Пока мы идем вниз, я размышляю. Ведь и правда слышала кучу сплетен об Артуре, но о Раенском ничего вообще. Видимо потому, что он не встречался ни с кем с работы. С трудом давлю в себе улыбку. Так хочется взять его за руку.
— Поедем в кафе. Ты любишь японскую кухню? — спрашивает босс.
Я таю. Вот просто теку как сладкое мороженое на ярком солнце.
— Да.
Садимся в машину. Немного отъезжаем за угол здания, затем босс глушит машину.
— Я больше не могу это терпеть... — рычит, затем разворачивается.
Его рука ложится на мою шею сзади. Игорь притягивает меня и целует. Так яростно и страстно, как никогда до этого. Стону в его губы, чувствуя влажность между ног. Все мысли о Кретове и страхи испаряются.
Эти губы творят чудеса. Долгий, насыщенный, сладкий поцелуй. Я люблю этого мужчину! Так люблю! Пальцы Игоря ныряют под мою юбочку.
— Иигоооорь! — стону, пока он играет с моими складочками.
— Моя мокрая девочка, — шепчет, покусывая то нижнюю, то верхнюю губу, — ты меня с ума сводишь. Малышка... да... вот так... больше влаги. Моя крошка.
От его томного голоса я очень быстро подхожу к пику. Раскрываюсь телом и душой. Раздвигаю ноги, позволяя боссу ласкать мой клитор.
— Как же сладко... боже... Игорь! — кричу себе в ладонь, — больше не могу!
— Кончай птичка, — шепчет Раенский, жестко вставляя в меня пальцы, — давай сладкая... порадуй своего босса... обожаю, когда ты кончаешь.
— Дааа! — срываюсь, сжимая его собой, затем обмякаю в сильных руках.
— А теперь обед, — облизав пальцы, Игорь заводит мотор машины...
Глава 19
Вика
Я не верю в происходящее. Это правда не сон? Игорь прогнал Кретова. Пригласил меня на обед. Хотя конечно свиданием это назвать сложно. Но рядом с этим мужчиной я чувствую себя принцессой.
— Пристегнись, — говорит босс.
Беспрекословно подчиняюсь.
После оргазма я как розовое облачко. Довольная. Хочу взять Игоря за руку. Протягиваю свою, но замираю... стоит ли? Убираю, стесняясь. Раенский не заметил моего порыва. И слава Богу!
Оно и к лучшему. Не стоит нам... Но внезапно большая ладонь Игоря накрывает мою.
— Ты такая колючая, — говорит босс, следя за дорогой, — почему убрала ладошку?
— Эм...
— Вика. Я не кусаюсь, как ты уже поняла, — он улыбается.
И мне хочется улыбаться вместе с ним. Так мы и едем. Лишь порой Игорь убирает руку, чтобы переключить передачу. Подъезжаем к приятного вида японскому кафе.
Босс открывает мне дверь. Настоящий джентльмен! Выхожу. Мужчина не отпускает мою руку. Когда я пытаюсь её вырвать, лишь крепче сжимает пальцы. Ведет меня, направляет. Рядом с ним я совсем расслаблена.
Здесь явно знают Раенского. Официантки стреляют глазками, подбираюсь свои декольте, расстегивают верхние пуговицы рубашек. А я бешусь. Ревную. Невольно. Босс ведет меня в уединенную комнатку.
Стоит приятный полумрак, играет тихая японская музыка. Ерзаю на кожаном диванчике.
— Чего ты боишься? — спрашивает, когда мы читаем меню.
Не знаю, как сказать ему о своих страхах. Рядом с этим мужчиной я чувствую себя такой маленькой. Но защищенной. И наверняка нам нужно будет обсудить то, что он слушал мои песни.
— Я боюсь... — начинаю, но осекаюсь.
Кусаю губы. Смотрю на Игоря. Встречаюсь со взглядом его серых глаз. Пронзительным. Уверенным. Зачем ему такая, как я? Он может выбрать себе красивую, успешную девушку. Без грязного прошлого.
— Всё в порядке, — резко меняю вектор, — просто мне не хочется так сближаться.
— Почему? — не унимается босс.
— Мне кажется, — сглатываю, — мы уже обсудили наши отношения.
— Не помню такого.
Тем временем приходит официант.
— Мне салат, пожалуйста, — пищу, но Раенский лишь вздыхает.
— Принесите ей суп, салат из водорослей, мясо на сковородке и тирамису. А ещё свежевыжатый сок без льда и травяной чай.
— Понял, — официант подхватывает меню и уходит.
Я возмущенно хватаю ртом воздух. Да что же это такое?!
— Игорь Олегович! — шиплю, — не решайте за меня!
— Ты болеешь, нужно кушать, птичка, — невозмутимо говорит он, — а теперь давай-ка обсудим то, что произошло в квартире.
Так сразу? Блин! Я не готова. Но Раенский настроен решительно.
— То, что вы нагло влезли в мою личную жизнь? — прячу страх за сарказмом.
— В свою сладкую киску ты пускаешь, — улыбается этот несносный, — а в душу нет. Вика. Тебе не нужно меня бояться. И ты опять выкаешь.
Отворачиваюсь. Мне пока стыдно и непривычно звать босса по имени.
— Я не боюсь, — хватаю салфетку и начинаю ее теребить, — просто... Всё слишком быстро. Слишком стремительно.
— Что именно?
— Не притворяйтесь! — вспыхиваю, — вы слушали! Просто взяли мой айпод и...
— Да, — он смотрит, сканируя и читая меня, как открытую книгу.
— Зачем?! Это моё! — кажется, будто он просто вскрыл мою душу.
— Птичка, — он поднимается, затем обходит столик, садится рядом.
Руки Игоря ложатся на мою талию. Носом мужчина зарывается в волосы.
— Ты очень хорошо поёшь. Я никогда не слышал подобного...
Что?
— Не врите... — всхлипываю.
— Я никогда тебе не вру, птичка, — шепчет он, — ты невероятная. Твой голос покорил меня.
— Ложь... — слезы льются по щекам.
Я так хочу ему верить!
— Нет. Ты не бумажки должна таскать, а петь. Украшать собой мир. Твой голос должны слушать все. Хотя я против, что на мою птичку будут любоваться...
— Почему?
— Потому что... — он осекается, ведь нас прерывает официантка.
Неловкость зашкаливает. Из легких будто выбило весь воздух. Это не может быть правдой! Ему не может нравиться...
— Я бы хотел поговорить с Артуром. Чтобы записать твои песни, сделать тебя лицом «Фона». Уверен, он оценит...
— Нет! — жестко говорю я.
Всё слишком запуталось. Слишком сложно! Я спала с ними... и влюблена в Игоря. Это все меняет.
— Почему? — снова этот пронзительный взгляд.
— Просто «нет» и всё. Почему вы пытаетесь всегда залезть глубже?
— Потому что хочу тебя узнать, Вика.
— Зачем это вам? Мы вместе спим... Разве этого недостаточно?!
Мужчина дергается, как от пощечины. Но я больше не могу выносить это. Отталкиваю его.
Перед глазами до сих пор стоит взгляд того врача скорой помощи. Словно он побывал в нашей с боссами постели. Это так унизительно! Не хочу, чтобы люди думали, будто я через постель пробилась. Хочу сама!
— То есть только секс? — спрашивает он тем голосом, которым принимал на работу.
Больше нет ни нежности, ни заботы. Раенский закрылся. Почему я чувствую себя идиоткой?
— Да, — лепечу.
Ненавижу себя за это короткое слово. Ведь влюбилась по самые ушки. Но Игорь меняется. Снова царапает мою душу ледяными шипами. Отталкивает одним взглядом.
— Ешь, — говорит коротко, когда приносят еду.
Сам утыкается в мобильный. А у меня кусок не лезет в горло. Давлюсь, но ем. Ненавижу себя за трусость. Хочу броситься ему на шею и целовать. Просить прощения. Знаю, что так правильно. Он не Кретов. Игорь совсем другой!
Что же мне делать?
Чертов Макс! Он посадил во мне зерно страха. После него я боюсь всех мужчин. Даже тех, кто этого не заслуживает. Раенский уже не один раз доказывал, что готов заботиться. Что я ему не безразлична. Но если бы он сказал это... признался в том, что чувствует... возможно, я бы...
Задерживаю взгляд на губах босса. Блииин! Как же хочу поцеловать! Но вместо этого прячусь в раковину страха и закрываюсь.
После обеда мы садимся в машину. Раенский стучит пальцами по рулю.
— Вика. Я понимаю, что тебе страшно. Менять жизнь всегда непросто. Прости, если я тебя ранил... Или слишком давил.
Что? Он не зол? Извиняется?
— Ничего, — выдавливаю из себя.
— Я знаю, что у тебя есть причины отказываться. Но мне небезразлично твоё будущее, птичка.
— Почему?
Как же хочу услышать о его чувствах! Может, это эгоистично. Но ведь я уже призналась ему. Пусть и в порыве...
Игорь молчит. Смотрит в окно, отстукивая четкий ритм по коже руля.
— Такой голос нельзя прятать. И я хочу, чтобы ты это знала. Но решать тебе, девочка. Без твоего согласия Фоновому ничего не расскажу.
Я молчу. Мужчина заводит машину и отвозит меня... домой.
— Игорь Олегович! — возмущаюсь, — да в чём дело?
— В чём? — он разворачивается ко мне, нагло улыбаясь.
— Я хотела к бабушке сегодня заехать...
— Ладно, поехали, — заводит мотор.
И охота ему таскать меня по всему городу? Планирую выйти и доехать на метро, но машина босса уже срывается с места.
— У вас работы нет? — цежу сквозь зубы.
А сама радуюсь, что Игорь такой внимательный. Блиииин!
— Есть. Но ты важнее, — выдает он, и моё сердце вновь пропускает удар.
Тереблю пальцами сумочку, опустив глаза. Щеки все красные от смущения. Рядом с ним я совсем другая.
Мы приезжаем к больнице. Игорь глушит мотор, выходит и открывает мне дверь.
— Я сама могу, — бурчу, озираясь.
Хренасе! Вокруг зелень, яркие клумбы! Здание большое, ремонт отменный, прямо как в кино. Таращусь на это чудо. Стильная больница, я вам скажу!
— Хорошее место, — Игорь подталкивает меня к главному входу.
— Спасибо, что возитесь со мной, Игорь Олегович, — лепечу, страстно желая прижаться к мужчине.
От него так пахнет! С ума схожу! Подбородок ходит ходуном. Если бы не Кретов! Ублюдок! Сжимаю пальцы в кулаки.
— Мне нравится проводить с тобой время, птичка, — Раенский привлекает меня к себе и целует.
Не так, как обычно. Сейчас он едва касается моих губ. Такой нежный, воздушный поцелуй. Ласковый. Игорь словно просит прощения. Вот так, по-своему.
А я отвечаю. Раскрываю губы, приглашая язык босса. Всё вокруг перестает существовать.
— Пойдем, — нехотя отрывается от меня, — навестим твою бабушку.
— Вы со мной? — непонимающе хлопаю ресницами.
— Конечно, — подмигивает Раенский.
Ну как так? Он опять начинает! Сначала влез в моё сердце, все там переполошил. Теперь хочет узнать мою бабушку... Это же ни в какие ворота! Но я покорно топаю за ним.
Упс!
А я даже не знаю, в какой она палате. Беру мобильный. Сел! Черт! Поглядываю на еле сдерживающего смех босса. Офигеть смешно! От безысходности хочется выть. Какая же я... Совсем к жизни не готовая. Вот куда бы своим ходом поехала? Вздыхаю.
— Я не знаю, в какой палате лежит бабушка, — признаюсь.
— Пойдем, — Раенский протягивает руку, — всё узнаем. Не бойся.
Робко вкладываю ладошку в его большую руку. Игорь не стесняется меня. Крепко держит. Всё основательнее селится в сердце. Не отпускает. Я пропала...
Мы быстро всё выясняем. Медсестры дружно пялятся на широкоплечего и подтянутого Игоря. В темно-синем костюме он похож на греческого бога. Высокий, стройный. Эта щетина делает его по-настоящему суровым и брутальным. Блин! Моргала бы им всем выколоть! Он мой!
Уже на подходе к палате слышу заливистый женский смех. Эээ...
— Вот, а потом она ему говорит... — моя бабуля, окруженная врачами и медсестрами, травит байки.
Мы с Игорем задерживаемся в проеме. Индивидуальная палата, вся заставленная цветами. Огромное окно с видом на ближайший парк. Здесь и правда очень комфортно.
— Викуся! — бабуля видит меня, затем переводит взгляд на Раенского, — ну здравствуйте.
— У вас классная бабушка! — говорит мне врач, — столько всего знает! Мы даже про обход забыли.
— Я знаю, — улыбаюсь.
Она всегда притягивает людей. Открытая, интересная. Сажусь на постель и беру её руку в свою.
— Как ты?
— Я-то нормально, — она прищуривается, — а ты, я смотрю, не одна.
— Мы не успели познакомиться, — влезает Раенский, — я Игорь, босс вашей внучки.
— Начальник, значит? — на губы бабули ложится ехидная улыбка, — и у вас разрешены служебные романы?
Я резко вспыхиваю и отворачиваюсь. От моей бабушки ничего не скроешь.
— Мы пока не встречаемся, — невозмутимо говорит мужчина, — я бы хотел, конечно. Но Вика у вас очень своенравная.
— Что есть, то есть. Мужчинам с ней нелегко, — с гордостью выдает бабуля.
— Я справлюсь, — уверенно говорит Раенский, — потому что ваша внучка невероятная девушка.
Блииин! Ну что он такое несет? Мечусь по кровати, пока они обсуждают меня. При мне же! Игорь явно очень нравится бабушке.
— Да, она такая, — говорит бабуля, — широко улыбаясь.
— Но очень закрытая, — Раенский не сводит с меня своих серых глаз.
— Так это из-за бывшего, — заявляет моя кровинушка, — он оказался тем ещё подонком.
Ну бабуля! Конечно, о треш-стримах* с моим участием она не знает. Но что Макс бил и издевался, я рассказала.
— Ну зачем?! — стону, видят, как темнеет взгляд босса.
— А что такого? Этот Кретов всю кровь у тебя выпил, Викуся! — последний гвоздь в крышку моего гроба.
Когда мы возвращаемся ко мне домой, у меня нет сил даже взглянуть на босса. Он такой напряженный! Мне по-прежнему страшно. Так что сдержанно прощаюсь.
— Вика, — вдруг серьезно говорит мне Игорь, — что у тебя с Кретовым?
Замираю, холодея. Не хочу об этом говорить!
— О... о чём вы... — лепечу, — мне пора!
Дергаю дверь машины, но босс щелкает замком. Я в ловушке.
— Я еще в офисе заметил, — цедит сквозь зубы, — что уж больно этот упырь на тебя глазел. Значит, он — твой бывший? Что он сделал, Вика?!
Раенский явно слетает с катушек. Он так зол! Я вижу это! Он хватает меня за руку, резко тянет на себя. А я машинально начинаю отбиваться.
— Пустите!
— Вика... Что он с тобой сделал?!
— Выпустите меня! — кричу в голос.
— Хорошо, тихо, птичка... — щелкает замком.
Я вываливаюсь из машины и бегу домой. А Раенский срывается с места. Он в ярости... Но какая ему вообще разница?!
До вечера занимаюсь разными делами, лишь бы забыть полный ярости взгляд босса. Зачем-то начинаю печь пирожки по рецепту бабушки. Готовка успокаивает. Расставляет мысли по местам.
Хотела бы я готовить для него...
Игорю не всё равно? Мы же только спим вместе! Сажусь за кухонный стол, роняю голову на ладони.
— Сколько можно врать себе? — шепчу, — он действительно хочет большего. Хочет меня. А я... чего я хочу?
Сердце отвечает на вопрос гулким стуком. Усмехаюсь. Ведь оно уже давно решило за меня... И пора перестать тупить и прятаться. Я всё расскажу Игорю при первой возможности. Сама.
От этого становится немного легче. На улице уже темно. Собираю мусор, выхожу из квартиры. Выбрасываю пакеты и вижу под моими окнами, прямо в тени деревьев черную машину...
?*Треш-стримы. Прямые трансляции, на которых участники за пожертвование от зрителей выполняют их задания и, как правило, издевается над собой или другими героями эфира.
От автора: Эти стримы — омерзительная вещь, не имеющая права на существование.
Глава 20
Игорь
Меня несёт. Сука, как же я хочу Вику! Причем не только физически. Я вдруг стал нуждаться в её улыбке. Хочу видеть её сияющие глаза. Чтобы девочка была счастлива. И обязательно рядом со мной. Никаких мужиков не потерплю. Она моя!
Но птичка боится. Вся колючая, как ежик. До сих пор в голове стоит нежный голос. Её пение невероятно! Но я дал слово, что без её согласия не пойду к Фоновому. Да и у Артура сейчас бед полна голова.
Кира. Вспоминаю бывшую помощницу. Такая невинная девочка. А Фоновой её уничтожил. Влюбил в себя, использовал и бросил. А теперь она беременна. Что он будет делать с этим? Надеюсь, это встряхнет его. Сколько можно по женщинам бегать? Как кролик...
