- Ой, как я устал, - Митя, что донельзя довольный возлежал на соседнем диване в обществе жриц рок-н-ролльной любви, сочно потянулся, - ну, что надо помыться и двигать в сторону турбаса.
- Угу, - Арчи, словно наглый деревенский кот, так же смачно потянулся и игриво провёл кончиком боа по физиономии Йоонаса, - вставай, милый, нам пора собираться.
Паркконен, который до сих пор был пьян, лишь лениво зажмурился и махнул рукой.
- Ладно, девчонки, давайте до следующего раза, - Олли ссадил свою подругу на пол и придвинул ногой большую спортивную сумку, где были шампунь, полотенце и фен.
На несколько минут в гримёрной всё пришло в движение. Парни и так порядком засиделись. Надо было торопиться. Херман выпроводил девушек за дверь. Включил душ и отправился мыться первым.
Гром грянул в тот момент, когда Олли размотал полотенце, натянул трусы, нагнулся к сумке и понял, что там ничего нет.
Полотенце, причиндалы для мытья, фен, каким-то чудом затесавшаяся женская серёжка и ...пустота. Шмоток не было, ровным счётом, как и мобильного телефона.
- Э, - это был единственный внятный звук, который вылетел из горла солиста Реклесс Лав.
- Что случилось? - поинтересовался Арчи, который вошёл в женскую роль окончательно и домогался до Паркконена, пихая ему в губы и без того обслюнявленное боа.
- Шмотки где? - Олли распрямился и окинул гримёрку взглядом разгневанного Тора.
- Посмотри на диване, - предложил Митя и услужливо сдвинул свой зад в сторону.
- Что-то бабское, - Олли с неудовольствием отшвырнул пару колготок и какую-то лиловую хламиду.
Он обшарил всю комнату и через пять минут парни оказались перед фактом, что кроме тех женских шмоток, что были на них, в гримёрной категорически ничего нет. Джинсы, рубашки, свитера – всё исчезло, и скорее всего, вместе с теми девчонками, что задержались в гримёрке после ухода Сеньи. Исчезли даже Хермановские пресловутые лосины. Куртки и ботинки были на месте, а вот всё остальное, вместе с мобильными телефонами, бесследно исчезло.
- Убью стерву!!!
Чьих рук это дело, до Олли дошло моментально.
- Подожди, я сейчас позову, кого-нибудь из персонала, - вызвался Арчи, - дай полотенце. Не пойду же я в таком виде.
Он, жестом Цезаря, решительно запахнул махровое полотнище и вышел в коридор.
Прошло буквально пять минут, но Куосманен вернулся с таким лицом, что всем стало не по себе.
- В клубе только старушка уборщица. Больше никого нет. Она ждёт, когда мы освободим гримёрку. Она почти глухая, и мобильного телефона у неё нет.
- А сколько время? - поинтересовался Тапани.
- Много, - Херман, наконец, удосужился посмотреть на настенные часы и ахнул.
- Мы не можем в этом пойти, - неожиданно заскулил Митя, - меня жена убьёт, если я заявлюсь в таком виде.
- А что ты предлагаешь? - рявкнул Арчи, - кто знает, где стоит наш автобус?
- В переулке за торговым центром, - ответил Олли, - должен, во всяком случае, стоять.
- Я не пойду в женских шмотках, - на этот раз взбунтовался Йоонас, который странным образом мгновенно протрезвел.
- Меня жена домой не пустит, - продолжал причитать Митя, - что теперь будет?
- Есть два варианта, - после небольшой паузы предложил Олли, - идти прямым ходом в автобус, это дольше, но безопасней. Второй вариант зайти в торговый комплекс, купить одежду и заявиться в автобус в нормальном виде. Это быстрей, но идти придётся на людях.
- Я в автобус в платье не пойду, - решительно заявил Тапани, - сначала идём в магазин.
- Я тоже не пойду, - поддержал Митя, - меня жена не узнает.
- А я не пойду на людях в бабском платье, - взбунтовался Паркконен, - что хотите делайте. Не пойду и всё.
- Не бойся, - сообразил Херман, - мы тебе лицо волосами завесим. Ещё можно губы яркой помадой накрасить, что бы от глаз внимание отвлечь.
- Тебе, конечно, видней, - ядовито парировал Паркконен, - интересно, где ты помаду возьмёшь?
- Так вот она, - Олли кивнул на яркий флакончик, что валялся на столе, - ты этой помадой сам красился. Перед выходом на сцену.
- То сцена, а то люди, - пробурчал Йоонас, но помаду всё же забрал.
Несколько минут прошло в полной тишине, нарушаемой лишь шуршанием одежды.
- Мне колготки малы, - сосредоточенно пропыхтел Тапси, - кто-нибудь знает их можно подтянуть, что бы не порвать?
Полосатые дольчики висели у Тапани в районе колен и категорически не хотели налезать на его долговязую фигуру.
- Блин, - голос подал Арчи, который до этой минуты, весьма выразительно молчал, - как девки это носят? У меня всё время грудь вываливается.
Все дружно уставились на Куосманена, а Йоонас оценил друга и заявил с полным знанием дела:
- Тебе нужен лифчик!
- Мне не нужен лифчик, - Арчи рявкнул так, что Митя вздрогнул всем телом, а Тапани мелко перекрестился.
- Очень даже нужен, - Йоонаса поддержал Олли, - как ты пойдёшь по улице с торчащими сосками?
- Но я же выступаю без лифчика!
- Это когда ты парень, - наставительно заметил Херман, - а когда ты девушка, то должен выглядеть скромно.
- Я не хочу быть девушкой, - Арчи уже был готов поднять бунт, - мне не нравится быть девушкой. Я не хочу. Всё, никуда не пойду! Лягу спать в гримёрке и дождусь прихода нормального персонала.
- Тогда мы уедем без тебя, - ответил Йоонас, - надевай, что тебе говорят, и помни, что сейчас ты девушка.
Арчи замысловато выматерился и принялся влезать в бюстгальтер, поминутно поминая всех святых и чью-то мать.
- Срам-то какой, - Йоонас первым облачился в мини-платье и подошёл к зеркалу, - и ещё поддувает. У меня уже яйца в живот втянулись.
Самому Олли пришлось облачиться в длинное, как кишка, фиолетовое платье на тонюсеньких бретельках, которое выгодно обрисовало его могучий торс и литые плечи.
- А тебе идёт, - задумчиво заметил Паркконен, - мускулатуру подчёркивает.
Херман хотел было испепелить Йоонаса взглядом, но в этот момент его взор упал на Арчи и он занялся более важным делом.
Несмотря на бюстгальтер, платье на Артту сидело не очень. И те складочки, которые были призваны красиво обрисовывать бюст, висели, как два пустых мешка из-под картошки.
- Надо ему в лифчик что-нибудь подложить, - Митя отошёл от друга на пару шагов и критически оглядел фигуру лидера с ног до головы.
- Чего подложить то? - вздохнул Олли, - нет ничего, может полотенце запихать.
Через пару минут Арчи стал обладателем аппетитного бюста четвёртого размера и гоголем прошёлся по гримёрке.
- А у меня юбка всё время то падает, то задирается, - пожаловался Митя, - вдруг на людях задерётся? А у меня обычные трусы. Некрасиво.
- Шарф на талию подвяжи, - Олли протянул своё кашне, - ну, вот так лучше.
Примерно через полчаса из гримёрной, на глазах изумлённой уборщицы, которая ещё вечером видела, как в комнату заходили парни, выкатилась стайка весьма странных девушек.
Самая высокая девушка семенила мелкими шагами и одной рукой поддерживала спадающие колготки, потом прошла полненькая блондинка, так гордо выпятив бюст, словно это был ростр пиратского галеона, за ней маленькая субтильная девчушка со странным хвостом из-под юбки, смуглая брюнетка с пылающими губами и непомерно накачанная златовласка в лиловом.
- Не дай Бог, нас знакомые увидят, - шепотом проворчал Митя, когда молодые люди миновали клуб и приблизились к торговому комплексу в Камппи, - чёрт, у меня шарф между ног запутался.
- А мне холодно, - заныл Паркконен, - яйца совсем заледенели. Я слышу, как они звякают при ходьбе.
- Ничего, - прошипел Тапани, - подцепишь на концерте девчонку отдашь ей погреть.
Молчал только один Арчи, который важно вышагивал впереди, рассекая толпу, воинственно вздёрнутыми грудями.
Когда парни вошли в яркое и тёплое помещение торгового центра, напряжение немного спало. Они успокоились и завертели головами, выискивая нужный магазин.
- Олль, отдел мужской одежды на втором этаже, - негромко оповестил Тапани, - пошли?
Внимания на них не обращали, мало ли сумасшедших ходит по улицам Хельсинки и Олли весьма неосмотрительно расслабился.
Чуть поодаль от того места, где находилась их основательно подмёрзшая компания, стояли две женщины и мужчина. Дамы о чём то живо беседовали.
- Нынешняя молодёжь совершенно сошла с ума, - ворчливо вещала пожилая женщина, - эти буйные вечеринки до утра. А как они одеваются? Сейчас не поймёшь, где парень, а где девушка. Разве в наше время молодой человек мог натянуть на себя женское платье?
- Вы совершенно правы. Но я Вас уверяю, то, что Вы подумали о моём сыне полнейший абсурд. Он музыкант и это сценический образ. В жизни он обычный молодой человек.
Херман невольно прислушался к чужому разговору и подергал Тапси за рукав.
- А куда Митя делся?
- Пошёл посмотреть, что с той стороны.
Олли попытался найти Тойвонена взглядом, попятился и неосторожно толкнул стоящего рядом мужчину.
-Олли?
-Папа?
Повисло изумлённое молчание. Наконец Яакко Косунен пришёл в себя и представил:
- Мой сын Олли!
- Здравствуйте, - Олли галантно раскланялся и даже шаркнул ногой. Старушка, на грани обморочного состояния, молча оглядела компанию с ног до головы.
- Мои друзья, то есть подруги, - Олли окончательно запутался и наливаясь, краской, представил сдавленным шепотом, - Артту, Йоонас, Тапани.
- Эй, ребята, - Митя обежал балюстраду и радостно оповестил на весь холл, - мужская одежда закрыта, но на той стороне есть отличный секс-шоп. Там тоже торгуют шмотками.
- Блин, - неожиданно выругался Арчи и едва не сплюнул себе под ноги, - у меня грудь в трусы провалилась!
14 глава.
Участковый, представитель детской комнаты полиции, тётки из социальной службы - народу было много. И это не считая младших братьев и матери с дедом.
Мать нечёсанная, немытая, в рваной и мятой рубашке страдала с похмелья. Дед был на удивление трезвый, но его испитое одутловатое лицо практически ничего не выражало. А бессмысленный остановившийся взгляд говорил о том, что разум давно пропит, и он, ещё крепкий физически человек, страдает выраженным алкогольным слабоумием.
В комнате было намусорено, грязно-жёлтое постельное бельё испещрено следами клопов, и в воздухе висел спёртый и кислый запах давно немытого помещения.
Светка сидела на краешке продавленного дивана и мечтала только об одном, чтобы всё это поскорее закончилось. Ей не было стыдно за свою семью, не жалко мать и даже не страшно за младших братьев. Она отлично понимала, что рано или поздно такой образ жизни кончится именно этим. Ей было страшно лишь за себя.
Несколько дней назад Светке позвонила соседка по лестничной площадке и сообщила, что её младшего брата семнадцатилетнего Егора задержала полиция. Задержала с наркотиками на кармане. При чём не с пресловутыми пятью граммами, а с большим пакетом. Во время задержания Егор оказал сопротивление и, что может быть хуже, во время потасовки ранил одного из полицейских ножом. Конечно, Егор был не один, да и царапина, нанесённая стражу порядка, не стоила выеденного яйца, но он происходил из самой неблагополучной семьи, состоял на учёте в детской комнате и, разумеется, был представлен козлом отпущения.
Именно сегодня, по этой причине их квартира была атакована представителями самых разных служб.
- Марина Николаевна, смысла вас стыдить нет. Уже нет, - холёная дама из социальной службы гневно покачала головой, - то, что произошло с Егором вполне закономерно, и этого следовало ожидать. И этим вопросом теперь, увы, будет заниматься полиция. Но я обещаю, что в отношении младших детей применю к вам самые строгие меры. Теперь вопрос о лишении родительских прав будет поставлен самым серьёзным образом.
- И шо? - вяло, но тем не менее агрессивно пробубнила мать, - что ты мне сделаешь, коза на ножках? Тебе мои дети нужны? Да на! Забирай! Корми, коли хочешь. Детушки, мои кровинушки. Никому вы кроме мамы не нужны, - запричитала она и полезла целовать самого младшего, худого и сопливого Никиту, - никому я вас не отдам.
- Марина, ты бы хоть о старшей дочери подумала, - неожиданно влез участковый. Толстый и добродушный Михалыч, который служил на их участке уже двадцать лет и знал Светку с малолетства, - посмотри, какая она красивая выросла. А ведь у девки ни образования нет, ни жилья. Ну, лишат тебя родительских прав, ведь всё на неё свалится.
- Что ты понимаешь? - взвилась мать. Состояние похмелья она переносила плохо. Становилась агрессивной и теряла над собой контроль, - что ты меня жизни учишь? Кто Светку воспитывал в девяностые, когда ейный папашка дуба дал от ханки палёной. Кто сутками продавцом в ларьке парился? Кто последние вещи в ломбард сдавал, когда жрать было нечего?
- Эх, Марина-Марина,- вздохнул Михалыч, - тебе напомнить, как ты Светку с собой таскала? Как с чёрными путалась и на хатах зависала, пока девчонка за занавесочкой сидела?
- Ах, ты старый козёл, - мать вскочила со своего места, - ишь чо вспомнил? Может ты мою Светку кормил? Да я тебе счас....
- Гражданка Лесневская, немедленно успокойтесь,- прикрикнул следователь, - иначе я вас на пятнадцать суток закрою.
Светка нетерпеливо поерзала на диване, и чувствуя, как в зад впивается особенно острая пружина, медленно сползла на пол и юркнула в прихожую. Она была больше не в состоянии слушать весь этот трагифарс. Хоть бы кто поинтересовался, что теперь ждёт её? Хоть бы одна сволочь спросила. Один Михалыч прав. Ничего хорошего.
Прочь. Прочь из этого дома.
Светка сунула руки в рукава. Подобрала с пола рюкзачок.
- Вам к метро?
Светка подняла голову. Помощник следователя. Стажёр. Как его там? Кирилл что ли? Да, вроде Кирилл! Быков его фамилия.
- Да,- сухо ответила она, - вы что-то хотели?
- Мне тоже к метро. Можно я вас провожу?
Молодой человек имел вполне приятную внешность, и не в пример своему наставнику, был вежлив и корректен. Ожидая Светкиного ответа, он несколько раз поправил очки в тонкой оправе и переложил папку с документами из руки в руку.
"Нервничает", - догадалась Светка и молча передёрнула плечами. Мол понимай, как хочешь и вышла из квартиры первой.
- Вам на Выборгскую или на Лесную?
- Всё равно, - буркнула Светка, - тут одинаково.
- Тогда пойдёмте на Выборгскую. Ваш брат сейчас содержится в изоляторе для подростков. Мне необходимо его посетить. От Выборгской ближе.
Несколько минут шли молча. Миновали горбатый железнодорожный мост, перешли к зданию бассейна.
- Мне очень жаль, что с вашим братом...
- Перестаньте, - Светка раздражённо махнула рукой, - вы его видели? Разговаривали с ним?
- Да, - Кирилл кивнул.
- Ему семнадцать, но он уже конченный человек, - почти выкрикнула Светка, - всё шло именно к этому.
- Ну, да, - как-то не очень уверенно ответил молодой человек, - возможно вы правы.
Он немного помолчал и, смущаясь, добавил:
- Знаете, Света. Вас же Светлана зовут?
- Угу.
- В этой ситуации мне больше всего жаль вас. С очень большой вероятностью могу сказать, что дело плохо. И, скорее всего, я никак не смогу помочь. Дела с подростковой наркоманией самые резонансные. Я бы даже сказал показные. А ювенальная юстиция становится все более распространённым явлением. Но мне бы очень хотелось помочь. Пока не знаю, как. Ну, хотя бы юридической консультацией. Может быть, помощью в правовых вопросах. Рекомендациями или там советами.
- Угу, - Арчи, словно наглый деревенский кот, так же смачно потянулся и игриво провёл кончиком боа по физиономии Йоонаса, - вставай, милый, нам пора собираться.
Паркконен, который до сих пор был пьян, лишь лениво зажмурился и махнул рукой.
- Ладно, девчонки, давайте до следующего раза, - Олли ссадил свою подругу на пол и придвинул ногой большую спортивную сумку, где были шампунь, полотенце и фен.
На несколько минут в гримёрной всё пришло в движение. Парни и так порядком засиделись. Надо было торопиться. Херман выпроводил девушек за дверь. Включил душ и отправился мыться первым.
Гром грянул в тот момент, когда Олли размотал полотенце, натянул трусы, нагнулся к сумке и понял, что там ничего нет.
Полотенце, причиндалы для мытья, фен, каким-то чудом затесавшаяся женская серёжка и ...пустота. Шмоток не было, ровным счётом, как и мобильного телефона.
- Э, - это был единственный внятный звук, который вылетел из горла солиста Реклесс Лав.
- Что случилось? - поинтересовался Арчи, который вошёл в женскую роль окончательно и домогался до Паркконена, пихая ему в губы и без того обслюнявленное боа.
- Шмотки где? - Олли распрямился и окинул гримёрку взглядом разгневанного Тора.
- Посмотри на диване, - предложил Митя и услужливо сдвинул свой зад в сторону.
- Что-то бабское, - Олли с неудовольствием отшвырнул пару колготок и какую-то лиловую хламиду.
Он обшарил всю комнату и через пять минут парни оказались перед фактом, что кроме тех женских шмоток, что были на них, в гримёрной категорически ничего нет. Джинсы, рубашки, свитера – всё исчезло, и скорее всего, вместе с теми девчонками, что задержались в гримёрке после ухода Сеньи. Исчезли даже Хермановские пресловутые лосины. Куртки и ботинки были на месте, а вот всё остальное, вместе с мобильными телефонами, бесследно исчезло.
- Убью стерву!!!
Чьих рук это дело, до Олли дошло моментально.
- Подожди, я сейчас позову, кого-нибудь из персонала, - вызвался Арчи, - дай полотенце. Не пойду же я в таком виде.
Он, жестом Цезаря, решительно запахнул махровое полотнище и вышел в коридор.
Прошло буквально пять минут, но Куосманен вернулся с таким лицом, что всем стало не по себе.
- В клубе только старушка уборщица. Больше никого нет. Она ждёт, когда мы освободим гримёрку. Она почти глухая, и мобильного телефона у неё нет.
- А сколько время? - поинтересовался Тапани.
- Много, - Херман, наконец, удосужился посмотреть на настенные часы и ахнул.
- Мы не можем в этом пойти, - неожиданно заскулил Митя, - меня жена убьёт, если я заявлюсь в таком виде.
- А что ты предлагаешь? - рявкнул Арчи, - кто знает, где стоит наш автобус?
- В переулке за торговым центром, - ответил Олли, - должен, во всяком случае, стоять.
- Я не пойду в женских шмотках, - на этот раз взбунтовался Йоонас, который странным образом мгновенно протрезвел.
- Меня жена домой не пустит, - продолжал причитать Митя, - что теперь будет?
- Есть два варианта, - после небольшой паузы предложил Олли, - идти прямым ходом в автобус, это дольше, но безопасней. Второй вариант зайти в торговый комплекс, купить одежду и заявиться в автобус в нормальном виде. Это быстрей, но идти придётся на людях.
- Я в автобус в платье не пойду, - решительно заявил Тапани, - сначала идём в магазин.
- Я тоже не пойду, - поддержал Митя, - меня жена не узнает.
- А я не пойду на людях в бабском платье, - взбунтовался Паркконен, - что хотите делайте. Не пойду и всё.
- Не бойся, - сообразил Херман, - мы тебе лицо волосами завесим. Ещё можно губы яркой помадой накрасить, что бы от глаз внимание отвлечь.
- Тебе, конечно, видней, - ядовито парировал Паркконен, - интересно, где ты помаду возьмёшь?
- Так вот она, - Олли кивнул на яркий флакончик, что валялся на столе, - ты этой помадой сам красился. Перед выходом на сцену.
- То сцена, а то люди, - пробурчал Йоонас, но помаду всё же забрал.
Несколько минут прошло в полной тишине, нарушаемой лишь шуршанием одежды.
- Мне колготки малы, - сосредоточенно пропыхтел Тапси, - кто-нибудь знает их можно подтянуть, что бы не порвать?
Полосатые дольчики висели у Тапани в районе колен и категорически не хотели налезать на его долговязую фигуру.
- Блин, - голос подал Арчи, который до этой минуты, весьма выразительно молчал, - как девки это носят? У меня всё время грудь вываливается.
Все дружно уставились на Куосманена, а Йоонас оценил друга и заявил с полным знанием дела:
- Тебе нужен лифчик!
- Мне не нужен лифчик, - Арчи рявкнул так, что Митя вздрогнул всем телом, а Тапани мелко перекрестился.
- Очень даже нужен, - Йоонаса поддержал Олли, - как ты пойдёшь по улице с торчащими сосками?
- Но я же выступаю без лифчика!
- Это когда ты парень, - наставительно заметил Херман, - а когда ты девушка, то должен выглядеть скромно.
- Я не хочу быть девушкой, - Арчи уже был готов поднять бунт, - мне не нравится быть девушкой. Я не хочу. Всё, никуда не пойду! Лягу спать в гримёрке и дождусь прихода нормального персонала.
- Тогда мы уедем без тебя, - ответил Йоонас, - надевай, что тебе говорят, и помни, что сейчас ты девушка.
Арчи замысловато выматерился и принялся влезать в бюстгальтер, поминутно поминая всех святых и чью-то мать.
- Срам-то какой, - Йоонас первым облачился в мини-платье и подошёл к зеркалу, - и ещё поддувает. У меня уже яйца в живот втянулись.
Самому Олли пришлось облачиться в длинное, как кишка, фиолетовое платье на тонюсеньких бретельках, которое выгодно обрисовало его могучий торс и литые плечи.
- А тебе идёт, - задумчиво заметил Паркконен, - мускулатуру подчёркивает.
Херман хотел было испепелить Йоонаса взглядом, но в этот момент его взор упал на Арчи и он занялся более важным делом.
Несмотря на бюстгальтер, платье на Артту сидело не очень. И те складочки, которые были призваны красиво обрисовывать бюст, висели, как два пустых мешка из-под картошки.
- Надо ему в лифчик что-нибудь подложить, - Митя отошёл от друга на пару шагов и критически оглядел фигуру лидера с ног до головы.
- Чего подложить то? - вздохнул Олли, - нет ничего, может полотенце запихать.
Через пару минут Арчи стал обладателем аппетитного бюста четвёртого размера и гоголем прошёлся по гримёрке.
- А у меня юбка всё время то падает, то задирается, - пожаловался Митя, - вдруг на людях задерётся? А у меня обычные трусы. Некрасиво.
- Шарф на талию подвяжи, - Олли протянул своё кашне, - ну, вот так лучше.
Примерно через полчаса из гримёрной, на глазах изумлённой уборщицы, которая ещё вечером видела, как в комнату заходили парни, выкатилась стайка весьма странных девушек.
Самая высокая девушка семенила мелкими шагами и одной рукой поддерживала спадающие колготки, потом прошла полненькая блондинка, так гордо выпятив бюст, словно это был ростр пиратского галеона, за ней маленькая субтильная девчушка со странным хвостом из-под юбки, смуглая брюнетка с пылающими губами и непомерно накачанная златовласка в лиловом.
- Не дай Бог, нас знакомые увидят, - шепотом проворчал Митя, когда молодые люди миновали клуб и приблизились к торговому комплексу в Камппи, - чёрт, у меня шарф между ног запутался.
- А мне холодно, - заныл Паркконен, - яйца совсем заледенели. Я слышу, как они звякают при ходьбе.
- Ничего, - прошипел Тапани, - подцепишь на концерте девчонку отдашь ей погреть.
Молчал только один Арчи, который важно вышагивал впереди, рассекая толпу, воинственно вздёрнутыми грудями.
Когда парни вошли в яркое и тёплое помещение торгового центра, напряжение немного спало. Они успокоились и завертели головами, выискивая нужный магазин.
- Олль, отдел мужской одежды на втором этаже, - негромко оповестил Тапани, - пошли?
Внимания на них не обращали, мало ли сумасшедших ходит по улицам Хельсинки и Олли весьма неосмотрительно расслабился.
Чуть поодаль от того места, где находилась их основательно подмёрзшая компания, стояли две женщины и мужчина. Дамы о чём то живо беседовали.
- Нынешняя молодёжь совершенно сошла с ума, - ворчливо вещала пожилая женщина, - эти буйные вечеринки до утра. А как они одеваются? Сейчас не поймёшь, где парень, а где девушка. Разве в наше время молодой человек мог натянуть на себя женское платье?
- Вы совершенно правы. Но я Вас уверяю, то, что Вы подумали о моём сыне полнейший абсурд. Он музыкант и это сценический образ. В жизни он обычный молодой человек.
Херман невольно прислушался к чужому разговору и подергал Тапси за рукав.
- А куда Митя делся?
- Пошёл посмотреть, что с той стороны.
Олли попытался найти Тойвонена взглядом, попятился и неосторожно толкнул стоящего рядом мужчину.
-Олли?
-Папа?
Повисло изумлённое молчание. Наконец Яакко Косунен пришёл в себя и представил:
- Мой сын Олли!
- Здравствуйте, - Олли галантно раскланялся и даже шаркнул ногой. Старушка, на грани обморочного состояния, молча оглядела компанию с ног до головы.
- Мои друзья, то есть подруги, - Олли окончательно запутался и наливаясь, краской, представил сдавленным шепотом, - Артту, Йоонас, Тапани.
- Эй, ребята, - Митя обежал балюстраду и радостно оповестил на весь холл, - мужская одежда закрыта, но на той стороне есть отличный секс-шоп. Там тоже торгуют шмотками.
- Блин, - неожиданно выругался Арчи и едва не сплюнул себе под ноги, - у меня грудь в трусы провалилась!
Прода от 18.01.2020, 19:01
14 глава.
Участковый, представитель детской комнаты полиции, тётки из социальной службы - народу было много. И это не считая младших братьев и матери с дедом.
Мать нечёсанная, немытая, в рваной и мятой рубашке страдала с похмелья. Дед был на удивление трезвый, но его испитое одутловатое лицо практически ничего не выражало. А бессмысленный остановившийся взгляд говорил о том, что разум давно пропит, и он, ещё крепкий физически человек, страдает выраженным алкогольным слабоумием.
В комнате было намусорено, грязно-жёлтое постельное бельё испещрено следами клопов, и в воздухе висел спёртый и кислый запах давно немытого помещения.
Светка сидела на краешке продавленного дивана и мечтала только об одном, чтобы всё это поскорее закончилось. Ей не было стыдно за свою семью, не жалко мать и даже не страшно за младших братьев. Она отлично понимала, что рано или поздно такой образ жизни кончится именно этим. Ей было страшно лишь за себя.
Несколько дней назад Светке позвонила соседка по лестничной площадке и сообщила, что её младшего брата семнадцатилетнего Егора задержала полиция. Задержала с наркотиками на кармане. При чём не с пресловутыми пятью граммами, а с большим пакетом. Во время задержания Егор оказал сопротивление и, что может быть хуже, во время потасовки ранил одного из полицейских ножом. Конечно, Егор был не один, да и царапина, нанесённая стражу порядка, не стоила выеденного яйца, но он происходил из самой неблагополучной семьи, состоял на учёте в детской комнате и, разумеется, был представлен козлом отпущения.
Именно сегодня, по этой причине их квартира была атакована представителями самых разных служб.
- Марина Николаевна, смысла вас стыдить нет. Уже нет, - холёная дама из социальной службы гневно покачала головой, - то, что произошло с Егором вполне закономерно, и этого следовало ожидать. И этим вопросом теперь, увы, будет заниматься полиция. Но я обещаю, что в отношении младших детей применю к вам самые строгие меры. Теперь вопрос о лишении родительских прав будет поставлен самым серьёзным образом.
- И шо? - вяло, но тем не менее агрессивно пробубнила мать, - что ты мне сделаешь, коза на ножках? Тебе мои дети нужны? Да на! Забирай! Корми, коли хочешь. Детушки, мои кровинушки. Никому вы кроме мамы не нужны, - запричитала она и полезла целовать самого младшего, худого и сопливого Никиту, - никому я вас не отдам.
- Марина, ты бы хоть о старшей дочери подумала, - неожиданно влез участковый. Толстый и добродушный Михалыч, который служил на их участке уже двадцать лет и знал Светку с малолетства, - посмотри, какая она красивая выросла. А ведь у девки ни образования нет, ни жилья. Ну, лишат тебя родительских прав, ведь всё на неё свалится.
- Что ты понимаешь? - взвилась мать. Состояние похмелья она переносила плохо. Становилась агрессивной и теряла над собой контроль, - что ты меня жизни учишь? Кто Светку воспитывал в девяностые, когда ейный папашка дуба дал от ханки палёной. Кто сутками продавцом в ларьке парился? Кто последние вещи в ломбард сдавал, когда жрать было нечего?
- Эх, Марина-Марина,- вздохнул Михалыч, - тебе напомнить, как ты Светку с собой таскала? Как с чёрными путалась и на хатах зависала, пока девчонка за занавесочкой сидела?
- Ах, ты старый козёл, - мать вскочила со своего места, - ишь чо вспомнил? Может ты мою Светку кормил? Да я тебе счас....
- Гражданка Лесневская, немедленно успокойтесь,- прикрикнул следователь, - иначе я вас на пятнадцать суток закрою.
Светка нетерпеливо поерзала на диване, и чувствуя, как в зад впивается особенно острая пружина, медленно сползла на пол и юркнула в прихожую. Она была больше не в состоянии слушать весь этот трагифарс. Хоть бы кто поинтересовался, что теперь ждёт её? Хоть бы одна сволочь спросила. Один Михалыч прав. Ничего хорошего.
Прочь. Прочь из этого дома.
Светка сунула руки в рукава. Подобрала с пола рюкзачок.
- Вам к метро?
Светка подняла голову. Помощник следователя. Стажёр. Как его там? Кирилл что ли? Да, вроде Кирилл! Быков его фамилия.
- Да,- сухо ответила она, - вы что-то хотели?
- Мне тоже к метро. Можно я вас провожу?
Молодой человек имел вполне приятную внешность, и не в пример своему наставнику, был вежлив и корректен. Ожидая Светкиного ответа, он несколько раз поправил очки в тонкой оправе и переложил папку с документами из руки в руку.
"Нервничает", - догадалась Светка и молча передёрнула плечами. Мол понимай, как хочешь и вышла из квартиры первой.
- Вам на Выборгскую или на Лесную?
- Всё равно, - буркнула Светка, - тут одинаково.
- Тогда пойдёмте на Выборгскую. Ваш брат сейчас содержится в изоляторе для подростков. Мне необходимо его посетить. От Выборгской ближе.
Несколько минут шли молча. Миновали горбатый железнодорожный мост, перешли к зданию бассейна.
- Мне очень жаль, что с вашим братом...
- Перестаньте, - Светка раздражённо махнула рукой, - вы его видели? Разговаривали с ним?
- Да, - Кирилл кивнул.
- Ему семнадцать, но он уже конченный человек, - почти выкрикнула Светка, - всё шло именно к этому.
- Ну, да, - как-то не очень уверенно ответил молодой человек, - возможно вы правы.
Он немного помолчал и, смущаясь, добавил:
- Знаете, Света. Вас же Светлана зовут?
- Угу.
- В этой ситуации мне больше всего жаль вас. С очень большой вероятностью могу сказать, что дело плохо. И, скорее всего, я никак не смогу помочь. Дела с подростковой наркоманией самые резонансные. Я бы даже сказал показные. А ювенальная юстиция становится все более распространённым явлением. Но мне бы очень хотелось помочь. Пока не знаю, как. Ну, хотя бы юридической консультацией. Может быть, помощью в правовых вопросах. Рекомендациями или там советами.
