время их белорусами зовут. Высокий, светло-русый, глаза голубые, смешливые и мечтательные одновременно. Жил в Смоленске, родился в семье гончара, седьмой сын, дочерей у родителей не было. Красавчик, весельчак, девичий любимец. Как отец ни старался его женить, уговорить не получалось. А тут у соседей девчонка подросла. Влюбилась в парня до одури. Хочу, мол, идти только за Севрина. Как на грех, в неё княжий дружинник влюбился, и отец девушки на этот союз строил серьёзные планы. А девушка ни в какую. Вот отец вместе с кавалером договорились с купцом каким-то о захвате молодого гончара. Дружинник нашего Казанову по голове дурной стукнул, спеленал и к купцу отвёз. Заодно и просветил парня – что, когда, и за что. Купец довез до Копорской губы и сдал на корабль.
БандурПогруженный, 19 лет. Мещера, крестьянин, охотник, рыбак. Жил в лесной деревушке Клязминско-Окского междуречья, ближе к Оке. Среди своих соплеменников считался лучшим лесным следопытом и разведчиком.
