Воинов у него было много, почти 800 человек. И каких, у императора таких не было. Что касается кораблей, то под его рукой было четыре дромона, три из них на 2 ряда вёсел и последний, на 1 ряд. Вполне достаточно. В тот год они не здесь зимовали, а в Кракове, на Висле. Отец не хотел, чтоб все знали об этом месте. Мало ли. Отдыхали от души и, видно, под вино, кто-то проболтался о тайном городе. Матушка, кстати, отца отговаривала от похода, но он настоял на своём и весной отправился на всех четырёх кораблях, забрав почти всех воинов. Отец говорил, что это место закрытое, тайное, и не видит его никто. Здесь остались два моих учителя, отличные бойцы, но уже старые и с многими ранами, моя пожилая няня и мамина ближайшая служанка. У мамы было ещё несколько девушек в услужении, но их взяли в поход, еду приготовить, постирать, раны, если что, подлечить.
Тут парни одновременно хмыкнули, но я не обратила внимание на эти инсинуации.
– Матушка говорила, что нас мало и может случиться страшное, например, викинги нападут. Но отец не послушался, только повторял, что на этом месте с нами ничего плохого не может случится.
Гуннар аж передёрнулся. А что он хотел, эти морские орлы с V века разбойничают, на правду обижаться не надо.
– Поход прошёл удачно в том смысле, что к подземному городу они дошли. Но в этот раз им стали мешать. Причём, непонятно кто. Нападали тихо, как правило, ночью. Люди стали умирать неизвестно отчего, ран на теле не было. Проход, которым они прошли в город раньше, был засыпан. Очень основательно. Появился страх, потом, ропот. Короче, собрали всякого сколько смогли, загрузили, как получилось, и ушли домой. И то много чего было. Когда они проходили остров Борнхольм, на них напали. Целый флот. Отец приказал самому маленькому и быстрому, к тому же меньше всех загруженному дромону плыть к нам. На нем около 50 воинов осталось, и он хотел, чтобы те нас охраняли, я так думаю. Часа через два разразился шторм. Он длился почти трое суток. Кораблик всё же дошёл, только разбился около берега, как и ваши корабли. В живых осталось двое, они как-то добрались до берега. Мы их не сразу нашли, только когда шторм закончился. Они там двое суток пролежали. Но рассказать о походе успели. А отец не вернулся.
– И как же вы тут одни?
… Лина, милая, ты даже не представляешь, как. И не одни, а одна. Днём ещё ничего, работа, работа. А вот поздно вечером, когда ложишься спать, и тебе мерещатся все страхи мира и только одна надежда – собака, которая учует опасность, и ты успеешь схватить оружие и, возможно, отобьёшься. Даже на все богатства, которые здесь нашла, я смотрела с недоверием. Вдруг это приготовлено не для меня? А вдруг это ошибка? И на моём месте должен быть кто-то другой? И даже если это приготовили для меня, то, кто это сделал? Для чего? Что должна сделать я? И чем я буду расплачиваться за все эти богатства? Вопросы, вопросы. Придумывала ответы на них и ждала подтверждения или опровержения моим домыслам. Иногда получала их, чаще нет. Но, думаю, пока иду в русле политики партии и правительства, как говорили в годы моей молодости, так что, возможно и выживу. А при огромной удаче, может сделаю даже что-то полезное…
– Трудно. Умерла няня. Конечно, старенькая уже была, но крепкая. Думаю, все эти несчастья её подкосили. К тому же мы все, оставшиеся, всё, что на дромоне из Северной страны привезли, больше недели спасали. Все измучились, простыли. Так что няня просто не выдержала. Она персиянка была, язычница-огнепоклонница, так что мы её кости сожгли и пепел над морем развеяли. Мои учителя были очень старые, но крепкие. Летом 857 года они подошли к матушке и сказали, что их время ухода за грань пришло. Год-два они могут протянуть, но будут становиться слабее и закончат жизнь жалкими развалинами. Поэтому они решили не ждать такой стадии угасания и пока ещё в силе, хотят провести Ритуал Защиты. Они тоже были людьми отца, персы, жрецы и воины храма Луны. Они знали, как проводить этот Ритуал для нас и нашей земли от любых врагов: живых и мёртвых, людей и зверей, небесных и земных катаклизмов. И в день летнего солнцестояния они совершили этот Ритуал.
Когда это говорила, то где-то далеко, в туманной дымке, увидела двух стариков, стоящих друг перед другом, привязанные к столбам. Лица спокойные и одухотворённые. Вокруг лежали какие-то камни, оружие, вещи, тушки разных птиц и животных. Этот островок окружали несколько рядов поленницы дров. Самый дальний круг уже прогорел и по канавкам огонь перебрался на следующий круг. Не знаю, это видение показало мне действительный ритуал, совершённый где-то и когда-то, или это мои выдумки, получили овеществление, не знаю. Но я чувствовала, что это действительно было и касалось именно меня. Закрыв глаза, как в трансе, я захотела передать эту картину моим слушателям. Никаких вопросов, молчание и бледные лица. Видимо, получилось.
– Мама долго плакала. Они так много времени были с нами, мы их любили. Они нас тоже. Они заботились о нас, учили нас с мамой, защищали, помогали в делах, и последним днём своей жизни они дали нам такую защиту, которой нет ни у кого из владельцев Земли. Как вы, наверное, догадались, что в этом Ритуале приносится жертва. Только человеческая и только добровольная. Такую и принесли наши старики. Так что здесь мне находиться безопасно. Абсолютно.
– Но вы не сможете сидеть здесь всю жизнь, раз вас ведёт пророчество. Что тогда будет с вами?
– Гуннар, ты не знаешь, что перебивать нехорошо? Может, если бы дослушал до конца, узнал бы ответ на свой вопрос быстрее? – Надо же, замолчал. – Тут дело в том, что мои защитники сделали так, что те люди, которые начнут планировать для нас какие-либо неприятности, то им или денег на это не хватит, или у самих проблемы возникнут, или что-то другое отвлечёт. Наше дело быть внимательными и не бросаться в бой с мечом наголо с первой минуты встречи. Но отслеживать всё вокруг, конечно, надо. И самим что-то делать. Под лежачий камень вода не течёт. Но никакая защита не заставит человека жить.
– Что это значит? – Лина не понимающе смотрит на меня, а вот парни, кажется, догадываются.
– Мама не хотела жить дальше. Без отца. Как я её не тормошила, как не спрашивала совета по делам поместья, мама только улыбалась тихо и говорила, что я всё уже знаю и умею. Я велела служанке внимательно смотреть за ней, но работы много, рук мало и однажды мама ушла, как она сказал Лите, искупаться. Я в это время в лесу была, а Лита в саду работала. Вдруг слышу, что она кричит, что матушка к морю пошла. Побежала за ней, но мама спустилась на подъёмнике и там его застопорила. Лите пришлось бежать по лестнице. Когда я примчалась, то со скалы увидела, как мама заходит в море и её уносит течение. Лита бросилась за ней, но течение здесь сильное, оно и её утащило. Я видела, как они ушли на дно. Так и осталась одна. Вела хозяйство, и привыкала к одиночеству. Но на следующий год встретила Диване. Эту борьбу с волками предсказал прадедушка. Поэтому взяла Диване в род.
– А если он тебя когда-нибудь предаст? Ты же его недолго знаешь. – Спасибо, Гуннар, тебе за этот вопрос, он мне реально был необходим. Диване вскинулся и хотел что-то сказать, но я перебила:
– Не думаю, что он это сделает. – Диване разулыбался. – Но, если такое случится, он умрёт. В тот же день, где бы это ни было, буду я там или нет.
– Ох!
– Не ох. Если ты становишься царевичем, на тебя накладываются очень серьёзные обязанности, и ты уже не можешь вести себя как свинопас. Впрочем, если Диване не хочет брать на себя обязанность верно мне служить и помогать, то могу провести ритуал выхода из рода, и он станет простым слугой или уйдёт отсюда, а память я ему вычищу. Он не сможет рассказать никому, что он здесь видел и делал. Так что подумай, Диване, как жить дальше, и скажи мне своё решение. Ведь когда я проводила ритуал, то просто шла за пророчеством, но вдруг это не тебя мне надо было спасать от волков. Может это ещё раз повторится, волков в этих лесах много.
– Нет, меня. То есть, я хотел сказать, что это про меня говорилось. И я тебя не предам, и не собирался даже. Мы с тобой так хорошо жили, пока… В общем, я клянусь Богом света, войны и всех вод Потримпсом, Богом молнии и дождя Пэркунисом, Богом смерти и подземного мира Патолсом и Богом изобилия Пильвитсом, что я вошел в род царевны Елены добровольно, с чистым сердцем, и буду служить царевне и роду верой и правдой, никогда не нанесу вреда и не предам, а если нарушу клятву, то пусть меня покарают Боги!
Интересно, он забыл или специально не назвал титул Потримпса как покровителя магии? Если по второй причине, то мальчик растёт, растёт. Хорошо, если он начинает понимать, что, где, когда можно говорить или нельзя.
БАБАХ! БАБАХ!! БАБАХ!!! Мы все, без исключения, вжали головы в плечи. Такого грома я здесь ещё не слышала. Прямо над головой прогрохотало. Пока все приходили в себя, не стала дожидаться дождя, а просто сказала:
– Клятва принята. – Никто и не возразил. Подумала и добавила. – Думаю, сейчас лучше идти спать. Завтра продолжим.
Наутро поднялись немного позже обычного. Сделали все хозяйственные дела, провели тренировки и сели завтракать. Поели спокойно, не спеша. Но если Диване был где-то в другом, потустороннем мире, то остальные нетерпеливо ожидали продолжение. Я эти мечты просто-напросто обломала:
– Всё, что вам можно было знать, я рассказала. Теперь хотела бы узнать поподробнее ваши истории. Лина свою мне уже поведала, так что очередь за мужчинами. Кто первый?
– А с чего вы взяли, ваше высочество, что мы расскажем вам о себе? Вы не мой ярл или конунг, чтобы я отчитывался перед вами или делился секретами.
Ах, как Гуннар мне подыгрывает, ну просто песня. Хотя и не знает об этом. Стоп, а может он это не по простоте душевной или из-за нервов так подставляется? Может он специально мне подыгрывает, чтобы я приняла те решения, которые ему нужны? Тогда почему они совпадают с моими? Это надо обдумать. Но ответим, как мне надо:
– А я вас не заставляю всё это делать. Вы можете прямо сейчас взять своё оружие, дам вам немного еды на дорогу, дня на два, потом сами охотиться будете. И можете отправляться на все четыре стороны. Как вы понимаете, дорогой будущий ярл, вы мне с вечным вашим недовольством и пререканием здесь не нужны.
Тут, как по заказу, спокойно спавшая на коврике Дэзи элегантно встала, отряхнулась и медленно и вальяжно прошла за спину Гуннара.
– Или вы по каким-то причинам считаете возможным жить в моём доме, есть мой хлеб, лечиться моими лекарствами и плевать на меня с самого высокого дуба? Или вы считаете это поместье своим по праву завоевания? Или вы считаете, что если мне только 13 лет, то вы можете мной командовать? Нет, викинг. У всех вас только два пути: или вы становитесь моими вассалами, или уходите отсюда. И я не боюсь, что вы приведёте сюда кого-то. Вы забудете обо всём, что здесь было. Три минуты всем вам на размышление.
Достала два Ruger LC9s, найденные на оружейном складе, сняла с предохранителей, положила на стол перед собой и прикрыла ладонями. Не знаю, правильно ли я сделала, но мне было так удобней. Надеюсь, в случае чего, выстрелить успею. Все, кроме Диване, уставились на игрушки в моих руках. Он с огнестрельным оружием уже давно знаком, поэтому тихо ухмылялся. На лицах гостей явная растерянность. Вроде ничего пугающего, наоборот, маленькое и красивое спокойно лежит на столе, но нечто опасное в них явно ощущается. Разговор предполагался застольный, можно даже сказать, дружеский, и вдруг такой ультиматум с моей стороны. Хоть и царевна, но ещё девчонка. Одна с пацаном, а тут двое мужчин, уже выздоравливающие. Но такой напряг никто не планировал, раны всё ещё до конца не зажили. Но тут всё не так как везде. И Боги языческие своё слово сказали. Но такой дворец! Наверняка, уже между собой хоть вкратце, но ситуацию анализировали. Собака, конечно, сильная, но всё же побороть её, когда от ран оправятся, смогут. А сколько здесь добра! Но почему девочка спокойна и Диване улыбается? И что у неё в руках?!
Примерно такие мысли мелькали на лицах моих добрых гостей. Я их даже не осуждала. Молоденькая девчонка, пусть и царевна, но без страны, двора, родственников, даже охранников нет. Живёт с одним парнишкой и собакой, а тут такие сокровища, которых нигде в мире нет. Да спасла, да вылечила, кормит-поит, но это, наверное, от слабости, видать боится. Ведь без мужчин такое богатство не сохранить. Наверное, можно или договориться, или на поединке с парнем всё здешнее прибрать. А тут такое непонятное поведение юной царевны. И, главное, страха у неё нет. И Боги, что вчера отметились, всё время вспоминаются. Мне их метания надоели, и я решила их поторопить с решением. Два выстрела подряд и разлетается осколками бутылка рядом с Адольфом, чтоб почувствовал запах неприятностей. Скрипит зубами от боли Гуннар, зажимая рану на предплечье. Ну, надоел уже, никакой благодарности и никакой дисциплины и уважения. Интересно, всё-таки, кто он такой? Ладно, потом разберёмся.
– Диване, проведи нашего пока ещё гостя до комнаты, дай чистые тряпки, рану сам пусть обработает, лекарства наши на него тратить нечего. Вода там есть, позавтракал, а завтра утром отправим на все четыре стороны. Приготовь еды на два дня, простой лук, который ты пытался сам сделать, нож попроще и хватит с него. Дэзи, сходи в туалет, и становись на караул возле его двери. Коврик тебе туда Диване принесёт.
Моя красавица широко зевнула, показав все клыки и спокойно, с достоинством отправилась во двор. Все гости проводили её ошарашенными взглядами. Диване подошёл к викингу, у которого кровь текла всё сильнее:
– Пойдёшь наверх или тебя подтолкнуть?
– Смогу и сам.
– Конечно, прошу. – Ну, настоящий Берримор.
Когда они вышли, я повернулась к сладкой парочке. Лина прижалась к своему рыцарю, он приобнял её здоровой рукой. Адольф смотрит на меня, явно пытаясь понять, что надо делать. Я тоже смотрю на него и молчу. Это молчание продолжается, и никто не хочет его прерывать. Лина, по-моему, голову уже в рыцарскую подмышку полностью засунула. Положение спас Диване:
– Моя царевна, тряпки и воду арестованному дал, дверь закрыл. Дэзи легла на пост, то есть, на караул, то есть, ну, в общем, легла.
– Вот и хорошо. Убери, пожалуйста, осколки, и принеси розовый мускат для меня и белое сухое для гостей. Не забудь чистые бокалы. И подвинь вазу с печеньем. Спасибо. А вы садитесь, не стесняйтесь. Наливайте вино, думаю оно вам не помешает. Сразу скажу, первый вариант наших взаимоотношений я вам сейчас не предложу. Видела, какие мысли мелькали у вас в голове обо мне, моей усадьбы, моего богатства и моего одиночества. Я перестала вам доверять, от слова "совсем". И раньше-то особо не обольщалась, но нехватка своих людей заставила меня рискнуть. Ну а как вы ответили на предобрейшее, сами знаете. Так что я сначала послушаю вашу историю, а уж тогда решу: протянуть вам руку помощи или отправить отсюда завтра утром вместе с викингом. Так что начинайте.
Куда рыцарю было деваться с подводной лодки? Произнёс первое слово, а потом полилось. Рассказывал долго, сумбурно, с повторами и экспрессивной лексикой, так что перескажу своими словами.
Тут парни одновременно хмыкнули, но я не обратила внимание на эти инсинуации.
– Матушка говорила, что нас мало и может случиться страшное, например, викинги нападут. Но отец не послушался, только повторял, что на этом месте с нами ничего плохого не может случится.
Гуннар аж передёрнулся. А что он хотел, эти морские орлы с V века разбойничают, на правду обижаться не надо.
– Поход прошёл удачно в том смысле, что к подземному городу они дошли. Но в этот раз им стали мешать. Причём, непонятно кто. Нападали тихо, как правило, ночью. Люди стали умирать неизвестно отчего, ран на теле не было. Проход, которым они прошли в город раньше, был засыпан. Очень основательно. Появился страх, потом, ропот. Короче, собрали всякого сколько смогли, загрузили, как получилось, и ушли домой. И то много чего было. Когда они проходили остров Борнхольм, на них напали. Целый флот. Отец приказал самому маленькому и быстрому, к тому же меньше всех загруженному дромону плыть к нам. На нем около 50 воинов осталось, и он хотел, чтобы те нас охраняли, я так думаю. Часа через два разразился шторм. Он длился почти трое суток. Кораблик всё же дошёл, только разбился около берега, как и ваши корабли. В живых осталось двое, они как-то добрались до берега. Мы их не сразу нашли, только когда шторм закончился. Они там двое суток пролежали. Но рассказать о походе успели. А отец не вернулся.
– И как же вы тут одни?
… Лина, милая, ты даже не представляешь, как. И не одни, а одна. Днём ещё ничего, работа, работа. А вот поздно вечером, когда ложишься спать, и тебе мерещатся все страхи мира и только одна надежда – собака, которая учует опасность, и ты успеешь схватить оружие и, возможно, отобьёшься. Даже на все богатства, которые здесь нашла, я смотрела с недоверием. Вдруг это приготовлено не для меня? А вдруг это ошибка? И на моём месте должен быть кто-то другой? И даже если это приготовили для меня, то, кто это сделал? Для чего? Что должна сделать я? И чем я буду расплачиваться за все эти богатства? Вопросы, вопросы. Придумывала ответы на них и ждала подтверждения или опровержения моим домыслам. Иногда получала их, чаще нет. Но, думаю, пока иду в русле политики партии и правительства, как говорили в годы моей молодости, так что, возможно и выживу. А при огромной удаче, может сделаю даже что-то полезное…
– Трудно. Умерла няня. Конечно, старенькая уже была, но крепкая. Думаю, все эти несчастья её подкосили. К тому же мы все, оставшиеся, всё, что на дромоне из Северной страны привезли, больше недели спасали. Все измучились, простыли. Так что няня просто не выдержала. Она персиянка была, язычница-огнепоклонница, так что мы её кости сожгли и пепел над морем развеяли. Мои учителя были очень старые, но крепкие. Летом 857 года они подошли к матушке и сказали, что их время ухода за грань пришло. Год-два они могут протянуть, но будут становиться слабее и закончат жизнь жалкими развалинами. Поэтому они решили не ждать такой стадии угасания и пока ещё в силе, хотят провести Ритуал Защиты. Они тоже были людьми отца, персы, жрецы и воины храма Луны. Они знали, как проводить этот Ритуал для нас и нашей земли от любых врагов: живых и мёртвых, людей и зверей, небесных и земных катаклизмов. И в день летнего солнцестояния они совершили этот Ритуал.
Когда это говорила, то где-то далеко, в туманной дымке, увидела двух стариков, стоящих друг перед другом, привязанные к столбам. Лица спокойные и одухотворённые. Вокруг лежали какие-то камни, оружие, вещи, тушки разных птиц и животных. Этот островок окружали несколько рядов поленницы дров. Самый дальний круг уже прогорел и по канавкам огонь перебрался на следующий круг. Не знаю, это видение показало мне действительный ритуал, совершённый где-то и когда-то, или это мои выдумки, получили овеществление, не знаю. Но я чувствовала, что это действительно было и касалось именно меня. Закрыв глаза, как в трансе, я захотела передать эту картину моим слушателям. Никаких вопросов, молчание и бледные лица. Видимо, получилось.
– Мама долго плакала. Они так много времени были с нами, мы их любили. Они нас тоже. Они заботились о нас, учили нас с мамой, защищали, помогали в делах, и последним днём своей жизни они дали нам такую защиту, которой нет ни у кого из владельцев Земли. Как вы, наверное, догадались, что в этом Ритуале приносится жертва. Только человеческая и только добровольная. Такую и принесли наши старики. Так что здесь мне находиться безопасно. Абсолютно.
– Но вы не сможете сидеть здесь всю жизнь, раз вас ведёт пророчество. Что тогда будет с вами?
– Гуннар, ты не знаешь, что перебивать нехорошо? Может, если бы дослушал до конца, узнал бы ответ на свой вопрос быстрее? – Надо же, замолчал. – Тут дело в том, что мои защитники сделали так, что те люди, которые начнут планировать для нас какие-либо неприятности, то им или денег на это не хватит, или у самих проблемы возникнут, или что-то другое отвлечёт. Наше дело быть внимательными и не бросаться в бой с мечом наголо с первой минуты встречи. Но отслеживать всё вокруг, конечно, надо. И самим что-то делать. Под лежачий камень вода не течёт. Но никакая защита не заставит человека жить.
– Что это значит? – Лина не понимающе смотрит на меня, а вот парни, кажется, догадываются.
– Мама не хотела жить дальше. Без отца. Как я её не тормошила, как не спрашивала совета по делам поместья, мама только улыбалась тихо и говорила, что я всё уже знаю и умею. Я велела служанке внимательно смотреть за ней, но работы много, рук мало и однажды мама ушла, как она сказал Лите, искупаться. Я в это время в лесу была, а Лита в саду работала. Вдруг слышу, что она кричит, что матушка к морю пошла. Побежала за ней, но мама спустилась на подъёмнике и там его застопорила. Лите пришлось бежать по лестнице. Когда я примчалась, то со скалы увидела, как мама заходит в море и её уносит течение. Лита бросилась за ней, но течение здесь сильное, оно и её утащило. Я видела, как они ушли на дно. Так и осталась одна. Вела хозяйство, и привыкала к одиночеству. Но на следующий год встретила Диване. Эту борьбу с волками предсказал прадедушка. Поэтому взяла Диване в род.
– А если он тебя когда-нибудь предаст? Ты же его недолго знаешь. – Спасибо, Гуннар, тебе за этот вопрос, он мне реально был необходим. Диване вскинулся и хотел что-то сказать, но я перебила:
– Не думаю, что он это сделает. – Диване разулыбался. – Но, если такое случится, он умрёт. В тот же день, где бы это ни было, буду я там или нет.
– Ох!
– Не ох. Если ты становишься царевичем, на тебя накладываются очень серьёзные обязанности, и ты уже не можешь вести себя как свинопас. Впрочем, если Диване не хочет брать на себя обязанность верно мне служить и помогать, то могу провести ритуал выхода из рода, и он станет простым слугой или уйдёт отсюда, а память я ему вычищу. Он не сможет рассказать никому, что он здесь видел и делал. Так что подумай, Диване, как жить дальше, и скажи мне своё решение. Ведь когда я проводила ритуал, то просто шла за пророчеством, но вдруг это не тебя мне надо было спасать от волков. Может это ещё раз повторится, волков в этих лесах много.
– Нет, меня. То есть, я хотел сказать, что это про меня говорилось. И я тебя не предам, и не собирался даже. Мы с тобой так хорошо жили, пока… В общем, я клянусь Богом света, войны и всех вод Потримпсом, Богом молнии и дождя Пэркунисом, Богом смерти и подземного мира Патолсом и Богом изобилия Пильвитсом, что я вошел в род царевны Елены добровольно, с чистым сердцем, и буду служить царевне и роду верой и правдой, никогда не нанесу вреда и не предам, а если нарушу клятву, то пусть меня покарают Боги!
Интересно, он забыл или специально не назвал титул Потримпса как покровителя магии? Если по второй причине, то мальчик растёт, растёт. Хорошо, если он начинает понимать, что, где, когда можно говорить или нельзя.
БАБАХ! БАБАХ!! БАБАХ!!! Мы все, без исключения, вжали головы в плечи. Такого грома я здесь ещё не слышала. Прямо над головой прогрохотало. Пока все приходили в себя, не стала дожидаться дождя, а просто сказала:
– Клятва принята. – Никто и не возразил. Подумала и добавила. – Думаю, сейчас лучше идти спать. Завтра продолжим.
Наутро поднялись немного позже обычного. Сделали все хозяйственные дела, провели тренировки и сели завтракать. Поели спокойно, не спеша. Но если Диване был где-то в другом, потустороннем мире, то остальные нетерпеливо ожидали продолжение. Я эти мечты просто-напросто обломала:
– Всё, что вам можно было знать, я рассказала. Теперь хотела бы узнать поподробнее ваши истории. Лина свою мне уже поведала, так что очередь за мужчинами. Кто первый?
– А с чего вы взяли, ваше высочество, что мы расскажем вам о себе? Вы не мой ярл или конунг, чтобы я отчитывался перед вами или делился секретами.
Ах, как Гуннар мне подыгрывает, ну просто песня. Хотя и не знает об этом. Стоп, а может он это не по простоте душевной или из-за нервов так подставляется? Может он специально мне подыгрывает, чтобы я приняла те решения, которые ему нужны? Тогда почему они совпадают с моими? Это надо обдумать. Но ответим, как мне надо:
– А я вас не заставляю всё это делать. Вы можете прямо сейчас взять своё оружие, дам вам немного еды на дорогу, дня на два, потом сами охотиться будете. И можете отправляться на все четыре стороны. Как вы понимаете, дорогой будущий ярл, вы мне с вечным вашим недовольством и пререканием здесь не нужны.
Тут, как по заказу, спокойно спавшая на коврике Дэзи элегантно встала, отряхнулась и медленно и вальяжно прошла за спину Гуннара.
– Или вы по каким-то причинам считаете возможным жить в моём доме, есть мой хлеб, лечиться моими лекарствами и плевать на меня с самого высокого дуба? Или вы считаете это поместье своим по праву завоевания? Или вы считаете, что если мне только 13 лет, то вы можете мной командовать? Нет, викинг. У всех вас только два пути: или вы становитесь моими вассалами, или уходите отсюда. И я не боюсь, что вы приведёте сюда кого-то. Вы забудете обо всём, что здесь было. Три минуты всем вам на размышление.
Достала два Ruger LC9s, найденные на оружейном складе, сняла с предохранителей, положила на стол перед собой и прикрыла ладонями. Не знаю, правильно ли я сделала, но мне было так удобней. Надеюсь, в случае чего, выстрелить успею. Все, кроме Диване, уставились на игрушки в моих руках. Он с огнестрельным оружием уже давно знаком, поэтому тихо ухмылялся. На лицах гостей явная растерянность. Вроде ничего пугающего, наоборот, маленькое и красивое спокойно лежит на столе, но нечто опасное в них явно ощущается. Разговор предполагался застольный, можно даже сказать, дружеский, и вдруг такой ультиматум с моей стороны. Хоть и царевна, но ещё девчонка. Одна с пацаном, а тут двое мужчин, уже выздоравливающие. Но такой напряг никто не планировал, раны всё ещё до конца не зажили. Но тут всё не так как везде. И Боги языческие своё слово сказали. Но такой дворец! Наверняка, уже между собой хоть вкратце, но ситуацию анализировали. Собака, конечно, сильная, но всё же побороть её, когда от ран оправятся, смогут. А сколько здесь добра! Но почему девочка спокойна и Диване улыбается? И что у неё в руках?!
Примерно такие мысли мелькали на лицах моих добрых гостей. Я их даже не осуждала. Молоденькая девчонка, пусть и царевна, но без страны, двора, родственников, даже охранников нет. Живёт с одним парнишкой и собакой, а тут такие сокровища, которых нигде в мире нет. Да спасла, да вылечила, кормит-поит, но это, наверное, от слабости, видать боится. Ведь без мужчин такое богатство не сохранить. Наверное, можно или договориться, или на поединке с парнем всё здешнее прибрать. А тут такое непонятное поведение юной царевны. И, главное, страха у неё нет. И Боги, что вчера отметились, всё время вспоминаются. Мне их метания надоели, и я решила их поторопить с решением. Два выстрела подряд и разлетается осколками бутылка рядом с Адольфом, чтоб почувствовал запах неприятностей. Скрипит зубами от боли Гуннар, зажимая рану на предплечье. Ну, надоел уже, никакой благодарности и никакой дисциплины и уважения. Интересно, всё-таки, кто он такой? Ладно, потом разберёмся.
– Диване, проведи нашего пока ещё гостя до комнаты, дай чистые тряпки, рану сам пусть обработает, лекарства наши на него тратить нечего. Вода там есть, позавтракал, а завтра утром отправим на все четыре стороны. Приготовь еды на два дня, простой лук, который ты пытался сам сделать, нож попроще и хватит с него. Дэзи, сходи в туалет, и становись на караул возле его двери. Коврик тебе туда Диване принесёт.
Моя красавица широко зевнула, показав все клыки и спокойно, с достоинством отправилась во двор. Все гости проводили её ошарашенными взглядами. Диване подошёл к викингу, у которого кровь текла всё сильнее:
– Пойдёшь наверх или тебя подтолкнуть?
– Смогу и сам.
– Конечно, прошу. – Ну, настоящий Берримор.
Когда они вышли, я повернулась к сладкой парочке. Лина прижалась к своему рыцарю, он приобнял её здоровой рукой. Адольф смотрит на меня, явно пытаясь понять, что надо делать. Я тоже смотрю на него и молчу. Это молчание продолжается, и никто не хочет его прерывать. Лина, по-моему, голову уже в рыцарскую подмышку полностью засунула. Положение спас Диване:
– Моя царевна, тряпки и воду арестованному дал, дверь закрыл. Дэзи легла на пост, то есть, на караул, то есть, ну, в общем, легла.
– Вот и хорошо. Убери, пожалуйста, осколки, и принеси розовый мускат для меня и белое сухое для гостей. Не забудь чистые бокалы. И подвинь вазу с печеньем. Спасибо. А вы садитесь, не стесняйтесь. Наливайте вино, думаю оно вам не помешает. Сразу скажу, первый вариант наших взаимоотношений я вам сейчас не предложу. Видела, какие мысли мелькали у вас в голове обо мне, моей усадьбы, моего богатства и моего одиночества. Я перестала вам доверять, от слова "совсем". И раньше-то особо не обольщалась, но нехватка своих людей заставила меня рискнуть. Ну а как вы ответили на предобрейшее, сами знаете. Так что я сначала послушаю вашу историю, а уж тогда решу: протянуть вам руку помощи или отправить отсюда завтра утром вместе с викингом. Так что начинайте.
Куда рыцарю было деваться с подводной лодки? Произнёс первое слово, а потом полилось. Рассказывал долго, сумбурно, с повторами и экспрессивной лексикой, так что перескажу своими словами.
